Глава 1

- Ети тебя в качель, крокодил беспонтовый. Чтоб тебя подняло да приложило об стенку хлебалом зловонючим, да на якорь адмиралтейский свежепокрашеный раком бзднуло, мудо**ище пи**облядское, - задорно разносило над округой весёлое эхо. – Куды ставишь? Нет, ну куды ставишь, бл*дин сын?

Юнги невольно оглядывался по сторонам и вжимал голову в плечи, неловко переступая между коробками. Грузчики лихо и бесперебойно разгружали его немногочисленный скарб из нутра брюхатой «газели». Ваныч – бригадир нанятых грузчиков, оглашал округу отборным матом и награждал незлобивыми пинками своих подчинённых.

Из подъезда высыпала детвора, говорливыми разноцветными пузырьками в дутых курточках рассыпалась среди расставленных вещей и неприкаянно торчащей мебели, стеклась на детскую площадку гомонящей стайкой, и даже Ваныч немного притих, снижая этажность мата и улыбчиво любуясь резвыми галчатами, оккупировавшими горку.

- Вот дыть... цветы жизни, - выдохнул он, явно проглотив большую часть фразы, и в уголках его глаз пролегли крепкие ветвистые кустики смешливых морщинок.

- Да, - несмело согласился Юнги.

- Хуё-моё с бандурой! – тут же переключился бригадир на парней, протискивающих обмотанное плёнкой кресло в двери подъезда. – Хе*ов вам в жопу, бездари! Втору створочку то откройте, хуемырло нежное моё!

Кресло оттащили обратно и принялись коллективно разбираться, как открыть вторую створку. Сквозь собравшуюся на совещание толпу грузчиков вскоре протиснулся наружу высокий молодой человек весьма аристократичной наружности, в дорогом пальто и шёлковом шарфе. Брезгливо отряхнулся, поправил одежду. Скользнул мимолётным безразличным к миру взглядом по Юнги и уверенно направился к стоянке автомобилей.

Парень поёжился. Новообретённый сосед ему показался довольно холодным, властным типом, и он мысленно поставил себе галочку держаться от того подальше. Однако... Говорят, если хочешь рассмешить Судьбу, расскажи ей о своих планах на завтра.

Началось с того, что Юнги решил наполнить себе ванну и, утомлённый переездом и сопутствующей суетой, уснул. Так он узнал, что ледяной властелин занимает жилплощадь прямо под его скромной однокомнатной квартиркой, чему несказанно удивился. В тот же вечер Юнги услышал о себе много нового и получил массу сомнительных комплиментов своей внешности и умственным способностям.

В следующий раз ситуация была сложнее. Отключили воду во всём доме. Чтобы услышать, когда её дадут, парень открыл кран на кухне. Но так и не дождавшись, умчался на работу. И всё бы ничего, пострадал бы только счетчик на воду и Сашин карман, если бы не случайно забытый в раковине целлофановый пакетик, перекрывший сток. Вернувшись домой после работы, непрушник услышал многое о своей родословной и нескольких поколениях своих предков. Повезло лишь в одном – другие соседи каким-то чудом не пострадали. Во всяком случае, не явились, чтобы что-нибудь прибавить от себя к многоэтажной, витиеватой и украшенной яркими образными сравнениями тираде властелина или хотя бы просто побеседовать за жизнь.

В следующий раз ситуация была сложнее. Отключили воду во всём доме. Чтобы услышать, когда её дадут, парень открыл кран на кухне. Но так и не дождавшись, умчался на работу. И всё бы ничего, пострадал бы только счетчик на воду и Сашин карман, если бы не случайно забытый в раковине целлофановый пакетик, перекрывший сток. Вернувшись домой после работы, непрушник услышал многое о своей родословной и нескольких поколениях своих предков. Повезло лишь в одном – другие соседи каким-то чудом не пострадали. Во всяком случае, не явились, чтобы что-нибудь прибавить от себя к многоэтажной, витиеватой и украшенной яркими образными сравнениями тираде властелина или хотя бы просто побеседовать за жизнь.

Парень с тех пор вёл себя предельно осторожно и лишний раз вообще водой не пользовался. Только в пределах острой необходимости. Он никогда не считал себя трусом, но пред гневом разъярённого соседа смягчался, как бумажный лист под напором кипятка, мялся и невнятно бормотал.

Когда прорвало трубу в туалете, Юнги испугался по-настоящему. Однако, отперев дверь, он наткнулся не на гневные отсверки горячего металла в серых глазах соседа, а на два абсолютно ледяных острых клинка с зазубренными лезвиями, хищно поблескивающими из глубины зрачков, покрытых, словно патиной, тенями неведомых пыточных инструментов.

- Пойдём со мной, - бросил сосед, красиво развернулся на сто восемьдесят градусов, с грацией английского денди, и направился к лифтам.

