Глава 35: Семейство Флор

~Треск!~

С громким звуком разбитого стекла все почти одновременно повернули голову в одну сторону, увидев разгневанного мужчину, швырнувшего стакан в стену всего в нескольких сантиметрах от лица человека стоявшего перед ним.

Они не в первый раз видели его в гневе, стаканы так же не так уж редко летали по комнате. Но вместе с тем как все осозновали в кого именно прилетел элемент посуды у каждого одновременно смешались чувства любопытства и ужаса. Несмотря на обычность этого действия уникальность именно этого случая делало все странным.

Первой из этих странностей было то что стакан ударился о стену. Если уж мужчина бросил что то в своих посетителей то это попадало прямо в них и никогда не мазало. Ему было наплевать оставить этого человека с сотрясением мозга, переломом или царапинами. Если он бросил что то это попало в цель. Но не в этот раз.

Второй странностью была личность гостя, в которого прилетел стакан. Если бы кто и был гарантированно застрахован от бросков в них то это были дети мужчины, их было всего двое и ни один из них не получил чего-то подобного, несмотря на другие наказания которые он мог им дать и которые могли быть даже хуже удара стакана. Он давно установил это правило, считая что стакан заслужили лишь те кто был ниже его, его слуги и работники, но никогда не его дети.

Но сегодня это правило было так же нарушено. Хоть он и не попал, но это было значительным предупреждением для человека перед ним, его сыну.

И Эмануэль Флор, смотрящий на своего отца Александра Флора, легко мог понять это, смотря прямо в глаза отца, без какой либо вины в них.

Глава семьи Флор при виде этого лишь выругался себе под нос, слегка уменьшив свой гнев прежде чем взмахнуть рукой, дав безсловесную команду выйти всем слугам.

Те тут же подчинились, точно не желая попасть под тяжелую руку его гнева из за своей медлительности.

И когда в огромном кабинете, где обычно работала почти дюжина сотрудников и секретарей не осталось ни единой души, Александр вновь взглянул на своего младшего сына.

- Повтори еще раз, что ты сказал. - Его тон был твердым, скорее приказывая чем говоря. Он приказал и знал что никто, даже его сын, не посмеет пойти против его. 

- Я не жалею о том, что сделал. - Так оно и произошло, не отводя его взгляда и смотря прямо на отца Эмануэль стоял на одном месте с убежденностью в своей правоте.

Это выбешивало мужчину. Всего несколько часов назад к нему врывается его секретарь и говорит о статье про его сына, выглядя абсолютно паникующим. И когда он открыл статью, он быстро понял почему.

Описание инцидента, гнева по поводу Нивии Фергюсос, свидетельства остальных выживших после телепортации, все, хоть и косвеные, но убедительные доказательства. 

И основная проблема заключалась в том что издательство, выдающее это, подчиняется не ему, а той семье, делая невозможным вмешательство и прекращения публикации этого бреда что приводит к самому серьезному инциденту в результате утечки информации за все время пока его сын вел разгульный образ жизни.

Он предупредил его. Он дал ему свободу и разрешение делать многое и управлять многими. Дал ему деньги, власть, рабочую силу и помог пробудить его созвездие. Но он дал ему правило: «Какие бы низкие и ужасные дела он не делал, это не должно портить репутацию семьи». Будь то торговля людьми, наркотики, извращения, все что доставляло ему радость. Он мог сохранить это до тех пор пока он сохранял гордость семьи, был значимым представителем созвездий, талантливым и демократичным представителем государства на публике и проявлял деликтность в обществе. И его сын справлялся с этим почти с блеском.

Ему пришлось наплевать что несколько раз в год ему приходилось тратить некоторые суммы чтобы прикрыть небольшую утечку сына или приказать парочке своих головорезов избавиться от особенно надоедливых и любопытных журналистов. 

Но это было впервые когда инцидент мог не только испортить их репутацию, но и очень сильно ударить по ней. И теперь его сын стоит перед ним и с решительностью говорит ему что не сожалеет об этом ни на мгновение.

Но что то в этой уверенности зацепило его, то как его сын был до странного спокоен, собран и готов к разговору...

"Конечно он был готов, у него было много времени готовиться к этому" - Тяжело вздохнув мужчина наконец откинулся в кресле и посмотрел на своего сына более спокойным, но все еще строгим взглядом.

- Тебе лучше объясниться прямо сейчас. И учти, тебе лучше подобрать слова которые ты собираешься сказать, если хочешь чтобы я простил тебе твою наглость. - Эмануэль никак не отреагировал на эти слова, лишь слегка кивнув отцу, прежде чем на мгновение замолчать.

