33."Одним покаянием не потушить порождённую тобою же ненависть".

«Одним покаянием не потушить порожденную тобою же ненависть».Морис Дрюон.

***

      «Когда ты вспомнишь, ты будешь раскаиваться. Но нужны ли мне будут твои раскаяния, если время нельзя обернуть вспять?..»***

      - Я что-то Ха Рин не вижу. Где она? – спросил Намджун, когда вылез из своей палатки.

  - Она торопилась, поэтому, наверное, не успела с вами попрощаться, - вынырнув из объятий Чонгука, Сэ И ответила Намджуну.      - А что случилось? Куда она уехала? – возмутилась Джихи.      - Ее брат очнулся. Дело в том, что ему недавно сделали операцию, и он буквально часа два-три назад пришел в себя, - объяснила девушка, одаривая всех виноватым взглядом.       - Ну, это простительно, - в один голос ответили парни и вернулись к своим делам.

***

      Ночь перед отъездом. Почему бы не наречь ее ночью откровений? Именно такая мысль пришла в голову к Хосоку, и он решил немедленно ее огласить:      - Народ, я предлагаю провести эту ночь перед расставанием с пользой, - предложил Хосок, сидя у костра. – «Ночь откровений». Хорошо звучит, да?      Эта идея не показалась плохой никому из присутствующих. Однако первые тридцать минут ребята лишь переглядывались между собой, думая, кто же решится первым на откровение.      - Джихи, - первым прервав тишину, Джин обратился к девушке, - прости меня, конечно, однако я как близкий друг Тэхена обязан оповестить его.      - О чем ты...      - Я надеюсь, что ты найдешь этому объяснение. В общем, кто был тот парень, с которым ты шла домой буквально дня три назад, когда Тэхен был с отцом?      - Что ты... - замешкалась девушка.      - Джихи, - Тэхен, отстранившись, посмотрел на свою девушку.      - Более того, ты обнимала этого парня, - не выдержал Джин. – Пожалуйста, объяснись.      - Джихи, - голос Тэхен стал более грубым и низким. Глаза налились какой-то «тьмой», видимой лишь обомлевшей девушке.      - Т-Тэхен, не злись. Джин, ты все не так понял! – возмутилась девушка, запустив в парня зефиром. – Это мой брат! Он недавно вернулся из армии! Я на него обиделась, потому что он первой навестил свою девушку, а не меня, родную сестру!      Стальной тон голоса парня, готовившегося сорваться на сцену ревности, вновь стал спокойным. Тэхен улыбнулся своей девушке, обиженно надувшей пухлые губы.      - Хорошо, что все разрешилось мирно. Я уже готовился к драке, - рассмеялся Юнги, глотая зефир.      - Чонгук, - начал Намджун, - не устраивай сцену ревности, прошу тебя. Я просто хочу заметить тот факт, что у тебя, как и у Тэхена, замечательная девушка. Вам повезло, оболтусы! – ухмыльнулся Намджун. – Берегите их.      После неловкой мимолетной паузы раздался громкий смех ребят. Чонгук и Тэхен не стали близко к сердце принимать слова хена, но благодарным взглядом за оказанный комплимент их девушкам одарить Намджуна были обязаны.      - Мы тоже хотим любить и быть любимыми. - Не выдержал Хосок. – Вот смотрю на вас и завидую, - парень обреченно выдохнул.      - Опустим это, ребят. Вот мне кажется, что Чимину нравится Ха Рин, - задумчиво произнес Юнги, загадочно всматриваясь в пламя костра.      - А мне кажется, что это уже не симпатия, а влюбленность. Возможно, даже и любовь, - сказал Намджун, подбросив в костер еще пару дров.      - Это трудно не заметить. Мучается бедняга, - подтвердил Хосок. – Главное, чтобы Чимин без серьезных намерений к ней не лез. Знаю я его. Он похуже меня будет. Ха Рин все же наша общая подруга. Не хотелось бы потом метаться между двух огней.      - Во всяком случае, я предлагаю не лезть в их отношения. Они разберутся сами, - улыбнулась Сэ И, незаметно переместив свои руки под кофту парня. Чонгук вздрогнул, когда холодные ладони девушки коснулись его горячего торса. Озорная улыбка на минуту возникла на лице Чонгука.      - Что это мы делаем, юная леди? - ехидно прошептал Чонгук на ухо Сэ И. Девушка моментально покраснела, но руки с пресса своего парня не убрала.      - Я руки грею, - ответила Сэ И. – Костер совсем не греет, а вот твое тело – да, - улыбнулась девушка.      - Может, нам отлучиться в палатку, а уж там мы продолжим, и я тебя полностью согрею? – прикусив мочку уха, низким голосом прошептал Чонгук Сэ И.      - Дурак, - возмутилась Сэ И, собираясь убрать руки.      - Если уж греешься, грейся нормально, - улыбнулся парень, прижимая руки девушки к своему животу. Сэ И отчетливо прощупывала ладошками рельефный пресс своего парня, сглатывая образовавшийся в горле ком. – Не беспокойся. Я же не дурак, любимая. Твой первый раз не должен состояться в темном лесу, в достаточно тесной для «этого дела» палатке, - Чонгук поцеловал смутившуюся девушку в макушку и увел в палатку, замечая ее сонное состояние.

