45."You make me begin".

   - Да, отец, да... Я хочу и сына, и дочку... Я очень хочу...      - Ты хочешь, чтобы она родила, будучи незамужней?       - Она хочет закончить школу для начала... Она итак уже моя, кольцо для нас – формальность... Есть мы и наш ребенок. Наш сынок или наша дочка, а, возможно, и оба. Я, в любом случае, буду рад, отец. Твой сын скоро станет папой, отец... Я стану хорошим папой, - гордо говорит Тэхен, счастливо улыбаясь.

Попытки привести Джихи в чувства не увенчались успехом. Тэхен растерянно смотрит на бледное лицо своей девушки, сжимая хрупкое тельце в руках. Должна открыть глаза. Должна очнуться. Тэхен ненавидит себя за то, что произошло с ней. И в какой-то степени он вновь чувствует себя виноватым. Ему кажется, что и в этой ситуации он виноват перед ней, как это было год назад. Ему не хочется вновь смотреть на неподвижную Джихи с синеющими губами, не хочется, чтобы она молчала...      - Ну, проснись же... А? Джихи, милая... проснись, это не смешно... - шепчет Тэхен.       - М-м-ммы не убивали ее! – вдруг испуганно выдает насильник, позабыв о наведенном на него оружии. – Она была жива, когда мы ее... - мужчина, потерявший бдительность, неосознанно ослабляет хватку, и Сэ И удается выбраться из плена его рук.      Воспользовавшись замешательством преступника, Чонгук подает сигнал охране. Четверо «здоровых» мужчин скручивают насильника. Сэ И же, оказавшись на свободе, падает на колени рядом с Джихи, проверяет пульс и спустя несколько секунд облегченно выдыхает. Жива.       «Кровь», - в мыслях паникует Сэ И.      Похоже, только она одна пока что заметила тонкую струйку крови, текущую по бедру Джихи. В этот момент Сэ И хочет послать все к черту и заплакать. Неужели, все напрасно?     «Кровотечение уже открылось, - думает Сэ И. – Господи, пусть я буду не права...»      - Вызывайте скорую! – внезапно кричит Сэ И, схватив за руку Чонгука. – Чонгук, нужна скорая срочно!      - Только время потратим впустую... - заключает Чонгук. – По машинам!      - Чего встали! – психуют Хосок и Чимин. – Проследите, чтоб ни один микроб не встал на нашем пути в клинику! Сейчас же!..

***

      - Мы не можем просто так отпустить эту падаль, - говорит Чонгук, и Намджун понимающе кивает.      - Мы останемся здесь, - Джин согласно кивает и уходит в помещение, где все еще находятся ничего не понимающие путаны и их горе-босс.      - Заодно и развлечемся... - скорее, себе говорит Юнги, ухмыляясь.       - Я вернусь за той мразью...

***

POV Джихи

      Пустота... в голове. Слабость во всем теле.      Меня везут,.. но куда? Белые стены... Тэхен... Тэхен?      - Тэхен?..      Веки тяжелеют, губы немеют... Сэ И плачет... Почему?      Хочу сказать, хочу спросить, хочу встать, но нет сил...      - Тэхен-а?..Конец POV Джихи

      - Вам дальше нельзя, - слышится строгий голос санитара.       Тэхен резко останавливается, доверяя свою любимую врачам. Он провожает глазами кровать-каталку, на которой ее везут, нервно поджимая губы.      Часовая стрелка проходит третий круг по счету, а табло «Reanimation Room» все никак не гаснет. «Что же там происходит? Что можно там делать три часа?» - задается вопросами Тэхен, уже третий час нарезающий круги и линии «взад-вперед» возле стеклянных дверей. Ю Рим, Ха Рин и Хе Сон прибыли спустя два часа после начала операционного процесса. Потребовалось немало времени, чтобы Ха Рин успокоила Чимина и заверила в том, что не будет паниковать и сильно переживать, что бы ни было.       Коридор был пуст, стояла мертвая тишина... Никто не решался нарушить эту тишину, каждый был полностью в себе.

