52. The End.

Месяц назад:      - Зачем Вы ставите ей условия? – хмуря брови, спрашивает Чонгук. – При всем моем уважении к Вам я не понимаю Вашей позиции.      - А ее и не нужно понимать, Чонгук-а, - спокойно отвечает мистер Ко. – По крайней мере, не сейчас. Когда станешь отцом, тогда и поймешь.      - Если Вы об этом, то чего Вам бояться? Я знаю, что взгляды Ваши консервативны, но в чем проблема? – стоит на своем парень, складывая руки на груди. – Вы знаете мои намерения. Я ясно дал Вам и Вашей супруге понять, что значит для меня Ваша дочь.

- Она должна учиться, Чонгук. Она только закончила школу. А ты ее хочешь позвать замуж? Более того, это... ты и она...      - Разве это не должно Вам льстить? – парирует Чонгук. – Я не собираюсь тыкать Вам в нос своим статусом. Вы знаете, что я сделаю для нее все, что она пожелает. И, - парень немного тушуется перед отцом своей девушки, но все же решается озвучить свои мысли, - что плохого в том, чтобы отдаться по любви? Я знаю, что Вы ей сказали.      - Ничего плохого, Чонгук. Но мы с тобой говорим сейчас о близости до брака. Я не хочу, чтобы моя дочь... Она не легкодоступная девица, Чонгук.      - Я разве говорил это? – почти смеется парень, отмечая комичность ситуации. – Вы знаете, что впервые в моей жизни я позволил себе большее, чем просто поцелуй, спустя год... Понимаете? Года три назад я бы посмеялся над собой. Поэтому Ваша дочь – самая тяжелодоступная девушка в мире. И я горжусь этим, разумеется. Но у нас все серьезно. Прошло больше двух лет. Я не вижу ничего зазорного в сексе. Ведь и Вы сами себе противоречите, - говорит Чонгук, сразу же усмиряя свой пыл. – Вы не хотите нашей близости до свадьбы. Я хочу узаконить наши отношения. Но Вы препятствуете. Вопрос: почему?       Отец Сэ И собирается повториться, но Чонгук предугадывает ответ.      - Я знаю, что ее мечта – получить диплом Сеульского университета. Но, мистер Ко, в чем проблема?       - Если она в таком раннем возрасте окунется в семейную жизнь, то всю жизнь будет жалеть, что не...      - Вы серьезно? – удивляется Чонгук. – Она будет продолжать жить своей жизнью, но уже в статусе моей жены. В любом случае, я ни в чем не собираюсь ее ограничивать. Знаете, оказывается, и замужние спокойно получают дипломы и устраиваются на хорошую работу.       - Ну не знаю, - сомневается мистер Ко, но Чонгук уже видит свою победу.      - Я полагаю, я Вас убедил. Вот и отлично.

***

      - Что ты сказала? – переспрашивает Сэ И, часто моргая. – Беременна?      - Что? Не ожидала, да? – смеется девушка в ответ, усугубляя состояние Сэ И.      Вторая же пятится назад, отпустив воротник Джи Хен. Сэ И поворачивается в сторону Чонгука и замечает, что тот совершенно спокоен. Парень замечает состояние своей девушки, тут же подлетая к ней и не давая ей приложиться головой о пол.      - Уведите ее с глаз моих, - приказывает Чонгук, и с криком и боем ДжиХен удаляют из дома. – Сэ И, открой глаза. Если хотела прилечь, могла бы и до дивана дойти, - смеется Чонгук, смотря на медленно открывающиеся глаза Сэ И и поглаживая ее холодную щеку.      - Почему ты так спокойно отреагировал? Что мы будем делать теперь? – девушка почти плачет. А Чонгук сбит с толку. Глаза его бегают из стороны в сторону, пока в его голове подбираются подходящие отговорки. – Только не говори, что тебе придется жениться на ней, а? – Чонгук чертыхается, понимая, что ни разу в жизни не видел столь жалостливый взгляд, которым смотрит на него Сэ И. – Ты ведь не бросишь меня?      - Губу закатай, - смеется Чонгук, и Сэ И успокаивается. – Ты от меня до самой смерти не отвяжешься. Ты меня слышишь? И не собираюсь я на ней жениться, потому что... - медлит Чонгук, думая, что сказать, - я не один в ее списке тех, с кем она спит. Боюсь, слишком много конкурентов.      В голове загорается лампочка и воображаемые ладошки дают друг другу «пять».      - Точно? Ты уверен? – выжидающе смотрит Сэ И с надеждой во взгляде. – Но как ты можешь быть уверен, Чонгук? – не успокаивается она. – Тест на отцовство ты сможешь сделать только после беременности...      - Я найду способ, - спокойно отвечает Чонгук, утягивая девушку в мягкий поцелуй.

***

      - На сердце неспокойно, - шепчет Ю Рим, бегая глазами по улице.      Тишина и еле заметный туман давят на девушку, вызывая тревогу. Страх перед неизвестностью охватывает тело. Она не знает, что должно произойти. Но это «что-то» обязательно произойдет. Поэтому Ю Рим ищет на карте ближайший магазинчик, где сможет отсидеться некоторое время.       - Ты думала, куколка, сможешь сбежать?       Ю Рим хочет открыть рот и закричать, но эта попытка прерывается сильной мужской ладонью.       - Босс соскучился по тебе. Босс не любит, когда ему не отдают денюжки, красавица, - мерзавец прижимается всем телом к девушке, шепчет в ухо своим мерзким голосом, заставляя кожу Ю Рим покрываться мурашками отвращения. – Как ты могла ускользнуть от нас, милашка? А,.. это Джин, да? Он и его друзья помогли тебе, да? А он хоть знает, сколько членов в тебе побывало, Ю Рим? Ну что, он уже трахал тебя? – плюется, расстегивая брюки.       Ю Рим безуспешно пытается отбиться, колотя хрупкими кулачками по телу насильника.      - Не смей! Слышишь?! Не смей, нет! Ненавижу тебя! – и кричит, и шипит девушка, не обращая внимания на слезы. – Ублюдок! Козел! Ненавижу! Ненавижу,.. гори в аду!      - Ну что же ты? – мерзко ухмыляется, доставая уже эрегированный орган и приставляя головку ко входу. – Тебе же нравилось трахаться со мной. Так что теперь?     «Джин, любимый, прости...»      Ю Рим чувствует горячую плоть у своей промежности и не может поверить в реальность. Кулаки стерты в кровь из-за холодной бетонной стены, к которой ее прижали лицом.      - Оуф! Ю Рим, как же хорошо! – восклицает насильник, откидывая голову. - Как в старые времена, помнишь? Ну как тебе? Чувствуешь себя портовой шлюхой?       Но Ю Рим не слушает его. Боль внизу живота нарастает. Но не это сейчас заботит девушку. Обида и стыд. Стыд перед тем, кого любит. Злость на себя, потому что слишком слаба, чтобы помешать происходящему. Безумно быстрые толчки трясут все женское тело. Мужские руки всюду.       - Хорошая шлюха, - шепчет прямо в ухо, и Ю Рим вскрикивает, получая сильный удар по ягодицам. – Почему же ты не стонешь? Ах, тебе мало одного члена? Еще хочешь? И да, это подарок от босса, - насильник гортанно стонет, доставая фотографии и засовывая грубую бумагу прямо в нижнее белье бедной девушки. – Нравится, когда трахают раком у стены? А, Ю Рим?      Струя крови медленно скатывается вниз по бедру, и Ю Рим понимает, что порвал. Ее порвали. Теперь она думает, что никогда не чувствовала себя настолько грязной, как сейчас.