***

POV Чимин

      Уже утро. Я лежу на своей кровати, сладко потягиваясь и все еще не отходя от дремы. Тело пронизывает приятная судорога, ощущаю не менее приятную усталость. Что же послужило причиной нынешнего состояния?      Смотрю на будильник. 12:00. Сонно продолжаю потягиваться на большой двуспальной кровати, переворачиваясь на спину. Шелковое покрывало валяется на полу. Ощущаю невероятную легкость.      Стоп. Это может означать только одно...      - Я голый?! – привстаю с кровати, распахивая глаза. – Почему я голый?      Поворачиваю голову в сторону.      «Твою мать!»      - Ха Рин... Ха Рин?! – вскрикиваю, от шока падая с кровати. – Ха Рин?! Это ты?! Но к-как ты... к-как я...      Пячусь к рядом стоящему шкафу, шокировано разглядывая девушку. Сердце пропускает удар, ноги подкашиваются.      Идиот... Глупец...      - Х-Ха Рин... э-это я? Э-Эт-то я тебя? Я-я т-тебя т-так?..      Скупая мужская слеза скатывается по моей щеке.       «Красное пятно... Красное пятно.. Пятно.. Кровь!...» - вертится в голове.       Мозг ничего не соображает. Я судорожно пытаюсь вспомнить все, что случилось вчерашним вечером, но картинки путаются и расплываются.      - Твоя.. девственность... Э-Это я-я?! – дрожащими руками подхожу к девушке, освобождая бледные запястья от веревок.

«Кровь.. пятно... Ее девственность...».      - Я н-не хотел... я не... - наспех одеваюсь, восстанавливая в голове события прошлого дня. – Х-Ха Рин, прошу, п-приди в себя, - еще одна слеза скатывается по подбородку, попадая прямо на грудь девушки.      Я закрываю ее обнаженное тело, на котором нет и живого места, одеялом, пытаясь привести ее в сознание.      - Я-я монстр, Х-Ха Рин... Я...      «Вспоминай, идиот! Что же случилось?!» - тяжело дыша, прижимаю обессилевшее девушки к себе.      - Мама...      Руки дрожат, сердце болит. Неужели это я? Но как я мог? Как?      - Ч-что же я натворил... Что же я наделал...      Что же было вчера?...Конец POV Чимин

Flashback start.

