Глава 69: Прорыв(Часть 2)

По мере того как все больше и больше эфира скапливалось в его желудке Зак стал чувствовать напряжение. Он был прав что решил начать с более слабых эссенций. Энергия которую он получил от них и которая скапливалась в нем постоянно хотела выбраться обратно, не имея возможности слиться с ним пока не достигнет жидкого состояния. 

Но ее сдерживало 2 барьера: Поток эфира, который постоянно поступал из новых эссенций, каждая из которых становилась сильнее и потому накопленая энергия не имела возможности вырваться наружу под таким же равномерным возрастанием колличества поступающей энергии, и его собственый эфир, который давил и сгущал ее, позволяя части слиться с ним в виде полных энергии капель.

Он чувствовал как меняться с каждой из них, как пульсирует его запястье, на котором звезды резонируют с энергией, давая ему сигналы погрузиться внутрь себя и создать новую звезду, как его тело под воздействием более густого эфира становиться крепче и жарче.

Но больше всего он концетрировался на своем горле, которое чувствовало жар от все поступающего пламени. Это не было слишком болезненно, но если вначале это было всего лишь легкое покалывание, то сейчас он уже начинал бояться какой будет боль когда он дойдет до последних эссенций.

Он чувствовал что ему нужны все, хоть это и было эгоистично. Он поглощал одну за другой пока все которые принадлежали лейтенантам и легионерам не закончились, оставив лишь 5 эссенций баронов и 1 виконта.

Тогда Зак понял еще одну неприятную для своего тела новость: он не сможет сдерживать всю энергию внутри себя. Капли создавались недостаточно быстро несмотря на то сколько энергии уже было внутри него. Казалось что ее большее количество наоборот сопротивлялось давлению, стараясь развеяться и принять свою обычную, менее материальную форму.

Скорость того как капли эфира производились внутри так же уменьшалась. Но он был еще далек. Та пульсация становилась все сильнее, но он не чувствовав что этого достаточно. Он должен был сделать что то другое. Похоже недостаток эссенций слабее легионерских подвергал весь процесс прорыва риску, но у него не было другого выхода и он должен быть работать с этим.

Но нужное решение с трудом приходило ему в голову, занятое скорее множеством задач которые он должен был делать со своим телом чтобы сдержать все то что уже было в нем.

Ему нужно было ускориться еще сильнее. Он должен был сжимать энергию быстрее.

Он из раза в раз стремисля к этому, распространяя в каждую клетку уже усиленный и более густой эфир пока с силой затем тащил все обратно, ощущая как тот входил в скопление каналов в его груди, из раза в раз делая круги по множествам из них прежде чем наконец снова разойтись, повторяя это снова и снова.

Непроизвольно к нему подкрадывался страх того что бы произошло если бы эфир внутри него действительно развеялся. Не повредит ли это его собственным каналам? Скорее всего да. Это уже был не просто вопрос прорыва, возможно это был вопрос его выживания. Не на момент похода в библиотеку, нет, прямо сейчас.

Это и общее напряжение заставило его сердце ускориться, гоняя по телу кровь и заставлять его отбиваться от этого звука ритмично направлял эфир снова, не обращая внимания на то что казалось что новые капли совсем прекратили создаваться когда он достиг ядер барона.

Это не помогало. Эфир внутри него буквально расширелся изнутри, заставляя его желудок чувствовать это сопротивление и страдать. В попытке хоть как то уменьшить поток ее постулпени он слегка уменьшил степень того как быстро поглощает огонь, но это совсем не помогло, даже наоборот.

Во первых, если он не хотел чтобы лишняя энергия взорвало все вокруг он должен был поглощать эфир с определенной скоростью, иначе оболочка расплавилась бы быстрее и все одновременно вырвалось бы наружу. Во вторых, с уменьшившимся давлением энергия внутри него казалось еще быстрее старалась вырваться на свободу через горло. И даже небольшая ее доля попавшая туда почти заставила его затаить дыхание от боли подобной десяткам ножей царапающих его.

Что он мог сделать? Что бы он ни пытался казалось он завел себя в тупик из которого нет выхода. Либо он уничтожит горло, либо разрушит себя изнутри вырвавшимя эфиром, либо потеряет концетрацию и тогда это закончиться не только его смертью но и взрывом в комнате.

Он не мог позволить этого. Должен был быть выход, черт возьми! Он искал в своем теле хоть малейшую возможность сделать что то, но каждый раз останавливался на одном и том же варианте.

К этому моменту боль в его желудке все больше давила на него, заставляя пот катиться по его телу, а его страдать. Это настолько давило на его орган и пыталось вырваться из горло что часть огня не попадало внутрь, выталкиваясь и попадая в ноздри выдыхалась на воздух, что со стороны скорее всего казалось будто бы от туда выходит пламя.

Это было больно. Его горло стало болеть достаточно что он боялся что навсегда потеряет его, но он не мог издать ни стона, сдерживаясь все еще поступающим огнем.

