Перед бурей всегда рассвет

Никто не оплакивал Багру, только София. Но о её срыве Николай никому не рассказал, хоть и все прекрасно всё знали. Когда София выбежала из кухни, а Николай поспешил за ней, все всё поняли.

Утром, когда все собрались в столовой на завтрак, София, как обычно, сидела одна или в своей комнате. На этот раз она завтракала в столовой. Она задумчиво сидела над чашкой чая. На ее лице не было ни следа усталости или грусти. Но Николай... Он был хмурым и постоянно бросал на неё взгляд. Барабанил пальцами по столу, что раздражало Алину и остальных. Он был молчалив как никогда.

— Обещайте, что предоставите мне честь свернуть ему шею, — прорычал Адрик, глядя на свою руку, а точнее, на протез. Он и ещё несколько гришей сидела за соседним столом от Софии.

— Для этого нужны обе руки, — заметила Зоя.

Последовала короткая напряженная пауза, после которой Адрик насупился.

— Ладно, тогда заколоть его.

Зоя улыбнулась и протянула ему флягу. Пить с самого утра не запрещалось, но голова должна быть ясной. Надя просто покачала головой. София краем глаза посмотрела на их компанию. Порой она забывала, что они все всего лишь солдаты. Конечно, Адрик будет оплакивать потерю руки. Кто знает, как это повлияет на его способность призывать ветер. София помнит, как младший брат Нади уговаривал старших по званию взять его с ними. Фрей никогда бы не взяла новичка на опасное задание. Впрочем, тогда София и запретила командиру соглашаться на уговор мальчика. Адрик долго держал на неё обиду.

Когда Адрик вернул флягу, Зоя сделала большой глоток.

— Знаете, что Багра сказала мне на нашем первом занятии? — Назяленская понизила голос, чтобы сымитировать гортанную хрипотцу Багры: — Милая мордашка. Жаль, что у тебя каша вместо мозгов.

София усмехнулась, что привлекло внимание компании.

— В наше первое занятие я подожгла её хижину.

Фрей просто хотелось поделиться.

— И она тебя не выгнала? — ухмыляясь, спросила Зоя.

Возможно, этот разговор был затеян для того, чтобы вывести Софию на разговор.

— Это вышло случайно. Она слишком сильно наседала на меня, — Фрей пожала плечами. — И у неё не было выбора. Но после этого она не разговаривала со мной около двух недель.

— Это все пустяки, — отмахнулась Надя. Софии даже показалось странным, что при том, что она влезла в их разговор, они всё равно продолжили разговор. Обычно при виде нее все замолкали. — У меня был долгий период, когда я не могла заклинать. Она заперла меня в комнате и впустила в неё пчелиный рой.

— И что ты сделала? — недоверчиво поинтересовалась Тамара. Её глаза блестели. Все уже давно заметили, что между Тамарой и Надей проскочила искра.

— Мне удалось призвать поток ветра и отправить их вверх по дымоходу, но меня успели столько раз ужалить, что я выглядела так, будто у меня огненная оспа.

— Я ещё никогда так не радовался, что я не гриш, — покачал головой Мал, садясь за их стол.

Зоя подняла флягу.

— Давайте послушаем этого одинокого отказника!

— Багра меня ненавидела, — тихо произнес Давид.

Зоя отмахнулась.

— А кого нет?

— Нет, меня она действительно ненавидела. Когда-то она обучала меня вместе со всеми фабрикаторами моего возраста, но затем отказалась меня видеть. Я часто оставался в мастерской, пока все остальные шли к ней на урок.

— Почему? — спросил Адрик.

Давид пожал плечами.

— Без понятия.

— А я знаю почему, — вставила Женя. — Если бы она провела с тобой еще хоть минуту в той хижине, то разорвала бы тебя на части.

Давид призадумался.

— Это кажется маловероятным.

— Невозможным, — одновременно сказали Женя с Малом.

— Ну, не прямо невозможным, — он выглядел слегка оскорбленным.

Женя рассмеялась и жадно поцеловала его в губы. София машинально отвернулась. Ещё одна парочка.

