часть 18

Обе машины остановились посередине дороги. Развернуться стало негде на и без того маленькой тропинке. Мужчина, одетый в солидный костюм, с которым ты встречалась ранее, вышел из машины и направился к вам. Охрана шла за Кейджи. Он подошёл к окну Рана и постучал в него что-то сказав.

– Жди здесь и не высовывайся. – Кратко ответил Ран и начал открывать дверь, чтобы выйти.

– А если?

– А если быть не может. Всё будет нормально. – Повисла долгая пауза и Ран добавил: в тумбочке лежит запасной пистолет, пусть он будет у тебя.

Ты открыла ящик и быстро нашла оружие. Ты сжала его в руках и не отпускала. Т/И посмотрела на Рана, взглядом пожелав удачи. Он всё понял и кивнул в ответ. Вам даже не понадобились слова, чтобы понять друг друга.

Ран вышел из машины и направился к Като. Один. Он начал разговаривать с ним о чём-то, порой смеясь, и Кейджи это выводило. Он сохранял свою харизму даже в такой ситуации. Но к виску Рана подставили ствол и тут уже стало не до смеха. Он замер не дыша в ожидании чего-то.

Капелька холодного пота скатилась с твоего лба. Ты не могла вот так сидеть и смотреть на эту картину. Руки сжимали пистолет с большей силой и ты хотела рвануть из машины и накричать на всех. Но ноги были ватными, а руки предательски дрожали. Ты бы не смогла.

Палец Кейджи надавливал на спусковой крючок сильнее, а Ран попрежнему не двигался.

Ты вышла из машины и постаралась нацелить прицел на голову Като. Первый выстрел. Черт. Промах. Второй – промах. Третий - промах.

Смешно было думать о том, что ты справишься с первого раза, когда впервые держала пистолет в руках.

Взгляд Кейджи метнулся в сторону и остановился на тебе. Заглянув к тебе в глаза и нащупав ниточки за которые он может потянуть, чтобы сделать больно, он ухмыльнулся и убрал палец с спускового крючка, сказав при этом: Я мог бы тебя убить, Ран. Но ведь куда интересней сначала поиздеваться над твоей подружкой. Смотри, да у неё же руки дрожат. Дал ей пистолет и стрелять не научил? – Смеялся Кейджи.

Мужчина развернулся в твою сторону и пошёл к тебе без малейших колебаний.

– Не подходи! – Выкрикнула ты и сильнее сжала пистолет.

Четвёртая пуля вылетела и помчалась навстречу Като.

Мимо.

– На этот раз ты почти попала, Т/И.

Ты нажала на курок пятый раз, но ничего не произошло. Патроны кончились и без дальнейшего плана действий, разочарованная сама в себе, не в силах что-то сделать, ты стояла и ждала чего-то.

взгляд Рана изрезал тебя изнутри. Он прожигал в тебе дыру. Ты хотела помочь Рану, но помогать сейчас прийдётся тебе.

Ноги попятились назад, трясущиеся руки пытались нащупать дверь машины и открыть её. Вдруг, резким рывком тебя прижали к машине и обхватили запястья, которые судорожно дрожали. Пистолет упал на землю под твой протяжный возглас отчаяния, в сопровождении с всхлипами. Накопившиеся слёзы хлынули рекой по щекам, а запястья стали неимоверно болеть. Взглядом ты заметила лысину Кейджи и испугано отвела взгляд. Твоё лицо повернула рука, которой ты противилась, ведь она была мягко говоря неприятна тебе. Твоему взору предстал Ран, и его взгляд бегавший по твоему хрупкому телу. Он видел твои слёзы, которые ты не смогла сдержать. Видел, как ты орёшь и вырываешься, в попытках спастись сама и спасти его.

Он ничего не сделал, а лишь бездейственно смотрел на всё это.

На Рана направили пистолет, когда он сделал шаг к тебе. Хайтани остановился, поняв, что ничего хорошего из этого не выйдет.

– Я убью её! – Провопил Като поднося пистолет к виску.

– Зачем? – Равнодушно ответил Ран. – Какой в этом смысл?

– Я хочу сделать тебе больно. Я хочу, чтобы ты страдал. – Ответил Кейджи

– Я не буду страдать из-за неё. Убивай, если ты так хочешь.

Эти слова ударили в самое сердце и ранили сильнее любого ножа. Они вонзились в живот и перерезали глотку. Ты уже не боялась смерти, ведь была убита морально и переступила ту самую тонкую грань страха. В тот момент ты оказалась опустошена, потеряла всякие чувства и волю к жизни. Ты ничего не ощущала. От тебя осталась лишь оболочка и ничего больше. Ты не ненавидела жизнь, но и любить тебе её было незачем. Ты ощущала себя фарфоровой куклой, что стояла на краю стола, и в итоге разбилась в дребезги, оставляя после себя лишь маленькие осколки, что невозможно было склеить и соединить воедино. «Убивай» – последнее, что ты слышала после того, как патрон вылетел из пистолета с свистящем звуком. Вылетел и раздробил твою кожу на виске, впиваясь глубоко в плоть.

Голова Т/И рухнула на тропинку, а земля вокруг моментально окрасилась в красный цвет. Ручеёк крови устремился к лакированным ботинкам Рана, которые всегда были в идеальном состоянии и только сейчас испачкались кровью любимой.

– Тебе грустно? может, ты жалеешь о том, что не сказал ранее? О словах, что не смог ей сказать, о поступках, что не смог совершить? – Выпалил Кейджи с надеждой в глазах. – Теперь твой черёд, Ран.

– Я ни о чём не жалею. – Последовал сухой ответ от мужчины.

Ран забежал в машину и закрыл все двери. Он накрыл голову руками и лёг на сиденье. Пули всё летели и летели в бронированное окно, оно защищало, но уже виднелись маленькие трещины, что в последствии станут большими и не выдержат ничего. Ему пришлось отъехать немного вдаль, тем самым, спасти себя. Патроны у людей Като кончились и им пришлось уехать.

Ран вернулся на то место, где убили тебя. Ты лежала в лужи крови, в слезах и с открытым ртом, из которого должно было вырваться ещё пару слов. Он сел на корточки и взял тебя на руки. Пульса не было. Ран забрал за ухо твою выбившуюся прядку волос, посмотрел на изуродованное тело ещё раз и понёс в машину.

Он приехал в особняк. Дорога была до жути тихой. От тишины Ран уже отвык. По приходу ему пришлось позвонить гробовщику и попросить об оказании срочных услуг. Он назначил время, и Ран понёс в твою комнату твоё тело, что уже успело слегка побелеть.

Он не мог смотреть в твои безжизненные глаза, которые раньше были полны воли к жизни.

Он сожалел обо всём, что не сделал. Он лёг рядом с тобой. – Я бы полюбил тебя, если бы у нас было побольше времени. – Прошептал Ран. – Ведь именно это я чувствую сейчас и чувствовал множество мгновений, минут и часов назад. Может быть, и уже полюбил. Надеюсь, ты не злишься на эти мои слова, я просто точно знаю, что счастлив. Люди ставят себе временные рамки, отмеряя, сколько нужно быть знакомым, чтобы заслужить право говорить такие слова. Если бы у нас в запасе была целая жизнь, держу пари, ты бы устала слушать мои признания в любви, потому что, я уверен, к этому всё и идёт. Но ты умерла и не услышала моего признания, и сейчас не услышишь. Я соврал тебе, когда говорил, что не люблю.