Он должен был действовать, но как? Как бы он ни старался он не мог ускорить свой эфир еще больше. Чтобы он ни делал он не мог избавиться от этих излишков!

Была бы просто возможность как то вывести его части наружу, хотя бы чуть чуть, просто...

Он замер, на мгновение перестав дышать, но затем с как можно большей скоростью отделил часть используемого им эфира в огненую железу, тут же вызвав нужную искру прежде чем направить ее к своему ядру, вздрогнув от ощущения еще большего жара когда он к нему приблизился.

Но он не остановился, он погружал его внутрь, надеясь на успех, пока первые искры не коснулись энергии в его желудке.

Ох, это было больно.

Все внутри него почти мгновенно воспламенилось. Казалось что эфир внутри него уже был наполовину огнем, отдавая теплом, граничащим с жаром.

Но это не могло сравниться с ощущением того как этот самый жар в мгновение превращаеться в ревущее пламя.

Он даже не мог понять как это возможно. Он поглотил пламя, переработал его обратно в газ лишь чтобы снова превратить в пламя внутри него? В чем суть? Почему? 

Но не зная каким образом он мог понять что ему делать дальше. Этот огонь нельзя было оставлять внутри. Это бы сожгло его. И он не мог просто выпустить его... Но он мог им управлять.

Это было не то же самое что с эфиром до этого. Несмотря на то что это пламя не поддерживалось непосредственно его эфиром он мог управлять им и поддерживать за счет той энергии которую поглотил ранее.

Разве это не означало что он мог... Просто крутить ее по кругу? Мог ли он поглотить этот огонь снова?Полный вопросов он действительно попытался сделать этого. Все еще держа в одной руке последний эфирный кристал он поднял руку и почти что одним рывком направил пламя вперед, чувствуя жар по всей поверхность нижней части руки, от локтя до кончиков пальцев.

Он тут же почувствовал как раслабляеться и как его желудок с намного большим счастьем принимает новый эфир в себя, более податливый под его сокращениями и вновь превращаеться в небольшие капли.

Но он так и не решил дилему. Он продолжал поглощать эфир из эссенции пока та не закончилась прежде чем обратить рот к руке и вздохнув начать вновь втягивать его внутрь как раньше.

Да, он мог это сделать. Этот огонь, состоящий из остатков всего остального что он поглотил ранее был невероятно обжигающим для него. Но он мог почувствовать что за время того как он пребывал на открытом воздухе и пока попадал в его рот часть его запала терялась. Возможность не держать его все время внутри себя так же была приятной и хотя он таким образом терял часть пользы теперь образование жидкого эфира не было такой проблемой. Он скурпулезно работал над тем чтобы как можно больше в каждой из эссенций было поглощен. В процессе этого он потерял счет времени, не слыша и не видя ничего кроме огня внутри и снаружи себя и все более густого эфира, которому с каждой новой каплей нужно было все меньше толчков чтобы создать еще одну.

Он развивался, он чувствовал это. Ощущения в его запястье лишь подтверждали это. И ощущения того как мышцы покалывали, становились сильнее несмотря на то как сильно устал его мозг делало каждый его шаг еще более увереным. Он чувствовал что близко.

И с этой мыслью он посмотрел на последний оставшийся кристал, полный эфира. Виконт.

Он должен был это сделать, но именно в этот момент в его мозгу вновь промелькнула мысль, которая запутала его, но заставила подчиниться.

Еще до того как последние крупицы пламени успели раствориться из его руки, являющиеся остатками последней порции из его желудка, он вместо того чтобы поглотить их направил все на оболочку, впервые за все время открыв глаза чтобы увидеть это.

Это было не зря. Последняя эссенция была ярко голубого цвета, полученая от одной из ледяных ящериц, скорее всего потомков маркизного представителя того же вида.

Но пламя которым он его окутал было чем угодно но не небесно голубым. Это была смесь из стольких цветов что он не мог распознать все.

Он мог понять откуда они взялись. Вся та энергия внутри него казалось хоть и была однородной все же принадлежала разным существам. И пламя от этого так же приобретало красочную смесь из всевозможных оттенков.

Но теперь яркий цвет пламени изнутри как будто подавлял всю эту палитру снаружи, заставляя их отбрасывать тени на стены и пол.

Каждый из оттенков стал мягче, струясь во всех направлениях в неизвестном и завораживающем танце. Он мог чувствовать как каждая крупица энергии передавалась миру, придавая тенямь жизнь, подвижность.

Он мог видеть фигуры и образы во множестве теней. Легкое движение его руки заставляло весь мир будто бы прийти в движение, наполнить мир новым цветом, который казалось не должен был существовать.

Все было пламенем. И в то же время пламя было лишь им.

Оно создавало тени и изображения комнаты в новом виде. Оно заставляло его посмотреть на каждый предмет как будто впервые. Но больше всего он смотрел на сам огонь, на то каким разрушительным и в то же время завораживающим он был. 

