Bonus: "It's OK not to be OK". (2)

На Ен кажется, что эта неловкая тишина, наступившая после ее «да», сдавливает ей легкие. Появилось такое ощущение, словно весь кислород исчез из номера отеля, словно эти четыре стены сближались. Девушка буквально слышала свое сердцебиение. Почему он тяжело вздыхает? Почему молчит? Почему лежит неподвижно на ее ногах и смотрит так пристально? Ей не скрыться от этих глаз. Она прикрывает лицо ладонями и закидывает голову назад. Через щель своих пальцев она видит красивый потолок и их отражение на нем. Юнги все продолжает смотреть.

- Если бы мне кто-нибудь сказал еще год назад, что в скором будущем я первая признаюсь кому-то в чувствах, я бы посмеялась над этим человеком, - наконец, говорит На Ен тихо-тихо. – Сейчас же мне совсем не до смеха...      Она хочет встать, чтобы убежать в ванную, чтобы скрыться от его глаз, чтобы поплакать, уткнувшись в колени. Но вся его поза говорит о том, что ему очень комфортно лежать на ее ногах. И На Ен не понимает, почему ее заботит, нарушит ли она его покой или нет. Почему ей сейчас так хочется запустить руку в его волосы? Почему она его ненавидит и любит одновременно? Почему блеск его глаз так отчетливо отпечатался на ее сердце? «Даже если это односторонняя любовь, как я улечу теперь?»      - Ты знаешь, в тот день, когда ты ушла, хлопнув дверью, я невольно сравнил тебя с ней...      - Что ты хочешь этим сказать? – спрашивает На Ен, поднимая голову.      Слезы перестают течь по ее щекам. Боль и горечь сменяются обидой и гневом.       - Дослушай, - просит он, смотря в глаза, и берет ее руку в свою. – Каждый раз я вызывал ее в центр города в квартиру, которую купил специально для «таких» встреч. Каждый раз она приезжала нарядная. Каждый раз я сидел на кресле перед окном и с нетерпением ждал того момента, когда она войдет и я скажу ей возвращаться назад. Каждый раз я таким образом кормил свою гордость и думал, что наказываю ее. Я думал, что делаю это, чтобы преподать ей урок. Но на самом деле... я просто пользовался своей властью и залечивал свою рану. Я любил ее, действительно любил. Но мое сердце пронзила сильная боль, когда она выбрала вариант богаче и перспективнее, когда она сказала, что мне нечего ей предложить и она меня бросает, несмотря на эмоции, которые мы получили, несмотря на моменты, которые мы пережили, несмотря на все слова, которые говорили друг другу. Мне было обидно. Я не мог избавиться от мысли, на которую она меня навела. Мысль о том, что я ничто, не считая моих денег. Я спрашивал себя: «Разве во мне нет ничего, за что можно полюбить?» - Юнги прервался, сильнее сжав руку девушки. – А потом я решил отомстить. Я дал ей все, чего она хотела. Я раскрыл все карты, потому что хотел увидеть, как она кусает локти. Но это не принесло мне удовлетворения. Я понимал, кто она и чего она хочет, я понимал все это. Но сердцу не прикажешь...      - У тебя остались к ней чувства до сих пор? – На Ен почти не слышит своего голоса, дыхание ее сбивается, и она прилагает большие усилия, чтобы выдавить из себя этот вопрос.      - Ты сожгла их, стерла в порошок. Ты ворвалась в мою жизнь, нарушила порядок вещей, заставила меня двигаться, - сказанное на одном дыхание застало На Ен врасплох. – Ты вырвала с корнем увядающий цветок и посадила новый. Очень красивый и пышный.      - Это значит, что ты...      - Это значит, что я люблю тебя и никуда не отпущу. Это значит, что ты переезжаешь ко мне и что университет тебе выбирать придется корейский, а не российский, это значит, что теперь каждый рассвет  ты будешь встречать в уже нашей постели.      - А кто сказал, что я соглашусь? – На Ен пытается выглядеть сердитой, но улыбка так и лезет на лицо.      - А куда ты денешься? – выгибает бровь Юнги.      - Действительно, - выдыхает На Ен, когда они оба перебрались на кровать, - куда можно от тебя деться? От такого ворчливого, но такого любимого Мин Юнги.      - Слово «любимый» компенсирует моральный ущерб от слова «ворчливый», - говорит Юнги, нависая сверху. – Но мне все равно придется тебя наказать... чуть позже.      - Почему позже? Я уже настроилась, - говорит На Ен, отводя взгляд.      - Сегодня вечером ты идешь на свидание со мной, - отвечает Юнги, ухмыляясь. – Завтра мы перевозим твои вещи ко мне, послезавтра мы оформляем необходимые бумаги.      - Но до вечера же так много времени... - томный шепот в ухо Юнги заставляет его самодовольно улыбаться, ближе прижимаясь к женскому телу.      - Кое-кто недавно жаловался на то, что я думаю о ней «в одном ключе», - Юнги выгибает бровь, расслабляясь.      - Плевать, - резко отвечает девушка, и Юнги пропускает тот момент, когда его перевернули на спину и оседлали его бедра. – Я хочу тебя, Мин Юнги.

