Белые перчатки

Статус: Закончен

Фэндомы: Роулинг Джоан «Гарри Поттер», Гарри Поттер (кроссовер)

Ссылка на работу: https://ficbook.net/readfic/8160724

Автор: Ведьма Колоса

Гамма: Покинутая_ящерка

Пэйринг и персонажи:

ОМП!Гарри Поттер/Луна Лавгуд

Метки:

AU, Ангст, Аристократия, Воспоминания, Дети, Драма, Забота / Поддержка, ООС, Обман / Заблуждение, Отклонения от канона, Подростки, Приключения, Пропущенная сцена, Прошлое, Психология, Разговоры, Философия, Частичный ООС, Школьники, Элементы гета, Элементы психологии

Описание:

Забавно осознавать, что вся моя жизнь прошла по заранее запланированному сценарию. Где я сыграл главную роль "мальчика который выжил". А сейчас выяснилось, что мое имя даже не Гарри Поттер...

Посвящение:

Посвящаю эту работу всем тем - кто не ленится и оставляет отзывы.

Работа написана по заявке:

Гарри вовсе не Гарри. Он победил Темного Лорда и больше не нужен.

Публикация на других ресурсах:

Уточнять у автора/переводчика

Публикация на других ресурсах: Получена

1. Вернон Дурсль

Вернон до чёртиков не любил все загадочное. Правда, откуда у него появилась такая нелюбовь, он откровенно не понимал.

Может, это из-за той шутки на Хэллоуин, что устроила Мардж, когда ему было пять? Тогда у него появились первые седые волосы, всего три на левом виске, но призраков он ненавидел до сих пор.

Может, это из-за чудес Поттера, которые начали твориться в доме почти сразу, стоило ему появиться на крыльце?

Он не знал ответа на этот вопрос, но мог с уверенностью сказать, что своего навязанного племянника, как и его магию, он не ненавидел. Откровенно говоря, он переживал за Гарри, боялся, что однажды не сможет удержать его волшебство в тайне, и об этом узнают соседи, а потом и правительство.

Наверно, поэтому первое время племянник и жил в чулане, пока не стал настолько взрослым, чтобы понимать всю важность того, что выбросы необходимо контролировать. А потом... Вернон до сих пор не мог сдержать улыбки при воспоминании о той истерике Гарольда.

Боже! Это чумазое, после прогулки, создание вцепилось в косяк дверного проема в чулане и наотрез отказалось переезжать оттуда в комнату на втором этаже! Ему тогда было три, вроде. Или четыре?

И, в принципе, его можно было понять. В чулане было все: удобная кровать, ящик с игрушками, раскладной стол, который откидывался от стены, полка с книгами, возле которой висела карта города, ну и конечно огромный сундук, в который пацан складывал свои сокровища. Будь Вернон помладше, он бы и сам остался жить на этой секретной базе. Поэтому Дурсли отнеслись к его желанию с пониманием, решив, что Гарри сам съедет оттуда, когда ему надоест. А пока взрослые мирились с тихим топотом ночью и детским шепотом из-под лестницы — Дадли тоже нравилось это логово.

А еще Дадли и Гарри постоянно не хватало пластилина. Не было в доме комнаты, в которой не была слеплена из пластилина панорама для солдатиков или не лежал бы кубик Лего. Нет, мальчишки не были грязнулями, но в порывах вдохновения по их дому в буквальном смысле летал космический корабль из конструктора с пластилиновыми пришельцами на борту и маршировала армия из солдатиков. И поэтому на окнах висели исключительно плотные шторы.

О, Вернон помнил тот день, когда Гарри впервые воспользовался магией. Этот маленький воробей сам себе качал кроватку в год с небольшим и наблюдал за полетом погремушек. Это был сложный день. Они с Петти не один час ломали голову над их будущим, но в конечном итоге решили воспитывать мальчишек без утайки.

Мелкий Поттер маг? — Да.

Надо ли кому-то об этом говорить? — Нет.

А чтобы Гарри не возомнил себя невесть кем, а Дадли не чувствовал себя обделенным, Дурсли решили привить детям ответственность и разумность с раннего детства..... привили на свою голову... Вернон до сих пор не понимает, как-то так вышло, что мальчишки решили, будто в будущем станут правителями двух рас: Гарри — магов, Дадли — людей. На сей выпад детской логики взрослые решили закрыть глаза, решив, что все пройдет, как только мальчишки подрастут.

А вообще, Дурслям очень помогли обычные маггловские книжки про магов, где говорилось о магическом средневековье и об общем отставании от технологии людей. Поэтому разговоры о том, что круче — пуля в лоб или фаербол — стали постоянной темой на обедах.

Забавно было то, что Поттер, чтобы хоть как-то обосновать магию, стал интересоваться физикой и химией. И хотя Вернон и Петунья догадывались, что волшебство не поддается законам этих двух наук, Гарри они решили этого не говорить. На полках, поистине магическим образом, начали появляться книги для юных химиков и физиков.

В какой-то момент Вернон с тихим удовлетворением понял, что смог воспитать своих мальчишек. Без зависти к друг другу. Напротив, они были полны братской любви в своих отношениях. Ребята компенсировали недостатки друг друга — Дадли был сильнее, а Гарри, чего греха таить, умнее. Да, тандемчик вышел ядреный.

И вот, им исполнилось по пять лет, и надо эту ядреную смесь куда-то направить. Вот только куда?

Вернон знал своего сына и с легкостью мог сказать, что тот с удовольствием пошел бы на бокс. Дадли был крепышом, склонным к полноте, поэтому нуждался в спорте, когда как Гарри... О, это чумазое создание могло часами что-то собирать, копаясь в куче хлама, пыхтеть, психовать и в конце концов сматывать все изолентой, потому что иначе детали не крепились друг к другу. Воробушку нравилось что-то делать руками, хоть у него это и получалось откровенно паршиво и не с первого раза.

И в чем тогда вопрос? В чем проблема отдать их в тот кружок, который им подходит? Наверно в том, что худой как жердь Поттер тоже любил ввязаться в драку, но постоять за себя не мог. А Дадли под влиянием этого Воробышка сам садился за создание чего-нибудь, и вот у него там все крепилось зачастую и без помощи изоленты.

Выделить каждому ребенку по два кружка они не могли. С учетом того, что затраты будут с каждым годом расти, а через пару лет начнется школа... Зная куда попадет Поттер, Вернон хотел успеть дать ему как можно больше, и хорошее образование определенно входило в этот список. Чтобы маги не смогли запудрить ему мозги. А Дадли просто достоин лучшего.

Без преувеличений, они думали над этим две недели, пока за них не решил случай. Случай с растрепанным Поттером, у которого был разбит нос, и Дадли с фингалом.

Да и чего странного может быть в маге, увлекающемся боксом?

А конструирование... Обошлись малой кровью: книжки для юных столяров с инструкциями к самым простым поделкам заняли место около книг по химии и физике, а большой конструктор с разными гайками и болтиками прибавил деталей не только в чулане, но и под диванами и столами в каждой комнате. Видно, ребят все же можно было назвать немного неорганизованными. Поэтому Вернон решил добавить еще и субботу в гараже под своим присмотром, чтобы научить их всему, что знал он сам.

Именно так они организовали свободное время мальчишек. Стало ли от этого меньше разрушений и шума? К сожалению, нет. Скорее даже наоборот.

Довольно улыбнувшись своим мыслям, Вернон отхлебнул из бокала виски и продолжил вспоминать. Кусочки его жизни, как пазлы, складывались в цельную картину и невольно увлажнили глаза мужчины, но слезы так и не появились.

Первой совместной поделкой стал скворечник. Вернон то улыбался в усы, помогая поднять тяжелый шуруповерт, то криво улыбался, стараясь не закричать от боли, которая пронзала пальцы. Все-таки мальчишки не сразу научились попадать по гвоздю молотком. Они начинали с простенького, многое он не доверял мальчишкам в силу возраста.

Вернон невольно взглянул на шкаф, сверху которого стоял деревянный ящик. Он был сбит из разномастных дощечек и зиял дырами и трещинами. Это несуразное сооружение с подачи Гарри было названо «вазой» и с достоинством подарено Петунье на ее день рождения. И без Поттеровских штучек там явно не обошлось! «Ваза» с дырой прямо на дне, замечательно держала воду и очень долго сохраняла свежесть цветов.

Медленно и лениво взгляд мужчины скользнул на сам шкаф со стеклянными дверцами. Полки были заполнены связками медалей, стопками грамот и даже парой кубков. Дадли был очень талантлив — многие медали были бронзовыми, пара серебряных и даже одна золотая.

Незаметно для себя Вернон приосанился и выпятил грудь — его обуяла гордость за своих парней.

А вот грамот, связанных с боксом, почти не было. Зато пара грамот от школы — турниры по шахматам, пара районных, по тем же шахматам, и оттуда же один из кубков. А вот дальше Гарри не пошел, не захотел ехать на городские соревнования, и занял всего лишь третье в районных. Его с детства научили не выделяться. Чем ты тише, тем лучше — этим правилом он руководствовался всю жизнь.

Примерно так, но заливаясь слезами и утирая сопли, сообщил ему Воробушек. Вернон тогда впервые почувствовал себя сильно виноватым. Стоило ли вообще так сильно скрывать Поттера? И хоть мальчик принял это решение сам, ему были интересны шахматы, и до одури хотелось победить!

Сердце Вернона еще не раз будет сжиматься от сожаления, что однажды он не дал Воробью то, чего ему так хотелось.

Школа, школа... Тут все вышло одновременно легко и сложно. Просто — потому что у мальчишек все было хорошо с учебой. А попробуй тут не учиться, когда Петунья подобно хищнику, следит за оценками и домашним заданием. Сложно — потому что продвинутая программа, сложный материал. Да Вернон сам хватался за голову при виде некоторых задач! Приходилось покупать методички и часами сидеть за ними в обнимку с бутылкой виски.

Да, это было сложное, но вместе с тем и прекрасное время!

А потом наступило лето тысяча девятьсот девяносто первого года.

Совсем не тихо, а очень даже громко и весело они отпраздновали день рождения Дадли, устроив пикник и пригласив всех знакомых и родственников. Тетушка Мардж приехала в гости со своими песиками. Мальчишки их обожали до безумия и к концу дня, от обилия любви, песики прятались под креслами и шкафами, тяжело вздыхали, когда их находили и терпели, когда их начинали тискать. Даже старушка Фигг там была и мило щебетала с Гарри. Старики всегда нуждаются в общении, и Арабелла не была исключением. Да и что-то в ней сильно притягивало Поттера, который по сути своей был тем еще кошатником.

Вернон хмыкнул, и легкая улыбка вдруг пропала с его лица. Он вспомнил то, что его отнюдь не радовало.

Первого июня пришло письмо. Этот день, словно это было вчера, начал всплывать из его памяти.

Тогда Вернон с каким-то глухим пониманием и грустью смотрел на странное, желтоватое письмо и все-таки дрогнувшей рукой отдал его Гарри. Мужчина никогда не сознается, что ему было очень трудно и грустно отпускать этого маленького Воробья. Но на восторженную улыбку племянника он смотрел с тихим удовлетворением.

И никто в тот вечер не заметил, что на конверте не было имени Гарри Поттера. На нем вообще не было имени получателя. А еще как-то незаметно проскользнуло изумление Петуньи, которая помнила, что письмо Лили пришло на ее день рождения. Но попеняв на свою девичью память и решив, что она что-то путает, женщина не стала заострять на этом внимание.

А какие веселые деньки начались к концу июля, когда посыпались конверты на имя Гарри Поттера! Вернон называл эти дни «Совиной пасхой» — вместо кроликов весь двор был в совах, а мальчишки соревновались, кто найдет больше писем, которые продолжали приходить, настроенный на их написание артефакт так и не почувствовал, чтобы Гарри Поттер открыл хотя бы один конверт. Но на тот момент об этом никто не знал, а директор Дамблдор и его заместитель профессор МакГонагалл уже давно не заглядывали в комнату с артефактом, решив, что брошенное в него десять лет назад заклинание Конфундус все еще действует.

Все шло по плану... Но плану не Дамблдора или кого-то из живущих на Земле.

В день рождения Гарри ребята сдирали со всех писем воск и лепили непонятное чудовище под тихие причитания Петуньи. Именно в этот момент входная дверь слетела с петель.

Вернон прочистил горло и немного поежился. Воспоминания были не из приятных.

Огромный и лохматый «человек» вломился в их дом, разя запахом пива. Вернон учуял и еще один запашок. Нечто подобное он чувствовал, когда они посещали слонов в зоопарке. Было холодно, и слоны находились в закрытом помещении, там было теплее, чем на улице. Запах там был... Тяжелый. Сразу появились мысли о куче животных, с которыми жил и здоровяк. Хадит или Харгит? Мужчина уже и не помнил имя великана.

Зато помнил, как тот виновато извинялся за сломанную дверь, пытаясь поставить ее на место, при этом сбивая вешалку для одежды прямо на тумбочку с вазой... Их прихожая была явно мала, чтобы вместить их всех и разговор перешел на задний двор, где была небольшая беседка для чаепитий. Тортик великана и чай Петуньи явно пришлись к месту.

В тот же день шустрый Поттер побывал на Косой Аллее. Он с восторгом размахивал руками, рассказывая о добрых магах, вкусном мороженом и тыкал пальцем в свою белую сову, которая все норовила прикусить мальчишку за палец.

Ему с не меньшим восторгом внимал Дадли, который обещал в этом году тоже узнать что-то новое из робототехники, чтобы удивить Поттера.

Тихо-мирно они проводили своего Воробья до вокзала, посмотрели, как он познакомился с какой-то рыжей семейкой и исчез. Наверно какие-нибудь чары — этого Вернон уже не знал.

Осушив бокал до конца, мужчина почувствовал, как горло обжег алкоголь. Вернон не стал бы так переживать за нелюбимого, нежеланного племянника. Он так и продолжал сидеть в кресле с пустым бокалом в руке, чувствуя, что на втором этаже тихо всхлипывает Петунья, тихо рассматривая семейный альбом. А в чулане под лестницей сидит Дадли, погруженный в чтение, нервно сминая края страниц и прикусывая губы.

Больше информации на сайте рекламодателя

Дурсли любили Воробья и теперь переживали, что маги навсегда заберут его. Они никогда не знали, что все это время следили не за родным племянником. Не знали, что их когда-то заколдовали на ненависть к Гарри Поттеру и даже не догадывались, что именно поэтому заклинание не подействовало на их Воробьишку. Дурсли были обычными людьми, но именно они смогли подарить маленькому Воробью настоящую семью и беззаботное детство.

Примечания:

Я решила начать с небольших предпосылок, ведь не существует идеальных актеров и тех кто умеет держать в совершенстве язык за зубами. Поэтому встречайте Воробья под личиной Гарри Поттера, смышленого мальчишку с хорошим детством и образованием.

____________________________________

Автор совершенно запутался в переводах книг о всем известном нам волшебнике и может неправильно писать имена. Если вы заметите Думбольдора или что-то пострашней, то пожалуйста, воспользуйтесь публичной бетой (ПБ). Так же автор не очень грамотен и внимателен, и он будет так же благодарен вам, если вы сможете указать на ошибки в ПБ.

2. Рон Уизли

Рон тихо зашипел от боли, когда оттирал зеленую корку высохшей слизи со своего тела. Она облепила все, абсолютно всё! Кожу, волосы на голове и даже попала в рот и все это произошло, когда он пошел в душ. Рон помнил свое удивление и испуг, когда вода в душе резко окрасилась в зеленый, а откуда-то сверху упала одинокая лягушка.

Еще один кусок отрывается, оставляя под собой красную кожу, а на глаза накатываются предательские слезы. Обида тугим комком встает в горле, ведь родители ОПЯТЬ ничего НЕ сделали! Они и слова не сказали близнецам, потом и вовсе заставили его убирать комнату как какого-то домовика, или того хуже жалкого магла! Они не помогли ему избавиться от слизи, а братья еще дополнительно больно шлепнули его по спине и затылку.

Рон Уизли, один из семи детей. У него пять талантливых братьев, в которых родители души не чают и очаровательная, долгожданная младшая сестра. И на него ничем не выдающегося словно специально никто не обращает внимания.

А он ненавидел свою семью.

Ненавидел Билла и Перси за излишний ум, к ним, по этому критерию, он привязывал и слишком оживленных близнецов, которые тоже были не тупы. А еще Чарли, который особо не блистал в учебе, но был крутым игроком в квиддич и сильным магом. Но чаще всего ненавистные взгляды доставались сестре, которую любили все, просто за то, что она маленькая и миленькая.

Делал ли Рон что-то кроме вечных жалоб и нытья? Можно и так сказать. Он пытался что-то сделать. Он хотел стать умнее, но его не хватало и на страницу обычной детской книжки, читать было очень лень, намного интереснее было лежать на кровати, есть сладости и мечтать о квиддиче. Он пытался начать учиться несколько раз, и был даже момент, когда он целый день провел за книгой, а на следующий подумал: «Ничего же не будет если я пропущу один денек?». К книге он так и не вернулся даже через месяц.

Был вариант проявить себя в квиддиче, но когда он выклянчил у Чарли урок и понял, что это тоже не просто, и чтобы хорошо играть, надо еще тренировать свое тело. Его хватило только на неделю и только потому, что Чарли раз за разом пытался вновь подключить младшего брата хоть к чему-то, но терпение Чарли оказалось не безграничным, и он забросил это дело.

Рон же погрузился в раздумья, как же ему, ничем не одаренному, совершенно обычному человеку добиться внимания и славы окружающих? А ему нужна была именно слава, ведь рядом с ней граничит богатство. А если ты богат, то у тебя есть все и совершенно ничего не нужно делать!

Раздумья продлились недолго и вскоре зашли в тупик и, наверное, Рон вернулся бы к своему ничегонеделанью, если бы не визит профессора Дамблдора. Он пришел что-то обсудить с родителями, и они очень долго были на кухне наедине под барьером, а потом остался на чай с вкуснейшим ягодным пирогом мамы, на него то и слетелись все жители дома. В этот полдник весь мир Рона пошатнулся, стоило ему услышать слова директора: «Сколько тебе Рон? О, как и Гарри Поттеру, думаю было бы неплохо, если бы он подружился с тобой».

В голове мальчика произошёл огромный взрыв, он смотрел в глаза директора и как никогда четко представлял себе будущее, славу, богатство. За секунду его посетило столько мыслей, сколько не было в рыжей голове никогда, и от этого заболела голова. Он отвел взгляд от директора и поток представлений вернулся к своему ленивому состоянию, оставив мальчику только одну четкую установку.

Когда он встретит Гарри, все изменится, станет намного лучше!

Два года он грезил этой мыслью, и все уже представил: как он встретит его на вокзале и покажет всю крутость квиддича, расскажет все о метлах. О том, какие плохие слизеринцы и хороший он. Да Рон сможет управлять им как марионеткой!

И именно он разделит всю славу Гарри Поттера.

К удивлению Рона, в его коварных замыслах ему помогли родители. Он не думал, каким образом они узнали, что Гарри будет именно на магловском вокзале, именно в это время, и не будет знать, как пройти.

Ему откровенно говоря было на все плевать, на все, кроме его статуса, который напрямую зависел от юного героя.