      - Чего, как чужая? – хмыкнул Чимин. – Проходи, располагайся. Чувствуй себя, как дома.      Первый этаж особняка семьи Пак.      Ха Рин, робко оглядываясь, зашла в огромную гостиную и присела на мягкий диван в ее середине. Любопытный взгляд  девушки блуждал по настенным картинам, которые стоили, судя по всему, немалых денег. Неловко перебирая пальцами, Ха Рин ждала Чимина, который поднялся на третий этаж, скорее всего, для того, чтобы переодеться. За время отсутствия «молодого Господина» - так называла Чимина вся его прислуга – в гостиную заглянуло пара служанок и дворецкий. Все они вторили Ха Рин одно: «Располагайтесь. Молодой Господин велел позаботиться о Вас. Вам что-нибудь нужно? Может, Вы голодны?» И остальная куча банальных вопросов суетящейся прислуги. Ха Рин казалась вся эта ситуация неправильной. Ее, простую девушку, называли Госпожой, ей поклонился мужчина, дворецкий этого дома, хотя это она должна была ему поклониться. Где это видано, чтобы мужчина средних лет кланялся незнакомой девушке, которая, безусловно, ему в дочери годится?      Откуда неловкость? Откуда страх? Откуда стеснение и смущение? Дрожь прошлась по спине девушки, а внезапно возникнувшее волнение  застало девушку врасплох. Почему она дрожит, будто не поговорить с ним пришла, а делать нечто другое, нечто волнительное, отчего в кончики пальцев рук и ног словно были вставлены иглы?      - Почему же он так долго? – не выдержав, Ха Рин встала и направилась к лестнице, ведущей на второй, а дальше и на третий этажи.      В это же время на третьем этаже особняка семьи Пак:      - Только ее мне сейчас не хватало... - шептал парень, стоя в своей комнате и пытаясь собраться с духом. – Забавно, - совсем не радостно усмехнулся Чимин, сжав кулаки, - ощущаю себя шестнадцатилетним девственником, который долгое время не мог добиться внимания девушки его мечты, а сейчас она здесь рядом.       «Так волнительно...»      - Почему мне так плохо?       «Успокойся, глупое сердце, уймись...»      «Мне жарко, душно...».      - Неужели ты влюбился, Чимин? – раздражено разговаривая сам с собой, Чимин стоял у двери и все никак не решался выйти из комнаты. – Это тебе не очередная шлюха и девчонка в сетчатых чулках... Деньги... И почему я так наивно раньше полагал, что они могут решить все?       «Так вот, о каком моменте жизни ты мне говорил, отец, - размышлял Чимин. – Момент, когда деньги окажутся бесполезными, момент, когда деньги не расскажут и не покажут того, что творится на душе».      - Как же мне паршиво...      Со стороны эта картина выглядела довольно странно: парень стоял у двери, соприкасаясь лбом о железную поверхность двери.       - Сам с собой уже разговариваешь? Ты точно спятил, - раздался довольно громкий и отчаянный смех. – Ну и что я сейчас делаю? Я ведь прячусь... прячусь от нее, от своих чувств. Идиот. Если они еще и не взаимны, то я точно неудачник...      Лестница:      - Стоит ли самой пойти к нему? – думала Ха Рин, не решаясь подняться на третий этаж. – Надеюсь, он не будет злиться на меня.      Поднявшись на третий этаж, девушка растерянно осмотрелась. Ей на минуту показалось, что на этом этаже комнат больше, чем на двух нижних этажах, вместе взятых. Но Ха Рин была уверена, что, скорее всего, комната хозяина дома будет отличаться от остальных. И девушка не прогадала.      - Чимин? Ты там?... Мне можно войти? – спрашивала девушка, стоя у большой черной железной двери. – Ты долго не спускался, вот я и решила самой к тебе пойти... Чимин?...      Но ответа не последовало. Набравшись смелости, девушка приоткрыла дверь и вошла внутрь комнаты. Комната была очень больших размеров. Пара картин, как и в гостиной, украшали собой стены комнаты, три массивных шкафа, занявшие собой полностью одну стену комнаты, казались правильно подобранными для этой комнаты, широкая двуспальная кровать, покрытая шелковым постельным бельем, огромный плазменный телевизор, про который хозяин этой комнаты давно забыл, две двери: одна хранила за собой просторную ванную комнату с джакузи и душевой кабиной, другая – элитный кабинет, скрывающий за собой ужасный погром и две стопки подписанных бумаг, лежащих на большом столе из черного дерева.      Чимин почувствовал постороннее присутствие в своей комнате и быстро выпрямился, направляясь к девушке.      - Я надеюсь, ты не против того, что я зашла без разрешения? – сглотнула девушка, когда между ними двумя остались жалкие один-два шага.      - Прости. Я что-то засиделся тут, - ответил Чимин, стараясь отвести свой взгляд от девушки. Догадываясь о теме разговора, на которую хотела поговорить девушка, парень быстро перебил ее: - Как твой брат? Надеюсь, он скоро реабилитируется. Чтобы ты не утруждалась расспросами, отвечаю сразу, что я перевел мальчишку в клинику. О деньгах на оплату реабилитации и палаты не беспокойся. Эта клиника принадлежит моей матери, - отвернулся Чимин, начиная часто дышать.       - Я знаю. Никому, кроме тебя, это не нужно, - грустно улыбнулась девушка. – Я перед тобой в неоплатном долгу... Ты итак знаешь мое положение, поэтому смысла нет напоминать тебе, что мне и двух жизней не хватит, чтобы вернуть тебе долг.      - Перестань... - шепнул парень, сжав кулаки. – Ты ничего мне не должна...