Она окинула взглядом столовую, однорукого Адрика, смотрящего влюбленными глазами на Зою. Шрамы Жени натянулись, когда она улыбнулась, слушая яростно жестикулирующего Давида, пока тот пытался объяснить свою идею о медной руке Наде, а та его полностью игнорировала, водя пальцами по темным вьющимся прядям Тамары.

Никто из них не был простым или легким в общении. Они, как и сама София, лелеяли свои обиды и скрытые раны. Каждый сломлен по-своему.

София надеялась, что со временем они будут счастливы. Люди влюбляются каждый день. Женя с Давидом. Тамара с Надей. Но счастливы ли они? Останутся ли таковыми? Быть может, любовь — это суеверие, молитва, которой откупаешься от правды об одиночестве. Фрей отвернулась от них. Её взгляд упал на стол, за которым сидели Николай, Алина и Доминик. Ланцов бросил на нее ответный взгляд. Возможно, в конечном счете любовь — это просто стремление к чему-то невероятно яркому и бесконечно недостижимому. София всегда считала, что любовь — это слабость. Так никто не причинит тебе боль. Но это неизбежно. Только сейчас она по-настоящему поняла, что любила Багру.

***

— Меня утешает ещё кое-что... то, что Дарклинг сказал в Прялке. Он считал, что нуждается во мне, чтобы найти Жар-Птицу. По крайней мере, он не знает всей правды. Мы слабы как никогда, — говорит Алина на собрании.

— Ты в себя не веришь, — возразила София. — С чего ты взяла, что не сможешь уничтожить Каньон без третьего усилителя?

Дело не только в том, что у них нет других вариантов или что они так много возлагали на могущество третьего усилителя. Дарклинг забрал всю уверенность. Внушил, что он бесконечен. Что Заклинательница без него никто.

— У Дарклинга есть своя армия. Союзники. А у нас... — Алина ударила по бокам, лениво опуская руки. — Даже если учесть мощь двух усилителей, силы неравны.

— Бросим все силы на Дарклинга у Керамзина, — сказал Николай. — Застанем их врасплох. Направим свои силы на защиту приюта. У нас есть преимущество — неожиданный подход с воздуха.

— Мы знаем, на что способны ничегои, — возразила Алина, — а третьего усилителя у нас нет. Я пойду одна.

— Опять ты за своё, — воскликнула София. — Ты знаешь, что случается с героями и Святыми? Они всегда умирают.

— Тогда что прикажешь делать? — вспылила Старкова. — Пойдем туда все вместе, и погибнут все.

— У нас новости, — в кабинет вдруг вбегает Тамара, — и не хорошие. Дарклинг напал на Западную Равку.

София глубоко вздохнула, кулаки непроизвольно сжались.

— Когда? — спросил Николай.

— Пару дней назад.

— И насколько всё плохо?

— Он использовал Каньон, чтобы прибрать к рукам большой кусок юга, но из того, что мы слышали, большинство людей уже эвакуировали.

Наступила тишина. Каждый попытался переварить услышанное.

— Есть ещё кое-что.

София вопросительно посмотрела на Тамару, и от выражения её лица по коже Фрей побежали мурашки.

— Говорят... говорят, что Дарклинг сжег весь приют.

— Алина... — начал Мал.

— Ученики, — перебила Старкова с нарастающей паникой. — Что с учениками?

— Мы не знаем, — покачала головой Тамара.

Заклинательница прижала руки к глазам, пытаясь обдумать услышанное. Внезапно она перестала двигаться. Потом глаза за закрытыми веками начали двигаться. Она упала на колени. Всем стало ясно, что она связалась с Дарклингом.

Прошло минуты две. Её трясло. Мал пытался привести Алину в чувство. Вскоре она очнулась. Сгорбившись, она расплакалась. Зоя посадила Старкову на стул, Тамара устроилась рядом. Мал встал на корточки перед ней. София стояла рядом.

— Ученики у него, — произнесла она без каких-либо эмоций. — Двадцать три ребенка. Он убил преподавателей. И Боткина. И Ану Кую. Женщину, которая меня вырастила. Мал...

