22. Дата конца света

— Давай прогуляемся по парку? — спросила она, когда они вдвоём шли по слишком знакомому ей парку. Летний ветерок ударил ей по лицу, и она натянула капюшон зипки, от которой, по мере того как она надевала её, терялся запах Чишии.

— Не просто какой-нибудь парк. Когда мы только начали общаться, ты упомянула Куине, что впервые в жизни выигрывала шахматную партию у старика в этом самом парке, — сказал он ей, когда они направлялись к столам, на некоторых лежало несколько шахматных досок, за которыми когда-то сидели и играли пожилые люди.

— Ты помнишь это? — она рассмеялась и спросила, мужчина кивнул и улыбнулся.

— Конечно. Я помню, что важно для меня, — он ответил легко, и [Имя] улыбнулась про себя.

  — Ну что? Ты хочешь проиграть? Опять? — поддразнила девушка, когда они стояли у одного из столиков, на противоположных сторонах, рядом со своими местами.

   — Я проиграю? Я чувствую, что на этот раз у меня хорошие шансы. Играя против тебя, я кое-что узнал о твоём стиле игры, — он заговорил, в его тоне слышалась нотка дерзости, но мужчина был уверен в себе, как всегда.

   — Да неужели? Что, если я... поменяю свой стиль? — спросила она в ответ, такая же уверенная в себе, как и он, может быть, даже больше.

    — Я приспосабливаюсь. Попробуй убежать от меня, я просто становлюсь быстрее, — ответил он с той же ухмылкой, которая не сходила с его губ.

    — Это угроза? — снова поддразнила она, склонив голову набок, изогнув бровь и улыбнувшись.

      — Ну почему бы тебе не присесть и не посмотреть? — ответил он, и двое заняли свои места. [Имя] за белых, Чишия за чёрных.

Игра началась, поначалу в ней не было ничего напряжённого, но Чишия начал удивлять её, он атаковал, вместо того чтобы защищаться. Это было не в его привычках. Так что [Имя] тоже изменила тактику.

      — Ты прекрасно выглядишь, — похвалил он, и девушка остановилась, подозрительно посмотрев на него, и он ухмыльнулся.

      — О, поняла, это твоя тактика – отвлекать, — она отвела взгляд и передвинула ещё одну фигуру.

      — Ты хочешь сказать, что я отвлекаю тебя... Куколка? — спросил он, намеренно сказав прозвище в конце.

      — Я не знаю... Я не могу не отвлекаться на тебя. Ты просто такой красивый, Шия, — она решила пофлиртовать в ответ и застать его врасплох, что ей и удалось.

      — Неужели? — спросил он, ухмыляясь.

      — Да, правда, — ответила она, всё ещё улыбаясь.

      — Докажи это.

     —Воздух был плотнее, чем когда-либо, и они оба чувствовали, как растёт напряжение, когда тишина заполнила парк. Единственным звуком, который они могли слышать на многие мили вокруг, было их собственное дыхание, и напряжённый зрительный контакт тоже не улучшал ситуацию. [Имя] почувствовала, как жар прилипает к её щекам, даже в менее подходящем месте.

      —Не прерывая взгляда, он передвинула фигуру и мило улыбнулась, — это чек(?).

     —Если Чишию когда-либо привлекала [Имя], то только сейчас. Она держалась с таким изяществом, и, несмотря на то, что большую часть времени была холодна как камень, она всё равно как-то раскрашивала его день одним своим присутствием. По его мнению, она была замечательной. Он действительно был без ума от неё.

    —Верно. Как я этого не предвидел? — спросил он себе и опустил взгляд на доску.

    —Ты был слишком занят, замечая мою красоту, чтобы понять, что оставил свою королеву одну и открытую для того, чтобы смогла забрать её, так кто же здесь такой рассеянный? — она снова улыбнулась той улыбкой, которая сводила Чишию с ума каждый раз, когда он её видел.

    —Похоже, ты меня отвлекаешь. Пойдём в моё любимое место, — он встал и протянул ей руку. На лице девушки появилось потрясённое выражение лица.

   —Серьёзно? Шунтаро Чишия, значит ли это, что ты мне доверяешь? — она усомнилась в его действиях.

   —Да ладно, мы все знаем ответ на этот вопрос, — ответил он, и они оба рассмеялись, направляясь к любимому месту единственного и неповторимого Чишии.

⏔⏔⏔ ꒰ ᧔ෆ᧓ ꒱ ⏔⏔⏔

   — Дом? — спросила [Имя], когда они вдвоём уселись в заброшенном саду дома, в котором когда-то жили пожилые люди.

  —Это звучит странно, но в этом месте есть что-то умиротворяющее.Это напоминает мне о том, что в конце концов, что бы мы ни делали, мы все оказываемся в одном месте и делимся историями о наших «старых добрых временах». Мне ненавистна сама мысль об этом, но я ничего не могу с собой поделать и размышляю о своей жизни: «Действительно ли моя жизнь – это история, которую стоит рассказывать? Жил ли я в «старые добрые времена». Вот почему я хотел помогать людям, добиться чего-то от себя, — он говорил об этом с такой легкостью, но его слова были тяжелыми. Они много значили для него, и, услышав их, они начали много значить и для нее. Была ли твоя жизнь историей, достойной того, чтобы ее рассказать?

—Вау, Чишия… Ты помогаешь людям? — она слегка пошутила, и Чишия улыбнулся, покачав головой.

—Это сумасшедший мир, не так ли? — он засмеялся, и она улыбнулась, это был сумасшедший мир, действительно сумасшедший.

—Да…так и есть… Как ты помогаллюдям? Ты занимался благотворительностью? — спросила [Имя], поддерживая разговор.

Чишия вытащил из кармана пачку печенья, — я занимался медициной, становился врачом. А потом меня вытащили сюда, — он ответил ей, не прибегая ко лжи. Он был по-настоящему честен с ней, чего давно ни с кем не делал, — а как насчёт тебя? Ты всегда собиралась стать шахматисткой?

—Таков был мой план, но на случай, если из этого ничего не выйдет, моя мама хотела, чтобы я стала юристом, поэтому я год проучилась на юридическом факультете, прежде чем бросить учебу. На меня давили, — она рассказала свою историю.

—Твоя мама была в бешенстве? — он задал довольно личный вопрос, и [Имя] не знала, отвечать на него или нет, — это очень личное, ты не обязана отвечать.

—Нет, всё… Всё в порядке. Она разозлилась, но потом я выиграла чемпионат мира, и внезапно я снова оказалась достаточно хороша для нее. Поэтому я переехала сюда, потому что больше не хотела ее видеть, — она улыбнулась, глядя на свои руки, и Чишия потянулся к ним, держа ее правую руку в своей левой, успокаивая девушку.

—Ты ушла к ней одна? Это, наверное, было дорого... Где ты взяла деньги? — спросил он, и в саду воцарилась тишина.

"Я была не одна..."