Глава39.Я знаю.Что не будет как раньше.

Эдвард.

Я испытал дикое облегчение.

Я полагал, что каждый человек, так или иначе, испытывал подобное чувство – когда нечто взволновало тебя настолько сильно, что впоследствии мешало спокойно существовать. Я был совестливым человеком, и стоило мне только совершить какой-то неправильный поступок, как ангел на правом плече тут же начинал агрессивную борьбу с демоном, который в это время, ликуя, пританцовывал сальсу. И как выяснялось – ангел побеждал.

Я гнал на скорости намного выше положенной и слегка щурился от света ярких фонарей, которые в Лионе встречались на каждом углу.

«Давно простила» – слова Элин , сказанные несколько минут назад, все еще крутились в голове. После этого салон машины наполнился глухой тишиной. Даже музыку включать не хотелось. Это была не та неловкая тишина, когда вам не о чем поговорить. Она была другой. Той, которая наведалась в нужное время и нужное место. В жизни слишком мало людей, с которыми можно просто душевно помолчать. Моей душевной тишиной стала Элин Кларк.

Сказал бы мне это кто-нибудь пару месяцев назад – я бы скорее согласился перейти на темную сторону, нежели находиться рядом с ней. Я построил невидимую стену из непробиваемого стекла между собой и этой девушкой, но, кажется, на ней появилась небольшая трещина, которая разрасталась с каждым разом все сильнее и сильнее. Именно это и происходит, когда мы начинаем видеть внутреннюю сущность. Она всегда подкупает.

– Спасибо. Мне было нужно это прощение, – наконец сказал я после нескольких минут рассуждений.

Ответа не было. Сквозь тишину послышалось еле слышное сопение. Я оторвал взгляд от прямой трассы и увидел, что Элин спит.

Этого я точно не ожидал, но невозможно было не признать, что на моём лице сразу же заиграла улыбка. Я приглушенно включил лирическую музыку и остановил машину на обочине. Кругом была пустота. Густой туман обволакивал, а на ночном небе не было видно ни звезды. Все затянуло.

Я повернулся и посмотрел на свою спящую собеседницу. Она сидела полубоком ко мне , на лицо девушки упала пара темных прядей. Несколько секунд я смотрел на нее, а потом протянул руку и аккуратно смахнул их в сторону.

Сегодня Элин выглядела совсем иначе. Нежно и открыто. Я бы соврал, если бы сказал, что ей не идет. Она что-то бурчала себе под нос и пару раз даже мило улыбнулась. А я все это время смотрел на нее, откинувшись на водительское сиденье и потягивая свой латте с чертовым коньяком, который я не переносил.

Я, наконец, оторвал взгляд от Элин , подумав, что, наверное, слишком нагло вот так разглядывать человека. Опустил ручник и рванул в точку назначения. Дом Сереги находился буквально в паре минут, именно поэтому я решил отвезти девушку прямо сейчас, чтобы она переместилась в свою кровать и спокойно, с удобством спала, без пристальных взглядов всяких странных подвыпивших парней вроде меня.

– Элин…- сказал я ее имя чтобы разбудить ее.

Ноль реакции.

– Элин… – чуть громче произнес я, едва касаясь пальцами ее оголенного плеча.

Она резко пробудилась и посмотрела на меня с неподдельным ошеломлением, что мгновенно вызвало у меня улыбку.

– Ты уснула после того, как я извинился перед тобой, – из моих уст вырвался смешок. – Либо я тебя слишком утомил, либо у тебя была бурная ночка. Я привез тебя домой.

Девушка порезала на сиденье и стала испуганно оглядываться по сторонам. Такой растерянной я ее еще никогда не видел.

– Ты чего? Приснилось что-то?- спросил я у нее.

– Нет!- сказала она мне так ,громко что я не много испугался , и протер ухи , видь она меня своим голосом чуть не сдела глухим .

Ага, значит, все-таки приснилось.

– Извини, просто… Не очень хорошо себя чувствую.- сказала она мне .

– Иди ложись, бедолага. – я улыбнулся ей и кивнул в сторону дома. – Спасибо, что поддержала и составила компанию, хоть и ненадолго.