***

      - Тебе, *****, повезет, если с Джихи все будет в порядке... - говорит Намджун, наклоняясь к заложнику. – Если бы мою беременную девушку из-за тебя избили и попытались изнасиловать, я б тебя убил самым изощренным способом: медленно, мучительно... Отрезал бы по пальчику за каждую гематому на теле моей девушки, лишил бы языка, заставив тебя его съесть, исполосовал бы твой пивной живот... Ты бы в своих соплях путался и ползал на коленях передо мной, моля пощадить, а я бы все равно тебя убил со всеми дальнейшими вытекающими... Еще бы проклял впридачу, скормив еще живого тебя голодным, диким псам... Как тебе?      - Хорош угрожать, Нам, - откровенно смеется Юнги. – Смотри, как побледнел бедолага-то.      Придирчивому Юнги не приглянулась ни одна девушка из предоставленного ассортимента: одна слишком тощая, другая – полная, третья выглядит слишком дешево, четвертая выглядит слегка старовато. Заскучав, Юнги плюхнулся на диван, ожидая возвращения самого старшего.      - Итак, дорогие дамы, - обратился к путанам вернувшийся Джин, а Юнги прыснул со смеху, услышав слово «дамы», - наверное, уже каждая из вас вникла во все происходящее, поэтому не буду томить... Ваш босс – уже не ваш босс, через некоторое время это здание снесут полностью, а это, в свою очередь, значит, что теперь вы все свободны... Но запомните: посмеете открыть рот, разделите участь вашего всеми любимого босса...      Вопреки ожиданиям Джина, послышались недовольные возгласы, оханья и аханья.       - Господин, но куда же мы пойдем?! – не побоявшись незнакомых мужчин, одна из путан выразила недовольство многих. – Вы думаете, мы от хорошей жизни идем в проститутки? Нам жить негде, нас на работу никто не возьмет... Что вы нам предлагаете делать?!       - Ну так, создайте свой бордель...Так сказать сами себе хозяева... Могу дать совет: на портовых станциях тьма голодных мужчин, приехавших из долгого плавания, - хмыкает Намджун, даже не удостоив девушек взгляда.      - Юнги, чего молчишь? У тебя ресторанный бизнес, тебе посудомойки или официантки нужны. У тебя этих ресторанов по всему Сеулу куча. Возьмешь хотя бы  половину? – щелкая пальцами, говорит Джин.      - Думаешь, они могут делать что-то еще, помимо отсасывания? – смеется Юнги. – Я могу дать работу, но жильем я их обеспечивать не собираюсь... И вообще, ты чего такой добрый?!      Проигнорировав вопрос Юнги, Джин задумчиво произносит:      - Если из вас хоть кто-нибудь умеет считать и хотя бы имеет представление о маркетинге, я могу нанять вас на полставки в отдел продаж в один из филиалов компании. Но сначала на испытательный срок, мало ли что...

- Ладно, - вздохнув, Намджун встал с кресла. – Я могу взять некоторых консультантами в торговые центры моей семьи, Чимин, если его уговорить, возьмет кого-нибудь из них на испытательные сроки в сеть универмагов... Но Чонгуку и Хосоку это не надо... Даже и не пытайтесь их уговорить.       - Черт... - бурчит Юнги. – Аванс будет выплачен каждой, независимо от места работы, его должно хватить на однокомнатную квартиру в Сеуле, - сам не веря своим словам и своей доброте, произносит Юнги. – Когда это я стал таким щедрым?      «Никогда не поздно начать новую жизнь, верно, Ю Рим?» - думает Джин, улыбаясь сам себе.

***

      Стеклянные двери медленно отворяются, пропуская мед. работников. Хирург, только закончивший очередную операцию, выходит, заостряя внимание на Тэхене. Тэхен, завидев открывающиеся двери, сразу же рванул к ним, мертвой хваткой вцепляясь в одежду хирурга.      - Доктор, что с ней? Скажите же... Как она? Что случилось? – глаза Тэхена выдавали целый спектр эмоций, а руки предательски тряслись.      - Выкидыш, молодой человек, выкидыш на ранних сроках... - отвечает врач, вздыхая. – Выкидыш вследствие физического воздействия, – продолжил врач, освобождаясь от хватки парня и подозрителньо щурясь. – Гематомы указывают на следы несостоявшегося насилия. Следы на шее также указывают на несостоявшуюся механическую асфиксию. Попытки избежать насилия привели к сильному эмоциональному всплеску. Пациентка пережила сильный стресс и шок. Это только усугубило ситуацию... Кровотечение было очень сильным, к тому времени, что ее привезли в нашу клинику, мы уже были бессильны и не смогли спасти ребенка. Мне очень жаль, - похлопав Тэхена по спине, сказал врач. – Полагаю, с ней что-то произошло... Не поверю я, что ты навредил своей же беременной невесте. На тебя это не похоже, Тэхен.       - К н-н-ней можно? – слезы застилают глаза, невидящий взор направлен в пол, а кулаки произольно сжимаются до побеления костяшек.      - Ну,.. хорошо, - как старый знакомый Тэхена врач не мог ему отказать.

POV Тэхен

      Вижу сожалеющие лица своих друзей... А поможет ли мне это сожаление? Нет.Оно не вернет мне моего ребенка... не вернет.      - Чон... - пустым взглядом смотрю на друга, - пообещай, что ему будет очень больно, друг... Пообещай...      - Да, хен, - послушно кивает Чонгук, - я отправлю тебе запись с его криками, хен... Обещаю.      - Отправляйтесь... - обнявшись с друзьями, говорю я. - Я пойду к моей Джихи, к моей девочке, - шепчу, зажимая рот рукой.     «Сдохни в мучениях, ****».Конец POV Тэхен

