Глава 100: Слияние

Где то глубоко под куполом, в месте где царила почти постоянная тьма, за исключением все еще рабочих ламп имитирующих солнечный свет, скользила с трудом заметная фигура.

Оно скользило по полу, будто бы не имело ни формы ни постоянства, из угла в угол, из одной тени в другую.

Оно не знало что искало, но оно чувствовало. Почти незаметное давление в его сознании, в его искаженой душе звало его. 

Казалось всего несколько часов назад оно спало, не было потревожено ничем кроме ощущения силы в ее теле и жаждой новой крови. Оно хотело расти, становиться сильнее, изворотливее, адаптируясь и совершествуясь чтобы делать это дальше.

Оно желало лишь этого, развития, пародии, адаптации...

Оно не смогло этого добиться. Оно нашла то что не могла адаптировать своим телом. Растения, которые высасывали саму ее суть, прочность, не сравнимая с ее, точность и ловкость на которую она не было способным и жар... Ужасающий, разрывающий, болезненный для ее существования жар.

Оно ненавидела это. Все то ради чего оно существовало порекалось, разрушалось. То что было записано в самом ее существе казалось кричало на него, за то что оно не справилось.

Оно хотело быть лучше, стать лучшим, найти лучшее и скопировать, измениться чтобы улучшить то что было до еще более совершенного.

И ее сущность ответило на это. Оно ощутило тягу. Ей нужно было что то чтобы достичь цели.

Впервые за время своего существования оно почувствовало что то, ощущения, медленно угосающее, но тем не менее утвердительное: Оно было неполноценным.

Оно считало себя идеалом. Готовое к любому изменению, к подстроению себя под любую ситуацию, любую возможность. Вся сущность внутри него утверждало что это так. 

Но оно увидело обратное. Оно сбежало, лишеная возможности победить и поглотить.

А потому оно поверило тому что почувствовало. И оно устремилось в сторону того что давало ей ощущение целостности.

Оно проскальзывало в щели, малейшие трещины и склоки, настолько маленькие что ничто кроме нее не смогло бы проскочить, даже если очень медленно.

Но оно приближалось. Это чувство было слабым, почти неосязаемым, но это было так.

И вскоре, когда оно достигло дна оно поняло что это там где оно должно быть. Скользя по кориидорам оно ощущало увеличение этого до сих пор тонкого ощущения. И вскоре оно увидела источник.

Куча крови, кожи и костей, сгоревших и, казалось, мертвое.

Это заставило его застыть. Почему? В чем причина? Что это могло дать ему? Дать его сущности? Поглотить это дало бы ей лишь крупицы крови, остатки некогда живой и не особо кровавой жизни...

Существо чья туша перед ним вообще было с кровью? Оно не знало. НЕ ощущало ни единой частички крови, ни прошлой ни нынешней. Даже корридоры рядом с тушей были полны энергии крови, уже непокорной, слишком старой, лишенной жизни, но крови.

В этом существе не было ни крупицы.

Но ее нутро выло, зазывало, казало кричало на него.

И он подчинился. Он обтек тушу и поглотил ее...

Оно не поглощалось.

Оно не поглощалось, оно чувствовало как что то заталкивает его, его сущность тянулясь в тушу, все его существо тянулось в тушу, в тело, еще достаточно свежее чтобы считать что оно умерло совсем недавно.

Оно подчинилось. Как всегда ведомая тем что внутри нее оно было связано с ней. Его тело с его сущностью, 2 отдельных, но целых.

Но теперь оно ощутило еще 2, оно ощущало не только свое тело... Нет, не так, оно ощущало что оно меняеться. Не было лишь полу жидкой формы. Оно ощущало твердость, не мешающую оной изменяться и разделяться.

Оно было тверже, немного менее текучей, менее покорной и податливой, но более сильной. Его сущность сливалась с чем то еще. Это было истинной для него в один момент, но в следующий нет. Теперь не было двух слитых сущностей, была одна. Одна, его душа, которая была больше, сильнее, крепче, стабильней.

И у него было тело, крепче, быстрее, полнее.

И оно взвыло, громко, оглушительно, каждая частичка его была ощущением силы, большей полноценности.

И оно вновь чувствовало это. Желание адаптироваться, улучшать, имитировать, красть все что принадлежало жертве, а затем присваивать себе и саму жертву.

Но теперь у него была новая установка: Слиться, внедрить, поглотить и адаптировать, соеденить и поддержать, служить каркасом для нового, скерплять вместе нецельное.

И это желание сделало наслаждение от объеденения опьяняющим, но вместе с тем заставило ощутить что оно все еще неполноценно.

Ему нужно было что то большее, что то более совершенное, еще более адаптивное, сильное, улучшаемое.

Ему нужно было соедениться, заполнить ощущение неполности, чувство разделенности.

Они ощущали что это нужно. И в этом желании они сделали свои первые шаги в обратном направлении. Они ощущали где найти необходимое оным.