Она повернула голову и посмотрела на меня исподлобья. Они не прерывали зрительный контакт пару секунд, пока девушка вдруг не открыла дверь и не вышла.

– Спасибо тебе, до встречи, – сказала она.

– Хороших снов.- сказал я ей .

Элин еще раз посмотрела мне в глаза, развернулась и медленно направилась к дому. Я шумно выдохнул и продолжил смотреть ей вслед, чтобы убедиться, что она дойдет без всяких происшествий.

Неожиданно раздался сильный раскат грома, сверкнула молния. Я так сильно любил дождь, что продал бы душу дьяволу за то, чтобы он шел всегда. Включив фары, я уже был готов ехать, как вдруг увидел, что Элин идет обратно. Я открыл окно и вопросительно на нее посмотрел.

–Что то случилось?- спорил я у нее.

– Мне как-то неудобно, что так получилось. Нехорошо соглашаться провести время с человеком и засыпать у него на глазах. Хочешь зайти к нам? Дома сегодня все равно никого не будет.- сказала она мне .

На лобовое стекло западали крупные капли дождя, привлекающие мое внимание. Их становилось все больше за считаные секунды. Гром прогремел еще сильнее, отчего Элин чуть ли не подпрыгнула от испуга.

– Ты приглашаешь меня ночью провести время у тебя дома?- сказал я ей .

Заманчиво. Очень заманчиво.

– Соглашайся быстрее, пока я не промокла до нитки. Если этот топ намочится, то начнет просвечивать, а это как-то не очень, знаешь ли. И ещё плюс меня Элизабет отровет мою голову , есль с этим топом что случится . - сказала она мне .

– Ну, кому как. – я широко улыбнулся и вышел.

Дождь начал разгоняться с такой силой, что практически оглушал, когда ударялся об асфальт. Я быстро снял свою кожаную куртку, подошёл к Элин и накинул ей на плечи.

– Я вижу, что тебе неловко из-за случившегося, поэтому не хочу ставить тебя в еще более неудобное положение. Хотя я, как и любой парень, был бы не против.- сказал я ей .

Она улыбнулась, и я только сейчас заметил ямочку на ее левой щеке, которая делала эту девушку еще милее. Капли дождя стекали по ее коже, а волосы и вовсе промокли насквозь.

– Волшебный латте ударил тебе в голову? – Элин игриво ударила меня кулачком по животу, а затем развернулась и направилась к дому.

Оказавшись в доме, мы поднялись в ее комнату. Элин включила ночник, едва освещавший комнату. Создавалась атмосфера романтичного сумрака, в котором я и сам постоянно существовал у себя.

– Почему ты согласился пойти? – произнесла она, снимая с себя мою куртку.

– К Кетрин я ехать не хочу, не люблю вечеринки. Да и домой нет желания, снова буду копаться в своих мыслях. Не знаю, как так вышло, но твоя компания для меня сейчас самый идеальный вариант.- сказал я ей .

Элин опустила глаза и немного замялась.Я видел, как она смущается, и мне это нравилось.

– Хочешь есть? – неожиданно спросила она, вновь взглянув на меня.

Мое лицо вмиг стало серьезным. В голову ударили воспоминания. Удивительно, как одна фраза может вернуть на десятки лет назад. Я стоял и молча смотрел в ее серые глаза.

– Что? Почему ты на меня так смотришь? Если не хочешь – ничего. Просто я подумала…- спросила у меня она , и опять слишком много вопросов .

– Это прозвучало с такой заботой и теплотой, – негромко ответил я. – Не обращай внимания. Спасибо, я и правда не хочу.

– Могу принести выпивку, вдруг ты хочешь продолжения. Могу даже с тобой выпить. Я, правда, тоже не люблю…- сказала она мне .

– Неси. Самое время напиться, сесть за руль и ехать в ливень, думая о смысле жизни и смерти.- сказал я ей.

– Ты думаешь, я отпущу тебя куда-то в такую погоду да еще и пьяным? – Она улыбнулась, обошла меня и вышла из комнаты.

Спустя несколько минут Элин вернулась с бутылкой джина, которую стащила из бара Сереги , и вот уже третий час парочка сидела почти в полной темноте на полу в комнате девушки, медленно потягивая алкоголь и обсуждая все на свете. Я чувствовал, как с каждой минутой начинает доверять ей все больше. Быть может, это была моей ошибка, но в тот момент я не думал об этом.