      - Мразь! – ругается Чонгук, выруливая на трассу. Сэ И молча роняет слезы, отвернувшись к окну. – Не плачь, слышишь? И даже не думай, что в том, что с ней произошло, есть твоя вина! – злится парень, чем еще больше пугает девушку. – Во всем виноват этот жадный, жалкий слизняк!       Заметив, что девушка дрожит, Чонгук остановил автомобиль, сигналом дав понять другим двигаться дальше и не ждать их.      - Прости, все, успокойся... - успокаивается парень, всем телом подаваясь к Сэ И.       - Я и забыла, каков ты в гневе, - говорит Сэ И, поднимая взгляд на Чонгука.      - Иди ко мне... - шепчет он, поднимая Сэ И усаживая ее на свои колени. – Ты не должна меня бояться, Сэ И, - говорит, вытирая слезы с щек девушки. – Слышишь? Кто угодно, но не ты... Тебя я не трону, даже если буду зол до чертиков... Девочка моя,.. успокойся, ну же...      - Все равно ты в гневе очень страшен... Кажется, что если не ретироваться с места подальше от тебя, то самому достанется по первое число.       - Прости,.. на миг я представил тебя на месте Джихи. Это просто ужасно. Знаешь, я не знаю, что бы я делал, случись у тебя выкидыш, - задумчиво произносит, прижимаясь к груди Сэ И и нежно целуя ее руку. – С ума сошел бы точно.       - Ну, для начала хотя бы девственности лишиться, - игриво дует губы Сэ И, опуская взгляд.      - В любое время дня и ночи, детка, - тут же преображается Чонгук, собственнически разместив руку на колене девушки, заставив ту покраснеть. – Ты же знаешь, я хочу тебя 24/7. Уже второй год, между прочим, - укоризненно смотрит, щуря глаза.      - Поехали, - резко переводит тему Сэ И. – Нас ждут...      - Вечно ты от темы уходишь, - недовольно бурчит обиженный парень.      В то же время Чимин и Ха Рин:      - Перестань, Ха Рин, - как можно спокойнее говорит Чимин, беспокоясь о состоянии своей невесты. – Мне тоже очень жаль Джихи, но в данный момент меня заботишь ты и мой ребенок. Если ты не перестанешь нервничать, то...      - Все, все, Чимин-а... Я не буду больше, - виновато отвечает Ха Рин, вытирая слезы. – Такое ощущение, что все из-за нас... На сердце неспокойно.      - Выбрось это из головы... Думай только о том, что делает тебя счастливой, - говорит Чимин, не сводя глаз с дороги. Парень ведет очень аккуратно, внимательно следя за дорогой. – Например, думай о том, что я сделаю с тобой завтра ночью в нашей спальне...      - Чими-и-и-и-и-ин... - смущенно тянет девушка, оттягивая вниз бежевое платье.

***

      Как только Сэ И оказалась вновь в ненавистном здании, ее пробрала мелкая дрожь. Поднимаясь на второй этаж того крыла, где и держали ее и Джихи, Сэ И старалась держать себя в руках, тесно прижимаясь к Чонгуку, в чьей защите сейчас нуждалась как никогда.       - Хен, ты вызвал того, кого хотел? – внезапно спрашивает Чонгук у Чимина, заставив того оторвать взгляд от Ха Рин.      - Конечно. Лучше них с этой задачей никто не справится... - загадочно отвечает Чимин, мельком взглянув на Хосока.      Злостная искра, промелькнувшая в глазах Чонгука, не осталась незамеченной. Резкая смена настроения насторожила и Сэ И, и Ха Рин, и Хе Сон. Одна Ю Рим шла позади, надеясь на присутствие Джина там, куда они направлялись.      Вопросительные взгляды Намджуна, Джина и Юнги были оправданы. Стоило Чимину и Хосоку опустить головы, а Чонгуку сожалеюще кивнуть головой, остальные ребята все поняли. Поняли, что без потерь не обошлось. И потеря эта была велика как для Тэхена и Джихи, так и для самих ребят.

- *****, я их обоих сам сейчас задушу! - Осознав ситуацию, Юнги резко поднялся с дивана. – Слышишь?! Мразота ты эдакая, да твоему дружку повезло... У него была быстрая смерть! – обращаясь к выжившему насильнику и попутно пиная его ногами, говорил Юнги. – Тебя же я заставлю подыхать долго, мучительно! Мразь! Беременную девушку! Да как вы... *****, экзотики захотелось? Я тебе сейчас нож в зад засуну и прокручу пару раз! На тебе экзотика, мать твою! Кайф! – уже не сдерживаясь, выплевывал Юнги, пугая свои поведением всех девушек, но никак не парней. – Ты у меня тысячу раз подыхать будешь и столько же раз воскресать! Понял меня?! Вот тварь-то, черт... - не желая забивать заложника до смерти, остановился Юнги, вытирая кулаки от крови.      Чонгук и Чимин изо всех сил стрались держать себя в руках. На миг Чимин представил, что было бы, окажись Ха Рин на месте Джихи... В его глазах потемнело, а кулаки самовольно сжались.      - Сэ И, отправляйтесь на улицу к охране... - не желая пугать девушку своей жестокостью, сказал Чонгук, желая поскорее начать обряд мести. – Я недолго...      - Ха Рин, забудь обо всем, что ты только что видела, слышишь, маленькая? – вмиг смягчившись, Чимин подошел к Ха Рин. – Уходите отсюда... Жди меня, ни о чем не волнуйся, хорошо?      - Хе Сон, позаботься о Ха Рин... - сказал Хосок. – Уходите, вам нельзя смотреть на то, что здесь будет...      Когда все путаны, трясясь от страха, покинули здание, а за ними и Сэ И, Ха Рин, Хе Сон и Ю Рим, парни, наконец, дали волю гневу, ярости и мести...      - Молитесь мамочке, *****, молитесь...      Дверь со скрипом закрылась, заглушая душераздирающие крики двух мужчин...