  - Чимин, я... я хотела поговорить с тобой о том, что было, о нас с тобой.      - Уходи, пожалуйста... уходи...      «Нет, только не это... нет».      - Я не уйду! – твердо заявила девушка. – Мы должны расставить точки над «и».      - Уходи... Я не могу больше... - продолжал шептать парень, чувствуя, как кровь приливает туда, где ей совсем не рады. – Ха Рин...      - Нет, ты должен мне объяснить! – настаивала девушка. – Что за странное поведение? Что за странные слова и взгляд? Почему все так? Почему ты? Что вообще происходит?      «Я хочу тебя, глупая! Хочу и все...»      Чимин сделал два шага вперед, отстраняясь от девушки. Прикосновение ее руки к его плечу вызвало непонятный табун мурашек, прошедшийся по всей спине парня. Сейчас это невинное прикосновение предмета его порочных желаний казалось Чимину чем-то запретным, чем-то слишком интимным.       Парень задержал дыхание...      - Мы должны все выяснить... Сколько можно делать вид, что ничего не произошло? – вздохнула Ха Рин, сжав плечо Чимина.      «Пошло оно все!»      - Черт! – выругался парень, резко повернувшись лицом к девушке. – Ты хочешь знать, почему все так?! – в глазах виднелись некое раздражение, гнев и желание. Девушке показалось, что за одну секунду глаза парня почернели, а голос налился каким-то неощутимым, но слышимым свинцом. Колени девушки задрожали. – Хочешь знать?! – Ха Рин робко кивнула.       Схватив девушку за плечи, Чимин принялся надвигаться на нее, при этом вонзившись в нее своим холодным и леденящим сердце взором. Они все шли и шли, пока девушку не впечатали в холодную стену сильные мужские руки.      - Почему позвал туда? Почему именно тебя?! Ты хочешь знать?! – злился парень. – Что ж, слушай, - злобно усмехнувшись, парень прижался к девушке всем телом, приближая свои губы к ее уху. – Я хочу тебя...      Ха Рин вздрогнула, испуганно воззрившись на Чимина.       - Ч-что?      - Я хочу тебя, Ха Рин... давно хочу. Безумно хочу! Хочу до ужаса, - Чимин, не рассчитывая своей силы, сжимал плечи девушки, - хочу до побеления костяшек! Хочу так, как никого не хотел. Хочу тебя всю – с головы до ног. Хочу так сильно, что голова кружится, когда всякий раз ты меня касаешься. Один твой взгляд возбуждает, заставляя причинное место наливаться кровью...      Все это Чимин выговаривал прямо в губы девушки:      - Пытался, пытался избавиться от этого! Всегда ты появляешься... Кого бы я не трахал, а на их месте всегда представляю тебя... А иначе никак!       «Да что же это такое со мной?! – психовал парень. – Хочу ее, очень сильно хочу...»      - Хочу вдалбливаться в тебя, не жалея сил, хочу заставлять кричать мое имя и страстно извиваться подо мной, хочу доводить до безумства и беспамятства...      <i>«Меня не хватит, нет... Не могу».      - Хотел тебя в машине. Но ты заплакала! И вот не хочу же я тебе боль причинять! Не хочу! Но и так я не могу! Не могу...      - Ч-что ты такое говоришь?! – опешила Ха Рин.      Думаете, девушка не знала сущность Чимина? Нет. Девушка все знала, именно поэтому слова Чимина задели ее настолько сильно, что она захотела влепить ему сильную пощечину и унести свои ноги из этого дома. И эта реакция девушка на его слова совершенно адекватна. Какой уважающей себя девушке захочется быть подстилкой? Какая нормальная девушка отдастся парню, заранее зная то, что утром она не получит нежных объятий и страстных поцелуев?      - Это как пытка... Ужасная и мучительная пытка, - шептал парень, все еще прижимаясь к дрожащему телу девушки. – Больше не могу терпеть, не могу больше!      Ха Рин не успела ничего сообразить, а Чимин уже накрыл ее губы своими, жадно пытаясь углубить поцелуй. Ха Рин дрожит, ей становится страшно. Она боится продолжения, поэтому о том, чтобы девушка ответила на поцелуй парня, и речи не может быть.       Слеза за слезой стали скатываться по красным щекам девушки, колени дрожали, мозг отказывался работать.      - Чимин, прекрати... - начала выбиваться Ха Рин, отталкивая парня руками. – Ну, прекрати же, Чимин!      Но парень ее не слышал – он давно в прострации. Сейчас он трогает желанное тело, целует не менее желанные губы – это все, что заботит его сейчас. Он хочет, просто хочет ее. И его уже не остановить...      «Мне жарко, мне душно... Такое чувство, будто это не я, будто это дикое желание ее тела приумножили в n-ое количество раз. Сейчас я просто хочу ее, хочу спереди и сзади, сверху, снизу – везде. Ее одну...»      - Пожалуйста, - плакала девушка, когда парень настойчиво схватил ее руки и вознес их над ее головой, сильно удерживая, чтобы она не смогла помещать ему. – Я умоляю тебя, Чимин... Ради всего святого!      «Нет. Не надо, прошу тебя... Ты разбиваешь меня на куски, ломаешь пополам».      Чимин подхватил Ха Рин на руки и кинул на двуспальную кровать, вмиг навалившись на девушку всем своим весом. Его взгляд так пугал – ей казалось, что вся человечность исчезла с глаз парня, а остались только похоть, желание и злость.       «Я в ловушке...» - думала девушка, извиваясь под парнем и пытаясь хоть как-нибудь облегчить оказываемое на нее давление.      - Чимин, не надо, прошу тебя... Ты ведь не такой, Чимин!       За считанные секунды Чимин снял с себя одежду и вожделенно смотрел на плачущую девушку. Ха Рин вскрикнула, когда парень остался только в одном нижнем белье. Именно в тот момент девушка осознала неизбежность ситуации.      «Мама... умоляю».      Чимин словно не слышал девушку, не видел ее слез отчаяния и страха. Он начал кусать ее шею, мокро зализывая места укусов и оставляя засосы. Ему было хорошо, а ей противно.      - Сладкая... - прошептал парень, исследуя дрожащее девственное тело.      Плач стал громче и отчаяннее, когда неприятный металл сковал запястья девушки и приковал их к изголовью кровати, лишая девушку шанса на спасение.