***

      Солнце скрылось за горизонтом, легкий ветерок проникает в комнату сквозь незакрытое окно. Супруги спят на двуспальной кровати, обнявшись. Мать Сэ И тихонько приоткрывает дверь и смотрит на дочь, которая сладко спит в объятиях мужа. И женщине совсем не хочется прерывать их идиллию, но ей с мужем через двадцать минут нужно быть в центре города, поэтому она осторожно будит свою дочь.      - Сэ И, - зовет она, но дочь и в ус не дует. – Чонгук, - зовет уже зятя.      Чонгук приоткрыл глаза и увидел свою тещу. Поднявшись с кровати, он успокоил ее, пожелав веселого вечера, и закрыл дверь за супругами. Когда он вернулся в комнату, Сэ И все еще спала. Видимо, сон был крепким.      - Просыпайся, - говорит Чонгук, протягивая руку к ее лицу. Пальцы нежно оглаживают пухлые щечки. – Готов поспорить, что, если я скажу «клубника в шоколаде», ты...      - Где клубника в шоколаде? – Сэ И открывает глаза и осматривает комнату.      Чонгук сдерживает смех и помогает жене подняться. Они спускаются на первый этаж и направляются в ванную. Чонгук умывается и делает то же самое с Сэ И. Но она все равно зевает, потирая сонные глаза.       Уже на кухне парень заваривает кофе себе и чай своей жене, которая терпеливо ждет его, сидя на стуле и болтая ногами. Чонгук предусмотрительно разбавляет горячий чай, потому что знает, что Сэ И любит теплый.      Все то время, что они сидят на кухне, будущая мама почти не сводит своего взгляда с мужа. А муж, тепло улыбаясь, держит в своей руке ее руку.      Тишина не добавляет неловкости, как это обычно бывает.      - Я возьму неделю отпуска, и мы уедем в загородный дом, - говорит Чонгук, и Сэ И сразу же поднимает свою голову. – Возьмем с собой всего двух работников, чтобы они помогали нам всю неделю. Завтра сделаем плановый визит к врачу в клинику, чтобы он дал нам еще несколько рекомендаций, а потом поедем в торговый центр, купим тебе еще вещей и еще кое-что для детской. Хорошо?      - Хорошо, - кивает Сэ И, сдерживая крик счастья. – А как же клубничка?

- Заедем в ресторан? – улыбается Чонгук и, обойдя кухонный стол, целует свою жену в лоб. – Я думаю, как только тебя увидит администратор, сразу же скажет поварам готовить твой любимый десерт.       - Я настолько часто ем клубнику? – спрашивает Сэ И.      - Да, но ты не беспокойся. Переборщить с ней я тебе не дам. Ты же соблюдаешь диету, которую назначил тебе врач? – Чонгук принимает грозный вид, щуря глаза.       Сэ И кивает и прячет глаза. Чонгук указательным пальцем поднимает ее подбородок и оставляет короткий поцелуй на ее губах.      - Умница.

