Отдел Тайн

Мы трансгрессировали в темный переулок Лондона. Дальше нас повел Август Руквуд, который раньше работал в министерстве магии как раз в Отделе тайн, куда сейчас мы и держали путь. Мне было немного страшно. И я старалась не смотреть на Малфоя-старшего, который был явно недоволен мной и продолжал бросать на меня острые взгляды.

Чувство тревоги было связано не столько со мной, сколько с Поттером и его друзьями. Я боялась за Грейнджер, которая точно увяжется за ним. Случись что-нибудь с ней, как я посмотрю в глаза Виктору? Да и остальные. Уверена, что болван Уизли тоже бросится в гущу событий. Кто ещё? Быть может, девчонка Уизли или кто-то из его друзей-гриффиндорцев. Надеюсь, никто не потащит с собой Пончика. Вот с ним-то уж точно что-нибудь случится. Особенно, если он увидит Лестрейнджей...

Прикусив губу, я принялась просчитывать варианты событий. Нужно как можно быстрее забрать это пророчество, а потом покинуть министерство магии. Надеюсь, что остальные Пожиратели не станут калечить и убивать детей... О, Мерлин, да о чем это я. Конечно же, станут...

— Мы пришли. Это вход для сотрудников, — пояснил Руквуд и принялся давать подробные инструкции, как попасть в Министерство.

Как только зелёное пламя стихло, я оказалась в атриуме, где уже однажды была. Здесь было несчётное количество каминов, из которых в приемные часы появлялись сотрудники или посетители. Тишину нарушали лишь наши шаги и шум воды в золотом фонтане.

— Что вы здесь делаете? — раздался скрипучий голос, заставивший меня вздрогнуть.

— Мерлинова... — на его лице отобразилось узнавание.

— Круцио! — выкрикнула Беллатриса, а пожилой волшебник тут же закричал от боли. Похоже, это был дежурный или охранник, которому сегодня не повезло.

— Заканчивай, Белла, — хмуро отозвался Люциус, который до этого хранил молчание. — Мы здесь не для того, чтобы развлекаться.

Беллатриса недовольно надула губы, но послушалась и опустила палочку. Но лишь для того, чтобы снова ее поднять, применив другое заклинание. Старик не успел отдышаться и прийти в себя, как в него уже летел зеленый луч, пущенный Лестрейндж. Наступила тишина. Моя магия, почувствовав смерть, ринулась к телу, но я сдержала ее и отвернулась.

— Учти, милочка, — весело обратилась ко мне Белла, — следующий будет твой.

Я ничего не ответила, лишь сильнее сжала кулаки, спрятав их в складках мантии. Тело без каких было мук совести сбросили в фонтан, а мы продолжили движение.

Далее наш путь вел к лифтам, в который мы все залезли, тесно прижимаясь друг к другу. Я стояла между Долоховым и мужем Беллатрисы, а позади меня стояла и она сама, дыша мне в затылок.Ситуация была, мягко говоря, щекотливая. Не думаю, что хоть кто-то из присутствующих испытывал ко мне что-то, кроме раздражения. А после хладнокровного убийства находиться здесь мне было неприятно. То, свидетелем чего я стала, меня немного напугало и заставило молиться, чтобы внизу не было ещё одного дежурного.

— Неплохо ты моего отпрыска изуродовала, — устремив на меня недовольный взгляд, сказал Долохов.

Лучше всего сейчас было бы промолчать, но мои нервы были напряжены, что вылилось в следующие слова:

— Напомните, мистер Долохов, сколько вы провели в Азкабане? — спокойно поинтересовалась я, радуясь, что спрятала лицо под маской.

— Почти четырнадцать лет, — прищурившись, ответил он.

— И сколько времени вы провели со своим отпрыском? Месяц, два? И когда успели воспылать к нему крепкой отцовской любовью? — жёстко спросила я. — Тяжело, наверное, было совмещать заботу о сыне с делами Пожирателей и служению Тёмному Лорду, а после и его поисками?

В его карих глазах вспыхнул гнев, а я уже была готова к защите, как позади меня раздался дикий хохот Беллатрисы.

— А она остра на язычок, — произнесла она, а я почувствовала, как что-то твёрдое коснулось открытого участка на моей шее. — Интересно, в бою ты будешь насколько же сильна, как в словах?

— Оставь ее, Белла, — произнес Люциус.

