Плёнку перемотай - КАССЕТА

После тренировки группа не спешила расходиться. Кто-то сидел на скамейке , кто-то вяло разминал ноги, а кто-то просто валялся на траве, глядя в небо, как будто там могла появиться подсказка: "Как вылезти из дерьма и не потерять всех по пути".

Полина стояла чуть в стороне, смотрела в телефон, но экран был пуст. Ни новых сообщений, ни пропущенных — тишина, как перед бурей.

Фил подошёл, протянул бутылку воды.

— На. Ты с утра как привидение.— Спасибо. — Она сделала пару глотков, не глядя на него.

К ним подтянулись остальные. Лена с телефоном в руках, Платон жующий жвачку, Даня весь вспотевший, но будто бы нарочно не уставший. Даже Гена подошёл — с видом заговорщика.

— Слушайте, а может... — он оглянулся, понизил голос. — Может, ко мне вечером? У меня хата свободная. Родоки на дачу катят.— С бухлом? — моментально спросил Никита.— Да отвали ты, — Гена отмахнулся. — Не тусовка. Просто... обстановка нормальная. Спокойно подумаем, что делать. Без этих...— Тогда я пас. — вставила Яна.— Да, я тоже .— фыркнул Никита.— Ну ладно! — Гена вздохнул.— С бухлом так с бухлом...

Все переглянулись.— У вас же завтра игра?— поинтересовалась Полина.— Да пох, — кивнул Фил. — Мы же всё равно в одной заднице. Пусть хоть коллективной будет.

Полина молча кивнула. Ей не хотелось никуда идти, но и одна она уже быть не могла. Внутри всё било тревогу: "не расслабляйся", "следи за окнами", "не звони никому". Но сейчас — нужно прилечь на дно. И это давало хотя бы иллюзию контроля.

— Всё, решено, — сказал Гена, хлопнув ладонями. — У меня в шесть. Кто принесет  свое бухло— тот лучший человек.— А если кто-то принесёт проблемы? — спросила Лена. Она перевела взгляд на Полину .

— Тогда я их выкину с балкона. Или сначала покормлю бабкиной аджикой, а потом выкину, — ответил Гена с каменным лицом.

Смех пошёл по кругу. Не громкий, но настоящий. Хоть и висел в воздухе груз, но в эти пару секунд они снова были просто подростками — не долгами, не страхами, не прошлыми косяками. Просто пацаны и девчонки после тренировки.

Ближе к шести Гена, в старой майке с пятном от кетчупа, метался по квартире как дикий хорёк. Родаков — нет, соседка снизу вроде глухая, но всё равно проверил — музыка на минимум, окна прикрыты, унитаз смыт, пепельница готова.Ребята  должны вот-вот подтянуться.

Первым пришёл Фил с пакетом, в котором весело позвякивали три баночки какого-то говна со вкусом манго.— Это чё? — спросил Гена, глядя на упаковку.— Это... чтоб легко зашло. — Фил уже разулся и пошёл в комнату, как к себе домой.—Ничего нормального не нашел? — буркнул Гена.— Дрочер блин, скажи спасибо , что хоть это притащил.

Через десять минут уже подтянулись Макс, Лена, Яна, Платон и Никита. Все нарядные. Чуть позже остальные. Полина пришла последней — в юбке-шортах, коротких, но не сильно. Наверху топ, который подчеркнул фигуру. Распущены ее кудрявые волосы и не особо яркий макияж. Встретили ее ,на удивление , хорошо.

На столе — чипсы, пачка «кириешек» с высыпавшейся половиной содержимого, три бутылки лимонада, шесть банок пива, одна бутылка водки и ,еще две ,коньяка. В колонке тихо играла какая-то русская альтернатива с матом через слово. — Слышь , Дрочер?— обратилась к нему Женя.— А нормальной музыки не нашлось? — Для тебя — нет.

Фил разливал по пластиковым стаканам, Платон шутил, Лена делала сторис, но не постила, на всякий случай.

— Вот это я понимаю — вечер, — сказал Платон, чокаясь с Филом. — Как в рекламе «жизни, которой у тебя никогда не будет».— Да, только без хэппи-энда, — кивнул Фил и отпил из своего стакана.

Вечеринка затянулась. Пьяная Лена липла к еще трезвому Филу. Платон о чем-то спорил с Максом. Женя с Геной куда- то ушли. Остальные уже давно отрубились. Полина сидела и молча за всем этим наблюдала, прикуривая банановую сигарету.

И тут дверь открывается.

Без стука, без звонка, просто на распашку, как в дешёвом боевике.

В дверном  проёме стоит Ковалев. В спортивке. Лицо кирпич. Смотрит на них, как на нашкодивших котят.

— Ага, — говорит он. — Ну конечно.— Бл*ть, — выдыхает Фил. — Кто не закрыл дверь...