Лучшие друзья, именно ими суждено было стать Рону и Гарри и это было не решение высших сил, а одного старого и расчетливого мага.

~~~o~o~~O~O~~B~~O~O~~o~o~~~

Кем был рыжий сосед для Воробья?

Рон... ну.... Он был забавным, хоть иногда и бесил своими глупыми вопросами. Но это лучше, чем, если бы вопросов не было совсем. Петунья всегда говорила, что, если человек спрашивает, значит, он хочет узнать что-то новое и развиваться. А мешать развитию нельзя ни в коем случае. Только поддерживать, иначе так можно загубить неокрепший разум. А ровесник именно таким и казался, неокрепшим, немного не готовым.

Вот только Уизли не хотел развиваться. Рон относился к тем, кому легче было спросить, чем думать самому. Так сказать, прийти на все готовое.

Они встретились на платформе и... Воробей до сих пор не понимал, что за странная реакция была у его семьи на него.

Они словно его не заметили, поначалу...

Что в этом странного?

Да, Гарри не отличался высоким ростом и заметной внешностью, поэтому останься он просто незамеченным, он бы не увидел в этом ничего необычного.

Но тут, его словно специально игнорировали. Ведь он пытался спросить, как попасть на магическую платформу, но взамен.... Его словно не заметили, семья продолжала громко кричать и словно искать кого-то, пока свой голос не подала Букля.

Громкий совиный крик и на вокзале словно стало в половину тише. На нее без исключения посмотрели все, что смутило владельца полярницы. С секунду рыжая семья не сводила взгляда с полярной птицы, а потом полная женщина перевела взгляд на покрасневшего мальчика, что-то булькнула и завалила потоком слов.

Именно это и показалось Воробью странным, но он не успел об этом подумать, задавленный потоком слов женщины.

В этом потоке было что-то о том, что она рада помочь, о том что она всегда рада помочь и о том, что она очень рада помочь именно Гарри. И в подобном духе обрабатывалась каждая ее последующая фраза.

Он оказался на особой платформе с этой же семьей и даже не понял, как оказался в купе с Роном.

Голова все еще кружилась от обилия звуков. А когда очнулся, увидел улыбку рыжего и машинально улыбнулся в ответ, не понимая, почему тот стушевался.

— Меня зовут Гарри, Гарри Поттер.

Прошептал Воробей и даже не заметил, как с щелчком вокруг него замкнулась целая вязь интриг, нависнув над ним, подобно стакану над муравьем.

— А я Рон Уизли.

С громким звоном, муравей оказался в стеклянной ловушке.

3. Менор Поттеров

В меноре Поттеров была очень яркая гостиная, ее можно назвать даже пестрой и помпезно-безвкусной.

Огромный камин со скульптурами дерущихся львов, яркий красный ковер с живым изображением цветов и бабочек на нем. Красивые русалки резвились с купидонами на стенах. А в углу комнаты стояло ало-золотое фортепиано, само по себе играющее музыку. Все убранство оживляло комнату. Даже без людей она продолжала жить.

Но сейчас комната будто умирала, как и в любой другой момент, когда слышалась тяжелая поступь и стук металлического набалдашника трости об паркет.

Тук.

И львы неподвижно замерли.

Тук.

Цветы на ковре закрыли свои бутоны, пряча в них бабочек.

Скрип.

И русалки спрятались за шторами, а купидоны вернулись на барельеф потолка.

А в комнату зашел тощий молодой человек, хотя, его больше хотелось назвать узким. Узкие сутулые плечи, узкий таз... и голова нормального размера, из-за чего она смотрелась слишком большой для такого узкого тела.

— Заткнись.

Прорычал он своим сиплым голосом, и хоть фраза прозвучала тихо, фортепьяно в тот же миг прекратило играть.

Волшебник только тяжело вздохнул и сел в кресло, напротив камина, смотря на огонь.

У парня были красивые черты во внешности. Большие зеленые глаза цвета Авады, черные волосы в столь любимом девушками «творческом беспорядке». Вот только болезнь убивала все это, гася все яркие цвета и делая их тусклыми, даже волосы казались какими-то грязно-серыми. И все это на фоне землистого цвета лица, впалых щек и красного воспаленного шрама в виде молнии на лбу.

Хлопок аппарации и в комнате появилась рыжая женщина, с магической маской на лице и расческой, которая летала вокруг волос и укладывала их в сложную прическу.

Она посмотрела на стол у стены и недовольно рыкнула:

— Чертовы эльфы!

На что сидящий в высоком кресле парень, тихо фыркнул и подняв руку в приветственном жесте проговорил:

— Привет, мам.

От неожиданности, женщина подскочила, она не ожидала что кто-то сидит в повернутом к ней спинкой кресле, но увидев и услышав сына, разулыбалась.

— Ой, сынок! А я как раз собиралась идти за тобой. Ладно, раз уж ты тут, то включи, что-нибудь веселенькое на фортепьяно и поторопи домовиков! А я проведаю твоего отца.

— Хорошо...

Парень посмотрел на музыкальный инструмент и скривился, «веселенького» не хотелось, от слова совсем. Его вполне устраивала тишина. Хотя весь магический мир сейчас веселился и праздновал, потому что добро наконец-таки победило зло.

— Как же это лицемерно... — Он скривился настолько, что лицо преобразилось в страшную маску — Фортепьяно, играй «В пещере горного короля».

Это ведь тоже можно назвать «веселеньким»? В сюите тролли вроде как веселились... Усмехнувшись, брюнет пустил по магической связи больной укол домовикам, ему было лень тех вызывать для устного взыскания.

Он продолжил смотреть на огонь, когда за его спиной зашелестели домовики, расставляя угощения на стол. Смотрел и тогда, когда в комнате появились родители, а потом и первые гости.

Снейп, Дамблдор, Гермиона и Рон.

Звучали щелчки аппарации и в комнате появлялись гости, с каждой секундой их становилось больше и больше. Гарри они напоминали стервятников собиравшихся вокруг трупа, что было недалеко от правды... И вот гостиная Поттеров заполнилась разношерстной группой людей, которые разбредались по комнате, разделяясь в группы или нет.

Комната снова ожила, львы стали драться, цветы расцвели, а русалки зарезвились с купидонами на стенах.

И жило всё и все, кроме Поттера, он продолжал сидеть в кресле и смотреть на огонь.

— Гарри, ты чего нос повесил?

Все еще посмеиваясь от веселой шутки, прозвучавшей в компании Мародёров своим лающим смехом, к крестнику подошел Сириус.

— Посмотри, здесь собрались все твои друзья! Праздник! А ты — виновник торжества грустишь — он растрепал и без того непослушные волосы и оглянулся — Хей, молодежь! Айда сюда! Давайте, поговорите, проведите время все вместе. О, Рон! А расскажи как ты впервые встретил лже-Гарри! Да и вообще о школьных годах. А то Гарри ведь дома все это время просидел, совсем ничего не знает.

Совсем немного выпивший Рон, которого уже успело развезти с непривычки, молча кивнул Сириусу. И подошел, плюхнувшись рядом в кресло, и громко причмокнув губами стер капли вина с губ. От чего обученный этикету Гарри поморщился в отвращении.

— Мы впервые встретились на магловском вокзале. Дамблдор тогда предупредил моих родителей и сказал, что этот лжец будет искать проход именно там. Это было забавно, мы пришли чуть раньше и как заведенные орали про этот проход в попытках его привлечь, а все потому, что Джинни стащила у матери амулет определяющий Поттера и умудрилась его потерять. Если бы не это, мы бы его не пропустили и не искали!

zdravcity.ru

Покрасневшая Джинни, щелкнула брата по лбу и села на диван, вместе с Грейнджер.

— Это было давно, не будем о детских ошибках, хорошо?

Рон сделал глубокий глоток вина и повторно стер капли рукавом, скрывая за ним усмешку и пожал плечами на реплику сестры. Уизли опять врал, сестра не теряла ничего, он сам спрятал амулет, чтобы ее поругали родители.

— Тогда мы прошли в поезд и заняли одно из купе. Я тогда закрылся в нем, чтобы нам не мешали. Мы общались все это время, я рассказывал ему о квиддиче, а он мне о боксе и конструировании.

Впервые за весь разговор Гарри заинтересованно приподнялся.

— А что это?

— Ну, эм, в первом мужики дубасят друг друга и выигрывает тот, кто побил второго, а во втором.... Это что-то вроде артефакторики, только без магии. — Он отмахнулся от парня и продолжил. — Тогда я и рассказал ему о Гриффиндоре, ему это сразу понравилось!

~o~o~O~~B~~O~o~o~

На самом деле Воробей не знал куда идти и оказавшись под шляпой, решал между Рейвенкло и Гриффиндором. А другие варианты шляпа даже не предлагала, и он выбрал львов за веселый дух за их столом, ну и приятное дополнение в виде первого друга- волшебника.

~o~o~O~~B~~O~o~o~

— С ним было не очень интересно, особенно первые дни, он только и делал, что читал учебники, ходил по коридорам и разговаривал с портретами и призраками. Это было ооочень скучно~

Рон хохотнул и отпил из бокала вино, в этот раз очень даже аккуратно, наверное потому, что это был последний глоток алой жидкости и ему не хотелось потерять ни капли.

— Квиддич ему не очень понравился, да и откровенно говоря с метлой он не подружился. Представляешь, она взбунтовалась под ним и он полетел ввысь, прямо на острые шпили, если бы не Малфой, пришлось бы заводить второго лже-Поттера.

Настоящий Гарри от этой фразы скривился и подозвал домовика, требуя от него сливочное пиво для себя и угощения для его компании.

— Этот тупой Малфой чуть все не попортил, начав общаться с Гарри, пришлось ему рассказывать о Пожирателях и только после этого он прекратил с ним общаться... Почти прекратил.

Гермиона сидящая рядом решила промолчать с новостью о том, что с Малфоем он все же общался, но так как ребята были слишком разными, то остановились на уровне хороших знакомых, часто разбирающих вместе домашнюю работу.

А Рон тем временем продолжил браваду:

— Но знаешь, что хуже Пассера могло быть? Он и Гермиона!

Гарри удивленно поднял брови, не ожидая услышать латынь в данной речи.

— Пассер? А при чем тут воробей?

И пока Рон выбирал вкусняшки у домовика, накладывая горку себе на тарелку и хватая очередной бокал, Гермиона пояснила.

— На втором курсе появилась девочка Луна Лавгуд, она была не от мира сего, вечно витала в прострации, но лже-Гарри ей понравился. А вот имя не очень, она его по-разному называла, пока Пассер не признался ей, что его в семье звали Воробьем и если ей хочется дать ему другое имя, то пускай переведет домашнее прозвище на другой язык и зовет по нему. Так его Луна и прозвала Пассером и как-то за ним это привязалось, даже учителя пользовались этим именем... — Она задумчиво примолкла — Называть его Гарри Поттером почему-то и правда не особо хотелось, даже не знаю почему.

Рон фыркнул:

— Не суть! Так вот, эти две зубрилки стали просто невыносимы, книги были везде, как и конспекты. Но если Пассер был в данном плане еще терпим, он все же и веселиться умел, то Герми оставалась невыносимой. Тогда я и решил, что от нее надо бы избавиться, так как нам так повеселее будет.

На этом моменте Гермиона недовольно выдохнула, а Джинни ее весело толкнула в плечо, протягивая шоколадную лягушку и шепча:

— Не злись, это ведь давно было.

— Пять минут назад ты сама на него ругалась — Гермиона с улыбкой приняла сладость, но на Рона продолжила смотреть недовольно.

— Тогда Гермиона решила психануть — продолжил Рон — Ну, и сбежала в туалет реветь. А тогда Хэллоуин как раз был и тролль выбрался...

— Тролль в школе? — Поттер удивленно посмотрел на Рона, а тот фыркнув, похлопал его по плечу, оставляя пятно на белой рубашке Гарри.

— Чувак, это еще так — фигня, то ли еще будет!

~o~o~O~~B~~O~o~o~

Тогда они с Воробьем были в зале на ужине, заметив отсутствие подруги, Гарри еще удивился и подумав, что без ужина она проголодается, проявил заботу и сложил пару сэндвичей, убирая их в свой рюкзак, как и большое красное яблоко.

Когда началась вся шумиха, то это было подобно аду. Перси, который с детства боялся троллей, от ужаса не видел никого и ничего, он автоматически хватал студентов и толкал их в сторону выхода. О пересчете речи и не шло, он настолько запаниковал, что хватал учеников и с других факультетов. От него паникой заразились все.

И пока Гарри пытался пробиться к своему старосте и сообщить о том, что нет Грейнджер, толпа просто задавила его. Этот истерично орущий поток больно бил по ребрам и голове, во время очередного удара у Гарри слетели очки. Мигом ослепший мальчик упал на колени и стал их искать. А когда чудом уцелевшие очки вернулись на свое место, Воробей понял, что их факультет уже ушел, как и преподаватели. Рядом остался стоять довольно лыбящийся Рон. Сообщать взрослым, как и хотел Поттер, у них не вышло, поэтому пуская маггловские ругательства, Гарри побежал в подземелья вслед за отстающими студентами Слизерина, все же рядом с ними было безопаснее.

У него было две цели: найти преподавателей и сообщить о пропаже Герми или найти ее, если она вдруг окажется в этой части замка, ну и тогда — поскорее сбежать из подземелий вместе с живой и здоровой подругой. Сражаться с троллем он точно не хотел. А еще он не хотел заблудиться в чертовых подземельях, когда всего на секунду потерял из вида старшекурсника скрывшегося за поворотом. Всего пара метров их отделяла, но когда Гарри с Роном подбежали к повороту, они не увидели там никого.

~o~o~O~~B~~O~o~o~

— И мы рванули спасать Грейнджер. Знаете, он конечно был тем еще скучным чуваком, но сражаться умел круто. Наверное это все из-за маггловского бокса! Мы прибежали на шум как раз в тот момент, когда эта гора вонючая замахнулась ударить Герми.

~o~o~O~~B~~O~o~o~

Тогда Воробей даже не думал о том, как и что делать, тело действовало машинально. Воздействовав телекинезом на девочку. Заставляя ее тело проскользить между ног тролля и оказалась возле ребят. Он схватил ее за руку, ставя на ноги и толкнул в сторону двери.

— Быстрее, уходим!

Вот только уйти у них не вышло, тролль запустил в дверь вырванный унитаз, который пробив стену, застрял так, что дверь теперь было не открыть.

— Из чего тут стены и унитазы? По законам физики он должен был разбиться, а не стену проломить!

Зашипел Поттер, оборачиваясь в сторону тролля и привычно отталкивая замерших от ужаса ребят.

— Герми, какие слабости у тролля?

— Они тупы как пробка, а еще магия на них не действует!

Осматривающий комнату и не знающий что делать Поттер прошипел:

— Ахрененно...!

Гермиона уклоняясь от тролля, возмущенно охнула:

— Культурнее!

От этого неожиданного замечания мальчишка поскользнулся и возмущенно посмотрел на девчонку:

— Ты сейчас серьезно?

А увидев воду, победно заулыбался и достав палочку зашептал заклинание заморозки прямо под ногами тролля от чего тот заскользил и упал, выпустив свою дубину. Смотря как та летит и от удара с ней крошится плитка, Гарри пискнул от пронзившей его сознание идеи, послышался его хриплый крик полный адреналина:

— Вингардиум Левиоса!

Подбросив дубину и скорректировав ее полет так, чтобы она прилетела троллю на голову, он повторно рыкнул заклинание, повторяя взлет и удар оружия.

— Гарри, стой, ты же убьешь его!

Но он не слышал, повторяя заклинание раз за разом и смотря как череп тролля трескается и превращается в месиво, а кровь брызгает в стороны и окрашивает комнату в алый.

Так их и нашли преподаватели, бледный вжавшийся в угол Рон, прикрывающая лицо от ужаса Герми и Поттер, весь в брызгах крови и сжимающий белыми от напряжения пальцами палочку.

— Что вы тут забыли, объяснитесь! –прошипела Минерва и Гарри от этих слов понесло, все сдерживаемые им эмоции, весь стресс вылился на декана.

— Что мы тут делаем? Объясниться?! А не хотите ли вы объяснить, какого черта бросили студентов на ничего не смыслящих детей именуемыми старостами? — он был до сих пор дико зол на поведение Перси. — Да вы даже не проверили все ли дети были в зале, например, Гермионы там не было! Каким образом вы вообще организовали защиту?

Он перевел взгляд на Снейпа и охнул.

— Точно, Слизерин! Вы отправили их прямо в подземелье, одних! К ТРОЛЛЮ! В ПОДЗЕМЕЛЬЕ! А сами якобы искали тролля все это время? Первокурсники нашли его быстрее вас! И после этого мы должны объясняться что тут делаем?

~o~o~O~~B~~O~o~o~

— Он размозжил голову тролля его же дубиной, представляешь? Он в тот момент напоминал демона. О, ты бы видел, как он отрывался вслед за этим на преподавателях, отчитывая их как малых детей. Конечно ему потом досталось, и отработки, и снятие баллов, и отношения он со всеми испортил. Макгонагалл так его и не простила до самого конца, постоянно придиралась. Да и он встал в протест, наглухо отказавшись от изучения трансфигурации и только гадко улыбался, когда Макгонагалл ставила ему «Тролль» кривя в недовольстве губы.

— Такой глупец... Из-за собственной гордости решил не учиться — недовольно фыркнула Гермиона, пытаясь прогнать набежавшие от воспоминаний мурашки.

~o~o~O~~B~~O~o~o~

— Гарри, но так нельзя! Трансфигурация очень важна!

Взгляд Гарри оторвался от шахматной доски и замер на Гермионе.

— Наука о понтах? Зачем она нужна? Чтобы создать свинью из стола, которую нельзя съесть или кресло под ваш королевский зад, которое в скором временем опять вернет свою изначальную форму?

— Не выражайся!

— А ты не лезь ко мне, если не готова услышать правду! — Мальчик зло рыкнув встал и подошел к девочке, Гермиона увидев в нем тень того ужаса, который они пережили в подземелье, шарахнулась в сторону, за что получила горькую усмешку Гарри.

— Даже если я когда-то и передумаю насчет трансфигурации, то к этой старой маразматичке все равно не пойду учиться! «Герой так не должен себя вести»! «Гриффиндор лучший»! Храбрость и дурость вам в зад, и вперед, сдохните, как ваши родители, мистер Поттер!

Он развернулся на пятках.

— Черт, Герми, мы не в сказке, тут можно сдохнуть и никто тебя не воскресит, хочешь жить, тогда уже сейчас в первую очередь думай мозгами и учи не все что на бумаге написано, а самое важное.

Гостиная Гриффиндора погрузилась в полную тишину, были слышны только шаги уходящего Поттера.

— Совсем кукушкой поехал, делов-то, тролля убить! — прошептал кто-то завистливо в комнате и словно по щелчку вернулся шум разговоров.

~o~o~O~~B~~O~o~o~

— Он тогда очень сильно изменился, стал задумчивым и раздражительным, и отстранился от нас... но после новогодних каникул все изменилось и он как будто снова ожил, когда вернулся от Дурслей — протянула Гермиона, но ее перебил Рон.

— А потом мы увидели Цербера. В его комнату мы попали... — Рон задумался и запихнул огромную тарталетку в рот, та не стерпев такого полностью не влезла и парню пришлось ее заталкивать поглубже пальцами — Герми, как мы тогда попали к нему?

— Вы поспорили с близнецами на слабо. Они тогда спрятали на третьем этаже блокнот Пассера, по приколу. А тот с ними зацепился по поводу воровства вещей и вы плавно вышли на спор.

— Вот, точно! А как ты там с нами оказалась?

Гермиона оторвалась от разглядывания карточки из пачки шоколадной лягушки и посмотрела на Рона.

— Так ведь выяснилось, что блокнот был не его, а мой, а там были наработки по домашнему заданию.

Рон хлопнул в ладоши.

— Пасиб, так вот. Мы уже уходили оттуда, когда услышали шарканье шагов Филча и спрятались за первую попавшуюся дверь.

~o~o~O~~B~~O~o~o~

— Быстрее, заходим!

Гермиона приоткрыла дверь, и толпа ребят ввалилась туда, тут же закрывая дверь и прислушиваясь к происходящему за ней.

Только Рон решил осмотреться и увидел ЕГО, огромную гору мышц с тремя злобными пастями.

— Мерлиновы подштанники!

Задохнувшаяся в возмущении девочка, оторвала ухо от двери, прекратив прислушиваться и смотреть на нее, и автоматически одернула Уизли:

— Рон, культурнее!

И только потом увидела пса, замерев в ужасе. Её хватило только на то, чтобы дернуть мантию Воробья, а тот обернувшись, так же замер с широко распахнутыми глазами. И только Рон успел прийти в себя и вытолкнуть всех за дверь, до того, как три пасти достигли их.

Отходя от ужаса за дверью, Рон и Гермиона наконец-таки услышали друга, который все это время молчал

— Вы его видели? Видели? Да он офигенный! А такие кошки существуют?

Рон подавившись воздухом, прокашлялся и спросил.

— Какие такие?

Воробей с восторгом посмотрел на него,

— Ну, большие! И трехголовые!

— Не знаю.

— Нам нужен Хагрид!

~o~o~O~~B~~O~o~o~

— А там был Цербер, от него всех спас я. Пока они там стояли в ужасе именно я их вытащил. А еще я заметил, что там был люк, а значит, он там что-то охраняет!

Гермиона на этот выпад только закатила глаза под звонкий смех Джинни.

Рон поперхнулся и посмотрел на подругу как на предателя.

— Вот только ночью того же дня мы оказались у него на буксире, когда он пошел к Хагриду узнать побольше о «трехголовых лапочках».

Гарри рассмеялся:

— Неужели он захотел завести себе цербера?

— Хагрид у него тоже самое спросил, но он сказал, что так глупо с жизнью расставаться не хочет и ему хватит простых фотокарточек и знаний о цербере, а не само животное.

— Как вообще кому-нибудь может понравиться цербер? — не сдержала удивления подошедшая Лили, она не знала и половины того, о чем рассказывали дети и сейчас ее обуревал интерес, она подсела к девушкам на диван, приготовившись слушать занимательный рассказ.

Рон найдя нового слушателя, словно приобрел второе дыхание и продолжил с довольно-таки резкого выпада.

— Просто Пассер по жизни был шизанутым, вот сами вскоре убедитесь. Но позже, сейчас не об этом. Так вот, мы пошли узнавать об этой зверушке. Часа три они болтали о разных волшебных тварях и увлеклись настолько, что Хагрид чуть не решил потащить нас в лес, что бы мы еще и увидели их. Пришлось от него буквально сбегать. Но в тот же день нас поймала Макгонагалл, наверное, не будь у них терок с Пассером все бы обошлось простой отработкой у Снейпа или Филча. Но не в этот раз, нас решили отправить вместе с Хагридом в лес, на следующей неделе. Да и в целом эта неделя была очень насыщенной не только у нас. Буквально через пару дней произошло ограбление банка, если это конечно можно так назвать, ведь ничего не взяли...

Поттер прикрыл глаза, стараясь вспомнить о таком событии, ему на помощь пришел Джеймс:

— Это когда взломали пустую ячейку?

Пара движений палочкой и менор подстроился под хозяина увеличивая гостиную и добавляя еще больше кресел и диванов. Сев на небольшой диван, он посмотрел, как к ним присоединяются и другие Мародеры.

— Угу, — Рон замолчал, отвлекаясь на новую тарталетку, и его решила подменить Гермиона:

— Тогда Пассер сразу вспомнил о том, что Хагрид именно из этой ячейки забирал что-то небольшое в день их покупок к школе.

— И это оказался фплфффкфпм — промямлил Рон, откусывая очередной кусок.

— Он хотел сказать, что это оказался философский камень.

Секундное молчание и старческий смех пронзил комнату:

— Да, было такое.... — протянул Дамблдор, продолжая посмеиваться, достал и протер очки, говорить сейчас детям, что это был простой рубин было бы кощунством.

— Фламель дал мне его на опыты, и я припрятал его в школе, организовав детям небольшие преграды, чтобы они его не достали, пока я провожу исследования. Кто ж знал, что до него смогут добраться те, кому не следует.

Лили удивленно посмотрела на него

— Серьезно? Цербер как первый ряд охраны? Там же дети!

— Этот щенок вырос у меня на глазах под наблюдением Хагрида, да он был страшен, но не опасен, да и ряд заклинаний не давали ему навредить детям, — отмахнулся он от старшего поколения, словно говорил не о дикой опасности в школе, а о какой-то мелочи, — давайте не будем прерывать нашего рассказчика. Рон, продолжай... — промурлыкал директор.

4. Гермиона Грейнджер

Элис смеялась и показывала язык Гермионе.

— Неужели наша бобриха думала, что после детского сада все прекратится? — у блондинки был неприятный тонкий голос, который периодически срывался на визг

— Думала, что будешь учиться со мной в разных школах, и твоя жизнь наладится? И не мечтай! У меня везде есть друзья! Связи! А у тебя их нет, совсем — ее красивое личико исказила глумливая улыбка — У нашей бобрихи нет даже одного друга, ведь ты шестерка! Предательница!

На последнем слове голос Элис задрожал от неприятных воспоминаний, и она пытаясь себя хоть как-то приободрить, с новым усилием вырвала очередную страницу текста из тетрадки и развернувшись на пятках, девочка ушла, когда та, которая спокойно все выслушивала, подняла с земли свои вещи и собрала листочки. Она невозмутимо отряхнула их от пыли и жестко улыбнулась.

— Связи? Друзья? Пф-ха! У меня в отличии от тебя, предсказуемой куклы, есть мозги, да и нет тут никого достойного...

Девочка поправила непослушную гриву и холодно посмотрела в далеко виднеющуюся спину бывшей подруги. Чтобы потом прийти домой, запереться в своей комнате и громко заплакать в подушку.

Все это было больно и обидно, очень.

Друзья... она дружила с Элис, Джефи и Абель. Всю начальную школу, а потом они начали нарушать школьные правила и даже стащили ответы по тесту! Грейнджер до сих пор помнит свою обиду, когда она за тест набрала 87 баллов, при этом она так сильно старалась, а ее подруги которые списали тест набрали не менее чем 90 баллов. И тогда она рассказала все учителям, о том, как они плохо поступили и что она — не такая, она хорошая, она написала все сама.

После этого у нее не осталось друзей, зато появились враги, их было очень много. Элис любили все, и поэтому, очень скоро началась травля Грейнджер. Вот только... к учителю она подошла тогда не одна, а с Абель и рассказали они все вместе. Но к Абель такой травли не было, да ее какое-то время избегали, но при этом в ее сторону не сыпались ругательства, не было тычков и испорченных вещей. Откуда такая несправедливость? Все очевидно, у Абель отец занимал высокий пост, а братья были рослыми футболистами.

Связи, они как паутина обволакивали этот мир. Гермиона не раз слышала как ругались ее родители, когда их конкуренты за счет связей отрывали более лакомый кусок и как они сами этим активно пользовались, при удобном случае. Поэтому девочка давно для себя решила, как будет вести себя в дальнейшем, как только появится возможность вырваться из этого городка, где свои сети уже раскинула Элис.

И такая возможность вскоре появилась.

Грейнджер с удивлением смотрела на профессора Макгонагалл, когда та вручила ей конверт с письмом. Почему-то, читая написанные зелеными чернилами строчки, она сразу поверила в истинность написанных слов и уже с жадностью хотела спросить: «А зачем котел и почему из этого материала?» — а так же задать кучу других вопросов. Но сдержалась и только бросила цепкий взгляд на профессора, секунда раздумий и вот уже она расправляет плечи и собирается преподнести себя с лучшей стороны.

Гермиона с еле скрываемым удивлением наблюдала, как родители во всем потакают учителю и даже спокойно отпускают ее с ней. Но еще больше девочка удивилась, когда строгая, и суровая женщина-профессор на глазах стала меняться и ее новый облик напомнил Гермионе фею-крестную.

Нет, она не изменилась внешне, от слова совсем! Все та же мантия и шляпа, но на губах появилась улыбка, которая вмиг поменяла лицо женщины. Сделав его более добрым.

И эта добрая волшебница показала ей сказку, вокруг них летали искры, которые превращались в фей. Подумать только и вся эта красота от одного взмаха палочки!

За щеки Грейнджер уминала самое вкусное в мире мороженое и слушала, слушала. Уже совсем скоро Грейнджер знала все. И о самом сильном и светлом маге Дамблдоре и о герое мальчике Гарри Поттере. О, с какой же скоростью шестеренки крутились в кудрявой голове и выстраивали планы на будущее. Губы девочки растянулись в улыбке, и она смотря на женщину с открытым ртом — спросила:

— Вау! Значит директор нашей школы великий белый маг! А Гарри Поттер мой одноклассник? Я же смогу с ним подружиться?

И Макгонагалл благосклонно кивнула, разрешая ей завести дружбу с Поттером, и даже больше. Она рассказала ей, что Гарри рос у родственников, которые его ненавидели и сейчас ему понадобятся хорошие друзья. И ему, мальчику, который выжил в ту роковую ночь, ГЕРОЮ магической Великобритании понадобится такой хороший и умный друг как она.

У Гермионы, которая раньше была изгоем и зубрилкой для остальных детей, дрожали коленки только от одной мысли, что она, маленькая девочка, может стать лучшей подругой Гарри Поттера, что именно она раскинет свои сети в магической школе и обретет самого сильного союзника.

Ох, как же она мечтает уже познакомится с ним!

Девочка сидела, смотря каким-то стеклянным взглядом на креманку с мороженым, и улыбалась, так радостно, как не улыбалась никогда.

Улыбалась и Минерва, но её улыбка была жесткой и самодовольной. Она не один год уже работала с детьми и знала, как легко ими управлять, если знать, на что давить.

Женщина предложила девочке пройтись по магазинам и всячески поощряла ее жалобы на маглов. Даже больше, поощряла, повторяла раз за разом, что ей она может доверять, ей и только ей... а еще профессору Дамблдору.

Дети не сумеют сыграть как надо, если им сейчас рассказать о фальшивости Гарри Поттера. Поэтому ей сейчас надо приручить эту маленькую белочку, а потом, когда Грейнджер будет предана ей до самых кончиков пальцев и волос, она скажет ей правду и обзаведется самым верным союзником... Хотя тут больше подойдет слово раб.

А сейчас, женщина только с улыбкой давала девочке очередную шоколадку и обласкивала ее добрым словом.

А вернувшись в школу, женщина решительным шагом прошла до кабинета директора. Зашла без стука и устало села в директорское кресло.

— Как хорошо прошел денек~

Пропела Профессор и подцепила острым ногтем лимонную дольку, отправляя ту в рот.

— Тебе так не кажется, Минерва?

Спящая напротив Минерва Макгонагалл не ответила.

Впрочем, Дамблдору и не нужен был ответ. Он в очередной раз подцепил сладость и продолжил напевать что-то веселенькое себе под нос, пока с него медленно сползала личина молчаливой собеседницы.

5. Менор Поттеров

— Ну так вот, сначала там был цербер. Под ним оказался люк в который мы и залезли.

Сириус решил уточнить:

— Постой, а цербера как вы обошли, убили?

Рон почесал затылок.

— Ну... Хагрид нам конечно рассказал, что псина засыпает при звуках музыки и Герми даже какое-то заклинание выучила для этого, но когда мы пришли там уже играла зачарованная арфа и пес спал, так что мы по-тихому прошли мимо него... А там конечно же, как и всегда, гребаная удача Пассера из-за которой заклинание перестало действовать, а следовательно псина проснулась, и чтобы она нам головы не пооткусывала, — быстро тараторил парень — пришлось прыгать в люк, а там — Рон приглушил голос и резко выкрикнул, слегка привставая — силки!

Но его актерская игра не произвела никакого впечатления на слушателей, в отличии от растения.

— Силки? Это те, которые Дьявольские?

Возмущенная Лили посмотрела на Дамблдора, но директор как ни в чем не бывало заплетал себе в бороде очередную косичку, украшая ее пестрыми детскими бусинами. Лили всего на секунду удивленно округлила рот, в вопросе, откуда у него бусины? Но потом догадка пришла ей в голову: видно он их из чего-то трансфигурировал, ну или носил с собой...

Рон продолжил:

— Но нас это как будто бы могло пронять! Ведь в нашей компании было два книжных червя. Пассер сразу вспомнил, что это за растение, а Гермиона — как из него выбраться. И мы выбрались.

— Ну да, выбрались, почти сразу, если бы не.... — Хитрый голос Гермионы перебил Рон, он не хотел рассказывать о том, как его чуть не придушили эти самые силки из-за его врожденной упертости, благодаря которой он отказывался расслабиться.

— А, в другой комнате было тысяча летающих ключей и одна закрытая дверь! И этой двери подходил только один ключ. А еще там была метла. На которой и надо было поймать нужный ключ. Но так как Гермиона не очень хорошо на ней каталась, а Пассер и вовсе не умел. Ключ пришлось ловить мне.

Джинни уже заметно кривилась от всей этой бравады брата в свою честь. А Гермиона едва заметно улыбнулась вспоминая эту историю.

~o~o~O~~B~~O~o~o~

Рон высоко вздернув нос и покровительственно посмотрев на Гарри, фыркнул.

— Видно это задачку могу решить только я.

И все так же задирая веснушчатый нос, он с довольным видом взял метлу и взлетел вверх.

Оставшиеся на земле первокурсники лишь молча посмотрели на все это.

— Знаешь, нам надо найти иной способ поймать его. — тихо прошептала Гермиона.

На что Гарри стоящий рядом тихо фыркнул.

— Я бы сказал иначе о его мастерстве полета — мальчик достал из кармана белый мелок — но да, ты выразилась более культурно... Тем более мне кажется, что вряд ли бы Снейп садился на эту метлу и играл тут в квиддич на минималках...

Из-за представленной сцены, а именно сурового зельевара сгорбившегося на детской метле и с пафосным видом гоняющегося за ключом, дети зафыркали, давя распирающий их смех.

И пока Рон носился за этим ключом — Пассер сидел на корточках и мелком рисовал руническую вязь. Пара минут, и он посмотрев на уже порядком выдохшегося Рона, активировал печать. Небольшой столб мягкого света над ней и любой попадавший в этот свет ключ сильно терял скорость на несколько секунд.

— Такой форы ему хватит?

Спросил он у Гермионы и услышал восторженный вскрик Рона — тот поймал ключ.

Короткое движение палочкой и поток слабого воздуха стер печать без следа. Маленькая помощь осталась незамеченной.

~o~o~O~~B~~O~o~o~

— И я конечно же поймал этот ключ, и мы прошли дальше! И там были магические шахматы. Примерно по три метра каждая фигура и я был снова вынужден играть, чтобы мы могли пройти дальше.

Тут уже Гермиона не выдержала.

— Угу, конечно, вот только в шахматы Пассер играл лучше тебя и если бы не... — ее голос дрогнул под убийственным взглядом Рона, — мы бы не проиграли тогда, и твоя жертва была бы не нужна.

— Мы бы и так не проиграли! — взревел рыжий, — я пожертвовал собой, чтобы следующим ходом вы смогли выиграть.

— Но как итог, ты оказался в несознанке с переломанными ребрами и разбитой головой. Мне пришлось оставаться с тобой и приводить тебя в порядок. Пока Пассер сражался с Волан-де-Мортом! — Прошипела Грейнджер ему в ответ, недовольно прищурив глаза. В ответ на это Уизли что-то булькнул и не найдя аргумент, встал, чтобы задрав голову посмотреть на нее с высока.

— Умная, да? Вот и рассказывай дальше сама, своим нууууууудным голоском.

Немного неуклюже из-за алкоголя, парень развернулся на пятках и пошел опустошать стол с закусками. Когда Герми поправила волосы довольно улыбнувшись и наконец-таки обратила свое внимание на удивленных людей.

— Что-то не так? — чопорным голосом спросила она, слегка приподнимая брови.

— Милая, прости, кто там был? — прохрипел Сириус.

Девушка, понятливо улыбнувшись, ответила:

— Волан-де-Морт, точнее одержимый Волан-де-Мортом. Точнее, сначала мы думали, что похитить философский камень хочет профессор Снейп, — она посмотрела в угол комнаты, где стоял озвученный мужчина — Только без обид, профессор.

Джеймс же громко фыркнул:

— Ну да, Нюнчик похож на злодея.

Послышались тихие смешки от старшего поколения. Пока Лили снова недоуменно смотрела на директора.

— Как так вышло, что в школе был одержимый? Нам на седьмом курсе рассказывали о признаках одержимости: заикание и неприятный запах основные из них. У вас школа или цирк? Неужели, такой большой состав профессионалов не смог его заметить?

Директор тихо рассмеялся.

— Охохо.... Так уж вышло что в работе нашего кадрового отдела была ошибка...

— Какие ошибки могут быть в отделе, которого нет? — удивилась ведьма.

— Не ошибки, а ошибка, — директор мурлыкая под нос какую-то веселую песенку, улыбнулся — Мы забыли создать данный отдел. Но в будущем подобного упущения не наблюдалось. Следующий профессор защиты был самым безопасным вариантом!

— Как и самым бесполезным, — Тихо подметил Северус, но того никто не услышал.

Гарри, которого съедало любопытство и желание услышать продолжение истории, спросил у Гермионы:

— То есть в первый раз вы встретились с Ним на первом курсе?

Девушка кивнула.

— Да, и даже смогли победить.... Я правда не знаю как, Пассер об этом не рассказывал. Только о том, что Его дух захватил тело профессора Квирелла...

Она слабо улыбнулась припоминая:

— На самом деле, он всегда мало что рассказывал о себе и о том, как встречал Его, да и в принципе о своих проблемах... если мы что и узнавали о его похождениях, то только от других и в крайних случаях от него. А год тем временем подошел к концу и наступило лето. Наверное, самое тихое лето из всех последних лет. Потому что, что происходило тем летом мы узнали только спустя пару месяцев, когда Гарри признался в том, что на него уже несколько раз нападал чей-то домашний эльф.

~o~o~O~~B~~O~o~o~

— Профессор Квиррелл?

— Именно, а вы ожидали увидеть кого-то другого, мистер Поттер?

Гарри от изумления не смог произнести и слова, у него в голове был только один вопрос: «Он злодей или защищает камень?»

— Может быть пугающего всех первокурсников профессора Снейпа? Да, он выглядит вполне подозрительно, в отличие от меня, — мужчина рассмеялся холодным безжизненным смехом, — а ведь Северус даже пытался тебя спасти.

Профессор спокойной походкой подошел к Поттеру и ткнул волшебную палочку ему в шею, медленно проводя выше и заставляя мальчика поднять голову.

— Смешно... Но его попытки оказались напрасными. Попытки всех вас, спасти тебя, от меня! От нас!

Громкий смех и щелчок пальцами, в тот же миг тело Пассера скрутили веревки.

— Но как ты понимаешь, сегодня ты умрешь... Но перед этим поможешь нам добыть камень.

Резкое движение палочкой и мальчика дернуло в сторону зеркала, веревки еще сильнее сдавили его тело, стало сложно дышать. Но это помогло ему выйти из ступора.

— Зеркало? — мальчик откровенно не понимал, что от него требуют, а наличие огромной зеркальной поверхности перед ним и вовсе заводило Пассера в тупик.

Квиррелл хмыкнул.

— А вы, на удивление, внимательны. — мило улыбнулся он, чтобы в следующую секунду взорваться. — Конечно же это зеркало! — рявкнул он и постучал палочкой по отражающему стеклу. — Оно отражает наши желания, и в нем я вижу камень. Большой кроваво красный камень. Я его держу в руке и преподношу моему Повелителю, — мечтательно прошипел он, и в тот же момент с громким ревом запустил бомбарду в стену. — Но видишь! — прорычал он, протягивая свою руку к лицу Пассера, — Его здесь нет! Камень все еще там и я не могу его достать! Я столько времени служу Господину и именно сейчас не могу выполнить его приказ и достать камень!

Глаза мужчины бегали из стороны в сторону, то смотря на мальчика, то на зеркало. Он не замечал, как медленно из кармана Гарри выползает маленький складной нож и двигается в сторону его ладони.

— В-ваш хозяин Волан-де-Морт? — спросил он срывающимся голосом, в попытке отвлечь от себя сумасшедшего профессора, и у него это вышло.

Глаза Квирелла закатились вверх, а нижняя челюсть задрожала, мужчина впал в экстаз.

— Оооо, да! Мой Господин! Я встретил его не так давно, когда был наивен и не видел правды... И как же я тогда был глуп, как ошибался, до встречи с господином! О, он мне рассказал всю правду о мире! И с тех пор я служу ему, отдаю ему всего себя, чтобы он смог править миром!

Секунда. и мужчина уже изменился, его голос задрожал, а глаза наполнились страхом.

— Правда я все так же никчемен и моему Хозяину приходится быть со мной суровым. Он не прощает ошибки. Когда мне не удалось украсть камень из «Гринготтса», он был в бешенстве. С той поры он полностью контролирует меня, каждый шаг! А если я ошибаюсь, он меня наказывает. — он посмотрел на мальчика и счастливо улыбнулся. — Он и сейчас здесь, со мной! Господин, помогите мне! Как мне достать камень?

Именно в этот момент Пассер закончил перерезать веревки и продолжал их держать телекинезом, создавая иллюзию того, что он еще связан. И он чуть не облажался, не потерял над собой контроль, когда услышал шипящий голос.

— Используй мальчишку... Используй мальчишку...

— Точно! Как же я глуп! Гарри, что ты там видишь?

Мальчик украдкой посмотрел в зеркало, уже готовый соврать. Оттуда на него тревожным взглядом посмотрела тётя Петунья и вся остальная его семья, друзья и милая девушка со светлыми волосами, которая держала его за руку и ободряюще улыбалась... он заставил себя отвести взгляд от приятной картины и подумать о более важном, взгляд замер на Квиррелле. Еще немного, ему нужно подгадать момент, нужно... чтобы профессор снова подошел.

— Я.... Я вижу камень, да.... Он у вас в руке, я не могу взять его....

От услышанного Квиррелл начинает выть и ногтями впивается в свое лицо, сдирая тонкие полоски кожи со лба и щек.

— Нет! Нет его у меня, — он рычит и мечется по комнате как загнанный зверь.

И вновь раздается тот ужасный голос.

— Он врет. Успокойся, покажи меня ему... я хочу видеть его.

Профессор убирает палочку и начинает разматывать тюрбан. И Пассер действует. До этого он хотел вырвать из рук мужчины палочку, когда тот подойдет, но и так сойдет. Ножик резко вырывается из руки мальчика и впивается в шею мужчины. И пока он хватается за нее и хрипит. Мальчик выхватывает палочку и левиосой дергает на себя камень из разломанной Квирреллом стены. От перегрузки у него из носа течет кровь. Но огромный булыжник уже летит сверху на мужчину. За секунду до того, как мальчик совершит свое второе убийство, с головы мужчины спадает ткань, и Воробей видит изуродованное лицо.

Пассер уже падает, когда слышит вой и видит, как некто, созданный из клубов дыма с душераздирающим ревом влетает в него и рассеивается.

«Квиррелл и правда был глуп и слаб, раз не предвидел попытку нападения на него», — подумает об этом Пассер, когда очнется в больничном крыле.

А когда увидит на своей груди небольшое пятно, размером со спичечный коробок, которое подозрительно похоже на кричащее лицо — не сдержит тихого, но ёмкого ругательства.

6. Марджори Дурсль

О том, что у Мардж есть второй племянник, она узнает случайно.

В тот день она была проездом в Литтл Уингинге. Заезжала в Лондон за редким лекарством от блох и оказалась в получасе езды от дома брата. Что и сочла хорошим поводом для того, чтобы заехать к родственникам.

Откровенно говоря Петунья была не рада неожиданному приезду родственницы. Именно потому, что это было неожиданно, а следовательно дом не убран. Да и сама Петунья не была похожа на готовую к приходу гостей хозяйку дома. Молодая мамочка была мокрой с головы до ног, ее платье было в пятнах от детской смеси, а глаза бешено бегали, блондинка не знала за что хвататься и что делать, слишком много дел, слишком много проблем. Из-за сдающих нервов ее пальцы дрожали, веко одолевал нервный тик.

Именно в таком состоянии она и открыла Мардж. Качая в руках пухлощекого Дадли, который деловито посасывал спутанные пряди женщины.

— Петти, господи, труп и тот живее тебя будет!

Воскликнула гостья и быстро уложив свои вещи на столик, стянула с себя уличную одежду и подхватила малыша.

— Ты мама всего год, а уже потеряла весь свой лоск. У тебя же всего один малыш, неужели не справляешься с ним?

Мардж разговорила в своей привычной немного издевательской манере. И Петунья уже давно научилась не воспринимать ее всерьез. А стоило хорошей подруге забрать малыша, как неожиданно отношение молодой мамочки к визиту родственницы сменилось. В глазах появилась надежда на секунду перерыва.

— Пожалуйста, посиди с ним немного. Мне нужно пять минут, чтобы принять душ и приготовить ужин для Вернона! — протараторила на одном дыхании хозяйка дома и буквально побежала до лестницы. Там она остановилась, на цыпочках прошлась по ней, словно боялась кого-то разбудить и побежала дальше по второму этажу.

— Ну и дела... — протянула не успевшая согласиться женщина.

Впрочем, она была не против, поэтому уложив ребенка на детский коврик, села рядом и стала играть и сюсюкаться с ним, то пяточку щекоча, то играя в игру «А кто здесь?».

Мардж любила детей, но к сожалению, своих иметь не могла, по этой причине ее и бросил первый муж, оставив на память огромный кредит и сучку бульдога по кличке Бетти.

Вместе с собакой она и вырвалась в люди и завела новую преданную семью, но не забыла о старой. Мардж часто приезжала к молодой чете посидеть за чашкой чая и понянчить их полугодовалого сына. Но полгода назад появились проблемы и с визитами пришлось повременить.

— Кто тут такой хорошенький? — мило щебетала она, щекоча животик Дадли, когда услышала детский плач.

Всего на секунду женщине показалось, что она сошла с ума. А следующие пол минуты, пока искала источник плача, прижимая к себе племянника — поверила в это. Пока не открыла чулан под лестницей и не увидела там детскую кроватку с плачущим мальчиком

— Матерь божья!

И с этими словами она взяла малыша второй рукой и отнесла детей на коврик, где недавно играла с Дадли.

Она так же села рядом, как и сидела до этого. Но смотрела на малышей совершенно потерянно. На языке вязким ядом скапливались ругательства и нелицеприятные комментарии. Как никогда ей хотелось пообщаться со своими любимыми родственниками.

Разговор с пришедшей Петуньей вышел скудным. Видя как она краснеет, бледнеет и не знает, как объяснить золовке о том, почему ребенок был закрыт в кладовке, где ему было вполне себе хорошо и уютно, пока он не проголодался и не проснулся. Мардж растеряла всю браваду и решила ругательства оставить на потом. Например, когда придет непутевый братишка и нальет ей хорошего ликера.

Объяснить кем был для Мардж Гарри вышло намного проще. Всего-то и надо было сказать два слова:

— Сын сестры...

Вот только после этих слов, как бы стыдно не было признавать обеим женщинам, о детях пришлось забыть на следующие десять минут. Петунью накрыла истерика. И именно Мардж пришлось успокаивать прижавшуюся к ней Петти. И именно золовка пыталась разобрать из этих всхлипов и стонов, что же тут произошло.

Картина вышла гадкой.

Гарри был у Дурслей неделю, и это раз.

И снова эту чертову неделю назад, вместе с появлением ребенка Петунья узнала из гребаной записки о том, что ее сестра мертва.

Бесподобно! Ребенка спихнули на чужую шею, и даже не постыдились не прийти и не сообщить о смерти Поттеров? Верьте нам на слово и все тут.

Но больше всего Мардж удивила воля брата и сестры.

Они не бросили ребенка. Даже наоборот, постарались сделать максимально все для него.

Все это время Петунья как заведенная носилась по дому ничего не успевая, из-за того, что на руках были маленькие дети. Но даже так она успевала сделать настолько много вещей, что у Мардж волосы встали дыбом от осознания сделанного фронта работ. Почему Петунья была одна и Вернон ей не помогал? Причина проста — Вернона не было дома чуть ли не сутками. Дурсль приходил всего на несколько часов, чтобы поесть, ополоснуться и поспать. Он прекрасно понимал, как много денег им понадобится для содержания второго ребенка и сейчас работал в две смены.

Все это поняла и Мардж, которая активно включилась в проблемы семьи и стала, как и помогать, так и в красках комментировать то, чем она была недовольна:

— Что «Гарри»? Фу! Я собаку так постесняюсь назвать! В документах напишем Гарольд Дурсль, на крайний случай Гарольд Поттер или Эванс, — голосом, не терпящим возражений, произнесла женщина.

Увидев то, как забавно сморщилась Мардж, Петунья не сдержалась и рассмеялась, наконец-таки успокаиваясь окончательно и вспоминая про детей.

Стоит сказать, что пакостливая натура Мардж так и не смогла простить паре то, что они целую неделю скрывали от нее Воробушка и она не раз припомнила им это в будущем.

~o~o~O~~B~~O~o~o~

О том, что Гарри маг, Мардж тоже узнает случайно.

В тот самый заветный момент она пьет чай, пока трехлетние мальчики строят из крупного конструктора будку для Злыдня — ее маленького недавно купленного щенка. Она посматривает на них краем глаза, следя чтобы никто друг другу не навредил.

И давится чаем, видя, как Гарри рукой приманивает к себе кирпичик.

Чертов телекинез! Прям как в этих подставных передачах про экстрасенсов!

Зашедший именно в этот момент Вернон замирает, картина перед ним вырисовалась презабавнейшая.

Мардж, замершая в культурной позе, и держащая подобно аристократке блюдце и чашечку, смотрит на мальчиков выпученными от шока глазами всего секунду. Затем закрывает глаза, глубоко вдыхает и явно проглатывает несколько ругательств, когда она снова открывает глаза, то выражает собой высшую стадию спокойствия. А так ничего не понявший Гарри, продолжает как ни в чем не бывало, подтаскивает к себе очередной кирпичик.

Вернон тяжело вздыхает — понимая, что его сейчас будет ожидать тяжелый разговор. В конце которого Мардж меланхолично заметит:

— Ну хотя бы это не очередной ребенок в чулане.

~o~o~O~~B~~O~o~o~

И вновь Мардж совершенно случайно узнает о том, что Гарольда забрали в школу чародейства и волшебства.

Оценивая зареванную Петунью, полудохлого на вид братца и шмыгающего с красными глазами племянника. Она продолжит стоять и смотреть на них, уперев руки в бока и недовольно постукивая ногой.

Колкость она в тот момент уже привычно проглатывает, как и свое расстройство. Она еще успеет поскучать по этому магическому чудовищу, а пока ей надо оживить эту троицу....

— Да вы как утопленники... Лужу наревели, на соплях поскользнулись, да в ней и потонули...

~o~o~O~~B~~O~o~o~

И все же наступает день, когда случайностей не происходит, почти...

На зимние каникулы приезжает Гарольд.

Он бегает по дому как заведенный с восторгом в глазах. Во всех красках описывает все свои приключения. И только взрослые в комнате отмечают как в какой-то момент мальчик бледнеет.

Мардж придумывает какой-то глупый предлог и отправляет Вернона в магазин вместе с Гарри. Все же лучше он расскажет то что его тревожит в мужском разговоре, чем Петунья или Мардж начнут расспрашивать мальчишку.

Зато вечером под крепким виски они узнают от Вернона то, что их мальчик убил тролля и это его до сих пор тревожило. Кое-как мужчина его успокоил, но Вернон признавал, что сам с этим не сталкивался и как объяснить ребенку, что убийство иногда единственный выход — не знает.

В их разговоре сквозит общее недовольство. Что происходит в этой школе? Откуда тролль? Но увы они обычные люди и не способны повлиять на что-то происходящее по другую грань их миров.

Но зато именно они могут помочь их маленькому чудовищу прийти в норму, подлатать духовные раны.

Гнетущую тишину спасает веселый фырк Маджори:

— Ну.... Эти праздники встретим у меня. У меня есть очаровательный сосед мистер Фабстер, по совместительству полковник. Думаю, он сможет объяснить все ему, если я попрошу....

О том, что мистер Фабстер так же, не так давно предложил Марджори стать миссис Фабстер женщина говорить не стала. Все же должны быть и у нее сюрпризы?

~o~o~O~~B~~O~o~o~

И Мардж даже не знает, что думать. Когда на следующий день после начала летних каникул к ней домой Вернон привозит хмурого и замкнутого Гарольда. И как мальчик скрывается вместе с ее мужем в его кабинете. Вот только выходит он оттуда новым человеком. Немного более уверенным и чуть более улыбчивым. На протяжении месяца Нортон продолжает общаться с Гарольдом наедине, а мальчик живет у них. И каждую неделю его птица улетает с письмом друзьям, а возвращается без ответа.

Мардж молчит и не ввязывается в их разговор. Вот только.... В вечер, когда они с мужем ложатся спать, ее душу выворачивает наизнанку спокойная фраза Нортона:

— Он повзрослел... и не по своей воле. Завтра я начну обучать его самообороне...

Мардж всей душой ненавидит школу и магический мир. Будь ее воля, она бы уже давно вырвала ребенка из этого ада.

Наступает день, когда уроки Нортона заканчиваются. Гарри перестает писать письма друзьям. На его лице все чаще играет улыбка. Он играет с ее собаками, лазает на дерево, где читает свои магические книжки.

И вскоре Гарольд уезжает к Дурслям.

Ненадолго, что-то вновь происходит, и он через месяц возвращается к Фабстерам и снова начинает подолгу разговаривать с Нортоном. И тут уже у нее нервы не выдерживают. За неделю она агитирует всех уехать на море отдохнуть к родственникам мужа.

И вот уже последний месяц лета они проводят в доме брата Нортона — Дейва на Мальдивах. В каком-то получасе ходьбы от моря с прекрасным пляжем и кристально чистой голубой водой.

Именно там Петунья и рассказывает о странностях, происходивших месяцем раньше. О том, как в комнате Гарри что-то громыхало, как они слышали чей-то писклявый голос, с которым громко спорил Воробей. И как на удивление часто Гарри стал падать и получать на ровном месте травмы, терять вещи. Что именно происходило Воробушек так никому и не сказал.

— Надеюсь это не новый жилец в вашем чулане....

Не смогла промолчать миссис Фабстер, в шутливом тоне пряча тревогу.

А при следующей встрече, примерно в сентябре, Петунья расскажет, как Гарри не смог пройти на свою особую платформу на вокзале и как через два дня его из дома забирал ее старый знакомый — Северус Снейп.

7. Менор Поттеров

Джинни, дослушав подругу, заметила.

— Да, и правда, тот год был тихим: ни одно письмо Рона и близнецов не получило ответ от Гарри, ребята даже подумали, что его родственники-маглы что-то сделали с ним. Братья даже угнали машину родителей и поехали его спасать, но в доме Дурслей никого не было. Они так и вернулись домой ни с чем. — Девушка потянулась и улыбнулась слушателям и Гарри — Ох... какая паника в школе была, когда на второй день обнаружили отсутствие Пассера в школе.

Гермиона кивнула и посмотрела на молчаливого зельевара в углу комнаты:

— Тогда Пассера привел профессор Снейп.

Директор согласился:

— Да, так и было, я отправил за мальчиком Северуса. Так вышло, что проход на вокзале закрылся раньше времени, и он не смог пройти....

~o~o~O~~B~~O~o~o~

Будучи весь на нервах, Гарри раз за разом поглядывал то на часы, то смотрел в окно взволнованно сжимая при этом клетку с Буклей.

— Гарольд, успокойся уже — тихо проворчал дядя Вернон, крепко в руках держа руль машины и наблюдая за дорогой.

— А если они сейчас придут на вокзал за мной, а я уехал? А если меня не найдут?

Вернон подавил тяжелый вздох и прошептал:

— Воробушек, мы были на вокзале пять часов, мы ждали открытие прохода все это время. И если они еще не пришли, значит ворота открыть нельзя, и нам остаётся немного подождать, и за тобой придут — Мужчина на ходу пытался подобрать довольно-таки убеждающие аргументы, — Ты сам говорил, что ты там герой, так что за тобой придут.

— А, они смогут меня найти? — взволнованно прошептал мальчик.

И Вернон улыбнувшись в усы, посмотрел на него через зеркало.

— Гарольд, малыш, подумай, если они уже отправляли нам письмо, знают ли они наш адрес?

Мальчик притих и замолчал, задумываясь. Но видя, как спадает бледность с его лица, и он начинает улыбаться, Вернон и не стал требовать ответа от него.

А через пару часов их встретят удивленные родные, Петунья приготовит вкусный ужин и уложит обеспокоенного мальчика в кровать. Почти сразу после отбоя к нему прокрадётся Дадли, они с фонариком залезут под одеяло и будут тихо хихикать и обсуждать друг с другом сегодняшнее неудачное приключение, пока вместе не заснут и не проспят завтрак.

~o~o~O~~B~~O~o~o~

Петунья же в этот вечер, тихо взяла клетку с Буклей. Хозяйка дома достала из своего рабочего стола белую бумагу и немного желтоватый конверт.

На конверте ровным почерком появился адрес, на который она уже когда-то давно писала: «Школа чародейства и волшебства...». Рука Петуньи задрожала из-за нахлынувших воспоминаний. Прикусив губу она отложила ручку, чтобы обуздать чувства. Ей нужен четкий и уверенный почерк, а не размазня куриной лапой.

Скрип двери выдернул ее из воспоминаний, а раздавшиеся тяжелые шаги за спиной вызвали улыбку. Один, второй, третий и горячие руки мужа ложатся на ее талию, а голова мужа удобно устраивается на хрупком плече женщины. Вернон долго смотрит на письмо. В конце концов он тяжело вздыхает и дарит слегка щекотный из-за усов поцелуй в шею жены, тихо шепчет:

— Не засиживайся.

Такая же тяжелая поступь и скрип их кровати. Вернон лег спать.

Петунья не сдержала улыбки и легкого румянца на щеках, руки больше не дрожали, и сожаления за детскую мечту более не мучали. И правда, у нее теперь есть все. Даже если бы ей предложили отмотать время назад и стать волшебницей. Она бы все равно выбрала такую жизнь. Ведь именно тут у нее есть заботливый и любящий муж и два маленьких ураганчика.

Незаметно письмо дописалось, и Петунья отправила Буклю в школу.

«Уважаемый директор, сегодня утром на вокзале Кинг Кросс произошел инцидент. Платформа 9 3/4 не пропустила моего племянника, Гарольда Поттера, к Хогвартс экспрессу. Я прошу вас выслать работника школы, чтобы забрать моего племянника или сообщить нам о дате и времени открытия следующего перехода.

С уважением, Петунья Дурсль.»

~o~o~O~~B~~O~o~o~

К двум часам следующего дня, пока измотанный переживаниями Гарри спал, а Вернон уже успел уехать, в двери дома Дурслей вежливо постучали. Проходящие мимо соседи не увидели бы никого, зато Петунья сразу узнала худого, сутулого мужчину в черном.

Она невольно замерла, детские воспоминания вмиг пронеслись перед глазами, но исчезли так же быстро как и ночное сожаление. Очередной стук в дверь заставил ее поспешить и оторваться от дверного глазка, чтобы с улыбкой открыть дверь.

— Где мальчик?

Блондинка невольно улыбнулась.

— И тебе добрый день, Сев, ты как всегда очень галантен.

Она заметила, как в недовольстве дернулась его щека, раздражение друга детства вызвало на лице по лисьи довольную улыбку, а мужчина тем временем прикрыв глаза, успокаиваясь, произнес.

— Прости, Пет, работы много... Я за Гарри.

Женщина приподняла бровь.

— Неужели работы настолько много, что ты старую подругу уже двенадцать лет не навещаешь? А я вообще-то ждала, надеялась, что хотя бы ты мне расскажешь о смерти сестры.

Блондинка сделала два шага в сторону, пропуская друга детства в дом.

— Спешишь? Может чаю выпьем? — Она улыбнулась ему — ты мне знатно задолжал за двенадцать лет тишины.

Северус фыркнув, раздраженно закатил глаза и тем не менее пошел на кухню, по пути замерев и уставившись на шкаф.