***

      Джихи медленно открывает глаза, вновь смотря на белый потолок. Белые стены, неприятный писк аппаратов, капельница и рука любимого человека в ее руке, - все это кажется таким знакомым. Тэхен, подняв голову, заметил долгожданное пробуждение своей девушки. У него была целая ночь, чтобы успокоиться и привести в порядок мысли. Как мужчина он должен сохранять здравомыслие, должен показать любимой женщине, что все у них еще впереди и что он всегда рядом с ней. Они всегда вместе.       Но как тут внушать кому-то то, в чем сам не уверен? «Ничего страшного не произошло», - убеждал себя парень ночью, а самому хотелось разрыдаться потому, что нихрена не хорошо, товарищи, потому, что бред все это, а на душе паршиво от потери еще не родившегося ребенка... Тэхен никак не мог поверить в то, что ему не с кем будет говорить по утрам, поглаживая живот будущей жены, потому что нет там уже никого. И через шесть месяцев ничего не изменится, и не родится тот долгожданный малыш, которого он успел полюбить и которому был безумно рад как любой нормальный мужчина, готовящийся стать любящим отцом и мужем. Целуя бледную руку Джихи, Тэхен все пытался забыть слова доктора о том, что велика вероятность возникновения проблем с повторной беременностью, так как первая была насильственно прервана на третьем месяце, что не очень-то и хорошо для молодой девушки. Забыть бы это, как страшный сон. Нет, лучше было бы, если все это оказалось просто кошмаром.      - Милая моя девочка, - шепчет Тэхен, с трудом натягивая слабую улыбку. – Проснулась, наконец...      И слов-то нет. Сказать нечего, потому что растерянный взгляд Джихи обезоруживает Тэхена, тот растерянный взгляд, который появляется сразу же, как только девушка привстает и свободной рукой проводит по своему животу.       «Плоский...», - осознает девушка.      - Милый, а малыш... малыш-то где? – жалобно спрашивает Джихи, поднимая голову и смотря на Тэхена, выжидает, кусая губы и смахивая подступающие слезы. – Мой малыш, наш малыш, Тэхен, где же он? – вновь проводя рукой по животу, спрашивает девушка.      Собирая все силы в кулак, Тэхен нервно выдыхает, унимая дрожь во всем теле. Встав со стула, Тэхен снимает пиджак и ложится рядом с Джихи, прижимая ее к груди крепко-крепко.      - Его нет, милая, - отвечает Тэхен, чувствуя, как сжимает его рубашку Джихи, утыкаясь в грудь, слыша, как начинает она плакать, слабо мотая головой. – Все будет хорошо, слышишь? – говорит, пытаясь сделать голос увереннее. – Мы вместе преодолеем все, Джихи, радость моя... в том, что произошло, никто не виноват. Не вини себя, хорошо? Не вини, радость моя... Я люблю тебя, ты ведь знаешь это?

***

Что такое красота? Взгляните на влюбленную девушку. Красота есть любовь.

      9 months later...      - Но ведь у тебя была невеста, - робко отвечает Ю Рим, несмело приземляя свои руки на руки Джина, обхватившие ее со спины.      - Ее давно уже нет... Она была для вида, Ю Рим, - отвечает Ким, опаляя своим дыханием шею девушки. – Ты мне нравишься уже давно, я тебе тоже. Что тебе мешает тебе сказать «да» и переехать ко мне? Я позабочусь о твоей семье. И ты, и твои родные получат все, чего хотят. Долго ты еще будешь жить в квартире Джихи и учиться в том убогом колледже?      - Я не хочу быть обузой для тебя... Я все никак не могу вернуть тебе все те деньги, которые ты отдал за это фиксатор, что сняли всего месяц назад. И надо было покупать такой дорогой? – ворчит девушка, надувая губы. – На работе премию не выдают... А колледж тот не убогий. Зато я могу его позволить себе, не прося ни у кого денег.      - Ты не обуза! Ты всегда можешь обратиться за помощью ко мне, так ведь? – Джин разворачивает девушку к себе лицом и прижимает ее к себе еще ближе. – Переезжай ко мне, мне одиноко одному в доме. Родители уехали в отпуск.      - И что ты им скажешь, когда они вернутся?      - Скажу, что ты моя девушка... - отвечает Джин, пожимая плечами. – Ты должна понимать, что я не молодею. Я самый старший из нашего круга. Если у мелких уже дети есть, то что говорить обо мне?      Девять месяцев пролетели стремглав. Ха Рин, к счастью, в срок родила прекрасного здорового мальчика. В тот день Хе Сон, Сэ И, Джихи и Ю Рим впервые увидели, как плачет Пак Чимин. Радости парня просто не было предела. А Ха Рин все обижалась, когда все в один голос говорили, что мальчик – копия Чимина. Радостные бабушка и дедушка навещали невестку ежедневно, а когда пришло время выписываться, они приехали к ней, расставив охрану по периметру.       «Наш внучек, наш прекрасный внучек должен быть в безопасности», - твердили и бабушка, и дедушка, заставляя Ха Рин удивленно открывать глаза, а Чимина согласно кивать головой.