— Вы чё тут, бл*ть, делаете? — продолжает Ковалёв, заходя и оценивая весь этот цирк с бухлом, чипсами и лютым бардаком. — Ковалев, ты че — ясновидящий? —Фил встал, убирая руки Лены со своих ног.

Ковалёв замирает. Медленно поворачивает голову.

— Нет, бл*ть. Я — жопойчующий!  Как только вы собираетесь натворить ху*ню — она у меня вибрирует.

Молчание. Даже колонка заткнулась.

— Вы че тут все ? Поах*евали? Вы как завтра играть будете, дебилы? — Ну мы... не совсем бухали. — Лена попыталась произнести слова ровно и внятно.— Ага. Просто понюхали пробки!  — отозвался Ковалёв. — И х*ли вы это делаете у Дрочера дома? Он осмотрел комнату. — И где вообще сам Дрочер?

— Слушай, Коваль, — начал Фил. — Мы просто... собрались. Ну по-человечески. Давай ты домой пойдешь, а мы завтра будем как огурчики. Че ты вообще приперся сюда?

— По-человечески? — Ковалёв посмотрел на них, выдохнул и присел на край дивана, отодвинув стопку сухарей. — Вы «по-человечески» не умеете! Я на миллион процентов уверен, что если б я не пришёл — вы бы к утру кого-нибудь бы потеряли и кого-то бы убили.

Он посмотрел на Полину.

— Я смотрю , вливаешься в коллектив?

Полина молча кинула на него взгляд . У неё в глазах — ни вызова, ни злости.

— Ну ладно, — буркнул он, вставая. — Раз я уже тут... адекватное что-нибудь выпить есть?

— Там пакетики... где-то... — пробормотал Гена еле стоявший на ногах. — Какие пакетики?— Ковалев подошел к нему ближе и пощелкал пальцами перед его лицом.— Ау, Дрочер! Прием.

Но в ответ ничего. — Уведите его спать. И уберите этот срач! — Антон пошел на кухню бурча.— Как свиньи бл*ть! А в комнате ещё минуту стояла тишина, пока кто-то не сказал:

— Ну, всё, теперь у нас пати с пенсионером.— Ага, — добавил Фил. — «Вечер с Ковалёвым». Под пивко сойдет...— Я все слышу!— послышался голос из кухни.

И впервые за вечер они засмеялись настоящим, нечаянным смехом.

Полина встала с дивана и подошла к Филу. Он как раз закручивал крышку на бутылке минералки и что-то бубнил Платону. Она встала рядом. Тихо, но с уверенностью:— Чё там... насчёт «заработать»?

Фил посмотрел на неё — быстро, но внимательно. И, как всегда, выдал свою дежурную, кривоватую, чуть нагловатую улыбку. Такой он улыбался всегда, когда собирался делать что-то, что нельзя ни рассказывать, ни повторять.

Он поправил толстовку, кивнул ей — мол, идём. Полина не колебалась, просто взяла свой телефон  и пошла за ним. Медленно, не спеша, как будто ничего особенного не происходит.

Ковалев выглянул в коридор. Он заметил их прямо перед выходом.

— Так, стоп. Вы куда ?

Фил даже не сбился с ритма. Обернулся, пожал плечами:

— Да просто... погулять. Проветриться. Мозги, ну, типа, устали...Жара...

Ковалёв прищурился. Глянул на Полину, потом на Фила. Потом снова на Полину.

— Угу... Погулять, значит. Ну ладно. Только я вас прошу: не потеряйтесь и детей не сделайте, а?— Не планировали, — усмехнулся Фил, не глядя.— Ты никогда не планируешь, — буркнул Ковалёв. — Оно само как-то выходит. Особенно когда ты с девушкой.

Фил толкнул дверь локтем, Полина вышла за ним. — Не ссы, Ковалев! Все Гуд будет.Дверь хлопнула. Остальные переглянулись.

Лена сидела на подоконнике, подперев подбородок рукой. Она всё видела. С самого начала. И как Полина к нему подошла, и как он на неё посмотрел. И как она пошла за ним, даже не задав вопросов.

Она сжала губы, ничего не сказав. Только медленно взяла в рот трубочку от колы и, не отводя глаз от двери, сделала долгий, громкий глоток.

А где-то за углом дома Фил шёл рядом с Полиной. Молча. Только пальцы в кармане нервно перебирали зажигалку. Она шла ровно, уверенно.— Ты точно хочешь? — спросил он наконец.— А у меня есть выбор?

Фил усмехнулся.

— Выбора, может, и нет. Но хоть денег поднимешь. Тут либо ты, либо тебя.

Полина кивнула.— Да всю жизнь так..

И они свернули с дороги. Туда, где начиналась другая часть города — та, в которой не ходят без причины.