Женя опустила голову ей на плечо. Тамара сжала её руку.

— Сколько у нас есть времени? — спросила София. Она сейчас была как никогда близка к Заклинательнице похожим горем.

— Пять дней, чтобы сдаться, или он снова воспользуется Каньоном.

— Он сделает это в любом случае, — сказала Фрей. — Ты сама говорила. Он найдет повод. И у него есть для этого все ресурсы. Я могу выиграть нам немного времени...

— Какой ценой? — возразил Николай. — Ты была готова отдать свою жизнь В Прялке, — тихо сказал он. — Ты сейчас в такой же опасности, что и Алина. Он с легкостью воспользуется твоим огнем.

— Только, если ему удастся его заполучить.

— Уже заполучил.

Лицо Николая ожесточилось. София ещё не видела его таким.

— Ты не пойдешь туда одна, — сказал он. — Или все те смерти, всё, чем мы пожертвовали, всё это будет впустую.

— У нас пять дней, — напомнила Алина, перебивая их.

— Значит, мы атакуем в Каньоне, — подытожила Женя. — Свет Алины сдержит волькр...

Старкова покачала головой.

— Нам всё равно придется драться с ничегоями Дарклинга.

— Ещё у него будут опричники и гриши, — напомнил Толя. — В отличие от нас, у них боеприпасов в достатке. Ничего не мешает им просто открыть огонь. София права, — Толя посмотрел на Николая. — Нужен отвлекающий манёвр. Ты ведь сможешь сделать стену огня?

Фрей кивнула.

— Мы подойдем незаметно.

— Это опасно, — Николай вновь попытал удачу.

— Это отличный план, — в ответ сказал Доминик.

— Подойдем достаточно близко, чтобы пробраться на скиф и, доставив детей в безопасность... — воодушевилась Женя.

— Взорвем его на мелкие кусочки, — закончил Адрик.

— И Дарклинга вместе с ним, — подытожила Сафина.

София задумалась. Без третьего усилителя сила Алины не составит конкуренции при прямом противостоянии с Дарклингом, если она не поверит в обратное. Но если подкрасться к Дарклингу незаметно, используя огненную стену для прикрытия...

— Тогда решено, — сказала Фрей. — Я обрушу на него всю свою мощь. И будь что будет. Он ожидает, что я приду за ним. Я оправдаю его ожидания.

— Ты — одна из нас, — вдруг сказала Женя, — нравится это тебе или нет. И, знаешь, что? Если ты будешь против них всех. У них нет ни единого шанса.

София улыбнулась и кивнула, совсем не обращая внимания на недовольство Николая, стоящего рядом. Или, просто не хотела думать о том, что о ней кто-то переживает.

В ту ночь они засиделись допоздна, обсуждая детали плана. Все усложняли реалии Каньона — где и как группа войдет, сможет ли София достаточно долго удерживать стену и людей Дарклинга? Как изолировать Дарклинга и увести учеников?

***

София не понимала, что происходит, когда вошла в комнату, чтобы наконец поспать. Почему пламя свечи бушует? Нахмурившись, она попыталась успокоить их, но вскоре она поняла причину. Она была здесь не одна.

Фрей резко разворачивается и замечает Дарклинга. Он стоял у дальней стены, придерживая одной рукой другую руку. София увидела, что она была из металла. Значит Багре всё же удалось оставить подарочек сыну перед смертью.

— Всё это время... — его голос был холодным, — я знал, что в тебе растет нечто большее.

Рука Еретика переместилась к шее, откуда он достал кулон. София сразу его узнала. Кусок металла с люмией. С её люмией.

— Как..?

— Мне тысячу лет, София. Я могу что угодно. Мне даже хватило этого куска металла, чтобы оказаться здесь.

— Тогда зачем ты здесь? — Фрей устала ударила по бокам и беспомощна оставила их висеть вдоль тела.

— Я пришел сказать, что есть иной путь.

Дарклинг подошел немного ближе.

— Иного пути нет, — девушка покачала головой.