— Это артефакт?

Петунья посмотрела на шкаф и улыбнулась.

— Мммм, возможно, это ваза, мне ее мальчики сделали на день рождения.

— Слишком топорная работа, для наследника рода артефакторов, — задумчиво протянул зельевар, а в воздухе так и повисло его сомнение в том, а Поттер ли мальчик? Джеймсу достаточно было дать горсть земли и немного воды и он с закрытыми глазами сделал бы что-то стоящее, а тут...

— Возможно в нем больше от Лили, но да, как бы Воробушку не нравилось ковыряться и пытаться сделать что-то, получается у него это очень плохо.

Закружившись по кухне, женщина разлила чай по чашкам и поставила перед мужчиной одну из них, а ещё, недолго думая, достала шоколадные печенья.

— Даже самый злой маг любит печеньки — улыбнулась она, в ответ на недоумение Северуса и заговорщически прошептала - Я просто соблазняю тебя на свою сторону.

Под тихий смешок зельевара, ваза со сладостями оказалась на столе.

Несколько минут она мужчину не трогала, а потом позвала его.

— Сев, пожалуйста, присмотри за моим ребенком. Я уж не знаю что у вас там за чертовщина происходит...., но мне не нравится, как ему ломают психику в вашей школе.

— Ему ломают? Мы точно говорим о сыне Джеймса? — Черная бровь иронично поднялась вверх.

Петунья сдержала наплыв эмоций за улыбкой и с ней же надавила на больное место Северуса, понимая, что только так можно на него повлиять.

— В нем от отца, только один сперматозоид, как и у тебя от Тобиаса. Так скажи мне. Насколько ты похож на отца? — и заметив, как налились глаза мага яростью, уже более миролюбиво, но также уверенно продолжила, — Мы говорим о МОЕМ ребенке, которого Я воспитала с годовалого возраста. Пожалуйста. Присмотрись к нему без призмы в лице Джеймса Поттера.

Топот ног по лестнице и на кухню забежал взлохмаченный, босой, в одной пижаме Гарри.

— Теть, ты Буклю не видел....

Он запнулся, увидев мага, а в следующую секунду ярко улыбнулся.

— Профессор Снейп! Вы пришли за мной? А я думал меня бросили тут! Я сейчас!

И не дожидаясь ответа, он еще быстрее побежал по лестнице обратно в комнату. Петунья от такого поведения только тихо рассмеялась и пояснила.

— Его не только портал не пропустил, но и все лето игнорировали друзья, они не прислали ни одного ответа на его письма. Поверить не могу, как можно быть такими черствыми...

Мужчина поморщился:

— Боже, Пет, упаси меня от этих сопливых подробностей!

Заметив в его голосе знакомые интонации, она фыркнула и посмотрела на друга детства.

— Спасибо тебе, Сев.

Снова топот ног и вниз спустился Гарри, за ним при помощи телекинеза летел чемодан, пока мальчик застегивал на бегу рубашку. Вслед за Воробьем появился,с интересом смотрящий на Снейпа, Дадли.

Опомнившемуся Северусу прибытие мальчиков словно сказало «фас»:

— Мистер Поттер, неужели для вас столь сложно прожить хотя бы один день без приключений? Это все ваши вещи? — Он взмахнул палочкой, уменьшая его вещи и пряча их в складках мантии, как и пустую клетку Букли, и обратился уже к подруге: — Петунья, я его забираю.

Подхватив мальчика за руку он милостиво посоветовал:

— На счет два вдохните побольше воздуха и закройте глаза, не дышите, пока не почувствуете, что качка прекратилась.. раз... два...

Меньше минуты занял этот разговор и вот уже Гарри оказался во дворе Хогвартса, где его желудок решил резко опустошить себя под первым же кустом. Первая аппарация оказался достаточно сложной.

Тем временем Дадли недовольно проворчал:

— Он такой страшный... злой...

На что его мать качнула головой.

— Нет, он добрый, просто доброта у него на любителя....

~o~o~O~~B~~O~o~o~

— Мы его тогда увидели, только когда он пришел на лекции Локхарта. — Протянула Гермиона, — Если я не ошибаюсь, он тогда опоздал на занятие. Да, точно, как раз после теста профессора Локхарта, его завел профессор Снейп. Особо не обращая внимания на нас, Пассер сел за дальнюю парту.

Гарри меняя свою положение на более удобное, спросил:

— Это он из-за писем обиделся на вас?

Гермиона кивнула.

— Да, хотя мы тоже на него обиделись и не хотели говорить первое время... но потом, мы решили сделать первый шаг сами. — Гермиона улыбнулась слушателям, и хоть в ее словах можно было заметить гордость этим поступком. На деле же она почти не ощущалась, уж слишком нудным был ее голос, слишком бесчувственным. Словно она давно уставший от жизни преподаватель, который начал читать лекцию.

— Таким образом, как я уже сказала, у нас началась лекция у профессора Локхарта. Во время которой он решил проверить нашу реакцию и боевые способности на практике. А именно, он выпустил пикси... — Гермиона на секунду замерла, вспоминая слово, хотя на деле столь глубокое уточнение было ненужным, — Корнуэльские Пикси из подвида лазурно-салатово-крылых. Их было около дюжины.

Джеймс понятливо кивнул, чисто рефлекторно, хотя на деле он понятия не имел что это за подвид такой, да и о пикси помнил довольно-таки плохо. Когда Лили округлила рот и в очередной раз бросила возмущённый взгляд в сторону директора. Но того уже не было на кресле, старик вернулся к фуршету и сейчас на маленькую тарелочку набирал сладости. Созревшие на языке женщины слова ругательства, так на нем и остались. Лили повернулась к Гермионе, приготовившись ее слушать дальше. Впрочем, девушка так и не заметила, что слушатели отвлеклись и не став их ждать, продолжала свой рассказ.

— Методика профессора Локхарта была очень интересной, она сразу смогла показать, готовность к сражению у учащихся.

~o~o~O~~B~~O~o~o~

— Поберегись! — Громко гаркнув, Гарри запустил учебником по синему пикси и дернул на себя своего соседа — Невилла. Буквально в следующий миг, на место парня упали склянки с неизвестными второкурсникам зельями. Содержимое разбившихся бутыльков растеклось зловонной лужей.

— Не стой, — продолжил командовать Поттер, неотрывно следя за пикси.

Он схватил Лонгботтома за руку и дернул его в сторону двери, по пути хватая еще один учебник и запуская его в сторону Малфоя. Книга с громким шлепком сбила пикси около мальчишки и отрикошетила в сторону Драко, это помогло тому очнуться от паники, а голос Поттера и вовсе взбодрил, и вызвал хищную улыбку.

— Блонди, ноги в руки и вон из кабинета, к декану! — он повернулся к Невиллу и дал так и не пришедшему в себя однокласснику пощечину, — Тебя это тоже касается, беги к старой кошке!

— Не выражайся! — Крикнула из противоположной стороны комнаты Гермиона.

Эта фраза настолько взбесила Гарри, что он еле подавил в себе желание запустить в лохматую макушку девушки очередную книгу, а также пообщаться с друзьями после уроков и нормально разобрать летнее недоразумение с письмами.

Легкий телекинез и в руке появилась приятная тяжесть книги, которую он запустил в очередного пикси, вымещая на том свою злость и раздражение.

~o~o~O~~B~~O~o~o~

— Но урок в тот день прервал профессор Снейп, — подвела итог Гермиона, — его привел убежавший Малфой.

Джеймс не сдержал фырка:

— Нюнчик, тебя там было как-то слишком много.

Зельевар растянул губы в токсичной ухмылке.

— Видишь ли, Поттер, я в отличие от тебя, не насиживал бока в доме, пока шла войн...

Удар по скуле прервал Снейпа, он сплюнул кровь на пол и посмотрел на хозяина дома. Забавно, но детского страха не было. Откровенно говоря, не было и бывшего спортсмена-красавчика Поттера. Был полноватый мужчина, с бегающим то к жене, то к друзьям взглядом. Он все еще гордо держал голову и осанку, но во всех остальных его движениях сквозила неуверенность.

«Напыщенный дряхлый индюк», — охарактеризовал его в голове Снейп. Даже удар у него был слабым, хотя скорость охотника, на удивление осталась.

— Да как ты смеешь! — взревел Джеймс, и подавился своей бравадой, наткнувшись на острый взгляд бывшего соперника.

В отличие от Поттера, высокий, некогда худощавый и дико неуверенный слизеринец, сейчас был совсем другим, он стал заматерелым в боях воином. Северус уже не жался в угол, а смотрел прямо и был готов напасть и.... убить. Это пугало Поттера, сбивало с него напускную спесь.

— Свали из моего до...

Рык Джейма прервал смех Дамболдора.

— Туше, мальчики, туше... — Снейп, услышав слова директора, быстро разобрал подтекст и ухмыльнулся, когда Джеймс ожидаемо ничего не понял, он лишь недовольно закатил глаза и замолчал, а директор продолжил, — давайте успокоимся. Праздник же! Давайте пожмем друг другу руки и разойдемся в стороны как старые друзья.

Руки пожимать друг другу они явно не планировали. Просто молча разошлись.

Лили похлопала по дивану рядом с собой, предлагая мужу там сесть. А стоило ему сесть, прижалась к его руке своей грудью и нежно улыбнулась, таким образом успокаивая его.

— Осталось немного, потерпеть его сейчас, это самое малое чем мы можем отплатить директору Дамблдору за все то, что он для нас сделал.

Джеймс бросил взгляд полный презрения в сторону Снейпа, но наткнулся на острый взгляд, заточенный многолетней практикой в школе, для запугивания студентов, и Поттер сдулся. Будь воля их двоих, они бы не сидели тут вместе. Джеймс мысленно повторил, только благодаря просьбе директора, он терпит зельевара.

У Снейпа же была другая цель, поэтому он продолжил стоять в полюбившемся ему углу и устало наблюдать за театром бывших учеников.

Жалкие лицемеры, сейчас в своих речах строили такие дифирамбы самим себе, лишь бы только поближе оказаться к Гарри. Снейп посмотрел на болезненного подростка и прикрыл глаза, сдерживая недовольство. И это герой всей магической Британии? Даже не смешно...

Он посмотрел на Гарри внимательнее, почему-то именно он казался бледной подделкой, а не Пассер. Наверное, такой подделке именно такие друзья в виде Гренджер и Уизли будут под стать.

~o~o~O~~B~~O~o~o~

Протащив мимо мадам Пинс большое красное яблоко в кармане, Гарри с улыбкой победителя устроился в самом углу библиотеки. Куда с ближайшего стеллажа притащил заготовленную с прошлого занятия литературу. На столе появилась огромная стопка, которая больше напоминала баррикаду, скрывающая Поттера от всех.

И словно никакого препятствия не было, за эту стопку юркнула маленькая блондиночка. Сев рядом с мальчишкой, она задумчиво провела пальцами по его блокнотам, рассматривая записи, но вскоре нашла кое-что поинтереснее. Девочка стащила из кармана Поттера пронесенное им яблоко, и с интересом рассматривая глянцевый бок фрукта, задала почти бесшумный, тихий вопрос:

— Брок?

Поттер только закатил глаза и улыбнулся привычной, слегка шальной улыбкой.

— Мимо, Луна.

Девочка увидев улыбку брюнета не смогла сдержать ответной улыбки и протянула:

-Хм... Мерлин?

Ответил ей не Гарри, а пришедший Драко. Он слегка растягивая гласные спросил:

— А, чего сразу не Моргана?

Наследник Малфоев склонился над стопкой книг Поттера, просматривая их и доставая нужную. Он не знал, известно ли об этом на других курсах, но весь второй курс знал точно, что если в библиотеке не хватает каких-то книг, то хотя бы один экземпляр можно найти у Поттера.

— Моргана тоже красивое имя! — Подхватила Луна — но женское..... Морган уже как-то не звучит... Может Артур тогда?

Разложившись напротив пары Малфой, задумчиво посмотрел на статью в книге и прочитав там имя, решил включиться в игру предлагая:

— Может Оливер?

Гарри посмотрел на него как на предателя и забрал учебник, чтобы в следующий момент громко фыркнуть и посмотреть на него искрящимися от смеха глазами:

— Это ты меня решил назвать в честь создателя зелья от фурункулов?

Малфой совершенно не смутился такой реакции. Он с серьезным видом поднял палец вверх и с придыханием сказал:

— Ничего ты не понимаешь! Великий человек был!

В углу библиотеки послышался тихий смех. После которого ребята разложили свои домашние задания и с улыбками стали их выполнять.

stmichael.ru

Гарри с удовольствием стал объяснять Луне, как выполнить задание по зельеварению. Драко слушавший его, невольно кивал и дополнял ответы, как более знающий.

В этом году профессор Снейп неожиданно поставил мальчишек в пару и, если вначале они сопротивлялись, то потом заметили, что без подначек Рона у них особо и нет причин ссориться. Совместная работа над домашним заданием сплотила еще сильнее, помогая сформироваться странным дружеским отношениям.

— Воробей, — неожиданно протянул тихо Гарри, заставляя ребят прервать обсуждение и посмотреть удивленно на него.

— Что? — не понял Драко.

— Так меня дома семья зовёт.

— Эммм.... Ладно? — Все еще не понимал Малфой, когда Луна захлопала в ладоши.

— Ой, как здорово! Значит будешь Пассером, это на латыни значит воробей!

Гарри слегка покраснев, кивнул, принимая имя и не сумев сдержать вопроса:

— А, что тебя так обрадовало в этом?

Луна удивленно на него посмотрела, когда Малфой спросил:

— Ты не знал какое символическое значение носит эта птица? — заметив отрицательная покачивание, Малфой фыркнул — как и любая летающая птица, воробей означает свободу. Но при этом, эта птица всегда вернется домой, что обозначает преданность.

Луна активно закивала:

— А, еще воробей выражает любовь к жизни, иначе говоря жизнерадостность, веселье, энергичность и нескончаемый энтузиазм!

Малфой фыркнул:

— Какое точное описание тебя и твоего шила в одном месте, тебе так не кажется? — Драко пригнулся, уходя от тумака Поттера и продолжил, — У египтян воробей помогал душам обрести покой.... Вроде, — неуверенно протянул Драко, а в следующий момент глумливо улыбнулся, — а в Китае это знак мужской потенции.

Не выдержав такого издевательства над собой, брюнет залился краской и потянулся через весь стол, желая достать блондинистого гада и дать тому очередной подзатыльник.

— Хей! А ну иди сюда! — тихо рычал Поттер стараясь соблюдая правила библиотеки даже при споре, пока Луна тихо смеялась в кулачок.

— Надеюсь это имя сделает тебя счастливым, — улыбнулась она, после того как мальчишки прекратили небольшую потасовку. Драко кивнул, легко ударяя красного как помидор Пассера в плечо и ободряюще тому улыбаясь.

~o~o~O~~B~~O~o~o~

— .... Таким образом Джинни под влиянием дневника Тома Реддла оставила это послание, — подвела очередной итог Гермиона, а Снейп понял, что половину ее речи просто прослушал.

Рон, слушая ее, откровенно громко зевнул, высказывая таким способом отношение к рассказу Гермионы. И не сдержавшись, перетянул одеяло внимания на себя.

— Короче, в школе началась полная хрень. Из труб вылезал василиск, появлялись новые жертвы. А, точняк, в тот день, когда мы обнаружили послание, нас троих пригласили призраки, поэтому в тот день мы втроем шли в комнаты. Нас тогда еще Филч застукал, стал орать, что это мы бардак устроили. На фоне этого мы разговорились с Пассером. Гарри нам рассказал про свихнувшегося домовика, который его убить пытался, мы ему про письма нажаловались.... В конце концов разобрались со всем и продолжили общаться.

Рон осмотрел всех и не найдя возражения в том, что теперь рассказывает он — продолжил.

— А, у нас еще так вышло, что Пассер змееустом оказался, и он василиска через стены слышал.... Картина конечно неприятная была. Вот представьте, мы идем, все хорошо, как он схватится за грудь, побледнеет и начнет слышать всякое. А потом еще вдоль стен ползать, ища откуда звук идет. В общем, мы всей школой подумали, что Пассер наш того, кукушкой поехал от славы.

Гарри подал голос:

— А, слава все так же из-за тролля?

Рон качнул головой.

— Ты забыл про спасение нашего класса от пикси, раз. Про то как он за ручку с Локхартом ходил два, и как его чуть бладжер, вылетевший с поля в трибуны, не убил три... — парень примолк, а потом хлопнул себя по лбу вспоминая — И как он со змеей заговорил четыре!

Рон уже собирался продолжить, как его прервал Сириус.

— Стой-стой, не спеши, а можешь об этом подробнее рассказать?

— Легко!

8. Не тот мальчик

Пассер сидел в библиотеке не в самом лучшем расположении духа. Об этом говорили его пальцы, которые отбивали по столу мотивы похоронного марша, и книга, носящая лаконичное название: «100 способов убить мага и не оставить улик».

Подошедший Драко от такого вида друга невольно подавился приветствием, а увидев название – не сдержал тихого фырка:

- Хочешь я попрошу отца прислать из нашей библиотеки книги на эту тему, у нас их много, – протянул слизеринец: - Или сборник смертоносных заклятий?

Гриффиндорец тяжело вздохнул и исподлобья посмотрел на Малфоя:

- Я не против, но буду намного больше благодарен, если он пришлет убийцу и избавит меня от Локхарта.

Лезть на рожон и вступать в открытый бой Гарри не хотел даже в воображении, и искал более тихий и спокойный вариант.

Как всегда, бесшумно подошедшая Полумна, села под боком Воробья и заглянула в книгу. Что-то вычитав там, она нахмурилась и забрала ее из рук подростка.

- В ней живут мозгошмыги... Лучше и правда дождись книгу от Драко, она будет всяко полезнее чем этот ширпотреб...

Пассер закатил глаза:

- Вы невыносимы! – простонал он и потянулся к другому сборнику, связанным с защитами от темных искусств, пока не замер. Тихо посидел и удивленно посмотрел на Луну: - Ты хотя бы знаешь значение этого слова?

Девочка загадочно улыбнулась, по ее взгляду нельзя было точно определить ответ, а сама девочка не спешила рассказывать правду. Она посмотрела на Драко,который понял намек и перетянул все внимание на себя:

- А ты непостоянен. – Не остался в долгу Драко и ответил на недавний выпад друга: - Не так давно рассказывал нам о необычайности Локхарта, а сейчас хочешь его прикопать, умертвив перед этим разной сотней способов.

- Не цепляйся к словам! Людям свойственно менять свое мнение! - И уже тише продолжил - Я рассказывал о необычности, причем в прошедшем времени. Сам вспомни наш разговор. Я восхищался хорошим слогом в его книгах и интересными историями. А уроки! Боже, в этой школе нет ничего веселее и красочнее уроков Локхарта.

Луна с милой улыбкой погладила Пассера по руке и приложила палец к своим губам, успокаивая его, и напоминая о тишине в библиотеке. Слегка покраснев из-за прикосновений, мальчик немного успокоился.

Для всех в Хогвартсе было очевидно, что Гарри Поттеру нравится Луна. Он замирал и с восторгом слушал как девочка рассказывает небылицы или поет, смущенно краснел от ее взглядов и касаний. Над чем иногда шутил Драко, но только тогда, когда ребята были только вдвоем. Вот и сейчас Малфой смерил покрасневшего Поттера насмешливым взглядом, но не прокомментировал, просто перевел тему и поинтересовался:

- И что же заставило тебя сменить мнение... - Драко сделал вид, что задумался над чем-то сложным, а потом испытал озарение и с самым честным видом продолжил: - За день? Ты изменил свое мнение всего за один день. Вчера наш дамский угодник был забавной и милой игрушкой, а сегодня враг номер один.

Смерив друга тяжелым взглядом, Поттер пнул его ногой под столом и услышав возмущенное шипение слизеринца, мило тому улыбнулся:

- Хватит издеваться, ты и так знаешь, что не так. Или хочешь сказать, что со мной на потоке занимается не многоуважаемый Драко из наидревнейшей семьи Малфоев, а какой-то самозванец? Может быть брат близнец? – Он повторил недавнюю актерскую игру друга: - Ох! Я понял, это твой двойник-каскадер! То-то он лучше тебя учится и совершенен почти во всем.

Малфой рассмеялся:

- Затухни Пассер... признаю... квиты, а теперь давай по делу, скажи, что именно не так, а мы попытаемся помочь.

Из-за победы в перепалке с самим Драко, Пассер не смог сдержать победную улыбку и по-детски задрать нос. Посмотрев на собеседников, он прочистил горло негромким хмыком и ответил:

- Да все не так, этот Морганнов подштанник таскает меня по всему Хогу за руку, с придыханием заглядывает в глаза и обещает незабываемые приключения, стоит мне пойти с ним... - Последнее он прочти простонал.

Луна округлила свои и без того большие глаза в немом одном большом вопросе, а Малфой тихо взвыл на одной ноте, кусая себя за руку и давя смех, за что и получил очередной пинок. Явно годовалая дружба с по-магловски воспитанным Поттером, подтерла аристократический лоск с Драко, сделав его более открытым среди друзей.

Гарри продолжил:

- Ей богу, если бы не знал, что именно он имеет ввиду, то подумал бы не о том...

Тихий вопрос Луны вогнал Пассера в краску:

- А о чем бы подумал?

И пока Пассер краснел еще сильнее и пытался придумать отговорку, а Драко совсем не по-аристократически фыркал, кусая губы, и тем самым сдерживая смех. Луна снова нежно ему улыбнулась. И по знакомому блеску в серых глазах, он понял, что милая первокурсница над ним издевается. С кем поведешься, так вроде говорилось?

- Луна! Это не смешно... – Простонал он, пряча пылающие щеки в руках.

- Да? А мне кажется, что мы с Драко считаем это довольно-таки весёлым.

- Вы невыносимы... - Пассер посмотрел на друзей сквозь раздвинутые пальцы – Но Локхарт хуже вас всех вместе взятых и возведённых в куб. Сегодня после уроков он узнал, что кошка назначила мне отработку. Он выпросил у директора, чтобы именно он провел мне отработку. Знаете, что мы делали два часа назад? Отвечали на письма его фанатов. Я теперь знаю, чертову сотню способов... - Гриффиндорец бросил недовольный взгляд в сторону отобранной Луной книги– Как соблазнить сладкими речами в письмах, блондинистого мужчину в самом расцвете сил, и написать ему письмо, вызывающее трепет в нежно бьющемся от восторга сердце! – Окончание фразы он произнес, явно пародируя того самого мужчину в самом расцветет сил.

И после этого выпада Драко не смог удержаться, растянув губы в своей извечной ухмылке, он протянул:

- Даже не вздумай, потом практиковать это и писать моему отцу, матушка от тебя и мокрого места не оставит~

Очередной толчок туфлей по коленке Малфоя, недовольное шипение слизеринца и усталый взгляд брюнета:

- Завянь, надоел уже острить....

Драко примиряюще поднял руки, ребята обменялись улыбками и просто молча принялись за домашку. Такие резкие переходы были для них обычным делом, то они затянуты в танец Луной, а в следующий момент спорят о вопросах дискриминации маглокровок или тихо садятся за учебники. Или молча рассматривают складку на одежде Поттера, в попытке увидеть в ней описанного Луной дракона.

Пассер достал из стопки своих учебников бестиарий магических существ и погрузился в него. Параллельно с этим он делал короткие записи в небольшой черный блокнот с выпуклой эмблемой Бэтмена. Но если немного отвлечься от этой эмблемы, можно было увидеть написанную от руки на обложке фразу: «Кто такие «герои»? Глупцы без чувства самосохранения или выпендрежники, жаждущие славы?». А на первой странице обложки было написано: «Смотри на все, подмечай детали. Или сразу составь завещание и попроси написать на могиле жирным шрифтом: «ГЛУПЕЦ». Именно после долгого летнего разговора с дядей Нортоном, Пассер решил написать эти слова в своем дневнике исследований. Это было его напоминание самому себе.

Малфой вытянул шею, смотря как друг быстро листает странички, замирает на некоторых из них, выписывает название существа и листает дальше.

- Ищешь что-то определенное? –подал он голос, сделав логичный вывод.

- Мммм, больше да, чем нет. Не знаете, как называются существа с большими глазами, висящими ушами. Рост у него примерно с метр, он весь худой, горбится, одет в какое-то тряпье.

Пассер открыл одну из страниц своего дневника, на которой и жил корявый рисунок описанного им существа.

- Он еще орет и визжит постоянно, страдает мазохизмом.

Блондины переглянулись, и Луна спросила у Драко:

- Эльф?

Тот ей кивнул в ответ и посмотрел на Пассера.

- В этой книге ты не найдешь эту расу, тут сборник всех магических существ. А к магическим относятся только те, кто может сам вырабатывать свою магию, накапливать ее в частях своего тела и иногда использовать. А тебе нужен бестиарий энергетических паразитов, именно там находится домовой эльф.

От упоминании паразитов, мальчик поежился. Перед глазами Пассера появились кадры из телепередачи, с разными червями, которые могут жить в теле человека. Представив, недавно виденное им существо в теле мага, мальчик не сдержал гримасу отвращения:

- И насколько он опасен?

Малфой пожал плечами:

- Смотря, когда: если этот эльф привязан к магическому поместью, то он питается остатками энергии, выделяемой жильцами этого дома, взамен на пищу он играет роль преданного слуги для семьи мага. В общем, это самый оптимальный способ сожития с эльфами, и в данном случае они максимально безопасны, так как не имеют право причинять хоть какой-то вред своему хозяину. Таких относят к виду именных эльфов.

- Так, небольшое уточнение. Виды эльфов — это как породы у собак?

- Нет... Это скорее их состояние? Могут быть здоровыми, могут болеть бешенством или.... Не могу так сходу вспомнить третью подходящую болезнь... Так вот, помимо именных эльфов, есть дички и каменные. Каменные напрямую привязываются к алтарю силы в здании, в Хогвартсе обитают именно такие. В отличие от именных они не могут выходить за пределы территории и никому не прислуживают.

- Они неуправляемы?

- Нет, с каждым таким эльфом на алтаре выстраивается магический контракт, в котором обговаривается его поведение, каждое десятилетие контракт обновляется.

Воробей задумался:

- А кто прописывает новые правила контракта?

Тут подхватила Луна:

- Магия сама выбирает, но чаще это сильнейший маг или нынешний владелец камня.

- И насколько они могут быть послушны для этого мага?

Девочка улыбнулась:

- Абсолютно послушны, вместо того, чтобы менять контракты и назначать правила, все делают всё намного проще, просто вводят одно правило: полное повиновение хозяину камня.

Кивнув и подтвердив слова подруги, Драко продолжил:

- Так вот, каменные эльфы тоже безопасны, если по правилам контракта они не должны вредить. А самыми опасными являются свободные, их еще дичками зовут. Такие долго не живут, авроры сразу уничтожают их. Такие бродят по миру, у них свои убеждения и цели, очень часто они зациклены на чем-то одном. Часто цепляются к детям и высасывают их магию через эмоциональные срывы. - Закончил Малфой, с ленцой рассматривая свои ногти, а затем словно что-то поняв, удивленно посмотрел на слегка бледного Пассера. - Слушай, а с чего ты сейчас про них заговорил, где-то видел эльфа?

Все подробно конспектирующий брюнет, ответил особо не вдумываясь в слова:

- Нет?

Драко насмешливо поднял бровь:

- Это вопрос?

Пассер оторвался от тетради и уже осмысленно посмотрел на друзей и... соврал им, чтобы отвести их от опасности.

- Ну, мне кажется, что подобное существо померещилось мне недавно... Забудьте, все хорошо – Воробей улыбнулся друзьям и стал собирать свои вещи – Вроде это даже было в школе, да, наверное, это был каменный эльф.

Луна же нахмурилась и поправила очки, как бы показывая, что через них она видит намного больше.

- Вокруг тебя мозгошмыги. Давай я тебе спою балладу о трех братьях Певереллах!

По библиотеке разнесся звонкий голосок Луны, из-за чего ребят очень быстро выгнали из нее под громкий смех троицы.

~o~o~O~~B~~O~o~o~

Плавно встречи ребят в библиотеке почти полностью прекратились.

Гилдерой завалил разными работами Пассера и забирал все отработки, назначенные ему Минервой себе. Чему кошка была довольна. Неприязнь с Гарри у нее была взаимной и вид походящего на зомби паренька, который не доставлял проблем из-за того, что еле двигал ноги ее абсолютно устраивал, поэтому количество отработок назначенных ею возросло вдвое. Ну, а благодаря Криви, за этот месяц почти у каждого появилась фотография мрачного как смерть Поттера, шагающего в виде угрюмой тучки за светящимся как солнышко Локхартом.

Неизменным осталось то, как Гарри первым заходил в столовую и кидал свой рюкзак на место Луны за столом Когтеврана и садился рядом с ним. Мальчик убирал рюкзак только когда рядом появлялась танцующая и улыбающаяся Луна.

Проблему с тем, что девочку не пускали на место решил Гарри.

Издевательства в коридорах пресёк Драко и Креб с Гойлом. Его друзья до конца не понимали, зачем им надо было припугивать воронят, чтобы они не лезли к Луне, но размять кулаки любили все.

На уроках продолжали звучать язвительный голос Малфоя: «Поттер даже не знает, что для сонного зелья нужны корень и стебель имбиря, а не златоцветника», но никто не видел, как благодарно кивал Поттер другу и исправлял ошибки по его указу.

Поведение ребят не осталось не замеченным и очень скоро пошли слухи: «Поттеру нравится Лавгуд, а Драко пытается ее отбить, чтобы уесть Гарри и тут, враги же».

~o~o~O~~B~~O~o~o~

В таком темпе прошел почти весь семестр. Переломный момент случился на празднике призраков.

Событие на троечку, как считал Воробей. Самым интересным в нем была возможность послушать некоторые истории привидений. Как так вышло, что на празднике были и Гермиона с Роном, он не знал. Пассер старался максимально мягко обходить ребят, но все же иногда они собирались вместе около одного призрака, посмеивались над его историями и перекидывались парой фраз.

Вскоре праздник закончился, и ребята остались одни в коридоре. Было бы глупо из-за одной вредности и убористости разойтись и идти по-отдельности. Тем более их отношения с позиции «нейтралитет», немного сдвинулись в положительную сторону. Но это не помешало им идти в давящей тишине, которая начинала нервировать каждого из учеников. Струна напряжения медленно натягивалась и оборвалась в один момент, стоило Рону резко затормозить и охнуть, идущие рядом гриффиндорцы от неожиданности отпрыгнули от него.

Гарри тихо выругался на выпад Рона, а Гермиона уже открывала рот, чтобы высказать все, что думает о Уизли и невоспитанности Гарри, но сдержалась, заметив странное, очень странное, поведение друга: он принюхивался.

- Чувствуете? – спросил Рон у ребят и тут же продолжил шумно втягивать воздух носом.

Грейнджер и Пассер невольно принюхались, но ничего не почувствовали.

- Эм, Рон, а у тебя нет глюков? – Протянул Воробей, за что и получил полный недовольства взгляд Уизли.

- Тут отчетливо воняет кровью, прям оттуда! – Окрысился рыжий, уже готовый вступить в драку.

Их не начавшийся конфликт разняла Гермиона:

- Гарри, ты не можешь так говорить! – Важно подняла палец Грейнджер, – у тебя явно заложен нос, и ты всю дорогу хлюпал им. Так что, если и запах есть, то ты его почувствовать не можешь. А, следовательно, и оскорблять Рона не имеешь права! И, что важнее... - Она повернулась к рыжему – Рон, откуда ты знаешь, как пахнет кровь?

Уизли бросил в ответ тихое:

- Тролль.....

Девочка резко побледнела, а потом и позеленела, вспомнив противный запах Тролля, даже Воробей немного сдулся, больше не имея никакого желания подначивать Рона.

- Надо быть наготове – Хрипло прошептала Гермиона, наблюдая как мальчики подобрались, достали палочки и...Гарри отступил назад в сторону другого поворота, а Рон пошел вперед на запах крови, к Уизли присоединилась Грейнджер. Секунда замедления и тихо ругаясь, Гарри пошел за ребятами и сам не заметил того, что если сначала он был за ними, то вскоре они шли плечом к плечу, а потом и вовсе Воробей оказался впереди, а ребята за его спиной, выталкивая друг друга из защищенного места.

Выйдя к комнате с кровавой надписью и распятой кошкой, Гарри наконец таки очнулся, понял, что вел себя нелогично и слишком глупо. Вот что ему мешало развернуться и пойти в другой коридор, насильно потащив Уизли и Грейнджер за собой? Позвать учителя? Да, он получит отработку за прогулки после отбоя, но это лучше, чем лезть на передовую. Проанализировав все свои действия, Поттер тихо прорычал:

- Глупец... - Перед глазами встала эмблема Бэтмена с его блокнота, и мальчик тяжело выдохнул, прикрывая глаза и успокаиваясь – Больше никаких необдуманных действий. Иначе после этого допишу на последней странице просьбу, выгравировать на моей могиле «Наиглупейший глупец».

Ребята словно ничего не услышали, Рон и вовсе тем временем громко прочитал надпись со стены:

«Трепещите враги наследника, Тайная комната снова открыта!»

В полной тишине его слова прогремели и.... Гарри уже хотел язвительно поддеть Рона, сказать, что они и сами читать умеют. Он невольно представил в этот момент Малфоя, потому что язвительный комментарий, прозвучавший в его голове обладал голосом и интонациями друга.... Забавно, он и не знал, что уже разговаривает как Драко....

Но не успел Воробей все это обдумать, как трио погрузилось в круговерть событий. Где, буквально за несколько секунд, в комнате набралась толпа. Пассеру показалось, что все эти люди прятались прямо тут, за поворотом и ждали момента, когда должны выйти и сигналом служил голос Рона.

- Это вы! Вы убили Норрис! – Взревел жалобным голосом Филч, появившийся из ниоткуда, прямо как черт из табакерки. Он прижимал тело кошки к себе. И смотря на убитое горем лицо старика, на то, как он дрожащими руками очень бережно держит труп Норрис - Воробей потерялся. Мальчик не знал, что сказать, все оправдания казались такими глупыми. Почему его винят? Филч же знал, что Гарри любил Норрис... как и других кошек он часто брал ее на руки и долго гладил на переменках. И сейчас, обвинения в убийстве кошки от старика казались ему предательством. От завхоза он такого не ожидал.

- Ты! Мерзкий мальчишка! Это ты убил ее! ТЫ! – убитым голосом стонал старик.

- Не я!

Тихо прошептал Гарри и .... в один миг Пассер сам умер в душе, увидев стоящих в отдалении от толпы Драко и Луну. Они смотрели на него. Малфой поджал губы в недовольстве, а Луна расстроенно качала головой.

Из личного кошмара, где буквально каждый в комнате пытался тыкнуть в Гарри пальцем. Обвиняющее что-то сказать, его вырвал голос Дамблдора. Так и не поняв, что сказал директор. Он почувствовал, как Гермиона и Рон подхватив его под руки и потащили Поттера в гостиную. На ходу шепча какие-то слова успокоения и приободряющее улыбаясь. Единственные, кто поддержали.... Может... они и не такие плохие? Он просто принял их слова не так?

Казалось, что это событие подтерло воспоминания до прошлого года. Троица снова ходила вместе, незаметно от Гарри отталкивая всех от него.

Проводив троицу взглядом, Дамблдор довольно похлопал в ладоши.

- Брависсимо! Господа по вам плачет Сицилийский театр Нимф!

Он посмотрел на людей с которых плавно сползали личины подростков и взрослых. Они становились ниже, их уши наоборот вырастали, глаза увеличивались и словно немного выкатились, а одежда трансфигурировалась обратно в наволочки. Десятки эльфов остались вместо толпы учеников, не изменились только ребята в углу зала. Малфой и Луна.

- Сын пожирателя и видящая.... Мои милые фигуры, чье время еще не пришло....

Образы ребят тоже поплыли и вскоре они так же стали эльфами, действия оборотного зелья сошло на нет.

- Надо вывести вас на скамью штрафных – промурлыкал старик, исчезая в щелчке аппарации.

~o~o~O~~B~~O~o~o~

События на этом не закончились. На следующий день был матч. Идти куда-либо не хотелось, но осознание того, что на игре он встретит Луну и Малфоя и обсудит вчерашнее, объяснит, что это не он убивал кошку – вынудило Пассера выползти из комнаты. Да и.... вчерашний вечер показался мальчику сном и он уже не был уверен, а друзья ли стояли в углу или ему померещилось?

Вместе с ним из гостиной вышли и Рон с Гермионой, они шли по сторонам от него и защищали от нападок других учеников.

По школе роились слухи, об убийстве кошки, убийстве самого Филча, уничтожении секретной реликвии. Дети придумывали одну ложь за другой и распространяли ее со скоростью света. И как на слуху было ночное происшествие, так и все судачили о том, что Золотое Трио снова вместе.

Но Гарри их не слушал, он шел напролом к своим друзьям мимо детей, сидящих на шумных трибунах и для него ничего больше не существовало. И на то, что Рон с Гермионой обошли его с двух сторон и, как цепные псы, отгоняли всех, он тоже не заметил.

А еще он упустил бладжер, но услышал противное хихиканье эльфа, полный ужаса крик трибун и почувствовать дикую боль, когда сзади в шею ему что-то прилетело.

~o~o~O~~B~~O~o~o~

Милая в своей полноте, добродушная Помфи аккуратно приподняла голову Гарри и влила ему зелье. Мальчик был уже неделю в магической коме. Сошедший с ума мяч попал ему в позвоночник немного ниже шеи и раздробил там все, мальчик бы остался инвалидом на всю жизнь или умер, если бы был в мире маглов.

Но Воробью в очередной раз повезло. Тут была вышедшая на пенсию заведующая Мунго, которая теперь отдыхала в Хогвартсе, леча простые болячки детей, и она ни за что не признается, что этой работой так же отдавала старый долг Дамблдору. Был и самый молодой мастер зельеварения, имеющий большой запас разнообразных зелий. Снейп и Помфи сделали невозможное и избавили мальчика от участи калеки и уже через пару дней он должен будет очнуться.... В отличие от его соседки...

Встав, Помфи собрала пустые бутылочки из под зелий для Гарри и унесла их из палаты, послышалась возня, стук посуды, льющейся воды и вот она уже вернулась с другим подносом. Вылив в прозрачную чашу какое-то розовое зелье, женщина размешала воду пальцем и обмакнула в нее губку. Мягкими, нежными движениями она протерла каменную кожу школьницы, лежавшей с Гарри по соседству.

Каменная девочка, чья рука замерла в жесте поправления забавных очков, а вторая ладошка была прижата к округленному от удивления рту.

Девочка, чье имя было – Луна....... Луна Лавгуд.

9. Джинни Уизли

— Джинни, ты такая красивая, — с улыбкой проговорила Молли и поправила волосы дочери. Несколько шпилек, украшенных самодельными цветочками из ткани, закрепили на голове девочки сплетённую из послушных локонов корону. — Моя маленькая принцесса, — женщина с материнской любовью и нежностью посмотрела на отражение дочери.

Джинни кивнула и открыла уже заметно потертую железную баночку бальзама для губ. Потерев пальчиком по уголкам и собрав на него остатки, она намазала слегка блестящую смесь с комочками на губы и улыбнулась.

Да, она принцесса. И именно поэтому во время очередной прогулки девочка крепко сжала за руки родителей и с надеждой попросила:

— Мам, пап, а давайте купим мне платье, корону и бусики!

На что получает, неожиданный, но лаконичный ответ:

— Нет милая, у нас нет денег.

Пятилетняя девочка на секунду замолкает, жует губы и спрашивает

— А купим, когда деньги будут?

— Да, конечно, принцесса.

Но деньги не появляются, ни сегодня, ни завтра, ни через неделю.

Проходит пара лет и при очередном отказе Джинни понимает — деньги ей надо найти самой. Мама, услышав это, помогла Джинни устроится в аптекарскую лавку подмастерьем.

Вот только копаться в земле ей было не по душе. Не нравилось и когда папа брал ее к себе. Сажал рядом и.... работал. Да, он просто перебирал бумаги и изредка давал Джинни пустые листы для рисования. В тот день мама уезжала к подруге по делам и не могла взять Джинни с собой. В следующий раз она напросилась сама: все что угодно, лишь бы не сидеть в мрачном офисе.

Выход из затруднения пришел неожиданно. Они с мамой собирали близнецов в школу и зашли в библиотеку. Оставшись одна у полки с книгами для детей, девочка медленно рассматривала книги про принцесс. Засмотревшись на иллюстрацию с заточенной в башне принцессой, девочка вздрогнула от неожиданных слов.

— Ну так вот, помнишь Ивон? Училась на пару курсов старше нас на Гриффиндоре, маглокровка, с носом острым.

Обернувшись и никого не увидев, Джинни поняла, что голос прозвучал из-за полок, кто-то был на соседнем ряду, за стеллажам, около которого и сидела Джинни.

— Да, помню, говорят она в высший свет пробилась, завела свою косметическую лавку. Открыла в себе новые таланты...

Собеседница услышав фразу только тихо рассмеялась.

— Она окольцевала Гронта, а тот взял молоденькую красотку себе в жены и теперь холит и лелеет ее, лишь бы опять одному не остаться.

— Гронт, фу.... Это же тот толстый, мерзко пахнущий с тремя волосинами на голове старик?

Представив старика, Джинни почувствовала, как ей стало дико жаль бедную Ивон.

— Да.... за такого не смотря на богатства выйти не захочется.

Послышался согласный хмык и на время собеседницы замолчали, а Джинни задумчиво перевернула страницу, теперь принцессу там спасал прекрасный принц и увозил ее в свой замок.

— На самом деле неплохо так, только закончила школу, как вышла замуж и живет в шелках и золоте, ей даже работать не надо. Магазин открыла и то, только для развлечения....

Джинни автоматически перевернула страничку. Свадьба, принцесса была одета в красивое платье и блистала украшениями, весело подмигивала девочке, целуя принца в щеку.

— Хорошая фигурка и милое личико нынче как билет в золотую жизнь. Найди богатого простачка из этих новых аристократов и живи припеваючи.

Джинни посмотрела на принца и на ее губах расползлась улыбка, девочка тихо прошептала.

— Я же принцесса.... В беде.... И мне нужен ты... принц, который героически спасет меня...

Одно из слов вызвало смутные воспоминания, но так и не поймав мысль за хвост, девочка встала и с улыбкой пошла к маме. Она нашла способ, при помощи чего сможет стать богатой и покупать все, что захочет — осталось найти подходящего кандидата в принцы...

~o~o~O~~B~~O~o~o~

Трёп Рона о Гарри Поттере Джинни ненавидела. Оно продолжалось уже год и казалось только увеличивалось. Из-за всех этих разговоров Джинни возненавидела Гарри и уже представляла, как через два года, когда она пойдет в школу возглавит клуб тех, кто ненавидит Гарри Поттера.

Да и за что его любить? Просто мальчик.

Сирота.

Да он обладатель звонкой древней фамилии, но она уже потеряла весь авторитет и власть в Англии, вместе со смертью Карлуса Поттера, деда нашего героя.... А... точно, он же еще герой.... Который отразил своим лбом Аваду...

Слушая это по сотому разу, девочка только тяжело вздыхала и хитро улыбалась при рассказах Билла о «магических исключениях». Ее брату очень нравилась эта тема, и он постоянно искал все новые истории то в газетах, то в исторических книгах. И по вечерам, за чашкой чая, рассказывал их. Джинни сама любила послушать о непутевом маге из Шотландии, чье Агуаменти постоянно вызывает пламя, а не воду, или о ведьме из Франции, которая смогла Люмосом вызвать удар молнии!

Почему это все происходит? Однажды Джинни тоже это спросила у Билла и даже получила ответ.

— Джинни... все это сложно и до конца неизвестно... Ммм.... Давай представим, что магия — это песок, а заклятие — твои любимые формочки. Ты берешь песок и насыпаешь его в формы, утрамбовываешь и, перевернув, получаешь фигурку из песка. Если у тебя это получилось, значит у твоей магии есть совместимость с формочкой. Но бывает такое, что магия может быть водой: ты наливаешь магию в форму, переворачиваешь, и все разливаешь. Заклинание не срабатывает. Это несовместимость твоей магии с заклинанием.

Он тяжело вздохнул и продолжил:

— Есть определенные заклинания, которые у нас всегда выйдут плохо, а есть те, что хорошо. Так и формируется арсенал любого мага, он подыскивает заклятия, которые использовать ему легче всего, поэтому у каждого мага есть десять основных заклинаний, а остальные он использует редко.... Но... наша магия непостоянна, даже песок может быть мокрым и сухим. Эти изменения могут быть вызваны эмоциями, действием проклятья или усталостью, и вот в такие моменты заклинания могут не получиться, а редко и измениться до неузнаваемости — это и называют магическими исключениями...

Джинни тогда все прекрасно поняла и решила, что либо у Того-Кого-Нельзя-Называть случилось такое исключение при использовании Авады, либо у Поттера просто оказался иммунитет, такое тоже бывает... Вон, Чарли, например, не боится щекотки и поэтому заклятие, ее вызывающее на него не действует...

Все отношение к Гарри изменилось в один момент. Джинни тогда думала, чем бы заняться и искала развлечения в отцовском сарае, когда перевернула стопку газет. Зная, что за бардак ей может перепасть, девочка стала собирать стопки и случайно перевернула еще одну.... Джинни недовольно фыркнула и замерла.... Ее взгляд наткнулся на кричащую надпись: «Уже собран 1 000 000 галлеонов, и это не предел!». Такая огромная сумма вызвала интерес, для чего собрали столько денег?

Сдвинув закрывающую продолжение статьи газету, девочка погрузилась в чтение. Читала она плохо, вслух, и часто запинаясь, а сложные слова такие как: благотворительный фонд, организованный угнетёнными, жертвы военных действий — читала по слогам и не совсем поняла, но основную суть сумела уловить.

Гарри Поттер богат. Очень и очень богат. В день победы был организован сбор денег для награды для Гарри Поттера. За первый день собрали один миллион.... И они будут собирать деньги до совершеннолетия мальчика. А в 17 день рождения их ему подарят.

В этот вечер Джинни была необычайно тиха за ужином, она ковырялась в тарелке и все думала.... Думала и неожиданно для себя стала видеть в Гарри Поттере все больше и больше плюсов. Ее это подбешивало, хотелось постучаться головой об стенку. Она же его ненавидит! Почему он стал ей нравится?

А утром проснулась с нежной улыбкой на губах и искорками в глазах. Смирившись с чувствами, Джинни не заметила, как легкая симпатия в отношении Гарри переплелась с горячей любовью к деньгам и объединилась в единое целое...

~o~o~O~~B~~O~o~o~

Все пошло не по плану...

Совсем.

В день поступления она была прекрасна. В волосах игриво блестели красивые заколки, а мантия, несмотря на то, что мама купила ее на вырост, и она была великовата, сидела на девочке неплохо. Подчёркивала ее хрупкость и нежность, как думала Джинни.

Она не запнулась, когда шла к шляпе с гордо поднятой головой. Видела, как аплодируют ее новые одноклассники, стоило шляпе огласить факультет. Вот только, Гарри там не было. Может она его просто не видит за старшекурсниками?

Но, ни вытянув шею, ни повертевшись, она его не увидела, а сев за стол поняла... Его тут и нет, Гриффиндорцы тихо обсуждали где он мог быть. Кто-то говорил, что видел, как Снейп утащил его в подземелье, другие рассказывали о том, что его исключили, то ли за применение магии летом или из-за убийства тролля.

Стоило торжественной части закончится, как Джинни юркнула к Перси и спросила у него о месте нахождения Поттера, на что брат пожал плечами.

— Мне декан ничего не сообщал, а о чем шепчутся тут, так это все слухи и домыслы. После того как вас всех в спальню отведу, у нас будет плановое собрание с обсуждением этого года там и спрошу, где он...

Но ответ староста на собрании так и не получит. Зато на следующий день отменят пары по зельеварению, а профессор Снейп куда-то уйдет, а после уроков его заметят во внутреннем дворике вместе с бледным Поттером.

До Джинни слух об этом дошел во время обеда. Рванув сразу после еды к внутреннему дворику, первокурсница совершенно забыла, что не знает, где именно находится этот дворик. И вскоре оказалась совершенно одна в пустом коридоре. Тут не было даже портретов, чтобы спросить у них дорогу, только натюрморты и пейзажи.

Мрачнея все сильнее с каждой минутой, Уизли плавно впадала в отчаяние, пока не услышала тихую песенку за очередным поворотом. Ускорив шаг, Джинни в мгновенье добежала до этого поворота крикнув:

— Постой!

И замерла, ей хватило секунды, чтобы определить по спине личность школьника.

Луна Лавгуд.

Посмотрев на обернувшеюся девочку, рыжая не сдержала ухмылку. Ее соседка была как всегда смешна в своей нелепости, большие пестрые очки, куча различных украшений, сделанных как из обычных бусин, так и из каких-то ярких перышек, железок и сушенных ягод.

Однажды, читая маггловские газеты, в большей степени женские журнальчики, чтобы узнать, что нравится магглам, а, следовательно, может нравится и Гарри. Так вот, в одной из таких газет она узнала одно прекрасное слово, которое в полной мере описывало Луну.

— Привет, Клоунесса, не знаешь как выйти во внутренний двор? — дружелюбным тоном спросила Джинни.

Луна нежно улыбнулась, она словно и не услышала обзывательство или не поняла? И пожала плечами.

— Зачем куда-то идти, если ты уже можешь быть там, где надо?

С милой улыбкой ответила девочка и отвернувшись пошла дальше, иногда останавливаясь у картин и тихо продолжая петь песни с полным отсутствием рифмы и смысла.

И Уизли ничего не осталось, кроме как идти рядом с Лавгуд, одной оставаться не захотелось. Вяло переставляя ноги, она искоса рассматривала соседку. Послушные белые волосы, бледная кожа и большие светлые глаза. Мама однажды сказала, что если Джинни похожа на яркий солнечный лучик, то Лавгуд была луной за облаками.

Ее размышления прервал вышедший из-за угла мальчик и Джинни тут же узнала его, ведь фотографию с ним Рон наклеил в центре своей комнаты. Быстро поправив волосы, Джинни ему улыбнулась, почувствовала, как ее щеки пылают от смущения и только поэтому она отвела взгляд в пол и тихо проговорила:

— Привет, я Джинни, и мы немного заблудились, не поможешь нам выйти к гостиным?

Но ответа не последовало. Удивленно подняв глаза, она посмотрела на Поттера и почувствовала, как сердце замирает.

По мнению Джинни, Луна выглядела отвратительно по сравнению с ней, вот только... именно на нее Гарри смотрел широко раскрыв глаза в восхищении и глупо, смущенно улыбаясь.

Облака ушли, освободив серебряный блеск луны, который вмиг затмил собой рыжее солнце.

Все пошло не по плану...

Совсем.

~o~o~O~~B~~O~o~o~

От обиды кусая губ, лишь бы не заплакать, Джинни со своей сумкой забралась на кровать. Всю эту неделю она общалась с Гарри, видела, как он вежливо улыбаясь ей отвечает, но по возможности тут же сбегает к Луне или в библиотеку.

А сегодня.... Сегодня Луна дала ему эту глупую кличку!

Пассер.

Пассер!

Боже, да это даже звучит отвратительно!

А ему нравится... Вся школа видит, как он довольно улыбается, а его уши краснеют, стоит Луне его так назвать.

Подавив всхлип, девочка открывает сумку и начинает там искать тетрадь.

Обычная черная тетрадь приятно холодит пальцы. Она открывает ее на третьей странице и карандашом пишет привычные фразы.

Ненавижу Луну Лавгуд.

Исчезни Луна Лавгуд.

Перед глазами всплывает сегодняшний момент. Как посмеиваясь, Луна гладит Гарри по голове. Рука девочки на секунду вздрагивает из-за сомнений, но вот уже решительно выводит фразу, навсегда изменившую ее жизнь.

Сдохни Луна Лавгуд!

И в эту же секунду буквы начинают дрожать и полностью исчезают, уступая место другим:

Я могу тебе помочь.

С этого момента все, наконец-таки, начинает идти по плану.

Но не ее.

~o~o~O~~B~~O~o~o~

Более идеального момента для уничтожения Луны было не найти. Гарри был в магической коме и, когда он проснется, ему нужно будет утешение и поддержка.

Джинни, сидя в столовой, смерила ледяным взглядом Грейнджер, она с Роном уже всем успела рассказать, что они с Поттером теперь снова дружат. А еще, Джинни знала, что та ходит к нему каждый день.

Он ей тоже нравится?

Нет, нет, нет! Это явно бред, зато Гарри.... Если ему понравилась бледная как моль Луна, то вдруг понравится и этот бурундук?

Девочка замерла и тихо выдохнула. Успокойся...

Она уже пару раз себя ловила на том, что слишком жестока в последнее время, но, как и сейчас, эта мысль очень быстро ушла, и вот, девочка, уже гаденько улыбаясь, прячет свою улыбку за чашкой с чаем.

А потом слышит писклявый голос Криви, который участвовал в обсуждении очередных слухов и продаже фотографий с участием Поттера и профессора Локхарта.

От раздражения ее передергивает и, с ненавистью посмотрев на ровесника, она не замечает, как легко принимает решение убить и его. Словно это не мальчик, а навязчивая муха.

~o~o~O~~B~~O~o~o~

Находясь рядом с Гарри, она видит его разбитость и потерянность. Как он в свободное время сидит около каменной Луны.

Это бесило, но еще больше ее раздражала Грейнджер, грязнокровка не отходила от Гарри ни на шаг. Они сидели вместе за столом, делали домашние задания и занимались на уроках.

Джинни с удовольствием бы стерла и ее, но тетрадь подсказала, что стоило бы убрать кого-то другого, а то все это будет слишком подозрительным. Девочка, недолго думая, соглашается и меняет местами порядок жертв, теперь нападение будет на Колина.

Девочка растягивает губы в довольной улыбке, стоило увидеть лаконичную надпись в тетради.

Хорошая идея, Принцесса.

Во многих вещах Джинни была поверхностной и наивной, часто совершала какие-то действия на эмоциях, но.... Так уж вышло, что в этот раз она сразу поняла, что свое имя в этой тетради писать нельзя. И при знакомстве с Томом, девочка представилась Принцессой, которая якобы учится на Слизерине на втором курсе.

Возможно именно этот факультет Принцессе бы и подошел больше как стоило произойти нападение на Криви. Девочка спрятала улыбку за тетрадью. А когда узнала, что Криви, в отличии от неудачной попытки убийства Лавгуд, действительно умер — не испытала ничего кроме удовлетворения.

А Хогвартс, тем временем, жужжал как рассерженный улей. Слухи привычно обрастали новыми деталями. Все гадали куда делся Криви, он-то как Луна не был помещен в лазарет, о том, что он окаменел и не знал никто.

Том, почему все так происходит?

Принцесса, ты еще не поняла кто тут главный игрок. Он не позволит навести шум в своей обители. Смерть грязнокровки замять очень легко. Его никто не будет искать. Никогда.

Откуда ты знаешь?

Проверял на практике.

А кто тот самый главный? Темный лорд?

В команде черных именно он король.

Вот только управлял парадом игрок белых фигур. Дамблдор все сделал, чтобы и крохи информаций об убийстве не попали журналистам. А когда директор с привычной дежурной улыбкой объявил, что родители мальчика решили переехать и поэтому его забрали, Джинни почувствовала, как у нее холодеют руки, а осознание собственной силы и никчемности бьют по голове противным осознанием.

Как же просто убить человека, и как же это просто замять.

От Тома надо будет избавиться как можно скорее, но сначала....

Цепкий взгляд девочки остановился на веселой Грейнджер.

В этот же день в лазарете стало на одного человека больше.

Джинни с улыбкой напела:

— Пока-пока, бурундучок!

А затем посмотрела настолько же цепким взглядом на тетрадь. Надо будет дать змею приказ убить еще кого-нибудь через недельку, когда от Тома ничего не останется. Зачем? Как сказал Том, надо заметать следы!

~o~o~O~~B~~O~o~o~

— Да почему не получается?!

Засев в туалете Миртл, девочка с остервенением пыталась разорвать тетрадь, но у нее ничего не получалось. Огонь тоже не помог. Поэтому, разозлившись, девушка вскочила с унитаза и, открыв крышку, стала с остервенением запихивать в него дневник. О брезгливости она в этот момент не думала. Пропихнув дневник в трубу, так, чтобы его почти не было видно, девочка несколько раз нажала на кнопку и засмеялась, увидев, как уголок смыло.

Радуясь удаче, девочка убежала, не зная, что в очередной истерике Миртл вызовет фонтаны из унитазов, и дневник окажется на полу в центре затопленной комнаты.

~o~o~O~~B~~O~o~o~

А через семь дней в лазарете появится последняя «случайная» жертва Принцессы.

Третья ученица Хогвартса.

Змей ненавидел приказы и контроль. Но был вынужден подчиняться владельцу дневника, однако теперь, когда тетрадь пропала, Василиск смог отомстить.

Этого Джинни Уизли не предвидела.

10. Менор Поттеров

Комната погрузилась в молчание. Оно было плотным, почти осязаемым. Все смотрели на Гермиону и Джинни с неким шоком, не веря, что всего пару лет назад эти девочки были под каменным проклятьем около полугода.

Тишину прервало тихое покашливание Лили.

— Эм... Джинни, а родители знали о том, что ты попала под это проклятье?

Девушка смущенно улыбнулась и отрицательно качнула головой. А Лили на этих словах обернулась, чтобы найти директора, но наткнувшись на его взгляд — стушевалась. Если раньше она готова была ругаться и Дамблдор от нее отшучивался или переводил тему, то теперь.... Теперь одного его взгляда хватало, чтобы не возникать.

«Лили, милая, да, это война, в которую вы втянули несчастное чужое дитя, чтобы сбежать самим и спрятать Гарри. Не вам судить о моих методах.» — говорили бледно-голубые глаза старика, и женщине на это отвечать было нечем. Да, это она сама струсила после встречи с Волан-де-Мортом, закатила мужу истерику и... Дамблдор принес им Воробья...

Праздничное настроение миссис Поттер улетучилось, уступив место воспоминаниям. А Рон тихо продолжил.

— Это был последний раз, когда Гарри пытался втянуть нас в свои проблемы. Окаменение Луны, Герми, Джинни и смерть Коллина, потеря каждого из них закрывала его все сильнее. — Рон говорил настолько тихим и серьезным голосом, и даже не верилось, что именно этот подросток несколько минут назад пытался запихнуть в рот одновременно все сладости, залить их сверху вином, а затем подавиться и выплюнуть половину этого ужаса в бедный бокал, а потом громко хихикая, тыкал им в лица присутствующих, предлагая там разглядеть нечто похожее на дракона. — Больше не было ни одного раза, когда он обращался к нам за помощью. Мы и о крестражах узнали совсем случайно, только когда к нам попала диадема и из-за нее чуть не пострадала Джинни, захотевшая ее примерить.

Уизли на этих словах покраснела еще сильнее, а сидящий рядом с ней Гарри, с интересом на нее посмотрел и решил вернуть тему.

— Так как узнали, что это был василиск?

Рон абстрактно провел рукой в воздухе.

— Эм... Из книг вроде бы...

Гарри такой ответ не понравился, и он нахмурился, а Рон в тот же момент замельтешил.

— Ну, я просто ненавидел сидеть с ним в библиотеках. Это же ужас какой-то! А! О! Точно! — Парень соорентировался и быстро перевёл тему, чтобы не обсуждать дальше свою лень. — Сначала Локхарт устроил этот дуэльный клуб.

Рон широко разулыбался

— Ты бы просто видел, как он обосра...

— РОН! — Резко прервала его Гермиона и немного смутившись своего крика, уже тише закончила — культурнее...

Недовольно цыкнув, парень задумался и использовал другое слово.