Осталось лишь найти способ добраться до туда с доступными им силами

****************************************************

Отвечая на слияние двух сущностей его щупальца пришли в движение. 

Оно не ожидали этого. Находясь в спячке и постоянном поиске цели оно совсем недавно пришел в себя ради того что желал его центр.

Контролировать, подчинять, повелевать и управлять. Выуживать новое, изучать, рационализировать и затем уничтожать первоисточник.

И оно выполняло это в меру своих возможностей... Теперь оно было ограничено многие годы пока впервые не почувствовало несколько существ, сила разума которых была так ему желанна, но до которой он не мог прикоснуться.

Оно почти достигло этого, но вместо желаной плоти и желаного доступа к мыслям, чувстам и интелекту оно получило ничего, его щупальца были прерваны преградой. Огненой преградой, которую ощутили его нервы, его щупальца, единственное что давало ему контак с миром, его ощущение.

 Ему не нравилось это, не нравилось насколько он был слаб перед силой их разума, насколько много усилий он должен был приложить чтобы заставить их подчиниться ему, управлять ими, их мышлением, рациональностью, подчинять себе их мозг и манипулировать их эмоциями.

Но в этот момент он почувствовал новое чувство, новое желание, не менее неудовлетворимое, но все еще возможное, когда-то, скоро, он чувствовал это.

Он почувствовал себя не целым, ощущал желание контролировать и управлять, но не всем, а чем то конкретным. Он желал слиться, соедениться и стать целым с чем то вне его понимания. Но в понимании его центра, его желаний.

И оно подчинилось бы. Оно готово было ждать пока не получит возможности.

Но пока... Оно ожидало своих целей. Его желание завладеть их умами все еще было сильнее. И оно поглотит их. Это не было вопросом.

****************************************************

Витая над тысячами уже давно разложившихся до костей трупов сущность извивалась как невидемая, неощутимая сила, гнетучая аура, полная того что можно было бы считать лишь подавленым ощущением от всех тех трупов внутри и снаружи которых оно летало, густым воздухом, наполненом смрадом трупов и ощущением ничтожности.

Но это было не так, оно было отдельным, оно было сильнее, оно знало больше чем каждый отдельный труп, оно было всем, вся, сущностью и силой.

Но вместе с тем оно было знанием, оно было ощущениями, оно было тем что анализировало и понимало. Оно желало лишь одного, но к своему разачарованию должно было быть привязано к физическому.

Оно не могло добиться того чего хотело. Оно не могло прорваться через стены и дверь, через водные пространства и воздух чтобы добраться до новых тел, новых знаний.

Оно было сильным, оно владело тем что нужно, оно владело знаниями, умениями, знало как обуздать и контролировать силу. И как эта сила должна была стать даже выше. 

Оно обладало ВЛАСТЬЮ.

Оно давно ощущало каждую частичку того с чем оно хотело соедениться, что могло бы дать ей все что ей требовалось. Оно довно осознало свою сущность, как и свою неспособность сделать это само.

Но теперь оно могло. Оно ощущало это. То что могло начать объеденять всех их сново активно после того как оно ощутило как на мгновение оно было утеряно.

Оно боялось тогда. Боялось что никогда не сможет добиться жажды свободы и знаний. 

Оно готово было просто разрушиться, развееться, отсоедениться от тел и исчезнуть навеки.

Но он не сделало этого. Оно ждало с надеждой. И теперь ощущая желание даже сильнее внутри себя оно поняло: Скоро настанет момент когда его мечта сбудеться.

Оно ощущало как части того что станет затем целым с ним чувствовали то же самое, тот толчок который дал каждому из них ощущение того что они близко: Скоро они будут едины. Они желали этого. И они получат это.

***************************************

Химера была в ярости, она не желала ничего кроме уничтожения, ощущения того насколько он силен и ничтожны остальные. Те мелкие паразиты посмели насмехаться над ним. Он ощущал что больше не являеться необратимым. Ничто не убегало от него до этого, ничто... Но вот, он потерял их уже дважды. Он потерял их, упустил.

Этот гнев не мог уйти, он чувствовал как его нутро возмущалось, его сущность отказывалась принимать этот факт. Он не сможет успокоиться, не желает и не станет пока снова не окажеться необратимым, пока его голод не будет утолим этими существами, пока он снова не станет высшим, пока он снова не почувствут того что он тот кто  может диктовать каждую частичку жизни каждого существа внутри его территории.

И в этом желании, стремлении утвердиться, оттянуть момент когда у него появиться настоящая возможность добраться до тех кто сейчас к сожалению скрыт от него он уничтожал все, поглощал и расширялся, вся плоть убитый превращалось в новую энергию дял поддержатния и расширения великого шторма, готового уничтожать все и вся.