Я ничего не ответила, лишь дернула головой, стряхивая с себя кончик чужой волшебной палочки. Лифт остановился, а холодный женский голос громко известил нас, что мы прибыли в Отдел тайн. Август, стоящий первым, снова повел нас по коридору к закрытой двери. Я шла где-то в середине, поэтому не видела, как именно он открыл ее. Мы вошли в просторную круглую комнату, в которой все было черным, включая пол и потолок. По периметру комнаты через равные интервалы были расположены одинаковые двери, черного цвета, без ручек и каких-либо табличек. Руквуд, даже не задумавшись, повел нас к той, которая была прямо напротив, предварительно что-то пробормотав.

Мы прошли много всяких комнат. В одной были часы самых разных видов и размеров. В другой — аквариум, где плавало что-то светлое и очень странное. Была ещё одна дверь, и, оказавшись по ту сторону, я была удивлена открывшейся мне картине. Огромное помещение было сплошь уставлено высокими стеллажами. На полках было множество хрустальных шаров с пророчествами. Каждый предмет стоял на своем месте, с висящим ярлычком.

— Ничего не трогайте, — раздался голос Руквуда. — Нужно найти ряд девяносто семь и, разделившись, спрятаться неподалеку. Лорд уверен, что мальчишка Поттер объявится здесь, значит, мы должны ждать.

Отыскать нужный нам ряд было несложно. Найдя его, все разбрелись, чтобы не привлекать внимание раньше времени. Я прошла примерно в середине ряда и, недолго думая, подняла себя вверх, укутав клубами черного дыма. Усевшись на самую последнюю полку, я принялась ждать, что произойдет дальше. Магию рассеивать не стала, хоть и сомневалась, что меня можно было бы здесь разглядеть в этом полумраке. Тусклое синее пламя от свечей освещало лишь то, что находилось внизу, даже не захватывая толком верхние полки.

Не знаю, сколько именно прошло времени, по моим ощущениям около получаса, как я услышала вдалеке чьи-то голоса, которые становились все ближе и ближе. Через несколько минут я смогла со своего места различить новоприбывших. Их было шестеро. Как я и думала: Гермиона, Рон и Джинни были с Поттером, как и Невилл. Но сюрпризом для меня стало присутствие Полумны Лавгуд. Было желание со всей силы треснуть Поттера по башке. Ему определенно нужно лучше выбирать тех, с кем отправляться на такие... прогулки.

— Черт, — очень тихо выругалась я. — Ты точно тронулся умом, Поттер.

Вся эта бравая компания остановилась в нескольких метрах от того места, где сидела я, лишь Поттер ушел дальше, в самый конец.

— Гарри, — осторожно окликнула его Гермиона. Но он не ответил, лишь шел вдоль ряда, судорожно что-то ища.

— Кажется... где-то... здесь, — сказал он, а остальные двинулись за ним. Они достигли конца ряда, тускло освещенного канделябром.

— А вдруг он... — хрипло прошептал Гарри, заглядывая в соседний проход. — Или, например...

Он торопливо шагнул к следующему.

— Гарри, — снова позвала Гермиона.

— Чего? — буркнул он.

— Я... я не думаю, что Сириус здесь.

«Сириус?! Какого бы хрена тут делал его крестный?»

Я не понимала, как все это связано. В голове мелькнула мысль, что Реддл как-то заставил Поттера думать, что его крестный здесь. Тут же в создании всплыло воспоминание, где Реддл утверждал, что Поттер придет, причем не один. Словно он сам гнал его сюда. Прямо в ловушку. Но как? Неужели... Неужели между ними существовала связь?! Эта мысль стала для меня шоком, но я постаралась ее вытеснить из головы. Сейчас не время и не место, чтобы думать об этом.

— Гарри! — позвал Рон.

— Что? — рявкнул Поттер.

— Ты видел это?

— Что? — повторил Гарри, но на этот раз с нетерпением. — Ну?

— Тут... тут твое имя, — сказал Рон и указал на маленький шарик, тускло светящийся изнутри

— Мое имя? — озадаченно переспросил Гарри. Он сделал еще шаг вперед.

— Что это значит? — спросил Рон. В голосе его звучала тревога. — Почему здесь стоит твое имя?

Он посмотрел на другие ярлычки, приклеенные к той же полке.

— А меня тут нет, — недоуменно сказал он. — И никого из остальных тоже.

— Гарри! По-моему, тебе лучше его не трогать, — резко сказала Гермиона, когда он протянул к шарику руку. Я вся напряглась, готовая в любой момент спрыгнуть вниз и забрать это грёбаное пророчество, чтобы побыстрее убраться отсюда.

— Почему? — спросил он. — Ведь это имеет ко мне отношение!

— Не надо, Гарри, — внезапно сказал Невилл.