***

      После ресторана супруги, насытившиеся и довольные, поехали в дом, где Чонгук провел все детство. Сэ И аргументировала свой каприз тем, что в их собственном доме круглые сутки шумно из-за работников, которые уже скоро закончат ремонт двух детских и одной игровой комнаты. Чонгук не спорит, он лишь звонит в родительский дом, чтобы попросить работников подготовить его комнату.       Приняв в душ, муж и жена нежатся в кровати. Чонгука захлестывают воспоминания. Он помнит все, что там происходило, помнит, как все начиналось.      - Помнишь ту ночь, когда я перенес тебя с пола на кровать и уложил рядом с собой?      - Помню. Мне было жутко неловко и непривычно лежать в одной постели с парнем, но ощущать чужое тепло рядом с собой было очень приятно, должна признать.      - Ты спала так крепко. И я не сдержался, - признается Чонгук. – Хоть ты и была напугана, хоть я знал, что тебя трогать нельзя, я осторожно оголил твое плечо и прикоснулся губами. Думал, мне хватит этого, но нет. Я не мог себя остановить. Губы сами поднялись к шее,.. а затем ты простонала. Мое дыхание сперло. Я хотел разложить тебя в тот же момент, но меня остановил твой шепот. Ты звала меня во сне, ты просила спасти тебя, ты просила тебя защитить. Мое сердце разрывалось, я не знал, что делать. Но ты сама повернулась ко мне, обняла мою руку и успокоилась, прижавшись к ней щекой. Я был удивлен, но на сердце стало очень тепло.      - В тот день... - начинает Сэ И, - я кричала твое имя и вертела головой, ждала когда ты появишься, звала тебя и отбивалась от тех идиотов. Когда голос от криков сорвался, я подумала, что тебя там и не должно было быть, что ты все подстроил: заманил меня одну в клуб и нанял тех парней, чтобы они попользовались мной, сняв на видео, которое потом отправили бы тебе...      - У меня много денег, я творю, что хочу, покупаю, что хочу. Но я не монстр...      - А потом я увидела тебя, увидела огонь в твоих глазах, когда один из них начал рвать блузку. И знаешь, я расслабилась. Потому что в твоих глазах не было безразличия. Я знала, что ты меня спасешь. Не потому, что это я, а потому что ни ты, ни твои друзья никогда бы не прошли мимо нуждающейся в помощи девушки.       - Ты права, - соглашается Чонгук, замечая, как напрягается Сэ И. – Что с тобой?      - Чонгук, я поправилась? – Сэ И поднимает свою голову и впивается взглядом в мужа.      - Да, Сэ И, ты поправилась, - честно отвечает муж, сильнее ее к себе прижимая. – И это абсолютно нормально.       - И... ты меня больше не хочешь? – спрашивает Сэ И робко. – Ты не касался меня уже два с половиной месяца.      - Милая, - вздыхает Чон, - ты ведь знаешь, что это не так. И ты прекрасно знаешь, почему я не трогаю тебя.      - Н-но я так давно не чувствовала твоих рук на своем теле. Мы ведь можем... просто...      - У меня не было секса, как ты сказала, два с половиной месяца. Если я сейчас сорвусь... Ох, пойми, что с тобой нельзя «просто» и «только». Поверь, я очень хочу тебя сейчас, а твои пухлые щеки стали моим фетишем, но нам нельзя.      - Тогда я могу, - Чонгук смотрит, ухмыляясь, на жену, которая  уперла кончик языка в щеку, недвусмысленно намекая.       - И когда ты стала такой?.. – шепчет Чонгук, чувствуя горячие поцелуи на своем животе.      - С кем поведешься, от того и наберешься, - как-то совсем по-детски ехидно отвечает Сэ И прежде, чем лизнуть розовую головку вставшего члена мужа. – Как же вкусно...      - Ты меня с ума сведешь, - Чонгук кусает губу и встречается взглядом с женой, которая в этот момент сосет его член с большим усердием.      - Отлично, - отвечает девушка, выпуская горячий орган из своего рта, - потому что ты меня уже давно свел с ума.

