Глава 7

День пасмурным пологом соскальзывал в вечернюю полутьму, но Юнги не включал свет. Все дела были переделаны, он даже успел навести какое-то подобие порядка и сварганить нехитрый ужин. Забегавшая «на минутку» Лиса уже вытряхнула из него все новости. Покудахтала. Куда без этого? Пожурила, мол, «не ценишь своего счастья, обормот, такой мужик у тебя - мечта» и что-то из репертуара «я вообще вас, геев, не понимаю, у вас мужики самые лучшие, а вы ещё жаловаться умудряетесь». Что бы она понимала ещё?! А эта «мечта» всю неделю домой приползает чуть ли не поздней ночью. Работа-работа, а Юнги - побоку. И это не считая командировки на целых три дня в неизвестном направлении.

В общем, Лиса, как обычно вынесла мозг так, что ощущение, будто его ёршиком выскребли, ничего опять о себе не сказала и умчалась в свою нелёгкую жизнь. Парень даже спросить ничего не успел, визиты сестры для него всегда проходили будто под медленно отступающим действием наркоза, в частичном помутнении.

А теперь он просто сидел на подоконнике кухонного окна и дожидался своего властелина, тихонько дымя в распахнутую настежь форточку, вдыхая дым пополам с сырым почти летним воздухом, немного озонированным и пронзительно свежим. Чимин, конечно, будет ворчать, ему не нравится, что его парень потихоньку неумолимо втягивается в эту пагубную привычку. Но Юнги уже знал, что по-настоящему властелин не сможет на него рассердиться. Так, выскажет для порядка, может даже попытается объявить бойкот и откажется целовать. Но куда же он денется с подводной лодки? Простит. Сам же ещё и придёт мириться, когда поймёт, что бесполезно воспитывать. Юнги уже взрослый и может делать, что хочет. Ну не всё, конечно. Но когда тобой вертят по-крупному, глупо уступать ещё и в мелочах. А может глупо за них цепляться. Но нужно же как-то отвоёвывать границы своей свободы. С чего-то нужно начинать. А там...

К дому подъехала знакомая машина и вырулила на стоянку. Но из неё Чимин вылез не один. С ним был какой-то тощий пижон в обтягивающей одежонке и намотанном на шею в тридцать слоёв ярком шарфе. Властелин приобнял это пёстрое недоразумение за плечи и оба направились к дому. Юнги быстро затушил сигарету и спрятал пепельницу. Подростковый жест, но зачем раздражать лишний раз количеством окурков? И быстро метнулся в комнату, чтобы накинуть рубашку, из подаренных властелином. Таскаться по дому в майке пока запрещено, да и гость вроде бы, неудобно. Шустро причесался. Новая стрижка была аккуратной и очень к лицу Юнги, не зря Чимин его в салон возил «с присмотром». Сам бы парень дальше ближайшего обкорнательного пункта не пошёл бы, и то не раньше, чем патлы глаза занавесят по самый подбородок.

Ждать властелина в прихожей очень романтично, но слишком много чести. Так что Юнги устроился на кухне с книжкой в руках.

Так прошли первые десять минут.

Потом парень сбегал к двери послушать, едет ли лифт. Вроде едет, не застрял. Может, ждали долго, грузовой-то с обеда не работает. Юнги успокоился и вернулся на прежнее место.

Спустя ещё десять минут он вышел в прихожую и открыл дверь, вслушиваясь в звуки подъезда. Неустанно ползает бессменный пассажирский лифт. Где-то плачет ребёнок. Кто-то стучит молотком. Где-то выше по лестнице намывают лестницу, шурша мокрой тряпкой, грузно переставляя ноги и покряхтывая. Внизу залаяла собака. Это у соседей Чимина - семья Чхве. Очень милая семейная пара, интеллигенты и запойные пьяницы. Это у них хочет купить квартиру властелин, чтобы расширить свою. Хотя непонятно, зачем ему вообще квартира? Он всё равно от Юнги не вылезает, хоть они уже неделю только спят в обнимку. Вроде и мебель и вещи все обратно перенесли, кроме подранного диванчика, щедро подаренного Буцику, а домой ходит только переодеться. Кстати, а Буська почему не встречает хозяина? И где он вообще?

Недолгие поиски позволили обнаружить меховую отъевшуюся тушку на компьютерном кресле идиллически дрыхнущей и невозмутимо сопящей. Де-ла-а-а. Не почудилось же, что Чимин приехал. Юнги сбегал обратно к окну и присмотрелся к машине. Нет, та самая и номер точно тот. Странно. Как взрослый человек мог потеряться между входом в подъезд и квартирой? И тут в окне ниже этажом зажёгся свет.