Я перевела взгляд на Пончика. Его круглое лицо блестело от пота. Он был бледным, словно нервы у него были уже на пределе.

— Но здесь мое имя, — возразил Поттер и, поддавшись безрассудному порыву, он сомкнул пальцы на гладкой поверхности шарика. Я забыла, что здесь не одна, и тут же бросилась вниз, радуясь, что ребята стоят чуть дальше и не увидят моего приземления, а значит, есть шанс, что они меня не узнают.

Я бесшумно приближалась к ним, а Гарри в этот момент снял стеклянный шарик с полки и вгляделся в него. Остальные обступили его и тоже рассматривали шар.

В мгновения ока вокруг оказались фигуры в капюшонах. Я не успела, и первым Поттера достиг Люциус, а я остановилась прямо за спиной Невилла.

— Очень хорошо, Поттер. А теперь повернись, медленно и без глупостей, и отдай его мне, — спокойно произнес Люциус, растягивая слова. Прямо как Драко...

Остальные вздрогнули, а Джинни испуганно ахнула. Ребята оглянулись, но все пути отступления были отрезаны: Пожиратели были везде, заключив их в кольцо.

— Дай его мне, Поттер, — повторил Люциус и протянул руку.

Я старалась не смотреть ни на кого, опасаясь, что именно мой цвет глаз меня может выдать, как и низкий рост и тонкая фигура, которая хоть и была завернута в мантию, но все равно была узнаваема.

Поттер, как и ожидалось, не спешил выполнять почти вежливую просьбу Малфоя, а требовал, чтобы ему сказали, где Сириус. Неужели он ещё не понял, что его здесь нет и не было?Пока они препирались, я думала над тем, как отобрать пророчество у Поттера так, чтобы на этом все закончилось и никто не пострадал. Я понимала, что не смогу ничего сделать, не выдав саму себя, а если буду бездействовать и давать им явную слабину, то Реддлу все станет известно, и прощай, мой план. Черт. Черт! Черт! Черт! Скрипнув зубами от досады, я прислушалась к разговору, который уже давно шел на повышенных тонах.

— Сам? — пронзительно воскликнула Беллатриса под хриплый смех Эйвери и Долохова.

— Ты предлагаешь Темному Лорду явиться в Министерство, где так любезно игнорируют его возвращение? Предлагаешь ему отдать себя в руки мракоборцев, которые пока что убивают время на поиски моего драгоценного кузена?

— Ага, так он заставляет вас делать за него грязную работу! — сказал Гарри.

— Сначала он посылал сюда Стерджиса... потом Боуда...

— Очень хорошо, Поттер, очень... — медленно протянул Малфой. — Но Темный Лорд знает, что ты не ду...

— ДАВАЙ! — завопил Гарри.

Помещение огласил дружный крик: «Редукто!». И пять красных лучей выскочило из палочек в разных направлениях, круша полки. Я применила невербальный Протего, защищая себя от посыпавшихся хрустальных шаров и осколков.

Началась самая настоящая неразбериха. Пророчества дождем сыпались на нас, разбиваясь о мраморный пол, а на месте каждого шара появлялась полупрозрачная перламутровая фигура, которая начинала повторять свое пророчество. Все голоса призрачных фигур смешивались в один сплошной шум.

Поттер и его друзья бросились бежать, а Пожиратели отправить в погоню. Кто-то из особо проворных Пожирателей кинулся к ним, за что получил прямо в морду.

«Неплохо, Гарри!»

У меня закрался лучик надежды, что они смогут сбежать.

Но тут же к Поттеру приблизился Нотт, схватив за плечо. Реакция Гермионы и ее «Ступефай» меня порадовали.

Я, чтобы не создавать подозрений, тоже побежала за ними, иногда бросая вперёд заклинания, но специально промахиваясь и попадая буквально в нескольких миллиметрах от них.

Впереди замаячила дверь, а я в глубине души возликовала.

«Давайте, ребята, только заблокируйте дверь!»

Есть!

Они успели, и кто-то действительно применил к двери Коллопортус, наглухо ее запечатав.Малфой оказался возле двери первым и выглядел очень злым, но, присмотревшись, я увидела в его глазах страх.

— Оставьте Нотта, оставьте его, слышите? — взревел он. — Его раны — ничто для Темного Лорда по сравнению с утерей пророчества. Джагсон, вернись сюда, мы должны действовать организованно! Разобьемся на пары и будем искать — и не забывайте, с Поттером нужно обращаться осторожно, пока пророчество у него, а прочих можете убить, если понадобится... Беллатриса, Родольфус, вы идете налево. Крэбб с Рабастаном — направо, а Джагсон с Долоховым — прямо вперед, в ту дверь. Малсибер и Эйвери, сюда, Руквуд, туда.