– То есть ты вообще ничего не помнишь, кроме того, как в тебя воткнули нож? Кроме того что мы тоже увидели .– поинтересовался я у нее..

Девушка отрицательно покачала головой.

– Порой во снах ко мне возвращаются какие-то воспоминания, но я их всегда забываю. Нет я знаю что у меня были. Но что там я не помню. Помню что у меня был старший брат , ты тоже там его видел , и младшей сестра . Мы были великолепным трио , постоянно строили всем козни , а собено родителям . Я помню что ещё говорили мне ,хотели сделать козни дяди и тети , но я им сказала что они даже не думали им строить козни . Наверное я больше любила тетю и дядю ,чем своих родных родителей .- сказала мне Элин . А я внимательно слушал ее рассказ о своей семье , и я понел , что у нее была семья , нормальная, а не такая как у меня . Что они постоянно веселись , и все остальное делали .

– А ко мне воспоминания возвращаются до сих пор. Я никому этого не говорил, но буквально позавчера я вспомнил, что на Земле у меня была девушка. Меня так сильно волновал этот вопрос, и вот, наконец, вспомнил. Хотел знать, был ли влюблен по-настоящему хоть в кого-то.- сказал я ей .

После этой фразы я и Элин посмотрели друг на друга и ненадолго замерли. Она отвела взгляд в пол и сделала глоток, от которого по-детски сморщилась.

– Я так понимаю, ты был влюблен?- спросила у меня Элин .

– Знаешь, лучше бы я это не вспоминал, – закончил я и закрыл глаза, прислонившись затылком к стене. И я сейчас расскажу мое.

Я сидел напротив больничной койки, держа сестрёнку за руку, в то время пока ей вкалывали очередное обезболивающее. Их кололи несколько раз в день, потому что боли были нестерпимыми, и девушка не могла это выносить самостоятельно.

Она, прищурившись, посмотрела на брата, а затем через силу произнесла:

– Тебе звонила Алима? Я видела, ты с кем-то разговаривал и после этого стал каким-то нервным.- сказала мне моя сестра .

– Я совершенно спокоен, с чего ты взяла, что я нервничаю, Блу? - сказал я ей .

Бледная и изможденная девушка слабо улыбнулась.

– Кто еще в этом мире может видеть тебя насквозь, кроме меня? – Она продолжала смотреть на меня, не убирая улыбку с лица.

Я почувствовал, как в глазах мутнеет, и закрыл их, чтобы не дать слезам выйти наружу. Я обхватил руку сестры двумя ладонями, поцеловал кисть, а потом бережно держал ее, как главный трофей в своей жизни.

– Иди и встреться с ней, со мной ничего не случится. Мне вкололи обезболивающие, сейчас все будет хорошо, я посплю.- сказала она мне .

– Нет, я тебя не оставлю, Блу.- сказал я ей.

– Ты себя видел? Ты же работаешь ночи напролет, думаешь, я не знаю? А потом днем караулишь меня, не сомкнув глаз. Когда ты спал в последний раз?- спросила она у меня .

Я опустил глаза и задумался. И правда… когда я спал? Ночью между сменами подремал от силы час, и было это около двух дней назад. И то не точно. Счет времени терялся, а вместе с ним терялся и смысл жить, ведь сестра с каждым днем увядала все больше.

– Пожалуйста, иди отдохни, Эдвард.- сказала она мне .

– Я никуда не пойду, – более твердо сказал я, глядя на нее.

– Сидишь возле меня, потому что боишься, что пропустишь мою смерть. Ты знаешь, что она может уже наступить в любую секунду, и тебя гложет мысль, что не успеешь попрощаться, – сказала она с таким бесстрашием, будто бы на все сто процентов была готова к самому жуткому дню.

Но она не была готова. Никто не может быть готов.

Я сжал зубы, и черты моего лица в мгновенье стали грубыми и мужественными.