— Он есть всегда. Ты ведь могла просто уйти. Исчезнуть. Ведь ты знаешь, что все тебя ненавидят. Да и ты сама себя ненавидишь.

София кивнула своим мыслям, опустив голову в пол, а когда поняла, то сделала шаг вперед.

— Скажите, генерал, каково вам было, когда вы поняли, что даже ваша собственная мать любит меня больше, чем вас?

Фрей добилась желаемого эффекта. Скулы Дарклинга дрогнули.

— Я осталась. Осталась и тогда, потому что мне было в радость смотреть, как волькры рвут тебя на части. Я знаю, всю свою жизнь ты был забыт и одинок. Тебя боялись и ненавидели. Любой, кто тебя любил, делал это под твоими чарами. Можешь мне поверить, я знаю какого это. Я тоже влюбилась в твои слова, но поняла, что ты был хорошим лжецом. Но ещё я знаю, почему спустя тысячу лет у тебя нет ничего. — София подошла совсем близко, выплевывая эти слова ему в лицо. — Потому что ты и есть ничто. Всего лишь злобный и не любимый всеми. Не забывай, Александр, я видела тебя. Настоящего тебя. Но что сейчас?

Фрей сделала пару шагов назад.

— Только посмотри на себя. Скверна убивает тебя.

Дарклинг посмотрел в пол. Желваки играли на его скулах. Он покачал головой и сам подошел к Софии.

— Значит ты понимаешь, что мне нечего терять.

Он поднял взгляд. Он едва возвышался над девушкой. Его холодный взгляд проникал в самую душу. Но теперь София не чувствовала страха.

— Ты умрешь в одиночестве, — произнесла Фрей. Она знала, что все эти слова бьют его по больному. — Я бы с радостью отдала за это свою жизнь.

— Ты умрешь, когда я убью тебя, огонек.

София усмехнулась и отвернулась, отходя от Дарклинга.

— Я знаю, зачем ты появился здесь, — она снова обернулась. — Потому что знаешь, что проиграешь. Потому что я была твоей последней надеждой заставить Заклинательницу следовать твоим принципам. Но она ускользнула от тебя.

Дарклинг внезапно преодолевает расстояние и хватает Софию за горло, сжимая его. Она не издает ни звука. В его глазах ярость, в глазах Софии — победа.

Она кладет руку поверх его, сжимающей её шею. Дарклинг издал стон боли, когда рука Фрей опалила его. Он отдернул руку и отпустил девушку, но София не стала сдаваться. Она толкнула Дарклинга ногой, тот впечатался в стену. Фрей подскочила быстро, и теперь её рука оказалась на его шее.

— Скажите мне, генерал, вы разрушили столько жизней, но создали ли вы хоть что-нибудь? Скажите хоть одну вещь. — Дарклинг молчал. — Я так и думала...

София отпустила его и отошла. Мужчина схватился за шею. Он стоял согнувшись.

— Ты разрушил меня. Ты разрушил всё, что я любила. И теперь ты увидишь, как я оставлю твой мир в огне.

Фрей метнула в него молнию. Та ударила в него. Дарклинг тут же исчез, оставляя после себя пепелище на стене.

***

На следующий день собрание продолжалось. София никому не рассказала про то, что произошло. Нечего беспокоить их ещё больше.

На собрании решалось, кто пойдет первым, кто где будет стоять. Обсуждались все возможные варианты. В приоритете было спасение детей.

Так проходил день за днем. Тренировки, обсуждения, подготовка. София тренировалась куда усерднее, чем раньше. Теперь она скрывалась от остальных солдат и гришей. Тренировалась у всех на виду. Они с Алиной даже пытались провернуть один трюк, который заключался в том, что Заклинательница напитает Фрей Солнцем, тем самым усиливая её. Либо Алина сама брала тепло Софии. Но ничего не выходило. Хватило лишь на маленькое время. Алина всё глубже убеждалась в том, что её не удастся уничтожить Каньон.

Так прошло четыре дня. На следующий день состоится битва. Николай решил для всех устроить праздник. Но Фрей, как всегда, отказалась от этого предложения.

