103

дни плелись словно в завязшей паутине. я отсчитывала каждую минуту , и казалось, что прошла целая вечность со дня похорон, но сегодня была только лишь неделя. неделя без детского сладкого смеха, без объятий, сладкой речи. я лишилась своей частички сердца. дэнни погиб. и с каждым днем реальность начинает вновь опускаться на мои хрупкие плечи. жизнь вновь обретает свой мрачный оттенок. меня больше ничего не радует. и не существует больше поводов для радости и улыбок. жизнь уже никогда не будет прежней после данного происшествия.

я не ела от слова совсем. не пила таблетки которые мне заносили слуги работающие в доме у даниэля, где я осталась до тех пор пока не приду в себя. рассчитывала переночевать всего лишь две ночи, но сил не было и нет по сей день даже чтобы сходить до ванной комнаты. я бессильна и морально убита.

надо мной все крутились, пытались хоть как то отвлечь от настырных мыслей которые меня пожирали, но я ни с кем не контактировала. проводила дни и ночи наедине с собой, с мыслями что ещё чуть чуть и я точно чокнусь.стану сумасшедшей и перестав контролировать себя нанесу себе же вред.

17:29уже начинало постепенно темнеть и комната вновь погружалась в сумерки. а я сидела оставляя очередную дыру в стене, от своего настойчивого и постоянного взгляда. даже особо уже и не думала ни о чем. просто сидела. отказалась уже трижды от предлагаемой еды и не стала пить успокоительные. адам приезжает каждый день, и когда слуги не могут уговорить меня принять лекарство, заходит он строя из себя самого делового и начинает умолять меня выпить. ежедневно. а я даже не говорю с ним. не смотрю в его сторону. потому что это не тот адам которого я знала. не тот добродушный человек который всегда был готов протянуть руку помощи. он изменился с момента появления даниэля вновь в нашей жизни. стал грубым, резким, и дерзким. не контролировал свою речь, мог спокойно покрыть матом в порывах гнева, а затем попросив прощения сидеть в ожидании пока я заговорю с ним, считая это должным. но я не говорила даже с даней. ни с кем. складывалось такое впечатление, что ещё игры в молчанку и я в скором времени и вовсе разучусь разговаривать. говоря о дане, он не заходил ко мне последние три дня. я без понятия, где он, уехал, или находится в доме. я не была в курсе вообще всего происходящего, но много раз задумывалась о его местоположении. меня интересовало то, почему он не заходит ко мне как другие. неужели ему важен был только ребёнок?

кто-то дважды постучал в дверь, а затем приоткрыв заглянул в комнату. я знала что адам вновь приехал, поэтому посчитав что это он даже не повернулась в сторону где раздевались приближающиеся шаги, но когда передо мной сел на корточки даниэль, по телу пробежалась мелкая дрожь. наши взгляды пересеклись. и я не смогла его больше оторвать от него. словно была прикована цепями. он долгое время молча сидел глядя на меня, словно изучая как сложную загадку, после чего его руки коснулись моих холодных ладоней. он приподнял их, и приоткрыв губы слегка подул, согревая теплом. окно было открыто с утра, и после хорошего ливня я и не спешила его закрывать.

—ты так ничего и не поела —, осматривает он три подноса с совершенно нетронутой едой —, так нельзя, тебе нужно хоть что нибудь поесть, чтобы организм работал. ты и так слаба —, он поднимается с колен и взяв одну из тарелок, присаживается возле меня. это был суп, который занесли относительно недавно. пар от него до сих пор исходил, а запах еды вызывал тошноту. взяв ложку, он протягивает мне ее в ожидании пока я открою рот. первое время я сопротивляюсь, но затем сдаюсь. он начинает кормить меня, однако я осиливаю всего лишь четыре ложки. желчь начинает подзывать к горлу и я сразу отказываюсь от остальных порций. поставив тарелку обратно на стол, он вытаскивает со шкафа плед, и поднеся ко мне укрывает меня им, пока я пытаюсь удобно улечься в постели. все тело отдает в дрожь. мне очень плохо, так плохо мне не было ещё никогда. опустившись возле меня на постель, даниэль нежно и тихо касается своими губами моего лба, а затем укрывается частью пледа прижимаясь ко мне. я не отталкиваю его от себя, не кричу, не создаю истерик. я просто молчу. я уже устала спорить сама с собой и со своими чувствами. мне надоело выживать, я хочу просто жить.

—где ты был?.. —, дрожащим и охрипшим голосом произношу я первые слова за последнюю неделю. уголки губ парня слегка содрогаются после того как он слышит мой голос. я по прежнему чувствую его тепло, и это единственное что меня действительно согревает. плед такой же холодный как и я.

—прости что не заходил к тебе.. на кладбище были проблемы. появились какие то напарники тех ублюдков, которые планировали вырыть тело, я не буду с полными подробностями, тебе и так плохо. я наставил охраны, а сам просидел все четыре ночи и четыре дня возле могилы. до сих пор не могу прийти в себя после того что увидел.. —, и тут я осознаю что в поддержке нуждаюсь не только я, что не одна я ощущаю эту адскую терзающую боль. даня точно такой же родитель как и я, пусть даже знаком был со своим сыном всего лишь некоторое время. думаю ему даже больнее, не успев познакомиться, он потерял его. мы потеряли его.

я протягиваю руки под одеялом в его сторону и отыскав его ладони берусь за них. комната уже полностью поглощена сумерками, но благодаря фанерному столбу с улицы которые немного освещает даже эту комнату, мы видели друг друга. наши взгляды были прикованы друг к другу. я смотрела на него, пытаясь понять, живая я вообще или нет? испытываю я какие либо чувства, или отныне действительно морально убита?

—мне было так тяжело все эти годы, жить без тебя. находится в нашей спальне в милане, ощущать день изо дня запах твоих духов, как только открывал шкафы. видеть твои вещи, и слышать твой преследующий голос. я думал что сойду с ума. в особенности когда увидел тот тест подтверждающий беременность. я знал что совершил дикую ошибку когда подписывал те бумаги, но уже ничего не сделал бы. я устроил весь этот цирк только ради твоей безопасности и жизни. я готов был бы и сам лечь под пули, но надежде что когда нибудь мы вновь встретимся не угасала. а теперь спустя столько лет, мы вместе лежим в нашей спальне и несем один траур. жизнь уже никогда не будет прежней. мне не хватает тебя и твой поддержки, как и тебе моей. я знаю что сейчас не время, но все же подумай насчет нас. —, шепчет он находясь в миллиметре от меня, как вдруг во мне что-то резко вспыхивает. я затыкаю его коснувшись неуверенно своими губами его губ, а он сразу же отвечает на поцелуй. его руки скользнули к моей талии, а я прислонилась ладонями к его груди, чувствуя в них опору. поцелуй не прерывался. мы продолжали получать удовольствие, заполняя опустошение внутри себя. не знаю насколько это серьезный поступок с моей стороны, но сейчас я просто хочу быть рядом с ним. только возле него я нахожу своей успокоение, как и несколько лет назад