Часть 2

— Я не знаю, где ты пропадала, но впервые в жизни кто-то не слушает мои распоряжения и делает всё точно так, как надо.Привет, — Кристиан опускается рядом со мной на кресло и пристегивает сначала мой ремень, затем свой. Я опоздала почти на полтора часа, но при этом ещё минут двадцать ждала Кристиана. Самолёт медленно идёт на взлёт, и я вжимаюсь в кресло, только не паникую от страха. Раньше, всегда, я летала только с отцом, и с ним мне не было страшно. А сейчас я одна. — Успокойся, Анастейша, — мой муж крепко сжимает моё колено, поглаживая, и я перевожу испуганный взгляд на него. — Тише. Самолёт полностью безопасен. У меня опытные пилоты.Это колено, где сейчас его рука, немного болит. Ударилась о кровать, когда Элиот схватил меня и отказывался отпускать, когда я вставала. Когда взял второй раз.Хочу, чтобы этот синяк никогда не проходил, чтобы я всегда помнила о том счастье, что мы смогли подарить другу другу.— Я тоже иногда боюсь летать. Но я всегда один, а сейчас мы вдвоём, и я с тобой.— Спасибо, Кристиан. Мы, кстати, впервые с тобой наедине.— У меня много работы.— У моего отца тоже, но он всегда был дома в пять вечера, потому что он — глава компании.— Да, но...— Тут есть спальня? Я хотела бы отдохнуть, нам предстоит слишком долгий перелёт.— Конечно. После взлёта я провожу тебя.Кажется, я впервые так груба с мужем. И я прекрасно понимаю, что всё это лишь оттого, что я ощущаю на себе запах Элиота. До сих пор ощущаю, как его лёгкая щетина царапает мою грудь, как Элиот ласкает... Ох, чёрт. Только бы не заплакать.Хочется свернуться калачиком и громко выть от осознания того, что я сама же всё испортила. Что больно не только мне, но и ему. И что мне никогда не было так хорошо, и больше не будет...— Ты плачешь?— Перенервничала. Извини.— Иди сюда, — Кристиан убирает подлокотник между нами, расстегивает наши ремни, хоть самолёт и не набрал должную высоту... Он осторожно прижимает меня к своей груди, поглаживая по волосам и позволяя проплакаться. Господи, этот человек мой муж, а я даже понятия не имею, какой кофе он любит. — Я не знаю, действительно ли ты плачешь из-за полёта или у тебя что-то произошло, но ты можешь рассчитывать на мою поддержку, Ана.— Спасибо...— Ты очень красивая девушка, Анастейша, — Кристиан мягко вытирает мои слёзы, убирая волосы от моего лица, и я впервые смотрю ему в глаза. Мягкие. Светло-голубые, почти серые. Немного морщинок вокруг. Длинные и такие пушистые темные ресницы. — И я очень хочу поцеловать тебя.Грей не даёт мне возразить, мягко касаясь своими губами моих губ, не требуя большего. А я и не могу, это неправильно, это больно, час назад меня так целовал его брат, и я была на седьмом небе от счастья... Хочу что-то сказать, остановить его, а Кристиан воспринимает мои движения как разрешение на нечто большее.Я помню наш первый поцелуй, на нашей свадьбе. Он был очень мягок и нежен со мной. И я сказала ему спасибо сразу же после него, что вызвало умиление у гостей, людям показалось, что я шепчу, что люблю его.Почему стыдно мне перед Элиотом, который прекрасно знает, на что я иду, а не перед собственным мужем? Хотя, и перед Кристианом мне не должно быть стыдно. Мы друг другу никто. И если бы я действительно была бы любима Элиотом — он бы не отпустил меня. Просто бы не отпустил. А он уступил меня собственному брату, даже не возражая. Ни на свадьбе, ни сейчас. Неужели я не стоила для него одного серьёзного разговора с Кристианом?— Кристиан, прекрати, пожалуйста...— Не хочу. Я хочу тебя. Боялся возвращаться в собственный дом, потому что там моя жена, которую я хочу, чёрт возьми! Мне казалось, я тебе не нравлюсь. Я не хочу ничего портить, но я хочу целовать тебя...А я уже ничего не хочу.Я ведь права, Элиот ведь даже не просил меня остаться, когда получил меня во второй раз. Лишь молча проводил, «вежливо» собрав мою одежду, разбросанную им же по комнате. Не отдал трусики после душа. Какой знак ему был нужен, какой знак он просил?! Я приехала к нему, я отдала ему себя, это не знак, что я не хочу ничего, никого, кроме него?!А мне нечего терять. Я хочу дойти до конца.Пошёл ты к чёрту, Элиот Грей!Это ты сделал мне больно.— Ты говорил, тут есть спальня, — совсем легко кусаю Кристиана за губу, оседлав его, и он довольно улыбается, поглаживая мои бёдра. — Давай, Кристиан Грей, к чёрту ЭКО. Я никогда не смогу бросить своего ребёнка, я буду любить его всегда и всем сердцем, и если тебя это не устраивает — остановись прямо сейчас.— Хорошо. Устраивает. Устроит даже девочка.