Такое ощущения не покидало его почти с первого раза как он увидел его. Эти цвета вызывали в нем восхищение, любопытство и странное, проникающие прямо в него зачатки понимания.

Огонь мог быть яростным, обжигающим и болезненым. Но он мог быть и защитным, имел возможность творить, а не лишь разрушать.

Огонь давал свет, давал путь и цель. Искра была изображением идеи. Пламя было прообразом горящей страсти к делу, к людям, к жизни.

И он видел как с каждым мгновением каждый из цветов этого пламени становился ярче и мягче. Он не мог не вспомнить к чему стремился, что двигало его и как он из раза в раз, что было его пламенем.

Быть счастливым... Так просто и одновременно так трудно. Как бы ему хотелось просто сказать что он счастлив... Но это не было так, он получал оттенки счастья, он чувствовал радость, но был ли он действительно счастлив? 

К сожалению, он знал что ответ нет. Но в тот момент, когщда огонь и усилия забрали большую часть его стресса и он ощущал как сила плещиться в нем он не мог не кивнуть.

Может он не был счастлив, но этот момент подарил ему толику спокойствия, толику радости.

И снова зажег пламя веры в то что он достигнет цели.

К сожалению ему нужно было вновь обратить внимание на то что важно, оболочка плавилась, скоро он должен был подготовиться к последнему шагу... Но он чувствовал что то внутри себя другим.

Он снова закрыл глаза, делая это с неохотой, но медленно став поглощать последний источник, вновь почувствовал как с каждой новой каплей этого бесконечного потока он становиться сильнее, он становиться ближе. И наконец, когда последние частички эфира либо растворились, либо превратились в капли, он погрузился в себя.

Прошло лишь мгновение прежде чем он открыл глаза и замер, ошеломленный видом. Он все еще был в море. Он все еще видел пути, огненные звезды, горящие впереди и позади него.

И он видел туман, простирающийся на мили.

Но не было неба. Как и моря. Нет, оно было, но это было не так. Он видел ярко голубой огонь, струящийся под его ногами, он видел пламенные белосжненные облока и искры, разлитающиеся каждый раз когда он делал шаг в тумане.

Он будто бы был там же. Это все еще было то же самое место... Но когда он всматривался в каждую небольшую деталь больше чем на пару секунд он замечал легкое дрожания огня на ветру, быстро заставляющую его понять что все вокруг него теперь пламя.

Такого не было когда он заглядывал внутрь сразу после пробуждения третьей звезды.

Но он не был против. Тяжело вздохнув он почувствовал каждую крупицу эфира в себе прежде чем направить его к огненной железе.

Он не знал почему он решил сделать именно это, а не попробовать вновь разогнать свой эфир, но он инстинктивно чувствовал что это правильно.

На этот раз не было обычной боли от слишком большого колличества огня внутри. Нет, казалось что каждая крупица попавшая в орган попадала в его внутренний мир, заполняя его большей яростью пламени, который строил под его ногами путь.

Он быстро ушел от первой звезды ко второй, затем через особо долгий путь к третьей. И тогда он замер. Он видел перед собой начавший формироваться мост, движущийся вперед.

Он прорывался. Он чувствовал что готов, что никогда не было более готовым к этому чем прямо сейчас. С каждым его движением он все больше чувствол покалывание жара в ладони, ощущал как его тело переступает через порог. 

И когда производство пути остановилось он посмотрел под окен, всего на мгновение чтобы увидеть как глубоко в нем образуеться искра, лишь чтобы в следующий момент она загорелась ярчайшим огнем, который распространился и поднялся вверх, показав ему что то вновь невозоможное.

Звезда одновременно выглядела как таковая и в то же самое время нет. Вспышки и огненные ураганы проскакивали по обычно спокойной поверхности оной, он мог поклясться что мог различить океаны, неровности и леса на поверхности звезды. Ощущения потока и силы, а так же изменчивости и покоя.

Он положил свою руку на нее, чувствуя как та сокращаеться, будто бы по ней проходит вечное сердцебиение. И он ощутил отклик, отступив и ощущая как путь под ним загораеться еще сильнее прежде чем с резким толчком он выбросил себя из под сознания, сделав тяжелый, глубокий вдох прежде чем выдохнуть, снимая напряжение с начала процесса и открывая глаза, тут же встречаясь взглядом с пятью взволноваными и встревожеными взглядами.

От этого он слегка вздрогнул, попытавшись отскочить, но не расчитав новоприбывшую силу и споткнувшись об стоячий довольно далеко стул, упав на землю затылком вниз.

На мгновение в каждом уголке повисла тишина прежде чем пятерка засмеялась, даже не подумав об страданиях Зака. Тот не собирался проводить все время лежа на полу а потому поднял голову с слегка недовольным взглядом, который тут же исчез когда он увидел оттенки облегчения во взгляде каждого.

Ладно, он даст им это веселье. На этот раз.