- Прости меня, пожалуйста... Прости, - шепчет девушка, глотая слезы. Мужчина непонятливо щурится, сдавливая горло своей жертвы. – Ох, детка, я почти все...      - Нет! – вдруг оживляется Ю Рим, собирая все силы, резко разворачиваясь, ударяя локтем своего мучителя. Он не ожидает резкой активности со стороны Ю Рим, чем и пользуется девушка, следом ударяя коленом в его пах. Резкий прилив адреналина здорово отрезвляет, поэтому Ю Рим схватила так удачно подвернувшуюся доску и ударила ею по голове своей противника. – Я лучше сдохну, чем буду носить в себе твоего выродка! Ублюдок!       В разорванной одежде обессиленная и потерянная, она добегает до телефонного аппарата, успевая набрать номер и сказать «Джин» прежде, чем упасть в обморок. Кровь с колен, рук и промежности стекает на холодный асфальт.      KIM Industries.       Same time.      - Ю Рим? – зовет Джин, но на том конце никто не отвечает. Тревога закрадывается в сердце. В спешке сворачивая совещание, Джин просит нужного человека пробить местоположение звонящего, попутно вызывая водителя. – Где она? Как вышла? Куда? – спрашивает, нетерпеливо ожидая ответов. – Ты спятил?! Уволен! – срывается, со злости выбрасывая телефон через окно. – Гони к Юнги.      Территория владения семьи Мин.      - Мне снился секс с близняшками, хен, - сонно тянет младший. – Ты весь на взводе. Что случилось? – Мин тут же сбрасывает с лица следы дремоты, хмуря брови.      - Мне нужен твой друг, у которого оружейная компания. Юнги, это не шутка. Я позже все расскажу. Помолись за тех, на кого я думаю, – злится Ким-старший, ломая вазу перед Юнги. Но тот даже глазом не моргнул.       - Ну и ладно. Она мне все равно никогда не нравилась, - пожимает плечами парень, набирая номер знакомого-оружейника.      - Твою ж мать! – ругается Джин, получив нужную информацию. – Я выпотрошу их и скормлю собакам!      - Он впервые ругнулся. Видимо, что-то серьезное произошло, - приподнимая брови от удивления, надевает на себя пиджак младший. – Он уже выезжает.

***

      - Две тяжелые травмы, одна травма средней тяжести. Множество кровоподтеков. И, - врач запнулся, выпрямившись, - видны следы насилия.      - Насилия? – переспрашивает Джин. – В-вы имеете в-виду...      - Сексуального насилия, Джин, сексуального... То, что осталось от ее брюк, все в крови. Не исключаю вероятность разрыва половых органов. – Заключает, закрывая папку. – Надеюсь, я ошибаюсь...      Джин от шока падает на больничные кресла, невидящим взглядом сверля стену напротив.      - Юнги, найди мне их. Ты знаешь,.. куда и кого. Отправляйся. Я скоро к тебе присоединюсь, - сглатывая произносит Джин, зная, что младший все понял.      О да, Юнги все понял.      - Хей, Хо, - весело говорит Юнги в трубку, - хочешь со мной морды кое-кому набить? Да я в тебе даже не сомневался, малой. Да... Надо наказать плохих мальчиков, раз мать их ничему не научила. Да, жду.      «А я жаловался, что день просран зря. Говорил же себе не спешить с выводами».***

      - Я знаю, что это невозможно, Док. Но мне нужны доказательства, - говорит Чонгук своему врачу, задумчиво добавляя: - секс был две недели назад. Вы можете определить срок ее беременности?      - Это не составит никакого труда, - отвечает собеседник, поглядывая на пациентку, что была привезена к нему двумя часами ранее. – Но когда же Вы собираетесь ей рассказать? Вы не сможете скрывать правду вечно.      - Я прекрасно это понимаю, - выдыхает Чонгук. – Но я пока не готов.

***

      Сэ И: «Что-то произошло с Ю Рим, девчат. Она сейчас в больнице».      Хе Сон: «Значит, Чонгук тоже умчался, попросив не выходить из дома?»      ДжиХи: «Но Тэхен дома. И похоже, не собирается никуда».      Сэ И: «Тэхен сказал, что очень хочет помочь, но тебя, беременную, оставлять не хочет. Парни его поняли».      Ха Рин: «Сэ И, в какой она больнице? Нам стоит поехать к ней».      ДжиХи: «Тэхен не отпустит».      Сэ И: «С ума сошла? Сиди дома. Мы с На Ен уже выезжаем. Встретимся в уже всем знакомой клинике».      Хе Сон: «Хорошо».      Ха Рин: «Выезжаю».      HAESUNG hospital      - Эти стены хранят столько воспоминаний, - хмыкает Ха Рин, сидя на диванчике.      - Кажется, будто нет ни одной из нас, кто бы не побывал в этих стенах, - поддерживает разговор Хе Сон.      - Либо у вас всех проблемы со здоровьем, либо вы много косячите и ищите на попу приключения, - пожимает плечами На Ен.      - Второй вариант, однозначно, - смеется Ха Рин.      Пока Сэ И договаривается с врачом, девушки пытаются вести разговор – обо всем. Все это неважно. Главное – не окунаться вновь в воспоминания и в свои далеко не хорошие мысли.      Со Ыль потеряна. Она не знает, зачем она здесь, но покинуть это место не может. Для нее теперь ослушаться Намджуна – смерти подобно.      - О, а я знаю тебя, - удивляется На Ен. – Тебя по телевизору показывали в качестве невесты Намджуна.      - Но он никогда не заикался о том, что у него есть невеста, - подхватывает Хе Сон, внимательно осматривая с ног до головы мнущуюся Со Ыль.      Почему именно перед ними ей стало стыдно? В их обществе она чувствует себя дешевым приложением. Но она не из тех, кто будет нагло врать и скрывать что-то намеренно. В чем смысл? Все и так знают, чем подкрепляется ее замужество.      - Потому что это брак по расчету, - отвечает за нее уже пришедшая Сэ И, в чьем голосе нет и намека на враждебность.       - Ты права, - Со Ыль опускает взгляд в пол, словно стыдясь своего положения. – Намджун привез меня, видимо, зная, что вы в любом случае приедете сюда. Имена ваши я уже знаю. А в палате лежит Ю Рим. Ей сильно досталось.

