89

я не мог думать ни о ком кроме нее, я был полностью болен этой девушкой. она была так далеко от меня, что порою по ночам после трудного дня больше всего я хотел просто упасть в её объятья и забыть обо всем, укутаться в ее душистые волосы и погрузиться в сон. представление всего этого сводило мой разум с ума, я не мог представить ее с кем то еще. мне хотелось писать ей самые длинные письма и откладывать в черный ящик, чтобы при встрече вручить ей как знак моей верности. нас разделяли тысячи километров и тысячи мыслей. она была такой взрослой для этого мира, но для меня она была ребенком, которого хотелось обнимать каждую секунду. все вокруг казалось таким тяжким без нее. я абсолютно ее не знал и каждый день разгадывал ее как трудный кроссворд, она была самой трудной загадкой, выпавшей на мою участь. мои будущие достижения я представлял только рядом с ней. без нее у меня все вываливалось из рук. я видел в ней все красоты этого света, она была самым жарким пламенем и самым холодным айсбергом. ее побитое и испуганное сердце я хотел лечить всеми лекарствами мира. я хотел коснуться ее души, и порою мне это удавалось, в такие моменты я чувствовал себя героем всех вместе взятых поэм. я любил ее всем своим существом и ждал встречи с ней больше, чем заключённый на пожизненное ждет своего освобождения, это было почти невозможным, но я верил в себя и знал, что мои чувства будут сильнее всех невзгод на нашем пути, я знал, что с ней не будет легко, но я шел на это с широко открытыми глазами. я не знал, что будет завтра, но мне не нужно было никакое завтра без нее.

открыв глаза я стал осматриваться пытаясь понять что вообще происходит. голова ужасно отдавала ноющую боль, а ноги так и гудели словно вот вот отпадут. все вокруг было размыто, и как только я пришел в себя я разглядел больничную палату. возле меня стояла медсестра подключая мне какую- то капельницу. я попытался вспомнить что происходило, но воспоминания всплыли через некоторое время. заметив что я пришел в себя девушка вышла в коридор и сообщила кому то что меня можно навестить. адэль приехала со мной? но на пороге появился морально и физически убитый матео который еле прошелся до моей кровати

—тебе обязательно попадать в какую то жопу? —, устало опускается он на стул возле

—где адэль? она пришла? —, спрашиваю я развернувшись в его сторону и чуть не оторвав капельницы с рук. игла въедается мне в кожу и я принимаю в прежнее положение

—из-за нее все. какого черта ты шастал за ней? я же просил тебя больше не ходить на тот район. ты чего добиваешься? она с адамом там чуть ли не замужем как я понял. пришел, забрал её, говорил что-то про какого то дэнни и садик. даня ты уже лишний в ее мире, теперь уже точно. она обзавелась семьей, и не нужно сейчас твердить мне что это твой ребёнок —, выдавливает он мне свои мысли наружу

—это мой ребёнок. тебе нужно просто единственный раз его увидеть чтобы убедится в этом. он похож на меня. это мой сын. —, вздыхая повторял я одно и тоже

—и что ты будешь делать дальше? вновь пойдешь и перебьешь им всю охрану у дверей подъезда? или может быть снова будешь преследовать её по пятам? на что ты надеешься вообще, если бы это был действительно твой ребенок, и адэль тебе до сих пор ничего не сказала, значит ты им не нужен. оставь её в покое. она и так слишком настрадалась с тобой. пусть живет так как ей хочется, а не так как хочется тебе. и вообще нам лучше поехать обратно в милан. и причем как можно скорее. этот город уже стал чужим. здесь даже не над чем работать. —, он поднимается со стула глядя на часы на запястье —, я домой. лежи здесь столько сколько нужно. тебе операцию сделали на голову. придурок разбил все что можно и дошел до собственной бошки. —, усмехаясь над своими же словами он покинул палату

—мы никуда не уедем.. —, прошептал я ему вслед , когда он уже вышел. я не брошу это дело так просто. я добьюсь желаемого. капельницы уже начали на меня действовать погружая меня в сон. вскоре я и вовсе провалился в него.

————адэль.

когда сообщили о том что все в порядке адам в ту же секунду забрал меня из больницы и мы поехали за дэнни. продукты я так и не купила, поэтому после садика мы отправились все вместе в супермаркет. у адама не было настроения как и у меня. хотелось сидеть и плакать в пустой комнате. я держала все в себе слишком много лет что теперь это все образовывается комом в горле который я продолжаю удерживать.

когда мы возвращаемся домой дэнни начинает капризничать. покормив малыша и искупав я укладываю его спать, а сама возвращаюсь на кухню где сидит за столом адам доедая приготовленный ужин. я присаживаюсь напротив него и наложив себе салата продолжаю кушать. он поднимает на меня свой тяжелый уставший взгляд прекрасно понимая что я что-то хочу сказать но молчу. он слишком хорошо меня знает. я поднимаю на него свой взгляд.

—я знаю о чем ты думаешь. но даже не смей вновь идти на встречу с даней, а в особенности рассказывать что дэнни его сын. если не хочешь говорить что он мой, скажи что отец его умер. придумай что нибудь. —, произносит он разжевывая свежие овощи

—ну ты ведь прекрасно знаешь что он не оставит меня в покое пока я с ним не поговорю наедине. так и будет ходить к дверям подъезда, будет караулить меня всюду. мне легче сесть и поговорить с ним один раз , с просьбой больше не делать того что сделал например сегодня. он сидел на лестничной площадке, когда я его увидела я перепугалась, чуть не упала оступившись. ему нужен разговор. я должна дать ему понять что между нами все точно кончено. может он до сих пор на что-то надеется. должна солгать ему про ребенка. ибо он никогда не оставит нас всех в покое. ты сам знаешь на что он готов пойти ради того чтобы в чем либо удостоверится. а если он украдет его? —, я убеждаю своими словами адама на согласие чтобы мы встретились. я не горю желанием, просто понимаю что так нужно, иначе он испортит психику двух летнего ребенка, как когда то его матери.

—у него и так и так есть твой номер. если хочешь я дам тебе его и ты.. —, я перебиваю его.

—нет, лучше сам —, я прекрасно знаю что после разговора с ним я сохраню его номер. прекрасно знаю что буду по ночам решатся на какую клавишу нажать, позвонить или отклонить. я знаю себя, и свои выкидоны посреди ночи. когда все утихает и остаюсь лишь я одна со своими воспоминаниями. мне нужен разговор только вживую. и по другому никак