Ну конечно! Властелин просто зашёл сначала домой. Такого ещё не случалось, но в принципе ничего нелогичного в этом нет. Опять же, гость у него, и он, наверное, не хотел его тащить к Юнги. Сейчас позвонит и позовёт знакомиться с другом. Ведь это же друг, раз он его приобнимал? Или нет?

Юнги открыл окно и свесился вниз, рискуя навернуться. Внизу кто-то тоже открыл окно, заставив парня поспешно втянуть тельце внутрь кухни. Послышался звонкий незнакомый смех и родной голос сказал:

- Да ты присаживайся, я сейчас кофе сварю.

Кофе он ему сварит... Они там надолго, что ли?

- А ты неплохо устроился. Тесновато тут только.

Противный гость обладал очень мелодичным голосом, но сквозило что-то ненатуральное, словно он этим голосом играл.

- Да как-то раньше незачем было больше места. Я же неприхотливый, ты знаешь.

- О, да! Я знаю! – снова рассмеялся этот «друг».

И что это он там такое знает? Было неприятно думать, что кто-то знает об Чимине больше и даже может вот так понимающе рассмеяться в ответ. Гадство.

- Ну, а теперь-то есть повод для расширения, и я очень этому рад, лапушка.

Кто лапушка?! Властелин – лапушка?! Окстись, убогий. Он тебя сейчас порвёт на десяток мелких гадёнышей!

- Теперь есть!

Это что за игривость в голосе у Чимина? Да что у них там происходит? И что за повод такой? Он же не собирается взять к себе жить эту тощую пакость? Ну а чего он такой весь «рад»? Бли-и-ин... Вы же не серьёзно.

- Да, и повод, и возможность. И всё благодаря тебе, солнце. Ты просто сокровище. Мне очень повезло, что ты согласился. А то бы так и мучился тут.

Из горла вконец запутавшегося Юнги вырвался глухой рык. Ревность растеклась по венам покалывающей неконтролируемой волной.

- Да уж, что бы ты без меня делал. При твоём характере трудновато налаживать контакт. Не удивительно, что ты столько времени жил один.

Юнги отскочил от окна, не желая дальше слушать этот лирический трёп.

- Вот как значит... - прошипел он, нервно ероша волосы и осматриваясь вокруг в поисках орудия мести. – Ну я вам устрою медовый месяц! Та-а-ак... В ванной и туалете теперь кафель и пластик, хоть из шланга поливай. А вот на кухне у нас что? Влагостойкая краска и влагостойкий гипсокартон, ага. Проверим их стойкость!

И парень смело отвинтил кран кухонной мойки, забив слив проверенным боевым другом - целлофановым пакетиком.

Через полчаса звонок надрывно возвестил о прибытии пропажи. На пороге стоял запыхавшийся - невиданное дело! – властелин в брюках и без рубашки. Юнги сразу решил, что успел-таки помешать любовничкам. Сосед сначала ощупал недоверчивым взглядом всю Юнги небогатую на детали фигуру и только потом принялся метать молнии.

Первым делом ринулся на кухню и включил свет. Послышался мат, кратко выражающий всю гамму эмоций соседа, и прекратился шум воды. Не иначе от ругани кран пересох и заткнулся, внимая. Юнги осторожно заглянул в дверной проём. Его тут же схватили за грудки, втащили внутрь, проволокли по ровной водной глади, прижали к стене и, яростно выплёвывая слова, вежливо осведомились:

- Какого х*я?!

- Не понравилось? – процедил полный холодной ярости, ревности и горькой обиды, и от того бесстрашный, парень. – Что, дружок сбежал с такой мокрой жилплощади? Ну извини, надо же было как-то тебе сообщить, что я вас видел.

- Сообщить? Сообщить?! А телефонная связь тебя больше не устраивает?! Что ты творишь, кочерыжкой тебя об асфальт да раком по щебёнке, русал грёбаный?!

- Я творю?! – завёлся Юнги и принялся выдираться из жёстких рук.