Она только вылезла из горячей ванны, надела легкое платье-халат и застегнула его на пуговицы спереди. Волосы она высушила с помощью сил. Она собиралась поспать в то время, как остальные проводят этот вечер вместе. Возможно завтрашняя битва больше не позволит им вновь воспользоваться таким шансом.

Вдруг в дверь постучали. Нахмурившись, София подошла к двери и приоткрыла её. Это был Николай.

— Что ты здесь делаешь?

Ланцов, как всегда, улыбнулся своей очаровательной улыбкой.

— Пришел проведать тебя.

— Зачем? — недоумевала Фрей.

Вместо ответа Николай без приглашения вошел внутрь. Огляделся, потом переместил взгляд на девушку. Опустился взглядом вниз по ней, а после вверх.

— Непривычно видеть тебя в...

— В чем? — быстро спросила София, победно улыбнувшись.

— Без боевых доспехов.

Фрей хмыкнула и подошла к столику, на котором стояла бутылка алкоголя. Налив немного в стакан, она обернулась к королю.

— Почему ты не с остальными?

— А ты?

— Хочу пораньше лечь спать.

Вместо того чтобы продолжить разговор, Николай подошел к девушке и наклонился, но не к ней, а к столу, беря другой стакан, чтобы налить выпить и себе.

— Я слышал, как прошел твой день.

— Да... — кивнула София, отпивая из стакана. Их попытки с Заклинательницей вновь прошли безуспешно.

— А я только что слушал, как Толя восхваляет в стихах нашу победу.

Девушка усмехнулась.

— Я всегда поражался его талантом придумывать стихи на ходу. После его строк всегда чувствуешь одиночество и усталость.

— А мне его стихи по душе, — Фрей пожала плечами.

— Только ему не говори.

София улыбнулась и покачала головой.

— Хочешь непрошенный совет? — Николай наблюдал за девушкой.

— Если не хочу, ты заткнешься?

— А ты как думаешь?

— Ясно, — София уже давно смирилась. Николай посмеялся.

— Тебе незачем больше прятаться.

Фрей ждала продолжения, но его не последовало.

— Очень... воодушевляющий совет.

— Ты сильная, София. Сильнее всех, кого я встречал. И я знаю, что моя поддержка для тебя мало чего стоит...

Ох, если бы он знал правду...

Николай вновь подошел, поставил стакан на стол, но не отошел обратно. Они стояли в опасной близости друг от друга.

— Но... Я могу с радостью облегчить тебе ношу хоть немного.

Фрей перевела взгляд на губы Николая.

— Ты не одна.

— Николай... не нужно.

Ланцов подошел ещё ближе. Их губы разделяют несколько сантиметров.

— Я не могу больше притворяться, что мы просто друзья, когда я жажду тебя каждую ночь.

Николай вдруг наклоняется совсем близко и впивается в губы Софии. Страстно, но девушка не отвечала. Она опешила. Не ожидала. У неё были мужчины раньше, но она не хотела обременять Николая собой.

Ланцов более требовательно продолжил. София дернула головой назад. Николай отпустил её, и Фрей попятилась назад, смотря ему в глаза. Парень явно не ожидал её отказа. Вкус её губ с привкусом алкоголя опьянил его. Он жаждал продолжения. Но София вдруг сама делает шаг вперед и целует его. Сначала она сама наслаждаясь этим моментом, а после, их поцелуй всё углублялся, становясь более страстным.

Ладонь Николая легла на её пепельно-рыжие волосы, а её пальцы вцепились в его кудри. Огонь на свечах всполохнул, начиная танцевать незамысловатый танец.

София почувствовала, как его ладони скользнули по её телу, и тут парень обхватил её за талию и поднял, усаживая на стол. Их стаканы полетели куда-то на пол вместе с бутылкой. Шум их не испугал. София обхватила его ногами. Николай прижался к ней сильнее, продолжая страстно целовать. Фрей почувствовала его пах через штаны.

Пальцы Ланцова едва расстегнули все пуговицы, платье полетело куда-то в сторону. Рука парня тут же переместилась на грудь, крепко сжимая её. Его губы переместились на шею девушки. София опрокинула голову назад, наслаждаясь этим.