- Кстати, о ней. Врач попросил подождать чуть-чуть. Она скоро отойдет от наркоза, - говорит Сэ И, и остальные кивают, облегченно выдыхая.      - И все же... брак по расчету. Это ужасно, - возмущается На Ен, вставая со своего места. – Ты выходишь замуж за человека, которого не знаешь? Нет, я ничего против Намджуна не имею. Он хороший парень. Но все же...      - Почему же? Я знаю, что он хороший с твоих слов, - отвечает Со Ыль, пытаясь добавить каплю комичности. – А если серьезно, то Намджун добр ко мне. И я ему благодарна за это.      - Но он говорил, что невесту ему довольно глупую подсунули и что он никогда на ней не женится, даже если это на недолгий срок. А ты не кажешься мне глупой, - озвучивает свои мысли Ха Рин, похлопывая Со Ыль по плечу.       - Хм, спасибо, - улыбается девушка в ответ. – Статистика показала, что мужчины предпочитают глупых девушек, потому что такие девушки не будут лезть в их дела. Вот я и...      - Ты ведь не горишь желанием выходить за Намджуна. Почему тогда ты старалась понравиться ему? – недоуменно спрашивает Хе Сон.      - Я хочу услышать похвалу моего отца, - отвечает девушка, задумавшись. – Хоть раз в жизни. И неважно, каким образом.      - Он согласился жениться на тебе, значит, ты ему интересна. Присмотрись к нему. Если между вами будет разгораться огонь, ты не пожалеешь. Несмотря на все слухи, он верный. Не рассматривай замужество как конец света. Смотри на это с позитивом. Есть большая вероятность, что брак положит начало вашим отношениям. И что-то мне подсказывает, что все именно так и будет, - подводит итог Сэ И. – А сейчас настало время навестить Ю Рим.

***

      - Хен, ты уверен?      - Режьте.      По помещению разнесся мужской крик,больше похожий на вопль.      Нужных людей искали недолго. Самый главный виновник лежит на полу, тревожно и моляще поглядывая на своего босса, который, он знает, не откликнется, потому то в первую очередь будет спасать свою задницу. Но парень не теряет надежды. Потому что надежда – это единственное, что осталось у него в данный момент.      Капли воды, стекающие по трубам на землю, создают неприятный, еле слышимый звук.       Тот подвал.      Мужчина, лежащий на полу, отрывает голову от пола. Он хочет убедиться, сошел ли он с ума или же все, что с ним произошло, - реальность.       - Ты псих! – кричит мужчина, истекая кровью. Паническая атака накрывает беззащитного мужчину, пытающегося отползти, убежать, скрыться. – Босс,.. скажите что-нибудь! Мужик, слушай, мужик, я лишь пешка... Я выполняю приказы!      - Заткнись, щенок! – пищит «босс». – Я не приказывал тебе трахать ее! Ты сам виноват, тварь. Меня сюда не приплетай!      - Теперь-то ему нечего будет держать в узде, - иронично хмыкает Чонгук, с каким-то садистким наслаждением смотря на муки виновника.      - Как на такой отросток велись? – Чимин поддевает мужчину, смотря на него с отвращением. – Там же всовывать нечего.      - Положите в пакет такую ценную вещь и киньте рядом с его лицом. Пускай любуется, - хладнокровно отзывается Джин, кивая своим подчиненным.      Когда приказ был выполнен, мужчина запаниковал еще сильнее. Он почти плакал от безысходности и боли.       - Посмотри на него, - говорит Джин, голос которого нагоняет страх на всех присутствующих. – У тебя больше его нет. Кто в этом виноват? – спрашивает парень, склоняя голову набок, смотря все так же холодно и отчужденно. – Ты сам. Говоришь, я псих? Что ж, ты прав, - от усмешки, появившейся на лице Джина, сердце забилось еще быстрее. – Что обычно делают психи? – задает риторический вопрос Джин, протягивая свою ладонь, на которую тут же ложат пистолет с глушителем. – Ах да, это, - пуля в голове не дала возможность жертве даже вскрикнуть.      - Расчленить, разобрать по пакетам и закопать поглубже где-нибудь рядом со свалкой, - приказывает Намджун, отряхивая пиджак.      - Там тебе самое и место, - говорит Чонгук, переводя взгляд на шокированного «босса».      - Ты думаешь, я ничего не знаю? – загадочно говорит самый старший, обращаясь к «боссу». – Глупо с твоей стороны. Очень глупо... Вам не хватило, да? Захотели еще помучить ее? Так вот слушай меня сюда, - пальцы сжимаются до побеления костяшек на чужом воротнике. – Теперь у нее есть я. Поэтому ни ты, ни твои дружки, что тыкали своими вонючими отростками в нее, не останутся в живых. До встречи в аду, мразь, - напоследок говорит Джин, отстраняясь от мужчины и кивая Хосоку.      - Его тоже уберите. А бордель снесите к чертям, - говорит Хосок, закрывая за собой дверь, игнорируя крики и вопли. – Только по-тихому. И мешки побольше возьмите – больно говна в нем много.

***

POV Ю Рим

      Резкий запах медикаментов бьет в нос. Сознание подсказывает, что я нахожусь в больнице. Значит, он меня нашел.      - Она проснулась!      Сэ И?

Конец POV Ю Рим

      Девушка не успевает прийти в себя, как ее кровать тут же окружают ее подруги, склонившись над ней и внимательно осматривая.      - Мы знаем, ты не спишь, - мягко шепчет Ха Рин, протягивая свою руку к руке подруги.      - Мы все знаем, - продолжает На Ен, несмело повторяя за Ха Рин.      Ю Рим ощутила тепло рук. Простой жест, умноженный на пять, дарит чувство защищенности и спокойствие.      - Ты знаешь, что мы всегда будем с тобой, несмотря ни на что, - улыбается Хе Сон.      - Слушай, подруга, мы понимаем тебя, - виновато говорит Сэ И, чем ловит взгляды своих подруг. – Понимаем, как никто другой.       - Особенно я, - печальная улыбка появляется на лице Ха Рин.      - Никто нас не насиловал, Ю Рим, - продолжает Сэ И, - но попытки были.       Хе Сон качает головой, словно прося всех остановиться. Кажется, они забыли о главном.      - Я ценю вашу поддержку, девчат, - начинает Ю Рим хриплым голосом. – Но вы меня не понимаете. И хоть бы никогда не поняли, - все опускают глаза, закусывая губы. Слова пропали. И в голове пустота. – Животное. Вот как я себя чувствовала там, - слезинки, блестя, скатываются по вискам. – Тебя красят, выряжают куклой, насильно надевают нужное белье и оставляют в одной комнате с незнакомцем. Ты не знаешь его, но знаешь его намерения. Тебя кидают на кровать, машут купюрами перед глазами, доказывая, что ты лишь вещь, за которую заплатили, и унижают. По-разному. Вы даже представить себе не можете, сколько их во мне побывало, - плачет девушка, и вместе с ней плачут и ее подруги. Боль. - В первые месяцы я пыталась как-то протестовать, драться и кусаться, пыталась сбежать. Но быстро выдохлась. Меня избивали, оставляли без еды. Но я смирилась, успокаивая себя мыслью, что скоро покину то ужасное место. Но он не отпустил...

