Part 2. Prologue.

Восемь месяцев спустя.

- Нам нужно расстаться.

Говорю прямо. Гарри поднимает голову, которая до этого упиралась в сложенные руки. Его ладони изрезаны кусочками стекла от посуды, которую он разбил при нашей очередной ссоре. Мне это надоело. Я знаю, ему тоже.

- Что? О чём ты, на хрен, говоришь?

- Гарри, последний месяц наших отношений - сплошной кошмар. Мы только ругаемся и бьём посуду. Признай: мы оба устали от этого.

- Что ты, блять, несёшь? С нами всё в порядке.

Он поднимается из-за стола и подходит ко мне.

- Когда мы последний раз говорили друг другу, что любим? Целовались? Или проводили ночь вместе?

Хмурится.

Не помнишь, правильно. Потому что это было очень давно.

- Всё, что мы делали вместо этого - портили друг другу жизнь.

Отшатывается от меня.

- Ты не портила мне жизнь. Мне хорошо с тобой.

- Мне тоже было хорошо с тобой, Гарри, до того, как я поняла, что всё катится к херам. Наши отношения топят, тянут нас обоих вниз. Ты стал больше выпивать, меня выгнали с работы. Это всё сказывается на нас. И ваш новый тур... Это очень тяжело для меня.

- Не строй из себя жертву, Астрид. Здесь виноват не только я.

Раздражённо запускает руку в волосы.

- Я знаю. И мне только восемнадцать, Гарри. Я не-

Не договариваю. Я понимаю, что сделаю ему ещё больнее. Потому что он всегда переживал наши ссоры труднее, чем я.

- Договаривай, - властно, зло.

Это начинается снова.

- Я сказал: говори, блять, то, о чём ты думала всё это время.

Собираю всё своё мужество в кулак.

- Я не хочу тратить свою молодость не на того человека, а потом жалеть.

Плотно сжимает губы. Мне больно это говорить. Я люблю его, но в последние двадцать пять дней всё, что делает со мной эта любовь, - лишь душит.

- Я для тебя - не тот человек, верно? - я буквально могу видеть, как его сдержанность ломается. Не замечаю, как мы оказались возле стены, по которой он ударяет несколько раз.

Закрывает глаза, тяжело дыша, и опирается обоими руками на бетон. Молчу, наблюдая за тем, как плавно качается его крестик. Опускаю взгляд на его кольцо на моей руке; роза, что стала моим любимым аксессуаром. Символ любви. Но явно не нашей.

Наша любовь не сравнится с цветком. Она больше напоминает два урагана, которые столкнулись с огромной силой, захлестнув всё вокруг своими чувствами, а затем неожиданно разошлись, словно никогда и не встречались.

Вот, что происходит, когда они перестают чувствовать: остаются лишь хаос, развалины и ничтожные остатки бушующей любви.

- Ты любишь меня? - шепчет почти со слезами. И я не сдерживаю своих. Это трудно.

- Конечно, я люблю. Но мне нужно... мне нужно время, Гарри, чтобы понять - действительно ли я хочу бороться за нас, или это всё - лишь плод гормонов и моей одержимости тобой, и мне это на самом деле не нужно.

Молчит несколько минут.

- Если это то, чего ты хочешь, малыш.

С болью в сердце и с чувством свободы на самом кончике языка, я понимаю, что это конец. Гарри отпускает меня так же, как и я его. И мы не будем пятнать это дружбой, которая никому из нас не нужна.

Станет легче.

Должно.

И это пойдёт на пользу нам обоим.

- Можно поцеловать тебя? - спрашивает, но я знаю, что это лишь формальность, так как он сделал бы это в любом случае.

Киваю.

Губы в последний раз чувствуют мяту и вкус его рта, и я наслаждаюсь им в полной мере; так, как могу.

Я запомнила, Гарри.

Слёзы на наших щеках станут напоминанием об этом этапе наших жизней.

Я вернусь к тебе в тот момент, когда пойму, что ты - всё, что мне нужно. И один только вкус твоих губ легко вернёт меня назад.