В чем сила? - КлоуКома

На перилах при входе в центр. После занятий.

Дым висел в воздухе, будто нарочно не рассеивался — как атмосфера недосказанности после урока. Макс, Даня, Никита и Фил стояли у стены, где обычно тусовались между занятиями. Сиги, жвачка, телефоны, но главное — обсуждение.

— Слышь, ну она чё, ох*ела вообще? — взбешённо бросил Никита , затягиваясь так, что аж закашлялся. — На меня рот открывает в первый же день. Сколько их таких было — звёзд с характером.

— Не, ну ты тоже на неё сразу накинулся, — лениво протянул Макс, глядя в сторону. — Чё ты ждал?

— Я просто по приколу. А она сразу с угрозами. На ровном месте.

— Да ты лоханулся, брат, — хмыкнул Даня. — Она тебя перед всеми в грязь размазала. Даже учитель заткнулся.

Никита кинул окурок на землю и резко придавил кроссом.

— Короче, надо ей объяснить, как тут всё устроено. А то думает, что самая умная. Она не в своей подворотне теперь, здесь свои правила.

— Ну да. Типа "показать, кто папа". Я за. — Лена запрыгнула на край перил. Вместе с ней и остальные девочки. —Но не так, чтобы в лоб. Она с виду злая, может сразу уе*ать.— добавила Женя.

— Да не, — оживился Даня. — Надо с головой. Вызвать на конфронт, но красиво. Чтобы унизить, чтоб она поняла: тут она не на пьедестале.

Макс молчал. Он слушал, но не встревал. Полина его не интересовала — ни как друг, ни как враг. Но он знал, что такие разговоры обычно ничем хорошим не заканчиваются. Никита, когда его эго трогают, всегда делает глупости.

— Тупо подкосим её на каком-нибудь задании, — предложил Даня. — Или сольём инфу, что она стучит, мол, Герману поддакивает. Сразу будут смотреть косо. Или... — он усмехнулся, — сделаем вид, что принимаем в команду, а потом вы*бем изнутри.)

— Только аккуратно, — кивнул Никита. — Если на нас полетит — сами знаем, Герман потом жопу отгрызёт.

— Герману вообще насрать, — фыркнул Фил. — Пока без крови — ему по*уй.

Макс кинул окурок в урну.

— Не втягивайте меня в вашу драму. У меня свои планы. — И ушёл, не дожидаясь, пока они начнут втягивать его в детали.

—Че это с ним?— спросил у ребят Фил, смотря ему в спину.

Но все лишь пожали плечами. — Может втюхался?— предположил Даня. — Говорил же, виделись уже вроде.

Подростки молчали — каждый думал о своём, но в воздухе витала одна тема: Полина. Фил сидел, уставившись в телефон, потом вдруг заговорил:

— Слушайте, надо что-то придумать. Надо её немного сбить с пьедестала.

Платон хмыкнул.

— Сбить — это как? Типа в угол загнать?— Да нет, — отмахнулся Фил. — Не по жесткачу. Просто... чтобы она почувствовала, что не одна тут с мозгами. Что у неё тоже есть слабые места. Можно с чего-то простого начать. Мем про неё кинуть в общий чат. Или прикол какой-нибудь, чтоб она подумала, что это случайно.

Лера приподняла бровь.

— И зачем тебе это вообще?

Фил замялся. Потом пожал плечами:

— Надо, чтобы она спустилась на землю. Такая правильная... как будто мы тут мусор, а она — над нами.

Он замолчал, посмотрел куда-то в сторону, чуть улыбаясь. Было видно — в нём боролись разные чувства. Не только злость. Он сам толком не понимал, что его цепляет в Полине — то ли то, как она смотрит сквозь, то ли наоборот, то, как она единственная не боится с ним спорить.

— Мне кажется, — продолжил он уже тише, — ей просто никто ещё нормально не сказал, что она тоже обычная. Что не всё крутится вокруг её умных фраз. Я не хочу ей жизнь портить. Просто... чтоб почувствовала, каково это — когда тебе под дых словом дают. Ради баланса, так сказать.

Гена усмехнулся:

— А ты чё? Влюбиился?

Фил фыркнул и посмотрел на него с усмешкой.

— Дрочер, ты чё. Просто надо справедливость восстановить. А остальное — так, не важно ...