— Облажался, со своим клубом. Сначала его несколько раз морально изнасиловал профессор Снейп, опозорив перед всей школой. А затем он вызвал Пассера на бой с Малфоем, чтобы поумничать, но ребята тогда показали такой мастер класс по ведению дуэли, что ему даже сказать было нечего. Руку даю на отсечение, но его разинутый от шока рот, подбородком доставал до пола!

~o~o~O~~B~~O~o~o~

Еще на ужине Пассер увидел, как Драко хитро улыбается и двигает бровями. Прекрасно зная друга, Воробей поспешил доесть, и отправиться в библиотеку — Малфой точно что-то принес интересное!

Жуя бутерброд уже находу, и чувствуя, как перекошенная из-за тяжелых фруктов в кармане мантия неприятно натирает шею, он зашел в библиотеку.

— Помнишь ты читал «100 способов убить мага и не оставить улик»? — Зажав Пассера в укромном месте, тяжело дышащий Малфой после недавнего забега, ярко улыбался и явно прижимал к себе что-то.

— Да...

Воробей пока что не улавливал к чему это ведет и ответил весьма неуверенно.

— А помнишь я говорил, что попрошу отца прислать что-то стоящее?

В глазах Пассера вспыхнул огонёк интереса и жажды знаний, и он невольно вытянул руки.

— Покажи! — А получив сверток, спешно его открыл и с восторгом выдохнул — Круть...

В руках мальчика была темно красная книга с поблескивающим на свету названием: «Основы ведения магического боя, базовые заклинания». И только через несколько лет он узнает, что сам Люциус Малфой ласково называл эту книгу: «Основы для чайников, или как не дать своему сыну и его другу перебить пол школы из-за чтения бредовых книг — полностью игнорирующих законы магии».

Изучать книгу к сожалению пришлось в одиночестве, из-за риска подставить Драко под удар.

~o~o~O~~B~~O~o~o~

— Так как Пассер смог победить василиска? — не выдержал Гарри — Какими бы крутыми навыками боя он бы не обладал, все равно, победить василиска почти невозможно!

— Мальчик мой, все благодаря удаче. — Дамблдор улыбнулся в бороду — Удаче, которая смогла сделать невозможное. Благодаря ей, при последней встрече с Волан-де-Мортом, на Воробье остался отпечаток души Тома. — Заметив непонимание в глазах слушателей, старик пояснил: — Покидая тело профессора Квирелла, душа Тома прошла через тело Воробья и... зацепилась за него, может он пытался поглотить таким образом душу мальчика. Но, маленький осколок не осилил душу здорового ребенка и проиграл, оттого стал медленно растворяться. Но именно из-за этой временной одержимости, Воробей смог говорить и понимать парселтанг. Да, вместе с растворением души Тома в нем, ушла и эта способность, но тогда она сыграла большую роль. Наш Воробей, с его пытливым умом смог найти дневник — крестраж, а затем и тайный проход. Открыв его, он встретился со змеем.

Старик примолк, его взгляд остановился на каменных статуях львов у камина, скользнул к купидонам, напряженная тишина была почти осязаема, все жаждали услышать продолжение, но никто не решался заговорить и попросить продолжить рассказ.

— А, затем он победил его...

~o~o~O~~B~~O~o~o~

Дневник Тома казался чем-то мерзким, после соприкосновений с ним на пальцах оставался обжигающий холод, как при сильном морозе, и какая-то призрачная липкость, которая на руках ощущалась как сопли.

После такого, совершенно неудивительным было то, что Воробей старался свести контакты с дневником до минимума. Но почему-то и оставить не мог, ему казалось, что оставь он где-то эту мерзкую тетрадь и случится беда. И так уж вышло, что дневник был обернут в плотный фартук из драконьей кожи — необходимый для занятий по зельеварению и убран на дно сумки. Он еще до конца не представлял, как будет сражаться со змеем, но в случае чего, этот мерзкий дневник будет съеден вместе с ним самим.

Идя по подземелью, подросток периодически почесывал через ткань метку на груди, которая уже начинала кровить из-за постоянного расчёсывания, и надеялся только на одно — нормальный разговор с Василиском. То, что он его периодически слышал через стены, давало надежду. А найденная в библиотеке книга о истории Хогвартса и об мимолетном упоминании о его хранителе — змее, фамильяра Салазара Слизерина, придавали уверенности в его действях. И не зря.

Змей и правда оказался разумным и... к удивлению Пассера — очень болтливым. Он чем-то напоминал ему старика Оскара — маггла, а по совместительству соседа. Старик жил один, его жена и дочь погибли в аварии, и он очень тосковал по общению. Он постоянно зазывал Пассера и Дадли к себе домой, напоить чаем и дать порыться в его библиотеке. Оскар с удовольствием рассказывал им байки о своем морском прошлом, хрипло посмеивался и с удовольствием слушал.

Так же и змей не мог насытиться общением, сначала он долго возмущался, ползая из стороны в сторону и чуть не задавив мальчика. Потом шипел матами в сторону дневника, чуть ли не плюясь ядом и, рассказал Гарри все и о Томе, крестражах, способе уничтожения, помог уничтожить дневник и... После этого змей с Воробьем осознали, что их понимание друг друга начинает ослабевать.

— Груссстно, что впервые за долгое время сссобеседник не является врожденным обладателем парсссселанга.

— А как я тогда общаюсь с тобой?

— Сссам уже, наверное, чувссствуешь, что эта дрянь на твоей груди ссслабеет. Отпечаток душшши Тома, ссскоро сссовсем исссчезнет.

Воробей посмотрел на змея, все это время тот держал глаза закрытыми, и он мог его рассмотреть в деталях.

— И что с тобой будет дальше? — Пассер настолько прикипел к змею из-за ассоциаций с мистером Оскаром, что теперь сильно переживал.

— Ничего, уйду в ссспячку, продолжу магичессскую подпитку замка.

— И долго ты так спать будешь?

— До тех пор, пока замок тут ссстоит. Без моей ссспячки, он начнет рушшшится, оссслабевать, жалко потерять его.... Он и так уже сссильно оссслаб из-за поссследних пробуждений. Подземелья Сссслизерина начали протекать и обрассстать плесенью, в башшшнях появился сссквозняк...

— А если сюда придет кто-то и попытается разрушить замок?

— Значит так тому и быть, я обещщщал другу ссспасти Хогвартссс от временной эррозии, а не людей. А сссейчас, запомни, в Выручай комнате есть еще один крессстраж, я его чую, но не знаю как он выглядит.

— А где находится эта комната?

Змей замер, склонив голову.

— Не знаю... я ощщщущаю весь замок как одно месссто, но при этом множество, я могу ощщщущать что происссходит в каждой комнате и знать ее название, но не могу отделить от замка и объяссснить где именно она.

— Оу... я запомню тогда, в Тайной комнате.

Мальчик достал свой блокнот и записал на его страницах эту информацию.

— Значит их минимум два...

— Большшше...

— Почему?

— Ссслишшшком маленький кусссок в том крессстраже, он делил свою душшшу много раз.

— Ясно...

Змей примолк на короткое время, его хвост нервно двигался, он явно вспоминал, что еще можно дать мальчику полезного.

— Учисссь владению мечом и найди хорошшший меч. Рассспределительная Шшшляпа может тебе дать доссстойный меч, если ты сссам будешшшь его достоин. Но не живи мечом, это война не твоя, и ты сссам это понимаешь. Я, когда блуждал по замку, ссслышал тебя. Ты правильно мыссслишь, нассстоящие герои....

Пассер нахмурился, понимая, что он слышит шипение, а не голос.

— Эм, что?

Василиск явно поняв, что происходит, расстроенно опустил голову.

— Нассстоящие герои долго не живут, а живут только герои-лжецы... Не будь лжецом как твой предок, он никогда мне не нравилссся.

Воробей удивленно поднял голову.

— А кто из Поттеров именно?

— Поттеры? Поттеров уже не помню... сссовсем...

Змей боднул носом мальчика в грудь, отчего тот чуть не упал, зато неприятный зуд с груди прошёл. Василиск что-то прошипел ему, кивнул головой и уполз. И хоть Воробей уже не понимал Василиска, он отчего-то был уверен, что тот пожелал ему удачи.

~o~o~O~~B~~O~o~o~

— Но как именно он победил его? — задал общий вопрос Гарри.

— О, мальчик мой, удача, удача и только удача помогли ему в этой неравной схватке.

Дамболдор, как и все директора до него не стал раскрывать общественности знание того, что в подземельях замка спит одно из опаснейших существ — иначе родители вряд ли отправят своего ребенка учиться уже не в столь безопасный в их глазах Хогвартс.

11. Менор Малфоев

Домашнее задание на лето, определенно, было одним из самых лучших дел, которым можно было заняться на каникулах, особенно, если ты живешь в мире магглов и не можешь осваивать магию как чистокровные волшебники.

Дадли с интересом посмотрел на разложенные на столе брата учебники и склянки, его внимание больше всего привлекла круглая, с широким горлышком бутыль, в которой лежала маленькая горошина, похожая на изюм.

— А что это? — не выдержал Дурсль и показал на бутылочку.

— Это? — Воробей взял бутыль — икра рогожабы, нам задали по зельеварению создать несколько растворов. Если все сделать правильно и вымачивать эту икринку в них, то сначала она выйдет из состояния стазиса, а затем начнет развиваться в жабу.

— А у тебя есть картинка, как выглядит эта жаба?

Воробей кивнул и полез к сумке около небольшого котла, оттуда достал свиток и показал его брату.

— Тут нарисованы все стадии, и в итоге она должна получится такой.

С последней картинки на Дадли посмотрела жаба, с забавно вытянутой мордашкой и наростами, похожие на рога.

— И что, её потом надо будет привезти Снейпу?

— Ну, он точно не будет против новым ингредиентам. Так что да, если она нам не нужна. А так то ему достаточно принести этот свиток. Видишь внизу кружочки?

— Это вот эти?

— Да, на каждый из них надо будет капнуть растворы, а на последний слизь с жабы. И если все сделано верно, то задание автоматически засчитается.

— Крууууть, а ты успеешь это сделать до лагеря?

Услышав про лагерь, юный волшебник поморщился. В этом году дядя с тётей еще в начале каникул объявили, что это лето для них выйдет тяжелым: дядя планирует расширять бизнес, в связи с чем в отпуск съездить не выйдет, да и они будут постоянно в разъездах. Тётя Мардж и дядя Нортон тоже уехали, причем еще в прошлом месяце. Они, конечно, не против будут принять своих племянников, но смогут это сделать только во второй половине лета, а пока что... Воробью и Дадли вручили почти пол сотни брошюр лучших лагерей, предложив им самим выбрать. И если Дадли не сомневался ни секунды, мгновенно выбрав спортивный лагерь по боксу, то Пассер растерялся. В обычном лагере ему явно будет скучно, так еще и не позаниматься магией — везде уши, да и что выбирать? Шахматный? К ним он уже остыл. Научный? Неплохо в целом, но чего-то не хватает. Спортивный по фехтованию? На него он обратил внимание только из-за слов Василиска. Среди всей полусотни его почти ничего не зацепило, вот бы была бы возможность съездить в мир магов и там отдохнуть.

Мальчик тяжело вздохнул, вспомнив про своё белокурое солнышко — Луну, когда он уезжал домой, её еще не расколдовали. Интересно, как она? Все ли хорошо? Да и по Драко он соскучился, как бы Герми с Роном не пытались прекратить их общение, с Малфоем ему было намного приятнее проводить время.

Из мыслей Воробья привел в себя ощутимый хлопок по плечу.

— Хей, я вообще-то с тобой разговариваю!

— А, ой, прости Дадли, а о чем ты говорил?

— Ну ты, глухня... Я спрашивал, а можно ли жабу мне оставить? Я ей там террариум куплю, и все такое...

— Эм, ну, можно, а зачем она тебе?

Дадли смущенно потер нос, было видно, что его щеки покрылись алым румянцем, и буркнул.

— Буду девчонок звать посмотреть...

Услышав это Пассер подавился воздухом и громко расхохотался, за что получил от Дадли ещё раз.

— Не ржи.

— Да я и не ржу — даже не пытаясь скрыть приступ смеха, продолжил хохотать Пассер.

— Я вижу... — он еще раз хлопнул брата по плечу и, дождавшись когда тот успокоится, тихо попытался пояснить.

— Ну, другие же водят, показать там собачку или кошку... — но его нагло перебил Пассер.

— Ага, а ты жабу...

И Воробей взорвался новым приступом смеха.

~o~o~O~~B~~O~o~o~

На выбор лагеря мальчишкам дали две недели. И все это время Воробей ходил недовольным, уезжать не хотелось, но и понимание того, что это сделать надо погружало его в большую тоску. Из тоски не помогали выбраться ни домашние задания, ни миссис Фигг с ее котами, ни мистер Оскар с его морскими приключениями, ни Дадли с его... жабой.

Последняя оказалась довольно-таки крупной самкой, которая быстро росла и обеспечила ему оценку «Превосходно» по зельеварению, осталось только дописать конспект по опыту.

— Воробушек, мне грустно на тебя смотреть, ты даже похудел за это время.

Тётя ласково погладила сидящего за столом подростка и чмокнула его в лохматую голову.

— Пошли вниз, я испекла пирог, мы уже скоро расстанемся, я хотела бы провести побольше времени вместе.

— А можно я все-таки не поеду в лагерь?

Петунья виновато улыбнулась.

— Солнце, тебе всего тринадцать. Да, ты уже большой, но для меня вы всегда будете малышами. Я с ума сойду, если оставлю вас одних, поэтому не в этом году.

— А в следующем?

Женщина ласково щелкнула мальчика по носу и обняла его.

— А об этом мы поговорим следующим летом, но я надеюсь, что в следующем году мы снова слетаем на Мальдивы, Дейв как раз должен закончить ремонт своего отеля.

Тихо болтая обо всем, Петунья ласково прижимала к себе мальчика и гладила по голове.

— Ты уже таким большим вырос, даже сидя достаешь мне до груди — тихо отметила через какое-то время женщина.

Услышав слова тети, он невольно фыркнул.

— Это просто ты маленькая.

— Ооо, ну раз я маленькая, то мне явно понадобиться твоя помощь, чтобы съесть мой огромный пирог.

Воробей снова зафырчал, но тем не менее встал и медленно пошел за тетей.

— Неужели дядя с Дадли с этим не справятся?

— Они то? Оооо, они точно справятся, поэтому нам надо поспешить, чтобы успеть хотя бы крошки попробовать.

Но не смотря на слова тёти, Пассер знал, что в этой семье не начинают есть, пока вся семья не соберется.

Остановившись на лестнице, он посмотрел на фотографии, в доме Дурслей их было много, на них были все члены семьи. Глаза подростка остановились на одной из них, где они с Дадли еще маленькие, все в муке, делают печенье с тётей и ярко улыбаются. Воробей невольно улыбнулся, подумав о том, как же ему повезло. И на фоне этого недавняя тоска показалась чем-то незначительным.

— Воробушек, ты скоро? — послышался голос тети.

— Да, уже иду.

И успев переступить только пару ступеней, он подпрыгнул из-за неожиданного звонка в дверь.

— Я открою, — крикнул Пассер и поспешил к двери.

За дверью слышалась возня:

— Ты уверена, что именно сюда нужно нажимать?

— Есть еще варианты?

— Может просто постучим в дверь? Вдруг этот магловский прибор не работает или мы делаем что-то не так.

— А вдруг мы постучим в дверь и она сломается? — передразнил собеседника звонкий голос и Пассер чётко знал, кому он принадлежит.

Трясущимися от эмоций руками, он поспешил открыть дверь и выскочил, подхватывая своё маленькое солнце, под ее заливистый смех.

— Хей, а меня ты не рад видеть? — саркастично приподняв бровь и сложив руки, протянул Драко, смотря на обнимающихся Пассера и Луну. Тем не менее Малфой не мог сдержать улыбки и явно был рад всей ситуации.

Отпустив Луну на землю, но не выпустив из рук, он притянул к себе Малфоя и обнял того.

— И тебя, противный, я тоже рад видеть!

Ребята рассмеялись, переглядываясь блестящими от счастья глазами, как вдруг рядом послышалось тихое, ненавязчивая покашливание.

— Гарольд, не стой с друзьями на пороге, у меня там пирог остывает.

— Ой, да! Тётя, это мои друзья, Драко и Луна, а это моя тётя Петуния!

Оторвавшись друг от друга, гости в манере магической аристократии культурно поздоровались, сделав поклон и легкий книксен, и зашли в дом по приглашению Воробья.

Тихие, спокойные посиделки за пирогом, басистый смех дяди, немного потерянные из-за встречи с маггловским миром друзья, ласковая улыбка тети и восторженный Дадли.

В такой атмосфере даже крепкий черный чай без сахара показался Воробью необычайно вкусным.

— Магия — это круто! — воскликнул кузен — О, а хотите я покажу вам свою жабу?

Необычайно вкусный чай попал не в то горло...

— Эй, брат, ты что? Подавился? Не умирай ты тут! ... Ах ты гад! Так ты ржешь! А ну-ка иди сюда, я тебе ща шею намылю!

~o~o~O~~B~~O~o~o~

Луна ярко улыбаясь качалась на качелях, а Пассер и Малфой были на небольшом отдалении около магазина со сладким, куда зашел Дадли.

— Значит вы планируете отправиться на все лето в лагеря? — Малфой склонив голову, посмотрел на друга, тот понуро кивнул.

— Да...

— Ты не выглядишь так, словно рад этому. Неужели в лагерях так плохо?

— Да, не. Совсем даже не плохо, там весело. Просто я понял что магический мир мне интереснее, и то же лето я бы с удовольствием провел за домашкой.

Драко кивнул и отвел взгляд, немного обиженно протянув.

— Но при этом, когда я звал тебя к себе, ты мне на письмо не ответил. Неужели домашка круче чем я?

Пассер удивленно посмотрел на друга.

— Письма? Ты не шутишь? Я не получал ни одного письма от вас, да и в прошлом году отправил тебе целую стопку, но ответа так и не было.

Малфой нахмурился, да и Воробей посмурнел.

— Надо будет с этим разобраться — с легкой злостью протянул Драко, на что Гарри ему кивнул — Ну, так что? Поедешь ко мне?

— Спрашиваешь еще! Конечно!

~o~o~O~~B~~O~o~o~

— Я выгляжу странно?

Малфой осмотрел Пассера и ответил ему:

— Да.

— Черт, так и знал! А если я надену другой пиджак?

Драко пожал плечами, а валяющаяся на кровати Воробья Луна спрятала улыбку в подушку.

Воробей же зарылся в шкафу и достал другой пиджак, нацепив тот. Второй пиджак сидел ничем не хуже первого.

— Все еще странно?

Малфой кивнул и перевел взгляд в сторону окна, незаметно прикусывая губы. Но явно нервничающий Пассер этого не заметил. Буквально через несколько минут сработает артефакт, который перенесет ребят в поместье, и именно это время Драко выбрал для того, чтобы поиздеваться над другом.

— А мне понравилась вон та голубая рубашка с цветами, она яркая и подходит под цвет твоих глаз.

Пассер замер и удивленно посмотрел на девушку.

— Но у меня зеленые.

Девушка засмеялась.

— К ним подходит голубой, да и вообще, ты теряешь хватку, если не видишь, что Драко над тобой издевается.

Луна подошла и взяв рубашку, подошла к парню, помогая ему переодеться.

— Луна, но она гавайская, она не выглядит как то, что носят маги.

— Да? А мне нравится, жалко если тебе нет...

Растерявшись и не захотев расстраивать девушку, парень закивал головой.

— Что ты, нравится, и даже очень.

Она помогла ему застегнуть пуговицы, от чего Пассер слегка покраснел, а Драко, наблюдающий за всем этим, зафыркал.

— Ну все, голубки, хватит, до отправки осталось пара минут, надо поспешить.

Пассер покраснел еще сильнее:

— Мы не голубки!

На что Луна с улыбкой ответила.

— Да, мы воробушки.

И не отпуская руку парня, взяла за руку слизеринца. Артефакт сработал.

~o~o~O~~B~~O~o~o~

Возможно Пассер ожидал что-то другое, он всю жизнь прожил в доме наполненным веселым смехом, запахом вкусной еды и шумом. Поэтому безмолвное поместье Малфоев казалось странным.

Малфой Менор был восхитительно красив, элегантен. Каждая его деталь сочеталась с другой, объединяясь в идеальный образ богатого классического особняка. И, посмотрев в окно, Пассер видел, что и на улице все так же идеально. Даже слишком... Они с Луной казались тут абсолютно чужими, в отличие от Драко. Теперь Воробей понял почему в школе друг постоянно пытался выглядеть идеально, почему вечно поправлял волосы и мантию, придирчиво выравнивал книги на столе и даже раскладывал ингредиенты для зелья в идеальном порядке. Драко просто не знал каково это — не быть идеальным, вот почему он так часто впадал в ступор, когда они с Луной предлагали очередную авантюру или веселились.

— А твои родители? Ты говорил, что они ждут. — спросил Пассер.

— Да, ждут, но познакомитесь вы на воскресном ужине, матушка гостит у родственников, а отец сейчас занят. Их комнаты в восточном крыле, а мы будем в южном, так что вряд ли сможем пересечься до воскресенья. А пока, добро пожаловать!

Парень открыл двери запуская ребят в просторную гостиную, она была идеальной. Тут был теплый камин и ковры рядом с ним, стеллажи с книгами, около которых были книжные шкафы, зона для отдыха с мягкими креслами и круглым столом.

— Раньше тут книг не было, но я попросил родителей подобрать нам подходящую для изучения литературу, если чего-то будет не хватать, то говорите, я попрошу принести. Вон там, где маленькая дверь — ванная комната, а сейчас я покажу ваши комнаты.

И блондин повел ребят дальше, проводя друзьям экскурсию по южному крылу Менора Малфоев.

Лето обещало быть магическим!

12. Магические семьи

В наступающей панике, он схватился за голову, запустив пальцы в волосы.

— Как же я облажался...

С каждой секундой он накручивал себя все больше и к моменту, когда друзья проснулись — напоминал кипящий чайник, готовый захлебнуться обжигающим паром из-за бурного кипячения.

— Что случилось? — удивленно подняв брови, спросил Драко.

— Я встретил твою маму... — почти срываясь на истерику начал Пассер.

— И?

— Она меня теперь ненавидит! Это точно! Я... забыл поздороваться и... Господи, я выглядел как полный дурак!

Драко попытался похлопать по плечу Пассера, но тот взвинченной пружиной подскочил и маятником заходил по комнате, продолжая уже вслух себя нагружать.

— Хей, тише! Или ты хочешь разбудить и напугать Луну?

Имя девушки моментально дошло до парня, и он потерянно замер.

— Если бы ты моей матушке не понравился, то она бы так и сказала! Ты от нее это услышал?

— Н-нет...

— А что она сказала?

— Что ждет на ужин...

— Вот! Значит не все так плохо. Она никогда не пригласит за семейный воскресный ужин того, кто ей не нравится.

— Но ее взгляд, я видел, что я ей противен.

— Я почти уверен, что ты все понял не так.

— Я тоже так думаю — тихий женский голос, раздался позади Воробья, и парень резво развернулся, посмотрев на еще сонную Луну. В длинной пижаме с забавными мордочками каких-то магических зверушек и с растрепанными волосами, она напомнила парню милого птенца. — Ты не можешь ей не понравится, ведь она чувствует твою магию. Она... — девушка подошла и смахнула с плеча парня несуществующую пыль — теплая, мягкая как пушистый плед и почти идеально чистая. — она еще раз попыталась стряхнуть пыль, уже приложив чуть больше силы и, как недавно миссис Малфой — недовольно поджала губы.

— Да, друг, ты конечно тот еще гад, но за версту видно, что ты парень хороший — хохотнул Драко, пытаясь перевести тему.

И, наконец-таки, Воробей смог слабо улыбнуться и выдохнуть.

~o~o~O~~B~~O~o~o~

И хоть к ужину Пассер вновь успел себя слегка накрутить, в обеденный зал он зашел почти спокойно. Невольно теребя край голубой рубашки — подобранной Луной, он занял свое место, после того как Драко представил его своим родителям.

Боясь лишний раз сделать что-то не то, Воробей лишь мельком взглянул в сторону четы Малфой. И даже не удивился, заметив, что Люциус выглядел ничуть не хуже Нарциссы. Смотря на них, на языке крутилось только два слова: Леди и Лорд, и на их фоне даже чопорный Драко казался не столь выдающимся.

— Приятного аппетита, — всё так же тихо и спокойно пожелала Нарцисса.

И даже не видя ее, Пассер почувствовал на себе ее пристальный взгляд, а боковым зрением он увидел, как Леди склонилась в сторону мужа и что-то тихо тому сказала, не отрывая взгляд от Воробья. И парень мысленно взвыл, когда понял, что его теперь прожигает взглядом и сам Лорд.

«Определенно, мне здесь не рады...» - не успел подумать об этом Пассер, как вздрогнул всем телом из-за ненавязчивого касания Луны.

— Попробуй этот рулет, он очень вкусный.

Она положила на его тарелку небольшой рулетик и потянулась за следующим блюдом.

— Хм... эти тарталетки выглядят аппетитными, ой, а подай мне тот десерт!

Кивнув, и невольно отвлекшись от мрачных мыслей, парень подал девушке угощение и вскоре даже сам смог попробовать рулет.

Воскресный ужин прошел в спокойной и под конец расслабленной обстановке.

Уже доев, Люциус сложил перед собой руки и спокойно спросил:

— И как давно на тебе магический паразит?

Не ожидавший такого вопроса Воробей, даже забыл смутиться и испуганно замереть. Он, быстро собравшись, ответил:

— Какой паразит?

Невольно вспомнилась прилипшая к нему душа Воландеморта, но Василиск же сказал, что она растворилась.

Парень коснулся груди и уже хотел сказать, что не имеет паразита, как Люциус продолжил.

— Я говорю не об отпечатке чужой души, он почти полностью исчез.

В это время Луна снова стряхнула с плеча Воробья пыль.

— Тогда... я не понимаю, о чем вы, — честно признался Пассер и услышал тихий выдох Нарциссы.

— Бедный ребенок, все это время его резерв медленно уничтожали, а эти... уважаемые преподаватели Хогвартса даже не заметили на его ауре след паразита.

— А ты меня, дорогая жена, еще просишь оставить Попечительский Совет. Боюсь, если мы это сделаем, то эти... уважаемые профессора и вовсе начнут на детях устраивать... особые... гхм... методы обучения.

Нарцисса коротко закивала головой, а Драко спросил.

— Мам, ты можешь снять паразита? Пассеру не помогут в Мунго! Сама же знаешь, туда можно попасть только с магического разрешения опекуна, а они у него маглы.

Женщина мягко улыбнулась сыну.

— Не переживай, сынок, мы с этим разберемся.

И уже знакомым взглядом, поджав губы, Нарцисса посмотрела на Пассера. И в этот момент мальчишке стало стыдно от осознания того, что все это время не на него смотрели с таким недовольством. А только на видимого одним только Малфоям паразита.

~o~o~O~~B~~O~o~o~

Пассеру всегда казалось, что родовой камень в семье это нечто обычное. Он конечно не представлял себе огромный булыжник, но ему казалось, что вся важность данного камня слишком раздута. Пока он не оказался перед ним.

Родовой камень Малфоев находился в большом зале, в самом центре поместья. Неожиданно, но он не был спрятан в подвале, как это представлял себе Пассер. Даже наоборот, комната была светлой настолько, насколько это возможно. Панорамное окно во всю стену, с видом на внутренний двор супружеской четы и куполообразный стеклянный потолок. Подойдя к стеклу, Воробей увидел, что оно состоит из мельчайших деталей, которые складывались в изящные прозрачные узоры витража. Проходя через витраж, солнечные лучи осветили всю комнату, на стенах играли солнечные зайчики всех цветов радуги. И весь этот свет освещал созданный из кварца огромный круг на полу. Он незначительно выступал над полом и благодаря мозаике вокруг него, напоминал центр цветка. Который пульсировал и словно светился изнутри.

Люциус подвел Пассера к камню и негромко сказал: «Разуйся». Что Пассер и поспешил выполнить. До этого Драко говорил, что к камню можно прикасаться только чистым телом. Поэтому за несколько дней до прихода к камню, Люциус перестал курить, а предлагаемая семьей Малфоев еда избавилась от излишеств. Так же оставшись очень вкусной, она не ощущалась как нечто тяжелое в животе после приема пищи, как это было до этого.

А пару часов назад Пассер с Люциусом принял ванну и переоделись в рубахи и штаны из чистого льна.

Босой Лорд первым ступил на камень и подозвал к себе Пассера.

— Сначала клятва, — таким же спокойным голос произнес мужчина.

Помощь Пассеру не была бесплатной, семья Малфоев не занималась пустой благотворительностью.

— Я, клянусь своей магией и жизнью, что никогда умышленно не принесу вред роду Малфоев, а также членам его семьи, при условии, что род Малфой умышленно не навредит мне, моему роду и признанными мною в него членами.

Изначально формулировка должна была быть другой. Пассер должен был клясться родом Поттеров и своим именем — Гарри. Но Луна активно этому воспротивилась. Он впервые видел ее в такой ярости, когда она спорила за одним из обедов с Люциусом. И в конечном итоге формулировка была изменена. Люциус повторил свою часть клятвы, принимая слова паренька. Стоило последнему слову утихнуть, как Пассер почувствовал, что камень под его ногами резко остыл и тут же приятно потеплел. От этого перепада температур, тело Воробья покрылось сильными мурашками. Они были настолько ощутимы, что Пассер вздрогнул всем телом.

Послышался тихий добрый смешок, мгновенно повернув голову и посмотрев на Люциуса, парень не заметил на его лице и следа улыбки, и парень смог быстро убедить самого себя в том, что ему показалось.

— А теперь... настало время ему выйти...

Люциус притопнул ногой и от камня вверх взлетел теплый и мощный поток воздуха. Он попал Воробью в глаза и тот поспешил зажмуриться.

Послышался чей-то болезненный писк. Пассер открыл глаза. Но снова зажмурился из-за ветра. Он лишь мимолетом увидел, что в руке за шею Люциус держит что-то крупное, похожее на пятилетнего ребенка.

— Я думал это дичок...

Протянул мужчина, рассматривая тварь в руке, Лорда совершенно не смущали порывы ветра и если бы Воробей мог посмотреть, он заметил бы, что ни один волос Люциуса не поднялся от порыва ветра.

— Пассер, три шага назад.

Произнес Люциус и парень поспешил послушаться.

Выйдя из круга, он теперь мог проморгаться и понять, что в руке Лорда висит эльф. Он был неопрятен и уродлив, на нем вместо одежды была старая тряпка. А самое главное, Пассер его уже видел. Он появлялся летом прошлого года дома. И тогда здорово подставил дядю перед его гостями.

— Он каменный.

Произнес Люциус, брезгливо смотря на барахтающегося эльфа.

— Тогда почему он ко мне привязался? Разве каменные не питаются от алтарей?

Взгляд Люциуса перешел на парня, он явно был доволен тем, что Пассер знал о магах не только общеизвестную информацию, но и интересовался специфическими знаниями.

— Неплохо, — протянул он и ушел с алтаря, все еще держа эльфа. Только отойдя довольно далеко, он остановился и ловким движением скрутил паразиту шею. Пассер сразу же почувствовал, как ему стало заметно легче. Лорд же при помощи пары взмахов палочки и какого-то заклинания, избавился от тела эльфа.

— Все, пошли, через пару дней твое магическое ядро должно восстановиться полностью.

~o~o~O~~B~~O~o~o~

— Значит у вас нет домашнего домовика? -спросил Пассер, удобно устроившись в кресле, с удовольствием уминая сладости с чаем. Он и не понимал, что за пару дней поста настолько успел соскучится по сладкому.

— Не только у нас, все древние рода являются активными противниками эльфов, — отметил Драко, лениво наблюдая за что-то рисующей Луной, — Мы бережем наш родовой камень и не загрязняем его паразитическими связями.

— А почему тогда другие держат домовиков?

— ... Это удобно... и все...

— А как вы тогда ухаживаете за таким огромным поместьем? Я не видел тут прислуги.

— Это делают родители, точнее матушка. Множество рун, артефактов и бытовые заклятья.

— Ого...

Драко улыбнулся:

— А что, неужели ты думал, что богатые ведьмы только и делают, что на чаепития ходят, да по магазинам?

Заметив, как уши Пассера покраснели, Драко не сдержал ухмылки:

— Друг мой, быть Лордом и Леди магического рода — это очень сложное занятие, которому ты будешь посвящать каждую минуту своей жизни.

****

К сожалению, провести все лето у Драко не вышло. Нарцисса и Драко уехали в давно запланированную поездку к родственникам. Где Гарри Поттера явно не ждали бы. «Там те люди, которые не так давно были на другой стороне... и это была не твоя сторона» — сказала тогда Нарцисса. И Пассер быстро все поняв, не стал задавать лишних вопросов.

Снова стал вопрос о лагере, в который ехать после половины лета у Малфоев не хотелось. Но выбора особо не было, тетя с дядей настолько были заняты, что заплатили старушке Фигг, чтобы она присмотрела за ним, пока они не дома.

И вот в очередной из дней ему пришло письмо. После избавления от паразита ему в принципе стали чаще приходить письма. Яркие и пестрые с кучей наклеек, печатями, сухоцветами всегда вкусно пахнущие — от Луны. И ровные до миллиметра, написанные слегка блестящими черными чернилами — от Драко.

Но это письмо было не похоже на письма друзей. Оно было не кипенно-белым и не было стильно украшено, оно было... желтоватым, с парой пятен. Получая письма от Луны, Пассер привык их нюхать. Письмо пахло маслом и какой-то едой. На самом конверте адресата не было, но это не помешало Пассеру заподозрить, кто отправил письмо. А увидев уже знакомый почерк в конверте, он убедился в своих догадках.

Ему писал Рон.

Он звал друга провести лето у него. И Пассер согласился быстрее, чем успел это понять. За ним приехала Молли вместе с Джинни и Роном. Одеты они были... Очень специфично. Взять хотя бы то, что на Джинни была маска с трубкой для плаванья, а Рон был в явно женской, хоть и синей блузке.

Вся семья Уизли явно прогуливала маггловедение.

Перемещались они через камин в Дырявом Котле, заодно немного прошлись по Косой Аллее. Рону с Джинни там закупили реактивы для занятий и прочие вещи для школы, которые не могли передаться по наследству от старших братьев. Так же купили форму для Джинни.

Немного потратившись, Пассер прикупил в гости сладостей и дал слабину перед Молли. Не выдержав ее долгие намеки, он купил Джинни заколку. Это был какой-то красный цветок. И пока Молли снова не начала с намеками, он поспешил сбежать из магазинов. Слава Мерлину, вскоре они отправились в дом Уизли.

Пассер явно не ожидал от их дома чего-то возвышенного, как у Малфоев. Уизли были небогаты, неопрятны. Поэтому он представлял их дом, как нечто похожее на дом тети с дядей. Только погрязнее, более магическим и... может быть, чуть больше, все же род был древним, а семья многодетной. Пассер вспомнил свой двухэтажный дом. Гостиная-кухня, кладовка, два туалета, три спальни и один кабинет. Для их семьи этот дом уже казался тесным, и иногда дядя задумывался о переезде в дом побольше, а этот отдать Дадли или Пассеру — тому, кто первый женится. Но братьям обладающим юношеским максимализмом эта идея не нравилась, они считали, что самостоятельно смогут встать на ноги и без помощи родителей.

В принципе, все ожидания Пассера оправдались, жилище Уизли было больше, грязнее и... волшебнее. Вот только домом это строение было не назвать.

Качающаяся на сваях пристройка — так и норовившая упасть, шевелящиеся из-за какой-то живности одичавшие кустарники и деревья, множество сорняков, которые выросли почти по пояс и их не было только там, где чаще всего ходили, они там просто были утрамбованы в солому.

— Гарри, осторожнее, не сходи с тропинки, а то споткнешься, — заботливо прощебетала Молли. Обернувшись к ней, парень не заметил на ее лице и тени стыда. Это было диким для него, для него выйти в не поглаженной рубашке было тем еще стыдом, точно так же, как и позвать в неубранный дом гостей. Поэтому будучи дома он всегда помогал тете с уборкой, а тут...

— Ага, в траве есть ямы, пни, а там пруд, — Рон махнул в неопределенном направлении рукой и Пассер честно постарался увидеть там пруд, не вышло, только по смене высокой травы на камыши он понял, где, возможно, начинается пруд.

Слава Мерлину, чем ближе они подходили к дому, тем меньше тут было высокой травы, она просто была вытоптана. Парень заметил достаточно уютный уголок из нескольких разных стульев и столика, но впечатление о нем сразу же портила огромная куча ржавых котлов рядом. Поставив на стул вещи, он продолжил осматриваться, и заметил какую-то зону для игры на плоском камне, по которому бегали странные существа, некоторые из них грелись на камне. Маленькие голые человекоподобные уродцы.

— Это? — спросил он у Рона, и тот наотмашь ответил:

— Гномы, садовые. Пошли в дом, я покажу тебе свою комнату, мы там для тебя поставили кровать!

И он потащил в дом Пассера, который мысленно молился. Прекрасно помня о всем известной в Хогвартсе «любви» к порядку у Рона он готовился к худшему. Но впервые Пассер был приятно удивлен. Комната Рона была идеально чиста, интересно, это Миссис Молли постаралась или это Рон под влиянием матери прибрался?

— Твоя половина шкафа! — С этими словами Рон открыл дверцу огромного шкафа и Пассер заметил, что вторая дверца не может плотно закрыться из-за кучи вещей. Ясно... Рону прописали волшебный пендаль и он сам все убрал, в силу своих способностей, надо будет запомнить данный способ.

Сходив вниз за сумкой и разложив вещи, а их было много, так как по планам в Хогвартс они поедут уже отсюда, они спустились вниз. Изначально Гарри хотел чем-нибудь помочь Молли, может из-за большой семьи она не успевает ухаживать за домом, но столкнулся с неожиданным поворотом. Молли попросила у него его палочку.

— Гарри, видишь ли, в нашей семье есть правило: до совершеннолетия палочки можно иметь только в школе, поэтому не мог бы ты мне дать свою?

На что Пассер довольно грубо ответил:

— Нет.

Тон Молли стал на пару нот выше, она уперлась руками в бока и попыталась надавить на него.

— Но это правило нашей семьи!

— Я рад за вашу семью и ее правила, но палочку не отдам, — Пассер охладил свою грубость и продолжил уже холодно и спокойно.

— Это может быть опасно для тебя! — взвизгнула Молли, на что получила бесстрастный ответ

— Что именно? Не отдать вам свою личную вещь или отдать вам предмет для фокусировки магии чтобы на чужой энергии он сбился? Приглашая мага в гости надо было заранее написать о данном условии, тогда бы мне не пришлось снова собирать вещи, чтобы уйти.

Опешившая от такого ответа Молли спасовала:

— С-стой, ладно, я сделаю для тебя исключение. Но пообещай мне не использовать ее без необходимости.

На секунду задумавшись, Пассер легко согласился. Но оставаться и помогать женщине больше не хотелось и помог ему тактично уйти Рон. Тот его просто позвал на улицу поиграть.

Воробей с охотой согласился и вышел на улицу. Плавно наступал вечер, но солнце было еще высоко. Рон повел его по участку, проводя небольшую экскурсию. Оказалось, что у Уизли был еще небольшой курятник и несколько грядок с морковкой. Опытным взглядом посмотрев на грядку, Рон вырвал две большие штуки, ополоснул из водой из под крана рядом и протянул одну Пассеру, громко захрустев своей и продолжая экскурсию с уже набитым ртом.

Морковь оказалась сладкой, на зубах слегка скрипел песок, но это никак не беспокоило.

И плавно обойдя вокруг дома, посмотрев на гараж с кучей разных маггловских предметов, они дошли до нагретого камня, где принимали солнечные ванны гномы.

— Слушай, а зачем вам они? От них какая-то польза?

Рон хрустя корнеплодом и плюясь оранжевыми кусочками во время разговора ответил:

— Неа, они вообще вредители. Просто бате нравятся, вот мы их и не выгоняем до конца. Так, выкидываем в качестве наказания от мамы раз в недельку и всё. О, а еще смотри!

И откинув морковку, в грязных после грядок сапогах, Рон побежал к камню и запрыгнул на него. Порыв ветра с магией подняли гномов над Роном, рыжий громко рассмеялся и Пассер с ужасом понял, что вот эта серая площадка, поросшая мхом, засыпанная грязью и процессами жизнедеятельности гномов — родовой камень Уизли. Источник их силы, место для самых сокровенных ритуалов.

И привязанный к этому, настолько изуродованному своим же родом источнику, домашний эльф уже давно превратился в упыря, и был заперт на чердаке.

13. Сириус Блэк

— Сириус, я уже схожу с ума! — Джеймс застонал и опрокинул в себя еще больше огневиски. — Эта тварь везде. Он шлет проклятья в игрушках, мы слышим угрозы на каждой вечеринке. Лили уже не может нормально спать, она не выпускает Гарри из рук, боясь, что на него нападут, после того раза, когда его прокляла Белла.

Сириус лающе рассмеялся и похлопал друга по плечу.

— Ничего, друг, план Дамблдора безупречен, совсем скоро вы сможете вздохнуть спокойно и растить Гарри.

Джеймс тяжело вздохнул и согласно кивнул. Спустя столько атак, они решили спрятать Гарри от всего мира, дать ему спокойно вырасти, обучиться, да и просто вести подпольную войну, укрепляя свои позиции. А для этого им нужна приманка. Дамблдор пообещал найти крепкого магглорожденного из приюта или плохой семьи. И не смотря на трудности, для безродного мальчишки это будет лучшей жизнью, а потом род Поттер хорошо ему заплатит.

Когда Дамблдор принес ребенка, Сириус как раз был у Поттеров и увидел его. Худой от недокорма, с понимающим все взглядом и поджатыми губами. Ребенок уже не выглядел на свой возраст, особенно его глаза. Необычайно голубые, при этом смотрящие словно в душу. После не одной порки в кабинете директора под таким же взглядом полным понимания, он понял, что голубоглазые люди его пугают, и этот младенец не стал исключением. Не смотря на всю свою слабость от недоедания, он даже в столь юном возрасте уже имел характер. А также от него уже ощущались всполохи магии.

— Он вырастет сильным... даже не верится, что такой родился у магглов.

Дамблдор пожал плечами:

— Иногда бывают исключения.

Джеймсу передали ребенка, он привычно взял того на руки и поправил чепчик на его голове. Из-под него выскочил непослушный, скрутившийся в колечко, локон светло-шоколадных волос.

— Как его зовут? — Спросил Джеймс, чувствуя, как по спине бегут мурашки от взгляда ребенка.

— Его мать не успела его назвать.

— А отец?

— Хм... вряд ли тот у него был. Не думаю, что его мать сама знала, от кого понесла.

— А сейчас что с родителями?

Дамблдор неоднозначно махнул в воздухе рукой и не стал отвечать.

— Я уже наложил на него необходимый ритуал. Та кровь, что коснется его первой запустит процесс изменений, и его внешность изменится под владельца крови.

— И долго это продержится?

— Обычно лет пятнадцать, иногда больше. Изменения во внешности начинают проявляться плавно, поэтому я, будучи в школе их замечу.

Но тогда никто не подозревал, что именно в это время Воландеморт сделал шаг и напал на Гарри и Лили, а также мать Джеймса. Помня про обещание Северусу он просто усыпил Лили и из-за этого потратил драгоценное время, его заметила Леди Поттер и вступила в жестокую схватку. Атака за атакой, плачущий рядом младенец и неожиданно созданная Авада прошла через сеть их щитов и полетела в ребенка. Леди выскочила, хватая ребенка и выбрасывая в пространство волну магии, надеясь хотя бы так отразить аваду. Темный лорд почувствовал, как весь дом вздрогнул из-за ее магии и от родового камня из центра дома пошли магические импульсы и как от этих волн начинает гореть его собственное ядро. Он сгорал в магии заживо из-за последнего действия Леди. И на последок успел заметить, что конец встретил не только он. Уже мертвая женщина осела, так и не выпустив живого Гарри из рук.

Но, несмотря на техническую победу ордена Феникса, Лили не отказывается от плана: в мире осталась куча опасных Пожирателей, желающих отомстить, да и все эти слухи про крестражи не внушают уверенности в конце войны.

Поэтому Темный Лорд умирает еще раз. Для общественности, а вместе с ними и Лили, Джеймс и... Сириус.

Вот только план потерпел изменения. Именно Сириус должен был позаботится о телах. Найти среди магглов похожих на них людей, магически изменить их до полной идентичности и перенести. Трупов было несколько, остальные должны были стать поверженными Пожирателями. Но все пошло не по плану. Блэк как раз собирался из одного тела маггла подделать себя, как неожиданно сработала ловушка по призыву авроров и его повязали.

Видно слишком сильно он насолил главе отряда тем, что играл с его дочерью. Но Сириуса посадили в Азкабан без суда и следствия. А спустя пару дней по-тихому достали и сообщили, что он, вместо статуса «мертвый», по их плану будет «заключенным» и, если вдруг приманке понадобится какая-то помощь, выступит от семьи как крестный.

План был не плох, тем более, когда ему предложили уехать в одно из поместий Блэков в Америке и там спокойно сидеть, изредка высовываясь в мир магглов.

Сириус и не заметил, как потерялся во времени после встречи с наркотиками. Магам они не так опасны, так как магия в организме легко погасит зависимость и через какое-то время выведет вещества из организма. Другое дело магические наркотики, но их даже самый заядлый любитель адреналина избегал как огня.

За долгие годы Сириус отрастил бороду. Усовершенствовал байк, перетрахал половину жительниц Техаса и стал конченным алкоголиком и наркоманом. В своих приключениях по поиску адреналина, он даже успел позабыть кем является.

Сириус Блэк перестал быть наследником великого Рода просто потому, что жизнь дорожного забулдыги нравилась ему больше.

Дамблдор пришел за ним, когда он после оргии с кем-то неопределенного пола, подцепленного на трассе — валялся в придорожном мотеле.

— Сириус, мальчик мой, до чего же ты себя довел.

Пьяный в хлам Сириус не узнал предводителя ордена Феникса.

— Блять, мужик, ахуенный прикид, с какого гей парада ты сбежал?

Директор только хохотнул и, подхватив под локоток бывшего ученика, использовал мощный порт ключ, переместился в Англию.

— Мальчик мой, нам очень нужна помощь.

Пьяный взгляд Блэка, без доли хоть какой-либо осознанности, уперся на старика, тот устало выдохнул — так дело не пойдет.

Поэтому, просто закрыв в доме с едой из которой маг не сможет сварить себе браги, он оставил его на несколько дней.

Это были самые невыносимые дни для Сириуса, магия начала плавно уничтожать наркотики внутри тела мага, а организм выть в ломке, чтобы ему дали еще. Поэтому когда Дамблдор вернулся за Сириусом, тот и правда напоминал узника Азкабана. Худой из-за своего не здорового образа жизни, с гнездом на голове, плавно переходящим в гнездо на лице. Его трясло, и он бросал на всех безумные взгляды исподлобья.

— Мальчик мой, нам нужна твоя помощь с Гарри.

— У него есть Джеймс и Лили, зачем ему моя... А! Вы говорите про приманку? А что с ним?

— Видишь ли, магглы, у которых он воспитывался, слишком затюкали его. Мальчик вышел диким и нелюдимым. Он совсем не общается с хорошими ребятами и... Мерлин упаси, даже наоборот, общается с детьми Пожирателей.

Сириус вздрогнул и словно проснулся, удивленно посмотрев на него.

— Что же произошло у магглов?

— Боюсь, его постоянно били. Мне об этом сообщила миссис Фигг — она присматривала за ним. Очень часто ребенок сбегал из дома и сидел у нее. Я даже как-то пришел к ним в гости и увидел, как Фигг помогает ему обрабатывать раны после драки с его кузеном.

Сириус кивнул, его пальцы барабанили по столу.

— И что же мне надо сделать?

— Все просто: стань ему опорой, проводником в мир магии. Посоветуй, что тут можно делать, с кем дружить, расскажи об опасностях.

Дамблдор еще не один час мотивировал Сириуса, и остановился, когда увидел преданный собачий взгляд.

~o~o~O~~B~~O~o~o~

Дамблдор был уверен, что всё будет хорошо. Сириус должен был идеально справится со своей ролью, они не один разговор проиграли вместе, пока директор не остался доволен.

Но в жизни ситуация оказалась другой. Несмотря на то, что Пассер быстро узнал об опровержении всех слухов связанных с Сириусом. Блэк смог мастерски себя отбелить и даже начать общаться с мальчиком. Всё накрылось медным тазом, когда крестный попытался запретить ему общаться с Драко из-за прошлого его отца.

Воробей и так был зол из-за того, что в школе не мог нормально общаться с друзьями, это явно кому-то не нравилось и он всеми фибрами души чувствовал, как его толкают в сторону Грейнджер и Уизли. Ему даже пришлось сесть с ними в одно купе, чтобы доехать до школы, пережить нападение этих тварей. Хорошо с ними в поезде был профессор, иначе бы та тварь точно высосала бы душу Воробья.

Так вот, Пассер и так был зол, а тут ему прямым текстом сказали не общаться с Драко — он это стерпел, стиснув зубы. Он прекрасно понимал о всех тех предубеждениях, связанных с Малфоями из-за их прошлого сотрудничества с Темным Лордом. Он понимал, что так просто не переубедишь взрослого в том, что Драко хороший, особенно того взрослого, который в прошлом сражался с Люциусом и Волан-де-Мортом лично.

Но когда Сириус как бы невзначай сказал:

— Да чем тебе эта Луна так нравится? Она же бледная как мышь, так у нее и кукушка явно поехала.

Воробей не выдержал, это стало последней каплей. Потому что Луна никак не была связанна с Темным Лордом. А добило его:

— Обрати внимание на Джинни.

О, эту фразу за вторую половину лета он слышал чаще чем свое имя. Посмотри какая Джинни хорошая, какая умная, разумная, красавица и... и... все хвалебные отзывы так далее по списку, даже если они ей не подходили.

Пассер подхватив палочку, наколдовал заклинание перед камином и потушил огонь.

Блэк искренне не понимал, что он сделал не так и старался хоть как-то откупиться перед мальчиком. Он прислал ему новейшую метлу, совершенно позабыв, что Пассер не играет в квиддич, и в принципе не любит полеты на метле. Подарил ему пачку магических контрацептивов и книгу для юных джентльменов, в которой рассказывалось, как соблазнить ведьму.

И Блэк искренне не понял, почему в следующий раз во время связи эта книга прилетела в его огненное лицо.

Он постарался зайти с другого конца, рассказать Пассеру о патронусе — способе защиты от дементоров.

На что тот просто создал его. Огромный, голубовато-синий медведь просто взмахнул лапой, уничтожая огонь связи, а Воробей погладил его между ушек.

Малфой оказался в этом плане шустрее дяди, Люциус обучил сына заклинанию еще летом, когда узнал, что в их школу направят кучу дементоров. И еще в первые дни Драко успел похвастаться своим патронусом — длинноногой и красивой борзой. Луна освоила заклинание второй, у нее оказалась пушистая белочка. А вот у Пассера возникли проблемы, его телесный патронус все никак не мог сформироваться, так как тянул на себя слишком много магии, но, когда сформировался, троица ахнула от размеров медведя.

Видно на подсознательном уровне Воробей хотел создать кого-то, кто бы мог защитить не только его, но и его друзей и перестарался. Чаще для того, чтобы отогнать дементоров он использовал бестелесный патронус.

Когда вызовы от Сириуса стали слишком частыми — Пассер не выдержав пошел к директору и высказал все, что он думает о безопасности школы. Он припомнил и случай с троллем, и прошлогоднее событие, охарактеризованное как «Каменная лихорадка», как на Уизли напал клювокрыл на недавней тренировке, и тем более, дементоров, которые охотились на одиночек. Но не стал упоминать, как этот же придурок вместе с Грейнджер весь год пытались его спасти. Он бушевал. Высказывал все и завершил тем, что бросил на стол уже обезвреженный дневник Тома и диадему Когтеврана.

— И я искренне не могу понять, как защита школы, ее камень силы позволяет на своей территории находится крестражам! И как все сидят и в ус не дуют, когда рядом с ними воздействует на умы детей эта гадость! Скажите мне, что это за бред с «Мальчик-который-выжил — спасет всех нас»? Вы честно верите в околесицу, что подросток четырнадцати лет будет жилы рвать и сможет победить мага прожившего пол века, имеющего явно больше опыта как в боевых сражениях, так и в обычной магии? А что в это время делаете вы, взрослые маги? Сидите на заднице ровно и наблюдаете за спектаклем?

Он рыкнул и взмахнул руками. Вся его магия бурлила в теле и искала выход. Он искренне устал, особенно из-за того, что вот уже третий год в школе не может пройти спокойно и явно дальше все не будет таковым. Его не отпустят, заставят сражаться и... если сражений будет не избежать, значит сейчас он выжмет из всех все, чтобы ему же стало легче.

Дамблдор спокойно посмотрел на ученика, отметил что тот уже начинает потихоньку приобретать черты отличия с настоящим Гарри. Пока что незначительные. Цвет волос сменил оттенки с холодного на теплый, да рост на несколько сантиметров явно выше, а фигура мощнее. Что не удивительно, Дамблдор знал о ежедневных тренировках Пассера и даже о том, что он учится фехтовать с ребятами со старших курсов, вряд ли бы чем-то подобным занимался пригретый в объятьях Лили Гарри.

И, сложив руки на столе, Дамблдор признал:

— Садись.

Тянуть больше времени нет, осталось от силы год, в лучшем случае — два, как маскировка спадет. Да и... подставной герой оказался более способным, чем настоящий. А еще менее управляемым. Дамблдор еще не понимал, что его ошибки по потере контроля начались еще тогда, когда он решил оставить ребенка магглам. Но, тем не менее, директор уже четко понимал, что в его планах была ошибка и исправлять ее уже бесполезно.

Парень сел перед директором, бессознательно сложив руки перед собой так же, как и он, упрямо уставившись в глаза мага. Его врожденная окклюменция как всегда была непрошибаемой, что уж тут сказать, родовой дар как никак.

Старик еле заметно ухмыльнулся в бороду и, смотря на паренька, печально подметил, жаль, что его Роуз не видит, она была бы горда сыном. С другой же стороны, хорошо, что она не видит, до чего он довел ребенка и как его растил.

И Дамблдор кротко сказал:

— Давай обсудим условия сделки твоей победы над Волан-де-Мортом.

14. Северус Снейп

— Северус, мне надо, чтобы ты присмотрел за Гарри и поспособствовал его обучению, — Дамблдор сидел напротив Северуса, на месте которого, буквально пару часов назад, был Воробей.

Снейп пристально посмотрел на директора, об его удивлении можно было узнать по почти незаметно приподнявшимся бровям:

— Когда я подходил к Вам с этим вопросом в прошлые разы вы говорили, что его рано обучать. Что же изменилось?

Дамблдор достал из-под стола дневник Тома и, уже разрушенную при помощи меча Гриффиндора, диадему.

— Это... — Северус отшатнулся от крестражей, почувствовав их мерзкий магический фон, словно проникший в кожу мага, отчего проклятая печать на руке противно заныла. — Откуда?

— Мальчик вырос быстрее чем мы думали и уже смог разобраться во всей ситуации. Сегодня он принес мне крестражи и... попросил об обучении. Чтобы быстрее разобраться с ними. Я прошу его обучением заняться тебя, Грюма и Блэка.

Северус сразу же возмущённо вскинулся — сын Джеймса и желание учиться? В этот момент, от удивления Снейп даже позабыл, что Пассер был прилежным учеником.

— Этот предатель?! Узник Азкабана? Директор, Вы совсем от старости обезумели? Он предал его семью. Из-за него Пассер остался сиротой! От его руки уже погибли двое Поттеров — Джеймс и Лили! Теперь вы хотите, чтобы он забрал жизнь её сына?

Дамблдор поднял руку в успокаивающем жесте:

— Туше, мальчик мой, туше. Всё не так, как кажется. Его обвинили ложно. Сириус тогда напротив помогал и сражался против Пожирателей. И, победив нескольких в бою, проиграл другим в политике. Если бы не засланные в Министерство приспешники Темного Лорда, то его бы не посадили без суда и следствия. Неужели тебе не казалось это подозрительным?

Северусу не казалось, он знал на что были способны дружки Джеймса, и даже не удивился, когда десяток лет назад узнал, что один из Мародеров предал других. Но зельевар воздержался от комментариев, сжав за спиной до побелевших костяшек кулаки, чтобы удержать в себе эмоции.

— Северус, сейчас мальчик уже едет к магглам. Его надо будет забрать к концу июня и отвезти в дом Блэков. К сожалению, раньше Грюм прибыть не сможет, а он там явно будет нужен, чтобы вы не поубивали друг друга.

Северус про себя иронично подметил: «Хоть в чем-то сейчас директор прав, они точно поприбивали бы друг друга...»

— И чему же нам его учить?

Дамблдор встал, подошел к занавешенному плотными шторами окну и резким движением сдвинул их. Комнату наполнил желтый свет уже уходящего солнца.

— В этом году будет Турнир Трех Волшебников. Все складывается так, что Пассер всегда встревает в приключения, и я думаю, что он будет одним из Чемпионов, поэтому мальчика надо подготовить хотя бы к этому.

И Северус сразу же понял скрытый смысл. Турниры были смертельно опасны из-за своих неожиданных испытаний. Никто до последнего не знал, что Кубок выберет в качестве испытания и как его выбор истолкуют организаторы. Учеников могли готовить к сражениям, а по итогу испытанием могло стать создание магической картины. Так же бывали ситуации, когда Кубок выбирал ученикам для сражения смертельно опасных существ.

Иными словами, директор сказал готовить мальчишку ко всему. И что он позаботится о том, чтобы Пассера запихнули в Турнир любыми способами.

— Но не надо забывать и о том, что Пожиратели — люди...

«Научи его сражаться с магами» — расшифровал Снейп.

*****

Северус не собирается посещать Пассера раньше 30 июня, он, в принципе, не особо горит желанием с ним встречаться. Ему хватало и общения с мальчишкой на уроках. А этого общения много, да и помня просьбы Петунии, он приглядывает за ребенком и во внеурочное время.

И Снейп решает согласиться на предложение Люциуса приехать в гости на первый месяц лета, соблазнившись упоминанием Люциуса о новых исследованиях в области зельеварения.

Он уже представляет, как вместе с друзьями выпьет хорошее огневиски, послушает новые сплетни от Нарциссы, а затем они запрутся в лаборатории и начнут испытания, изредка прерываясь на дебаты. Идеальный отдых в представлении Снейпа. Чего он не планировал в этом отдыхе, так это увидеть в доме Малфоев Воробья.

Северус облокотился о колонну около входа в главный зал, наблюдая довольно интересную картину. Воробей с Драко шустро и достаточно ловко вели бой в центре зала. Недалеко от них с палочкой наготове был Люциус, друг четко отдавал ребятне команды, делал замечания и другие комментарии. Недалеко от входа расположилась Нарцисса с Луной, дамы развлекали себя шахматами и горячим чаем.

Леди с улыбкой кивнула Северусу, приветствуя его. И предложила сесть рядом с ней на соседнее кресло. Зельевар не стал отказываться, усевшись в кресло, он продолжил наблюдать за боем. А там было на что посмотреть.

Четкие и быстрые движения. Тихие, слабо слышимые заклинания и идеально выполненные, явно отработанные, сокращенные формы взмахов палочками. Так мальчишки в их возрасте не дерутся. Они предпочли бы громко орать заклинания, и даже бы не приступили к изучению сокращенных форм заклятий.

— И как давно он начал их натаскивать? — поинтересовался гость у хозяйки дома.

— С прошлого года, как Драко впервые привел Пассера в гости.