Осталась только я. Бросив на меня быстрый взгляд, Малфой добавил:

— Ты идёшь со мной, поняла?

И, не дожидаясь моего ответа, потянул куда-то в сторону, тут же переходя на бег. Когда мы остались одни, то он отпустил мои руки и спросил:

— Постарайся, чтобы они тебя не узнали. И помалкивай.

Я хотела было оскорбиться от его приказного тона, но промолчала. Спорить на бегу было немного неудобно.

Мы с Люциусом только успевали бежать. Догнать никого из друзей Гарри, как и его самого, не получалось. Мелькали разные комнаты, а мне уже стало казаться, что мы успели побывать в каждой.

Двери перед нами закрывались с бешеной скоростью, запечатываясь при помощи чар. Несколько раз мне пришлось уворачиваться от заклинаний, знать бы ещё, от чьих именно: своих или чужих. Впрочем, не понятно было, кто из присутствующих вообще «свой».

Вот и очередная дверь, пройдя через которую, я увидела, как Поттер кубарем летит по лестнице, а внизу его ждала площадка и какая-то арка. Магия, которая струилась от нее, была очень странной, а моя собственная отозвалась на нее так же, как на недавно умершего человека, но все же немного иначе. Засмотревшись на арку, я пропустила, как в этой комнате оказались все остальные уцелевшие Пожиратели, громко хохоча и снова загоняя Гарри в ловушку.

— Ты проиграл, Поттер, — негромко сказал Малфой, стягивая с лица маску. — А теперь будь хорошим мальчиком, отдай мне пророчество.

— От... отпустите остальных, тогда отдам! — в отчаянии выпалил Гарри, а несколько Пожирателей Смерти рассмеялись.

— Ты не в том положении, чтобы торговаться, Поттер, — сказал Малфой. — Видишь ли, нас десять, а ты один... Или Дамблдор так и не научил тебя считать?

— Од де одид! — раздался наверху чей-то голос, а у меня куда-то ухнуло сердце и похолодело в груди. По ступеням спускался Невилл, со сломанным носом и залитой кровью рубашкой.

«Пончик, ну что ты творишь?!»

— У дего еще есдь я!

— Невилл... не надо... вернись к Рону... — начал говорить Поттер, но Долгопупс его не слушал.

— Осдолбедей! — снова завопил Невилл, направляя палочку на всех Пожирателей Смерти по очереди. — Осдолбедей! Осдол...

Но Гойл решил, что этого представления достаточно, и обхватил Невилла сзади, прижав его руки к бокам. Тот задергался, тщетно пытаясь вырваться; другие Пожиратели Смерти засмеялись.

— Давайте лучше посмотрим, сколько этот мальчишка вытерпит, прежде чем сломается, — засмеялась Беллатриса, наведя на Невилла палочку. — Если, конечно, Поттер не захочет отдать нам пророчество.

— ДЕ ОДДАВАЙ ЕГО ИБ! — проревел Невилл. Он был совершенно вне себя и отчаянно лягался и изворачивался, а Беллатриса уже приближалась к нему. — ДЕ ОДДАВАЙ ЕГО ИБ, ГАРРИ!

Беллатриса направила на него палочку:

— Круцио!

Невилл пронзительно закричал, а я отвернулась, не в силах смотреть, как он мучается.

— Это только цветочки! — сказала Беллатриса, отводя палочку. Крики Невилла оборвались, и теперь он просто лежал, рыдая, у ее ног. Она повернулась к Гарри.

— Ну, Поттер, или отдавай нам пророчество, или смотри, как твой друг умирает в мучениях!

Гарри выглядел обречённым. Я боялась, что озверевшие и раззадоренные погоней Пожиратели не отпустят просто так их всех. Поэтому я стала придвигаться к нему сбоку, он был занят и не заметил меня.

Поттер поднял руку с маленьким шариком и разжал ладонь. Вот он, мой шанс! Сделав последний шаг, я почти упала на пол, протягивая руку и ощущая, как пальцы сжимают гладкую поверхность.

Я выпрямилась, а в этот момент на меня посмотрел Поттер. Он взглянул мне прямо в глаза, которые не скрывала маска. И вдруг высоко над нами распахнулась еще одна дверь, затем другая — и в комнату вбежали еще пять человек, среди которых я узнала Люпина и Грозного Глаза, в этот раз настоящего.