Ю Рим уже четвертый месяц училась в колледже, так как была старше на год. Сэ И, Ха Рин, Джихи и Хе Сон благополучно закончили школу. Правда, аттестат особого образца был только у Сэ И. Но это не так важно, ведь оценки – не показатель ума.      В день выпуска Сэ И очень сильно расстроилась, ведь именно в этот день родители не смогли отпроситься с работы, а Чонгука «забрала» очередная командировка. Свой выпускной она провела дома у телевизора с апельсиновым соком и сосисками.       Шел уже второй месяц командировки Чонгука. Сэ И часто навещала своих подруг, особенно Ха Рин. Маленькой копии Чимина было уже два месяца. Поистине прелестный малыш. Хе Сон, Сэ И и Джихи подали документы в университеты, а Ха Рин Чимин сказал отправляться в университет сразу же, как только малыш встанет на ноги.      Дни шли. Сэ И почти не выходила на улицу, все ожидая звонка от любимого. За все это время он позвонил лишь раз. «Видимо, много работы. Ой, как бы не заработался... Пускай отдыхает больше», - думала девушка. Его работа отнимает много времени, поэтому он так занят, что нет времени даже позвонить. И это правда. Весь день Чонгук убивал на дела компании, а к ночи возвращался в отель, засыпая прямо в одежде. За время командировки Чонгук побывал в трех странах. Да, вот работенку подогнал отец.      А Сэ И злилась, в частности, на подругу, которая обещала прилететь в гости еще девять месяцев назад, но отложила свой визит в виду причины "мне нужно подучить корейский". Поэтому Сэ И тосковала, слоняясь по дому и пытаясь себя чем-то занять.      Третий месяц подкрался совершенно тихо и неожиданно, нагло смеясь Сэ И в лицо.      - Милая, выйди ты уже на улицу, - волновалась за дочь мать. – Такой бледной стала, не ешь ничего... Может, девочек позовешь?      - У Ха Рин ребенок, Джихи третий месяц пытается забеременеть, Хе Сон уехала с Хо Соком знакомиться с его родителями, Ю Рим вся в делах, - не поднимая головы с подушки, вяло говорила Сэ И. – Я школу закончила, жду ответа от университета. В школу не пустят на тренировки – я там уже не учусь.       - Может, фильм посмотрим? – не теряла надежды как-нибудь взбодрить дочь мать. – Хочешь по магазинам?      - Я хочу... - начала Сэ И, - ужасы. Мам, включи какой-нибудь ужастик и приготовь попкорн. Я сейчас сползу по лестнице.      Солнечные лучи пробирались в комнату, озаряя ее своим светом. Письменный стол пустовал, спортивная форма уже пятый месяц лежала нетронутой, маленький столик с зеркалом уныло глядел на свою хозяйку, словно призывая ее обратить на него внимание. Большой белый сундучок с косметическими средствами не видел руки хозяйки уже очень долгое время. Единственная в этой комнате вещь, которой не давали покоя ежедневно, - черная мужская футболка.       Сэ И медленно встала с кровати, мысленно гордясь своим подвигом. Пустой взгляд остановился на чуть запыленной фотографии.       - Непорядок, - мотнула головой Сэ И, протерев фотографию рукавом любимой пижамы. – Как ты там, Чонгук? Хорошо питаешься?      Улыбнувшись самой себе, девушка медленно поплелась на первый этаж. Но не слышны были ни копошения матери на кухне, ни шум телевизора, не витал в воздухе запах горячего попкорна с карамелью.       - Мам? – окликнула девушка свою мать. – Мам? Ты где?      Ответа не последовало.      Тишина пугала Сэ И. Пройдя мимо двери на цыпочках, девушка с ужасом подметила то, что она была настежь открытой. Сэ И бесшумно проникла на кухню и схватила скалку. Отражение металлической кастрюли выдало черный мужской силуэт позади Сэ И. Подавив истерику, девушка резко развернулась и оглушила мужчину в маске той самой скалкой. Незнакомец не ожидал атаки со стороны своего объекта, за что отлетел на приличное расстояние от девушки, предоставляя той возможность быстро среагировать и ретироваться из дома. Преодолев крыльцо дома, Сэ И остановилась перед четырьмя такими же мужчинами.      Толчок. Тряпка у лица. Темнота. Заднее сидение черного автомобиля.

***

      Полумрак заполнил всю комнату. Карниз с черными занавесками тому виной. Юнги сидел в кресле, вглядываясь в этот карниз, и с грустью в душе, но с ухмылкой на лице сравнивал черные занавески со своею душой.      - Езжай обратно, - холодно бросил он. – Я перехотел.      Нет. Не особняк семьи Мин, а квартира, купленная специально для подобных встреч. Квартира, которую он посещает нечасто.      Девушка стоит неподвижно. Ее голова опущена. Руки дрожат. Она неслась сюда через весь Сеул, чтобы услышать очередное «я перехотел».      А Юнги просто издевается. Ему больше нравится доказывать ее никчемность именно таким образом, а не в постели, в очередной раз доказывая то, что она полностью его собственность. Вызывает неожиданно в любое время дня и ночи, говорит, какое белье надеть, говорит подготовить тело. И она выполняет, приезжает, но вновь слышит: «перехотел».      - Сколько ты еще будешь мучить меня? – падая на колени, спрашивает она.      Сломлена. Раздавлена. Гордость? Юнги заставил ее забыть это слово.      - Я уже осознала свою ошибку, но и ты виноват не меньше! – срывается на крик девушка, комкая подол черного облегающего платья. – Два года прошло, Юнги!       - Виноват? Я? – не поворачивая головы назад, усмехается Юнги.      - Я тоже дура. Кто меня просил контракт подписывать с сомнительной репутацией... - жалеет сама себя, закрывая лицо руками. – Это все зашло слишком далеко...      - Разве ты не к такой жизни стремилась? – спрашивает парень, подпирая подбородок рукой. – Ты поешь, ты танцуешь, ты знаменита... благодаря моим деньгам. Агенство? Агенство – лишь посредник между вами и нами.      - Но кто ж знал, что спонсором станешь ты! Это нечестно... Все произошло слишком быстро...      - Нечестно? Все честно, детка... Я имею тебя, ты имеешь успех. Смирись.      - Я не знала, что моим спонсором окажется паренек, которому я отказала. Юнги, ты должен был сказать мне! И тогда бы... тогда бы я...      - Тогда бы ты что?.. Хочешь сказать, что, скажи я о том, что моя семья – главный акционер в нефтяной компании, скажи я, что веду крупный ресторанный бизнес, ты бы сказала: «Я люблю тебя тоже»? Не послала бы, обматерив всеми возможными словами? Не назвала бы неудачником? Не раздвинула бы ноги перед богатым дядькой за новенький автомобиль? Моя вина, говоришь? По-твоему, я виноват, что в момент моего первого в жизни признания в любви не помахал перед твоим лицом своим кошельком, не показал огромные счета в банке, не дал пароли от кредиток?  - Прошу,.. давай начнем все с самого начала, - плакала девушка. – Я была не права.      - Нет, давай лучше закончим на этом. Я отпускаю тебя, - парень медленно поднялся с кресла. – Эта квартира – мой прощальный тебе подарок.       - Но что будет со мной?      - У тебя новый спонсор. Без куска хлеба не останешься, - надев свой пиджак, Юнги взял ключи от машины и направился к выходу. – И как я могу любить такую ****, как ты?..