Вот тут он всё высказал. Громко и отчётливо. С выражением, пусть и не всегда приличным. И за тощего гостя в шарфике. И за повод к расширению жилплощади. И за «лапушку» в комплекте с «солнышками» и прочей живностью. И за объятия посреди улицы у Юнги на глазах. И за запрет курения. И за то, что бьёшься тут, как пришибленная Золушка, ждёшь, а в награду тебе вот такое вот голосистое в дом приводят. И за дурацкие туфли, которые приходится надевать вместо кроссовок, когда доводится куда-то идти вместе. И за то, что на диване вдвоём тесно, а к себе в квартиру, на кровать, никто не зовёт. И за то, что этот Буське его любимую растянутую футболку подарил. И за шлепок по заднице в супермаркете. И за то, что машину водить не разрешает. И что на дачу с приятельницей и её друзьями не пустил. И за командировку. И за отсутствие секса вот уже девять полных суток и четырнадцать часов. И за храп, когда выпьет. И за шутки дурацкие с серьёзным видом, от которых себя глупо чувствуешь. И за тиранские замашки всем и вся командовать не спросясь. И многое, многое другое. Словно кран открыли или плотину прорвало. Юнги всё говорил и говорил, и никак не мог остановиться. Только когда дошёл до любимых рваных тапочек, заменённых на глупых меховых собак и закономерно облюбованных Буциком для развесёлых игр, чуточку начал выдыхаться. А дойдя до подгоревшего ужина, который так и не удалось скормить Чимину, почти притих.

- Закончил? – ровным голосом поинтересовался властелин.

Юнги трагически всхлипнул, пытаясь отдышаться.

- Ну вот что, переедешь ко мне. Хватит с меня потопов! Я вообще-то собирался более романтично всё обставить, но ты сам виноват. – Твёрдо заявил супостат и легонько тряхнул до звякнувших зубов.

- Чего? – ошалело уставился парень на соседа.

- Того! Думал, куплю соседнюю, ремонт сделаю, потом тебя приглашу и позову вместе жить, - Чимин одарил его взглядом, полным укоризны. – Но чую, никакого ремонта не получится, пока ты тут и в трубах течёт вода. Так что, собирай воду, а потом и вещички.

- Как это? – Юнги несколько раз хлопнул ресницами, проветривая забарахливший мозг, и пришёл к определённым выводам. – Я с ЭТИМ жить не буду. – Зашипел он с новой готовностью к бою.

- Юнги-и-и-и, - привычно протянул Чимин. – Что ж ты глупый такой?

- Какой есть, - обижено буркнул парень.

- Я тебе только со мной жить предлагаю. А ЭТОТ – юрист и работает в агентстве по недвижимости, а ещё он мой давний приятель и живёт с моим лучшим другом. И никакое он не солнце, а Солн-цев. Фамилия такая, понимаешь?! Учился я с ним, привык так. Ясно?!

- Ясно, лапушка, - ядовито мурлыкнул Юнги.

- Блин, ну манера у него такая говорить! Ну чего ты тормозишь на ровном месте?

- А бензин кончился, бл*ть!

- Не матерись, тебе не идёт, - машинально сделал замечание сосед.

- Отвали! Ты уже девять дней ко мне не прикасался даже! А что ещё мне думать?

- Это долго, что ли? – хмыкнул было властелин, но осёкся под по-кошачьи напряжённым взглядом парня. – Я просто уставал очень, Юн. Работы много было.

Юнги презрительно фыркнул и отвернулся.

- Юнги-и, - теплые губы скользнули по виску и щеке.

Парень не поддался на провокацию.

- Ну, Ю-ю-юн, - дорожка поцелуев прошла через шею, и проворный язык защекотал надключичную впадинку, пока пальцы расширяли для наглого рта поле деятельности, сдвигая край рубашки.

Юнги прикрыл глаза, не удостаивая ответом, но и не мешая себя уговаривать.

- У вас всё в порядке? – спросил мелодичный голос из прихожей.

Парень с силой вцепился в обнажённый торс своего личного властелина и зашипел. Чимин замер. Поспешные шаги приблизились, и гость возник на пороге кухни. Сосед попытался повернуться и что-то ему ответить, но Юнги набросился с яростным поцелуем, животными инстинктами чуя, что добычу нужно метить прямо сейчас и так, чтобы не оставалось сомнений в её принадлежности.

- Ну, не буду мешать, - звонко хохотнуло недоразумение. – Позвонишь потом.

- Р-р-р-р-р-р-р-р! – прояснил ситуацию Юнги, кусая губы властелина.

***

Жили они долго и счастливо. Ну, когда разобрались во всём, и когда Чимин сам собрал Юнги вещи, прихватил Буську, и перенёс к себе. Мирно жили. Временами. Пока Юнги не становилось скучно или опять не ударяла в голову та жидкость, которой место в другом органе.

А первое, что парень сделал на новом месте... да-да, залил соседей.