Они снова замолчали. Но теперь тишина была другой — как перед чем-то новым. Фил всё ещё смотрел в сторону, где лежала дорожка к Центру.Он жевал пластиковую трубочку от сока и косился на дверь Центра. Он выглядел расслабленным, но внутри крутился сценарий. Было видно — он ждал. Не просто так сидел здесь, как обычно. Это было началом их "новой игры".

Через пару дней. Кабинет Германа Алексеевича.

Полина сидела в кресле, вытянув ноги вперёд. Рюкзак у ног, взгляд на часы. Герман, копаясь в бумагах, что-то бурчал под нос. Затем остановился, снял очки и посмотрел на неё поверх папки.

— Я посмотрел расписание. Ошибка действительно была. Ты не должна была попадать в группу «Б».

Полина промолчала. Ни удивления, ни интереса. Только короткое:— Ну и?

— У тебя должен был быть другой класс. «А» — потише, там дети более... скажем так, «готовые к сотрудничеству».

— Я не нуждаюсь в «сотрудничестве».

— Да, возможно. Но ты и не особо в «Б» встраиваешься. Там ребята... сложные. Со своими приколами. Конфликты, шум, самодеятельность.

— Прекрасно. Значит,наведу порядок. — Голос Полины был ледяным.

Герман вздохнул. У него за плечами годы опыта. Он видел таких, как она, не раз. И знал — если отправит в «А», она либо сбежит, либо всё равно влезет в замес, только позже. Лучше сразу.

— Окей, оставайся в «Б». — Он откинулся в кресле, потерев лоб. — Только предупреждаю: там проверяют всех. Они любят на понт брать. Особенно тех, кто не прогибается. И это..,— продолжил он потише.— Если на крышу позовут— не иди. Точно там сидеть будешь запертая!

— Пусть пробуют, — спокойно ответила она, вставая.

— Не переиграй. Тут, в отличие от улицы, есть границы. Проблемы с дисциплиной — и улетишь. — Герман показал пальцем вверх. — Не на крышу, а из центра.

— Я поняла. Можно идти?

— Иди.

Полина вышла, как всегда — хлопнув дверью, не сказав ни спасибо, ни на прощание. Просто пошла по коридору — прямая, как стрела.

А в курилке уже зреет план.

Был тёплый, солнечный день конца мая. Понедельник. Воздух пах молодой травой, пылью и сиренью откуда-то со двора. У входа в Центр подростки сидели на бетонных ступенях — вялые, полуразвалившиеся, пили соки, щёлкали семечки. День тянулся медленно. Уже занятия прошли, делать было особо нечего, и компания просто болталась вокруг центра, лениво перекидываясь словами.

— Скоро выйдет, — сказал Фил, глядя на дверь. Он жевал трубочку и щурился от солнца.

— Она с психологом, походу, — отозвался Платон. — Новеньких всегда сразу туда тащат.

Полина была в Центре только один день. И то, после него были выходные . Не сказать, чтобы кто-то на неё особо обратил внимание — таких тут бывало много. Но она держалась как-то иначе. Холодно, отчуждённо. Будто заранее решила: с этими людьми общаться не будет. Сидела в стороне, не смотрела в глаза, отвечала на вопросы сухо и вежливо. Ни жалости, ни злости — просто равнодушие. Как будто всё это временно, и она просто ждёт, когда можно будет уйти.

— Может, зря мы это всё затеваем, — пробурчал Платон. — Она вообще не выглядит, как будто хочет хоть с кем-то говорить.

Фил усмехнулся.

— Вот именно. Слишком уверенная. Смотрит, как будто нас уже списала. А мне интересно — кто она на самом деле. Пусть думает, что все хотят подружиться. А потом... посмотрим, как она себя покажет.

Дверь открылась, и на пороге появилась Полина. Белая футболка ,объемные светлые джинсы , рюкзак через плечо, волосы собраны в небрежный пучок. Она огляделась — быстро, не цепляясь ни за чьи взгляды. Уже собиралась пройти мимо, но услышала:

— Полииина! — протянул Фил. — Подойди на минуту.

Она остановилась. Легкий ветер качнул прядь ее волос. Она посмотрела на них как на шумную компанию в автобусе — не со злостью, а со спокойным безразличием.

— Что? — коротко бросила.

Фил поднялся и сделал пару шагов вперёд.

— Мы тут подумали... Ну, ты новенькая, всё такое. Давай познакомимся нормально. Мы ж не звери. Вдруг пригодимся.