***

      Глаза совершенно не хотят открываться, а руки и ноги двигаться. «Связана», - понимает Сэ И. Девушка смутно видит двух мужчин на передних сидениях. Она не знает, кто они, что им нужно, и куда они ее везут. И сил во всем теле нет, безумно клонит в сон. Сэ И очень хочет освободиться, но не может. По щеке скатывается первая слезинка.       «Что с мамой? Куда меня везут? Кто все эти люди?» - думает Сэ И.      Автомобиль резко тормозит, и один мужчина под пристальным взглядом, полным страха и паники, лезет к девушке на заднее сидение, проверяя узлы на веревках и завязывая черную плотную ткань ей на глаза.  Страх усиливается, слуховые рецепторы становятся восприимчивее к звуку. Сэ И ничего не видит, не может пошевелиться, но отчетливо чувствует, как заводится мотор и автомобиль трогается с места. «Не тронули», - думает Сэ И, облегченно выдыхая.      - Чонгук, - тихий шепот слетает с губ растерянной девушки.      Сэ И плачет, потому что устала от всего, потому что скучает и так нуждается сейчас в его защите. Но он сейчас далеко. И даже, вероятно, не догадывается, что его девушку вновь похитили и один только Бог знает, что с ней будет.      Страх перед неизвестностью – самый сильный страх.      А Сэ И до сих пор в этой пижаме лежит на задних сидениях и прислушивается к каждому шороху. Понимает, что сопротивления бесполезны. А если начнет шевелиться, свалится вниз. Поэтому-то она и плачет, сжимая связанные руки в кулаки, поэтому-то и боится, что больше не увидит ни семьи, ни друзей, ни Чонгука.      - На месте, - слышит Сэ И хриплый голос, какой бывает у людей, говорящих по рации.      Прошел, наверное, час с тех пор, как ее похитили. Сэ И не знает точного времени, знает лишь количество кочек, которые считала по пути в неизвестность. Слуховые рецепторы перешли на максимальный режим, когда Сэ И схватили за ноги и начали в буквальном смысле вытаскивать из салона. Почувствовав землю под ногами, она попыталась ощупать близлежащие объекты. Но закончить ей не дали, грубо закинув на чье-то плечо. Девушка не переставала дрожать и плакать, пока она не почувствовала своими босыми ногами гладкий пол. Черная повязка на глазах уже давно стала мокрой. Сэ И управляли, как неживой куклой: посадили на стул, не отвязав ни руки, ни ноги, не сняв повязки с глаз. Сэ И сидела неподвижно. Казалось, она боялась даже дышать, хотя очень хотелось, ведь, судя по легкому ветру, находилась она где-то на открытом воздухе.      - Господин, мы доставили ее, как Вы и приказали, - спокойную тишину прорезает грубый бас мужчины.      Человек, которому отчитывался этот мужчина с грубым басом, стоял спиной к своему подчиненному, увлеченно любуясь закатом. Подчиненный ушел. На открытом балконе остались только двое. Когда Сэ И почувствовала чье-то присутствие рядом, она вновь задрожала, как последний осенний лист на дереве.Спустя несколько минут руки и ноги девушки были уже освобождены. Но черная повязка на глазах еще никуда не делась. Почувствовав, что ее тянут за руку, Сэ И поднялась со стула, отчетливо чувствуя явное мужское присутствие.      - Не трогайте, - дернулась девушка, когда почувствовала прижимающееся сзади мужское тело. Растрепанные волосы были убраны на левое плечо, а на правом Сэ И с ужасом в сердце чувствовала чужое дыхание. Вздрогнув от неожиданного поцелуя в открытый участок шеи, девушка с новыми слезами заговорила: - Пожалуйста... Не надо... - но одним поцелуем не обошлось, ведь к ней вновь прижались сзади, обхватив за талию. – Что Вы от меня хотите?! Пожалуйста, не трогайте меня, не надо! – запаниковала похищенная, освободившись от чужих объятий.       Когда ее вновь обняли сзади, черная маска приземлилась на пол. Неизвестный обошел девушку, встав прямо перед ней, и, убирая ладони с лица девушки, нежно прошептал:      - Разве я так учил тебя встречать меня?       Чонгук, обхватив заплаканное лицо любимой, стер слезы с ее лица.