  - Нет! Нет, пожалуйста! – мотала головой девушка, стирая нежную кожу рук в попытке вырваться.      Животное желание накрыло с головой, и парень победно, как-то не по-человечески улыбаясь, накинулся на девушку, буквально разрывая ее рубашку.       - Ты можешь кричать и плакать, но ничто не помешает мне взять тебя сегодня, малышка, - сказал парень. – Прислуга, даже если и услышит твои крики, не сунется на третий этаж в мою комнату.      Подобно зверю, поймавшему свою добычу, Чимин жадно целовал губы девушки, терзая их, кусая до крови, а затем с удовольствием рассматривал следы своих стараний. Слёзы ни на миг не переставали стекать по щекам девушки. Руки Чимина давно по-хозяйски блуждали по телу юной девушки. Каждой клеточкой тела чувствуя его прикосновения, девушка каждый раз вздрагивала и вертела головой, продолжая умолять парня и взывать к его совести и жалости.

Страшно до дрожи.

      Бюстгалтер, как и рубашка, был разорван и отброшен в другой конец комнаты под громкий вскрик юной девушки.      - Пожалуйста, Чимин, остановись...пожалуйста...      - Ты не оставляешь мне выбора! Ты везде. Сводишь меня с ума. Где бы я ни был, куда бы я не пошёл, везде ты! - он ударил кулаком об спинку кровати.      - Умоляю ...      - Давно хотел помять их, - прошептал парень, мертвой хваткой вцепившись в красивую аккуратную грудь, выкручивая соски до боли.       - Мне больно... Прекрати, пожалуйста! – дергалась Ха Рин, ощущая непривычные чужие прикосновения рук.      Надежда покинула девушку, но сопротивление имело место. Чимин не переставал терзать губы девушки, но та настойчиво сомкнула зубы, чтобы предотвратить проникновение мужского языка. Но что может сделать хрупкая девушка против сильного мужчины, которого переполняет желание? Ответ очевиден.      Чимин резко сжал подбородок девушки до такой степени, что Ха Рин, забыв обо всем, дала выход болезненному стону, чем парень, конечно же, воспользовался.       Ненасытный язык парня настойчиво и нахально хозяйничал во рту девушки. Ха Рин и кричать не могла – ее рот заткнули совсем нежеланным поцелуем, руки сковали веревками и наручниками, не понятно откуда взявшимися.      «Умоляю... Прошу... Я не хочу этого... Не так и не сейчас».      - Чимин! – парень непреклонен. – Пожал-луйста, умоляю тебя!       - Ах... - восхищенный вздох Чимина не заставил себя ждать, когда парень принялся медленно снимать джинсы Ха Рин.      Словно дьявол, Чимин мучительно долго и медленно снимал джинсы девушки, оголяя белоснежную кожу. Стыд, позор и унижение – все, что сводило с ума девушку. Неужели же ею воспользуются, как последнею шлюхой? Неужели он? Тот, кто произвел на нее самое положительное впечатление с самого первого дня знакомства, тот, кто за все время их дружбы заботился о ней?      Выбившаяся из сил, беззащитная Ха Рин лежит под Чимином. Слезы текут ручьем – она боится того, что произойдет дальше. Боится и все.       Так же медленно, как и джинсы, Чимин снимает последнее, что защищало бедную девушку. Отчаяние накрывает с головой, Ха Рин поворачивает голову в сторону только, чтобы не видеть этих безумных глаз...       Наручники стирают кожу в кровь, комнату озаряет только один светильник, что стоит на прикроватной тумбочке, сверху на ней сидит парень, которому она доверяла больше, чем кому-либо другому.       «Удивительно, как быстро меняются люди, как один поступок может перечеркнуть все, что ты знал о человеке... Словно грубая пощечина...»      - Чимин... - шепчет девушка, надеясь привлечь внимание парня, так жадно целовавшего каждый участок ее тела. – Услышь меня, пожалуйста...      - Готовься раздвинуть ножки, - словно не своим голосом прошептал на ухо девушке Чимин и резко раздвинул ноги Ха Рин, вклиниваясь между них.      Чимин специально прижимается своим тазом, на котором еще есть нижнее белье, к промежности девушки, чтобы та почувствовала сильное желание парня, приносящее ему маленькую долю боли. Ха Рин, словно загнанная в угол мышь, жалобно пищит и просит в последний раз, чтобы ее отпустили. Странная, какая-то неуместно довольная ухмылка мелькает на лице парня, и он уже освободился от последней вещи, что отделяла два тела, готовых в любой момент начать совокупление: для парня – желаемое, для девушки – ненавистное...      Закрыв рот Ха Рин своей рукой, Чимин без всякой подготовки, без предупреждения одним рывком входит в нее.       «Господи, пожалуйста».      - М! – громкий крик девушки из-за ладони Чимина превратился в какое-то дикое и отчаянное мычание.      - А-ах, да-а-а... - Чимин получает удовольствие и ему глубоко наплевать на Ха Рин.       Ха Рин чувствует жгучую и колющую боль по всему телу, которая сосредотачивается внизу живота. Ей больно, до ужаса больно. Слезы вновь показываются в красных глазах Ха Рин, которая все еще пытается брыкаться и дрыгать ногами.      Она не может ему противостоять...      - А-а-а-а-а! – кричит девушка, надеясь на то, что парень сбавит темп.      Напрасно она надеялась, ведь Чимин только ускорил темп. С бешеной скоростью вдалбливается в девушку, низко стонет, получая неимоверное удовольствие, кусает шею юной девушки, оставляя багровые засосы, позабыв обо всем, яростно сжимает бедра девушки, принося еще больше боли.      - Как узко, а-ах...      - Хватит...      «Какой позор, какое унижение...»      Толчки все грубее и быстрее, а стоны все громче. Только боль девушки никуда не ушла, а лишь усилилась. Ха Рин чувствует, будто ее рвут на части, но ничего не может с этим поделать. По рукам уже давно течет кровь из-за натирающих наручников, все ее тело покрыто засосами и укусами. Ей не верится, что это происходит с ней...       - Ха Рин! – простонал парень, выйдя из девушки.       Чимину хватило лишь несколько секунд, чтобы перевести дух. Ха Рин наивно полагает, что это все, что этим все ограничится.      Как же сильно она ошибалась...