Полина чуть прищурилась, не двигаясь с места.

— Я не собираюсь тут надолго задерживаться. Так что в «дружбу» не играю. Сори.

Фил усмехнулся, не теряя спокойствия.

— Никто не заставляет. Просто поболтать. Познакомиться. Пять минут.

— С какой стати?

— С хорошей, — пожал плечами он. — А то ходишь, как будто нас тут нет. У нас тут так не принято.

Полина вздохнула, подошла чуть ближе и остановилась на безопасном расстоянии.

— Ладно. Я подошла. Дальше что?

Фил посмотрел на неё чуть внимательнее. Что-то в её голосе — твёрдость, которой он не ожидал. Ему даже стало интереснее, чем раньше.

— Просто хотели сказать — если что, ты не одна. Хотя бы формально.— Лена выдавила старательную улыбку.

Она не ответила. Лицо было спокойное, но глаза — будто закрытые двери. Пауза повисла между ними, как мост, который никто не спешит переходить.

— Ну, ладно, — бросила она наконец. — Спасибо за... информацию. Я пошла?— Ну погоди ты! — Платон подошел к Полине и приобнял за плечо . — Давай хоть представимся тебе. Меня зовут Егор..— Ты Егор?!— Перебил его восторженный Дрочер. — А это у нас Геннадий!— Он показал на него рукой . — О его умственных способностях ходят легенды.. Гена закатил глаза , а ребята засмеялись. Полина тоже позволила показать улыбку. Платон представил остальных . — Это наши девчонки. Янчик, Женек и Ленок. Дальше Даня, Некит , Фил, — Белов театрально поклонился,— Ну а с Максом ты видимо уже знакома.— С чего вдруг?— Полина посмотрела на Макса снизу вверх. — Виделись просто , говорил же. — Ну я Полина Мишаева.— Ну вот и познакомились получается.— Фил лениво улыбнулся. — Мишаева говоришь? Будешь Миша тогда. — Не буду. У меня есть имя— Полина. — Скучно. — Не нравится — не обращайся.— Девушка надела наушники обратно . — Чао.

Она развернулась и ушла, не оборачиваясь. Лёгкие шаги по асфальту растворились в уличном шуме.

Фил смотрел ей вслед, медленно сев обратно на ступени. Остальные молчали.

— Она не простая, — сказал он вполголоса. — Это даже интереснее.

План пока оставался в тени. Но в голове у него уже крутилось, с чего начать.

— Ну чё, — сказал он, усаживаясь на ступень. — Дальше по плану. Надо с ней сблизиться. Не сразу, конечно. Постепенно. Так, чтобы она подумала, что мы свои. Тогда и инфа какая-нибудь всплывёт. Телефон, переписки, фотки. Всё, что потом можно будет использовать. Без напрягов.

Яна и Женя кивнули.

— Логично. Раз она такая закрытая, надо втереться.

— Типа друзья, — добавил Гена , — а потом как бах — и весь компромат на стол.— Дрочер бл*ть!— смеясь проговорил Платон, взъерошивая ему волосы.— Еще один бах и Герман матушке твоей звонить начнет! — Так а я то че? Не я же буду «сближаться».— последнее слово он произнес передразнивая Фила.

Лена сидела в стороне, немного в тени. Пока остальные обсуждали, как именно "втереться в доверие", она смотрела перед собой, будто ни при чём. Но внутри у неё всё сжалось.С Филом они расстались, но что-то к нему она до сих пор чувствовала.

Фил говорил слишком легко, слишком спокойно. Словно ему было вообще не важно, что делать — лишь бы игра шла. А Лена вдруг поняла, что ей это неприятно. Нет, она не собиралась устраивать сцену. И даже себе не до конца признавала, что ревнует. Но что-то кольнуло, когда он сказал "сблизиться".

Она резко встала, не говоря ни слова. Остальные даже не сразу заметили. Только когда шаги Лены стали удаляться, Яна спросила:

— Эй, ты куда?— По делам, — коротко бросила она и пошла прочь, не оборачиваясь.

Фил посмотрел ей вслед, но ничего не сказал. Он был слишком сосредоточен на своём плане. Или, может, сделал вид, что не понял, в чём дело. А Лена уходила быстро, с прямой спиной и горьким комом в груди.

Но внутри у неё что-то изменилось. И это тоже было началом чего-то нового .