На лице зельевара отразилось недоумение и легкая обида.

— А почему мне не сказали?

На что Леди еще шире улыбнулась.

— Потому что я обиделась на тебя. Ты же сам отказался приезжать к нам прошлым летом. Видите ли, поехал он в Россию на симпозиум зельеваров, — отшутилась ведьма — На самом деле, Пассер попросил никому не рассказывать, а мы были и не против помолчать, нашим интересам это не мешало.

И, пожав плечами, Леди дала команду шахматам, а подметив как улыбнулась Луна и блеснувшие голубые искры в глубине ее глаз, поняла, что и в этой партии ей не быть победителем. Девочка все больше осваивала свой дар Видящей и уже пыталась его использовать. Это получалось почти всегда неудачно, она путалась в возможных картинах будущего, возможного, прошлого и настоящего.

Тем временем бой закончился победой Драко, Пассера сбило с ног заклятием друга и он не спешил вставать. Лежа на полу, парень тяжело дышал, пытаясь отдышаться. Рядом с ним бухнулся и младший Малфой, так же отдыхая. А вот Люциус пошел к Северусу, протягивая руку другу. Снейп встал, крепко пожав протянутую руку, подмечая вспотевшую ладонь Лорда.

— О, так я смотрю, они заставили тебя напрячься.

Малфой на это улыбнулся.

— Я посмотрю на тебя, ты кстати следишь за их следующим боем. Поэтому вставай и готовься.

Профессор слегка склонил голову, смотря на мальчишек.

— Ммм, кажется, что готовиться мне рановато.

Люциус на это лишь пожал плечами.

— Возможно, но как выяснилось, у молодых энергии много. Правила боя просты — сделай противника не способным сражаться. Использовать можно все, поэтому следить за ними надо внимательно, чтобы не было травм.

И только Малфой договорил, как по команде мальчишки вскочили, вставая на изготовку.

Люциус, отметив это, только хмыкнул и похлопал друга по плечу.

— Удачи...

Снейп пошел к ним, ему было интересно, что же покажет ему сын Джеймса.

***

Северус определенно подозревал, что он увидит Пассера с новой стороны. Все же совместное времяпровождение, запланированное директором, раскрыло бы ему парнишку не только как ученика Хогвартса. Но он не ожидал, что все это произойдет раньше и... Он сможет посмотреть на него, пока мальчик общается с друзьями.

Профессор, конечно, подозревал, что общение Пассера с Драко не настолько отстраненное, как они пытаются его преподнести. И это мог заметить любой профессор Хогвартса, естественно, при условии, что его имя не «Минерва». Коллега настолько была обижена и зла на Пассера, что видя его, у нее появлялось желание закидать парня вопросами, а не присматриваться к нему. Снейп же присматривался, как и просила его Петунья. Он больше искал в мальчишке следы от избиений и издевательств.

И Снейп бы на этом остановился, прекратив столь тщательные наблюдения, если бы Малфои не попросили его присмотреть за их сыном. И тогда профессор был вынужден глянуть чуть глубже, а именно в библиотеку. Именно там Драко проводил вечернее свободное время, как оказалось, вместе с Пассером. Мальчишки и Лавгуд вместе делали уроки, обсуждали газеты и просто хорошо проводили время.

Побыв темной тенью в углу библиотеки пару вечеров и послушав детей, Снейп быстро понял, что в этом общении нет никакого вреда, даже наоборот, есть польза. Мальчишки не только делают задания, но и начинают соревноваться, из-за этого они изучают материал более глубоко. Как интересно, герой Британии сдружился с слизеринцем — сыном Пожирателем, его папаша, наверное в гробу от этих новостей вертится...

Но Северус никак не ожидал, что мальчишки самостоятельно дойдут до такого, вполне достойного уровня. Если бы Дуэльный клуб Локхарта существовал в настоящее время, то мальчишки могли бы со спокойствием побеждать натренированных дома семикурсников. Возможно, Северус сравнил бы их подготовку с первокурсниками академии авроров. Физически развитые, умеющие правильно орудовать не только палочкой, но и своим телом.

Северус невольно вспомнил слова знакомого аврора: «Знаешь, чем отличаются в бою юнцы, от бывалых вояк? Юнцы, по своей наивности, рассчитывают только на палочку: они стоят столбом, с видом надутого павлина. Настоящий же боец всегда в движении, он понимает, что пока он движется, другой маг не может прицелиться в него, и при этом он сам атакует не только палочкой. Почему все забывают, что меч может быть опаснее? Я, конечно, имею ввиду ближний бой, в котором палочкой не помахать, если не хочешь, чтобы ее разрубили. Как я и сказал, если юнец в бою похож на огромного петуха, то боец напоминает шуструю пташку, например, воробья. И, конечно, поймать или попасть в мелкую пичугу намного сложнее, чем жирного петуха или раздутого павлина, чей внешний вид так и кричит — я тут, целься в меня!»

Пассер с Драко, как раз напоминали мелких пичуг. Они двигались настолько быстро и шустро, что Снейпу приходилось прикладывать усилия, чтобы за ними уследить. Но одной скорости было мало. Еще не до конца освоившись со своей прытью, парни часто отправляли заклинания в молоко, из-за чего быстро тратили свои силы и уставали.

«Уже не юнцы, но еще и не бойцы», — с азартом подмечал про себя Снейп, чувствуя как в предвкушении готовит для парней тренировки.

Такой же азарт испытывал не только Северус, а еще и Люциус. У Лорда горели глаза, когда он наблюдал за успехами сына, и ему тоже хотелось еще многому обучить Драко.

Как-то самим собой, за последующие пару дней Снейп с Пассером отстранились от Люциуса с Драко, переходя на индивидуальные уроки и встречаясь раз в пару дней для проведения спаррингов. Мужчины, сами того не заметив, стали соревноваться друг с другом через своих учеников. Пассер и Драко шли наравне, периодически обыгрывая друг друга, и именно это подогревало интерес у их учителей, мужчины оставались в азарте до конца июня, не заметив за этим как прошло время.

Сблизившись с Воробьем, Снейп перестал думать о парне, как о сыне ненавистного Джеймса. Тем не менее встречу Пассера с Сириусом воспринимал настороженно.

По планам директора, Северус должен был забрать Пассера от тёти, провести через магический мир к каминам и оттуда аппарировать к Блэку, причем все это делать, чуть ли не держа Воробья за руку — вдруг мальчик потеряется. Все же он привык к магглам и совсем не знает как устроен магический мир. Верно?

И, выслушав этот план в первый раз, Северус был вполне солидарен, вспоминая, как он сам долго привыкал после магглов к магическому миру. Но согласен профессор был только в начале лета, сейчас бы он посмеялся. Пассер с легкостью смог бы сам попасть в любую точку магического мира. Таким обыденным мелочам как перемещение через камин, а так же ориентирование в магическом мире, Пассер был научен.

«Мальчик вырос быстрее чем мы думали», — вспомнил он слова директора. Интересно, Дамблдор осознавал насколько он был прав, говоря это? Но еще больше Снейпа интересовало, знал ли директор, что Пассер перерос все его ожидания? А насколько его слежка была бесполезной, если он почти ничего не знает о Пассере?

Все эти мысли дико забавляли Северуса, но еще больше его настроение поднялось, когда он увидел КАК скривился Воробей при встрече с Сириусом. С души зельевара отлегло, и штамп «Сын Джеймса» исчез даже на бессознательном уровне.

Воробью в присутствии Блэка было, мягко сказать, неуютно, и Северус быстро понял почему. Вшивый пес был везде, он лез к Воробью каждый раз, когда видел его, приставая со своими бесполезными советами и комментариями:

— Гарри, а почему тебя Нюнчик зовет Воробьем? А ты уже встречался с Джинни? Она так похорошела за этот месяц! А почему ты не ответил Рону? Неужели твоя чокнутая магловская семейка не дает тебе общаться с друзьями? Хей, хочешь со мной выпить? А у тебя уже был секс с девушками? А с парнями?

Северусу приходилось изнутри прикусывать щеку, чтобы Блэк не увидел его улыбки, каждый раз, когда Пассер сбегал от пса. А это происходило почти всегда. Про уроки от Блэка ни шло и речи. Мужчина больше интересовался выпивкой и болтовней, чем какими-то обязанностями. Хотя, был один раз, когда Блэк проявил учительский интерес.

— Хей, хочешь я обучу тебя анимагии?

Пассер оторвавшись от ужина, долгим взглядом посмотрел на крестного и честно ответил.

— Нет.

Не ожидавший такого ответа Блэк, аж поперхнулся своим огневиски.

— Но почему? Это же так круто!

Пассер на это лишь пожал плечами.

— Возможно, для некоторых да. Но меня только тошнит от одной мысли, что образ зверя накладывает на личность мага звериные повадки. Противно смотреть, как забывшись человек может начать вылизывать руку, рычать, скулить, махать руками, и, принюхиваясь, шмыгать носом. Или забыть о том, как себя надо ввести в обществе, как это сделал ты... Спасибо за еду.

И, молча встав, Пассер оставил за одним столом Снейпа с Сириусом. Пес не выдержал первым, подхватив бутылку, ушел к себе, чтобы налакаться до невменяемого состояния. А Северус продолжил наслаждаться едой. Нет ничего лучше, чем капитуляция врага с его же территории.

Зельевар еще посидел какое-то время, размышляя над поведением Воробья, сравнивая его с родителями. Воробей был не похож на Джеймса. Джеймс был огромной навозной кучей в дорогой конюшне. Его пытались сложить в элегантный ящик для дерьма, чтобы скрыть его суть. Показать всем, что Джеймс — аристократ, сын знатного рода... Но золотой ящик с говном вонял, подтекал, не в силах удержать в себе мерзкий характер владельца. С Джеймсом невозможно было находиться рядом, он был мерзок со своими вульгарными шутками в общении, неожиданно в жестких шутках и совершенно не умел держать язык за зубами, когда это было надо.

Пассер был не похож и на мать. Лили была буйным огоньком, она легко воспламенялась от новых идей и так же быстро гасла. Ее нельзя было удержать в рамках стандартного поведения — она сжигала все препятствия на пути. Магглорожденная, неудачно играющая роль аристократки. Знакомые подруги Северуса со Слизерина старались избегать Лили, признаваясь, что им не приятно общаться с девчонкой, словившей звезду. Подумать только, жена бывшего ловца и нынешняя Леди рода Поттер. Из грязи в князи, как говориться, вот только грязь отмыть не вышло. Снейп понимал, что аристократки правы, но все равно видел в Лили лучшее: бушующую через край энергию, азарт к чему-то новому.

В отличие от родителей Пассер был горой, неприступной для тех кто ему не нравился. Но горой он был необычной, с вулканом на вершине. Парень мог долгое время терпеть, решая проблемы сам, но стоило его потревожить — взрывался, задевая всех, как это было, когда он отчитал преподавателей в ситуации с троллем, как он принес крестражи директору, явно высказав и тому свое мнение. Пассер был чистым и приятным пареньком, с которым хотелось общаться, в отличии от Джеймса. Он был честен в своих эмоциях и поведении, не пытался как Лили натянуть на себя маску, чтобы угодить всем и сразу.

Снейп поймал себя на странной мысли, Пассер словно не был ребенком Поттеров, слишком другой. Даже сходство во внешности с годами исчезало. Колючие торчащие волосы Джеймса, какие были и у Пассера на первом курсе — теперь завились кудряшками и словно выгорели, становясь не такими темными. А фигура... Лили была маленькой, Джеймс тоже не высоким и коренастым, Воробей отличался от родителей худощавостью и рослостью.

Отвлекшись от размышлений, Северус посмотрел на пустой стул Блэка. Интересно в этот раз пес тоже не поймет, что с ним не хотят общаться? Решив, что время покажет, Снейп покинул обеденный зал.

Возможно, Сириус понял явно непрозрачные намеки Поттера, но после последней ссоры Блэк перестал пытаться хоть как то сблизиться с Пассером. В поместье воцарилась тишина и покой, изредка их прерывало ворчание Кричера и тихий голос парня. Удивительным образом Пассер начал общаться с домовиком. И это было странно, так как от парня буквально несло недовольством от одного вида домовика еще при первой их встрече. На все вопросы парень отмалчивался, что поднимало в душе зельевара беспокойство. Прижать к стенке Пассера и узнать подробности, Снейп не успел. Вместо него это устроил Грюм.

Видя гнусную улыбочку Сириуса, зельевар всеми фибрами души чувствовал подставу. И оттого он решил на всякий случай приготовиться к любой неприятности. Что явно было не зря, подстава случилась на ужине, аврор ворвался неожиданно, кидаясь заранее заготовленными заклинаниями. Снейп развернул вокруг себя заготовленный щит, не начав атаковать в ответ, только из-за того, что узнал мужчину. Успокоившись, зельевар уже разворачивался в сторону Пассера, ожидая увидеть парализованного парня, как перед его лицом в сторону Грюма полетел тяжелый стул, и сразу за ним еще пару заклинаний.

Воробья на своем месте уже не было.

«Под столом», — догадался Снейп, наблюдая как парень выскакивает в другой стороне, чтобы кинуть еще несколько заклинаний и снова ныряет под стол.

Снейп перевел взгляд на Грюма, тот с легкостью блокировал заклинания, не скрывая довольной ухмылки. Бой продлился меньше минуты, еще немного прощупав парня, Грюм завершил бой несколькими заклятьями, парализовав в итоге Пассера.

Подойдя к парализованному Сириусу, аврор пнул стул с такой силой, что мужчина, сидящий на нем, упал вместе со стулом. Вылив на себя все содержимое бутылки, из которой не так давно делал глоток. Видно, это было наказанием за то, что Сириус — единственный маг в этом доме знающий о приходе Грюма — не был готов к встрече.

— Поднимайте задницы и собирайте вещи! — рыкнул Аластор и направился к Пассеру, парень смотря сжигающим взглядом полным ярости на аврора. Доковыляв до парнишки, Грюм доброжелательно хлопнул его по плечу.

— Прекращай недовольно хлопать глазами, ты был не плох. А я — он постучал кулаком парню в грудь — сделаю тебя еще лучше.

Мужчина развернулся на пятках, поднял упавший стул, перевёрнутый в бою Воробьем, сел на него, чтобы, хлебнув из фляги, со стоном вытянуть уставшие ноги, и, спохватившись, хлопнув себя по лбу, достать палочку, кидая два заклинания отменяющих паралич.

— Я Аластор Грюм, а вы уже должны были свалить собираться.

Только сейчас Пассер заметил, что Снейп не атаковал, а все так же сидел на стуле, и только сейчас собирался встать.

— Профессор, он... — парень покосился на аврора.

И Снейп просто кивнул:

— Да, на самом деле тот, кем представился. Твой третий учитель, которого мы ждали тут несколько дней.

Парень кивнул и подошел ближе к столу, встав между тремя учителями.

— Критчер, будь добр принести ту гадость...

И домовик послушно аппарировал, поставив на стол сундук.

— Это медальон хозяина Регулуса... Он просил его уничтожить, но я не смог, мне не хватило сил, — домовик покосился на Воробья. — Юный маг, сказал, что поможет его уничтожить.

Пассер кивнул.

— Там, завернутый в драконью кожу, лежит Его крестраж.

Только поднявшийся Сириус, громко рассмеялся.

— Гарри, что за ерунда? Неужели Грюм приложил тебя слишком сильно? Крестражи? Что за сюр!

Парень спокойно посмотрел на крестного взглядом, в котором легко читалась брезгливость.

— Крестный, вы и без удара не блещете эрудицией, так что воздержитесь от того, чтобы открывать рот и позориться еще сильнее, — с издевкой произнес парень, посмотрев крестному в глаза и открыл сундук. — Критчер говорил, что раньше в этом сундуке хранили бракованные артефакты, чтобы их можно было транспортировать без вреда для окружающих. — стоило сундуку открыться, и Снейп почувствовал, как в один миг печать на его руке начала зудеть и болеть.

Грюм же, слегка приподнялся, махнул палочкой, приподняв сверток в воздух, развернул украшение. После чего, так же молча сжег амулет в адском пламени. За секунды, от старой реликвии не осталось и следа, а аврор снова сел за стол.

— Кхем, — мужчина кашлянул, привлекая к себе внимание, — Напомню вам, что я отправил ваши задницы собираться. Нас ждет долгий поход, в котором ни в коем случае не стоит терять бдительность, а так же магические твари и дом Тома Реддла.

Для Снейпа стало настоящим шоком то, что Аластор смог выбить допуск у Министерства в дом Реддла. Но также он и не понимал, зачем им идти именно в дом, ведь все, что могло быть там, уже забрали и опечатали в различных отделах Министерства.

Но у Грюма был свой подход. Он считал, для того, чтобы победить, надо узнать все о враге. Поэтому и запланировал маршрут по всей жизни Темного Лорда. От маггловского приюта, до приобретенного им после Хогвартса дома, а также Грюм планировал посетить все места, где задерживался Реддл.

Почти два месяца проведенные на ногах, тысячи пройденных километров, постоянные тренировки и переписки Аластора с Министерством привели к еще большим подробностям о жизни Тома, и за несколько дней до возвращения в Хогвартс они смогли найти и уничтожить еще один крестраж — кольцо Марволо Мракса. Смотря, как сгорает очередной крестраж, Северус начал верить в то, что в отличие от своего бестолкового отца, Пассер сможет победить Тёмного Лорда.

15. Рита Скиттер

От продаж зависела зарплата не только редакторов газет, но и журналистов. И для каждого работающего в прессе считалось великой удачей работать со Скиттер. Если в твоем выпуске появляется ее статья, то считай, ты сорвал золотой куш. Большую прибыль газетам приносила именно она. Никто не знал, как так выходило, но Рита была способна найти самую засекреченную информацию. Она могла спокойно исчезнуть на несколько дней, так что ее и с аврорами не получалось найти, а потом объявиться с блестящей статьей, срывающей своей ценностью все планы продаж.

И эта акула почувствовала свою будущую жертву. Вся газета вздрогнула от того, как на лице журналистки расплылась хищная улыбка, стоило главному редактору невзначай упомянуть об организации Турнира Трех Волшебников. Рита буквально выгрызла разрешение вести репортаж в закрытой школе, хотя никто не понимал ее рвения. События Турнира были, конечно, интересны, но вряд ли получится написать хорошую статью, ведь на территорию школы не пускают посторонних. По крайней мере так думали, пока Скиттер не выбила себе допуск.

Скиттер же видела дальше своих слепых коллег. Она понимала, что сейчас в школе можно набрать десятки уникальнейших статей. И не только про Гарри Поттера. Да, Мальчик-Который-Выжил и Темного Лорда победил, и своей популярности не терял, до сих пор оставаясь частым предметом обсуждения. Неудивительно, ведь он был темной лошадкой. Видели его только дети и рассказывали они о нем множество разных, противоречащих между собой историй, взрослая же часть магического мира с Поттером была незнакома — оттого не теряла свой интерес в отношении мальчика. Но стала бы она ради одного Поттера так дергаться? Нет, съездила бы максимум пару раз ради интересного интервью. Но помимо Поттера там были другие личности. Грюм, звезда всего аврората, герой о котором знает каждый ребенок мечтающий стать воином порядка и закона. Но не смотря на столь сильное знаменитое имя, знали о нем только из коротких статей перечисляющих его должностные достижения и подвиги, да и молодые авроры рассказывали байки о скверном характере старика. И Рита была уверена, что напиши она хотя бы одну статью об авроре в отставке, как в тот же миг сорвет очередные рекорды по продаже газет. В школе в этом году появятся и другие личности, которые точно заинтересуют магическую Британию: директор школы холодных болгар Каркаров и его гениальный ученик-ловец Крам, директриса-великанша из Шармбантона со своими ученицами вейлами, да и об уже известных Британии Барти Крауче-старшем, звезде зельеварения Снейпе и кавалера Ордена Мерлина Дамблдоре будет что написать.

Столько известных людей, и все в одном месте! Это невероятная возможность- с минимальной нагрузкой получить максимальное количество сенсационных статей.

Рита улыбнулась, ласково огладив свое зеленое перо, убрала его в футляр для переноски.

Уж она точно узнает обо всем, что происходит в школе.

То, что Рита Скиттер так и не узнала

Пассер посмотрел на Кубок в кабинете директора. Старинный, потемневший от времени и достаточно простой. Видно его сделали в те года, когда люди больше ценили практичность, чем изящность.

— Так вот как он выглядит... Достаточно... просто...

Дамблдор улыбнулся, поправив бороду.

— Так ты его видишь, пока он не горит. Но будь уверен, стоит ему вспыхнуть, так каждый увидит в нем самый желанный сосуд, и будет настоящим испытанием не поддаться и не кинуть в него свое имя.

— Я читал в газетах, что в этом году будет ограничение по возрасту. Так как же дети устоят от того, чтобы не бросить в столь соблазнительный Кубок свое имя? И... Я тоже не прохожу по возрасту, а вы хотите, чтобы я стал участником, так как мне им стать?

Старик, словно заметив что-то интересное на потолке, не отрывая глаз ответил:

— Участником тебя сделает Он, чтобы встретиться с тобой.

Парень раздраженно дернул плечом.

— И с чего вы решили, что Он начнет действовать?

Улыбка директора стала еще загадочнее, а взгляд с потолка скользнул на окно.

— Есть человек связанный с Ним, и он мне рассказал, что Он начал действовать.

Что это за человек, Пассер так и не смог узнать, директор, предлагая лимонные дольки, просто игнорировал вопросы.

То, что Рите Скиттер удалось увидеть

Хоть разрешение на посещение Хогвартса у нее и было, официально прибыть в замок журналистка должна была вместе с чемпионами других школ. Но, боясь упустить интересный материал, она прибыла раньше. Дамблдор поселил ее в учительское крыло и рекомендовал не покидать его, чтобы ее никто не видел. Ну... Ее и не увидели, несмотря на то, что рекомендации она не последовала.

Среднего размера жук пролетал под самыми потолками, пробегал между щелей в камнях. Рита в своей анимагической форме была везде, в главном зале, столовой, в спальнях детей и на уроках.

Она увидела и эпатажное представление Снейпа первокурсникам. И побывала на уроках профессора Грюма. Последние ее частично расстроили, слишком скучные и неинтересные. По крайней мере так было до того, как пришел черед курса, в котором обучался Гарри Поттер.

Скиттер с удивлением заметила то, как оживился профессор, его урок стал в разы интереснее и полон неожиданностей. Чего только стоит демонстрация трех непростительных. Ученики слушали профессора открыв от удивления рты, и только Поттер улыбался так, словно увидел старого хорошего друга. Мальчишка с радостью тянул руку, отвечал на вопросы профессора и шустро записывал пометки в свой черный блокнот.

Рита замерла в одной из щелей в стене, наблюдая за юным героем и задумчиво притопывая лапкой. В ее гениальной головке уже формировалась идея о том, как она напишет статью о не таком уж добром мальчике Поттере. Ведь часть его идей в ответах профессор была явно не особо дружелюбной, а довольно-таки жестокой.

Но еще большим удивлением для Скиттер стало то, как на следующий день восхищение Грюмом, сменилось у Гарри на холодную ненависть.

Точно ненормальный мальчишка, юный псих... Как иначе объяснить столь резкую перемену?

Псих... юный Темный Лорд... это будет шикарная статья!

Но Рита Скиттер не знала...

У Грюма и Пассера за месяц их постоянного общения сложились определенные привычки. Одной из них были попытки подловить друг друга. Грюм постоянно пытался поймать ученика на нарушении приказа о постоянной бдительности. Пассер же просто решил отомстить. Он устал, что одного его будят поздней ночью, пытаются поймать в туалете, когда он в самом разгаре процесса, что в еде подмешаны зелья, и что любая одежда может оказаться проклятым предметом.

Воробей просто захотел подловить аврора в ответ. И действуй он в лоб, у мальчишки бы точно ничего не получилось. Поэтому он стал придумывать хитроумные планы. В ход шло все: от боевых заклинаний до шаловливых детских чар.

И когда он после ужина подловил Грюма в коридоре, Пассер запустил в него целую цепочку заранее заготовленных заклинаний.

Ватные ноги. Призыв палочки. Склеивание губ. Звон в ушах. Коньюктивитус. Срастание пальцев рук в ласты.

Он хотел бросить еще несколько заклинаний, но в шоке замер, увидев, как профессор громко мыча, упал на пол, не сумев отразить ни одного заклинания. А Пассер, держа отобранную палочку в руках, понял, что это не палочка Грюма.

Палочка аврора обладала таким же скверным характером как и хозяин, не давалась никому другому в руки. Он бы и не понял, что это другая палочка, если бы летом не заметил, что палочка Грюма, за столько лет службы, истерлась и приобрела удобные выемки под пальцами мужчины. Эта же была идеально ровной, хоть и выглядела в остальном очень похоже.

Оттащив явного обманщика в рядом стоящий туалет, он закрыл его в одной из кабинок, навесив сверху еще несколько магических пут. И только после этого отправил патронуса с сообщением к директору.

Пассер недолюбливал внешний вид своего патронуса. Медведь... Слишком огромный и заметный, а так же запоминающийся.

Недовольно щурясь, он наблюдает за тем, как патронус смазывается в воздухе и, просачиваясь в щель под дверью, исчезает.

Вскоре, с хлопком аппарации появляется директор, он взволнованно дергается в сторону Гарри.

— Он живой?

Пассер воспринимает слова директора по своему, дергает плечом, сдерживая бурю эмоций внутри.

— Откуда мне знать что этот мудак сделал с Грюмом? Но надеюсь что да, не убил...

Дамблдор только отмахивается.

— Я не про Грюма спрашивал.

И, отодвинув подростка, директор заглядывает в кабинку, облегченно выдохнув, а затем поправляет очки, удивленно выдыхает.

— Ох, ты его приложил... Сразу видно ученик Аластора...

Гарри только молча стоит и смотрит на директора, ожидая объяснений, недовольно крутя чужую палочку. Он не агрессирует, просто... прожигает директора взглядом... И у старика от этого взгляда пробегают мурашки. Забавно, но судя по всему Грюма Воробей любит больше чем директора, подарившему ему мир магии... Очередное отклонение от плана. Впрочем, ничего нового...

— Это Его шпион.

— Меня больше волнует где Грюм, а не кто это.

Тяжело вздохнув директор все же решает прояснить.

— Грюм в плену, но все под контролем... — увидев, как обострился взгляд будущего героя Британии, директор тяжело вздохнул и решил пояснить, чтобы не потерять столь хрупкое доверие Воробья, — Пойдем, я лучше тебе покажу...

Директор повел парня в комнаты профессоров, там завел его в комнату Грюма и подошел к сундуку у стены. Открыв его, Пассер увидел подпространство, напоминающее колодец, на дне которого лежал связанный аврор. Парень тут же спрыгнул вниз чтобы помочь, но, не успев подойти, что-то почувствовав... и резво отскочил в сторону. Не зря, в место где он недавно стоял прилетело спутывающее заклинание, а со стороны уже развязанного Грюма послышался хриплый смех.

— Постоянная бдительность, — довольно протянул мужчина и, посмотрев на Дамблдора, сказал, — Я выиграл, а значит, с тебя десять ящиков дорогого огневиски.

Директор, пригладив бороду, ответил:

— Да-да, все будет.

А Пассер возмущенно вскинулся:

— Вам старость мозги повредила? Что за идиотские шутки и споры?

Грюм успокаивающе похлопал парня по плечу.

— Салага, со сленгом не перегибай, молоко еще не обсохло нам дерзить, — Но произнес эти слова Грюм с еле скрываемой гордостью в голосе, — И вообще — гордись. Изначально Альбус не хотел тебя посвящать во все обстоятельства данной подмены... Но я то точно знал, что ты — птенец ястреба, а не клуши, и быстро смекнешь, что тут что-то нечисто.

Мужчина довольно рассмеялся и снова похлопал Пассера по плечу, тот же спокойно отстранился, не разделяя восторга аврора.

— Так что происходит?

Дамблдор ответил:

— Мальчик мой, понимаешь ли... Как я и говорил в начале года, Он начал действовать и... Его люди попытались поймать Аластора, чтобы пробраться в школу и повлиять на Турнир.

Аластор хмыкнул и с раздражением перебил:

— Ключевое слово «попытались». Подумать только — они обо мне такого низкого мнения, что отправили одного единственного мальчишку. Темные выблядки... Устрою им настоящую кровавую жатву, как только выберусь отсюда. Они ответят мне за каждый вырванный волос для оборотного зелья...

Директор словно проигнорировал бухтение Грюма и продолжил:

— Но они не учли того, что Аластор сам поймает их человека и обернет все против них. Теперь это у нас есть возможность следить за всем происходящим в Его тылу. Мы подправили память бедняги, а Аластор теперь играет роль пленного.

Пассер медленно кивнул, осознавая все происходящее, а затем недоверчиво осмотрел неудобное, во всех смыслах, дно колодца. Грюм по своей воле исполняет тут роль пленного? И будет здесь весь год? Грюм-то? Парень посмотрел на пышущего недовольством и проклинающего Пожирателей аврора.

Заметив взгляд ученика, Аластор хмыкнул и, достав припрятанную в кармане палочку, захлопнул крышку сундука над их головами. В одной из стен тут же появилась дверь. Открыв ее, аврор отошел в сторону, показывая парню вполне себе уютный дом.

— Я, можно так сказать, в оплачиваемом Орденом отпуске. Сижу тихо, в глаза не бросаюсь, рубаю картоху, да книги читаю.

Затем он снова открыл крышку сундука, дверь пропала и Грюм по лестнице поспешил выбраться.

— А теперь показывай, что ты там сделал с этим ублюдком.

Вслед за Грюмом выбрались остальные, и тогда Дамблдор попросил домовиков принести пленника.

Стоило тому оказаться на полу, как аврор довольно присвистнул.

— Эка ты его... Сразу видно больная фантазия Блэков.

Вслед за этими словами, не выдержав сравнений с дядей, под хриплый смех аврора парень отправил в него очередь из десятка заклинаний и злорадно улыбнулся, когда в самого Аластора Грюма попало одно из них.

Рита была готова

Акула пера с особым удовольствием наблюдала за прибывающими в школу учениками других школ. Она мотала на свой жучиный ус каждую интересную деталь, мысленно записывая заголовки.

«Аморальное воспитание за границей!»

«Почему мальчики из Шармбатона красятся?»

«Девушки в Дурмстранге подражают мужчинам и напоминают горилл!»

Не забывала она поглядывать и на учеников Хогвартса. Каждый раз смотря на Поттера, она задумчиво поджимала лапки и щелкала крыльями.

Странный мальчишка, сначала показавшийся достаточно дружелюбным, он сбил ее с толку переходом на иной стиль общения. Вроде он в гостиной помогает первокурсникам, но при этом открыто шлет старост и друзей, стоит им к нему подойти. С друзьями вообще ситуация странная: как ни посмотри, за Поттером таскались Грейнджер и Уизли, они же постоянно травили байки о том, как давно и как хорошо они дружат, сколько пережили вместе приключений, но при этом Гарри их избегал. Не в открытую, но при любом удачном моменте он от них сбегал, уединяясь за книгами.

Впрочем, вскоре ситуация стала яснее, когда «друзья» в один момент стали игнорировать четвертого чемпиона, стоило его имени выскочить из кубка.

Странно все это, странно... Но у Риты уже не было времени об этом думать, ведь теперь она официально приглашена в Хогвартс и может провести интервью.

Женщина, мурлыкая песенку, достала из футляра зеленое перо, активируя его магией и открывая блокнот. Готово, оставив вещи в комнате, где она будет общаться с чемпионами. Женщина вышла в зал, где уже вовсю фотографировали героев. Скиттер сразу же подметила, как хорошо перед камерами держалась француженка и болгарин. Первая была уверена в своей красоте, второй уже привык к ним как ловец. На их фоне Седрик и Гарри смотрелись печальней. Хаффлпаффец не знал как ему встать лучше, он явно хотел себя показать с лучшей стороны, но перед камерой откровенно терялся. Гриффиндорец же относился равнодушно к происходящему. Он смотрел в камеру с дежурной, вежливой улыбкой и равнодушным взглядом. Рита знала этот взгляд, так же он смотрел на своих, с недавнего времени, бывших друзей, и женщина понимала, что парень с большим бы удовольствием сейчас оказался где-то подальше в компании книги.

— Здравствуйте, я — Рита Скиттер! Корреспондент ежедневного пророка. Но Вам это конечно известно, — женщина упивалась своей славой. Довольно улыбнувшись, она, не в силах сдержаться, отпустила колкую фразу, — Это о вас мы ничего не знаем! — заметив, как в недовольстве поджала губы француженка, Рита поспешила смягчить колкость, все же ей нужны положительно настроенные к ней чемпионы, по крайней мере пока... — Вы — наша главная новость! — женщина мягко погладила щеку Флер, чтобы та расслабилась, — Подумать только, какие причуды кроются за этими мягкими щечками! Какие тайны скрываются за этими мускулами!

Она похлопала по плечу Диггори и Поттера, надеясь растормошить их хоть немного и у нее вышло. Седрик спокойно разулыбался, а Поттер... одарил ее холодным взглядом, заметив его, женщина поспешила убрать руку, но... не смогла оторваться от его зеленых глаз, она восприняла неприязнь со стороны мальчишки как вызов.

— Хооо~ Кто же у нас будет первым? — она дернула за руку Поттера, ожидая, что он пошатнется, но парень остался неподвижным, — Конечно же младший! Пойдем за мной!

Рита была бы не собой, если бы не навела справки о детстве героев и не знала куда давить. Комната, которую она выбрала для интервью имела в себя два прохода, один через узкую кладовку со швабрами. Такая обстановка точно поможет раскрыть ту необычную историю, связанную с адресом — чулан под лестницей. Женщина уже смаковала, как будет вытаскивать из сиротки печальные тайны жизни с маглами. Оттого излишне воодушевленно она охнула:

— Ох, как тут тесно!

Поттер на это только едко подметил:

— Любите зажимать учеников в тесных комнатах? Странные предпочтения для столь знаменитой дамы.

Парень не понял к чему именно Рита затащила его в кладовку, но он четко понимал, что она точно знает куда его ведет. Рита же заметила в интонации парня странные нотки того, как общался Снейп, хм, до этого она не замечала того, что эти двое общались.

Тем не менее, момент был упущен, но Рита не спешила расстраиваться, она поспешила усадить парня в кресло и нависла над ним.

— Что ты чувствуешь, зная, что тебе предстоит сражаться с ребятами, значительно старше и опытнее тебя? Страшно ли тебе?

Едкая усмешка с лица Поттера так и не сползла:

— Сражаться? Спасибо за подсказку, а то, видите ли, я не готовился к спаррингу. Все говорили только о соревнованиях, а не о битве.

Женщина пропустила это мимо ушей, перо же продолжало строчить.

— И все же, не страшно ли тебе?

Парень перевел взгляд на прыткое перо, что уже сочиняло целую поэму в блокноте женщины и вспомнил про свой давно исписанный заметками блокнот. Черный, с Бэтменом на обложке и коротким вопросом, который он и задал журналистке.

— Кто для вас «Герой»?

Женщина удивленно замерла, на секунду потерявшись и оттого выдала общеизвестный термин:

— Выдающийся своей храбростью, доблестью человек, самоотверженно совершающий подвиги, — и тут же перетянула одеяло на себя, задавая следующий вопрос, — Ты считаешь себя героем? Из-за победы над НИМ?

Парень с усмешкой качнул головой.

— Я считаю, что герои — это глупцы, без чувства самосохранения. А я человек... которому уже пора писать завещание и заказывать памятник с эпитафией «Глупец».

— Так ты считаешь себя героем! — воскликнула она, а Пассер не стал спорить, ведь договариваясь с директором он обещал, что постарается хоть немного, но создать себе светлый образ героя.

Заметив, что парень больше не отвечает, она решила задать другой вопрос.

— Милый, а как бы твои родители, будь они живы, отреагировали на то, что ты так рискуешь жизнью и даже обладаешь суицидальными наклонностями? Они бы гордились тобой? Просто все выглядит так, словно у тебя нехватка внимания...

Пассер ответил:

— Мои близкие волнуются обо мне, а на мнение мертвых мне все равно... как и на то, что думает большинство живых и... что вы записали о том, что «мне двенадцать и в моих глазах застыли слезы горечи», — парень кивнул в сторону блокнота, откуда и прочитал эту фразу.

Лицо женщины застыло с такой натянуто-вежливой улыбкой, что этот мальчишка скажет дальше?

— Мне четырнадцать, этот момент стоило бы поправить, а то многие сразу раскусят столь мелкую ложь, отчего не поверят и остальному. А еще, вам не кажется, что можно добавить фразу о том, как бедный Гарри Поттер тяжело вздыхал из-за недавней ссоры с лучшими друзьями, и как от еле сдерживаемых эмоций дрожал его голос?

Встав, он в лучших традициях воспитания Малфоев поклонился.

— Мисс, приятно было познакомиться.

И парень молча развернувшись ушел, Рита же перевела взгляд на перо, которое только что закончило записывать слова парня.

Женщина замерла, желание написать первую статью о том, как всем известный мальчик оказался отнюдь не добрым, а, возможно, даже и следующим Темным Лордом, было очень велико. Но теперь оно боролось с желанием дать, столь желаемую домохозяйками, грустную и душераздирательную историю о мальчике-сиротке.

Ответ пришел внезапно, когда в кладовку заскочил фотограф с горящими от восторга глазами.

— Рита! Это сенсация! У меня есть фотография плачущего Поттера!

Женщина посмотрела на снимок. Плачет — это конечно громко сказано, скорее утирает глаза рукавом и тяжело вздыхает, кусая губы.... Наглец все же может вести себя как надо перед камерой...

На следующий день вышла статья о бедном, измученным маглами мальчике, что пытается привлечь внимание — становясь героем, и сейчас активно страдает от неразделенной любви и предательства со стороны Грейнджер и Уизли.

Находясь в гостиной Гриффиндора, жучок наблюдал, как читая написанную Скиттер статью Пассер с облегчением улыбнулся. Она не понимала мальчишку, его выставили в не очень-то и приятном свете, а он этому только рад.

Журналистка, как и вся Британия, не знала, что парень радовался не столько тому, что было про него в статье, сколько тому, что про него там не написали. А в газете ничего не было о Луне с Драко, и даже его магловская семья выступала с такой стороны, что вряд ли Лорд захочет шантажировать его через Дурслей. И понимание того, что парню удалось увести из поля зрения оппонента дорогих ему людей радовало Пассера.

Гермиона и Уизли... Парню было все равно на ребят — он даже не испытывал особо мук совести из-за того, что подставил их. Да и Дамблдор просил хоть как-то их включать в свои геройские планы, при возможности о них стоит упомянуть. Что ж, он так и сделал, хотя от этого их отношения теплее не стали. Ребята все так же продолжили смотреть на него как на предателя. Как он узнал, Джинни наколдовала на Грейнджер летучемышиный сглаз, и та теперь обходила Пассера стороной, пытаясь помириться с подругой и разубедить ее в той части статьи Скиттер о «Безответной любви».

Тем временем подходило время для первого испытания.

Обстановка в школе начала меняться, чемпионы становились все более хмурыми и в один день словно потеряли все краски, став бледными от испуга. Скиттер изнемогала от любопытства и излазила буквально каждую щель, чтобы найти причину столь резкой смены настроения у ребят.

Но у Риты не вышло узнать, что...

— Драконы? Серьезно? А что не дементоры? А, точно, они же были в прошлом году!

Пассер маятником ходил по «квартире» Грюма в сундуке и возмущенно размахивал руками, два старика сидели в креслах. Дамблдор попивал чай и жевал мармелад, его вид был максимально отрешенным и релаксирующим, словно маг сейчас был в отпуске где-то на Гаваях. Грюм же тихо посмеивался с возмущения парня, глотая напиток покрепче.

— И что же ты будешь делать с ними? — спросил Аластор, когда Пассер немного успокоился, достал блокнот и стал там что-то активно писать.

— Планировал связаться с заводчиками и узнать о слабостях драконов.

В этот момент из своего стазиса выпал директор.

— Попроси Рона, его брат как раз работает в заповеднике.

Услышав это предложение, парень скривился.

— Гениальная мысль. Вот только слова «поговорить» и «Рон» сейчас не сочетаются, он меня все еще игнорирует.

Грюм снова хлебнул огневиски.

— Как говорится, если тебя съел дракон у тебя всегда два выхода. И через второй мы с ребятами как-то завалили парочку по молодости...

Парень перевел недовольный взгляд с Дамблдора на Грюма... и снова посмотрел на директора.

— Так кто там у Рона работает в заповеднике?

Аластор же хмыкнул.

— Можно было еще по глазам долбануть, они у них слабо защищены, но через черный ход было веселее...

Услышав это Пассер подскочил и поспешил вылезти из сундука. Директор же, смотря ему вслед, отпил чая и протянул:

— Ставлю сто галеонов на коньюктивитус.

Грюм усмехнулся:

— Через задницу было бы веселее...

Перо Скиттер шустро записывало

комментарии ведущего и тихие нашептывания — поправки и заметки ведущей.

— Коньюктевитус...

Повторила она заклинание Поттера и посмотрела, как он ловко забирает яйцо у скрючившегося от боли в глазах дракона.

Парень слишком легко прошел испытание, быстрые четкие движения, словно он аврор, а не ученик школы. Даже спортсмен Крам пострадал и подставился больше, чем этот младшекурсник. И это Риту расстроило, написать статью о тяжелом бое было бы намного интереснее и выгоднее, чем о столь быстром и легком. Хотя легкий ли? Четырнадцатилетний ребенок одолел дракона!

А еще сумел победить русалок и достать вместо одного Уизли, еще и сестру француженки.

Смотря на то, как действует этот парнишка, и правда верилось в то, что он герой. Не только сильный, но еще и красивый...

Рита присутствовала на уже прошедшем святочном балу, с интересом наблюдая за танцами чемпионов с их партнершами. Поттер на этом балу танцевал с Лавгуд. Ходили слухи, что он выбрал ее, так как больше никого не осталось, а полоумную девушку никто не хотел звать на бал. Так сказать, два одиночества нашли друг друга. Но, наблюдая за тем, как с нежностью и заботой эта парочка смотрит друг на друга, Рита всеми фибрами души чувствовала подвох.

Герой или злодей? Думала она, смотря как чемпионы, один за другим, скрываются в лабиринте.

И все сомнения развеялись, когда на последнем испытании появился Поттер, держащий в одной окровавленной руке кубок, а в другой не менее кровавый сверток.

Голубые глаза Поттера блеснули и, отбросив кубок, он выше поднял сверток, крикнул:

— Темный Лорд мертв!

После чего, пошатнувшись, завалился на бок, теряя сознание. Из упавшего рядом свертка выкатилась голова уродца — гомункул напоминающий смесь змеи и человека. Противное существо, от которого исходил почти осязаемый шлейф темной магии.

Герой, однозначно герой.

Она не знала, как именно он победил Лорда

Что Дамблдор с Грюмом и Снейпом часами сидели и корпели над планом. Все до мелочей знали, что произойдет на последнем испытании. Все же слежка за Барти Краучем-младшим не была напрасной.

Парень знал, что стоит только ему коснуться кубка, как его телепортирует, и тут же к нему выйдет подмога. Аластор Грюм с десятком преданных подчиненных окажутся рядом. Вот только... никто не знал только одного — куда именно перенесет Пассера.

— У этого ублюдыша в голове нет точного места, поэтому Пассер, тебе придется немного продержаться самому, пока маячок на тебе соберет информацию и сможет передать ее мне.

И парень постарался это сделать. Сражаться одному против десятка обученных убивать Пожирателей он и не пытался, дядя Нортон вместе с Грюмом четко вбили ему в голову, что геройство — штука опасная, никому ненужная и что лучше бежать. Вот он и бегал, отстреливаясь заклинаниями, пытаясь избежать рук соратников Лорда.

Для этого странного обряда он им нужен живым, и только это спасло Пассера от мгновенной гибели. Вскоре, Пожиратели его поймали, резанули руки по венам и стали сливать кровь в котел. А затем и Лорда туда торжественно опустили. Пассер, смотря на это, понимал, что не успело пройти и пяти минут с того момента, как он оказался тут. Черт, ему надо было продержаться дольше, чтобы авроры прибыли пока Лорд был слаб.

Вот только что-то точно пошло не так и... Лорд не воскрес, не стал сильнее.

— Это не тот мальчишка! Убить его! — заревел гомункул, булькая в котле.

И пока одни приспешники доставали Лорда, а другие собирались казнить Пассера — подоспел Аластор.

Началось дикое месиво, в котором про Пассера, как о самом с виду безвредном, подзабыли и это ему помогло. Заклинание Авады, соскочив с его палочки, беспрепятственно попало по беспомощному Лорду. Держащий его Пожиратель в ужасе вскрикнул, понимая, что Лорд мертв и сражаться не за кого — поспешил спасти свою жизнь и аппарировать, вслед за ним стали исчезать остальные Пожиратели.

— Пассер, дуй в Хогвартс, а мы за ними! — рявкнул ученику Грюм, продолжив преследование.

В духе Грюма, он и так грозился провести чистку, начав с того ублюдка, что еженедельно, на протяжении целого года, драл из него волосы для оборотного зелья. Не соврал, Крауч-младший лежал недалеко от Лорда, и если бы Грюм его не убил, то Авада Пассера не достигла бы цели так же легко, как это произошло сейчас.

Дядя Нортон как-то говорил, что убить человека на удивление просто. И насколько это легко ты понимаешь, отняв первую жизнь. Люди — очень хрупкие создания, способные порезаться куском бумаги или самостоятельно свернуть шею во сне. Он говорил, что столь пафосные бои в боевиках просто вымысел режиссёра, и на деле все происходит намного быстрее... Что ж, он был прав... Оказавшись в одиночестве, на поляне полной трупов, парень взял то, что раньше было страхом всей Британии, а затем подхватил кубок, чувствуя, как от потери крови темнеет в глазах, а разбитые из-за ударов губы с болью тянутся в подобии улыбки. Дядя Нортон хорошо укрепил его психику за столько лет. И парню было плевать на то, что он убил человека, не в первый раз... и все же именно из-за этого его губы невольно тянулись в улыбке.

Конец, наступил конец!

Теперь, с этого момента, настал конец всему этому дурдому!

Он, наконец-таки, сможет быть собой: общаться с друзьями, семьей и не беспокоится за то, что какой-то Темный Лорд будет ему угрожать. Его часть сделки с Дамблдором выполнена!

От пера летели брызги чернил

Рита давно не держала перо сама, но сейчас только так она могла выплеснуть все свои эмоции. Она строчила статью о Гарри Поттере. Герое, в очередной раз спасший от Темного Лорда магическую Британию.

Она описывала парня во всех подробностях: то как он стоял с кубком и поверженным злодеем, с какой уверенностью блестели его голубые глаза.......

Голубые глаза...

Женщина оторвалась от статьи и замерла.

Голубые?

Она перевернула несколько страниц в блокноте, находя заметки о старых статьях.

Гарри Поттер похож на родителей — от своей матери он взял уникально-ярко зеленые глаза цвета авады.

Женщина снова взяла перо, зачеркнув «голубые», видно... ей показалось...

16. Альбус Дамблдор

Дамблдор никогда не интересовался отношениями. Будучи подростком, он наблюдал за тем, как его знакомые бегают за девочками, а сам думал о том, что надо бы выучить тему и добиться на следующем уроке похвалы со стороны учителя.

С годами ничего не изменилось: пока ровесники создавали семьи и растили детей, он все так же работал над своей репутацией, уже на уровне страны, а не школы. И к моменту, когда некоторые его сокурсники обзавелись внуками, Альбус даже не думал сходить на свое первое свидание. Его это не интересовало, ведь стать одним из самых известных людей магической Британии из-за своих открытий в области трансфигурации, намного предпочтительнее, чем породить потомка. К детям мужчина никак не относился, предпочитая их игнорировать до определенного дня. Побывав однажды в гостях у Сметвика, мужчина долго думал о том, как повысить свою значимость в обществе. Идея пришла неожиданно, когда он посмотрел на эти красные пищащие комочки — внуков друга.

— Не жалеешь, что совсем один? Еще не поздно встретить достойную женщину и завести отношения, — протянул Сметвик, заметив интерес Дамблдора.

Альбус больше машинально кивнул, не отрывая жадного взгляда от ребенка. В чужих детях он увидел уникальную возможность обрести еще больше власти.

Должность профессора, способность сблизиться с любой из желаемых семей через детей.

Все шло идеально. Смотря на себя в зеркало, красивый мужчина белозубо улыбался и заправлял пятерней волнистые волосы цвета шоколада. Маги сами не стареют. Их тело достигает возраста сорока лет и замирает в этом состоянии. И только от самого мага зависит, решит он омолодиться при помощи зелий или наоборот состариться. И сейчас Альбус понимал, что для большего доверия ему стоит стать стариком. Пожилой человек выглядит более безобидно и добро в глазах как родителей, так и детишек.

Он отправился в Косой переулок, чтобы набрать зелий. Немного подумав, пряча флаконы в мантию, он проводил взглядом бегущих куда-то младшеклассников, узнавая их. Полукровки живущие в мире магглов. И хотел было старик перевести свое внимание на что-то другое, как заметил интересные лакомства в руках детей. Маггловские, но выглядящие невероятно сказочно из-за своей яркой глазури и посыпок. Он не заметил, как спросил у детей адрес пекарни, и проследовал в погоне за сладким в мир магглов. Еще не успев увидеть пекарню, он почувствовал самый шикарный запах, который когда-либо встречал — свежей выпечки.

С виду обычный магазинчик магглы, уютный и вполне обычный. Но то, как вкусно пахли в нем разные булочки и слойки, сводило мужчину с ума. По сути своей Альбус был сладкоежкой, и был не прочь попробовать что-то новое, но чего мужчина не ожидал, так это того, что он в один момент откажется от столь любимых, до недавнего времени, карамелек, которым он не изменял уже пару лет.

В этой небольшой пекарне он стал проводить все свое свободное время.

Столик в углу, рядом со слегка подсохшим фикусом, белая чашка, наполненная сахаром с молоком и кофе, назвать это обычным напитком не получалось. Ведь мужчина насыпал туда почти пол чашки белого и сладкого порошка, и с удовольствием пил этот невероятно приторный напиток, прикусывая при этом разные булочки, взятые с неизменной белой тарелочки.

День повторялся за днем. Мужчина сидел на своем месте и уже никто из постоянных посетителей не спешил его занять, предпочитая другие места, с которых было намного лучше видно разыгрывающуюся в пекарне комедию.

Хозяйка пекарни положила на видного, выглядящего лет на сорок, мужчину глаз. С его появлением у женщины стремительно росло количество расстегнутых пуговиц. И пока остальные посетители мужского пола глотали слюни, смотря как хозяйка прогибается в спине, чтобы поставить ту ужасную сладкую бурду вместо кофе, и как уже ее булочки обтягивают узкие джинсы, слегка показывая над ремнем узкую полоску алого кружева, Дамблдор продолжал ее не замечать, продолжая уделять внимание только выпечке.

Через месяц, нервы хозяйки сдали и она просто к нему села, складывая руки на груди, щелкая пальцами для привлечения к себе внимания.

— Я Венди, не хотите прийти ко мне домой? Я по выходным готовлю экспериментальные сладости, они тоже очень вкусные и на этих прилавках вы их не встретите.

Венди Слоцмер была высокой, широкоплечей женщиной с круглыми бедрами. На фоне худых молоденьких девушек она возвышалась как ледокол над парусниками. Но, несмотря на это, большинство мужчин смотрели именно на нее — такую эффектную женщину с широкой улыбкой, во время которой появлялась на щеке ямочка. С черными, подвижными бровями и идеальным пучком.

Только даже когда она села перед Альбусом на расстоянии руки, он так и не заинтересовался ею, не замечая ее внешность и вовсе. Возможно, он бы даже отвадил магглу чарами, если бы не столь заманчивое предложение попробовать новые булочки.

Слоцмер была красива и ухажеров у нее была целая толпа, вот только долго мужчины не могли с ней оставаться. Она была слишком сильна для них, своевольна и свободна, не терпела хоть каких-то ограничений, и сама определяла как ей стоит жить. И мужчин она тоже выбирала себе сама. Смотря на нее с некой завистью, другие дамочки ее возраста шептали за спиной Слоцмер разные гадости о ее взрывном характере, при этом мечтая самим стать хотя бы на йоту такой же решительной и вольной как вечно обсуждаемая хозяйка пекарни. Уже сейчас Альбус понимал, что Венди была той, кто родилась слишком рано и оттого была не принята обществом той эпохи.

Заходя в ее дом, Дамблдор с любопытством осматривал небольшую квартирку, что была прямо над пекарней. Ему была не столь интересна Венди, как просто рассмотреть дом маггла. Почти сразу он увидел фотографии и узнал, что у Слоцмер уже есть дети. На тот момент его это удивило, и еще больше консервативный мозг мага поразило то, что дети были от разных мужчин — девочка и мальчик они были совсем не похожи на мать. По фотографиям мужчин на свадебных фотографиях с Венди, он понял, что дети пошли внешностью в них.

— Саманта и Крис, — представила детей женщина, заметив интерес Альбуса, — Сын сейчас у друга, а дочь умерла три года назад, рак.

Не дрогнувшим голосом сказала она и, мягко огладив рамку, ушла на кухню, откуда пахло также шикарно, как и в пекарне. Только тут было лучше: свежие булочки были еще горячими и пышущие жаром, а кофе заботливо остужен до идеальной температуры молоком. И только это стало причиной, почему мужчина все чаще стал приходить к Венди, а она, со своей широкой улыбкой, его приручала. Она относилась к мужчине ласково и при этом ненавязчиво. Слоцмер воспринимала его как огромного кота, которого она ласкала и закармливала вкусностями и спокойно отпускала на долгие прогулки, зная, что он вернется к ней. Альбус и не заметил, как он — один из величайших волшебников, обладатель ордена Мерлина, шлепает по ее дому босыми ногами, наблюдает за тем, как все еще сонная Венди, без своего идеального пучка заваривает им кофе в одном фартуке. А затем ждет когда его поцелуют в щеку и пожелают доброго утра.

— Альбус, у меня на следующей неделе День рождения, тридцать пять лет... подумать только... Я сделаю торт, а еще я договорилась с Крисом, и он сегодня переночует у своего друга, а мы можем открыть бутылочку вина. Ты же придешь?

— Конечно, — улыбнулся мужчина, мысленно предвкушая попробовать торт.

Вот только идя на праздник и проходя мимо нового магазинчика, он заметил на прилавке магазина разноцветные конфеты. Набрал себе мармелада и понял, что выпечка ему надоела.

Он не хочет торт.

К Слоцмер на День рождения он так и не пришел.

Венди он вспоминал только как занимательный эксперимент. О котором и вовсе забыл, если бы через дюжину лет на распределении не услышал знакомую фамилию.

— Роуз Слоцмер!

Фамилия резанула по слуху чем-то знакомым, и пока маг пытался вспомнить чем именно, он заметил ее — девочку один в один похожую на него: высокая, с шоколадными волосами и голубыми глазами. Ее мать Венди он вспомнил только благодаря Омуту Памяти и понял, что дочери от нее досталась только широкая улыбка с ямочкой на одной из щек.

Подумать только, у него есть дочь. Эта новость не радовала мага, даже нервировала, ведь теперь через нее на самого Альбуса можно наложить родовые проклятья! Стоит только кому-то заметить их сходство и все станет ясно, но, ожидаемо, его никто не заметил. Последний почти десяток лет Дамблдор прятал глаза за очками, а его темные волосы уже давно поседели, а те, кто помнил Альбуса молодым, свято верили в его импотентность.

И думал старик о том, что и внимания на девочку более не будет обращать. Вот только сидя за бумагами с чашкой чая, он понял, что столь любимый мармелад, стал противным и... захотелось свежей выпечки.

Собрав вещи, он направился в пекарню, уже предвкушая будущее гастрономическое удовольствие, и потеряно замер, смотря на вывеску салона красоты, на том месте где раньше порхала и заведовала всем Слоцмер. Почему-то ему казалось, что Венди никуда не пропадет и останется со своей пекарней тут.

Вернувшись в школу, Альбус подгадал момент и пересекся с девочкой в школе, когда она потерялась среди коридоров. Девочка на него смотрела с улыбкой, с явно скрываемым недоверием в глазах. Смотря ей в глаза, он не мог пробиться сквозь природные щиты, не навредив ей, поэтому постарался узнать при помощи слов, о том, где теперь Венди.

— Меня вырастил старший брат, мама умерла больше пяти лет назад, от рака. Так что родителей вы моих не встретите.

— А где же твой отец?

Девочка усмехнулась.

— А не все ли равно? Искать я его не собираюсь.

— И тебе не интересно, кто он?

— Мудак, что бросил мою мать в ее День рождения? — хмыкнула девочка и опомнившись закрыла рот ладошками, — Ой, директор, простите! Я случайно ругнулась!

Девочка любила учиться и ненавидела спорт. Она дружила с парнями, закатывала глаза от скуки в компании девчонок. Роуз была гриффиндорской во всех своих проявлениях. С возрастом она становилась похожа на мать — такой же властной и вольной.

Смотря на нее, Дамблдор закрылся в своем кабинете и извлек воспоминания с Венди, чтобы еще раз их пересмотреть. Старика заинтересовал этот эксперимент, вечное сравнение на кого Роуз похожа больше, на мать или на него? Будет ли ребенок гениален как ее отец? Будет ли она пробивать себе дорогу вверх или предпочтет непримечательную жизнь на дне?

— А как там Слоцмер? — извечно спрашивал он преподавателей, тихо посмеивался, слушая о том, как она дала в нос Джеймсу Поттеру, за то, что он перегнул в шалостях, как схватила за шиворот Снейпа, несколько раз его тряхнув, прося прийти в себя, и как в очередной раз сцепилась языками с Люциусом, не выдержав послав его матом далеко и надолго.

Роуз был очень интересен магический мир и, выпустившись из школы, она отправилась путешествовать. Вовремя, благодаря этому она оказалась не втянута в магическую войну. А вернувшись, она на заработанные в путешествии деньги, купила домик на окраине Косой аллеи, начала там готовить простые, но пользующиеся вечным спросом зелья. Столь резкое изменение было удивительным. Но придя однажды к ней за зельем, которое было ему нужно только для отвода глаз, мужчина понял, почему всё так обернулось. Из путешествия Роуз вернулась беременной.

— Директор, вот ваше снотворное.

С грустной улыбкой поставила она склянку перед ним и, взяв тряпочку, продолжила протирать витрину.