Словам нет места. Лишь сожаления, слезы и молчание.      - Ю Рим, - шепчет Хе Сон, в чьей голове всплывают картинки. Ужасные картинки. Воспоминания, которые, казалось, были забыты навсегда, - не надо...      - Он не отпустил меня,.. не отпустил даже тогда, когда долг был выплачен... не отпустил... - ладони спешат прикрыть покалеченное и покрасневшее лицо. – Ему было мало. Цена на меня возросла, но клиентов прибавилось. Я очень много плакала, сдирая кожу в кровь. Ведь эту грязь не смоешь уже никогда... А потом появился он. Джин такой красивый, заботливый, милый и добрый. Я говорила себе, что он не для меня, что это все неправда. Но он... просто появился в моей жизни, окружил своей заботой и заставил почувствовать себя желанной, заставил забыть обо всем. И на какое-то время я окунулась в эту атмосферу, воспользовалась его заботой, подумала, что все, что было со мной, - страшный сон. Но как же глупа я была...      - Прекрати, - не сдерживается Сэ И. – Откуда ты могла знать, что тот мерзавец поджидал тебя, а? И ты тоже хорошая. Почему мы все всегда ищем приключений на задницу? Тебе надо было по улице ночью одной ходить? – Сэ И присаживается на больничную кровать, беря в руки заплаканное лицо своей подруги. – Перестань реветь. Все хорошо, Ю Рим. Мы с тобой. И Джин с тобой. Что было, то прошло.      - Что хорошо?! Что хорошо, Сэ И?! – вспылила девушка, убрав руки со своего лица. – Хорошо, когда обзывают шлюхой и насилуют в подворотне? Хорошо, когда обслужила тучу мужиков? Хорошо, когда чувствуешь себя дешевкой? Хорошо, когда... когда... - задыхается девушка, поднимаясь с кровати. Попытка встать на ноги проваливается, ведь конечности не слушаются, дрожат, а между ног горит и жжется, отдавая болью по всему телу. – Да мне в глаза ему стыдно смотреть! Как ко мне после такого вообще можно прикоснуться?!      Ю Рим медленно поднимается на ноги, беря контроль над своим телом в свои руки. Девушки активно жестикулируют ей, шепчут, просят обернуться и вообще не уходить, но Ю Рим не понимает их или не хочет понимать, продолжая пятиться назад, к выходу.      Джин, терпеливо ждет, пока она коснется своей спиной его груди и закончит свою речь, стоя позади нее.      - Вот так, - наконец, отвечает Джин, выждав удобного момента, чтобы обнять ее со спины и положить свой подбородок на ее лицо.       - Ч-что? – пугается Ю Рим, покрываясь мурашками от знакомого парфюма и теплых объятий.      - Ты спрашивала, как к тебе можно прикоснуться, - пожимает плечами парень, кивая девушкам, которые, поочередно подмигивая, начали выходить из палаты. – Я отвечаю: «Вот так». Предотвращая твою истерику, хочу сказать, что знаю все. Да, я видел, как напряглась ты, когда увидела моего отца. Мы поговорили с ним, и он лично признался мне, что, не прояви он тогда безразличия к твоей судьбе, все было бы по-другому. Частично моя семья виновата в том, что ты оказалась там. Поэтому это я должен просить у тебя прощения. Прости меня. И нет, я с тобой не из-за жалости или чувства вины. Я с тобой, потому что люблю тебя.      - С-слушай, ты не должен, - начинает тихо Ю Рим, роняя слезы на пол, не смея повернуть голову. – Ты не знаешь...      - Знаю. Точное количество знаю, - спокойным, ровным тоном отвечает Джин, подхватывая свою девушку на руки. – Но мне плевать. С этого дня буду только я и никто больше. Позволишь мне стать твоим единственным? – спрашивает, поворачивая голову девушки к себе.      - Только об этом и мечтаю, - отвечает Ю Рим, роняя слезы.      Но не горя и обиды.      А слезы счастья.

***

      - У Намджуна-хена помолвка, у меня невеста и у Тэхен-хена, у Чимина-хена вообще без пяти минут жена, у Хосок-хен тоже скоро помолвка, скоро Джин-хен перейдет к решительным действиям. СМИ сойдут с ума. Я тебе это гарантирую, - смеется Чонгук, поднимая Сэ И над головой, целуя ее мягкий живот.      - Не-е-е-ет, - смеется Сэ И в ответ из-за легкой щекотки. – СМИ сойдут с ума тогда, когда сам Мин Юнги объявит хотя бы о помолвке.       - А ведь ты права, - немного подумав над словами своей невесты, Чонгук согласно кивает головой, падая вместе с Сэ И на двухспальную кровать. Хитрая ухмылка украшает лицо парня, и Сэ И понимает, что эта ухмылка не предвещает ничего хорошего. Точнее приличного.      - Я в душ, - ретируется Сэ И, оставляя Чонгука в полувозбужденном состоянии.      И парень не успевает ничего сказать ей в ответ или запротестовать, ведь сам отвлекается на звонящий телефон. На экране высвечивается знакомый номер, поэтому Чонгук с нетерпением отвечает на звонок.      - Что и требовалось доказать, Чонгук, - говорит врач, просматривая какой-то документ. – Со дня зачатия прошло двадцать три дня, что составляет три недели и два дня. Ваша близость была две недели назад. Поэтому этот ребенок никак не Ваш. И не мог быть Вашим.      - Я помню, Док. Спасибо большое, - грустно отвечает Чонгук, ероша волосы. Слышать такие слова далеко не приятно, но он сдерживает себя. – «Откройте» ей глаза на правду. Пускай вспоминает отца ребенка. Все же ребенку нужен отец.      - Ну, тут уж я бессилен. Будем действовать по ситуации, - отвечает врач, завершая звонок.      Наблюдая из окна на опадающие листья, парень на миг представляет себя на их месте. Что было бы, если он не встретил бы Сэ И? Ему почему-то и представлять такое не хочется. Ведь он очень дорожит ею, любит всем сердцем. И знал бы кто-нибудь из его подчиненных, каким может быть его босс. Колючий, вспыльчивый, наглый и самоуверенный на работе начальник, заставляющий своих подчиненных поджимать хвосты, кусать пальцы и драть свои волосы на голове, когда на совещании с особым наслаждением напоминает о такой штуке, как 'deadline', но заботливый и чуткий дома с ней, ведь только к ней может и хочет проявлять свою нежность.      Утопая в своих мыслях, парень и не замечает, как быстро пролетело время. Ведь Сэ И прижимается к нему со спины, капая мокрыми волосами на его сухую одежду.       Не стала спрашивать, куда ездили, не стала спрашивать, зачем ездили. Сделала для себя вывод, что «это важно, раз поехал». И Чонгук благодарен ей за это. Наверное, именно это называется доверием.      - Я слышала разговор с доктором. Ну и, что он... сказал?