     Парень переворачивает ее на живот. Глаза девушки испуганно расширяются, лицо искажает гримаса боли. Девушка дергается, догадываясь о том, что в голове у этого парня.      - Я же сказал, что трахну тебя и спереди, и сзади... - прошептал парень, намотав длинные волосы девушки на свой кулак.      Секунда, и парень тянет волосы на себя, открывая шею девушки. Казалось, что ему еще надо? Но парень не насытился, категорически не насытился. Навалившись на девушку всем своим телом, Чимин скользнул рукой по телу девушки и резко сжал ягодицы Ха Рин, вызвав у нее новую порцию слез.      «Дьявол... Дьявол в человеческом обличии».      - Нет! Чимин, нет! – хрипит девушка, так как голос давно уже сорван.      Мертвая хватка на бедрах, и Ха Рин не может пошевелиться. Она лишь ждет, ждет и боится, надеется, что парень передумает. Но нет.       Резким толчком Чимин входит в задний проход Ха Рин, лишая отчаявшуюся девушку второй девственности. Входит и вновь выходит, доставляя ещё больше боли. Неужели, ему так нравится делать ей больно? Когда же это закончится? Настанет ли конец этой ночи?       - Чимин, п-пожалуйста! – плачет девушка. Ее тело разрывает от боли, Ха Рин чувствует, как застывает кровь на внутренней стороне бедра, и проклинает себя за то, что вообще явилась в этот дом. – Больно! Пожалуйста, Чимин... Ты убиваешь меня, пожалуйста...      Не взирая на крики и слезы, не слушая мольбы и просьбы, парень срывается на бешеный темп, врываясь в обессилевшее тельце. Ха Рин кричит, кричит охрипшим голосом. Ужасная картина. Девушка хотела умереть в тот момент. Просто умереть, забыть, раствориться...      Двойное проникновение, создаваемое тремя пальцами парня, умножает существующую боль девушки. Если бы она могла, она бы вырывалась, била бы Чимина ногами и руками, но нет. Нет шанса.      По рукам и ногам...      Грубое двойное проникновение заставляет девушку сходить с ума от боли. Кажется, еще несколько минут, и Ха Рин умрет от собственных криков и слез...      - Смотри на меня! - сильный бас, который эхом отдаётся в голове девушки.      Ха Рин боится не исполнить приказ парня, поэтому поднимает заплаканные глаза и смотрит на исказившееся от наслаждения и удовольствия лицо Чимина.      «Тебе хорошо, да? Ненавижу тебя, Пак Чимин».      «Внизу живота крутит, спазмы дают о себе знать, поясница болит от его напора, шея горит от его отметин, грудь - её будто и вовсе нет. Что мне теперь делать? Как смотреть людям в глаза? Меня изнасиловали. Кто? Человек, который впервые меня заинтересовал. Почему стыдно мне? Чимин, который спас меня, сам же и убил меня, растоптал...»      Все закончилось. Чимин сразу проваливается в сон, получая очередную взрывную порцию наслаждения. Ха Рин всхлипывает и переворачивается, наблюдая, как окрашивается шелковая простынь кровати - кровь, смешанная со спермой.      «Грязная шлюха... Грязная...»      Голова раскалывается. Ха Рин плачет. «Почему?» - спросите вы. – «Ведь все закончилось».       «Использовал, как шлюху... Позор, какой позор... Даже не освободил».      Теряя сознание, девушка тяжело дышит, вспоминая лицо матери.      "Удивительно, как легко у тебя могут отобрать то, что ты так долго и бережно хранила..."      Ха Рин уже не чувствует ничего. Остались лишь позор и унижение...Flashback end.