Парень понял, что будут убивать долго и мучительно, со вкусом изымая каждую косточку, но заворожённо сделал пару шагов за властелином. Ощутил босыми ступнями прохладу бетонного пола и почему-то постеснялся умирать в таком виде. Поправил перекошенную растянутую майку. Отлепил от колен мокрый трикотаж стареньких спортивных штанов. Вспомнил о лужах, которые так и не удалось пока полностью устранить.

- А может, я лучше воду соберу? – жалобно взмолился Юнги, но вновь наткнулся на сталь соседских глаз и позволил себе только вытянуть из прихожей зимние ботинки, которые стояли ближе всего, и запихнуть в них сырые ноги.

В квартире соседа парень сразу почувствовал себя словно в музее. Куда ни плюнь, повсюду громоздился какой-то странно-разномастный антиквариат. Из-за спинки нелепо торчащего посреди прихожей маленького диванчика, обитого золочёным полосатым шёлком, выглядывали изящно выгнутые львиными лапами белые ножки кресла с обивкой небесно-голубого бархата. На макушке громоздкой деревянной стойки-вешалки пристроился бело-голубой стул из той же серии. В углу капал нечистой водичкой на наборный паркет неровно свёрнутый ковер с длинным ворсом. Тёмно-красный, в цветных узорах.

Сосед остановился в арке, ведущей в нелепо-поперечный аппендикс а-ля кухня-туалет-ванная. Планировка в их квартирах была одинаково дикая, богатство обстановки её смягчить было не в силах, тем более такое хаотично наваленное богатство. Саша снова почувствовал себя как в музее, только теперь он сам был редчайшим экспонатом, который придирчиво разглядывали, со знанием дела оценивая его маловероятную художественную стоимость.

- Сюда, - обронил властелин и распахнул ближайшую дверь – туалета.

Парень полюбовался причинённым ущербом, следуя традициям современных разборок между соседями. Так же была продемонстрирована ванная. Наиболее пострадавшая в третий раз кухня была выставлена на десерт. Юнги проникся. Евроремонт в старинном стиле обрёл неповторимое сходство с древним, намоленным поколениями бомжатником.

- На этот раз всё, - ёмко сообщил сосед банальную истину и занял угрожающую позицию посреди опустевшей, почти безмебельной кухни, сложив руки на груди.

- Угу, - невольно согласился парень и окончательно растерялся.

- Ремонт данных помещений первоначально стоил мне полтора миллиона. В этот раз ровнять и переносить стены не придётся, но понадобится просушить все помещения. И мне самому нужно где-то жить, пока не закончится ремонт, и условия проживания в моей квартире не станут хотя бы приемлемыми.

Юнги загрустил, в его нежной душе зрело нудное томление, и щекотало суетливое желание свинтить подальше.

- Точную калькуляцию предоставит подрядная организация, но уже сейчас можно предположить, что сумма будет немалая, - властелин окинул парня скептическим взглядом и поджал губы. – Как будешь расплачиваться?

- А давайте, Вы сначала озвучите сумму, а потом решим, - сам едва держась на ногах, поддержал Юнги под локотки ослабевшую надежду. Так они с ней и стояли «шалашиком».

- Решим? Я ничего решать не собираюсь. Не отдашь деньгами, буду натурой взымать, - холодно пообещал сосед.

- Это как это? – честно недопёр парень, но нехорошие подозрения уже неумолимо всплывали на поверхность сознания.

- По местному тарифу мальчиков по вызову. На сколько настараешься, столько и спишу с долга, - почти скучая, пояснил властелин.

- Эм... Типа сексуально типа? Как бы... ну...

- Именно. Сексуально. И стоишь ты пока недорого, так что подумай, - только ресницы ненадолго прикрыли сталь глаз, но оттого она показалась ещё острее.

- Чё эт недорого? – не успев задуматься, возмутился , но потом всё-таки подумал и завопил: - Вы же пошутили, да?! Я что? Я не из этих!

- Твои проблемы.

- Да Вы... да я... - попытался прояснить свою позицию парень, но его бесцеремонно прервали в середине монолога.

-- Да мы с тобой? Всё. Свободен.

Юнги нещадно царапнуло стальным взглядом и обдало противным холодом до самых подмышек.

- Вы не имеете права! – смог, наконец, членораздельно выпалить он.Последующее стало полным сюрпризом. Серые глазищи ледяного властелина оказались неприлично близко, и его свежее дыхание вытеснило кислород из окружающего пространства. Жёсткая, как длань терминатора, рука с ухоженными ногтями потянула Юнги майку, заставляя приблизится почти вплотную к этому жутковатому созданию. Парень сглотнул и постарался повиснуть на вытянутой майке с максимальным отклонением корпуса назад - правда, при этом пришлось прижаться к хищнику остальными частями тела - и попытался вырулить куда-нибудь к спасительному выходу, мелко перебирая ногами. Некоторое время он и сосед изящно вальсировали, но властелин нетерпеливо прервал танец, прижав горе-неваляшку к кухонному шкафчику и добавляя моменту интимности.