Его взгляд упал на глубокие шрамы, нанесенные тенями Дарклинга. Он в ужасе и обеспокоенности посмотрел в глаза Фрей. Та была напугана. Она забыла, что ее тело покрыто уродливыми шрамами. Но вместо того, чтобы что-то спросить, он нежно провел пальцами по шрамам, целуя девушку в губы.

Возможно, они совершают огромную ошибку, но завтра они все могут умереть.

Руки девушки переместились к рубашке Николая и начали расстегивать пуговицы. С этим делом она быстро покончила, и тут же верх Ланцова тоже улетела куда-то в сторону. Её ладони прошлись по его накачанному торсу.

Сильные руки принца вновь подняла Софию будто пёрышко. Он быстро перенес её к кровати и уложил на спину, а сам сразу начал расшнуровывать веревки на штанах. Фрей присела, помогая ему, но рука Ланцова тут же откинула её обратно.

Он наклонился к ней и впился в губы, а после перешёл обратно к шее, немного спускаясь к груди. Руки девушки были в его волосах. Ее стоны эхом разносились по комнате, и она не пыталась их сдержать. За стенами шум стоял куда громче. Губы Николая вновь нашли губы Софии. Его брюки полетели на пол. От вожделения, Фрей прикусила его губу, на что тот зашипел, опуская руку к её трусикам и тут же снимая их.

Раздвинув пошире ноги девушки, Николай медленно вошел. Страстные стоны Фрей и Ланцова эхом разносились по комнате. Руки девушки переместились на его спину.

Парень вдруг перестал целовать её. Они смотрели друг на друга жадным взглядом. И снова впившись губами, Николай резко вошёл, из-за чего София выгнулась в спине, сильнее прижимаясь к мужчине. Её ногти впились в его спину, делая красные дорожки от быстрых движений.

Николай двигался быстро и сразу входя во всю длину. В комнате было очень жарко. Огонь на свечах танцевал в унисон. Ногти Фрей не переставали делать красные дорожки по спине Николая, что заставляло его двигаться ещё быстрее.

Оба стали чувствовать, что они подходят к оргазму, и поэтому София внезапно оказалась сверху, на что Ланцов усмехнулся, тут же протягивая её к себе, впиваясь в губы. Отстранившись, Фрей стала насаживаться на член, выгибаясь немного в спине. Одна рука Николая была на её ягодице, а другая — на груди, медленно перемещаясь к ключице, а после к шее. Он начал её немного душить, что придавало больше страсти обоим. Сделав рывок, парень сел, прижимаясь к девушке сильнее. София продолжала насаживаться на член, одной рукой сжимая его плечо, а другой — вцепляется в волосы.

Обратно вернувшись в положение, когда Николай доминант, парень сделал ещё несколько движений, пока обоих не достиг оргазм. Громко простонав, Ланцов сильно прижался к Софии, положив голову на её плечо. София глубоко дышала, прижимаясь к Николаю.

***

София лежала полубоком к Николаю, положив правую руку под подушку. Ланцов же лежал полностью на боку, проводя пальцем по шрамам девушки.

— Не хочу, чтобы завтра наступало, — шепчет София.

— Можем не выходить из комнаты. Скажем, что дверь заклинило.

Фрей посмеялась.

— Зоя вынесет эту дверь.

— Зоя может, — согласился Николай.

Когда Ланцов вновь провел пальцем по шраму, София поерзала на постели.

— Прости. Тебе больно?

— Нет, наоборот.

Николай разглядывал лицо девушки и не мог поверить, что это произошло — они в одной постели. Вот она, настоящая, лежит рядом с ним, под одеялом голая, раскрыла перед ним все свои «шрамы».

— Хотел бы я, чтобы это было навсегда.

— Тш-ш...

София остановила его. Они оба понимали, что, продолжив эту тему, София бы сказала, что это невозможно. Сейчас ей просто хотелось полежать в его объятиях, продолжить чувствовать то, что она чувствует сейчас. Она слишком долго была заперта в этой клетке и вот она высвободилась. Фрей просто не хотела, чтобы Николай сейчас разрушал это.