– И только попробуй начать со мной прощаться, – выдавила Блу. – Встретимся когда-нибудь на том свете, и я тебя прибью, ты понял меня? Никаких прощаний, я не хочу даже допускать мысль, что больше никогда тебя не увижу.- угрожающие мне сказала она .

– Никаких прощаний, – проговорил я, глядя на нее.

– Я видела, как тебе названивала твоя Алима. Не скажу, что я от нее в диком восторге, но если ты влюблен, то я принимаю любой твой выбор. Меня не будет рядом с тобой, а она будет. Не зарывай все в землю. Назначь ей встречу, я же знаю, ты хочешь. За пару часов я не умру, не переживай.- сказала она мне .

Ее бескровных губ коснулась мягкая улыбка.

– Ты не умрешь ни через пару часов, ни завтра, ни через неделю. Поняла?- сказал я ей очень строго , и люблю .

– Значит, через две недели можно? – Блу попыталась засмеяться, но у нее это плохо вышло из-за слабости и действия обезболивающих.

Я встал, наклонился к ней, поцеловал в щеку и направился к двери.

– Никогда нельзя, – ответил я , стоя в проходе. – Поспи, солнышко, я скоро вернусь.

Я пытался построить отношения с Алимой еще до болезни сестры. Тогда я уделял ей в разы больше времени, но так или иначе все равно не мог быть с ней на сто процентов, так как Блу занимала огромную часть моей жизни. После того, как стало известно о болезни девушки, абсолютно все время стало уходить на работу и заботу о ней.

Алима сидела в небольшом сквере в ожидании меня, который позвонил ей около часа назад и назначил встречу. Она была высокой светловолосой девушкой с идеальным каре. Алима подняла взгляд в небо, и в ореховых глазах отразились солнечные лучи.

– Прости, что опоздал. – я подошёл к ней с огромным букетом ромашек. Раньше она всегда говорила, что очень любит их. – Держи. – я с полуулыбкой протянул ей букет, и она осторожно взяла его, но во взгляде не было никакого восторга.

– Спасибо, – ответила девушка. – Ты совсем плохо выглядишь. Синяки под глазами…

– Я не собираюсь жаловаться – ты сама все знаешь. Логично, что я не буду выглядеть как модель с обложки журнала, когда моя сестра в любую минуту может умереть. Это мне сказал вчера врач, кстати говоря.- сказал я ей .

– Мне жаль… – произнесла она , но голос говорил совсем иное. – Я рада, что ты мне сам позвонил, потому что я хотела с тобой поговорить, но никак не могла решиться.

Я сел на лавочку рядом и слегка наклонился вперед, скрестив пальцы.

– Можешь говорить.- сказал я ей.

– Понимаешь, в последнее время мы так редко виделись… Ты был занят своими проблемами, почти не писал мне, не звонил, я стала отвыкать от тебя. Знаю, что это прозвучит ужасно, но моя жизнь продолжается. Она не стоит на месте. Мне хочется двигаться дальше, радоваться, развиваться, а ты в последнее время лишь тянул меня на дно.- сказала она мне .

После этих слов я повернул голову и посмотрел на девушку, не веря своим ушам.

– Я начала ходить с подругами по разным мероприятиям и познакомилась с одним парнем…- сказала она мне .

Я еще сильнее сжал пальцы, пытаясь держать себя в руках.

– Я влюбилась, Эдвард. Влюбилась в другого. Он очень хороший, пригласил меня к своим родителям в Норвегию. Все так быстро закрутилось. Даже не знаю, что еще сказать. Прости меня за все, но я так больше не могу. Не могу идти с тобой по этому дну.- сказала мне Алима.

– Дно – болезнь самого близкого для меня человека? Это ты называешь дном?- сказал я ей .

Я едва мог смотреть на эту девушку. Внутри я ощущал себя так, будто бы на меня обрушились все мировые катастрофы, одна за одной, без передышку.

– Прости меня, Эдвард. Мне стыдно, и я понимаю, что все это жестоко, но я так не смогу. Не вынесу. Еще раз прости. – Она встала, положила букет на лавочку рядом с ним и поспешила уйти.

Я с каменным выражением лица глядел себе под ноги и больше не чувствовал абсолютно ничего. Ни боли, ни обиды от этой ситуации. Горесть от того, что он вот-вот может потерять сестру, была так сильна, что остальные проблемы казались незначительной мелочью, о которой я даже не хотел думать.