***

      Джихи и Ха Рин увлеченно беседовали, пока Джихи не обратила внимание на Тэхена, который, отправив друга спать после бессонной ночи бумаг и отчетов, не отходил ни на шаг от малыша.       - Кто это тут у нас уже такой большой, а? – смеялся Тэхен, глядя на лежавшего в кроватке малыша Ин Сона. Чан И с любопытством смотрел на Тэхена, периодически подходя в малышу. Взяв малыша на руки, Тэхен начал его медленно качать, чтобы малыш заснул. – Спи, малыш Ин Сон. Папка твой спит, и ты тоже спи. Э, нет... Не смотри на меня так, Ин Сон-а. Я не положу тебя рядом с отцом. Он же раздавит тебя! – малыш весело смеялся и смотрел на своего дядю, пока непослушные глаза не стали закрываться. – Папу твоего не разбудишь никак. Папка твой, когда спит, на все способен.       - Давай я покачаю его, Тэхен, - предложила Ха Рин, заранее уже зная ответ.      - Вы болтайте, болтайте, - говорит Тэхен, не смотря на девушек. – Я сам. Я все сам.      Джихи, приходя в гости к семье Пак, долго сидит в ванной, утирая слезы, после того, как с грустью в глазах смотрит на своего жениха. Хочет. Тэхен тоже хочет сына или дочь всем сердцем и душой. Старается не расстраивать невесту, но теряет разум, когда видит прелестного сыночка друга. Не упрекает Джихи. Не показывает расстройства из-за неудачи после рекомендованной врачом паузы в пять месяцев. Не показывает слез и на четвертый раз, когда шестой тест на беременность показывает уже изрядно надоевшую одну полоску. А Джихи плачет и психует. После четвертой провальной попытки забеременеть на свалку отправляются все детские вещи, все игрушки, две детские колыбельные, несколько колясок, - все, что было куплено к рождению малыша десять месяцев назад, но так и не дождалось появления хозяина.