- Моя первая встреча с этим парнем была... Никчемной. Просто один из сирот, даже не просто сирот из приютов внешних колец и бедных районов... Сирота трущоб. 

- Мерзкий, грязный, ни единой манеры и полное отстутствие власти. Тот на кого не стоило обращать внимание. Но он был достаточно самоуверен думая что он особенный раз смог достичь 2 звезд в своей ситуации, в конце концов даже посмев победить в спаринге одного из моих "друзей" - Сделав акцент на этом слове, считая их скорее своими лакеями чем друзья, он на мгновение замолчал, чувствуя, что суровость из взгляда отца так и не исчезла.

- Я решил, что он просто выскочка, ничего не примечательное существо которое я могу подавить и хорошенько поиграть пока я там. Конечно же, без создавания проблем репутации.

- Но когда я пришел чтобы дать ему последнее предупреждение он выбесил меня. Его резкость, абсолютное отстутствие страха в глазах, насмешливое выражение лица. Мне хотелось ударить и избить его прямо там, оторвать его конечности и вытащить эти наглые глаза... - В мгновение ока вокруг парня появилась кровавая аура, лицо расплылось в маниакальном виде, но затем снова вернулось в норму.

- Конечно же, я этого не сделал, проблемы с законами цитадели не пошли бы мне на пользу. Я решил сделать лишь все мои нападки и издевательства над ним более... суровыми.

Услышав эти слова мужчина не показал своими эмоциями ничего, но кивнул в своей голове, соглашаясь с рассуждениями сына. Он давно учил его отстаивать свою власть и интересы. И действия этого парня действительно стоили того чтобы научить его правде мировой иерархии.

Но чего он не ожидал так это того что тон голоса Эмануэля стал лишь более убийственым по мере того как шел его расказ. 

-Я хотел превратить его службу в страдания... К сожалению для него, он сам забил сееб последний гвоздь в крышку гроба когда я увидел как он сидит за одним столом с Нивией Фергюсос. - Эмануэль не удержался от внутреннего смешка когда увидел как маска недовольства его отца на секунду дрогнула когда он услышал это имя. Он и сам помнил в какой ярости был когда эта холодная стерва сидела рядом с тем парнем.

А когда тот еще и явно смел над ней насмехаться, но та не ушла и, кажется, даже не отреагировала на это, вызвало у него реакцию гнева. Он был хищником и давно решил что Нивия станет его, хочет она того или нет. И он ни за что не отдаст ее какому то низменому выскочке.

- В тот момент я решиль что превратить его жизнь в ад недостаточность, я должен был сделать что-то еще более ужасное, хотел вызвать у него чувство полной отчаянности, чувство вечного, никогда не прекращающегося кошмара... 

Впервые на лице Александра появилась ухмылка. Ему нравилосьв идетьс воего сына таким. Властным, способным постоять за себя. С самого детства он обучал своих детей брать все что они считали своим, получать желаемое любой ценой и всегда оставаться на вершине. И если старший сын был достаточно умеренным в своих желаниях, получив некоторое не слишком приятное влияние от своей матери, то младший был подобен ему в своей жадности. И то, что его жадность распространилась на кого-то подобного Нивии его не удивило.

Он все еще помнил как подобная жадность владела им когда он увидел ее мать. К сожалению та умерла раньше чем ему удалось добиться чего-либо чтобы ее заполучить. Это было потерей.

Но, несмотря на свои мысли, он не мог не понять что пока всех этих причин недостаточно чтобы убить его так публично и подставить репутацию семьи. Намного проще было бы провернуть тихое убийство в подворотне в течении того периода отдыха который получил каждый выживший из южной цитадели в траут об умерших. А потому он молчал, ожидая пока он продолжит. Эмануэль не заставил его ждать.

- До того момента я не считал его угрозой, лишь блохой. Но когда я решил что от него надо избавиться я наконец сделал то что должен и использовал свою способность... Я решил что я должен узнать о нем абсолютно все чтобы сделать его падение максимально полным. Вначале я не увидел ничего, но позже... Он должен был умереть там отец. Обязан был.

В комнате повисла тишина, мужчина не ожидал что главная причина такого поведения его сына станет его способностью.

Эмануэль был странным с самого рождения. Обладая талантом и хладнокровием, а так же подчерпнув жадность от своего отца он всегда мог добиться желаемого. И когда в раннем возрасте он пробудил свое созвездие все почувствовали его таланты даже больше, удивляясь новым с каждым годом.