Оно не ощутило в своей ярости того толчка, того ощущения неполноценности. Оно не ощутило толчка идущих к нему сущностей, иных, но схожим и нужных ему, того что сделает его еще более великим, еще более сильным, того что увеличит его власть далеко за пределы нынешнего.

Оно не ощутило этого. Сейчас. Но он узнает. Он узнает и ощутит. Ведь вместе с гневом он ощутил неизбежность. В своей ярости он оттолкнул это, списав на неибежность расплаты над неизвестынм племенем, которые посмели нарушить его власть и оспорить ее.

Но рано или поздно он поймет: Неизбежностью была встреча с сущностями того что вскоре станет им и с чем он вскоре станет единым.

************************************

В бальном зале, где собрались тысячи людей на нескольких этажах Эмануэль стоял у самого угла, прищурив глаза и наблюдая за аурами.

Но теперь те стали четче, ощутимей, он мог буквально узнавать все что касалось людей вокруг него лишь взглянув на то как извиваеться сила вокруг него. А если даже этого было недостаточно прямо над ними были руны, множество надписей на ему одному известном языке, которые не уменьшались, которые он читал и понимал.

Он знал что он получил джек пот. Его мастер сказал ему что это сочетание было удивительным, даже завидовал ему. 

Он сказал что ему потребовались годы чтобы придумать устройство чтобы добитсья схожего эффекта. Он пробудился со способностью делать это и даже больше чем мог раньше его учитель.

Сама тень была слева от него, извиваясь в темноте одной из колон, не видимая никем иным, но под его взглядом показывая еще одну тень.

В отличии от остальных у его мастера не было ауры и рун. Он был самой звездой, его сознание было частью его способности видеть руны. Это все равно что попытаться увидеть глаз глазом, почувствовать вкус собсвтенного языка, ощутить запах собственного тела. Невозможное.

И все же он мог увидеть как его тело неожиданно застыло вместо того чтобы слегка покачиваться в тени, а затем затряслось вместе с тем как в его сознании раздался смех, легкий, облегченный и неверящий смех.

То что он еще никогда не слышал от отголоска некогда величайшего человека, вечно серьезного и, судя по всему, утратившему часть возможности испытывать эмоции из за манипуляции с его душой и разумом для заключении в звезде.

А потому он потратил всю свою волю чтобы не прервать его радость и когда он почувствовал что смех стих он не мог не обратит свое внимание внутрь себя.

"Что вас так обрадовало, мастер?" - Казалось тень не ожидала этого, но затем покачало головой, слегка улыбнувшись.

"- Скажу тебе правду, ведь между тобой и мной не будет секретов... Ты не мой первый ученик." -Это немного его удивило, но уже зная как давно жил его учитель он мог опнять это, все же чувствуя себя немного уязвимо. И будто бы чувствуя это он ощутил как по нему пронеслось ощущение того как его мастер слегка успокаивает его прежде чем продолжить.

"-Ты самый потенциальный, наполненый амбициями и наиболее похож на меня. Но тем не менее ты не первый... К сожалению последний, в стремлении создать для себя совершенное, идеальное и невероятно обучаемое тело потерял свою жизнь... Я предупреждал его что стремлении к улучшению тела как тот то делал крайне рисковано, но его разум был затуманен яростью и стремлению к мести."

"- Несмотря на это он был талантлив. Частично он достиг цели, не совсем той которую он хотел, а потому он умер, но все же он сделал это. Он создал тело, но части которые он получил были разделены, разбросаны без возможности быть соеденеными без физического вмешательства со стороны... Так было до этого момента."

В шоке и благоговении Эмануэль замер, осознавая это.

Где то там, в одном из мест этого или иного мира вместо собиралось идеальное тело. Идеальное тело которое было невозможно поулчить никак по другому кроме как искуственно.

Но он не мог не задаваться вопросами. Как? Где? Когда? 

И он ощущал что все это улавливаеться его учителем даже без необходимости заглядывать в его разум. Он был достаточно наблюдателен чтобы увидеть это на его лице, которое потеряло маску безразличия от таких новостей.

Но он не осудил его. Вместо этого он почувствовал легкую усмешку в сознании прежде чем восторг от последовавших слов.

"- Оно еще не завершенно... Но теперь, когда процесс слияния частей начался это лишь вопрос времени. Оно сделает все возможное чтобы стать единым, идеальное во всем, изменяемое и, в первую очередь, контролируемое."

"- И когда он закончит... Ты будешь иметь сильнейшее тело во всех семи мировых линиях. То с чем ничто больше не сможет противостоять тебе. То с чем ничто больше не сможет быть не в твоих руках."

Это было все что нужно Эмануэлю чтобы расплыться в хищной, полной алчности и желания улыбке когда он осмотрел комнату и с силой сжал стакан наткнувшись на идеально белоснежную кожу, которую облекли в платье светло-голубого цвета, еще сильнее подчеркивающее всю красоту девушки, которая носила его. 

Он не мог дождаться этого.