Так они проспали всю ночь вместе, в обнимку.

***

— Мы должны остановить его любой ценой, — говорит София, глядя в сторону Каньона. От Николая не укрылось то, что Фрей боится. Это было слышно по тому, как она это произнесла — с волнением.

Корабль готовился к выходу. Солдаты тоже готовились.

— Любой ценой.

Ланцов стоял рядом. Он тоже не скрывал своего волнения. Нельзя же вечно притворяться. Так и свихнуться можно.

София повернулась корпусом к парню.

— Если не убьем Дарклинга, не уничтожим Каньон, в Равке никогда не воцарится покой.

Николай закивал, и они оба снова посмотрели в сторону Каньону.

— Думаешь, Заклинательница справится? — спросил Николай.

— Она должна в это верить.

— Значит мы оба понимаем, что будем сражаться до конца, ценой своей жизни.

София вновь посмотрела на парня, а затем взяла его за руку.

— Последние несколько лет я то и делала, что ждала этого момента.

Николай тоже повернулся всем корпусом.

— Это то, ради чего я всё это и делала. Думала, что ради справедливости. Отомстить ему. Забрать то, что ему так было дорого. Но сейчас я поняла, ради чего я сражалась. Ради Равки.

— Вот только давай без благородства.

Николай понял, к чему София клонит.

— Я сделаю всё, чтобы спасти вас всех, Николай.

— Ты же понимаешь, что будешь там не одна? Тебе всего лишь нужно его отвлечь.

Фрей усмехнулась. Ланцов улыбнулся.

— Николай, ты знаешь, что я сделала. Ты знаешь, кем я стала.

— Я не сужу людей по их ошибкам.

София не почувствовала, как по её щеке пробежала слеза.

— Возможно и зря.

— Ты ведь не судила.

Девушка покачала головой и улыбнулась.

— Ты та ещё заноза в заднице, знаешь это?

На их лицах было столько сожаления, столько невысказанных слов. Они прислонились лбами друг к другу и закрыли глаза. Глубоко дышали. София почувствовала, как её страх объединяется со страхом Николая, разделяя её чувство. Становилось легче.

— Хорошо, — сказала Фрей, отстраняясь. — Зададим ему жару.

— Из твоих уст это звучит правдоподобно.

В этот момент к ним подошли Алина и Мал. София поспешила высвободить руку из руки Николая.

— Ты готова? — спросил Мал у Фрей.

— Готова. Вы?

Старкова неуверенно кивнула.

— Хей, — София подошла к ней, кладя руку на её плечо, — Ты сможешь. Мы справимся с этим.

Видимо, уверенность Фрей передалась и Алине. Та улыбнулась. Она перестала трястись. Старкова подалась вперед и обняла девушку, София обняла в ответ. Потом Фрей обнялась и с Малом.

— Пора, — произнес Николай. София повернулась к нему. Выражение его лица выражало беспокойство.

Девушка кивнула ему и гордо выпрямила спину. Она готова. Иначе быть не могло.

— Хорошо.

София кивнула своим мыслям и уверенно развернулась, но не успела она сделать шаг в сторону Каньона, как Николай остановил её, хватая за руку. Фрей посмотрела на него. Тот не мог ничего сказать. Его глаза умоляли.

— Скоро встретимся.

Для убедительности сказанных слов, София мягко улыбнулась, а после, её ладонь выскользнула из руки короля. Она уверенно зашагала в сторону Каньона под многочисленные взгляды Первой и Второй армии.

— София! — на полпути её окликнули. Она повернулась. К ней подбежала Диана.

— Что такое?

— Как только дети будут в безопасности, ты должна остановить Дарклинга. Ты должна.

Софии ничего не оставалось, как кивнуть. Она остановит его и положит конец его тирании.

Вскоре Николай, Заклинательница, Мал и все остальные наблюдали за тем, как вдали силуэт Софии Фрей скрывается в тенях бушующего Каньона.