Глава 16

Спустя минуту пронзительного и как оказалось, довольно громкого смеха Марины, Брагины и Тома прошли в детскую, где на полу их ждал разбросанный пазл. Тысяча картонных кусочков ждали пока их соберут.

— Н-да, конечно, как такое может собрать ребёнок? — воскликнула Нарочинская.— Кто только купил этот пазл?

Олег засмеялся.

— Ты, — усмехнулся мужчина.— Да? — Марина искала слова для оправдания. — О, ну, я думала, ааа... навырост там, ну..— Успокойся, — закончил поток звуков белокурой и обнял её за талию.

Тома уже сидела и перебирала кусочки.

— Так вы мне поможете? Хватит уже обниматься! — обиженно произнесла Тома.

Брагины сели, ноги Марины лежали на ногах мужчины. Тот еле слышно проворчал ей наухо: "Во выдала!". На что последовал такой же тихий ответ белокурой: "Вся в тебя".Семья начала перебирать кусочки расскладывая по цветам и форме. В процессе действия Марина легла на живот и вытянулась. Частенько она чувствовала руки Брагина на талии, которые медленно спускались к её ногам. Она была не против, но когда Олег начинал её щекотать, Нарочинская назойливо дёргала ногами, и Брагин прекращал, ибо боялся, вдруг его ударят, мы же обидчивые особы. Спустя около двух часов пазл был собран только на половину, а всем троим это заметно надоело. Тома посмотрела на часы и вскочила:— Через пять минут! Мультик про принцессу! И убежала в зал, где был разложен диван перед плазмой. Плазма уже была включена, а увлечённая мультфильмом Тома уселась на ковёр и облакотилась спиной на такой же мягкий диван. На самом же диване была простынка, пару подушек и одеяло, такой же набор был и в спальне. Пара прошла в комнату и устроилась на диване. Они легли рядом друг с другом, Олег обнял любимую за талию. Та положила под спину подушку (в-принципе, как и Олег), но голову положила ему на плечо и тоже обняла его. Они улыбались и смотрели друг другу в глаза. Время для них остановилось. Они лишь потянулись друг другу и сомкнулись в поцелуе. Даже не было толком понятно кто его начал, они хотели этого оба. Они закрыли глаза, Марина блажествовала, да, она не понимала, как смогла прожить без этого мужчины часть своей жизни и понимала, что больше не сможет с ним расстаться. Никогда. Его руки, давно знакомые руки нежно обнимали её, поглаживали, вскоре проникли под майку и продолжили обнимать её. Она немного вздаргивала от его прикосновений, по всему телу проносились муражки наслаждения. Брагин тоже наслаждался соприкосновением с её столь нежной кожей на боках, спине, животе, да везде, всё равно эта женщина останется для него той самой, идеальной, которую он никогда не разлюбит и не бросит. Тем временем они продолжали целоваться, но мужчина ухватился за концы майки, потянул вверх и чуть было даже снял её, да и Марина спокойно поддавалась. Но увы, она отстранилась от него, поправила майку и прошептала ему наухо:

—  Брагин, ты совсем спятил, тут же Тома! Ты вообще думаешь, что делаешь?

— А я не думаю, я люблю и хочу свою любимую жену,— прошептал Брагин и нарошно прихватил губами кончик её уха.

Марине это так нравилось, казалось, она сейчас потеряет контроль над собой, но разум взял верх и даже нашёл плюсы в воздержании, ведь Марине так нравилось заводить Олега, но в самый последний момент ссылаться на какую-то, правда, обычно весомую причину и куда-то уходить. Да, и в этот раз, Марина кокетливо прикусила губу, встала и ушла на кухню зазывающей, как показалось Брагину, походкой. Нет, причина была довольно весомой, близилось время обеда, а кроме борща ничего не было. Поэтому белокурая сейчас же направилась к холодильнику и достала фарш: ей пришло в голову сделать макароны по-флоцки. Наклонившись к ящику Марина не заметила как на кухню зашёл Брагин. Голуболазая отчасти испугалась и вздрогнула, когда почувствовала его руки на своей талии.

— Ну что ты, девочка моя, не пугайся, это же я, — сказал мужчина и поводил руками по её животику.

— Да я и не пугалась, Брагин, — сделала серьёзный вид Нарочинская и убрала его руки со своего живота. Но её прикосновение дало знать любимому, что делать ей это неособо хотелось, — Я вообще тут собираюсь макароны по-флоцки сделать, ты мог бы макароны сварить, — заважничала Марина, закрывая дверь холодильника лёгким движением бедра, ибо руки были заняты миской с фаршем. Олег тогда уже отошёл к тумбочке и сыпал макароны в кастрюлю. Он заметил движение белокурой, он понимал, что она специально дразнит его, ведь это было уже далеко не первый раз, но, увы, кареглазый продолжал как маленький ребёнок бежать за конфеткой, а когда её убирали в ящик расстраивался.