- Мы можем ограничиться только тем, на что я право имею. Даже призвать на помощь судопроизводство, - заявил сосед ровным спокойным голосом, а под маской лица коротко перекатились желваки. – Ты уверен, что потянешь ещё и судебные издержки?

Юнги немного пооткрывал рот, изображая запыхавшуюся рыбку, хоть и ощущал себя скорее загнанной мышью. Мысли пока не желали маршировать стройными рядами, они тоже боялись этого ледяного типа до одури и предпочитали отсиживаться где-то глубоко в подсознании, выдвигая на линию фронта не менее перепуганный, упирающийся и вопящий инстинкт самосохранения.

- Альтернативный вариант оплаты возможен только при решении вопроса без привлечения посредников, - властелин для большей убедительности подёргал трещащую от ужаса майку, несколько раз легонько задев макушкой оппонента навесной шкафчик. – Решать тебе. Мне всё равно, как ты будешь выкручиваться.

Поднимаясь к себе и едва не промахнувшись этажом, Сашка напряженно думал.

Откуда этот гад мог узнать такие подробности о самом сокровенном, даже от себя скрываемом? Парень всю жизнь боролся с дурными наклонностями, доводя собственный организм этой борьбой до остервенения и повышенного уровня спермотоксикоза. Возводил барьеры от повсеместной пропаганды гомосексуализма, в то время как геи планомерно оккупировали окружающий его мир, внедряясь, просвечивая в самых неожиданных местах, позициях, мелькая в каждом мужском лике. Юнги изо всех сил отрицал в себе наличие нездорового влечения к объектам собственного пола, спорил даже с зеркалом, отражающим его немужественную физиономию с разреженным кустарником щетины. А этот ледяной властелин взял и одним ударом разрушил все мечты стать нормальным, завести детей с какой-нибудь доброй и непривлекательной девушкой, ибо всё одно пофиг, они все одинаково никакие. Ну уж нет! Надо найти деньги.

Сумма предсказуемо оказалась запредельной. И кто, спрашивается, заставлял этого недораскулаченного аристократа делать такой дорогой ремонт? Конечно, можно было продать квартиру. Но за неё ещё не выплачена ипотека, и право продажи попросту отсутствовало. Да и жить где? А главное, на что? Снимать квартиру, одновременно выплачивая кредит, не получится. Денег не хватит. Занять? Не было у Юнги знакомых с такими деньжищами. Разве что сам сосед, но тот вряд ли согласится. С миру по нитке? Всё равно не реально, столько просто не собрать даже со всех друзей и мало-мальски приятелей, разбросанных по просторам России. Семья? Так у Юнги только младшая сестра и осталась. Жалиться ей на судьбу горемычную и озвучивать альтернативный способ оплаты – хуже пытки. Тем более, что уж она то точно ничем помочь не сможет. У неё детей трое и муж без работы.

Сосед открыл не сразу. Юнги мялся на вычурном темно-фиолетовом коврике, стесняясь того, как на нём выглядят потрёпанные тапочки с дырочкой, в которой виднелся большой палец правой ноги. Когда же властелин открыл, то только смерил парнишку надменным взглядом и отступил внутрь квартиры, впуская того в свою отсыревшую преисподнюю. На этот раз дальше прихожей никто не приглашал, и Юнги продолжил мяться, ожидая приговора, на другом коврике, более оптимистичной расцветки.

- Ну? - зачем-то спросил сосед.

Парень, соображая, зачем его мучают, принялся ковырять ковёрный ворс торчащим из тапка пальцем ноги.

- Я согласен, - выдохнул Юнги и покраснел с ног до головы от собственной смелости.

- На что? – неожиданно опешил властелин, но тут же взял себя в руки. – Деньги принёс? – уточнил он.

- Нет, - сдавленно пискнул парень и прокашлялся. – Я натурой согласен.

Началась пауза, заскользила по времени, шурша многочисленными тикающими лапками. Парень, ожидавший хоть какой-то реакции, отчаянно сжимал напряжённый зад, хрустел пальцами.

- Ты охренел? - словно ледяной водой облил словами сосед, заиграл желваками. – Я что, на пидараса похож? Я думал, припугну - денег быстро добудешь, - властелин не слишком аристократично сплюнул. – Пшёл вон, пока цел!

И Юнги "пшёл". Точнее побежал. Хлопнул стальной дверью преисподней и помчался легкой стрелой вверх. А на бегу думал, надо же, и задница цела, и деньги вроде отдавать не надо. Оказывается, удобно быть геем, зря он так сопротивлялся собственной уникальной сущности. Может, стоит хоть частично пересмотреть систему ценностей и заняться, наконец, хоть с кем-нибудь сексом?