Первая из его способностей была магического типа, он назвал ее тройным ядом. Являясь такой же распространенной для многих кто пробудил себя на пути мага она все еще была уникальной. Обычно при любом пробуждении был один источник эфира, главное ядро, от которого эфир распространялся по телу. По своей сути это не было ядром, а скорее главным сосредоточением эфирных каналов в одном месте, но это были лишь детали. Важно то что у Эмануэля таких центров было 3. Благодаря этому количество эфира в его теле было в 3 раза больше среднестатистического мага, а благодаря автономной работе всех ядер он восстанавливал мощность так же втрое быстрее. К тому же это так же увеличивало его контроль, что в совокупности со всем остальным отметило его как гения и принесло гордость в семью и хорошую репутацию.

После тщательного обучения управлению и использованию эфира для магии Эмануэль проявил свои таланты во всей красе, пробудив способности к магии огня и земли, став опасным противником для каждого его уровня если бы он так же добавил свое умение владеть клинком.

Это отметило его как гения и принесло гордость в семью и хорошую репутацию, новость об этом уникальном таланте удерживалась почти на год до того, как он достиг второй звезды. Но вместе с тем когда открылась его вторая способность многие разачаровались в нем, так как она относилась не к боевому типу, коснувшись его глаз. Но не его отец, он видел потенциал своего сына, продолжая поддерживать его.

Вторая способность была способностью анализа. Активировав ее все вокруг него так же стало черно-белым, но вместе с тем над каждым существом он мог видеть туманную цветную дымку, которая менялась и была уникальной для всех. 

Он мог видеть многое благодаря этой дымке, которую он прозвал аурой. Он видел как она извивается когда человек лжет, слегка дрожит когда взволнован и, самое главное, он мог понять силу человека на которого смотрел.

В бою она была бесполезной, но именно благодаря ей он всегда знал кто действительно был на его стороне, а кто нет, что показывало его умения в нахождение шпионов и продолжение своего стиля жизни. 

Но когда он открыл третью звезду он действительно вернул себе звание гения, хотя далеко не каждый знал природу его способности, лишь те кто оставался с ним до самого конца, и его отец был одним из таких

Третью звезду он назвал мировыми рунами, способностью видеть все вещи вокруг в виде магических символов, понятных только ему одному, а так же манипулировать ими чтобы взаимодействовать и изменять вещи вокруг в определенных пределах.

Это могло быть как превращение камня в жидкость и возникновение огня из воздуха так и что то более сложное, как превращение одного материала в другой или же придавание материалам совершенно новые свойства. Все что мешало ему раскрыть свою третью способность и творить невероятные чудеса по типу переписывания собственных физических сил это лишь слишком низкий уровень эфира, так как мощность потребляла его в огромных количествах, настолько больших что создание простого огненого шара иссушило почти десятую часть его запасов эфира на его стадии, даже несмотря на то что у него его было в трое больше. Что уж говорить об изменении собственныз свойств материалов, как преврашение одного в другой или добавление нового состояния. Это было изнурительно и часто очень долго. Но главной проблемой было то что любая попытка изменить фундаментальные руны должна была быть быстрой. Если же нет, то руны быстро принимали свой старый облик и предмет становился обычным.

К счастью, это не касало рун которе добавлялись. До тех пор пока это не изменяло сами свойства предмета, а усиливало или наоборот ослабляло его свойства за счет добавления новых рун они могли существовать достаточно долго чтобы за несколько дней написать целые предложения, что и позволило ему создать себе уникальное снаряжение, зачаровав его своей силой.

Но что действительно было для негооткрытием, так это то что он почувствовал объеденив 2 свои способности. 

Он увидел не только ауры, но и руны этих аур, заставившие фигуры выглядить более четкими, детальными, а в редких случаях видеть в аурах изображение внутренего состояния человека. К тому же теперь читая ауры он мог почувствовать не только чьи то силы но и риски, осознанность, потенциал и талант. 

Все это было перед ним, как в форме более четких аур, так и в виде рунического текста.

И он все еще помнил как посмотрел на Зака ​​в том кафетерии. Он не был чем-то примечательным, ни по статистике, ни невероятно талантливым, немного да, но не более того, печальным по сравнению с ним.

А потом он встретил его снова несколько часов спустя, и он... Он был в ужасе.

Он никогда не думал, что аура может быть такой. Она была подавляющей и ужасающей, но не указала на его силу, нет, это было другое.

Она был ужасной, гротестной. Он не осмеливался использовать свою способность на носителях созвездий выше 8 звезд, он знал, что они бы заметили если бы на них было направлено заклинание иследования.

Но среди всех тех кто был ниже он не видел ничего подобного. Его аура не была расплывчатой ​​фигурой. Она была четко видна. Он видел монстра. Он видел его глаза, которые смотрели на толпу монстров с голодом, его зубы, его шерсть и когти. 