- Все, Сэ И, - резко оборачивается Чонгук, пытаясь не засмеяться, - надо покупать коляску и детские вещи. Вот думаю, какую комнату сделать детской.      - Дурак! – привычным жестом бьет Сэ И Чонгука, надув губы и нахмурив брови, чем напомнила парню обиженного ребенка. – Я же слышала весь разговор.      - Зачем тогда спрашиваешь? – смеется Чонгук, отмахиваясь от незначительных по силе ударов со стороны девушки.      - Хотела лично услышать эти слова, - пожимает плечами, смотря жалостно, как кот из мультфильма «Кот в Сапогах».       - Это не мой ребенок, - отвечает Чонгук, и Сэ И облегченно выдыхает. – Приятно слышать, да?      - До жути приятно, - кивает счастливая Сэ И, убегая на кухню.      Когда стрелка часов перевалила за десять часов, Чонгук отбросил одеяло и спустился на первый этаж. День выдался тяжелым как для него, так и для Сэ И. Но она почему-то не спешила ложиться в теплую постель.       - Госпожа в ванной на втором этаже, - отвечает девушка спокойно, склонившись в поклоне и удалившись в свою комнату.      - Опять? – вслух произносит Чонгук в пустоту коридора, зная, что ответа не последует.      Войдя без стука, парень застает ее стоящей у зеркала. Высушенные и уложенные волосы, чистенькое, слегка опухшее лицо без макияжа, и этот шелковый халат. Зачем она надела его? Чонгук проклинает всех и вся, поправляя возникшее возбуждение. Сэ И прекрасно знает, что красный шелковый халат на ней для Чонгука – красный платок для быка.       - Зачем ты так со мной? – парень почти рычит, внезапно подкравшись к девушке со спины и вжавшись в нее. Сэ И отчетливо чувствует его полувозбужденный орган, красноречиво упирающийся в ее пятую точку. Щеки покрывает краска, а сама девушка пытается отстраниться, чувствуя неладное, когда низ живота скручивает приятный и в то же время болезненный спазм. – Я ведь и нагнуть могу прямо здесь.      - Остальное на стирке, - смущенно отвечает Сэ И, чувствуя горячее дыхание на своей шее. – Тебя так это возбуждает?      - Чертовски, - ответ с придыханием, и с уст парня срывается рваный стон. – Не играйся со мной.      - Но я нечаянно, - закусив губу, Сэ И отвечает Чонгуку. – Пошли спать... - воспользовавшись тем, что Чонгук отвлекся, девушка пытается выбраться из его ловушки, но терпит неудачу.      - Ты хочешь оставить меня одного с этой проблемой? – шепчет парень низким голосом и резко разворачивает ее к себе лицом, прекрасно зная, что она ему не откажет. Потому что такой Чонгук не терпит возражений. – Давай же, малыш... Меня заводит твоя неопытность и губки на моем члене.       И Сэ И чувствует, что падает в бездну, растворяется во властном голосе и медленно опускается.      На колени.

***

      - Люблю, когда берешь за щеку, - уже лежа на кровати, говорит Чонгук тебе и знает, что сейчас Сэ И закроет глаза от смущения и уткнется в подушку. Знает, но намеренно продолжает, оглаживая ее бедро. – Такая покорная и старательная, когда прошу взять глубже...      - Пожалуйста, хватит, - бубнит девушка, и Чонгук прыскает со смеху в кулак, накрывая их обоих одеялом. – Я тебе угодить пытаюсь, переступая через себя, знаю, что это глупо, но все переживаю каждый раз, смогу ли удовлетворить тебя, а ты издеваешься... Дурак.      - Поверь мне, - начинает Чонгук, разворачивая обиженную девушке к себе, - твои старания, твоя покорность, твоя любовь делают свое дело. Я ценю все это, - Сэ И постепенно размякает, нежась в объятиях любимого и приятных прикосновений к своей шее. – Ты сама знаешь, как действуешь на меня. Словно сильнейший афродизиак. Тебя хочется безумно.      - Это как же? – с неприкрытой заинтересованностью спрашивает девушка, не замечая недружелюбный блеск в глазах напротив.       - Взять сначала нежно, а потом грубо, намотав твои прекрасные волосы на кулак, оставить кучу засосов, заклеймить, чтобы все знали, что моя, мучить тебя, дразнить, а затем резко вставить по основание, по самые яйца и трахать, трахать и еще раз трахать, чтобы... стонала мое имя и выгибалась при оргазмах...      - Ч-чонгук, - стонет девушка, стыдясь своих же стонов. Странное ощущение между ног и жар в низу живота пугают ее. Для нее это все так ново, - между ногами, т-там почему жарко... и низ живота болит... - шепчет Сэ И сдвигая ножки, чем делает еще хуже. – Как в тот раз, когда ты...      - Когда сделал тебе приятно? – злорадно усмехается Чонгук, радуясь своей победе. – Это называется возбуждением, малышка моя, - парень жадно глотает воздух, нависая над беззащитной Сэ И. – Хочешь еще?       - Х-хочу. О-очень хочу, - ерзая на шелковых простынях, шепчет девушка, тут же закрывая себе рот и стыдясь своих желаний.      Но Чонгуку это не нравится, поэтому он убирает ее ладони ото рта и поочередно целует их, правой рукой ведя по бедру.      - А если я не сдержусь? – хрипло спрашивает Чонгук, расстегивая пояс сравнительно длинного халата и снимая с себя футболку. – Что делать тогда?      - Д-делай, как обычно, - отвечает девушка, с нетерпением ожидая того момента, когда Чонгук снимет с нее халат. – Бери то, что принадлежит тебе...      - Черт, детка... - практически стонет Чонгук, сжимая кулаки, - ты уверена? *****, ответь сейчас же...      - Возьми меня, - уверенно отвечает Сэ И и не ожидает резкого порыва со стороны Чонгука. – Хочу лишиться с тобой девственности, Чонгук, хочу, чтобы сделал со мной все, что обещал...      У Чонгука горят глаза и чешутся руки. Слова Сэ И как зеленый свет. И он ни на минуту не теряется, утробно рыча и снимая домашние шорты. Голова совершенно отказывается работать, уступая свое место второй голове. И кажется, никого это сейчас не волнует.      Сэ И стонет протяжно и немного пугается, потому что Чонгук такой горячий, такой несдержанный и такой требовательный. Навалившись на нее всем своим телом, он покрывает ее шею поцелуями с наслаждением втягивая приятный аромат ее волос. Сэ И морщится, потому что шея горит, как и ее промежность, потому что Чонгук всегда держит обещания.      Подобно быку, парень разрывает чертов халат и не сдерживает восхищенного вдоха. А Сэ И рада. И сработало ведь, как и планировалось. Переступив через свои смущение и неловкость, она попыталась сделать то, что он должен оценить. И оценил ведь. Оценил, резко схватившись за женские бедра и впившись требовательным и пошлым поцелуем своими губами в губы напротив.