— Роуз, девочка моя, что случилось? На тебе лица нет.

Спросил Дамблдор, искренне недоумевая, что же могло выбить из колеи вечно активную Слоцмер, отец ее ребенка?

— Мой брат заболел раком... Я ненавижу эту болезнь! Она хочет забрать у меня всех! — зло и громко выматерившись, девушка ударила ботинком стойку. Стало ясно, что об отце ребенка она явно не переживает.

Мужчина, поправив бороду, тихо произнес.

— Иди к хорошему зельевару, у них есть зелье от этого недуга.

Девушка шокировано замерла.

— Господи, это значит, маму можно было бы спасти, окажись я тут чуть раньше! Чертова несправедливость мира.

Мужчина на секунду замер, понимая, что он мог спасти Венди, но...

— Чертова несправедливость мира, — спокойно повторил он, безразлично думая о том, что сделанного не воротишь.

Не вернуть к жизни и Роуз. Девушка умерла при родах. Она направилась в магловский мир, проведать старшего брата. И уже возвращаясь назад, попала в аварию — отвыкшую от мира полного технологий девушку просто сбила машина в тот момент, когда она, забывшись, пошла на красный. Авария вызвала преждевременные роды. Маглы спасти девушку не смогли, как и определить кто она, ведь по всем магловским документам она давно перестала существовать. Ее ребенка отдали в дом малютки, где те, посмотрев на недоношенного ребенка, не стали давать ему даже имени. А он выжил, смог даже вырасти. И уже годовалый худой малыш, молча смотрел на мир жестоким взглядом.

С войною Дамблдор забыл о Роуз, только когда появилась возможность передохнуть, он вспомнил, пришел к ней в лавку и заметил, что ее уже давно там нет. При помощи поисковых чар он планировал найти дочь, но нашел... внука. Чары искали ближайшего родственника, то, что они привели его к младенцу, удивило Дамблдора... спокойно осознавшего, что дочери уже нет. Жаль, за ней иногда было очень интересно наблюдать. Младенец мага не волновал, он решил так и оставить его в детском доме, решив, что встретится с ним позже, в Хогвартсе, если тот до него доживет или он сам вернется за ребенком, когда понадобится.

И такая возможность появилась. Пустив родную кровь в самое пекло войны, он отдал внука Поттерам. Ему было плевать умрет ребенок от рук Воландеморта или выживет. Ребенок стал всего лишь инструментов в руках собственного деда.

Альбусу было только интересно, станет ли его внук таким же интересным экспериментом как и дочь, за которым будет с любопытством наблюдать? Он не видел мальчишку десяток лет, а когда увидел — не разглядел под личиной Поттера таких знакомых черт и его интерес ослабел.

Но потом интерес стал слабо возвращаться, Альбус тихо фыркал, смотря в воспоминаниях младшего Уизли за тем, как Пассер что-либо творит. Его мать была бы горда, увидев, как ее сын отчитал педагогический состав за выходку с троллем, явно бы волновалась, когда он попал в лазарет, и скорее всего дала бы Дамблдору в нос, если бы узнала, кто втянул ее так желаемого сына во всю эту авантюру. Роуз и Пассер были похожи, оттого Дамблдору становилось все интереснее наблюдать за мальчишкой.

Интерес сменился привязанностью, и вот Альбус с удивлением замечает то, как сам первым бросился к Пассеру, одержавшему победу над Томом в попытке помочь.

Забрав героя, Дамблдор отнес его в лавку Роуз, просто заперев там, устраивая очередной эксперимент. Очнется ли и как отреагирует на новости? Где-то внутри директора пыталась проснуться совесть, слабо напоминая ему о том, как он не так давно волновался о внуке, но мужчина легко от нее избавился. Эти эмоции ему были не нужны.

Два дня Пассер был без сознания, к моменту его пробуждения в свет вышел настоящий Поттер. Газеты пестрили заголовками:

«Мальчик-который-выжил проклят?»

«Что стало с победителем Турнира Трех Волшебников?»

«Гарри Поттер изменился?»

Изменения между двумя героями были заметны невооруженным взглядом. И больше всех подливала масло в огонь Скиттер.

«Заговор правительства? Что случилось с Гарри Поттером?

Не более месяца назад в нашей газете я выкладывала собственноручно написанную статью с шикарным красавчиком Гарри Поттером. И я отнюдь не перехваливаю этого молодого паренька. Высокий, под два метра ростом, с широкими плечами и в целом атлетическим телосложением. Вы не представляете как томно вздыхали все ученицы Хогвартса, смотря как парень тренируется утром в саду. Билеты на это шоу надо было продавать за неделю, и не было гарантией, что вы сможете увидеть именно Поттера, как и остаться целой, ведь вас могли легко затоптать такие же жаждущие оголенного мужского тела студенты. И дамы, будьте уверены, что даже мне с высоты моего опыта было на что посмотреть! Еще недавно наш герой демонстрировал всем голову Темного Лорда, а сейчас не в силах удержать свою на этой гусиной шее! Мне, видящей прошлого Гарри Поттера, больно смотреть на этого узника Азкабана! Я уверена, раздень мы его и сможем наглядно изучать строение человеческого скелета! Так что же стало с юным героем? Ох, милые дамы, пообщавшись тет-а-тет со всем нам известным профессором Сметвиком, я узнала эту тайну. Наш милый мальчик был проклят! Эх, плакали наши надежды о женском календаре с Поттером в одном галстуке и с кубком, теперь мы увидим его фотографии только в научных работах малефиков, что будут пытаться снять с нашего героя столь омерзительное проклятье.»

Читая эту статью Дамблдор недовольно жевал губы и радовался тому, что Сметвик ему когда-то задолжал и смог выплатить долг этой простой ложью. В ином случае эта статья могла выйти еще более неприятной и поднять волну недоверия среди граждан. Впрочем... среди них остались те, кто все равно не верил и продолжал всех подозревать.

— Блять, Альбус, что за чертовщина произошла с Пассером? Кто это блядь такой? — Грюм тыкает пальцем в свежую фотографию Поттера. — Пока я пытался добить последних Пожирателей и гонялся за ними как бешенный пес, ты пропустил у себя под носом подмену?

— Аластор, тише, успокойся, просто по мальчику прилетело сложное проклятье и теперь он выглядит так.

Искусственный глаз в глазнице начинает бешено крутиться и останавливается, смотря ровно на Дамблдора.

— Да ты идиота-то из меня не делай! Проклятья, конечно, знатно могут рожу изменить. Но этот даже дышит по-другому, а привычки! Привычки! Он ведет себя как тепличный цветочек, которому до сих пор мамка под хвостом подтирает. Или проклятье ему еще и мозги отбило?

— Аластор, тише....

— Да я тебе сейчас на твоей же бороде повешу, если услышу хотя бы еще раз твое «тише». Спрашиваю в последний раз, где мой ученик?!

Альбус разводит руками.

— Я не знаю никого, кто бы еще звался Гарри Поттером, кроме того мальчика, что ты видишь на фотографии. Клянусь магией. Люмос.

В воздухе загорелся светляк, а Грюм хищно улыбнулся, его это и на миг не смутило.

— Значит подмена... Ты конечно подковровый интриган, но такого я не ожидал... Что же поверь мне, для того, чтобы узнать своего ученика из тысячи мне не нужно знать его имя...

Альбус проводил аврора, мысленно надеясь, что на этом все и закончится и больше никто не заподозрит неладного...

Старик случайно оказался около Луны и Драко, что пытались пробиться к только что вернувшемуся в Хогвартс Гарри, которого со всех сторон облепили фанаты, а также Рон, Джинни и Гермиона.

— Луна, пошли скорее, узнаем, как Пассер себя чувствует! — донеслись до директора голоса друзей.

Девушка кивает и за ладонь тянет наследника Малфоев в сторону.

— Хей, ты куда?

— К Пассеру.

— Но он же там, за твоей спиной!

Девушка молча оборачивается, осматривает толпу и по птичьи склоняет голову:

— Где?

Драко замирает и молча показывает ладонью на Поттера, а девушка склоняет голову, протягивая с Малфоевскими нотками.

— Я вижу там только Гарри Поттера, а спросить о самочувствии хочу Пассера.

Слизеринец на мгновенье замирает, пытаясь понять подругу, а осознав — замирает.

— Вот оно как... тогда пойдем... найдем Пассера...

Блондины проходят мимо стоящего Дамблдора, а тот устало прикрывает глаза, мысленно костеря Видящую.

17. Не Гарри Поттер

В комнате повисла тишина, густая и неприятная, она облепила каждого сидящего в гостиной Поттеров. И только слишком пьяный Сириус не поддался ее влиянию. Под конец рассказа Грейнджер, Блэк уже тихо посапывал на своем стуле.

Противно осознавать, что всю твою идеальную репутацию создал для тебя другой человек, а ты просто им воспользовался. Гарри, тяжело вздохнув, попросил принести ему вина и немного пригубил его. Честно, он совсем недавно готов был с удовольствием оставить жизнь под именем Гарри Поттера этому самому Пассеру, а сам бы продолжил спокойно и размеренно жить в тени. Но потом он вышел на улицу, и отказаться уже от лавров героя и всеобщего обожания было сложно. Сейчас, сидя в кругу ровесников, он видел в их глазах нескрываемое обожание, интерес — и это было прекрасно. Окруженный до этого только родителями и врачами, подросток просто купался во внимании и невольно расправлял плечи, наслаждаясь каждым мгновеньем.

— Я даже похож на героя, — протянул подросток на следующий день, стоя перед зеркалом, вальяжно опираясь на трость, горделиво поглядывая на себя.

Но вся бравада ушла в тот момент, когда на завтраке он увидел свою фотографию рядом с фото Пассера в статье Скиттер. Двойник был больше похож на героя.

После нападения Того-самого на Гарри в детстве, парень рос с магическим проклятьем, которое не позволяло его телу и магии в полной мере раскрыться. Никакое зелье не могло полностью исправить изменения организма, только смягчить их и не дать Поттеру загнуться еще ребенком. И, конечно же, он был не похож на рослого и спортивного парня с таким же лицом как у него.

Под удивленный взгляд матери, Поттер сминает газету, выкидывает ее под стол и зло растягивает губы в улыбке. В его мыслях звучит раздосадованный вопрос: «Интересно... А что он думает, когда теперь знает обо всем этом? Каково это — за один день стать пустым местом?»

~o~o~O~~П~~O~o~o~

Пассер проснулся в пыльной комнатушке с ломящей болью по всему телу. Абсолютно не понимая где он и что происходит, парень схватился за палочку и спокойно выдохнул, нащупав ее на месте. Если палочка с ним, то вряд ли он у врагов. Короткий осмотр комнаты, довольно быстро найденная записка. От Дамблдора, четко понял он, заметив магическую подпись, и начав читать.

«Мальчик мой, если ты читаешь эту записку, значит, ты уже проснулся...»

Не выдержав, Пассер скривился с первых же строк, представив слишком слащавый тон директора.

«Сейчас ты находишься в доме, в котором жила твоя мать.»

Парень огляделся еще раз, более придирчиво. Это точно не дом тетушки, где она росла с матерью. Но и на Мэнор Поттеров дом не похож. Даже если бы они жили очень скромно, то вряд ли бы имели столь дешевую, хоть и качественную мебель... Тем более, его положили в спальню, которая явно кому-то принадлежала. И, смотря на магловские и магические фотографии улыбчивой брюнетки, Пассер четко понимал, что это явно не комната Лили. Будь он в мэноре его бы положили либо в хозяйскую спальню, либо в гостевую, но точно не в чью-то. К записке парень вернулся с еще большими вопросами.

«Как ты уже догадался, та девушка, что на фотографиях — твоя мать. Лили Поттер ей же не являлась.»

— Да вы словно мысли читаете! — выдохнул подросток, раздосадованно прикусив губу. Неужели он настолько предсказуемый? Хотя признание директора вызвало некий короткий шок, но зная о поведении отца, и тем более его дружбы с этой похабной псиной Сириусом в школе, парень мог предположить, что Джеймс мог нагулять его. Что же тогда произошло, если его отвезли в дом матери? Тем более, явно одного, иначе бы надобность в письме отпала бы.

«Джеймс Поттер так же не является твоим отцом...»

Прочитав очередную строчку, Пассер нервно рассмеялся. Письмо директора становилось все более абсурдным и его не получалось принимать полностью серьезно.

«Ты — не Гарри Поттер.»

Подобное даже комментировать не хотелось, Пассер продолжил читать.

«Твою мать звали Роуз Слоцмер, полукровка, чей отец ей был неизвестен, а мать маггла. Твой отец так же неизвестен, она не успела о нем рассказать — умерла во время твоих родов в магловском мире. Я нашел тебя в сиротском приюте.»

Плавно саркастический настрой стал спадать и Пассер стал читать более серьезно.

«Чтобы отвести опасность от Гарри Поттера и дать ему окрепнуть после недавнего нападения Воландеморта, Орденом Феникса было принято решение найти ему временную замену.»

Пассер прикусил губу, это походило на правду и на то, как поступал директор. Он уже знал, что будет написано дальше.

«Ты стал заменой Гарри Поттера.»

Пассер на секунду прикрыл глаза, вздохнул и снова открыл, смотря на текст, что ему еще предстояло прочесть.

«Сейчас ты находишься в магически нестабильном состоянии из-за спадения облика Гарри Поттера. По всей стране Аластор еще отлавливает Пожирателей, поэтому не выходи из этого дома, если они узнают в тебе Поттера, то обязательно нападут, а ты не сможешь сопротивляться. Пока личина Гарри Поттера полностью не спадет, я магией запретил тебя выпускать из дома. Тут ты в безопасности и тебя не тронут. Не пытайся выбраться»

Парень нахмурился, достал палочку, создал обычный светляк и понял, что никаких проблем с магией нет. Впрочем, он их и не ощущал, но... директор магически поклялся, что все тут написанное правда... Парень не стал деактивировать заклинание, чтобы последить за ним и продолжил чтение, что получалось тяжело — из-за попыток ограничить его в груди начинала клокотать чистая ярость.

«Мальчик мой, оставайся в этом доме до моего прихода. Когда я закончу со всеми делами, то обязательно приду и расскажу тебе обо всех подробностях. О питании не беспокойся, через камин тебе каждое утро будет передаваться корзинка со всем необходимым.»

Письмо закончилось, и парень еще несколько раз его перечитал. Внутри него бушевала ярость, непонимание и потерянность. Хотелось верить, что это очередная шутка Дамблдора и Грюма... Пассер понял все написанное с первого раза, но все это походило на бред. Он бы прочитал записку еще, если бы не погасший светляк. Вздрогнув, он достал палочку и попробовал призвать еще раз, но магия не поддавалась.

— Люмос! Люмос! — как заведённый, повторял Пассер и когда на пятый раз вышло — выдохнул. Без магии он почувствовал себя беззащитным ребенком.

— Спадение облика... — повторил он строки из письма и встал.

Тело ощущалось привычно, руки не стали длиннее или короче, не изменился центр тяжести. Казалось, что даже родинки остались те же — на руках, как и пара белых шрамов на костяшках. Осмотревшись, он не нашел в комнате зеркала, поэтому вышел в его поисках.

Комната выходила в небольшой зал-гостиную, где тут же у стены была кухня, в дальнем углу была дверь, рядом с которой была лестница вниз. Обычно ванную пытаются сделать на том же этаже, что и спальни и Пассер пошел в единственную оставшуюся дверь, проигнорировав лестницу.

— Бинго, — слабо улыбнулся подросток, заметив над раковиной большое зеркало. Отражение не показало ничего нового. Темные волосы, завивающие в крупные локоны, он поправил их, заправляя назад. На лбу все тот же шрам-молния, голубые глаза.... Пассер замер, рассматривая свои глаза, но ни черта не смог вспомнить, всегда ли они ли были такими. Он как-то не рассматривал себя раньше, а глаза ну светлые и светлыми были, точно не карими, но вот голубые ли...

Понимая, что не вспомнит каким был раньше, он просто наклонился и включил воду, радостно выдыхая, когда пошла вода. Слава богу все бытовые чары работают. Умывшись, он еще раз зачесал уже влажные волосы назад и, еще раз всматриваясь в себя, пытался запомнить черты лица, чтобы потом не проглядеть их изменения.

— Новый хозяин излишне самовлюблен? — раздался старушечий голос со стороны зеркала. Пассер растерялся всего на секунду, а затем, выхватив палочку, направил ее в зеркало, только сейчас отмечая, что выглядело оно слишком странным, а рама напоминала кору дерева. Наверху, где кора закруглялась формируя небольшую арку из кусочков дерева угадывалось лицо, выглядящие очень старо из-за множество трещин на дереве.

— Артефакт, — выдохнул маг немного удивленно, на что зеркало не смогло сдержать ответа.

— Некультурный мальчишка! — зеркало застыло, недовольно поглядывая на Пассера, тот посмотрел в ответ и просто вышел из ванной, он не настолько сошел с ума, чтобы общаться с артефактами.

Оглядывая гостиную, парень заметил, что дом выглядел так, словно тут жили еще вчера. Но если верить письму, то его... Гхм... мать... не появлялась тут больше пятнадцати лет. Но, несмотря на это, на полках не было и лишней пылинки. А заглянув в холодный шкаф парень отметил, что даже фрукты в нем выглядят предельно свежими. Пассер на секунду задумался, хотя, возможно, это уже принесли свежую еду. Он оглянулся и заметил первый признак того, что все-таки хозяйка давно тут не появлялась. На окне стояло множество горшков, в которых были засохшие цветы.

Исследуя гостиную, за шкафом он обнаружил еще одну дверь, обычную, хоть и не броскую. За ней была детская... в которой все замерло в ожидании маленького ребенка. Смотреть на игрушки и маленькую кроватку было достаточно сложно, поэтому парень быстро вышел и закрыл дверь. В эту комнату он вряд ли вернется...

Зато он снова пошел в спальню, осмотрел стол, отмечая множество фотографий, а затем с интересом уставился на полароид. В один момент до парнишки дошла идеальная мысль и, взяв камеру, он сделал свой снимок. Теперь-то он уж точно не упустит изменения, если они начнутся. Куда бы только поставить эту фотографию... Идеально было бы прикрепить к зеркалу, но к ворчащему артефакту идти не хотелось.

Пассер особо не рвался никуда, решив и правда подождать директора с Грюмом. Да и глупо пытаться рваться, когда тебя не выпускают за порог заклинания, а без стабильной магии ты не можешь их отменить. Он спокойно подтягивался на балках в гостиной, когда ему было скучно, но чаще изучал записи в тетрадях Роуз, назвать ее матерью у него не поворачивался язык. Почти все свое свободное время он проводил в подвальчике-мастерской Слоцмер, изучая ее труды, и реже всего появлялся на первом этаже, где была небольшая лавка. Туда он приходил только для того, чтобы забрать с прилавков зелья. Если они вдруг становились ему нужны.

Часы плавно сменяли дни, общения с зеркалом так и не возобновилось, в спальне на столе появлялось все больше фотографий и, сравнивая их, парень не замечал разницы, его это успокаивало. Надежда о том, что все происходящее все же шутка, а магическая клятва не иначе как... очередной обход правил? Он не знал, как объяснить эту клятву, только из-за нее в душе оставались хоть какие-то сомнения. Вскоре у полароида закончились картриджи, и подсчитав их, парень с удивлением понял, что прошел месяц. Однако, сравнивая первую и последнюю фотографию, все так же не видел изменений. Хотя они происходили очень медленно, но на его теле появлялись новые родинки, а цвет волос плавно становился другим. Почти год назад его волосы из иссиня-черных стали более теплыми с золотистым блеском на солнце, хоть и оставались все равно черными и еще тогда парень этого изменения не заметил, как и то, что плавно они меняли тон за тоном, становясь все светлее. Не заметил он и того, что ямочка на одной из щек стала более заметной, просто потому что он перестал улыбаться.

«Это все шутка...» — звучало у парня в голове каждую секунду, а потом зеркало заговорило.

— Теплый оттенок волос идет вам больше.

Парень замирает, всматривается в свое отражение чуть больше, но все так же не видит разницы — темные волосы, как и были всегда. Спихивая все на обиду зеркала, из-за чего оно начало врать, парень продолжая избегать реальности, снова уходит.

Мир перевернулся, когда он, разбирая очередной раз еду из корзинки в холодный шкаф, заметил газету. В нее завернули кусок вяленого мяса, что, в принципе, делали и раньше, но все газеты были с известными ему событиями, а тут... Награждения Гарри Поттера за победу над Темным Лордом. Посмотрев на газетку, парень с интересом стал читать.

«И вот почти полувековая война подошла к концу! Наш герой, что смог в младенчестве сделать невозможное — пережить заклинание Авады, снова сотворил немыслимое! Он в одиночку смог победить Темного Лорда!»

Пассер от этих строк скривился:

— Конечно в одиночку... А то, что он был раз в пять старше и опытнее, в окружении десятков таких же опытных подчиненных — никого не смущает. Да в одиночку я мог бы только заставить их напиться, отмечая победу над недогероем... Хорошо, что рядом был Грюм с аврорами...

«И вот, спустя почти целый месяц проведенный в Мунго, Мальчик-Который-Выжил вышел в свет, чтобы получить свою награду! Слава герою! Слава Гарри Поттеру!»

И все едкие мысли так и остались на языке Пассера, когда он увидел фотографию, где он сам, хоть и очень худой, но вполне узнаваемый, махал толпе рукой.

Улыбка сползла с его лица, а мозг, что до этого так и кричал: «это все шутка, подожди немного и скоро выскочит директор, махая своей палочкой и восклицая, что он проиграл очередной спор с Грюмом», но вид газеты, подобно удару, привел его в чувства.

— Этого не может быть, — прошептал Пассер, дрожащим голосом и, спотыкаясь, рванул в сторону зеркала.

— Не может быть....

Повторял он, сравнивая свое отражение с фотографией и, наконец-таки, замечая разницу.

Волосы у Поттера колючие и прямые, у Пассера же вьются. Даже на черно-белой фотографии у Поттера видна чистая белая кожа, а у него же появились веснушки и родинка под глазом. Откуда веснушки, он же не выходил на улицу и не загорал эти дни!

— Мордред вас подери! Что за бред!

Зло он ударил по зеркалу, вздрогнув, когда внутри зеркала что-то звякнуло и раздался слишком недовольный старушечий голос от артефакта.

— Молодой человек! Будьте добры держать свои руки при себе, я — артефакт старый, раритетный, такого отношения не потерплю... — вместе с голосом по зеркальной глади пошла рябь, которая остановилась только тогда, когда артефакт замолк.

Это помогло немного прийти в себя. Но внутри стало еще более мерзко. Ударив стену, он, рыча от бессилия, бросился вниз, в подвал.

Это все шутки, точно шутки... а может глюки. Да, может быть он сейчас лежит в коме в Мунго и весь этот бред построен его сознанием! Да, поэтому письмо якобы не врет, хоть в нем и написана полная чушь. Дверь заколдована так, что он не может покинуть в дом и... Газета — это тоже глюк! Больная фантазия его сна! А значит, надо попытаться проснуться! Обязательно надо проснуться! Его уже заждались Луна и Драко, ему срочно надо к ним! Если его мозг придумал этот дом, то когда он выберется и наконец проснется, все станет лучше. А пока... Осмотревшись в подвале и подхватив ножик, он резанул себя по руке, желая убедиться в том, что он во сне, а в идеале проснуться.

— Мордред! — рыкнул от боли, зажимая кровоточащую рану.

Оглядевшись, Пассер нашел бутылку огневиски и налил на рану, зажимая ее куском ткани.

— Мордред... — обреченно протянул он, оседая с этой бутылкой по стене на пол.

— Блядство...... — вспомнил магловское ругательство, делая глубокий глоток и морщась от жгучего вкуса алкоголя.

Свои мысли, Пассер попытался спрятать на самое дно бутылки. С первого раза это не получилось, но, чувствуя, как стало легче, он отставил бутылку и пошел спать. Утром, когда от всех мыслей снова стало плохо, попытался выйти из дома, заклинание не выпускало его. Бушуя и зло рыча, он начал пытаться разбить окна, выбить эту дверь, но дом оставался целым, а вот сломанная мебель теперь была свалена в углу. Как еще побороть свои чувства парень не знал, а поэтому пошла вторая бутылка... а потом, возможно, и третья.

Пассер не считал, он просто запомнил, как в какой-то момент, через несколько дней подобного времяпрепровождения ему стало плохо, а проснулся с дичайшей болью и в луже собственной рвоты. Вокруг валялось куча склянок и корзинки с едой, видно, он все же поднимался наверх за ней. Пассер огляделся, стеная от боли в голове, попытался найти хотя бы одну бутылку с живительным глотком, после которого обязательно полегчает. А не найдя понял, у него просто закончился алкоголь.... Это удивило, ведь в подвале было много спирта для зелий, разных реактивов, которыми можно было напиться, но он не нашел ничего... А от количества пустых бутылок и битого стекла подурнело... и опять вывернуло. Следующие несколько дней были самыми тяжелыми — они были наполнены, дичайшим похмельем с ломкой. А еще старческими нравоучениями.

— Не дыши на меня, а то у меня запотевает стекло! Господи, отвернись от меня! Я не хочу видеть твоё опухшее лицо! Не отряхивай руки, как только их вымоешь! А то придется тебе мыть меня, а я не дам тебе уснуть. Буду орать как мандрагора, пока ты меня не приведешь в идеальное состояние!

Возможно, именно благодаря такой собеседнице парень стал плавно приходить в себя, приводить в порядок дом, убирая все сломанные вещи и стекло. Магия все еще не давалась, зато работа руками отрезвляла, помогала отвлечься не хуже алкоголя и погрузиться в собственные мысли... Хотя тех почти не было, в голове все еще не укладывалось происходящее. И только в очередной раз вымывшись, Пассер посмотрел в зеркало, отмечая отросшие каштановые пряди, нос не такой прямой как раньше, с небольшой горбинкой, потяжелевшую квадратную челюсть, губы его стали тоньше, а глаза чуть более раскосыми. Он уже не был тем парнем, чьи фотографии остались на рабочем столе. Га... он уже не Гарри Поттер. А кто он?

— Ты знаешь кто я?

Спросил парень у зеркала и поморщился от ее слишком звонкого, эмоционального голоса.

— Конечно знаю! Ты лодырь и алкоголик! Глаза б мои тебя не видели! Искупался? Вот и делай ноги отсюда! Хватит светить своим голым задом! А не выйдешь сейчас, то визжать начну!

Пассер понимал, что к зеркалу ему теперь без извинений не подступиться и впервые пожалел о том, что испортил с ним отношения. Хоть оно и было артефактом, но также оставалось его единственным собеседником.

Алкоголя больше не было, как и реагентов из которого можно было бы его сделать. Теперь было не поэкспериментировать в зельеварении. Заняться в доме было откровенно нечем. Оттого слоняясь между тренировками, Пассер стал все больше изучать дом.

Он разглядывал фотографии, доставая их из рамок и рассматривая пометки на них.

Выпуск из Хогвартса. Путешествие в Молдавию. Открытие лавки.

Он узнавал историю некой Роуз, что... была его матерью... И хоть этот факт давался тяжело, парень пытался к нему привыкнуть. Под кроватью он нашел коробки с разными документами и письмами. У Роуз особо не было друзей в Британии, все были за границей, и его отец, видно, тоже... К сожалению, кто именно был отцом узнать не получилось. Но, читая очередное письмо от подруги матери из Индии, парень узнал, что мать решила родить ребенка чисто для себя. Подруга была очень обеспокоена тем, что у Роуз не будет мужской опоры и поддержки. Пассер жалел, что у него нет писем, написанных именно Роуз, ведь тогда он смог бы узнать ответ не только этой подруге, но и остальным ее друзьям. В найденном альбоме были фотографии Роуз в окружении маггловской семьи, кажется у нее был брат... узнал Пассер по детским фотографиям девочки, где она собирается в маггловскую школу или отмечает день рождение. И это брат уже женился и имеет детей. Забавно... Пассеру казалось, что в мире маглов нет никого роднее Дурслей... Так же он узнал, что Роуз не была богата, дом она купила в кредит и выплачивала его не один год, денег с лавки хватало для размеренной жизни и приготовления к рождению ребенка.

Парень все же зашел в детскую, комнатушка была маленькой, раньше, наверное, была кладовкой. Мебели тут было немного, кроватка, да небольшой комод с вещами... Рассматривая голубые вещи, Пассер понял. Роуз знала, что ждет сына, может... она и имя придумала?

Пришлось идти к зеркалу на поклон, чуть ли не вымаливая прощения и стирая с него каждую пылинку, что оказывалась на его стекле или глади в течении пары дней, чтобы узнать. Имя Роуз не придумала, она решила сначала родить, а потом назвать так, как ей покажется правильно в тот момент.

— Так значит, ты не знаешь кто я?

Зеркало глумливо подметило:

— Отчего же, знаю. Ты несносный и невоспитанный мальчишка... Весь в мать! Она была такой же как ты, дерзкой и молодой, когда мы встретились на Индийской ярмарке. Ей пришлось заплатить целое состояние, чтобы завладеть таким артефактом как я!

В подобное Пассер не верил, артефакт дорогим не выглядел, да и мать вряд ли была по молодости богата, но постарался сделать вид, что зеркалу верит, чтобы то опять не обиделось.

— Вот только твоя мать никогда не топила проблемы в бутылке и не доводила себя до такого состояния. Ты бесхребетный мальчишка, не способный взять свои яйца в руки и начать действовать. Твоя же мать это сделать могла.

Пассер призадумался и протянул.

— Так может я пошел характером в отца? — вопрос был задан, чтобы узнать что-то о другом родителе.

— Сомневаюсь. В ее вкусе были сильные мужчины, думаю и к выбору отца она подошла ответственно, не даром искала его так долго!

— Прям очень долго?

— Несколько лет точно, и нашла только дойдя в поисках до Норвегии. Шутила, что ты рыжим будешь, а ты вон как, пошел внешностью больше в мать, почти ее копия.

Больше про отца узнать ничего не вышло.

— Так что кого и обвинять в твоем соплежуйстве, так это только тех, кто тебя воспитывал.

От оскорбление собственной семьи внутри Пассера все заклокотало и зеркало подметив это, хмыкнуло.

— О как, так если и воспитывали тебя люди сильные духом, чего сам руки опустил? Кулаки сжал и пошел к ним! Своей матери ты уже никак не поможешь, а их успокоишь своим появлением. А то подумать только, полгода тут провел! Почти четыре месяца в бутылке топился! Алкаш!

Круги как на воде пропали с зеркальной глади, и собеседница Пассера замолкла, а сам подросток задумался еще сильнее. А что скажет тетушка и дядя когда увидят его? Не признают же, да и из дома ему не выбраться, магия все еще не стабильна... Или же? Погруженный в собственные страдания. Парень и не заметил, как магия нормализировалась, а входная дверь спокойно открылась. Не ступив и шагу на улицу, маг отступил и закрыл ее изнутри, на замок. Он не был готов выйти.

— Я бы назвала тебя красавцем, но нюни не в моем вкусе, — заскрипело снова зеркало, когда парень на следующей день пошел умываться.

Это вызвало только улыбку у парнишки, а зеркало продолжило.

— Не буду с тобой разговаривать, пока не свяжешься с приемными родителями.

Улыбка сползла с лица Пассера.

— Они меня не узнают и не примут.

— Вот если такое случится, то тогда знай, черти они, а не родственники, бежать от них надо. А пока не вернёшься к ним, то и не узнаешь, примут они тебя или нет. Иди и пробуй, чтобы не жалеть себя всю жизнь потом.

Артефакт стал полностью черным, перестав отражать. Видно, и правда больше не заговорит.

Еще пару дней Пассер собирался с мыслями, настраивался на разговор, думая о том, что же он будет говорить и как вообще стоит начать эту встречу. Худо-бедно, но план в его голове сформировался, и парень, взяв палочку, вышел из дома, магически его закрывая и аппарируя в мир маглов.

Будь что будет... но если он не сделает шаг навстречу, то его не сделает никто....

~o~o~O~~П~~O~o~o~

Луна с интересом смотрит на кнопку у двери, Драко невольно вспоминает, как они уже стояли точно так же перед дверью и не могли решить, кто же нажмет на эту жуткую кнопку. Но она стоит и ждет. «Потерялась», — понимает Драко, сам нажимая на кнопку. Пытаясь найти Пассера, Луна испытывала свой Дар на прочность и одновременно проживала десятки времен прошлого, настоящего и будущего, оттого стала очень часто подвисать... что, иногда приводило чуть ли не к беде.

— Эй, я хотела сама на нее нажать! — отмирает девушка, услышав звонок, и смотрит на друга, недовольно надувая щеки.

Драко раздраженно фыркает, развернувшись, щелкает девушку по носу.

— Хотела бы, то нажала, а не смотрела бы на него минуты две.

— Дело не в этом! — тянет она и очень шустро прячется за друга, чтобы ее не увидел открывший дверь. Драко удивленно смотрит на подругу, что никогда ни от кого не пряталась и разворачивается. Блондинка в простом домашнем бежевом платье и фартуке, она почти не изменилась с тех времен, когда Драко видел ее в последний раз.

— Здравствуйте, миссис Дурсль, — с легким уважительным поклоном кивает он, и замечает, как женщина немного теряется, спешно вытирает мокрые после воды ладони о край фартука. Она смотрит на него немного встревоженно, а затем в глазах проскальзывает узнавание.

— Ох, Драко, да? Я тебя не узнала, ты так подрос! Еще недавно такие дети были с воробушком, а сейчас самые настоящие мужчины... — Луна выглядывает из-за спины Драко и широко улыбается, увидев Петунию, та кивает ей, и со смешком продолжает. — Ты меня испугал, не часто к нам маги захаживают, только когда что-то случается неприятное... — заметив, как мрачнеет Малфой, женщина бледнеет. — Господи... Я, конечно, понимала, что ты не к Пассеру в гости пришел, его же дома нет... Но что случилось с моим ребенком?

Тут наконец-таки вступает Луна.

— С ним все хорошо! Он точно жив и здоров! — и девушка замирает, на ее глаза наступают слезы. Малфой тяжело вздыхает, задвигая девушку обратно за спину. Она уже успела ему рассказать о том, что далеко не во всех вариациях будущего с Пассером все хорошо и, видно, сейчас она снова увидела что-то ужасное.

— Все хорошо, — кивает он уверенно Петунье. — Просто наш дурачок немного потерялся.

Малфой за спиной ободряюще сжимает руку подруги, держа во второй небольшую папку и, немного качнув ей, привлекает к себе внимание.

— Позволите нам зайти и все вам объяснить?

Женщина кивает и натянуто из-за переживания улыбается.

— Да, конечно, пройдемте, может чаю?

Она возвращается на кухню, где явно до этого собиралась готовить. В раковине остались вымытые овощи, рядом стояла пустая салатная миска, доска, нож... За исключением этого комната была идеально убранной, что успокоило самого Драко. Чистота и порядок, почти как дома... Он встал у стола и стал раскладывать газеты, расставляя их по хронологии, рядом маячила Луна, но вскоре, как у себя дома она открыла верхний ящичек и достала оттуда корзиночку со сладостями. Петуния даже удивиться такому ее знанию где что лежит не успела. Женщина была занята, она быстро ставила чайник, затем вернулась к ребятам и посмотрела на них выжидающе. Опасаясь смотреть на стол и надумать лишнего.

Драко, понимая, что оттягивать разговор больше не имеет смысла, кивком пригласил женщину перед ним сесть, не успел развернуть первую газету, как в коридоре послышался поворот ключа и, громко смеясь, в дом зашли двое мужчин.

Дадли и Вернон, признал он в них старых знакомых и не успел поздороваться, как увидел широкую улыбку Дадли.

— О, вы уже приехали? Каникулы в этом году раньше начались? А где этот черт? Хей, Пассер! А ну спускай свой зад! За этот год я сильно вытянулся и точно обогнал тебя по росту! — зычно кричит подросток, подлетая к лестнице. Это все происходит настолько шустро, что Малфой его не успевает остановить.

Луна рядом тихонько смеется, разряжая этим обстановку.

— Не перерос, Пассер выше... Он и Дадли выше, и Гарри тоже...

Петунья непонимающе смотрит на девушку, а Вернон, чутко подхватывает достаточно напряженную атмосферу, бледное лицо жены, тяжело рыкает.

— Дадли, а ну-ка вниз! И рот на замок!

Подросток, услышав отца, послушно замолк и спустился. Не смотря на столь грубую просьбу, обиженным он не выглядел, только серьезным и готовым слушать.

— Туни, милая, что случилось? — спросил Вернон у жены, плавно к ней подходя и обнимая, успокаивая. Блондинка уткнулась ему в шею.

— Пассер пропал, с нашим мальчиком опять что-то случилось...

Тихо прошептала она и, закончив объятья, отстранилась, посмотрев на Драко.

— Нам сейчас ребята все расскажут, — послышался свист чайника, женщина развернулась, чтобы налить всем чаю, но не успела, это уже делала Луна.

— Садитесь, я сама, — кивнула Лавгуд и посмотрела на Драко.

Слизеринец в очередной раз вздохнул, пытаясь собрать силы, не просто сообщать то, что он собирается сказать.

— Значит... Сейчас я начну с фактов, я не буду утверждать, что они все абсолютно правдивые, поэтому прошу вас просто выслушать меня и не перебивать, хорошо?

Дождавшись согласных кивков, парень начал.

— Начать стоит с того, что Пассер от нас отдалился, в своем репертуаре, он не стал нам врать и придумывать причины, но и не сказал правды. Мы не стали лезть, просто замерли в ожидании, когда же он сам созреет и подойдет к нам, потому что вы сами знаете, если он не захочет поделиться, то информацию из него никаким круциатусом не выбить... И вскоре, как нам показалась, стала ясна причина...

Парень развернул одну из газет, где сообщалось о Четвертом Чемпионе от Хогвартса.

— В нашей школе проходило достаточно опасное и масштабное мероприятие. Турнир Трех Волшебников.... И мы думали, что Пассер отдалился от нас, чтобы мы не переубеждали его участвовать в этом... достаточно опасном мероприятии. Но даже когда стало известно о его участии, он не вернулся, общался с нами только в библиотеке, и то очень редко, а когда мы пытались разузнать все подробности... начинал агрессировать и сбегать. Чтобы не рассориться окончательно, мы решили его временно перестать трогать и... это стало ошибкой... Весь чемпионат был одной огромной ловушкой, чтобы Темный Лорд смог вытащить Гарри Поттера на битву...

В этот момент Драко примолк и достал очередную газету. Где Пассер был только после победы, держащий в руке сверток с Его головой.

— Мы не знаем как, но он победил, но получил проклятье... Через неделю Гарри Поттер появился на публике, таким...

Малфой достал новую фотографию и Дадли не удержался:

— Черт, что его так сплющило?

Вернон тут же болезненно ткнул сына в ребра и тот, зашипев, замолчал. А Петунья выразила общую мысль.

— Это... потому что он стал выглядеть так, он решил сбежать? Глупыш, мы же его любым любим!

Драко на секунду замер, не зная, как комментировать, а затем перевернул газету, которую держал статьей вниз, чтобы ее не заметили раньше времени.

— «Лили и Джеймс Поттеры живы», — удивленно прочитал Вернон, смотря на заголовок, а затем на фотографию, где все трое Поттеров позировали на камеру. — «Чета Поттеров была вынуждена инсценировать свою смерть, чтобы вести подпольную войну с темным Лордом, и теперь, когда их враг повержен, они могут раскрыть истинное положение дел.»

— Вот же херня... — выдохнул Дадли, смотря на ошарашенное лицо Петунии.

На мгновенье в комнате воцарилась тишина, так и осталась не озвученной мысль о том, что Гарри просто бросил тетю с дядей и остался с живыми родителями. Тишину прервал звонок в дверь и Луна поспешила ее открыть, впуская гостя.

Снейп.

Зельевар медленно зашел в дом, но миссис Дурсль его даже не заметила, смотря на фотографию с живой сестрой, она тихо прошептала:

— Боже... Я же ее мысленно похоронила, они написали письмо, что она мертва и... и... Все это время ее сын жил с нами, как у нее только сердце отпустило свое дитя в другую семью?

Снейп криво усмехнулся.

— Своего сына она как раз-таки и не отпустила...

Очнувшись, Петунья посмотрела на Снейпа, ожидая подробностей, но тот замер молчаливой тенью, облокотившись на стену у прохода в кухню.

Драко продолжил.

— После возвращения Гарри таким, мы с Луной поняли... что это не наш Пассер. Он вел себя совершенно иначе, не мог ответить на большинство вопросов, и вел себя так, словно нас не знал никогда. Мы заподозрили подмену, а крестный это подтвердил. Пока мы бегали и искали Пассера по всем нашим знакомым и местам где мы были, в один из вечеров к моему отцу пришел крестный и... рассказал о мероприятии, на котором ему посчастливилось побывать.

— Петунья, Вернон, — кивнул зельевар паре, приветствуя их, продолжил, начиная издалека. — Ребенок, что вам подбросили на крыльцо, никогда не был вашим племянником Гарри Поттером. Это был сирота, которого где-то нашли... провели на нем ритуал Зеркала, благодаря которому он дюжину лет должен был походить на Гарри Поттера и быть приманкой, отводом опасности от настоящего Гарри.

В комнате наступила полная тишина, никто из Дурслей до конца не мог осознать происходящее полностью, а потому Северус продолжил.

— Это и был подпольный план Поттеров, отвести от их больного с детства сына опасность, а то, что подменыш смог одолеть Лорда — стало для них приятной неожиданностью, подарком, так сказать. За последнее время ритуал стал ослабевать, и личина все больше слетать, поэтому сейчас, когда он им больше не нужен, от него избавились.

Петунья в ужасе закрыла ладонями рот, а Вернон хрипло спросил:

— Его... убили?

От шока и ужаса, Дурсли позабыли фразу с которой начали свой рассказ ребята, о том, что Пассер потерялся.

Северус отрицательно качнул головой.

— Нет, спрятали, чтобы он до конца изменился там, где другие этого не заметят.

— И что, даже примерно неизвестно, где мой мальчик? — спросила Петунья и заметила, как облегченно выдохнул Малфой, видно, он остерегался другой реакции Дурслей — отказа от как выяснилось, совсем чужого для них человека.

— Дар Луны очень неточный, но очень многое говорит, что сейчас он находится в магическом мире, но может вскоре оказаться в мире магглов, где-то тут рядом... Вот только не ясно, будет он где-то тут скоро или ходит уже, а может ходил и уже ушел... Непонятно и сколько времени пройдет, когда он тут появится, если это будет будущее. Мы надеемся его найти и... — Драко замер, не зная, как сказать так, чтобы это было корректно, поэтому за него закончил Северус.

— Мы подозреваем, что он может подойти к вам, начать общаться, но не скажет, что это именно он. Поэтому мы надеемся, что вы сможете его узнать и удержать, пока он не уйдет.

Луна грустно вздохнула.

— Он очень сильно запутался в себе, думает, что больше никому не нужен. Боится прийти и раскрыться.

— Нам бы хотелось подсказать, как он выглядит сейчас, вот только, сами до конца не знаем, — подхватил Драко. — У Луны в виденьях он всегда в разной стадии изменения: иногда он очень сильно похож на Поттера, а иногда совсем нет... Поэтому, как он выглядит сейчас, мы не знаем, непонятно на какой стадии будет спадение личины в тот момент, когда он появится.

Луна хихикнула, смотря на Дадли с улыбкой.

— Но, он точно выше тебя.

Подросток возмущенно взвыл.

— Вот черт! Так не честно!

~o~o~O~~П~~O~o~o~

Вот только с того разговора прошло несколько месяцев, а Воробей так и не появился. Все это время семья Дурслей вела себя странно — заглядывали в лица прохожих, выслеживали молодых парней.

— Туни, солнышко, все хорошо? — спросила Мардж, когда они с невесткой шли к машине от вокзала. Дурсль вся вздрогнула и посмотрела на проходящего мимо парнишку.

— Мардж, я уже и не знаю... я уже перестала что-либо понимать...

Миссис Фабстер удивленно подняла брови и затащила поскорее невестку в машину к братцу.

— А вот теперь, милые мои, я жду подробностей.

Выслушав историю, о том, что их мальчик не родной и является подменной, женщина зло ударила по водительскому креслу перед собой.

— Да Господи, когда это уже прекратится! Что не поездка к вам, так у меня появляются седые волосы! Каждый раз я думаю о том, что ну уж хуже быть не может и вы к черту рвете все мои представления об мире! Так и Пассер! Я уши этому пострелёнку оторву! Надо же такой бред напридумывать и в семью родную не вернуться!

Под отборную ругань Мардж, Дурсли почти доехали до дома, когда заметили, что на их крыльце гостья. Еще издалека были видны ее огненно-рыжие волосы, этот цвет был очень знаком Петунии.

— Туни, мне выйти с тобой? — спрашивает Вернон у жены, повернувшись боком, чтобы видеть женщин на задних сиденьях, та отрицательно качает головой, а Мардж начинает снова закипать.

— Кто это черт возьми такая? — шипит она, болезненно щипая брата за руку, чтобы тот не думал увиливать от ответа и уж тем более сбегать из машины.

— Лили, ее сестра, — отвечает Вернон, следя взглядом за женой и совершенно пропускает момент, как Мардж снова задыхается в возмущении.

— Да что тут святые угодники происходит? Она же мертва!

И пока Вернон, пытаясь не оглохнуть, рассказывает сестре все подробности последних событий, Петунья уже подошла к Лили.

— Петти, милая, я так рада тебя видеть!

Выдыхает ведьма и тянет руки для объятий, но миссис Дурсль, отступает, не позволяя себя обнять.

Лили замирает, она явно ждала не такой реакции, и Петунья это понимает.

— О, ты видно уже знаешь обо всем... Он тебе все рассказал, да? — блондинка не отвечает, чтобы не сболтнуть лишнего, а Лили принимает все за согласие, — Я бы хотела с ним встретиться. Видишь ли, хотелось бы познакомиться с ребенком, что все это время был моим сыном. А нам надо поговорить, да и пообещать кое-что он мне должен.

Фраза бьет больнее пощёчины и Петунья поднимает свой злой взгляд.

— Лили, ты забываешься.

Ведьма удивленно замирает, не понимая.

— Мой ребенок, — тянет Петунья, не отрывая взгляда от глаз Лили, — тебе ничего не должен. И я очень сильно сомневаюсь, что он захочет познакомиться с женщиной, что все это время играла роль его мертвой любящей матери, а на деле была той, кто отправила ребенка в самое пекло и при первой же возможности отказалась от него.

Бледно-голубые глаза Петуньи не отрываются от Лили, она не боится говорить, хоть и понимает, что доводить ведьму не стоит — один взмах палочки, и на этом существование миссис Дурсль закончится. Но женщину не остановить, она слишком зла на объявившуюся Лили. Боковым зрением она подмечает, что к ней приближаются сбоку кто-то в мантии, Снейп, думает она, он часто бывает в их доме. Он, а так же Драко, Луна и Аластор, люди, что узнав правду так и не отказались от Пассера и продолжают его искать. У уставшей от поисков Петуньи не возникает и мысли о том, что эта фигура в мантии может быть кем-то чужим, опасным.

— Лили, у тебя прекрасно выходило притворяться мертвой. И поверь мне, я не буду радоваться твоему внезапному оживлению, я только попрошу тебя, сгинуть из моей семьи, забыть обо мне, Верноне, Дадли и о моем сыне. Ты не его мать, и поверь мне, никогда ей не была. Ты не видела, как он впервые встал, заговорил.... Ты не знаешь этого ребенка, что он любит и чем увлекается... Ты не обнимала его, когда ему было грустно или тяжело... Тебя не было, так что будь добра и не появляться.

На глаза Петуньи наплывают слезы, она продолжает говорить и уже не видит того, что происходит, картинка из-за слез размыта. Она только замечает, как Лили поднимает руку, явно с палочкой.

— Петти, так мы с тобой точно не договоримся, поэтому, заранее прости...

Она создает заклинание, которое помогло бы настроить Петунью более миролюбиво. Но заклинание утыкается в невидимую стену, а в следующий момент палочка вылетает из рук Лили, а сама женщина начинает двигаться слишком медленно, словно ее замедлили. Всего три заклинания, а она уже беспомощна.

— Слишком вы слабы для той, кто помогал победить Воландеморта, — слышится молодой голос, парень подходил сбоку и так и остался незамеченным Лили, он держит ее палочку, а затем выдыхает, спокойно и устало. — Неужели вы не видите, что вам тут не рады? Забудьте дорогу в этот дом, поберегите лишний раз себя и свою семью.

Петунья вытирает глаза и замечает молодого парня, высокого, с шоколадными кудрями, голубым взглядом, черными от недосыпа синяками под глазами. Она его не знает, совершенно. А парень тем временем подходит, убирает палочку Лили в ее мантию, активирует давно замеченный артефакт защиты, что аппарирует женщину в защищенное место. На крыльце остаются двое. Петунья и молодой человек.

Парень не спешит начинать говорить, он переминается с ноги на ногу и, таким знакомым для Петуньи жестом, поправляет волосы. Слезы усиливаются, она подскакивает к парнишке, крепко обнимая его.

— Ну и заставил ты нас поволноваться! Глупыш, надо было сразу идти сюда! — выдыхает она и чувствует, что натянутый как пружина парень, обмякает, наконец-таки выдыхает все внутреннее напряжение.

— Прости... Я дома...

— С возвращением, воробушек!

18. Дом Дурслей

Удивительно, но семья не задает лишних вопросов, не начинает ругаться, как ожидал Пассер.

Он ушел из дома Роуз еще несколько дней назад. Чтобы просто шататься по знакомому с детства району, собираясь с силами, чтобы подойти к семье... Но решительности сделать первый шаг у него не было, пока не появилась угроза близким.

Даже тетушка Мардж, что громко пыхтела в машине, высокомерно поглядывая на медленно приходившую в себя ведьму, слова лишнего не сказала племяннику. Хотя она могла едко его как-то упрекнуть, Пассер это знал точно.

Дядя только принес Воробью банный халат с полотенцем, отправляя его смыть с себя всю грязь и усталость. А когда подросток вышел, то его окружили заботой тетушки, пытаясь дать парню как можно больше разных вкусностей.

Такая тишина и спокойствие даже немного пугали парня, но он обо всем этом очень быстро забыл, когда его уложили спать.

Магловская кровать с вмятинами на матрасе оказалась намного удобнее, чем магическая кровать в доме Роуз, да, она не подстраивалась под тело магически, но зачем? Если за годы проведенной на ней, тело парня само подстроило ее под себя.

Парень проснулся от нежных касаний, даже не подскочив, что было странно после обучения Грюма жить по принципу «вечной бдительности». Неужели, слишком сильно размяк за последнее время? Или... Открыв глаза, парень заметил Луну, она была в обычной маггловской одежде, осенний свитерок и джинсы, но в этот момент показалась Пассеру самой красивой на свете, и улыбка сама наползла на лицо парня.

— Если ты еще раз сбежишь, то я найду тебя и прокляну, — тихо прошептала девушка, продолжая поглаживать парня по волосам, — поклянись, что не уйдешь.

И сонный парень, прямо перед тем как снова уснуть, слабо улыбается и шепчет:

— Клянусь, больше не пропаду...

А следующее пробуждение уже более шумное.

— Ни черта он вымахал! Ты посмотри, уже и щетиной обзавелся знатной, он с ней выглядит как какой-то дядька, а не наш ровесник, — слышится голос брата, и Пассер сонно открывает глаза. Брат сидит на стуле, обхватив спинку кресла руками, громким шепотом разговаривает с Драко. Второй полусидит на подоконнике, разглядывает книгу, а потом приподнимает взгляд и губы блондина растягиваются в улыбке. Неожиданно для Дадли он подхватывает его выпад.

— И не говори, а когда своими лапищами обнимает Луну, то выглядит не иначе как дикий дракон с принцессой, — с усмешкой тянет Драко.

— Уж не знаю я этих ваших драконов, но мне кажется, они не настолько лохматы, скорее он хммм... Черт, коровы такие пушистые есть, как овцы, забыл как называются, но ты понял, да? Так вот, он как овцебык! — Дадли замечает, что брат проснулся и уже не так тихо продолжает, — Ооооо, ну, братишка, теперь молись, чтобы твоя причина не прийти домой сразу была убедительной, потому что если нет, то я тебе все ребра пересчитаю столько раз, сколько мама ревела, ища тебя по всему Литтл Уингингу!

Пассер хрипло смеется, аккуратно встает, стараясь не потревожит спящую около него Луну. И вовсе он ее не обхватывал, как дракон какой-то, так, слегка придерживал...

Пока он возился, стараясь аккуратно встать, Луна, зевая как котенок сонно открывает глазки и садится. Она осматривается, крепко прижавшись к боку сидящего рядом парня и явно не собирается его отпускать — вдруг опять запропастится где-нибудь.

— Ну, где тебя носило полгода? Ты бы еще на несколько лет пропал! — начал Дадли моральную трёпку, слегка вставая на ноги, чтобы на своем стуле подъехать поближе к парочке, двигаясь словно краб, и снова удобно сесть, но теперь смотря на Пассера. Хоть атмосфера в комнате довольно игривая, и пошути Пассер — слова бы ему лишнего никто не сказал, но он отвечает честно, врать не хочется.

— Сначала не мог прийти, был в доме, что меня не выпускал до полного изменения, а потом.... Духом долго собраться не мог...

Дадли всего на миг теряется с ответом, он-то был готов подкалывать дальше, отвечать на шутку, а тут... но вскоре парень подбирает нужные слова.

— Рад тебя снова видеть, брат, — фраза звучит как-то невпопад, но помогает Воробью лучше тысячи слов почувствовать себя дома. Дадли тянет вперед сжатую в кулак руку. Пассер отвечает, ударяясь своим кулаком о его в приветственном жесте.

Драко же продолжает слегка улыбаться, но чтобы увидеть то, что и друг его рад видеть, Пассеру слова не нужны.

~o~o~O~~П~~O~o~o~

Вся семья старательно делает вид, словно ничего не случилось, будто бы все как всегда. Тетушка Петунья готовит пирог, дядя молчаливо читает газету и только тетушка Мардж не может усидеть на стуле спокойно. Она вертится, безрезультатно пытаясь найти удобное положение, кусает губы и очень зло смотрит на тетю с дядей. «Видно, они попросили ее молчать», — находит для себя Пассер объяснение поведения миссис Фабстер.

И если с одной стороны подобная тишина парня успокаивала, то с другой... царившая в воздухе недосказанность удручала. Хотелось все обсудить, расставить все по местам, но решительности начать разговор не хватало ни у кого....

Кроме одного мага.

Он залетел в дом без стука, на ходу создав несколько заклинаний, моментально бросая их в Воробья. И Пассер отвечает молниеносно, не смотря на долгий перерыв в тренировках, беспокоясь о близких он смог перепрыгнуть свой потолок возможностей. Заблокировав каждое заклинание, он контратаковал, сумев попасть довольно болезненным заклятьем тока. И расслабился, только когда услышал такой знакомый смех.

— Вот! ВОООТ! Вот это уровень моего ученика, а не доходяги из морга Мунго кличущего себя героем. И Дамблдор еще дурачка включил, словно он и есть ты. Ха, ха, ха! Да если я на него тренировочный комплекс спущу, он только от страха откинется, и его рыжая мамаша вместе с ним! Парню шестнадцать лет, а она все еще ему задницу бегает подтирает и все за него решает. Чудо, что из его рта соску достала и говорить ему позволяет, а не агукать под ее дудку.

Аластор убирая палочку, подошел к Пассеру и сильно хлопнул того по плечу:

— Но учти, как бы я тебя как ученика не любил, загоняю тебя как сидорову козу, за то, что сразу не явился. Вот скажи мне, где ты шлялся? Ну воспользовались они тобой, так надо же было с них за это с три шкуры снять, еще и всему миру заявить, что они как псы несчастные хвост поджали, носы в задницу запихнули и сидели пятнадцать лет от страха дрожа. А не бродить хер знает где. Они же тебе ничего не сделают, слова лишнего не скажут! Да и весь мир легко поверит в это, хоть и большинство магов тупы как пробка, но они отнюдь не слепцы и разницу уж поверь мне заметили сразу. Так еще и Скиттер масла в огонь подлила так, что самая популярная теория заговора о том, что Поттера подменили и сейчас сам Лорд сидит в его личине!

Увидев спасения от вынужденного молчания в лице Аластора, Мардж аж засветилась и подхватила.

— Именно! Еще и компенсацию моральную требовать надо! Или они думают, что тобой воспользовались и все, тебя как игрушку на улицу выкинуть можно? Не на тех напали! Я своего племянника в обиду не дам и таких адвокатов найду, что они не только на магов, но и на самого дьявола управу найдут, будут они еще извиняться перед тобой за все произошедшее. А то подумали тут судьбы вершить! Словно мессии какие, вон, Туни эта сестра недобитая вчера до истерики чуть ли не довела. Мертвые должны оставаться мертвыми. А аферисты в тюрьме сидеть. Вот скажите, уважаемый маг, можно ли этих, вот не могу подобрать иное сравнение, так что не прощай меня господи, моральных ублюдков за подобное упрячь в колонию? Желательно с особо строгим режимом перевоспитания...

— Боюсь таких псов поганых ни одна колония не исправит, но мисс, вы правы, наказать их можно...

Бах....

Петунья громко поставила на стол поднос с только приготовленным пирогом.

— Господа гости. Ешьте. Молча. А то подавитесь, — с улыбкой процедила она, возвращая кухню в новое молчание. Вот только теперь ситуация была не такой удручающей и не выдержав, Пассер рассмеялся, отпуская все внутреннее напряжение, его смех подхватил и Дадли, а за ним заулыбался Драко, спрятала за ладонью смешки Луна и даже плечи дяди слегка задрожали. И только Мардж и Аластор продолжили многозначительно переглядываться, активно двигая бровями.

— Как я рад вернуться домой, — протянул Пассер, отсмеявшись

~o~o~O~~П~~O~o~o~

Смотря на не до конца, пришедшего в себя Пассера, взрослые не стали его торопить с принятием решения о мести, заставлять идти и требовать справедливости. Они решили его просто поддержать, подождать. Но ждать не в обычной обстановке, а в располагающей на отдых и позитив. Куда им направится в таком случае? Решение выбрала Мардж:

— Итак, сделаем подытог. Мистер Грюм отправляется к Поттерам и доходчиво им объясняет, чтобы дорогу к этому дому они забыли раз и на всегда. И если Пассер будет готов встретится, то он сам к ним придет. Драко и Луна идут и отпрашиваются у родителей, ну а вы собираете вещи, а мы едем ко мне домой. Мужу я уже позвонила и сообщила, что скоро будем. Он уже договаривается с братом и покупает нам билеты на Мальдивы. Так что единственное, что мне необходимо, это отмашка от Драко и Луны, смогут ли они магическими путями отправиться на мои любимые райские острова сами или же нужно купить билеты и им, но тогда документы...

Малфой кивнул.

— Не переживайте, мы сами туда доберемся, единственное, сообщите нам координаты места встречи.

Мардж на секунду замерла, а затем тяжело вздохнула.

— А адрес вам не подойдет? — Увидев, как покачал головой Драко, женщина закатила глаза, — Как же с магами все сложно... ладно, я перезвоню сейчас Нортону и попрошу его в ближайшее время сообщить нам координаты, что-то еще?