Он помнил ощущение страха, когда он смотрел на это чудовище, оно не было похожим на тех кого он видел и он не мог описать его как что то однородное, но и как что то скрещеное с множеством. Части его тела были туманными, будто бы им еще только предстояло вырасти, но те части которые он видел... Туловище похожее на крысиное, взгляд алых глаз, похожих на змеиные и клыки, являющиеся совмещением змеи и крысы, туловище было смесью шерстьи и чешуи и даже хвост был явно покрыт чешуей, хотя и был крысиным.

Но он был почти уверен, он чувствовал это смотря на руны этой ауры, это было далеко не сильнейший вид этого существа, он был изменчив, как поток, готовый в любой момент стать даже более устрощающим. Оно вызывало непонимание, устрашение... Благоговение

И когда он посмотрел на руны чтобы понять что могло вызвать такие изменения, сделать его ауру такой монструозной он увидел лишь одно:

Это было странным, руны накладывались друг на друга, затрудняя само прочтение, а где он мог прочитать это превращалось в абсурдность.

Аура была живой, но и была лишь воплощением его воли... Его созвездия были постоянными, но так же готовыми к изменениям. А его талант... Он стал выше, его сила стала выше, его воля была выше. Это был скачок который не должен был случиться просто так. Никто не мог просто так изменить свой талант, но прямо тут он видел как одни цифры заменились другими, а само воплощение его способностей, его созвездие было нестабильным, не похожим ни на одно другое которое он видел.

Но когда он перевел свой взгляд на руны которые обозначали бы вид существа... Он помнил как замер в замешательстве. Там были руны человека. Они там были, но когда он моргнул они изменились. Затем он моргнул снова и вновь увидел то же что и раньше... А затем все стало хаосом. Руны, то что принадлежало ему и то чем он думал он может полностью повелевать взбунтовались против него.

Он видел как аура Зака повернулась к нему и руны, обозначающие человека сменились на другие, более устрошающие и агресивные, он не знал как описать это, он никогда не видел таких.

И он не мог прочесть их, запечатлив их в своем сознании в отчаяной попытке запомнить их. И до сих по не имел ни единого понятия что они подразумевали, впервые встретившись с чем то что было непокорно его способности.

-... Отец, я уже сделал его своим врагом и не смог бы притворяться его союзником. Он бы на это и не купился... Мне не хочеться этого признавать но он достаточно умен чтобы выжить в той передряге... И если бы я не сделал то что было необходимо то теперь у Фергюсов была бы пешка, которая совсем скоро смогла бы стать их ферзем... Нет, его потенциал мог сделать его королем. 

В комнате наконец вновь повисла тишина, которая заставила Эмануэлея напрячься. Его отец теперь не смотрел на него, осознавая слова сына почти минуту прежде чем поднять глаза и посмотреть на своего сына.

Александр Флор с детства наблюдал за своим сыном, как он подавлял и превозмагал всех своих сверстников, уступая разве что нескольким из них. Но его потенциал был огромен. Он знал это. Эмануэль тоже. Они были уверены что по мере того как он увеличит свое созвзедие он станет еще сильнее, еще опаснее и более усрашающим, каждая его способность будто бы открывала Эмануэлю все новые и новые пики силы, давая ему многократные скачки потенциала.

И Эмануель осознавал это. То что он спящий зверь который с каждым днем все ближе к тому чтобы проснуться и вновь объявить свои права на каждого. Он был уверен в своих силах.

Но сейчас в глазах его сына можно было увидеть неувереность в своих силах. Он действительно боялся того что он увидел, чего то что не мог понять даже своей способностью.

И он был бы глупцом если бы не выслушал его. Но вместе с тем он не мог игнорировать проблему которая возникла из за этого решения.

-... Я понимаю... Теперь я понимаю почему ты не жалеешь. Но я надеюсь у тебя есть план как подавить всю это прессу пока этот скандал не разрушил нашу репутацию.

Услышав эти слова младший Флор тут же кивнул, вернув увереное выражение и слегка дерзкую улыбку.

- У меня есть план который гарантировано снизит наши потери к минимуму, в то же время сделав пару ударов по другим семьям.

-... Насколько все будет минимализировано?

- Все будет не выше майского инцидента. - Услышав это на лице мужчины появилась ухмылка. Он зря сомневался в своем сыне. Он был достаточно умен и знал что делает. Встав с кресла он подошел к нему и слегка похлопал по его плечу, чувствуя гордость и смотря с редкой признательностью и нежностью.

- Узнаю своего сына. У тебя мое полное разрешение, проворачивай свою схему. А теперь ты свободен.

Слегка просияв на мгновение Эмануэль слегка склонил голову в уважении прежде чем покинуть кабинет, направившись в свои покои где оставил краткие заметки по плану.

И в этой суматохе он не увидел за углом еще одну фигуру, смотрящую на него в  беспокойстве...