Он не ожидал. Чонгук не ожидал вызывающего ярко-красного кружевного белья, что так правильно подчеркивает  ее фигуру, выгодно выделяя грудь, в которую Чонгук и вжимается лицом, сминая одну половинку рукой. Чонгука ведет. Ужасно сильно. Его ведет так, как никогда и ни с кем не вело. И он окончательно звереет, рыча из-за болезненного возбуждения.      Сэ И пытается отвечать на поцелуи с трудом, потому что собственное возбуждение бьет по вискам. Между ног давно мокро, но рефлекторно сжаться она не может, потому что Чонгук прижимается к ней все теснее и полностью управляет. Подчиняется. Поэтому и Сэ И не успевает опомниться, как он скрещивает ее ноги у себя на бедрах, ловя каждый стон.      - Так вот что ты делала в ванной, - парень усмехается, выцеловывая каждый участок ее рук и груди.      - Надо было подготовиться, - ехидно отвечает Сэ И, выгибаясь.      Чонгук опускается поцелуями к ее животу, и девушка начинает задыхаться, потому что это все так пошло, так интимно и до одури хорошо. Чонгук присваивает, залезает в сердце с каждым прикосновением все глубже, подчиняет каждым поцелуем, а Сэ И вовсе не против. Весь смысл его слов она понимает только сейчас – Сэ И так уютно и спокойно в его объятиях. Она чувствует полную защищенность, готовая плакать от такой правильности момента. Он шепчет ей слова любви, словно в бреду, медленно стягивая с нее трусики и отбрасывая их далеко и надолго.       - Твою мать, - ругается он, пытаясь восстановить контроль над своим телом. – Ты же сегодня не уснешь, Сэ И... Я же и правда затрахаю тебя до смерти, детка...       - Тогда это будет самая желанная смерть. Ох! Чон...       - Ты так сильно намокла, - самодовольно подмечает Чон, целуя внутреннюю сторону бедра Сэ И.      - Просто я вдруг неожиданно... а-а-ах! Поняла, к-какой замечательный мужчина рядом со мной, - Сэ И запускает свои пальцы в волосы Чонгука от волнения и перевозбуждения.       Ей, определенно, хорошо сейчас.       Совершенно не смущаясь хлюпающих звуков, Чонгук с настоящим наслаждением обводит языком каждую складочку, смакуя вкус Сэ И. Ему нравится, как она выгибается, как, сквозь стыд и смущение, просит еще и больше. И он дает ей это, медленно переходя к клитору, вылизывая его кончиком своего языка, поднимает глаза и смотрит на нее внимательно. Сэ И подбрасывает от неожиданности. Тонкие пальчики впиваются в кровать, яростно сжимая покрывало.       - Не сдерживайся, только не со мной... - томно шепчет парень, сминая ее ягодицы. – Скажи мне, чего ты хочешь, поведай тайные желания.      Мозг отключился уже давно, помахав платочком. Потому что все внутри переворачивается и горит синим пламенем, потому что сердце торжествует, сгорает, как и все вокруг, в пламене любви , потому плевать на все и всех, кроме себя и него.       - Чонгук! – крик вырывается из ее груди.      Ее словно бьют слабым зарядом тока, внизу все сжимается и пульсирует, ей хочется кричать. Сэ И чувствует волну наслаждения, охватывающую все тело вплоть до кончиков пальцев.       - Первый оргазм есть, - шепчет Чонгук успокаивающе, вновь оставляя засосы на теле девушки. – Готова?      - Будет больно, - констатирует Сэ И и давится стоном, когда парень без предупреждения вводит в нее один палец.      - Я растяну тебя... - говорит Чонгук. – Я не хочу причинять тебе боль.      - Я знаю, - она доверяет ему всем сердцем и душой, смотря в любимые глаза напротив. – Но без боли не обойдется, ведь?      - Нет, - виновато отвечает Чонгук, позабыв о своем возбуждении. – Закрой глаза.      Сэ И повинуется, жмуря глаза и чувствуя уже два пальца в себе. Она старается успокоиться и как-то отвлечь себя, но боль между ног не желает проходить. Чонгук целует ее, словно пытаясь уменьшить боль и поглаживает по голове, замечая, как напряглось все ее тело. Очень осторожно он двигает пальцами внутри нее, разводя пальцы на манер ножниц, потому что там чертовски узко. Настолько узко, что Чонгук сомневается, что она сможет принять его. Принять его всего. Но продолжает свои действия, вновь смыкая ее ноги у себя на бедрах и помещая руки ее на свою спину.       - Не держи все в себе. Если будет невыносимо больно, я остановлюсь, - шепчет успокаивающе, поглаживая лицо любимой. Он склоняется над ней, добавляя третий палец. – Черт, детка, это первый раз, когда я готов махнуть рукой на свою неудовлетворенность.      Он четко чувствует эту тонкую пленочку, от которой ему уже давно хочется избавиться. Решительно отстранившись от нее и вынув свои пальцы, Чонгук снимает боксеры, проводя большим пальцем по головке члена. Тяжелый вздох сорвался с его губ, когда Сэ И, приподняв голову, посмотрела, как увеличивается в размерах орган Чонгука, переходя из полувозбужденного состояния до полностью возбужденного. Колени девушки поджимаются, ей хочется убежать, потому что ей страшно.       - Ты... ты же порвешь меня им, - говорит Сэ И с побледневшим лицом, не скрывая страх в своих глазах.      Чонгук на ее слова лишь хмыкает, вновь склоняясь над девушкой. Его руки заботливо оглаживают все ее тело, пока он сам с особой нежностью целует ее, простыми жестами пытаясь успокоить. Он заставляет ее смотреть себе в глаза и говорит, что будет больно, но и приятно тоже будет, если она попытается расслабиться. Меньше всего ему хочется видеть ее слезы сейчас. Но он знает – без них не обойдется. Подарив ей последний успокаивающий поцелуй в шею, он приставляет головку своего члена ко входу, пальцами размазывая и ее смазку по нему, чтобы обеспечить легкое скольжение. Сэ И замирает, когда чувствует, как скользит в нее горячая пульсирующая головка, которая сразу же упирается в девственную плеву. Она задерживает дыхание, когда Чонгук предупреждает ее о том, что сделает все быстро.      - Прости, - извиняется парень. Но и ему нелегко – он борется с остатками своего разума, но ведь так хочется войти резко, по основание и ощутить эту одуряющую тесноту, сжимающую его член. – Моя спина в твоем распоряжении...      Чонгук, уткнувшись носом в ее грудь, делает резкое поступательное движение, отчетливо чувствуя, как рвет последнее, что соединяло ее с девственностью.      В комнате раздается жалобный вскрик.      Чонгук замирает в ней, стирая слезы с ее щек, целуя ее губы. Он чувствует появление на своей спине кровавых полос, но не придает им значения. Плевать. Он чувствует себя сейчас монстром.