— Нет, этого нам достаточно, чтобы найти вас, тогда... Пассер? — Драко посмотрел на друга и тот кивнул, показывая, что он понял все без слов.

— Я передам вам сообщение через патронус...

— Отлично, тогда мы пойдем.

И ребята использовав аппарацию, ушли.

На секунду комната наполнилась молчанием, а затем Мардж вопросительно подняла бровь, и хмыкнув, сказала:

— Вам всем отдельное приглашение нужно? Встали, булками зашевелили и чтоб к вечеру все собрали. Вернон, мы с тобой едем на вокзал за билетами.

— А вещи...

— Господи, не смеши меня. Как будто бы ты сам стал бы их собирать! Доверь все Туни, она у тебя молодчинка и со всем справится сама.

И хватанув брата за руку, она продолжила говорить.

— Как хорошо, что я не распаковала ещё свой чемодан, отвезешь меня на вокзал, я куплю билеты и посижу там в какой-нибудь пекарне, пока ты съездишь за семьей. Вчетвером вам в машине будет не так тесно... Хотя.... У вас же явно много вещей, а вот...

Она смерила взглядом Пассера, ее верхняя губа недовольно поднялась отображая высшую степень брезгливости.

— Милый мой, одежда Дадли тебе явно коротковата. Я не хочу, чтобы все подумали, что у меня племянник американская чирлидерша, не способная из-за своей вульгарности избавиться от топиков и прикрыть живот. Тебе сантиметров двадцати не хватает в рукавах! И столько же лишних в волосах и бороде! Тамарин! Ей богу, мой племянник полуголый Тамарин. Бегом, собирай самое необходимое, и пока остальные будут собираться и ехать к нам. Мы сдадим вещи в ячейку хранения и пройдемся по магазинам. Возьмем хотя бы минимум вещей, остальное докупим на Мальдивах. Как говорит мой Нортон, не найти одежды идеальней подходящей к отпуску, чем той, что продается в той стране, в которую ты едешь.

Парень немного удивленно трогает подбородок: с того момента, как зеркало перестало отражать, парень не рискнул сбривать щетину, и того, что она отрастет в небольшую, но растрёпанную бороду он не ожидал. Но еще больше был удивлен тому, что не заметил этого. От мыслей про бороду его вырвал неожиданно услышанный отрывок разговора между оставшейся на кухне тётей Мардж и Грюмом.

— Мисс, вы случайно не...?

— Мадам! И случайно замужем, так что хватит мне подмигивать своим неспокойным глазом, а также... Вам так же особое приглашение надо? Мне есть что с вами обсудить! Собирайте вещи и пойдемте с нами в машину! Пассер, пойдем!

В машине Пассера посадили вперед рядом с дядей Верноном и порекомендовали смотреть в окно и не подслушивать разговоры взрослых, что парень, конечно же, не сделал, ведь разговор обещал быть интересным, да и в целом касался его.

На заднем сиденье расположилась тетушка с Грюмом.

— Итак, мы остановились на юридическом вопросе, связанном с моим племянником.

— Юридическом?

— Господи, у магов нет юристов? Как вы там живете тогда? Это же тьма! Пассер, как ты жил в этом ужасном мире?

— Тетушка, я не слушал вас и смотрел в окно, — фыркнул парень и получил щелчок по уху.

— Не ерничай! Я передумала, ты слушаешь нас и выступаешь переводчиком в некоторых деталях. Так вот, мир магии настолько беспорядочен, что не имеет законов? У Них нет юристов?

— Учитель, под юристами тётя имеет ввиду служащих отдела магического правопорядка. И тётушка, разве мы не решили пока что не поднимать эту тему?

Мардж хищно улыбнулась.

— Не так милый мой, мы решили не действовать радикально сейчас, а вот поднимать нам никто не запрещал. Вот сейчас поднимем, подготовим все документики, упакуем их в красивую папочку и как только ты решишь действовать сразу же ее отправим. А то я знаю вас, молодежь. Весь ваш энтузиазм судиться и отстаивать свои права пропадает, как только начинается вся бюрократическая волокита. Так вот, уважаемый мистер Грюм. Скажите, за столь вероломное использование моего племянника им что-то будет?

— Вопрос на самом деле с большой подковыркой... — задумчиво протянул маг, — Так как Пассер был ребенком на начало всех событий, то должен был быть опекун, что дал согласие на его участие. Если таков имеется, то отдел правопорядка ничего сделать не сможет.

— Отлично! Я уверена, что ни Вернон, ни Туни не позволяли ему быть чей-то там заменой.

Грюм качнул головой.

— Вы, должно быть не знаете, но в магическом мире вы и ваши родственники не имеют веса.

Машина дернулась, вильнув в сторону на секунду и одновременно с этим, Грюм быстро достал палочку, накладывая сразу цепь из магических щитов. И только тут Пассер понял, насколько учитель был напряжен в маггловской машине.

— Неровность дороги, — попытался успокоить учителя Пассер, при этом понимая, что он врет. Судя по лицу дяди наполненному гневом, он еле удержался от матов из-за последних слов учителя.

— Тогда простите, кто в магическом мире имеет вес в принятии решений за Пассера?

— Ближайший кровный родственник или магический опекун.

— Отлично, нам надо найти родителей Пассера, если они конечно живы...

Парень оторвавшись от окна, качнул головой:

— Мертвы. Все это время я был в доме у матери. И она умерла судя по всему давно.

— Отец?

Пассер пожал плечами.

— Какой-то маг из Норвегии. Роуз рожала больше для себя и как я понял по письмам, вполне возможно, она даже не сказала моему отцу о своей беременности.

Женщина тяжело вздохнула.

— Это решение уважаю, иногда намного проще все сделать самой, чем дожидаться решительных действий со стороны мужчин. Но черт, как же некстати... дела.... И кто тогда его опекун? — она перевела взгляд на аврора и тот немного раздраженно выдохнул, признавая поражение перед идеальным планом Дамблдора.

— У всех сирот магическим опекуном становится директор школы. А в нашем случае Альбус и дал добро на все это...

— Гадство!

Женщина притихла, размышляя, чтобы можно было сделать, она вспоминала слова Аластора в начале их знакомства, анализировала. Племянник точно не захочет забирать себе лавры героя, он всегда старался не перетягивать на себя внимания и быть потише, но оставить все просто так.... Этого не будет!

— Значит устроим шантаж... — от решения Мардж все мужчины на секунду замерли, а затем отреагировали совершенно по-разному. Грюм довольно рассмеялся, дядя тяжело вздохнул, а Пассер воскликнул.

— Тётушка!

— Не «тёткай» мне тут. Сдерем с них сколько можем за моральный вред. Сам подумай. Ты столько лет учился в школе, а твои оценки просто забрали. А аттестат получить надо, в идеале еще и высшее образование. А это все значит, что нам нужны деньги, еще больше денег надо на создание документов, да и Пассер, милый мой, поверь мне, начинать новую жизнь с деньгами намного интереснее и проще, чем без. Если у тебя их не будет, то тебе понадобится потратить еще десяток лет, чтобы заработать на нормальную жизнь и хоть какую-то недвижимость, ни о каких развлечениях и речи не идет. А вот с деньгами можно и попутешествовать, насладиться молодостью сполна.

Пока тетя засыпала Пассера всеми плюсами, они плавно доехали до вокзала, не успел парень и рот раскрыть, как Грюм подвел итог.

— Оставьте это мне, что что, а угрожать я умею, да и против меня эти трусы не пойдут. Салага, чтоб обязательно отправил мне координаты дома мадам Мардж, я принесу вам новые документы, как только их сделаю.

И не успел парень возмутиться, маг спешно аппарировал из этой противной ему машины.

— Вы обещали ничего не делать, — напомнил Пассер, понимая, что уже бесполезно что-либо говорить.

— В юридическом плане, милый мой, только в юридическом. А сейчас вставай, нам надо сдать багаж на хранение и купить тебе уже нормальную рубашку, а не эти куски ткани, что больше показывают, чем скрывают!

Уже в новой одежде, сидящей по размеру, Пассер вместе с тётей пили кофе в одной из булочных у вокзала. Там уже более миролюбивая и спокойная Мардж даже слегка улыбалась. Все-таки сладости с женщинами творят чудеса.

— А теперь, милый мой, хоть мы все понимаем, что тебе надо дать паузу и отдохнуть, но в некоторых моментах надо поставить точки. Например — образование, ты любишь учиться и было бы грустно бросить школу и обрезать тебе пути для дальнейшего образования... У магов же есть высшее образование? Если нет, то я разочаруюсь в них еще больше... Пока устроим паузу, отдохнем, но при этом будем рассматривать разные варианты. Постарайся пока мы будем ехать до Бирмингема решить, что будешь делать дальше, хотя бы направление найти. А там встретимся дома с мистером Грюмом и договоримся о том, что будет делать да как. А, и вот на листочке координаты. Пока ты был в примерочной я нашла городской телефон и позвонила мужу. Как хорошо, что он военный до мозга костей и знает такие подробности... Сбегай сейчас уединиться и отправь их Аластору. А вот когда нам дадут координаты дома от Мальдивах не знаю. Опять этот бездельник тянет, нет чтобы сразу все узнать и сказать! Прилетим туда, уж я-то ему мозги прочищу.

Пассер уже собирающийся в туалет, уединиться и отправить координаты, но замер и немного удивленно посмотрел на тётю, пытаясь вспомнить, про кого она говорит.

— Это вы о брате дяди? Джонни вроде?

— Дейв.... Да, он самый, — она хотела сказать что-то еще, но заметив, что парень собрался, не стала его задерживать.

Дом тёти располагался в пригороде Бирмингема. Раньше Мардж вместе с мужем жила в самом городе, но позже они приняли решение переехать на небольшую ферму, и причина была ясна — собаки. Стоило зайти на территорию их фермы, как бульдоги просто окружили гостей, облизывая везде, куда могли только дотянуться. Здесь собакам было хорошо и просторно. В прошлом доме из-за множества ограничений их района, Мардж не могла выпустить даже погулять своих собак. Да и тогда у нее их было значительно меньше.

— Теть, а сколько их теперь у тебя? — спросил Дадли, почесывая особо любвеобильного пса.

— Шесть взрослых сук, два кобеля и сейчас 12 щенков. Это если бульдогов. Но недавно мне Нортон подарил двух шарпеев, они пока кутята, но в будущем займемся и их разведением. Такие милые собачки!

Дадли прикусил щеку, явно пожалев о своем вопросе, а Пассер понимающе улыбнулся. Тётя Мардж в принципе любила много поговорить, особенно пообсуждать кого-то, но то, о чем она могла болтать часами — были ее собаки. И слушать сейчас о них парни не были готовы. Оттого переглянувшись, братья единогласно без слов решили сбежать в свою комнату. Гостевых комнат было только две и в одну поселили чету Дурслей, в другую как выразились взрослые — молодежь. Пассер стал раскладывать в шкаф вещи, Дэд же открыл сумку и оставил ее около кровати, тем самым закончив разбор вещей.

Упав в кресло и наблюдая за тем, как педантично маг раскладывает свои новые вещи по полочкам, парень спросил.

— Пас, ты уверен, что с моей жабой ничего не случится?

— Я на это надеюсь, все-таки мадам Фигг умеет следить за магическими животными.

— Но у нее только коты... — с сомнениями протянул магл.

— Боишься, что они съедят твою жабу или научат ее мяукать? — не сдержал в себе ребячество парень.

— Да иди ты! — фыркнул в ответ брат, запустив подушку в Пассера. Та летела идеально в голову не смотрящего на нее мага, но не долетела. Резкий взмах палочки, какое-то быстрое заклинание и подушка разрезалась пополам, заполняя комнату перьями.

— Черт, Дэд, предупреждать надо...

Пассер обернулся в сторону брата, тот же просто смотрел на него. Во взгляде брата читалось что-то странное, непонятное, смешанное с удивлением. Повисла напряженная тишина, никто из парней не знал как ее разорвать. Всё решила случайность. Одна пушинка из подушки подлетела попала прямо в нос Дадли — тот громко чихнул, посмотрел на облака пуха и выдохнул.

— Ох черт.... Тётя нас убьет... Это же все можно привести в порядок? А то мы до самого самолета будет тут все собирать.

Пассер слабо улыбнулся и кивнул, взмахивая так и не убранной палочкой.

— Репаро....

Подушка словно пылесос, всосала в себя все перья и абсолютно целой упала на землю.

— Черт, быть магом это слишком читерно... — настолько обиженно это прозвучало, что Пассер громко расхохотался.

~o~o~O~~П~~O~o~o~

— Пассер Кардуэлис Фалько? — тихо прошептал парень в третий раз, смотря в свои новые документы.

Рядом с довольной улыбкой стоял Грюм.

— Ты сам знаешь, постоянная бдительность! Надо было самому придумать имя, если уж тебе не нравится придуманное мною.

— И долго вы думали, придумывая его? Секунды три? Просто записали несколько названий птиц, что смогли вспомнить? Серьезно? Воробей Щегол Сокол? Спасибо, что не петух!

Аластор лишь широко улыбнулся.

— Я рад, что тебе понравилось.

И хрипло засмеялся, увидев, как парень закипает еще больше, еле сдерживая рык.

~o~o~O~~П~~O~o~o~

Белый песок Мальдив, домик, находящийся в трех минутах от пляжа, пальмы. Фрукты, столь непривычное для дождливой Британии солнце и тепло стали самыми лучшими психологами для Пассера. Окончательно успокоил звук прибоя, причитания тетушки Мардж, веселые байки дяди Вернона и Нортона и теплые объятья Петуньи. Не обошлось и без не всегда уместных комментариев брата, что всегда веселили. Вот и сейчас они с Дадли шли по пляжу, обсуждая, чем бы заняться вечером. Луна с Драко еще не аппарировали сюда и ребятам приходилось развлекаться вдвоем.

— Она чертовски красива.... — неожиданно протянул Дадли, чем сбил с мысли Пассера.

— Она? Ты про что? Мы только что обсуждали морепродукты на ужин, — протянул парень, пытаясь проследить за взглядом брата и увидел девушку. Маленькая, с прямыми черными волосами, прилипшими к голове после воды и слитном купальнике, с рубашкой поверх. Обычная азиатка, совершенно обычная, Пассера в ней ничего не зацепило, а вот Дадли покоренный ею пошел вперед и попытался заговорить.

Пассер не спешил подходить, чтобы не испортить все, а лишь отошел чуть в сторону и сел под пальму, невольно прислушиваясь к беседе этих двоих. Однако... Это даже разговором было сложно назвать. Языковой барьер, абсолютный. Находясь тут, парни успели уже немного нахвататься местного языка — Дадли пытался донести как его зовут, одновременно говоря комплимент девушке, используя этот язык, но она явно ничего не понимала. Да и вряд ли назвать ее сочной и спелой было бы хорошей идеей, а других прилагательных ребята на местном рынке не выучили... Хотя... ее можно было бы назвать еще свежей...

Думая об этом, Пассер отвлекся и удивленно посмотрел на ребят, когда увидел, что у Дадли получилось развеселить девушку.

Больше подслушивать Пассер не стал, громко крикнув брату, что он пошел дальше гулять, Пассер и правда ушел вперед.

И остался бы Пассер в ближайшие дни без дружной компании изучать Мальдивы дальше, если бы не прибыли Драко с Луной.

— Я думал вы раньше прибудете, а вас прям ждать пришлось. — с улыбкой кивнул парень ребятам, что оказались в один момент во дворе дяди Дейва, ловя в свои объятья веселую Луну, что по пути потеряла свою огромную соломенную шляпу, головной убор спокойно перехватил Малфой, без всякой магии отправляя тот в сторону лежака.

— Мы тоже думали, что прибудем довольно скоро... но пришлось решить некоторые вопросы. Например, дождаться твоего нового имени, о наш великий Кардуэлис Фалько, герой всей Британии.

Услышав имя, Пассер метнул злой взгляд в сторону друга, но сглотнул ругательства и громкие замечания, все же он обнимал Луну, не орать же над ее ухом?

— Как же я рад тебя видеть... — с натянутой улыбкой протянул маг и, зацепившись за мысль спросил, — зачем же вам понадобилось знать мое имя?

— Чтобы принести тебе это, — с хитрой улыбкой протянул парень и ловким движением достал из кармана книжечку с изображением герба Хогвартса на обложке.

— Это, — немного недоуменно спросил парень, — диплом Хогвартса? Но я же даже не сдал СОВ.

Луна отпустила парня и позволила ему взять документ.

— Скажи за это спасибо Грюму, он подсуетился и тет-а-тет обсудил все с Дамблдором. Как мы поняли, директор обрадовался возможности избавиться от тебя, чтобы ты не вернулся на сдачу экзаменов и для того чтобы доучиться, поэтому даже слепил тебе диплом.

— Оригинальный... но с оценкой по трансфигурации я не согласен... если честно, смотря на нее, сразу же понимаешь, что диплом купленный, — с усмешкой выдохнул Драко.

Найдя нужную дисциплину, Пассер со смешком прочитал «Удовлетворительно», а Драко продолжил.

— Вот и я удивился, не найдя там привычного тролля.

Но перед тем как дружеская перепалка успела начаться, Луна улыбнулась ребятам и переключила их внимание.

— Пассер, здорово же?

Посмотрев на девушку, парень расплылся в нежной и немного глуповатой улыбке и мысленно перенес разборки с Драко на более дальний срок.

— Каблук...

Тихо с веселым фырком подметил Драко, за что получил недовольный взгляд с обещанием расправы, на что Малфой только растянул губы в улыбке.

— Пытаешься меня запугать? Пф! Я с Дадли тогда общаться буду, будут у нас свои холостятские прогулки....

Услышав, Пассер не сдержался и рассмеялся.

— Холостяцские? Ну-ну, думаю Ли Сюлань немного разрушит твои планы...

Драко замер, переваривая информацию, а затем удивленно приподнял бровь.

— Издеваешься? Мы пару недель назад виделись с Дадли и ни о ком, кроме его жабы в сопровождении и речи не шло... когда успел?

— Дня четыре назад, или пять... Познакомились на пляже. Теперь сидит вечерами за англо-китайским словарем.

Луна тихонько удивляется.

— Зачем? Он же прекрасно знает китайский! — Замечает немного удивленные взгляды ребят и понимает свою оплошность — Будет знать... Еще не знает...

Пассер услышав это, присвистывает.

— Ясненько, значит это все будет серьезно... — на лице парня расцветает хитрая улыбка, он переводит еще более хитрый взгляд на Малфоя, — Скажи, а Драко наш, случайно, в совершенстве тайванским не овладеет?

Малфой вмиг краснеет от возмущения и делает выпад вперёд, чтобы ткнуть друга в ребра. Но Пассер с лёгкостью укорачивается, громко посмеиваясь.

— Нет... тайванским в совершенстве нет... Но, возможно, ему бы стоило начать учить французский...

Смех брюнета останавливается и оба парня немного удивлённо смотрят на Луну. Та спокойно выдерживает их проницательные взгляды, а затем неожиданно весело улыбается.

— Хотя.... Может это я шучу.... — Звонко смеется девушка, а в воздухе так и повисает молчаливое продолжение фразы: «А может и нет...»

~o~o~O~~П~~O~o~o~

Несмотря на переживания Петуньи, что оба блондина сгорят со своей светлой кожей, этого не происходит. Луна магическим образом для всех остается все такой же обладательницей белоснежной кожи, почти молочной. Драко же приходится использовать зелья. Но смотря на загорелое окружение, он принимает решение понемногу сократить дозировки зелья и покрыться загаром.

— А как же твоя аристократическая бледность? — не выдерживает сильно загоревший Пассер, он так много времени проводит на солнце, что веснушки на его плечах почти незаметны, они просто слились с бронзовой от загара кожей. А волосы молочного шоколада прядками выгорели, отчего кудри стали еще более заметными в достаточно стильной прическе, ходили слухи, что тётушка Мардж не выдержала и собственноручно обрезала лохмы вместо волос у парня, ну а бороду он сбрил сам, устав от вечных сравнений от родственницы с одной бородатой макакой.

«Да ради бога, будь у тебя борода нормальная и ухоженная, я слова бы не сказала. Но это же ужас! Над губой она пушком, под губой местами тоже, растет только в бока кудрями. Мой племянник Тамарин! Ужас!»

Но даже идеально выбритым, Пассер напоминал ребятам медведя. Сравнивая в очередной раз друга с косолапым мишкой, Драко растягивает губы в усмешке.

— Далеко не цвет кожи определяет мой статус, о месье Тамарин. Другие уважаемые маги все так же узнают во мне Наследника, а те, кто не узнает — не достойны моего внимания. Да и не так плохи магглы, и нет ничего страшного, чтобы немного быть на них похожими.

— Да, у тебя прям переизбыток пафоса или перегрев... Серьезно, сходи к врачу, чтоб наследник Малфоев и сказал такое... предки в гробах не вертятся?

Фыркает Пассер, машет рукой Дадли и Ли Сюлань, ребята уже отдыхают на пляже и заняли места на пляже и для друзей. Пока ранее утро, людей вокруг совсем немного... Но с так и не прошедшей паранойей, Пассер подмечает каждого. Он единственный подмечает, что в компании из семи ребятишек пропадает один из них — они залезли купаться в воду вместе, но один из детей уже долгое время не появлялся, заигравшиеся в догонялки другие ребята не заметили пропажу друга. А остальные отдыхающие и подавно, ведь все это время держались подальше от шумной, брызгающейся компании.

— Пассер... — Дрогнувшим голосом шепчет Луна, явно что-то увидев. Она с ужасом смотрит на берег. Не на воду... Но на песке ничего нет, значит видит другое время, понимает парень и сам подмечает короткий всплеск почти у буйков.

— Черт... — маг разбегается и ныряет в воду, сильными гребками подталкивая себя все ближе и ближе к ребенку.

Хоть ребенок и маленький, в нем небывалая сила вызванная адреналином, он сильно цепляется и мешает — чтобы его вытащить Пассеру приходится поднапрячься. Но чем ближе берег, тем сильнее ослабевает ребенок, а под конец и вовсе теряет сознание. Вторая проблема наступает на берегу, в тот момент ребята замирают, не зная что делать. Становится ясно, что никто из них не умеет оказывать первую помощь. Луна все так же смотрит на песок, Драко держит в шортах палочку, да и Пассер ловит себя на том, что мысленно перебирает все известные ему заклинания, понимая, что он умеет калечить, но не лечить. Кажется, их размышления длятся вечно, но в жизни проходит всего несколько секунд, и на пляже находятся те, что знают, что надо делать.

Ли Сюлань подлетает, а за ней и Дадли, они подхватывают ребенка, переворачивают на живот, укладывая на колено, бьют по спине и того громко рвёт водой, затем Дэд укладывает его на песок и пока китаянка начинает проводить легочную-сердечную реанимацию, что для магов выглядит как нечто дикое, Дурсль вызывает скорую. Медики прибывают быстро, их движения четкие, голос спокойный и смотря на них Пассер испытывает нечто странное. Его сердце еще долго стучит, а перед глазами эта картина. И невольно приходя в следующие дни на пляж, он вспоминает события того дня. Его отпускает, только, когда они возвращаются в Англию. Риелтор уже закончил продажу дома на тисовой улице. Все вещи перевезены в новую трехкомнатную квартирку, в которой семье с двумя взрослыми детьми тесновато, но не смотря на это, там все так же уютно и тепло.

— Мы решили взять не дом, а именно квартирку, так как и ухаживать за ней попроще, и у Вернона офис почти в шаговой доступности.

Вернон недовольно бурчит.

— С парковками и наполненностью дорог правда город невыносим... Поэтому и правда, придется ходить на работу... Зато гляди похудею.

Петунья тихо смеется.

— Не утрируй, тебе идти минут пятнадцать всего.... Так вот... с продажи дома у нас осталось часть денег.... И мы с Верноном немного поговорив решили...

— Разделить эти деньги между вами двумя. Вы парни молодые, амбициозные, деньги вам лишними не будут, а на что их тратить решите сами. Может на обучение, или на покупку недвижимости, машины...

Пассер немного удивленно поднимает глаза. Где-то бессознательно он считал, что теперь он не свой, а вот очередное опровержение мыслей. Его ценят так же, как и Дадли. Понимание этой истины греет.

Вот только на его маггловском счету намного больше денег, чем он думал. Родители понемногу откладывали ему и Дадли на обучение, а вместе с деньгами от продажи дома сумма вышла достаточно солидной. Можно даже купить неплохую квартирку, правда не в Лондоне... в более маленьком городе. Либо же на эти деньги оплатить обучение в хорошем институте. Еще и красная папочка собранная тётушкой Мардж и профессором Аластором странно греет руки. Они все же провернули свое по тихому, решив, что лучше все заканчивать пока дело горячее. Грюм смог выбить неплохую сумму с Поттеров и перенес это все на новый счёт Пассера. Ключ от сейфа и несколько документов как раз и лежали в папке.

~o~o~O~~П~~O~o~o~

Мысль о дальнейшем выборе режет и пугает и Пассер не понимает почему так. Когда он был Гарри, то вопрос не стоял так резко, а сейчас... Кем стать? Кем быть?

— Человеком, — уверенно сказал Вернон и, под удивленным взглядом сына, ответил, — Какое бы будущее ты не выбрал, самое главное оставаться человеком. Сын, запомни это и какой бы выбор тебе не пришлось делать. Живи так, чтобы тебя не мучила совесть за твои поступки, иначе жизнь будет неприятной... А есть ли смысл проживать жизнь, где ты сам себе противен? Еще виски будешь?

Вернон не дожидаясь ответа, подлил обоим сыновьям и сам выпил.

— А еще важен спутник по жизни. Вы есть друг у друга, это хорошо. Вы поддержите друг друга и не дадите в обиду. Так же хорошо обрести верных друзей. И только с самым верным другом задумайтесь об обретении семьи. Те отношения, что построены на страсти, быстро перегорят. Если думать о выгоде, то надо помнить о том, что любой выгоде свойственно проходить. Мы с вашей матерью встретились, когда были подростками и только на взаимоподдержке смогли достигнуть того, что имеем. Вы молоды, но уже присматриваетесь к девушкам. Проводя с ними время, никогда не забывайте о словах, общайтесь, обсуждайте все возникающие у вас проблемы, не копите ничего в себе. И как бы она не была зла, уставшая или обиженна на вас, не забывайте, что эта девушка, которую выбрали вы и она у вас лучшая, потому что именно ее вы выбрали среди сотен других девушек. А значит, она должна быть любима вами всегда, и каждый день она должна слышать от вас о том, что она лучшая.

Вернон выпил еще.

— Образование... Как я сам чертовски ненавидел учиться... но понял одно... Человек с образованием, особенно с высшим, воспринимаемся совершенно по-другому. Да и ты сам имея за спиной эту чертову, полученную потом и кровью корочку будешь чувствовать себя уверенней. Поэтому, какой бы вы путь не выбрали. Когда-, да и уже ты занимаешься на профессиональном уровне... Это хорошо, честно. Я рад твоему выбору, но поверь, юридическое образование, связанное как раз-таки с самозащитой, борьбой и остальным в этом направлении тебе не помешают. И будешь уверенным в том, что не совершишь ошибки, так как будешь знать законы, да и молодость проходит. Вдруг, когда решишь сменить направление, поменять картинку, то у тебя будет уже путь проложен для этого...

Дадли пил меньше всех и иногда в его глазах читались смешинки от некоторых наставлений отца, которого уже было не остановить в своей праведной речи. Но слушал он более внимательно.

Пассер пил наравне с дядей, но его магловский алкоголь почти не брал, но объемы делали свое и он тоже разоткровенничался.

— А что делать, если не знаешь чего хочешь?

Вернон подливая алкоголь кивнул.

— Значит надо определиться с тем, что ты точно не хочешь. Посмотри какие направления тебе неприятны и сразу же отсеки их, а дальше только пробуй, рано или поздно ты найдешь дело, в котором захочешь развиваться. Мы не торопим и обязательно поддержим столько времени, сколько понадобиться. А пока... мы же видим, что тебя не особо тянет в магловский мир, так что попутешествуй, посмотри на магов в других странах, твое от тебя не убежит.

~o~o~O~~П~~O~o~o~

Так и получилось. В один день они всей семьей приехали в новую квартиру, а затем плавно парни стали из нее уходить и возвращаться. Дадли уезжал на соревнования и возвращался с очередной медалью, поясом, кубком. Пассер же начал изучение магического мира. Он вернулся в дом Роуз. Изучил ее дневники путешествий, исследования и направился в страны, в которых она когда то была. Так как Роуз была воспитана маглами, то очевидных для всех магов истин она не знала и записывала все. Где находятся проходы в магические миры, о странном этикете или традициях в той или иной стране, интересные места и маги.... В этот момент Пассер был как никогда рад долголетию магов, ведь почти все люди, что были описаны Роуз жили в мире. С некоторыми он встречался, отдавал им письма, что мать не успела отправить... А подготовила она каждому открытку, что хотела отправить на новый год.... Пассер с улыбкой подметил, что Слоцмер была, возможно, слишком ответственной, кто же готовит открытки в начале лета? Вместе с открыткой, он сообщал и о смерти Роуз, слушал истории о юной Слоцмер, затем изучал чуть больше направления магов.

Отца Пассер не искал — у него уже была семья.

Плавно прошел год, Пассер провел его на ногах, путешествуя по миру, друзья же отучились очередной курс в Хогвартсе и настал момент встречи, все там же. Мальдивы, дом Дейва, пляж, их место в тени пальм.

Обнимая Луну, что забралась на колени Воробья, казалось она стала еще более хрупкой и воздушной, парень смотрел на друга. Тот за год сильно вытянулся, его черты лица еще сильнее заострились, казалось, что лицо застыло в легком и вечном пренебрежении.

— Меня бесит Поттер, — прошипел словно змей Драко, сильно кривясь при упоминании фамилии.

Пассер улыбается в волосы Луны и тихо, чтобы не побеспокоить девушку, спрашивает:

— Чем же?

— Он сплелся с Роном и Гермионой и эти двое дружно внушили ему мысль, что я его самый главный враг и теперь ЭТОТ ходит и пытается везде соревноваться со мной. Это же абсурд полнейший! В магии он слаб, абсолютно. В голове вместо знаний вакуумная дыра. Все что в голову попадет просто исчезает без следа. Я ему тысячу раз повторил, чтобы он ко мне не лез, так нет, он на следующий день появляется и снова начинает кичиться тем что он герой... Герой... Идиот он полнейший! Уже весь Хогвартс подозревает, что он ненастоящий. Подумать только, любимый его предмет трансфигурация, а не дары в артефакторике! Понять не могу, что было в головах тех, кто его все же решил отправить в Хогвартс, неужели они думали, что такую разницу никто не заметит?

Слушая гневное бурчание друга, Пассер склонился чуть больше и шепнул Луне на ушко:

— Скажи, все и правда настолько ужасно?

Голова девушки отрицательно покачивается, и она поворачивается в сторону Пассера, их лица слишком близко, но это их не смущает, этим летом они смогли стать намного ближе.

— Нет... он немного утрирует, потому что его просто очень бесит Гарри, думаю, если их посадить рядом, то Драко уже через минуту начнет злиться из-за того, что тот дышит неправильно... Драко просто очень скучает по тебе...

— Наглая ложь! — шипит Драко, но уже не так как раньше, что вызывает у парочки понимающие улыбки, — И не переглядывайтесь так! Бесите....

Пассер лишь улыбается и припоминает.

— Вроде я где-то в библиотеке оставил: «100 способов убить мага и не оставить улик».

Раздраженный Драко не выдерживает и показывает абсолютно некультурный магловский жест со средним пальцем.

Две недели они отдыхают вместе на пляже, затем едут в гости к Малфоям. В Мэноре Пассер встречает помимо четы Малфоев, Снейпа и Грюма. Те с радостью обсуждают последние события, слушают о путешествиях парня, дают ему наводки на следующие места. Куда и отправляют молодежь дальше. Два месяца они путешествуют вместе, успевают посетить еще две страны, как и пожить в них.

Франция.

Смотря на Драко, Пассер невольно вспоминает слова Луны о французском языке и понимает, что это была не шутка. Нет, Драко не встречает какую-то очаровательную француженку, хотя.... Может это только вопрос времени. Драко покоряет страна, он чувствует себя в ней как рыба в воде. Его покоряет французская кухня и их зельевары. В последние дни перед отправкой Луна с Пассером с понимающими улыбками смотрят, как Драко изучает учебные программы зельеваров во Франции.

Пара не мешает Малфою, они наслаждаются обществом друг друга, ночными прогулками, приятными беседами и тихим, медленным познанием новых граней их взаимоотношений. Никто из пары не предлагал начать встречаться, просто в какой-то момент они поняли, что пришло время сблизиться еще больше.

Норвегия.

Восхитительно красивая страна, ребята бронируют несколько разных отелей и посещают один за другим. Там настолько красива природа, что они далеко не сразу направляются в мир магов, хотя он так же красив. Норвежские драконьи заповедники покоряют своими невероятными объемами и разнообразием ящеров. Хотя заповедниками их назвать сложно... скорее магические стены, что не дают огнедышащим ящерицам выбраться из леса.

Если Франция страна зельеваров, то Норвегия — драконоборцев. Ведь в их лесах очень много драконов, с которыми и надо бороться. И Драко решает выложить кругленькую сумму за то, чтобы побывать в заповеднике. Им дают троих драконоборцев в сопровождении. Слаженную тройку из отца и двух его сыновей.

— В вашей компании, мы с Луной словно лишние.

Подмечает Драко, смотря на драконоборцев и Пассера. Все четверо мужчин ужасно похожи комплекцией. Высокие, больше двух метров ростом, широкие плечи, ярко выраженная мускулатура.

Луна пожимает плечами.

— Неудивительно, что члены одной семьи похожи.

Малфой воспринимает ее слова не так глубоко, как Пассер, ведь в отличие от Драко, парень знает из какой страны его отец. Правда, кто именно из этих троих парень не знает. Маги сами контролируют свой внешний вид и даже в пятьдесят могут выглядеть на тридцать. Поэтому его отцом может быть любой из этих троих, а может и кто-то из их родственников. Пассер не лезет это выяснять. А Норвегию покидает с пониманием того, что и драконоборцем быть не хочет... Просто это не его, а вот эту прекрасную страну точно бы посетил.

Две недели парень проводит дома с семьей, провожает друзей в Хогвартс, а затем едет в Китай, вместе с Дадли и Сюлань. Брат едет знакомиться с ее родителями и ему нужна поддержка. Пассер готов, как и морально поддержать, так и просто изучить Китай, в этой стране он еще не был.

Ли Сюлань оказывается дочерью медиков, у них своя частная поликлиника. И после удачного знакомства с Дадли, семья, узнав о поисках себя, приглашает Пассера посмотреть на работу врача и немного помочь им.

Спустя год путешествий, парень смотрит, как китаец в белых латексных перчатках ловко накладывает швы на небольшое рассечение брови. И в этот момент Пассер понимает. Он тоже хочет стать обладателем этих белых перчаток. Он хочет быть врачом.

Парень принимает решения остаться в Китае, провожает брата, которому пора на соревнования и наблюдает как улетает его самолет.

Когда они с Ли Сюлань едут в такси, парень смотрит на плакаты с абсолютно незнакомым ему языком и тяжело вздыхает.

— Что же я с Дэдом не учил китайский....

Девушка брата рядом тихонько смеется, она уже успела выучить английский.

Чтобы найти вход в магический мир Китая приходится повозиться. Страна огромная, знания языка хуже, чем у детсадовца. Месяц парень упорно изучает новый язык, а затем еще полгода ищет в магическом мире себе учителя. Обучаясь параллельно с этим в магловском мире обычной, не магической, медицине у семьи Ли Сюлань. В процессе обучения парень понимает, что хорош тот медик, что не распыляется сразу на всё, что необходимо найти свое узконаправленную специализацию и развиваться в ней.

До выпуска друзей парень перерывает с учителем Сакамото все возможные специализации магических медиков, ища ту, что ему придется по душе, а найдя, наконец-таки выдыхает спокойно. Огромная скала напряжения спадает с его плеч. Он смог найти себя в этом мире.

Пассер едет в Англию всего на пару дней, потому что потом надо будет вернуться к учебе. И зайдя в самую обычную квартирку в Лондоне, смотрит на семью, что рада его видеть. Он обнимает тетю с дядей, а вечером, сидя за ужином сообщает.

— Я буду колдомедиком снимающим проклятья.

19. Гнездо

Найти учителя в Китае, с абсолютным незнанием языка, казалось невозможным. Среди магглов единицы знали английский не очень то хорошо, а общаться с ними, бесконечно используя словарь, было невыносимо. Иногда Пассеру казалось, что весь мир ушел вперед, а деревеньки Китая остались в тех самых древних традициях. Те же ноги-лотосы до сих пор вставали перед глазами как нечто страшное. И он понимал, что видел их уже у сильно пожилого поколения, но столь страшная традиция была не так давно, раз остались еще люди с такими ступнями. Представлять, что же творилось в магическом мире Китая Пассеру было страшно, но что-то его тянуло обучиться именно в Китае. Может потому что он именно тут познакомился с медициной, что полностью его покорила, а может просто интуиция, которая парня все же не подвела. Уже помогая в маггловской больнице, параллельно с этим уча китайский, Пассер изучал все возможные статьи, книги о колдомедицине и искренне улыбался, когда становилось понятно, что китайская магическая медицина является довольно сильной и известной в мире.

Прорваться в магический мир Китая не получилось бы без наводки Люциуса. Парень собрался к Малфоям на несколько дней, погостить в Рождество, а заодно встретится с друзьями, которых, видимо, стало больше...

Возвращаться в магический Лондон было тошно, и все более противно тут становилось с каждой прошедшей минутой.

Пассер, проходя по улочкам Косой Аллеи, шел в сторону банка со своей красной папочкой, подаренной Грюмом и Мардж. Парень надеялся, что он больше не вернется в Лондон, поэтому решил прямо сейчас обналичить свой счет и перевести его уже в другой международный банк, каковым Гринготтс не являлся.

Шел парень быстро, не желая лишний раз оставаться в столь неприятном ему городе, пока не услышал оклик.

— Гарри Поттер! Подпишите книгу!

Пассеру казалось, что он уже забыл про это имя, и точно не будет на него откликаться, но, оказалось, что нет, все тело выворачивается в сторону громкого голоса, идущего из глубины книжного магазина. Чудо, что он смог его услышать, но, тем не менее, парень идет туда; в магазине становится все более громко, книжные шкафы сменяются витринами, на которых красиво выложены книги.

Пассер проходит мимо них, удивленно читая названия.

«Гарри Поттер и чулан ужасных маглов»

«Гарри Поттер и философский камень»

«Гарри Поттер и ужас подземелья»

«Гарри Поттер и тайна запретного леса»

«Гарри Поттер и турнир трех волшебников»

«Гарри Поттер и конец Лорда»

«Гарри Поттер и тайны ордена Феникса»

Их были десятки, и смотря на пестрые обложки с кричащими названиями, Пассер ловил себя на четком дежавю. Однажды он знал мага, что любил рассказать о себе истории и написал в честь себя книги. Парень даже думал, как от него избавиться, ведь Гилдерой Локхарт был просто невыносим...

С высоты своего роста Пассеру было прекрасно видно всех, кто находился в этом магазине — в основном дети и подростки, и все они смотрели на одного определенного человека. Белый, как мел мужчина, слишком худой, с казалось, непропорционально большой головой, поправлял очки с толстыми стеклами, и каким-то бледно-зеленым взглядом смотрел на детей, растягивая губы в улыбке, что выглядело больше болезненно, чем радостно. Вслед за одним ребенком, подходил другой.

— Гарри Поттер! А вы правда победили в дуэли Темного Лорда? А затем несколькими заклинаниями расправились со всеми его пожирателями? — на вопрос мальчика, Гарри только слабо кивнул, и ребенок с восторгом воскликнул, — Круууууть! Я знал, что вы самый лучший! Спасибо, что спасли всех нас!

От этой картины становится как-то по-особенному неприятно. Хоть Пассер никогда и не хотел быть героем, считая их глупцами не ценящими свои жизни, но все равно было как-то обидно и неприятно.

В бок кто-то толкнул и Пассер чудом сдержался, чтобы не ответить цепью заклинаний, когда заметил, что это был всего лишь подросток с книгой о доблестных приключениях Гарри Поттера.

— Мистер, мы из-за вас не видим героя! Отойдите!

На губы Пассера выползает неожиданная улыбка и он спрашивает.

— А кто, по-твоему, герой?

Его голос звучит в тот самый момент, когда все погрузились в какую-то тишину. Паренек воспринимает вопрос по особенному остро, он вскидывает голову и надувает грудь.

— Конечно же Гарри Поттер герой! А кто же еще?

Улыбка Воробья становится еще шире, на щеке появляется ямочка, он поворачивается к Гарри Поттеру и спрашивает:

— Гарри Поттер, не расскажете ли нам, кто достоин носить титул героя?

Он проговаривает когда-то принадлежавшее ему самому имя слишком четко, и оттого звучит оно больше как насмешка. И может поэтому, сам герой реагирует на вопрос как-то резко, он со свистом втягивает воздух, словно вдох дается ему слишком тяжело. Смотрит прямо в глаза Пассера и произносит.

— Герой, это тот, кому хватает смелости сделать большое благое дело. А вы... — Пассер, не дослушивает, перебивает.

— А я тот, кто больше не глупец.

Парень просто уходит из магазина. Часть детей посмеивается, шепчется о том, что значит раньше, тот странный дядя всё же был глупцом. Пассеру на это плевать, он спокойно доходит до банка и спокойно отвечает на вопрос гоблина о причине визита.

— Я Пассер Кардуэлис Фалько, пришел обналичить свой счет.

Деньги парень убирает в небольшой пространственный кошелек и прячет его во внутренний карман пальто. Красная пустая папка остается в урне около банка и только одно письмо он не знает куда деть. Все же решив, что сейчас не время его читать, парень убирает конверт от Дамблдора в карман.

Луна и Драко были уже в мэноре Малфоев, там же оказались другие знакомые лица. Профессор Снейп, Грюм и Астория... Ее парень смутно помнил по Хогвартсу, но если бы не подсказка Луны, то спустя столько лет и не узнал бы, но зато смог бы догадаться, ведь о ней Драко писал. Встретились в очередной раз, когда он приехал к родителям, разговорились про зельеварение, да и сдружились спустя столько лет неожиданно для самих себя. А затем, так же абсолютно по-дружески, решили вместе поехать во Францию и жить у Драко, чтобы уже вместе изучать зелья.

Пассер искренне смеялся от того, что в письме друга, было с пол сотни уточнений, что они с мисс Гринграсс только друзья, когда Луна во время их последней встречи проговорилась с первого же вопроса, когда он просто хотел уточнить, ведь имя нового друга Драко было ему смутно знакомо.

— Луна, Астория Грингасс — знакомое имя, мы вроде учились вместе?

— Ты про жену Драко? Да, мы даже как-то занимались с ней, когда ты уже ушел из Хогвартса, — девушка замирает на месте после сказанного, осознает, что снова проболталась и еще шире улыбаясь, пытаясь свернуть разговор обратно, — или же просто подруга...

Смотря на то, как Луна пытается вывернутся из щекотливой ситуации, Пассер невольно улыбаясь, подыгрывает.

— Да, да, я понял, как сказал Драко, она просто друг.

И встречаясь с девушкой лично, он ей тянет руку.

— Приятно познакомится, я Фалько Пассер, друг Драко, хотя не такой близкий друг как вы...

И, смотря как начинает краснеть и буквально шипеть на него Драко, Воробей склоняет голову вбок и солнечно тому улыбается, на щеке появляется ямочка.

— Я тоже очень рад тебя видеть, и тоже очень соскучился.

От Луны уходить не хочется, но всё же наступает момент, когда это сделать надо. Девушки остаются с Леди Малфой дегустировать новое иранское вино, мужчины же уходят распить бутылочку огневиски и заодно ответить на вопросы Пассера.

— Значит магмедицина... Хороший выбор... — кивает Снейп с полуулыбкой, — Хотя я немного удивлен.

— А я-то как! С такой сноровкой тебе надо было в авроры идти! Да тебе на роду написано быть воином, а ты... хорошо не в Министерство пошёл, а то за документами быстро бы сдулся и сгорбатился за бумажками-то, — громко возмущается Грюм, активно жестикулируя руками и даже притопнув ногой.

Люциус же ждет пока все выговорятся, а затем спокойно протягивает парню документы.

— Держи, это инструкция по проходу в магический мир через Чунцин, Шанхай, Пекин, Баодин и Гуанчжоу. Через них ты окажешься в квартале Красного Дракона, правда, как выйти к школе Золотой Черепахи без связей с китайцами, я не знаю. Туда можно поступить только по рекомендации колдомедика, имеющего аттестат.

Пассер слушает внимательно, изучая документы и убирая их в кошель, а затем и в карман.

— Я понял, мне надо найти их и стать подмастерьем, чтобы затем попасть в школу.

Драко лишь слегка поднимает бровь.

— Так уверенно говоришь, словно знаешь где их найти.

Фалько кивает.

— Я знаю откуда стоит начать, а именно с больницы в магическом квартале Китая.

Вот только в больнице абсолютно все от него шарахаются как от прокаженного. Китайцы смотрят на иностранца с презрением, а когда он пытается на китайском объяснить, что он хочет стать медиком, то как один все презрительно фыркают и уходят.

Единственный, кто смотрит на парня по-другому, это Сакамото Сецуя. Этот медик сам был эмигрантом из Японии, и только поэтому знал не только китайский, ведь его местные коллеги были столь консервативны и высокомерны, что для них считалось непристойно знать какой-либо еще язык помимо родного. Японец видит в парне родную душу, ведь когда-то он сам столкнулся с подобной китайской стеной презрения и негодования. И ему пришлось пройти долгий путь, чтобы стать в Китае своим, а его азиатская внешность помогла быстрее влиться и стать незаметнее. Но даже спустя прожитый век в Китае, он не приобрел местного консерватизма, Сецуя, наоборот, развивается, изучая не только языки разных стран, но и магическую медицину. И имея более широкий кругозор, японец видел в пришедшем парне не только иностранца, а смог разглядеть главное — горящие глаза и дикое желание учиться.

Молодой парень на смеси китайского и английского пытался поступить в их маг-медицинскую школу, и искал того, кто сможет его туда порекомендовать. В тот же день его прогнали взашей, а Сецуя только наблюдал за ним из окна, так и не вникнув в происходящее. Но парень явился на следующий день, и через день, а затем стал приходить с книгой и подобно статуе Будды сидел напротив входа в ожидании ответа. К концу недели слухи о парне разошлись по всей больнице, и японец не выдержав, с интересом пошел на крыльцо пообщаться с тем самым упертым иностранцем.

В тот день у Пассера получилось найти, возможно, единственного колдомедика в Китае со знанием английского. Сакамото же понял, что этот парень станет новой звездой медицины — если ему сейчас дать знания и не обрубить крылья, он точно не так глуп как местные коллеги, чтобы потерять этот негранёный алмаз.

Сецуя с полгода обучал мальчишку сам, взяв его в подмастерья и, если честно, не хотел ни с кем делиться своим золотым учеником по двум причинам.

Во-первых, не хотелось, чтобы китайцы разглядели его целеустремленность и захапали себе, ведь с ними он станет лучшим в Китае, но точно не в мире.

А во вторых... он помнил, насколько жестокими бывают подростки, особенно если это китайцы-маги, которые уважают только старшую аристократию, а другие нации за людей не всегда считают. Но мнение англичанина так и не сменилось, несмотря на все попытки японца вразумить парня, поэтому старик решил отпустить парня, написал ему рекомендательное письмо, пусть идет — обожжется, а потом к нему вернется, а если у него и получится поступить... то все равно он будет его видеть, как преподаватель школы, да и просто личный учитель.

Лучшего для Сецуии плана не случилось, парня взяли в школу. Сакамото казалось, что он довольно плотно забил график ученика занятиями, но тот все равно умудрился подучить китайский до минимального уровня, необходимого для поступления. И старик, увидев в списках поступивших знакомое имя Воробья, весь извелся, переживая о том, как местные раскосые акулы его измучают. О том, как он был не прав, японец понял, когда с виду молодой медик при столкновении с первой проблемой в виде расизма со стороны консервативного китайского общества просто не обратил на это все внимание.

Новый ученик в их частной школе ни коим образом не напоминал азиата, а уж тем более китайца. Когда он со своим ужасным произношением появился в школе, то все молодые студенты, да что уж тут таить, и преподаватели, невольно стали воспринимать его как слабоумного. Сложно воспринимать всерьез того, кто в речи совершает детские ошибки, постоянно перепрашивает значение слов и поглядывает в словарь. Стоило парню появиться, как в его сторону летели смешки и обзывательства, но Пассер вел себя так, словно он не понимал, что ему говорят. Сакамото же все это дико нервировало — старик порывался влезть и помочь ученику, он даже перевелся из больницы куратором для практикантов в школу. Японец был рядом, но его природная вредность говорила молчать и ждать. Сецуя предупреждал Воробья, а если тот не послушал его, значит пусть сам пожинает свои ошибки. И все же у Сакомото появились мысли, как бы ненароком посвятить ученика в перевод китайских ругательств, может он просто не понимает их значения?

«Все он понимает», — подумал старик в тот же день на их личном занятии, когда у Пассера не получилось вытащить проклятье из магического фрукта, не зацепив его жизненной структуры, что в итоге закончилось фейерверком в руках юноши. И столь интеллигентный с виду парень не сдержался, и высказал все, что думает о предстоящей уборке комнаты для зельеварения, в которой нельзя использовать бытовые чары на большинство предметов, на целой смеси нескольких языков с использованием и китайских матов ....

Ну что же... Видно объяснения сенсея из Японии не потребуются, а выдержке парня можно будет только позавидовать... и порадоваться. Что впервые за их год общения Пассер проявил эмоции и стал медленно подпускать к себе учителя.

— Даге Сакамото, Вы в последнее время слишком много уделяете внимание этому иностранцу. Не привязывайтесь к нему, первые же экзамены отсеют его, и покажут, что в нашей школе только на деньгах не удержишься, — протянул второй колдомедик и учитель их школы. Никто из учителей не знал, какие именно медики советовали обучению в школе учеников, это делалось специально, чтобы не было особого отношения, но в отношении Пассера всё равно все думали, что он попал сюда только потому, что подкупил одного из медиков.

Японец посмотрел на говорящего китайца, но за толстой оправой очков не было видно раздражения в его взгляде. Сакамото пожевал изнутри щеку, пытаясь сдержать все, что он давно хотел сказать слепым коллегам и промолчал, не стоит им и дальше знать, что Пассер его преемник. Ответил Сецуя только после небольшой паузы:

— Даге Фей, не будьте столь уверенны, боюсь данный студент нас еще удивит. Не просто же он носит имя воробья, вспомните значение этой птицы в китайской культуре, он нам еще покажет свой ум и мудрость.

Китаец только раздраженно выдохнул, иностранец сильно мозолил глаза, а не замечать эту гору Гунгэль возвышающуюся над всеми учениками — не выходило.

— Боюсь, он носит это имя по ошибке, воробей и на кошку чирикать может, а он язык проглотил. Не способен тот, кто свою честь защитить не в состоянии, носить имя врача.

Японец только усмехнулся, и все же не сдержал крохи своего мнения:

— В целое яйцо муха не залетит, что ему слова тех, кто в рот пытается две ложки впихнуть. Будут экзамены увидим итог, кто знание ложками ел, а кто только впихнуть пытался, да отвлекался.

Сакамото оказался прав. Так бы Пассера и считали местным дурачком, пока дело не дошло до практики, где парень смог показать, что все это время знания пролетали не мимо него. Пока у остальных в головах было возмущение фактом того, что китайской магической медицине обучается иностранец, парень время зря не терял. Смотря как он использует не только китайские практики, но и виднеется знание французских зельеваров, а также использование английских техник, помимо того, чему его обучал японец. Для Сецуи стало приятным сюрпризом, что помимо академии и занятий с Сакамото, парень обучался и самостоятельно.

К выпуску из школы его произношение почти не улучшилось, но взгляд других студентов сменился с пренебрежительного на уважительный, но это не помогло им вернуть расположения парня. То он игнорировал их попытки задеть его, так и откровенные действия к сближению рубил на корню своим убийственным взглядом. Только один раз вся школа слышала, как парень взорвался и зарычал, по пути выкидывая из своего исследовательского кабинета полураздетую китаянку с такой вязью проклятий, что после выпуска английского колдомедика ее не один год будут пытаться расколдовать и снять обеты целомудрия.

Не просто так парень был лучшим на курсе малефиков. Ведь для того, чтобы снять заклинание, нужно уметь его и наложить, чтобы понимать, как именно оно оседает на жизненные сети мага. Оттого юный колдомедик был так же самым опасным студентом, прекрасно знающим какие чары оставляют на ауре проклятья, и как их завязать узлами на жизненной сети так, чтобы потом их было очень сложно снять.

На серебряном узоре китайской студентки, черными нитями расцвело кружево проклятья. Сецуя мысленно аплодировал, смотря на бесподобно вплетенное заклинание, осознавая, что он сам не понимает откуда начинать расплетать эту вязь.

Когда студентка ушла, японец с удивлением услышал причитания коллеги полные сожаления:

— Эх, такого таланта не получилось привязать к нашей стране... Улетит этот воробей разума от нас... Как год положенный школе доработает, так и уйдет...

— На то он и птица свободы, нечего ему на грядках сидеть, тут есть кому лоботрясничать. Сам знаешь, огородные черви в огороде и умирают, — тянет с улыбкой Сакомото, колко поддевая китайского врача

— Ты смеешь обзывать наших учеников? — возмущенно вдыхает китаец, но натыкается лишь на вежливую улыбку.

— Нет, всего лишь напоминаю, что из вороньего гнезда не возьмешь куриного яйца. Дети как дети, кусаются как их и учили ваши традиции.

~o~o~O~~П~~O~o~o~

Хоть часть Китая была очень консервативна и не подпускала к себе чужаков, особенно если это касалось магического Китая, то среди магглов все чаще встречались исключения. Да и в принципе маггловское сообщество Китая Пассер намного больше любил, чем магическое. Семья Ли была очень рада приютить у себя молодого медика, возможно потому, что родителям было одиноко, ведь раньше их дом был более шумным. От Сюлань Пассер узнал, что она младшая в семье, ее два старших брата уже давно завели семьи и жили достаточно далеко от родителей. Один где-то в России нашел себе невесту, да и сам туда переехал, другой жил в более спокойной деревушке, занимался выведением новых культур. Да и младшая Сюлань сейчас ездила по всей планете с Дадли на соревнования, они даже успели обручиться, правда к свадьбе у них подготовиться пока что никак не получалось. Пассер думал, что радость родителей Сюлань заключалась в том, что они смогли найти наследника их ремеслу. Никто из детей не унаследовал желание заниматься медициной, наиболее близка была к этому младшая дочь, она даже как-то думала поступать на медицинский, но теперь осознала, что цель у нее другая — стать переводчиком. Рады были китайцы приветствовать в своем доме и других друзей дочери, Дадли и Пассера. Поэтому в редкие летние дни их дом полнился от присутствия двух блондинов, каждый из которых привозил из своих стран медицинские книги. Закончив Хогвартс Драко только успел собрать чемоданы и попрощаться с родителями, как через несколько часов уже искал себе уютную квартирку в Париже. Луна же вместе с отцом стала путешествовать и еще больше помогать с ведением Придиры.

Собирая друзей у гостеприимных китайцев, парень даже как-то не думал о поиске жилья. Большее время он в доме не присутствовал, да и здорово помогал, взяв на себя бытовые вопросы. Дом теперь просто блестел чистотой, а все вещи всегда были на местах, чему пожилая пара была очень рада.

И возможно, парень бы и дальше не думал обо всем этом, пока был полностью погружен учебой, если бы не Луна, которой парню хотелось дать абсолютно все, лишь бы его звездочка была счастлива.

И видя, насколько ей некомфортно в Китае, парень наконец-таки задумался о приобретении собственного дома. Вопрос о том, чтобы жить в доме Роуз даже не обсуждался, вся троица друзей понимала, что оставаться в Англии не сможет, слишком уж сильное на них было давление молодого поколения во главе с Гарри Поттером, да и воспоминания не самые радужные...

Парень тянется вперед и утыкается в волосы Луны. Она спит, уткнувшись ему в плечо и маленькая кровать в отеле Китая им совершенно не подходит, ему приходится придерживать девушку, чтобы она не упала. Обычно Пассер выбирает им номера побольше, но вчера они загулялись допоздна и нашли только этот переполненный отель с одним одноместным номером.

Девушка в его руках шевелится, парень видит ее сонный взгляд, в котором появляется вопрос.

— Ты чего такой задумчивый с самого утра?

Она мило зевает, что вызывает у парня улыбку и он тянется, нежно целует в уголок губ, прижимает еще крепче к себе.

— Задумался о нашем собственном доме...

Луна приоткрывает глазки уже менее сонно, в них теплится понимание и легкое удивление одновременно.

— А что, уже пора? Я думала это произойдет чуть позже...

Пассер не сдерживает улыбки и тихо смеется, щелкая девушку по носу.

— Ты снова смотрела в будущее? Я же так ни одного сюрприза сделать не смогу.

Девушка улыбается в ответ, и они примолкают, просто лежат, молчание прерывает Луна, она отвечает на так и не заданный вопрос парня.

— Норвегия... Наше Гнездо будет в Норвегии.

— Да, прекрасная страна... И все же я уточню, это не связано с моим отцом? — спрашивает парень, целуя девушку в волосы, Луна в ответ только головой.

— Нет, просто нам там будет хорошо. Наше Гнездо стоит на берегу Фьорда, с одной стороны скалы... с другой поля.... А в нашем красном доме слышится детский смех и топот...

Фалько казалось, что он уже привык к тому, что его любимая живет в нескольких временах и мирах, но в этот раз ее слова смущают его. Он неловко смеется и наклонившись, целует девушку в губы, прерывая то, что он хочет потом увидеть сам.

— Луна, позволь хотя бы это оставить для меня приятным сюрпризом в будущем.

~o~o~O~~П~~O~o~o~

Их дом Луна упорно называет «Гнездом», с чего очень сильно смеется Драко, подшучивая над птичьими комплексами Пассера. Но тот только тыкает его в ребра, и улыбается Луне на ее тихий вопрос:

— Тебе не нравится «Гнездо»?

Фалько качает головой.

— Не слушай этого белобрысого придурка, ему Франция все мозги отбила, мне все нравится.