Кристиан красивый мужчина. Я не чувствую к нему какой-либо любви, влечения, но мне приятны его прикосновения, он мне не противен, я легко разделю с ним постель. В этом нет проблемы. Это просто секс.— Ты всегда ходишь без белья?«Нет, только когда твой брат отнимает у меня трусики».— Иногда у меня хорошее настроение.— Мне нравятся женщины в хорошем настроении.Это несправедливо, я голая перед ним, и он жадно пожирает меня глазами, когда сам мистер Грей — в рубашке и брюках. Внаглую отталкиваю его, рву пуговицы на его рубашке, и он громко хохочет, поддаваясь мне и помогая мне обнажить его.Оу. Ого.— Ты этого хотела? Неужели, миссис Грей, у вас не было секса с тех пор, как вы вступили в законный брак со мной? — Кристиан проводит рукой по своему члену, и я сглатываю, предвкушая его во мне.Мне будет очень стыдно. Но — после.— Был, — и я не вру ему даже... — Но тут первый секс с законным супругом! Кое-что новенькое.— Тебе нравится быть замужней, Ана?— Меня стали намного меньше преследовать папарацци.Кристиан замирает и слишком долго рассматривает моё тело, пока своими холодными длинными пальцами не касается моей груди.— Это засосы?..— Мы использовали контрацепцию, — это ложь. Элиот набросился на меня, нам было не до этого. Но после он мне сказал, что он регулярно проходит обследование, и я его первая партнёрша без презерватива за несколько лет. — Я чиста. Нигде не указано, что я клялась тебе в верности до гроба.— Что тоже верно... — Грей хмыкает, склоняясь ко мне, и мягко тянет губами за сосок, возбуждая.— Больно!— Ах, вы такая ранимая, мадам, — Кристиан смеется надо мной, но прислушивается ко мне: с нажимом целует мои груди, царапая щетиной, и от него останутся следы, а Элиот был предельно осторожен...Господи, забудь, забудь, Ана!Не сравнивай их! Получай удовольствие!О, боже... Кристиан медленно спускается с поцелуями от моей груди по животу и замирает на лобке, играя со мной. Целует лобок, целует бёдра, целует где угодно, но не касается там, где он просто обязан теперь коснуться!— Пожалуйста... Чёрт возьми, Грей!Извиваюсь от нетерпения и желания, только что не скулю, и Кристиан довольно ухмыляется. Одна его рука на моей груди, другая дразняще поглаживает меня между ног, он знает, что он делает, и Кристиан с таким же нажимом целует мой клитор, щетина задевает мои губки, и я громко вскрикиваю, схватив его за волосы и ещё сильнее вдавливая в себя.Меня раздражает, что он молчит, ни одного стона, ни одного звука, но мне так хорошо, что я прощаю ему всё на свете. Грей знает, что он делает. Дьявол...— Ана Стил, чёрт возьми!— Анастейша Грей, — громко охаю, Кристиан входит в меня, но не двигается, склонившись для поцелуя, одной рукой оперевшись на постель возле моей головы, а другой ласкает мой клитор, просто разрывая меня от столь ярких эмоций. Это не Элиот... — Двигайся же!И Грей двигается, будто я — его первая девушка. Гортанно стонет, глубоко и громко дышит, смотря на меня. По его лицу течёт пот, он не убирает руку от моего клитора, и я поддаюсь ему. Хватаю его за плечи, громко застонав, раню его спину ногтями, и он громко матерится, затыкая мои стоны поцелуем. Мои стоны заводят его!Мурчу в поцелуе, хватаю его за задницу, так же царапая её, но я больше пока не могу... Хватаю его руку, помогая ему доставить мне оргазм, сама себя не касаюсь, уступив ему...— О, Кристиан! — жадно глотаю воздух, я на грани, на самой грани...— Блять. Прости, — Грей резко входит в меня до упора, вытянувшись, и он смешно закатывает глаза, кончая. Но, к его чести, его пальцы не оставляют меня, и я громко вскрикиваю, больше симулируя, но всё же получив удовольствие. Кристиан же делает ещё несколько уже мягких, медленных толчков, и выходит из меня, сладко целуя.Ну... Быстро. Но не так уж и плохо!— В своё оправдание могу сказать, что у меня такое впервые с восемнадцати лет.— У тебя двенадцать лет не было секса?— «Преждевременной эякуляции».— Не смотря на то, что ты скорострел, ты знаешь, как доставить девушке удовольствие. У меня никаких претензий.— Ана!— Извини. Но у меня действительно никаких претензий. Я уверена, что ты ещё «покажешь» мне, — целую Кристиана в подбородок, желая приподнять хотя бы его настроение, и он хохочет.Он такой солнечный парень... Мы подружимся.И я изо всех сил блокирую ту ноющую боль в душе, потому что мысли об Элиоте неосознанно, постоянно возникают. Особенно сейчас, когда Кристиан не выпускает меня, а укладывает головой к себе на грудь и играется с моими волосами. Я слышу как колотится его сердце. И сама обнимаю его, успокаиваясь.Меня точно так же обнимал его старший брат чуть больше часа назад...Не шлюха. Просто — дешёвка.