- Мне больно, - плачет Сэ И, хватаясь за Чонгука, как за спасительный круг, - Гуки, любимый, мне больно... очень больно...      - Я знаю, милая, - парень сцеловывает слезинки с покрасневших щек.      В отголосках сознания проявляются беспокойство и смятение. Сэ И думает о Чонгуке и его выдержке, потому что он не сдвинулся ни на сантиметр – замер в ней, терпеливо выжидая подходящего момента.       Боль не усилилась, но и не уменьшилась. Девушка почти привыкла к ней, сдержанно выдыхая, чтобы восстановить дыхание. Ладонями она водит по спине Чонгука, задевая кровавые полосы и удивляясь своей же силе. Чонгук же слышит ее размеренное дыхание и опускает свою руку на ее грудь, направляясь к впалому животу. Как только рука его достигает положенного места, Сэ И отвечает на поцелуй и уже знает, что за ним последует.      - Сэ И, - выстанывает парень и сантиметр за сантиметр двигается вперед, - *****, как же узко...      Для Сэ И теперь боль уходит на второй план. Она заворожено смотрит на Чонгука, замечая, как капли пота стекают по шее вниз, как он жмурит глаза и тяжело дышит. Внутри него борьба за правильный выбор. Как следует поступить, если так жарко, тесно и узко и до одури хорошо? Так хочется плюнуть на все и войти уже до конца, набирая темп и ломая кровать в порыве страсти.      Чонгук открывает глаза и обреченно стонет, потому что не вошел еще даже и на половину, а член ноет и рвется в бой. Его руки спускаются на ягодицы, сжимая и выводя Сэ И из транса. Она видит в его глазах решительность и не может не повиноваться. За то время, пока она разглядывала его, боль практически ушла, уступая место незнакомому чувству, но когда парень начинает глубже погружаться, боль и странное чувство тяжести смешиваются воедино, сводя ее с ума.      - Кричи, детка, кричи, если больно, - шепчет Чонгук и входит уже на половину, но резко останавливается, подаваясь назад и полностью выходя. Сэ И теряется в новых ощущениях, пока Чонгук вновь входит и начинает поступательные движения, входя только на половину. – Прости, я не могу больше.      Слова доходят лишь тогда, когда Сэ И вновь чувствует пронзающую боль – Чонгук входит осторожно, но уже не медлит, впиваясь в губы Сэ И требовательным поцелуем, покусывая и посасывая губы поочередно. Он злится на себя, потому что она вновь плачет из-за него. Не помогают ни поцелуи, ни объятия, ни ласки.       Второй раз Сэ И выходит из транса, когда Чонгук вытирает ее слезы и целует ее в лоб. Девушка поднимает голову и видит, что Чонгук вошел уже полностью. Его бедра соприкасаются с ее промежностью, отчего она закусывает губу, не чувствуя никакой боли, лишь жар, который новой волной захлестывает ее.      - Уже не больно, да? – задает вопрос Чонгук и знает на него ответ. – Чувствуешь меня, Сэ И? Чувствуешь меня в себе? – продолжает Чонгук, резко качнув бедрами.       - О-он во мне... весь, - словно в бреду, произносит Сэ И, закатывая глаза. Она чувствует его в себе - горячую пульсирующую плоть, которая дарит невообразимое чувство заполненности  -  и стонет, закусывая губу, ведь Чонгук обводит языком, а затем и втягивает каждый сосок, начиная двигаться. – Как же хорошо, милый... Чонгук!      Отрываясь от груди возлюбленной и нависая над ней, Чонгук закидывает ее ноги к себе на плечи. Привычный темп сменяется на быстрый, и Сэ И задыхается, глотая воздух и закатывая глаза. А парень дает себе волю, вколачивая Сэ И в кровать, не обращая внимания на жалобные скрипы кровати. Лицо девушки краснеет от смущения, которое приносят ей пошлые шлепки тел друг о друга.      - Я бы трахал тебя вечность, малышка, - горячо шепчет Чонгук, подхватывая пребывающую в эйфории Сэ И и переворачивая ее на живот. – Встань на четвереньки, Сэ И, - приказной тон вызывает еще один болезненно-приятный спазм в животе, и Сэ И несмело подчиняется, поднимая голову и устремляя взгляд вперед, где видит шкаф с большим зеркалом, о котором совсем забыла. – Нравится вид, девочка моя? – довольно ухмыляясь, Чонгук видит себя и ее в отражении.       Он вновь вводит свой член в нее, страстно сжимая правой рукой ее грудь, а левую умещая на ее плече, сразу же начиная глубокие толчки. Сэ И заходится стоном, когда видит в зеркале себя, покачивающуюся вперед-назад из-за толчков парня и чуть ли не плачет от наслаждения. Только сейчас она поняла, как приятно ощущать в себе любимого человека и отдаваться ему полностью на смятой постели.      - А-а-а... А-а-а-ах! - стонет девушка томно, когда Чонгук набирает особенно быстрый темп. – Д-да, Чонгук... Да!      Взгляд падает на покрасневшие от шлепков ягодицы, из-за чего Чонгук самодовольно ухмыляется и сбавляет темп, прижимаясь крепкой грудью к вспотевшей спине Сэ И:      - Запомни эту позу. Она моя любимая, - Сэ И слышит родной голос у уха и судорожно кивает, чувствуя, как Чонгук проникает в ее рот языком, во всю хозяйничая. – Я буду частенько иметь тебя в этой позе, красавица моя, загонять свой член очень глубоко и массировать твой клитор, пока не кончишь с моим именем на устах.      Сэ И трясется, чувствуя волну наслаждения, что вот-вот придет к ней. Но почувствовав неожиданный удар по ягодице, она не удерживается на дрожащих руках, сгибая их в локтях и упираясь подбородком в постель. Ей очень понравилось. Но именно это ее и пугает.      - Оу, коленно-локтевую я тоже люблю, - издевательски тянет парень, поглаживая ее спину и резко возобновляя темп. Сдерживать стоны уже совсем не получается, поэтому Сэ И стонет совсем громко и развратно, когда чувствует второй удар по попе, глубоко в душе стыдясь своего поведения. Пошло, развратно, жарко и непозволительно приятно. – Ты так меня сжимаешь, сводишь меня с ума...      - О... о-отшлепай меня, Чонгук, - неожиданно даже для самой себя выдает девушка, раздвигая ноги шире. – Накажи непослушную меня.      - Черт подери, детка, - рычит Чонгук, не ожидая подобного откровения. Он хватается за ее бедра и сжимает их, чувствуя скорую разрядку. – Я люблю тебя...       Воздух в комнате полностью пропитан запахом секса, а громкие шлепки совокупляющихся тел заставляют неравнодушных к хозяину служанок сдвигать ножки и хвататься за живот. Скрип кровати становится еще громче, но Чонгук почти уверен, что она выдержит.      - Чонгук, я сейчас!.. Я... А-а-а-а-а-а!      Тело Сэ И трясет от сильного оргазма, смазка течет по бедрам, внутри все пульсирует и горит. Чонгук, убедившись в том, что довел Сэ И до нужного состояния, быстро выходит из нее и изливается прямо на ее спину.   - Ты была великолепна, Сэ И, - говорит Чонгук, разрезая тишину комнату своим низким голосом.      Он понимает, что ему мало и спать совсем не хочется, да вот только спящая Сэ И, отключившаяся сразу после оргазма, кажется, не разделяет его желаний. Поэтому Чонгук мягко улыбнулся, накрыл ее одеялом и поцеловал в висок, а сам вышел в коридор с полотенцем на бедрах, чтобы вернуться со стаканом воды и таблетками обезбаливающего.

