36."Всякая любовь - великое счастье..."

      «Стоит закрыть глаза, и я вижу ту же комнату, ту же кровать и те же наручники... Я переживаю все заново, я не могу так. Я не хочу так».      - Мне колокол на голову упал?.. – прошептала девушка, еле открыв глаза. – Где я?      Попытка пошевелить своими конечностями не увенчалась успехом. Едва Ха Рин пошевелила ногами, как ее тело пронзила резкая боль. Конечности онемели, жгучая боль сосредотачивалась в том месте, которому изрядно досталось прошлой ночью, в том месте, которое еще вчера было никем не тронутым...

Может, Вы посчитаете это соплями или «розовыми снами», но Ха Рин всегда мечтала о любви взаимной, невинной и счастливой. Несмотря на все невзгоды, девушка верила в людей, верила в себя и свои цели.       «Самым сокровенным» считала Ха Рин свою невинность, как бы странно это не звучало. Полюбить, выйти замуж, отдать невинность тому, кто этого достоен, и родить ребенка, впоследствии живя счастливо. Но мечты девушки вмиг рассыпались, сломались, как карточный домик, превратились в пыль и были унесены ветром. Один вечер... всего один вечер изменил все.       Ха Рин сломалась - ее сломали. Беда пришла оттуда, откуда ее совсем не ждали, даже не предполагали ждать. Вечная насмешка жизни – предательство близких тебе людей.

POV Ха Рин

      Повернула голову влево, а потом – вправо. Капельница, бинты, аппараты, издающие совсем не приятные звуки. Мне не хватает поддержки. Отца нет и матери – тоже. А так хочется поплакать в мамину жилетку, жалуясь на несправедливую жизнь.      Пока я лежала и рассматривала потолок, в мою голову лезло огромное количество мыслей. «Почему стыдно мне?»      «Почему он так поступил со мной? Почему этот мир так несправедлив?»

Конец POV Ха Рин

      Завидев своего друга, спящего у двери, Хосок похлопал его по щекам, чтобы тот проснулся.       «Снова плакал всю ночь», - пронеслось в голове у Хосока.      Выдохнув, Юнги направился к лечащему врачу Ха Рин, чтобы выведать информацию.       - Чимин! – уже прикрикнул Хосок. – Спящая красавица, вставай!      - Я уже не сплю...      - Кому ты врешь? – невесело усмехнулся Хосок. – Ты и не спал всю ночь. Притворяться у тебя хорошо получается.      - Я не мог заснуть. Я не имею на это права...      Юнги вернулся так же быстро, как и ушел. Оказывается, Ха Рин еще никто не навещал. Врач посчитал нужным дать ей больше времени на сон.      Двумя часами позже:      - Не шевелитесь, - произнес врач, осматривая пациентку.      В палате находилось всего три человека: врач, Ха Рин и дежурная медсестра, готовившаяся делать утренние инъекции. Ха Рин молчала, просто молчала и смотрела на врача, выискивая поддержку в его глазах. Девушка до сих пор ждет того, чтобы ее кто-нибудь ущипнул, разбудил, сказал, что все это шутка, злой розыгрыш или сон.      - Вам пришлось несладко, Ким Ха Рин. Жить будете, но гематомы будут заживать долго, а половые органы еще дольше. Вы...       Но не успел врач продолжить свою речь, как его перебила Ха Рин, зрачки глаз которой вмиг расширились от страха:      - Ч-что Вы имеет в виду? – сглотнула девушка, замечая дрожь во всем теле.      - Дефлорация не прошла должным образом, к тому же партнер Ваш имеет «богатое достоинство». Ну, знаете, юная леди, - хирург запнулся, - когда что-то большое без подготовки яростно суют во что-то очень узкое и маленькое...      Но врач не продолжил. Слезы заблестели в уголках глаз юной девушки.      - Не стоит беспокоиться. Все позади, мы обо всем позаботились...      - Но... как же счет за лечение? – неуверенно произнесла Ха Рин, уже зная ответ.      - Все уже оплачено.      «Так я и думала», - пронеслось в голове Ха Рин.      Не прошло и пяти минут, как в палату после ухода врача вошли Юнги и Хосок. Постояв у двери некоторое время, парни откашлялись и подошли к больничной кровати. Глаза девушка были пустыми, взгляд направлен куда-то вдаль, за окно. Ха Рин и не заметила присутствия Хосока и Юнги, уйдя глубоко в себя.      - Ха Рин... - нарушил тишину Юнги.      Девушка медленно повернула голову, встречаясь взглядами с Юнги. Глаза вновь увлажнились, и слеза одна за другой начали скатываться по щекам девушки.      - Нам очень жаль, - взяв ее за руку, сказал Хосок, привлекая к себе внимание. – Мы все знаем.      - Мы приехали вчера утром и обнаружили тебя и его...       - Позор, - прошептала девушка, закрыв глаза и вновь поворачивая голову. – Вы не должны были узнать... Юнги,..      - М? – отозвался Юнги.      - Обещайте... - начала девушка в то время, как Хосок уставился на покрасневшую шею девушки, на которой виднелись следы рук и зубов. Кто-то слишком долго сдерживался, - что никто не узнает об этом... Никто не должен узнать. Я не хочу, чтобы кто-то знал.      - Никто не узнает, Ха Рин. Мы тебе обещаем, - в унисон ответили парни и поспешили выйти из палаты.      Стук в дверь... Девушка отчаянно надеется на то, что это врач пришел сказать что-то еще, или медсестра забыла сделать еще один укол, но нет...      «Нет, только не ты... Нет», - думает девушка, сжимая кулаки и злясь на себя, на свою немощность.      Чимин переводит дыхание, берет себя в руки и открывает дверь. Медленные неуверенные шаги раздаются по всей палате. Ха Рин до последнего надеется, что это кто угодно, но не он. Надежды рушатся, когда она слышит знакомый и уже такой ненавистный ей голос, от которого по всему телу пробегается табун мурашек:      - Ха Рин...      Кулаки разжимаются от страха, знакомый голос заставляет девушку вздрогнуть и закрыть глаза, окунаясь в события минувшей ночи. Ха Рин боится его, ужасно сильно боится.       - Нет! – сразу же выкрикивая, Ха Рин пытается подняться, чтобы выставить перед собой руки в знак протеста, но не может и руками пошевелить. Девушка еле поднимает голову, и Чимин видит в любимых глазах слезы.       «Она боится меня», - подумал Чимин, резко отступив на шаг назад и становясь окна.      - Не подходи ко мне! Нет, не надо, я прошу тебя... - плачет девушка.      Ха Рин кажется, будто ее руки вновь в оковах, будто этот голос вновь шепчет на ухо мерзкие вещи, будто чужие руки вновь забираются туда, куда им забираться не следует... Истерика достигает своего апогея.