***

      - Чонгук? – Сэ И не верит своим глазам. – Чонгук?!Парень широко улыбается и подхватывает свою девушки на руки. Сэ И поверить не может, что это, действительно, он. Она осторожно обхватывает его лицо руками, словно боится исчезновения парня. Чонгук отпускает ее на ноги и от неожиданности даже отшатывается, когда она, роняя слезы, бросается ему на шею.      - Ты хоть представляешь, что я испытала?! Дурак! Дурак! Дурак! – плачет Сэ И. – Я думала, мне конец! Дурак!      - Значит, сюрприз удался? – сдержанно смеялся Чон-великий-шутник-Гук.      - Почему не звонил? – смотрит ему прямо в глаза, не прекращая гладить лицо любимого своими ладонями. – Я думала, ты бросил меня, забыл обо мне, пока я, подобно Хатико, ждала твоего звонка и приезда. Почему так долго? Мой выпускной прошел без тебя. Я хотела показать тебе красный аттестат, хотела надеть выпускное платье для тебя, хотела быть красивой для тебя. Но ты улетел... Так долго, милый, так долго...      - Я хотел позвонить, веришь? – шепчет парень, успокаивая. – Но не мог. Я возвращался в отель очень поздно, засыпал прямо в одежде, а утром из-за разных часовых поясов не хотел нарушать сон своей принцессы. Прости меня, хорошо? Денюжки не падают с неба - контракты сами собой не заключаются... Мы с отцом побывали в нескольких странах сразу, и мне было тяжело подстраиваться под разные часовые пояса.       - Ты хорошо питался? – девушка решает убрать назад свою истерику и закрыть глаза на свои обиды, ведь ее молодому человеку было в разы сложнее. – Тепло одевался?       - Слушай, прости меня, - перебивает Чонгук, потому что ждал обиды оставленной наедине со своим одиночеством девушки. – Я очень хотел посмотреть на тебя в выпускном платье, очень хотел сфотографироваться в тот день, чтобы запомнить его, а потом отвезти домой пьяненькую, потому что Тэхен не удержался бы и всем вам, выпускницам, подлил абсент в стаканы с соком, - представив эту ситуацию, они оба улыбнулись. - Хотел бессовестно домогаться до своей девочки, - понижает тон голоса парень, и рука его медленно тянется к ягодицам девушки, - ведь она уже большая у меня, так? – теперь руки уже открыто мнут два упругих полушария. – Днем и ночью тосковал по тебе... Слышишь? И я, черт возьми, так соскучился по тебе, что... - неожиданно взгляд Чонгука замечает то, во что одета девушка. – Моя пижама? Та, которую я тебе дал в нашу первую ночь, проведенную вместе?      Сэ И так заслушалась, что сначала никак не могла выйти из транса.      - А? Что?      - Пижама моя, говорю... На тебе...       - А, это... Каждую ночь в ней спала. Она тобой пахнет. Наденешь, и кажется, будто ты рядом, лежишь сзади и обнимаешь, прижимая к груди, - смущенно признается девушка.      А Чонгук умиляется, усаживая девушку на стул. Удивительно, что находится она тут уже несколько минут, но только сейчас заметила накрытый стол, стоящий на самой середине балкона. Солнце уже почти зашло – алеющий закат привлекал внимание, мраморный пол под ногами отражал последние солнечные лучи. Сэ И улыбнулась, мысленно подтверждая, что впервые атмосфера вокруг нее такая волшебная – романтичная.       Сэ И смотрит на закат, Чонгук смотрит на Сэ И. Не хотел ей мешать, лишь нежно поглаживал руку, лежащую на столе.      - Тебе нравится здесь? – все же спрашивает Чонгук, отвлекая девушку.       - А, кстати, где мы? – спрашивает Сэ И и озирается по сторонам, заторможено осознавая, что находится на балконе какого-то дома в три этажа. – И я тут... - дуется Сэ И, - в этой пижаме с растрепанными волосами, еще ненакрашенная, опухшая. Дурак ты, Чонгук... Я бы приготовилась к встрече с тобой, чтобы быть красивой для тебя, а не... вот так вот.      Дикий смех и одновременно отчаяние рвутся наружу. Чонгук еле сдерживается, чтобы не засмеяться в голос. Похоже, стоит раскрыть ей правду?      - Сэ И, - смеется парень, не сводя глаз с удивленной девушки, - а у меня на тебя любую встает: что в пижаме, что в платье. Что скажешь? – краска приливает к щекам, к которым Сэ И прижимает холодные ладони. – Хочешь знать, где мы? Пошли...      Рука в руке. Они покидают балкон, оказываясь в очень большой спальне с не менее большой белой кроватью. Двуспальная кровать, похожая на кровать для супружеской пары. Глаза девушки расширяются от восторга и загораются огнем полного восторга. Сэ И осматривает комнату: белые шкафы с золотыми краями, такие же комоды с круглым зеркалом, кровать, о которой уже шла речь ранее, имела при себе пышный балдахин, который добавлял ей большей сказочности, мягкий ворсистый ковер, который приятно согревал босые ноги.      - Нравится? – задает вопрос парень и гордо улыбается, потому что уже одно выражение лица выдает Сэ И полностью. – Лежа на этой кровати подо мной, ты будешь выкрикивать мое имя в нашу первую брачную ночь.      - Ч-что? – запинается Сэ И. – Ты уже арендовал место для брачной ночи?      - Нет, - усмехнулся Чонгук и несильно стукнул все еще ни о чем не догадывающуюся Сэ И. – Купил. Только не место, а этот красивый трехэтажный дом. Это наш дом, Сэ И. Наш дом, в котором мы будем жить после свадьбы. А тот дом родительский.       - Ты издеваешься? Зачем надо было тратиться? Тот дом настолько огромен, что хватит на четыре многодетные семьи. И...      - Молчи, - Чонгук тут же пресекает все возмущения и подхватывает Сэ И на руки. – Пойдем лучше остальные два этажа обойдем. Я буду твоим экскурсоводом. Ведь я его долго выбирал, заглядывая в каждый уголок.       - Дурак, - бурчит Сэ И, но все же не может оторвать глаз от красивой мебели, белых стен с золотыми узорами, мраморных лестниц с, как сказал Чонгук, «не перилами золотого цвета, а перилами, сделанными из настоящего золота». – Зачем такой большой? И дорогой. Дорогой ведь, раз перила из золота.       - Я буду растить своих детей так же, как и мой отец растил меня: добром, заботой и вниманием. Я дам своим детям то, что было с самого рождения у меня: комфорт, власть и роскошь, - Чонгук продолжает экскурсию по дому. – Я отдаю всего себя своему делу и зарабатываю столько, сколько должен зарабатывать. Почему я должен экономить? Скажи мне, Сэ И, - присаживаясь на мягкий диван на втором этаже в гостиной, Чонгук продолжал: - У моих детей будет все. И даже тот, кого не было у меня: у моих детей будет любящая мать. Верно, девочка моя? – Чонгук нежно гладит Сэ И по голове и целует ее макушку, прижимая девушку к себе. – Не беспокойся. Твоя мама в порядке. А ее было сложно уговорить на маленькую шалость.

- Ну, я с ней еще поговорю... Будет знать, как над собственной дочерью шутить.

***

      - Ко, зараза ленивая, Сэ И, - руки только что прибывшей в дом Наен, наконец, отпускают тяжелый чемодан, и сама девушка оседает прямо на пол в прихожей. – Я чуть Богу душу не отдал, пока добрался сюда...      Наен сидит на полу и ждет, пока горячо любимая подруга не соизволит подняться с кровати и встретить подругу. Но вместо подруги встречать выходит миссис Ко, радостно улыбаясь и помогая близкой подруге своей дочери окончательно занести в дом тяжелый чемодан.      - И как же ты одна добралась до нас, не зная корейского? – обеспокоенно спрашивает мать Сэ И.      - Остались еще на свете добрые люди, - с видом политического деятеля отвечает Наен, сразу же добавляя: - какие добрые люди, теть... Я все свои деньги отдал, чтоб добраться до вас... А где Сэ И?      - Ох, все никак не избавишься от привычки говорить, как мужчина, - качая головой, замечает миссис Ко. – Сэ И нет сейчас дома.       - Как «нет»? Я к ней из другой страны перся, а ее дома нет?! – злилась девушка. – Сначала накорми меня, женщина, а потом я начну орать...      - Я тебе сейчас дам «женщина», засранка маленькая, - не успевает Наен опомниться, как ее пятую точку бьют кухонным полотенцем.      - Ай, ну, теть... - хнычет девушка, - больно же. Накормите бедного студента.