***

      - Тебе так важно мнение посторонних людей? – отвлекшись от работы, Намджун подпирает подбородок руками и задумчиво глядит на Со Ыль, что внимательно смотрит в телевизор и впитывает информацию про себя. – Бьюсь об заклад, ты даже на уроках в школе так внимательно учителей не слушала.      - Но не тебя же называют чьей-то подстилкой, ухватившей счастливый билет по залету, - раздраженно отвечает Со Ыль, но прикусывает язык стыдливо. – П-прости. Я забываюсь.      - Это же ложь. Ты знаешь это. Какая разница, что подумают другие? – Намджун пропускает грубость мимо ушей, спуская все на женский характер, и смотрит, требуя ответа.      - Я не знаю. Я просто...       - Я тебя понял, - делает вывод Намджун, возвращаясь к бумагам.      Двумя часами позже:      - Ты знаешь меня лучше, чем я сам? – спрашивает Намджун у парня, сидящего на другой стороне. – Ты так красноречиво описывал мое будущее, поэтому я и спрашиваю, откуда тебе знать, как я поступлю в будущем, если даже я в себе не уверен.       Незнакомец мнется, подбирая слова. Он не знает, зачем его сюда привезли, но подозревает, кто ему мог нажаловаться.      - Я не знаю тебя, просто в газетах пишут. Отец многое говорил, и те, кто с тобой спал, продавали информацию о тебе журналистам.      - Ах, вот так, - парень театрально удивляется, делая вид, что слышит это впервые. Он кивает помошнику, и тот заводит Со Ыль в кабинет. – Со Ыль, прелесть моя, подойди.      У девушки глаза на лоб лезут от ласкового обращения, она вздрагивает, но послушно подходит. Намджун усаживает ее к себе на колени, совершенно ничего не стесняясь, чего не скажешь о девушке. Спустя минуту, она узнает в собеседнике Намджуна своего знакомого и вся сжимается. И ладонь парня, по-хозяйски устроившаяся на ее талии, не помогает расслабиться совсем.      Знакомый Со Ыль, в тот день карауливший ее на улице, чтобы выяснить отношения, краснеет от злости и возмущения. Он видит, как Намджун ласково проводит рукой по ее волосам и обращается вообще ласково с ней, как обращаются влюбленные люди. И слова хозяина дома подтверждают его умозаключения.      - Вас представлять не надо, так ведь? – спрашивает Намджун, и парень напротив напрягается, подозревая, что он мог слышать их разговор в тот день. – Она у меня такая непослушная: все время заставляет волноваться о себе. – Со Ыль пытается расслабиться, не совсем понимая поведение Намджуна. Скорее всего, это все игра, нужная, чтобы пустить пыль в глаза народу. Но почему тогда ее сердце так быстро бьется, а в животе бабочки? – А еще страдать заставляет от воздержания. «После свадьбы да после свадьбы». Недотрога моя. Я ничуть не удивился, когда люди удивились внезапному объявлению о помолвке. Сейчас, вот видишь, сидит и молчит. Смущается. Уже год встречаемся, а она все краснеет передо мной. Милашка.      Когда дверь за его гостем закрывается, Намджун вновь принимается за работу, разминая шею.      - Через часа три-четыре можешь включить телевизор. Будет срочный выпуск, - говорит Намджун, не поднимая головы.      Со Ыль выходит за дверь и прижимается к ней лбом, сдерживая приступ радости.      - Спасибо, Намджун, - говорит тихо.      Но ему не нужно слышать это сейчас, чтобы знать, что она благодарна. Он знал это изначально.

***

      - Что же она наделала, - приговаривает На Ен, хватаясь за волосы. Юнги сидит рядом и наблюдает за ней. – Родители ее убьют.      - Я тоже был удивлен, - говорит Юнги о том, как зашел с утра к Чону и, понимающе кивнув, покинул их комнату. – Они уже взрослые, и я рад за них. Но фактически это должно было давно произойти.      - Я просто беспокоюсь за нее...      - Поверь мне: теперь, когда они переспали, он точно от нее не отлипнет. – Юнги придвигается ближе. – Давай лучше поговорим о нас...      Мин Юнги ломается, подбирая слова. Как же сложно ему это дается, но он пытается. И На Ен, кажется, замечает это.      - О нас? – усмехается На Ен. – Может, о твоей неудачной попытке изнасиловать меня?      - *****, прости, я не хотел тебя напугать, - не сдерживается парень, - не хотел обидеть тебя. Я не считаю тебя легкодоступной и так далее. Я просто привык так жить. Как бы тебе объяснить... Привык получать все и сразу. Секс в первую очередь. Но, поверь, тебя бы я не выгнал на утро, если бы у нас что-то да случилось, - Мин Юнги мысленно дает себе подзатыльник и понимает, что ему еще учиться и учиться выражать свои чувства. – Я не специалист в делах сердечных. Но с уверенностью могу сказать, что ты мне не безразлична. Я не собираюсь говорить о высоких чувствах – пока рано. Я просто хочу дать тебе понять,.. что, черт возьми, серьезен по отношению к тебе. Это не любовь и даже не симпатия. Это скорее заинтересованность в тебе. Я вижу что-то родственное в твоей душе и хочу узнать тебя поближе. Я не знаю, что я несу. Но я знаю, что ты мне так просто не поддашься, поэтому я готов добиваться тебя, если ты дашь мне шанс. Не пойми меня неправильно – просто, впервые слушая свое сердце, я чувствую, что если упущу тебя, то всю жизнь буду жалеть об этом.

***

      Глаза открываться не хотят, голова болит, попытка повернуться приносит мгновенную боль во всем теле. Чонгук тихо смеется позади, поглаживая ее бедро успокаивающе и помогает ей привстать. Бокал с водой и таблетка оказывается в руках Сэ И, которая совсем забыла про свою наготу и сползающее одеяло. Запив обезбаливающее водой, она смотрит на Чонгука и выдыхает. Так боялась не увидеть его рядом утром.      - На часах обед, - произносит Чонгук и заворачивает девушку в одеяло, осторожно поднимая с кровати на руки. Оба видят красное пятнышко на покрывале, пока его меняли на новое. – Спасибо за подаренную ночь, Сэ И. Ты была неповторима...

Сэ И плавится от такой дозы нежности с утра и утыкается лицом в шею Чонгука. В зеркале она видит себя и жалобно стонет.      - Господи, я такая страшная, - ноет девушка на руках своего мужчины.      - Неправда, - возражает Чонгук. – Моя женщина не может выглядеть ужасно после проведенной со мной ночи. А еще от тебя пахнет мной. И мне это чертовски нравится.      - Снова в краску вгоняешь, - говорит Сэ И, млея перед красотой его ясных глаз.      - Сэ И, - Чонгук становится серьезным слишком быстро, заставляя Сэ И заволноваться, - ты сможешь терпеть мой ужасный характер? Хочешь каждый день просыпаться и видеть мое лицо рядом? Выдержишь внезапные вспышки ревности? А частый секс? Сможешь отдаваться мне всегда и везде, потому что мне необходимо чувствовать себя в тебе? Не устанешь от меня? Не уйдешь к другому? Согласишься отдавать всю себя мне, потому что я ужасный собственник? – спрашивает Чонгук на одном дыхании. – Помнишь тот раз? Я солгал, когда сказал, что лучше убью тебя, чем отдам другому. Без тебя я ничто теперь. Но твоя улыбка важнее всего для меня на этом свете. И если ты счастлива с другим, но не со мной, если моя любовь тебя душит, то я отпущу тебя. Поэтому я даю тебе последний шанс уйти прямо сейчас, пока не станет поздно.      - Т-ты к чему клонишь? Чонгук, не молчи! – у Сэ И на глазах слезы отчаяния. – Ты хочешь меня бросить?       - Ко Сэ И, - начинает Чонгук, присаживаясь на кровать с ней на руках и доставая заветную коробочку, - ты выйдешь за меня?

The End