  Ха Рин осознает, каково это – находиться наедине со своим насильником.       - Пожалуйста, успокойся, - шепчет Чимин.      Парень искренне беспокоится за состояние девушки. Он видит. Теперь он видит все, что сделал. Следы удушья, многочисленные багровые засосы на шее, ссадины и синяки на руках. Главное – слезы в глазах девушки, той девушки, которую он смог полюбить. Именно поэтому Чимин ненавидит себя и желает самому себе смерти. Как жить, зная, что причиной горьких слез любимой являешься ты сам?      - Пожалуйста, уйди... Уйди, я прошу тебя... Тебе мало было? Неужели, ты хочешь еще?! – истерит девушка.      Секунда и Ха Рин, пересиливая себя, слезает с кровати, держась за спину и опуская ноги на пол. Она встает.      - Ха Рин! – беспокоится парень, обеспокоенно глядя на девушку. – Ты еще слаба!      Девушка дрожит от его криков. Именно так звучал его голос совсем недавно, именно так он недавно говорил ей о том, как же ему «хорошо».      Ноги не удерживают Ха Рин, отчего та тут же падает на пол, хватаясь за живот. Между ног сильно печет, вызывая ноющую боль. Чимин резко подрывается к ней, чтобы помочь ей встать, но та от страха ползет назад, роняя слезы. Губы дрожат, через силу, через боль девушка ползет к стулу, стоящему недалеко от кровати.      - Не подходи! – заикается девушка, глотая слезы. – Стой на месте! Я ударю тебя стулом! Не подходи ко мне...       - Ха Рин, - прошептал парень и поджал губы от стыда.      Чимин отходит назад, становясь за белую ширму. Меньше всего ему сейчас хочется, чтобы она видела его лица, меньше всего ему хочется, чтобы она его боялась.       - Пожалуйста, встань с пола... Я... не подойду к тебе, я больше не причиню тебе вреда... Пожалуйста, м...      Кто он для нее после этого? Только насильник – человек, причинивший ей уйму боли и унижения. Именно поэтому парень замолкает на полуслове, затыкая свои желания далеко, туда, где никто не увидит и не узнает их.       А ведь ему так хочется назвать её «любимой»...      Ха Рин медленно садится на стул, игнорируя боль, и, как зашуганный котенок, впивается испуганным взглядом в тень человека, стоящего за белой ширмой.      - Послушай меня, - начинает Чимин, но не продолжает, так как его перебивает набравшаяся смелости Ха Рин.      - Я верила тебе... - начинает Ха Рин. - С самого первого дня нашего знакомства уважала тебя, восхищалась тобой и боялась даже дотронуться до тебя, считая себя не достойной даже невинного прикосновения, даже взгляда на тебя. Ты был так добр – помог мне, девушке без рода, без племени. Я думала, это сказка, - плакала девушка, произнося слова сквозь слезы. – Богат, умен, воспитан, добр, красив... Ты был моим идеалом, пока не вонзил мне нож в спину.      - Ха Рин, п-пожалуйста...      - В тот вечер я лежала и умоляла тебя не делать этого - я унижалась... Я лежала под тобой и плакала. Наручники натерли кожу до крови, ты сжимал мое тело так, что я подумала, что еще чуть-чуть, и я точно сломаюсь... Я не хотела быть той, кого ты утром прогоняешь, той, что получает ласку ночью, а утром - деньги и презрительный взгляд...       - Прекрати, ты...      - Может, ты просто решил забрать долг? – горько усмехнулась девушка, опустив взгляд. – «Не отдашь деньги – отплатишь натурой...», так?      - Перестань! – не выдержал парень, сжав кулаки.       Вся смелость вмиг пропала, и Ха Рин напряженно сжала больничную пижаму, наблюдая за дальнейшими действиями.      - Ты была везде: дома, на работе, в школе, в клубе. Ни одна девушка не привлекала меня с тех пор, как я познакомился с тобой. Я мучался, не спал ночами, думал о тебе... Я зажимал очередную девушку в углу, хватал ее за волосы, вымещая на ней всю злость, сжимал ее талию до боли, злясь на себя, трахал до потери пульса, пытаясь забыться, расслабиться... Но этого хватало ненадолго, - ударив по стене кулаком, Чимин продолжил: - Стоило мне подумать о тебе, как я тут же возбуждался. Однажды я попробовал это, хоть и считал это полным безумием... Знаешь, я решил проверить... Секс с той девушкой был просто восхитительным, - сказал Чимин, ничуть не постеснявшись.      - Зачем ты мне все рассказываешь?!      - Это был не просто бесчувственный секс,... это было занятие любовью. Девушка стонала от одних моих поцелуев, я целовал ее так, как никогда не целовал, - той ночью я любил ее. Я не трахал ее - я любил ее, Ха Рин. Я любил ее той ночью, сходил с ума. Самовнушение – сильная штука.       - Мне противно слушать это! – возмутилась девушка, дернувшись и вновь упав на пол. – Тебе не стыдно все это говорить мне?!       - Да как же ты не понимаешь... - прошептал парень, продолжив уже более уверенно: - Я любил ее той ночью! Той ночью я впервые за последние три месяца получил полное удовлетворение! А знаешь почему?.. Потому что все это время мои глаза были закрыты, все то время, проведенное с ней, я представлял тебя и был счастлив... Только так я спасался, таким образом я старался не навредить тебе... Ведь меньше всего мне хочется видеть слезы в твоих прекрасных глазах, знать, что ты меня боишься...      Чимин сделал минутную паузу, проведя рукой по черным волосам, и продолжил:      - В тот вечер, Ха Рин, я не знаю, что на меня нашло - меня словно подменили. Не помню, что было вечером, не помню, как мы с тобой встретились – ничего не помню. Я ненавижу себя за то, что причинил тебе боль – забрал то, чего не заслуживал. Пожалуйста, Ха Рин, не думай о себе так. Ты прекрасный цветок, который я осквернил. Я не буду просить прощения, потому что не заслуживаю его.       Чимин вышел из-за ширмы, и только тогда Ха Рин заметила в глазах его слезы. Он плачет. Дойдя до двери и не взглянув на девушку, Чимин остановился:      - Я все оплатил. Квартира в центре Сеула ваша. Ты будешь там жить вместе с братишкой. Не глупи и прими мою помощь. Это меньшее, что я могу для тебя сделать. Пожалуйста, не заставляй меня ненавидеть себя еще больше... - Чимин открыл дверь.      Почему Ха Рин посмотрела на него? Почему она не может оторвать своего взгляда от него? Почему не хочет его отпускать?      - Забудь меня, Ха Рин. Лучше забудь меня, сотри из памяти, чем храни такие воспоминания, - произнес Чимин и улыбнулся. – Я желаю тебе счастья. Еще...Чимин замолчал. Парень стоял и думал, говорить ли ей то, что мучает его? Признаться ли, избавится от тяжелого груза на душе?      - Я исчезну из твоей жизни. Ты никогда больше меня не увидишь, я уеду далеко... Но я обязан тебе это сказать, - сказал Чимин и поднял взгляд на девушку, стыдясь себя. – Ты лучшее, что было в моей жизни, ты подарила мне много нового. Мое счастье - твоя улыбка. Я никогда не жалел о том, что помог тебе. Я благодарен тебе, Ким Ха Рин.       Ха Рин не понимала того, что говорил парень. Удивленно воззрившись на Чимина, девушка ждала продолжения его речи.      «Я никогда не пожалею о том, что полюбил тебя. Ты не разделяешь моих чувств, но я все равно счастлив».      - Прощай, моя первая любовь Ким Ха Рин...      Дверь за парнем закрылась, и в палате воцарилась тишина.

«Всякая любовь – великое счастье, даже если она не разделена».И. А. Бунин.