***

      - Очевидно, мои родители в тебе души не чают, - усмехается Намджун, устроившись удобнее в кресле.       - Зато от тебя ноль эмоций, - фыркает себе под нос Со Ыль.       Они только что пришли с семейного ужина, на котором Со Ыль действительно получила море внимания со стороны будущей родни. Но половину этого внимания она с удовольствием бы променяла на ласку будущего мужа. В последнее время Намджун кажется рассеянным и отстраненным, он почти не уделяет свое время Со Ыль, и поэтому девушка страдает от недостатка внимания. Но подойти и спросить, в чем проблема и что его гложет, она боится. Еще больше она боится того, что все, что происходит между ними, на самом деле окажется фальшью, фиктивными отношениями, на которые с самого начала рассчитывали обе семьи.      Окунувшись в свои размышления, Со Ыль не замечает подошедшего к ней Намджуна. Она вздрагивает от его голоса и пытается уловить смысл сказанных им слов.      - ...завтра в восемь вечера, - последнее, что она слышит перед тем, как проводить взглядом его уходящий силуэт.      Приготовившись ко сну, девушка сидит на кровати и прожигает взглядом дверь. Обычно ее жених заходил к ней в комнату и желал ей спокойной ночи. Со Ыль успокаивает себя тем, что он, наверное, не заметил того, как она околачивалась вокруг него и постоянно нарочно зевала, но когда она выходит из комнаты и спускается на первый этаж, ей сообщают, что Кима в доме нет. Не зная, что думать, и не зная, куда он мог направиться в столь поздний час, она решает ему позвонить.      - Алло? –в ответ Со Ыль слышит сильный шум и громкую музыку. – Н-намджун?      - Намджун? – переспрашивает женский голос. – Джуни, это тебя... А где Джуни? – Со Ыль терпеливо ждет, когда ей ответит тот, кто ей нужен. – Ой, - девушка на том конце фальшиво смущается, хихихнув, - а Джуни ушел в туалет... по делам.

Сон как рукой сняло. Со Ыль откидывает телефон, который ударяется о стену и падает на пол. Но девушка этого, казалось, не замечает. Она лишь думает о том, почему Намджун поехал в клуб и почему не дал ей знать.      - Он ведь не любит клубы. Если он там, значит, это должно быть запланировано.       Поэтому она обзвонила подруг, чтобы спросить у них, где находились их мужья/женихи. Ответ ее совсем не устроил, ведь, как и полагается поздно ночью, все они спали. А это значит, что Намджун в клубе находился один.      - Обычно он один не ходит туда.       В доме стояла тишина: все работники дома, закончив со своими обязанностями, разошлись по домам. Со Ыль принесла плед и накинула его на себя, присев на большой диван в гостиной. Взгляд ее уперся в просторный темный коридор. Она смотрела туда в надежде, что свет зажжется, оповестив о возвращении владельца дома. Так прошло около двух часов, но свет так и не зажегся, а красная мигающая лампочка, датчик системы безопасности, раздражала взор.      Живот громко урчал, голова кружилась, но девушка упорно игнорировала это. Только лишь тихое мурлыканье котенка, которого она подобрала две недели назад на улице и поселила в доме, и который запрыгнул на диван, устроившись клубочком у ее телефона, заставило ее посмотреть на время.      3:52 AM      Со Ыль осознает, что она и глазом не успела моргнуть, как три часа ожидания пролетели. Тогда она решает вновь позвонить своему жениху, но оператор отвечает, что абонент временно недоступен.      Взволнованная, растерянная и обеспокоенная, она на ходу одевается, чтобы поехать за Джуном, но потом понимает, что не знает названия клуба, и оседает на пол. Там она и засыпает, прижав к груди телефон.

***