– Как видишь, вспомнил, – сказал я, выплывая из воспоминаний.

Только сейчас я смог заметить, что она слушала меня внимательно, с сочувствием в глазах, на которые наворачивались слезы.

– Мне сложно представить, каково тебе было, – с тяжким вздохом произнесла она.

Я был уже изрядно пьян, но прекрасно все видел и понимал.

– В этом городе о моей жизни знает лишь Бен .И то не полностью. Ты бы тоже не узнала, если бы не испытание. Но я хочу сказать, что ничуть не пожалел, что рассказал, потому что я вижу искреннее сочувствие с твоей стороны. Крайне мало людей, которых могла бы настолько сильно волновать чужая боль. Спасибо тебе,Элин. – я медленно встал и посмотрел в распахнутое окно.

Дождь продолжал свирепствовать, ветер безжалостно колыхал белоснежную штору. Я снял с себя верхнюю одежду и футболку, потому что после дождя они насквозь промокли, и теперь сидел перед Элин топлес, хотя, кажется, ее все устраивало. Прохладный воздух, прилетевший из окна, едва ощутимо касался его оголенного пресса.

– Я бы обязательно рассказала тебе о своей жизни, если бы помнила хоть что-то. Но ты и так много знаешь об мне . Из того случая, – послышался негромкий голос девушки позади. – Никому не говорила, что я безумно хочу на Землю. Мне так горестно от того, что у меня отняли все слишком рано. Я ведь столько всего еще могла сделать. Могла прожить замечательную жизнь рядом с любимым человеком, а в итоге…

Повернувшись к ней, я заметил, как по ее щекам покатились слезы. Мне вдруг захотелось ее утешить.

– А в итоге я в Лион , к которому успела привязаться, но скоро все полетит к чертям и я просто растворюсь в пустоте. И уже ни с кем не смогу сидеть вот так ночью и говорить по душам.- сказала мне Элин.

Я подошёл к ней ближе и провел пальцами по ее лицу, вытирая слезы. Девушка подняла взгляд и посмотрела на меня.

– А ты хотел бы прожить жизнь на Земле, если бы выпала такая возможность?- сказала мне Элин .

– В моей жизни пропал смысл после смерти сестры и предательства любимой девушки. Что мне там делать? Наверное, прозвучит пессимистично, но, наверное, проще уж стать пустотой, как ты выразилась. Быть может, хотя бы там я перестану чувствовать то, что преследует меня с самой Земли. – я взял ее за руку и потянул к кровати. – Тебе пора бы ложиться, Эли. Мне не по душе, когда ты плачешь. Ложись, а я посижу рядом, пока ты не уснешь.

Она послушно села на кровать и протянула юноше руку.

– Ложись со мной. Поедешь домой завтра. Может, утром я проснусь и пойму, что совершила ошибку, пригласив тебя переночевать со мной, но сейчас мне все равно. Разве ты не делаешь, что хочешь?- сказала мне Элин.

После этих слов сомнения улетучились. В конце концов, я не собирался делать с ней ничего предосудительного. Сон. В одной кровати. Ничего особенного.

Я лег неподалеку от нее, и они накрылись одним пледом. Элин легла на бок, повернувшись к нему спиной. Я лежал и смотрел в потолок. Стыдно было признавать, но я чувствовал себя невероятно комфортно и спокойно. Будто бы находился на своем месте.

Спустя какое-то время она снова засопела, что вызвало на лице у меня широкую улыбку. Я повернулся к ней, пододвинулся ближе и обнял ее за талию. Носом уткнулся в ее волосы и закрыл глаза.

Я знал, что наутро все будет по-другому. Знал, что в университете снова сделает вид, будто абсолютно безразличен к ней. Знал, что, скорее всего, эта ночь – первая и последняя для них двоих. Ночь душевной близости.

И также я знал, что мне остались в Лионе считаные месяцы. Я думал, что вполне может позволить себе хотя бы разок проявить слабость. И пусть эта ночь навсегда останется напоминанием о том, что в мире все-таки существует хотя бы один человек, который будет небезразличен к моей боли.