Луна сама ищет место для их дома, парню приходится ее придерживать за руку, чтобы она не упала, ведь Луна идет по нескольким вселенным сразу. Маггловский мир она даже не рассматривает как место для их нового дома. Она, пританцовывая, попадает в магический мир, легко находя проход в скрытый карман, где, казалось, еще не ступала нога мага. Луна, широко улыбаясь, идет к месту, что она описывала. Фьорд с цветочными полями, лесом где-то вдалеке и скалами совсем рядом.

— Ты нашел это место в двадцать пять.... — рассказывает она Пассеру, тот же мысленно подмечает, что сейчас ему двадцать два и нашел его теперь не он, — Этот карман совсем молодой, их в Норвегии очень много.... Из-за присутствия тут драконов и переизбытков магии, они постоянно появляются то тут, то там. Нам надо поставить тут родовой камень и... это место будет наше.... Министерство Магии Норвегии позволяет магам без собственной родовой земли занимать подобные карманы, при условии, что мы будем соблюдать правила о сохранении среды и контролем за популяцией фантастических существ на территории нашего кармана.

Парень слушает все, что говорит Луна, но знает, что потом надо будет все перепроверить, так как его любимая ведьма иногда путается не только в возможных вариациях будущего, но и иногда видит события альтернативных вселенных. Только недавно они сидели в кафе и он слушал от нее историю другой вселенной, где его не было, родители Поттера были мертвы, а сам Гарри и правда стал героем. На самом деле Луна очень часто говорила о мирах, где не было его и в эти моменты постоянно улыбалась и подмечала, что счастлива была родиться именно в этом мире.

~o~o~O~~П~~O~o~o~

Кто такие колдомедики?

Вопрос очень сложный, и Пассер, познакомившийся сначала с маггловской медициной очень долго не понимал как работает структура магической медицины. Тела магов не способны заболеть магическими болячками, все их недуги идут либо от физического повреждения тела, либо от насильственных изменений ауры.

Изучая магмедицину, парень с удивлением понял, что любое заклинание, которое оседает на ауре на продолжительное время и не сходит с нее само, является проклятьем. А иногда проклятье можно было получить даже не от другого мага. Магические яды, попадали в организм через рану и проникали в суть ауры, начиная на неё воздействовать. Да даже с виду обычная простуда, которой болеют маглы, имела аналог в виде вирусного проклятья, что так же оседает на ауре, а любое изменение ауры проявляется на материальном теле.

Ходило мнение, что малефики — самое бесполезное направление среди всех маг-врачей, ведь каждый колдомедик умеет снимать проклятья. Но только сами медики знали, что малефик стоит десятка врачей. Ведь только они обучались работе с аурой, могли видеть всё ее кружево переплетений, и были способны доставать из нее тонкие запутанные нити проклятий, другие же снимали их либо контрзаклятьями, либо зельями.

Таким образом выходило, что среди колдомедиков было только три направленности: малефики, чародеи и алхимики. Малефики предпочитали работать только с аурой, вытаскивая из нее лишнее и сращивая края. Чародеи изучали всевозможные заклинания для отмены других проклятий. Алхимики изучали зелья и способы лечения при их помощи. Физические раны так же лечили чародеи и алхимики, одни используя заклинания восстановления, другие зелья.

Астрид Ниссен — была алхимиком, с детства она любила зелья, но искренне ненавидела их варить, оттого со временем нашла себя в магической медицине. И в своей стране она как медик была остро необходима, не только как заведующая самой крупной больницы Норвегии, но и как очень сильный врач, что с легкостью могла подобрать необходимое для пациента зелье. Именно она была той, кто непреклонно отказывался брать на работу нового врача.

— Вы кого мне пытаетесь подсунуть? Китайца? В Малефики? Я одна тут головой помешалась или это вы все с ума посходили? Забыли, как работает большинство драконьих проклятий? Они же влияют на сознание! Что сможет сделать мелкий и худой китаец против наших драконоборцев? Стать зубочисткой, которой они в зубах поковыряются, а сломав выкинут? Он пока присматриваться к ауре будет, его три раза согнут вокруг щита! Отправьте этого доходягу назад! Нам подобные не нужны! Либо пусть идет в детское отделение! Гляди, против детей он сможет хотя бы что-то противопоставить, и те его как игрушки в первый день не поломают. Пиши в Китай отказ! ОТКАЗ! И дай снова запрос русским и болгарам... у них конечно не драконы по лесам шастают, но они то хотя бы что-то...

На своем веку она не раз давала китайцам шанс. Хоть они были хорошо известны в магической медицине, так же они ужасно себя проявляли в Норвегии. Практиканты из Азии недооценивали мощь чар драконов и других тварей, что в горах и фьордах их страны была целая масса. Они до последнего не верили, что всего маленькое проклятье, делает из опытного драконоборца безжалостного монстра, готового разорвать самых близких. Они просто не справлялись. Неправильно наложенное заклинание, может усилить проклятье в десятки раз, а чтобы посмотреть, что именно можно накладывать, надо было рассмотреть ауру, а пока ты проводишь осмотр никто тебя ждать не будет и драконоборцы продолжат нападать. На неделе у них бывало в среднем четыре драконоборца проклятых безумием. Присланных китайцев хватало только на двоих, после чего они старались сбежать обратно к себе на родину. Это воспитало в самой Астрид некий расизм и пренебрежение к этой нации. Хоть женщина и осознает сильную нехватку медиков, особенно малефиков, она отказывает, руководствуясь при этом тем, что если возьмет на работу гражданина другой страны и с ним что-то случится, то плохо будет всем. О том, что к ней хотят отправить по расе и гражданству не китайца — в документах не написано.

Письмо с отказом уходит, а уже через несколько часов практикантка аккуратно стучит в кабинет и переступая с ноги на ноги сообщает.

— Врач Астрид, там это... к вам прибыли из Китая.

Женщина, разъяренная тем, что ее отказа не поняли, выскакивает, по пути перехватывая свой посох вместо палочки, готовясь пару раз пристукнуть непонятливого китайца.

Пожилой азиат сидит на стуле совершенно спокойный, увидев женщину, растягивает губы в улыбке, та на ходу узнает его и теряет весь свой пыл.

— Астрид-чан, как я рад тебя видеть! — встает Сакамото, он опирается на магическую трость и идет к ней, — мы в последний раз встречались на консилиуме в Бразилии? Тогда мне показалось, что тебе нужны хорошие специалисты!

— Вот именно! Специалисты, а не смертники! Твоего бедолагу наши же драконоборцы в безумии от проклятья просто разорвут на части, а вы же потом нам отправите штрафы и будете сообщать родителям покойного печальные вести. Нашу больницу опять отправят в красную зону и нового колдомедика мы не увидим еще пару лет! Проходили! Да и Сакамото-сан, вы же лучше меня знаете этих китайцев, ну зачем мне тут врач, который даже английского не знает!

Маг словно прослушивал половину фразы, отвечает избрано только на то, что хочет:

— Ох, поверь, его китайские гадюки не смогли отравить, ничего ему не будет от ваших волков, тем более сам он далеко не уж, а скорее медведь, лапой задавит и взвыть они не сумеют!

Женщина трет переносицу, ей кажется невыносимой традиция азиатов говорить образами и пословицами. Раздражение вырастает еще больше, когда она замечает в приемной молодого рослого парня.

— Мордред вас задери, на охоте совсем мозги отбило? Приемная для пациентов в другой стороне! Живо туда! Камилла отведи его! — просит она практикантку, только и успевая подметить удивление в голубых глазах парня, но тот послушно уходит вслед за молодой девушкой.

Японца действие норвежской коллеги неожиданно веселит, и он задорно улыбается главному колдомедику не только этой больницы, но и всей Норвегии.

— Ну так что, принимаешь моего ученика?

— Нет.

Старик подходит к ней. Он ниже, и с улыбкой заглядывает в глаза, забавно приподнимая голову.

— Ох зря, не намучаешься — не станешь Буддой. Ну так что, не угостишь старика чаем? Говорят, у вас тут необычайно ароматные лесные травы. Дай хотя бы перед уходом старику насладиться тишиной, а то в Китае со всей этой школой и молодняком ее и ночью не сыскать.

— Хорошо, Сакамото-сан, только прошу, после этого примите отказ.

Мужчина только отвечает очередной пословицей.

— Сегодня не предугадаешь завтрашнего утра. Подумай еще, парень мой не слаб. Боишься, что его сломают, так не переживай, как медик скажу, есть у него задатки остаться у вас. Да и упертый он. Не уйдет. О себе мало говорит, но знаю одно, не отвертишься от него, стал он уже Лордом магической земли вашей, избранницу сюда привел, да и осесть хочет. Согласишься на контракт с Китаем, сама знаешь, больше бонусов будет, чем если он как гражданин устроится. Потребуй он помощь при необходимости, Китай всегда сможет отправить сюда практикантов или зелья, а вам ой как помощь нужна в брачный период драконов.

Женщина тяжело вздыхает, старик упертый и отступать не намерен, как и она.

— Помощь или корм драконий пришлет? Общалась я с китайцами, непродуктивно, они то английский никогда и не учат, считают себя королями со своими иероглифами, из всей школы английский только вы и знаете, и то вы не китаец. Про норвежский я вообще молчу. И как я буду с вашим выпускником общаться?

Японец широко улыбается.

— Уж поверь, он еще сумеет тебя удивить, английский он точно знает, да и.... зря ты его считаешь китайцем... Но раз не хочешь его принимать, то так уж и быть...

Маг смотрит на часы и спокойно допивает чай, женщина немного удивленно смотрит на китайца, такой легкой победы она не ожидала. Пока он пьет чай, она пишет еще один отказ, передает его китайцу и тот снова посмотрев на часы, кивает.

— Хорошо, Астрид-чан, а теперь пожалуйста, проводи меня в вашу приемную. А то взяла, отправила туда моего ученика, а мне теперь старику ходи, свищи его по всем вашим коридорам.

Он встает опираясь на трость и забирает из ее рук заявление. Женщина не спешит встать, она, так и не убрав перо в чернильницу, с еще большим удивлением смотрит на японца.

— Тот парень? — всё же уточняет она и старик ей просто с улыбкой кивает.

— Я же говорил, он сумеет тебя удивить.

Женщина чувствует, как по ее спине пробегают мурашки, она отправила в приемную не драконоборца.... Черт, черт, черт! Его же там разорвут! Это же не регистратура, где самые спокойные, а отдельная комната, отделанная изнутри драконьей кожей, чтобы сдержать безумие драконоборцев. И если сами воины на этих тварей знают что надо делать, как придержать обезумевших и помочь врачам, то если Камилла оставила его там, то его просто разорвут обезумевшие!

Женщина подскакивает и бежит вперед, думая лишь об одном «Лишь бы успеть!»

Больше информации на сайте рекламодателя

Она толкает дверь, что та с грохотом открывается, лишь на сноровке она успевает сбить обездвиживающие чары. В приемной пятеро: голубоглазый парень, практикантка, предводитель звена алых драконоборцев Ярл Ингрид и его двое подчиненных. Трое из них с любопытством смотрят на парня, что смог обездвижить безумного, и теперь склоняя голову по птичьи, рассматривает его ауру. Астрид понимает, парень крепок, хваток и точно знает, что делать. Это все видно по тому, как он сдерживает драконоборца, щурит глаза, чтобы рассмотреть проклятье и уже использует подходящие чары для успокоения и опутывания, только после этого, спокойно, словно пианист, играет с паутиной проклятья, снимая ее без вреда магической структуре тела.

— Врач Астрид! Так здорово, что вы приняли запрос из Китая, этот парень просто чудо! Только оказался в приемном покое, так сразу же в одно мгновенье успокоил буйного! — искрится радостью Камилла, Ярл кивает, подтверждая ее слова.

— Хороший парень, знает, что делает, сработал качественно без лишних движений, да и...

Норвежцы смотрят, как во взгляде проклятого появляется сознательность, он уже не рычит, а тяжело вздыхает и прикрывает глаза. Проклятье безумия снято.

Рядом с Астрид появляется японец, хоть женщина и убежала, старик не выглядит запыханным от такого же бега, но, тем не менее, он оказался тут быстрее, чем хромой мог бы дойти. В руке он держит отказ Астрид и обмахивается документом как веером.

— Что-то душновато тут у вас, может откроем окошко? Астрид-чан, дать листик немного обмахнуться?

И женщина, кивая, забирает документ. В коридоре она открывает окно и разорвав бумагу на несколько частей, выкидывает ее.

Старик наблюдает, как вниз в пропасть летят подобно белым перьям бумага и с довольным видом кивает.

— Огонь в бумагу не спрячешь, сама его отправила в приемную, хорош же мой ученик, не правда ли?

Женщина только хрипло смеется:

— Сакамото-сан, тащите бумаги, я принимаю вашего «китайца»!

~o~o~O~~П~~O~o~o~

Пассер с Луной своё Гнездо решили создать сами — просто безопаснее, когда никто чужой не знает все тайные ходы родового поместья. Драко рассказывал, что раньше подобные дома строили либо под магической клятвой о неразглашении, либо смертники. Правда нанять первых у молодой пары не было возможности, Норвегия оказалась очень дорогой страной не только в магловском мире, но и магическом. Нарубить деревьев просто так было невозможно, так как вся страна заботилась об окружающей среде и тем более о магических деревьях. Через некоторые из них проходили жилы силы — неправильно срубив то или иное дерево, можно было здорово навредить своему карману. Поэтому ребятам пришлось долго жить в очень даже неплохой палатке и бегать, собирать разрешения на строительство. Луна была права, карман им легко получилось оформить в свое пользование, а вот получить разрешение на стройку.... Это уже было сложнее. Но им очень повезло, что согласились на перевод Пассера из китайского отделения и наняли на полноценную службу колдомедиком-малефиком.

Начав работать в местной больнице, Пассер сразу же смог получить льготы, что было очень кстати, ведь за время обучения в Китае потратились почти все деньги, что остались после путешествий, да и как заграничному медику Норвегия выплачивала первые несколько лет дополнительные стимулирующие для приобретения жилья. Было принято решение использовать деньги, что он пару лет назад забрал из Лондона, благодаря той самой красной папке, а так же продать дом Роуз, по пути забрав ее личные вещи. Несмотря на то, что относиться к умершей как к матери у парня не выходило, ему казалось кощунственным забывать ее, она точно заслужила, чтобы о ней помнили.

На полученные от Поттеров деньги, а также на сумму с продажи дома, Луна и Пассер наконец-таки смогли отстроить свой красный домик в норвежском стиле. И хоть парень сначала смеялся и говорил, что особо большой дом им не нужен, Луна с загадочной улыбкой добавляла комнаты, отдельные помещения и... парень просто отдал планировку ей, решив, что так будет лучше, все же многое ей виднее, чем ему. Хотя, огромное количество комнат его до сих пор пугает... А еще сильнее, когда Луна показывает план второго домика.

Парень кивает, пока не осознав то, что видит на бумаге. Он отпивает кофе, еле сдерживая зевок — последние сутки были бессонными, накануне в больницу прибыло еще несколько драконоборцев, но не со свежими проклятьями, а довольно старыми, предыдущий малефик сбежал довольно давно, оттого работы сейчас накопилось. За прошедшее время проклятья все больше вживались в магическую суть магов и выковыривать их оттуда стало намного сложнее. Отставив чашку, где осталась только кофейная гуща, он подвигает к себе план, рассматривает его и далеко не сразу понимает, что это второй дом, а не достройка третьего этажа.

— Это... гостевой дом? — спрашивает он, переводя взгляд на девушку, — Не слишком ли он большой?

Луна со смехом качает головой, садится напротив парня, отпивает свой мятный чай с лепестками шиповника и еще какими-то травами, она всегда замешивает заварку под свое настроение.

— Нет, это дом для члена семьи, просто не спеши его строить, он понадобится молодой семье лет через двадцать пять...

И напевая это число. Луна замешивает чай ложечкой, качает палочкой во второй руке, в такт движениям на стенах прыгают фотографии, ища себе место. Там есть, как и фото пары с друзьями из путешествий, Дурсли, так и фотография Роуз.

В двадцать три он оказался на этой земле впервые, а в двадцать пять на этой земле теперь стояло их алое Гнездо.

~o~o~O~~П~~O~o~o~

Хоть Пассеру и нужно было некоторое время, чтобы освоить норвежский язык, местные довольно быстро приняли его за своего, да и знающих английских среди них было предостаточно. Среди коллег появились приятели и знакомые, которых парень так и не впустил в свой близкий круг. За время, проведенное в Китае, он стал менее общительным, хотя казалось, куда уж больше после предательства и полугода наедине с самим собой. Чаще все беседы с коллегами длились не больше пары минут.

— Пассер, не хочешь пойти выпить пива после работы?

Фалько смотрит на молодого коллегу и качает головой.

— После работы, меня ждет мой дом, я еще не закончил ремонт, поэтому благодарю, но нет.

— У нас есть портключ и несколько билетов на квиддич, посмотрим?

— Предпочитаю бокс.... И, к сожалению, важный для меня бой будет проходит в то же время.

— Может пообедаем вместе? — спрашивает очередной врач в надежде хоть как-то растормошить новенького и немного удивленно смотрит на согласившегося Пассера.

— Буду рад....

Стоит ли говорить, что свой обед он съедает в полном молчании, а затем пожелав всем приятной трапезы убегает работать.

А работы у нового колдомедика много. Ведь их горы, фьорды и заповедники полны опасных тварей, и для них подарить проклятье так же легко, как сделать вдох. Магический укус, царапина, яд, взгляд, неосознанное волшебство — всё это несет в себе изменение магической структуры тела мага, оседает где-то кляксами, где-то бусинами, колючками, похожими на репейник, проникает и очерняет суть — все это надо извлечь из ауры.

К Воробью тянутся все, кто когда-то пострадал от магии. Сначала драконоборцы со свежими укусами драконов. Рослые мужчины только спустились с гор, с охоты. Некоторых несут закованных в щиты, особые барьеры, чтобы маги, обезумевшие от драконьего яда что сводит с ума, не напали на своих.

Целые драконоборцы, совсем молодые парни, смотрят с недоверием на такого же молодого мага, они втроем держат на одном из своих щит и не сразу подчиняются просьбе колдомедика опустить защиту.

— Я умею находиться в постоянной бдительности, так что отпускайте.

И Фалько не врет, он справляется легко, скручивает странными приемами обезумевшего.

— Брат маггл научил, — спокойно отвечает на заинтересованные взгляды.

После этого щурит пронзительно голубые глаза, пытаясь увидеть, как именно цепляется заклятье, а когда понимает — хищно улыбается.

Палочка в руке колдомедика делает несколько простых движений, накладываются заклинания онемения ног, рук. Эти заклинания тоже своего рода проклятья и они тоже начинают отображаться на структуре проклятого. Но Пассер знает, что именно накладывать, чтобы новые заклинания не зацепили проклятье, не усилили их.

А затем маг начинает медленно извлекать все лишнее, перенаправляет драконье безумие в кристалл слюды, тот на глазах алеет, и как только все заклинание оказывается в камне, то просто рассыпается, не выдерживая мощи.

Пассер же снимает свои заклинания и передает больного дальше, где ему залечат раны и восстановят силы.

После к Воробью на прием попадают женщины.

Проверка, понимает уже молодой мужчина. Его проверяли, можно ли ему доверить тех, кто более ценный.

Женщин Пассер лечить не любит, во многом из-за того, что они сами друг на друга вешают проклятья во время ссоры. И зачастую на прием приходят две подруги, что проклясть друг друга смогли, не разделив интересов, а снять наплетенные чары уже не могут.

Парень не способен выдержать их общества, рычит на них, чтобы они молчали обе и обещает проклясть похуже, если они продолжат лезь к нему под руку и мешать. Женщины послушно замолкают, но по их взглядам видно, что слухи они точно распустят.

Снимать с них чары сложнее, чем с мужчин. Одно проклятье переплетается в другое, они связываются узлами, связываются, зачастую их так много, что Воробью становится страшно за свою жену, ведь она сейчас активно вступает в общество таких же дам.

Не смотря на слухи о бесчувственном Ястребе, что рассекает в своей мантии по коридорам больницы и способен скрутить любого мужчину или проклясть из-за плохого настроения. К Пассеру всё же попадают дети.... Зачастую ребятишки проклинают себя сами, просто экспериментируя с магией и совершая ошибки. В их ауре царит полный хаос.

Но боится Пассер других детей, с семейными, древними проклятьями, тех, что рождаются уже со склизкой черной паутиной, вместо серебристой магической структуры.

Чем старше проклятье, тем сложнее его снять. Родовые, темные чары снять просто невозможно, ведь они уже часть организма.

Руки Пассера добираются и до лучшего друга, он долго рассматривает его проклятье, обрекающего семью Малфоев иметь только одного наследника. И начинает с ним работать.

Друг вынужден всё чаще приезжать к Воробью на сеансы, где Пассер скрупулезно пытается вытащить дрянь из ауры Драко, вместе с ним приезжает и Астория, сначала как подруга, потом как невеста, жена....

Когда у друга рождаются абсолютно здоровые близнецы без тени родового проклятья Пассер наконец-таки спокойно выдыхает и не замечает, как слух о том, что он смог снять родовое проклятье разлетается как чума по всем странам, доходит до Англии и сталкивается с байкой, что есть проклятье намного более страшное, чем родовое. Проклятье Волан-де-Морта на Мальчике-Который-Выжил. И все, кто слышит эти две истории делают ставки, сможет ли норвежский малефик вылечить героя магической Великобритании или нет...

~o~o~O~~П~~O~o~o~

Пассер просит Луну некоторые вещи, что она видит оставлять в секрете, и она честно старается это сделать, о некотором не проговаривается, но чаще у нее это не получается. Совершает проколы в мелочах, которые не способны уйти от внимательного взгляда мужа.

Вернувшись с работы в один из дней, молодой мужчина прошёл в гостиную, ожидая увидеть Луну в окружении игрушек, пишущую очередную фантастическую историю для маглов, очень уж сильно она увлеклась писательством, но на излюбленном месте жены не было. Отставив купленные десерты на столик, парень пошел искать девушку по дому. Нашлась она в самой неожиданной комнате — детской. Они с Луной уже давно сами не дети, им по двадцать шесть, и Пассер, как медик и как взрослый молодой человек понимал, что когда-то и в их дом постучится беременность, особенно он это осознавал после рождения близнецов у Драко. Вот только погруженный в работу и потерявший счет времени, он забывал, что это время может наступить здесь и сейчас.

Луна мурлыкая песенку, покачивала в воздухе палочкой и вслед за ее движениями, стены окрашивались в зеленый, голубой, на них росли серебряные горы, зеленые равнины, пушили свои ветви ели и проявлялись невесомые облака. Погруженная созданием собственной сказки, Луна с нежной улыбкой повернулась и широко улыбнулась.

— Знаешь, в одном из миров Грюм так и не придумал тебе фамилию и второе имя. Тогда... я предложила тебе взять свою фамилию...

Пассер тихо смеется и подойдя к любимой, утягивает ее на руки, нежно целует в висок.

— Это ты так мне намекаешь, что я затянул с предложением?

В голубых глазах только скачут смешинки и видна легкая хитрость, маленькая ведьма не отвечает, просто смотрит парню в глаза и тот тая спрашивает.

— Ты станешь моей... — он не успевает договорить, Луна просто кивает и тянется к его губам.

Луна не хочет пышную свадьбу, но, тем не менее у нее есть один каприз — уехать на пару дней на Мальдивы, просто отдохнуть от ремонта и насладиться обществом друг друга.

~o~o~O~~П~~O~o~o~

— Доктор Ниссен, добрый день! — с широкими улыбками тянут драконоборцы, двое мужчин придерживают третьего, у которого явно что-то с ногами, — Вы не знаете где наш доктор Фалько? Что-то, мы не нашли мистера Сокола, рассекающего по приемной со своим острым взглядом, — передергивает на свой манер слухи драконоборец.

Молодые парни сами посмеиваются со своей же шутки и, белозубо улыбаясь, переглядываются.

Женщина отрывает взгляд от документов и приостанавливает обход по больнице.

— Фалько... Пассер в отпуске, свадебном, — тянет блондинка, уже готовая наблюдать реакцию полного удивления. Да и, если быть честной, она сама была довольно сильно удивлена, когда парень пришел с заявлением. Ей казалось, что только недавно его ей передал Сакамото-сенсей, а оказывается, уже минуло несколько лет, и его слова об избраннице местного Сокола забылись. Женщина часто общалась в кафетерии с женской частью колдомедицины и не раз слышала, когда он только прибыл, как парень проигнорировал очередную попытку ухаживания от них.

— Ей богу, либо он слеп и непробиваем, либо евнух! - в очередной раз восклицала шикарная рыжеволосая девушка, за которой бегал не один драконоборец, — Я в его кабинете и спинку прогибала, когда ручку поднимала, и волосы распускала, и даже упала на него, перед этим расстегнув несколько пуговиц! Так знаете, что он мне на это выдал?

Несколько молодых девушек с интересом уставились на рассказчицу, да и мужчины, до этого что-то обсуждающие неподалеку, примолкли, желающие тоже послушать сплетни про только прибывшего парня, сама Астрид также с интересом слушала.

— Он выдал мне рецепт! Рецепт с тренировочным реабилитационным комплексом восстанавливающим координацию движений!

Сразу же несколько медиков засмеялись, пока рыжая возмущенно краснела от своего же рассказа и показывала всем тот самый рецепт:

— Я его понять не могу, странный он какой-то!

Тут уже не смогла смолчать другая девушка, Камилла.

— Да не, не странный... Знаете, когда я восстанавливала кости и сращивала конечности у Ярла алых, то мы невольно разговорились по поводу молчания нашего Ястреба. Он говорит, что поведение у него недоверчивое, что его точно кто-то предал и теперь он в свой близкий круг никого просто так не впускает, — с важным видом покивала девушка, а в ответ ей ответили с соседнего столика, где в основном сидели мужчины.

— Эт да, затащить его выпить и отдохнуть у нас пока не вышло особо, постоянно морозится, да домой спешит, говорит, что до холодов должен сделать жилые комнаты. Так мы это, думали он просто работяга до корня рода. Хотя вот недавно начал с нами обедать....

С тех лет ситуация особо не поменялась, единственное, что Пассер и правда стал больше времени проводить с коллегами, редко, но все же выбирался выпить пива по вечерам, участвовал в беседах, мог дать неплохой совет, но ничего о себе не рассказывал. Поэтому все, кто узнавал о свадебном отпуске их Ястреба, на миг замирал в удивлении, как и сейчас драконоборцы и...

— Вы шутите? Да? Наш холодный Ястреб и женится? Да скорее у нас в лесах тропики начнутся, чем это произойдет!

Астрид ничего не говорит, просто смотрит долгим взглядом и ждет, пока парни поймут, что это правда. Она бы посмотрела на них и дальше, но понимает, что задержалась уже очень сильно и ее зовут практиканты, которым нужны консультации.

— Он вернется через пару дней, пока у нас нет нашего ведущего малефика, то вами займутся рядовые колдомедики и снимут проклятья, пройдите в зал ожидания.

Услышав про других, все трое морщатся.

— Да уж лучше я без ног неделю дома посижу. Не в обиду доктор Астрид, но остальные снимают проклятья так, что потом еще месяц все болит и побочки вылезают. Мы лучше нашего доктора подождем, у него руки золотые, как на лире сыграет и после него хоть сразу в бой идти можно....

Женщина не спорит:

— Тогда вперед, домой, возвращайтесь к концу недели.

И доктор уже уходит, когда слышит голос одного из ребят.

— Уж не знаю, какая у него там жена, но ее я уже остерегаюсь. Я думал, что доктора нашего боялся, но если она способна с ним ужиться, то ее я боюсь больше....

— Это да, я как-то в безумии напал на нашего дока во время лечения, так он меня так приложил целой вязью, что мне дракон показался ящеркой безобидной.... Интересно посмотреть на миссис Фалько....

С этим Астрид была согласна, абсолютно каждому в их больнице хотелось посмотреть на ту самую миссис Фалько, о которой уже пол Норвегии слагало легенды.

И никто даже не подумал, что они уже могли знать жену их доктора. Луна — замечательная девушка, нежная как лепесток, моментально покорила местных дам. Те ее оберегали, приглашали на чай и предлагали попробовать выпечку. Приезжая англичанка покоряла всех своей улыбкой, необычайной проницательностью.... А затем достигла абсолютного уважения, когда стало ясно, что она Видящая. В Норвегии носящих дары провидцев уважали и почитали, и ни о каких насмешках и издевках как в Великобритании не шло и речи.

И если Пассер сам не рассказывал о себе, то Луна была не прочь поделиться, но каждое чаепитие превращалось в кружок предсказаний, где все просили совета, чему Видящая была не против.

~o~o~O~~П~~O~o~o~

Пара проводит пару дней на Мальдивах, а затем посещает маггловскую часть семьи. Тётушки с дядями очень рады слышать, что скоро внуков у них станет еще больше, так как Дадли с Сюлань подарили им только одного. По мнению тётушки Мардж, один внук — это очень мало, ведь детей она любит как никто другой и просто готова задарить подарками своих близких. А своего внучка Мейсона задаривает самыми разными дарами уже пять лет. Уже спрашивает пол ребенка Луны и Пассера, чтобы начать заранее закупать и второму внуку или внучке подарки. Такой энтузиазм смешит Фалько, но они не отвечают.

— Пассер хочет, чтобы пол остался сюрпризом до самого конца, но осталось не так много времени, пять месяцев, и мы наконец-таки узнаем кто у нас родится.

Беременность Луны протекает хорошо, Пассер издергивает Сакамото, чтобы тот научил его диагностическим чарам, а потом и вовсе вырывает японца из Китая, готовый ему платить как частному врачу, лишь бы он присматривал за Луной. Доверить любимую незнакомым врачам парень неспособен.

И тем не менее Луна впервые за несколько лет приходит в их больницу, кутаясь в белую шубку и приобнимая ручками круглый животик.

Ее узнают многие, в том числе и медсестры, все обеспокоенно подлетают к белокурой девушке, с тревогой спрашивая.

— Луна, солнышко, что-то случилось? Тебя кто-то обидел? Мы тебя так давно не видели! Ты не приходила на чаепития несколько месяцев!

Девушка тихонько смеется.

— Я просто увлеклась книгами... простите, что заставила вас переживать... А тут я... Пришла к мужу... соскучилась...

Она переступает с ноги на ногу и складки на шубе меняются, слегка приоткрывается разрез спереди и становится ясно, что девушка беремена.

— Ох, твой муж болен? Давай скорее пройдем к палатам! Как его зовут?

Но девушка не спешит отвечать, она уже видит, как Пассер замечает ее с другого конца коридора и просто летит к ней. Его замечают и другие, часть молодых медиков ёжится.

— Сокол летит, сейчас опять рвать и метать нас будет, за то, что бездельничаем...

— Это хорошо, если просто выскажет всё, а то меня он как-то проклял, неделю не мог думать ни о чем, кроме работы!

— Луна, давай пойдем, нечего знакомится тебе с этим хмурым человеком... Тебе переживать нечего...

Медики плавно расходятся в стороны и в центре остается только Луна и чародейка, что пыталась увести знакомую в сторону палат. А Сокол тем временем приблежается всё ближе и подойдя, подхватывает девушку на руки, аккуратно, как самое дорогое. Усаживает ее на изгиб локтя, мягко целует в уголок глаза и нежно улыбается.

— Луна, всё хорошо? — в голосе нет и намека на строгие нотки, а в голубых глазах блестит не строгость, а сплошная забота.

— Да, всё хорошо, просто мне стало грустно, видение плохое было, вот и пришла.

Мужчина выслушивает, а затем мягко целует в лоб и, разворачиваясь на пятках, аккуратно несет свою девочку в свой кабинет, он не спешит, чтобы ее не трясло.

— Давай тогда я налью тебе чая, усажу в кресло и расскажу что-то хорошее, м? — мурлычет Пассер, успокаивая Луну.

Малефика уже не видно, он скрылся за поворотами коридора, а медики, заставшие эту картину, так и продолжили молча стоять, наблюдая, как кто-то подменил сурового малефика Фалько на плюшевого ласкового медведя.

— Мерлин задери... Я впервые в такой ситуации, что могу сказать. Я, Моргана вас всех подери, глазам своим не верю! — выдохнул один из парней, которого когда-то отчитывал Пассер.

— А у меня ощущение, что меня снова прокляли... — ответил ему второй.

~o~o~O~~П~~O~o~o~

У Луны с Пассером рождается дочь.

Девушка задумчиво смотри на белокурую малышку, мягко гладит ее по волосам и шепчет.

— Ноктуа, я назову тебя Ноктуа Алауда Фалько....

Пассер сидит рядом, смотрит полными счастья глазами на девушку и услышав имя, только тихо смеется.

— Ты решила создать в нашей семье традицию с птичьими именами?

Луна дарит парню улыбку в ответ.

— Просто хочу, чтобы у нашей дочки с рождения были крылья.

Вслед за дочкой, погодкой рождается сын, ему уже Пассер придумывает имя.

— Олор Акуаль Фалько, а это твои крылья...

Пассер на шею вешает маленький защитный артефакт, кулон в виде парящей птички, такой же, как и у любопытной малышки, что стоит рядом и улыбается брату. И именно такая птица смотрит на всю семью в их Гнезде с семейного герба Фалько.

20. Герой

— Пап, а как ты думаешь, куда бы я поступила, если бы как и вы с мамой, дядей и тётей училась в Хогвартсе? Куда бы меня отправила шляпа?

Дочь весело идет рядом, белоснежные кудряшки на ее голове весело подпрыгивают, на щеке виднеется ямочка от улыбки, большие как у матери с глубоким голубым цветом как у Пассера глаза, поглядывают на отца, ее брат идёт рядом чуть более тихий чем обычно, видно, опять дуется, что сестра идет в школу раньше его.

— Думаю... ты бы, как и я, попала на Гриффиндор, будем честны, усидеть за книгами дольше пяти минут у тебя не получается, — с улыбкой отвечает мужчина, поглядывает на сына и щелкает его по носу. — А вот ты, Олор, мог бы попасть и на Равенкло. Но всё же я рад, что учиться вы будете не в Хогвартсе, иначе бы мы с мамой слишком сильно по вам скучали...

— Сидеть в школе по пол года до праздников, это, конечно, ужааааас. Хорошо, что в нашей, мы каждый день домой будем возвращаться! — тянет Ноктуа, — И вообще, я люблю читать! Особенно, если это истории мамы! — девочка замечает, что они подошли к кладовке и, не вытерпев, лезет вперед стоит отцу только снять запирающие чары. Ноктуа подлезает Пассеру под руку и заглядывает в кладовку, — Значит тут лежит твой котёл?

Мужчина кивает, всё еще хмурый Олор проходит вслед за сестрой в комнату. Мужчина, не упуская детей из-под своего взгляда, берет с одной из полок один из множества котлов — серебристый, с красивыми гравировками в виде воробушков по краю и надписью на дне: «Моему Воробушку». Его он и протягивает дочери, под полный зависти взгляд сына.

— Это не честно... Почему она старшая, а не я? Я и читать больше люблю, и в школу хочу! — бурчит сын, пока Ноктуа счастливо прыгает, обнимая котелок:

— Крууууть! Сразу видно, что тебе его дядя Драко подарил! Сам бы ты такой красивый не купил! — пищит девочка, с восторгом оглаживая явно дорогой котелок. — Теперь он точно мой? Прям совсем-совсем? Я буду лучшей в школе на зельях! Честно-честно!

Лорд Фалько кивает дочери и гладит по спине надутого сына, предлагая:

— Олор, не хочешь и себе чего-нибудь выбрать?

Мальчик обиженно собирается покачать головой, но как только слышит слова сестры: «А я могу тут еще что-то для школы выбрать?» — тут же передумывает, уйти из кладовки без ничего, когда Ноктуа себе наберет кучу всего, мальчик не хочет.

Маг мягко кивает головой и позволяет дочери побродить по кладовке, с улыбкой отмечая кивок сына.

— Только помните... — начинает спокойным тоном Пассер, но дочь весело поднимает пальчик, прося отца остановится и продолжает:

— Перед тем как трогать, лучше спросить! Знаем пап! Не бойся, проклятье не схлопочем!

Она в припрыжку обходит комнату, сын же внимательно рассматривает вещи, и взрослый маг идет за ним след в след, посматривая по сторонам и просто подмечая, насколько выросли дети. Ноктуа уже девять, подумать только, на следующей неделе они будут отмечать ее десятый день рождения, а осенью она пойдет в школу. Олору же только зимой исполнится девять, и его школа будет ждать только в следующем году после выпуска с подготовительных курсов при магической школе.

Мужчина оглядывает комнату, подмечая в ней игрушки для младенцев, что лежат тут не первый год уже, ведь дети давно уже их переросли. Мужчина берет в руки погремушку в виде маленького слоника, при касании он оживает, хлопая ушами взлетает и трясет бубенчиком на хоботе. Пассер уже думал отнести часть этих игрушек в детское отделение больницы, но Луна его останавливает.... И пока что мужчина не может понять то ли их семью в будущем будет ждать еще один сюрприз, то ли Луне тяжело отпускать времена, когда дети были совсем маленькими. Дочка замирает и с восторгом смотрит на летающего слоника — когда-то она его очень любила. Сын же негромко спрашивает:

— Па, а можно вот этот шарф взять?

Мужчина смотрит куда показывает Олор, на полке аккуратно сложен черно-синий шарф с гербом Равенкло. Пассер подходит к вещи и берет его, протягивая сыну. Тот всё еще хмурый, а оттого с очень забавной серьезной моськой рассматривает ворона на нашивке.

— Не, всё же драконы на шарфах в нашей школе смотрятся круче! Помнишь мы видели хвосторогу у старшеклассника на площади? — наконец начинает говорить сын без бурчащих ноток в голосе, — Когда мороженое покупали. Она еще так зашипела на меня! А когда мы с мамой ходили одежду покупать, то у девочки я видел еще нашивку с горбатым! Он еще огонь пускал! — к концу фразы у ребенка появляется улыбка и мужчина спрашивает.

— Хочешь купим тебе шарф с горбатым драконом?

Ребенок задумывается, в это время дочь перехватывает шарф, рассматривая его сама.

— А давай кота? — просит сын и радостно подпрыгивает, когда отец кивает.

— Тогда сейчас соберем Ноктуа в школу, пойдем в канцелярский магазин, сходим в кафе за пирогами и на обратном пути в зоомагазин.

Непоседливая девочка в спешке складывает шарф, ей не терпится пойти в магазины.

— Кот! Круто! Олор, а как ты его назовешь? А дашь мне погладить его? — наседает на брата сестра, и вот уже двое детей обсуждают будущего члена семьи.

Пассеру приходится самому сложить шарф заново, и когда он убирает его на полку, взгляд невольно цепляется за конверт. Хорошо, что его непоседы не увидели, иначе бы им с Луной пришлось весь вечер слушать любопытствующие вопросы. Пока дети не видят, мужчина манит конверт пальцами к себе, используя невербальную магию. Когда он оказывает на руке, молча смотрит на надпись.

Кому ___________

От А. Дамблдора

Конверт мужчина открывает только когда дети засыпают, что происходит довольно рано, ведь что сын, что дочь — оба активные ураганчики, способные в один момент снести всё на своем пути, а следующую минуту уснуть чуть ли не стоя от усталости. Сегодня от их активности пострадала вся торговая площадь, ведь они успели заглянуть в каждый магазин, а затем абсолютно каждому на площади показать котёнка.

Пассер поправляет пушистый плед сына и смотрит на кота — маленький, серый и... слепой. Голубые глаза котенка без зрачка, напоминающие цветом крыло сойки, словно светятся в темноте. Удивительный котёнок — моментально покорил его сына и тот не стал смотреть на каких-либо еще котов. Как сказал владелец, кот был грозовой породы и прекрасно ощущал, как движется вокруг него воздух, оттого даже без зрения котёнок был довольно ловким и активным. Луна, смотря на котёнка, только рассмеялась.

— Не ожидала увидеть тебя здесь, Воробьишка.... Он идеально подходит нашей семье.... Надо бы написать несколько книг про воинственные племена котиков, а то такое упущение, что их нет в нашем мире....

Пассер тогда только привычно запомнил слова жены, уточнить решил позже, что она именно имела ввиду, а пока... Мужчина активировал защитный артефакт над кроватью, перед уходом поцеловал сына в шоколадные кудри и вышел из комнаты. Луна ждет его на кухне, протягивая чашку ароматного чая.

— Ноктуа я проверила, она уже спит, пришлось постараться, чтобы забрать у нее котелок, а то она хотела уснуть прямо с ним... — тихонько смеется женщина и встает на носочки, тянется в сторону Пассера, мужчина не сдерживает в себе добрый смешок, наклоняется, целуя любимую в губы, забирая одну из чашек в ее руке.

Луна, получив желаемое, довольно кивает, пальчиками касается груди Пассера, постукивая ноготками через мантию об конверт, просит.

— Будь осторожен... и знай, я буду ждать тебя в нашей комнате, угу? Тебя еще ждет история про нашего котика, я знаю, что она тебе понравится.

И явно всё знающая провидица, слегка танцующим шагом уходит, оставляя Пассера одного на кухне, чему он и рад, ведь погружать семью в прошлое не хочется.

Лорду Фалько тридцать семь, прошло уже двадцать лет с событий в Великобритании. Сейчас он уже не юнец без имени и рода, а глубокоуважаемый колдомедик, к которому съезжаются пострадавшие со всех уголков света. Молодой Лорд, что основал свой род. Он изобрел новые способы лечения родовых проклятий, выпустил по ним не одну работу, был одним из составителей нового учебника по магической медицине, который теперь используют по всему миру. Пассер Карделиус Фалько — абсолютно счастливый человек, у него любящая жена и двое здоровых озорных детей, которые сейчас во всю веселятся и наслаждаются беззаботным детством. И Пассеру казалось, что прошлое он уже отпустил, но, почему-то, открывать конверт не хочется.

Пожелтевшая от времени бумага ощущается в руке как нечто грязное и противное. Мужчина откладывает конверт на стол и достает из кармана абсолютно белоснежные перчатки из латекса, маггловские. Хоть колдомедикам перчатки и не нужны — они всё равно не спасут их от возможного магического заражения, но у Пассера осталась привычка с тех времен, когда он работал в обычной больнице с магглами. Перчатки работают больше как психологический барьер, они не пропускают через себя грязь и оставляют руки малефика чистыми, что для него очень важно, ведь этими руками он обнимает свою семью.

Печать на конверте щелкает, воск надламывается и раздается треск.... Вот только мужчина понимает, что трещит явно не конверт, а сигнальные чары дома, сообщающие своему хозяину, Лорду, об опасности. Пассер только усмехается, отправляет своему Гнезду магический импульс, чтобы защита успокоилась, маг и сам успел почувствовать гадость, скрытую в конверте. Он достает проклятье как мерзкого червя, щурится, рассматривает похожее на пиявку заклинание. Спустя столько лет практики с чарами, мужчине с легкостью удается определить, что же именно несет эта гадость. Из кармана появляется цепочка на которой висит несколько подвесок из слюды. Он запечатывает червя в камень, обточенный в форме грифона, только после этого достает листок и читает само письмо.

Мой мальчик, надеюсь, у тебя всё хорошо. Когда я вернулся в дом Роуз попрощаться с тобой — тебя там уже не было. Меня очень расстроил этот факт, но после со мной связался Аластор и вместе с платой за твою помощь я смог передать это прощальное письмо. Я благодарю тебя за твой вклад в нашу общую победу над Тёмным Лордом, и желаю с полученными деньгами найти лучшее место, начать жизнь заново в мире, где нам больше ничего не угрожает.

Да прибудет с тобой магия, мальчик мой.

А. Дамблдор

Парень читает письмо, усмешка с каждым словом становится всё более ядовитой, а голубой взгляд переходит с ровных строк на почерневшего грифона с тёмными чарами. Открой Пассер это письмо сразу же, мог и не заметить, этого паразита, а ведь ему тоже было что передать от Альбуса:

«Умри, если вздумаешь искать своих кровных родственников»

Проклятье, вложенное в конверт, было намного честнее сладких строк, оставленных на бумаге, и впервые пробудило в Пассере интерес. Чего же так боится Дамблдор, что так перестраховывается? А самое главное... он боится намного больше того, что Пассер узнает о родственниках, чем того, что он раскроет всю правду в сражении с Тёмным Лордом.

Камень с чарами Пассер переносит в магический карман, потом он отнесет его в больницу, в свою коллекцию диковинных проклятий, бумага же сгорает в адском пламени, как и белые перчатки вслед за ними.

***********

Раздирающий душу крик раздался по комнате, и мужчина, похожий на обтянутый кожей скелет, в ужасе подскочил с кровати, активируя светящийся артефакт. Горло саднило от недавнего крика, руки трясло, оттого он еле смог перебраться в магическое кресло.

Огромная кровать пугала своей пустотой. Каждый раз готовясь ко сну Гарри заставлял себя туда лечь. Это было невозможно сложно, потому что он знал — сна не будет, будут только очередные кошмары, крики и конвульсии.

Эта кровать пугала не только его, но и Джинни. Направляя инвалидное кресло, мужчина всматривался в полумрак менора Поттеров. Когда она перестала с ним ложиться вместе? Супружеского долга у них нет уже лет пятнадцать, как проклятье отняло у Гарри возможность его исполнять. А не спят... Мужчина остановил коляску, думать и одновременно управлять ей было слишком сложно. Она точно перестала ложиться с ним, как у него начались кошмары... как давно это началось? Точно до того, как дочь пошла в школу... Получается почти десять лет назад? Или больше? Нет.... Вроде меньше...

Доехав до террасы, он замер, с тяжестью вдыхая носом воздух, совершенно не удивляясь, когда на балкон вышла рыжеволосая женщина.

Не Джинни... что совсем не удивительно, жена заботилась о нем только в начале, пока не обрела свой статус и доступ в родовой сейф.

— Спасибо, ма... — сиплым от постоянных криков голосом шепчет мужчина, когда она накрывает его ноги теплым пледом и дает разведенное в воде зелье.

Они молчат, слова не нужны, они и так прекрасно понимают к чему это все идет.... И уже давно. Колдомедики говорили, что чудом будет, если он доживет до двадцати пяти. Он дожил, они всей семьей отмечали этот День рождения. Почему-то казалось, что после этого рубежа всё плавно должно начать улучшаться. Он же смог достичь чуда? Но лучше не стало....

Протянулось еще несколько лет и жизнь стала только подобием жизни. Он не мог дышать, если не начнет утро с зелья, в передвижении ему помогала коляска. Даже лучшие очки-артефакты не могли вернуть ему четкость зрения, а мысли... без тех же зелий он уже давно не мог сложить в голове даже самые простые числа. Хорошо, что его родители в добром здравии, иначе бы жена точно потратила все золотые в сейфе на секундную роскошь.

Мужчина перевел тяжелый взгляд на мать. Получилось сфокусироваться, увидеть ее не постаревшее ни на год лицо. Маги умеют стареть, когда хотят, и не стареть, если не хотят.... Но сам Гарри не умел поддержать свой внешний вид даже на текущий возраст, в свои тридцать семь лет он выглядит как худой, седовласый и истощенный старик.

— Завтра мы поедем с тобой к колдомедику, — тихо начинает Лили и ей не надо видеть Гарри, чтобы понять, как он от недовольства скривился, — Этот точно сможет помочь! Он путешествует по миру, стажировался в Китае!

Мужчина пропускает половину слов матери мимо ушей и просто качает головой. Лили в отчаянии, продолжает уговаривать, молить.

— Сыночек, родной, не надо так просто сдаваться! Ты смог пережить Аваду, у нас точно получится выбраться из этого проклятья! Мистер Фалько очень хороший малефик, чуть ли не лучший во всем мире! По крайне мере, очень известен за пределами нашей страны. У него такие очереди на прием! Мне пришлось хорошо заплатить некоторым людям, чтобы он смог принять тебя вне очереди!

Гарри слушает в пол уха, сопротивляется хоть и активно, но мысленно уже обречённо понимает. Визита к этому чудо-медику ему не избежать. Все же инвалида, что даже ходить не может без магического кресла, легко доставить в любую точку мира, стоит только взять рычаг управления в свои руки, но это не мешает мужчине сопротивляться, бурчать и хрипло противоречить.

Очевидно, что все это бесполезно. В этом он убеждается, когда утром в их дом прибывает знакомый медик из Мунго. Мать позвала его, чтобы организовать помощь с переездом, немудрено, ведь аппарация или камин в состоянии Поттера критичны. Но кого он не ожидает увидеть, так это семью Уизли — Гермиону и Рона.

— Я попросила Герми нам помочь с дорогой через мир магглов, всё же она там росла, — объясняет Лили, поглядывая на прибывшую парочку. Гермиона и Рон сошлись давно, почти одновременно с Гарри и Джинни. Между свадьбой Поттеров и Уизли не успело пройти и месяца. Для всех, кто знал эту парочку, их отношения стали неким шоком — Гермиона еле способна находится с Роном в одной комнате, а тут она сама проявила инициативу к созданию семьи.

— Гарри, конечно же я пришла тебе помочь! Мы же родственники! И как семья мы обязаны помогать друг другу! — белозубо улыбается Гермиона Лили, а не Гарри, ведь бывшая Грейнджер знает, что Поттер почти ничего не видит и ему улыбаться смысла нет, а вот на Лили слова Уизли действуют и ведьма растроганно выдыхает.

— Сынок, видишь, какие у тебя хорошие друзья! Как же нам с вами повезло!

Поттер только кивает, его полуслепой взгляд находит силуэт «друзей», он тоже считал, что ему повезло найти столь верных друзей в самом начале своей социализации. И только со временем он понял, что они были с ним не просто так, а только тогда, когда им это было выгодно. Когда он ослаб на зрение, а голоса не хватало для надиктовки огромных текстов, Гермиона стала помогать с книгами, и Гарри даже не понял, каким образом и в какой момент она стала владельцем всех процентов от его книг. А сейчас их присутствие было очевидно — ему осталось не так долго, наследник Поттеров умрет и кто-то должен будет позаботиться о его дочери и наследстве, которое когда-то перейдет к ней. Лили уже давно ненавидела Джинни, как только узнала об ее изменах, так что бывшая Уизли не сможет распоряжаться деньгами — об этом точно позаботится Леди Поттер. А вот препятствовать общению Лили-Молли Поттер с такими хорошими дядей Роном и тётей Гермионой явно не будет, а как те повлияют на будущую наследницу — одной Моргане известно.

Поговорить и обсудить всё это с родителями Гарри пытался, но Лили списывала его слова на болезненный бред. Ее ответы были всегда непреклонны: «Хорошо, сыночек, я понимаю, я слышу тебя, так что давай мы выпьем обезболивающего, да, вот так вот, а потом пригласим Гермиону и Рона на чай....». Всю жизнь живя с больным сыном и костеря весь мир за несправедливость к ней и ее семье, женщина просто не хотела видеть проблемы, которые окружают ее семью. Она и измены Джинни не замечала бы и дальше, если бы не застала ее с ловцом Пушек Педл прямо на середине процесса. Да и того, что дочь пошла по стопам матери Лили так же не видела. Когда-то Джинни покорила Гарри своей красотой, буквально проложив себе дорогу в род Поттеров через постель и раннюю беременность в семнадцать. Сейчас их дочери девятнадцать и ходят слухи, что она тем же путем пытается попасть в род Лестрейнджей через сына бастарда Рабастана.

Поттер закрывает глаза, чтобы не видеть силуэты сердобольной четы Уизли.

*****

Пассер абсолютно не ожидает увидеть у себя в кабинете призрака прошлого — человека, чья улыбка и добрый, слащавый голос знакомы ему с детства. Дамблдор проклят, и, в попытке спасти самого себя, он пришел на осмотр. Эта ситуация настолько невероятна в голове Фалько, что он не сразу приходит в себя и натягивает перчатки.

— Значит... вы прокляты... — тянет Пассер, прищуриваясь и смотря на руку Дамблдора. На ней кольцо, которое удивительно хорошо знакомо Пассеру, ведь когда-то он сам уничтожил его. Кольцо с так называемым камнем «бессмертия», вот только мужчина чётко знает, что это фальшивка. Хотя, не смотря на это, кольцо на руке мужчины остается очень занимательным темным артефактом, который способен создать живого мертвеца, упыря. — Мне казалось, что в Англии запрещены темные артефакты, как же оно оказалось у вас?

Интересуется медик, разглядывая кольцо и находя там всё более новые и интересные подробности. По легенде кольцо использовали, чтобы оживить близких и Пассера сначала удивило, кого же хотел спасти директор? Но, присмотревшись, заметил изменения, топорные и сделанные очень криво. Альбус хотел спасти самого себя, спрятаться от приближающийся смерти, вот только теперь кольцо превращало еще живого директора в упыря.

— Я не знал, что это проклятый артефакт.... Это подарок доставшийся мне от друга, — тянет старик жалобно и грустно, но Пассер ему абсолютно не верит.

— Видно ваш друг вас очень ценил, раз сделал вам такой подарок, — с улыбкой говорит малефик, касается пальцами одной из нитей, тянет и смотрит как вслед за проклятьем вытягивается вся магическая структура Дамблдора.

Старик болезненно дергается и расслабленно выдыхает, когда медик отступает, но то, что Пассер начинает снимать перчатки не на шутку пугает мага.

— Неужели ничего нельзя сделать? Вы же лучший! — восклицает директор и взглядом полным отчаяния смотрит на Пассера.

Медик отвечает не сразу, мысленно он перебирает в голове все возможные техники лечения, пока не становится ясно, что выход есть только один.

— Есть способ, только один.... — он поднимает взгляд на Дамблдора и твердым голосом повторяет, — я вам помогу, процедура будет достаточно болезненной, поэтому ложитесь на кушетку, а я пока схожу за болеутоляющим.

Фалько идет в сторону алхимиков, просит у них парализующее тело ниже шеи зелье. Коллеги подмечают удивительно хмурый вид Сокола и по всему отделению тут же расползаются слухи и слышатся вопросы — что же смогло настолько испортить настроение и так неприветливому мужчине, что сейчас он темнее тучи?

Ответ знает только Луна — она сидит дома на кухне, держит в руках обжигающую руки чашку чая, прикрывает глаза, наблюдая на расстоянии за мужем, ожидая, что же он сделает. Отомстит? Или нет?

За тем же столом сидит дочь, она, мурлыча песенку, качает в такт ногой и делает домашнее задание, Олор же кормит Воробьшку кусочками мяса и сам, задумчиво посматривает на мать, чувствуя кожей повисшее в воздухе волнение. Но так же неожиданно, как и появился, пузырь напряжения в воздухе лопается без следа. Блондинка отмирает, делает глоток чая, чтобы затем начать тихонько подпевать дочери.

Пассер не собирается пачкать свои руки, опускаться до уровня Альбуса, он решает ему помочь, но перед этим узнать, что же так сильно пытался скрыть Дамблдор. В парализующее зелье попадает пара капель усовершенствованной Драко сыворотки правды и перед тем как вылечить директора, мужчина спрашивает.

— Когда-то в вашей школе был ученик, он был известен как Пассер и именно он был тем, кто убил Тёмного лорда, — мужчина говорит медленно и видит, как на лице Дамблдора отражается неподдельные эмоции ужаса, зелье не позволяет держать лицо спокойным.

— Ты... Ты, это он! Не смей вредить мне! Ты пожалеешь... — рычит маг, от показной добродушности не остается и следа.

Впрочем, Пассеру плевать на эмоции старика, а угроз он давно не боится — обезумевшие драконоборцы и не такое ему желали, когда он заламывал им руки до хруста костей и вливал отвары.

— Так вот.... Вы отправили этому парню письмо, прощальное.... Я его прочел... и был неприятно удивлен спрятанному в нем проклятью... Возможно, открой я его раньше, то был бы проклят и не заметил этого, но сейчас подобное для меня пустяки....

Фалько нависает над лежащим магом и как хищная птица склоняет голову.

— Так скажите мне, чего же вы так боялись, что я узнаю? Какую родственную связь вы пытались от меня скрыть?

Всё лицо мага искривляет ненависть, но удержать язык за зубами не выходит и Дамблдор выдыхает.

— Что ты мой внук... Ты не должен был этого знать! Все мои связи, престиж, заслуги, должны были быть только моими! Никто не имел права посягнуть на то, что принадлежит мне! И тем более, это не мог сделать какой-то ублюдок на кровных правах. Как я жалею, что не убил тебя сразу после случившегося, если бы не твоя кровь, на которую я смог бы спихнуть с себя проклятья! Если бы я знал, что ты тот самый Пассер...

Фалько слушает всё спокойно, хоть его и удивляет признание, он не воспринимает его близко к сердцу, а с каждым новым словом на губах Сокола расползается всё более широкая улыбка.

— На самом деле, меня удивило, что вы не узнали моего имени. Всё же вы подписывали мой диплом об окончании Хогвартса, а там было придуманное Грюмом имя. С вашей-то предусмотрительностью вы должны были его запомнить раз и навсегда... — неожиданная догадка, заставляет Пассера рассмеяться — Погодите... неужели? Постоянная бдительность?

— Я подписал пустой диплом, имя туда уже вписал Аластор, — с ненавистью выплевывает маг, под заливистый смех Фалько.

— Мерлин, после того, как я вылечу вас, обязательно отправлю учителю Грюму лучшего драконьего виски.

Альбус цепляется за единственное слово, что его заинтересовало, и он с неверием повторяет.

— Вылечишь?

И, стирая с уголков глаз выступившие от смеха слезы, Пассер кивает.

— Да... Вылечу... Клянусь магией, что это единственный известный мне способ вас вылечить... А еще... Поверьте мне, ваши заработанные кровью блага — ни духовные, ни материальные, мне не нужны. Клянусь магией...

Шепчет малефик, а затем щелчком пальцев создает Люмос и натягивает белоснежные перчатки. Он вытягивает черную вязь, распространившуюся по всему телу мага в руку с кольцом. Вся магическая структура оказывается в поврежденной конечности, после чего звучит заклинание, которое Пассер выучил когда-то у профессора Снейпа.

— Сектумсемпра.

Больная рука отделяется под оглушающий крик Дамблдора, вот только Пассер знает, что боль от потери магической сети намного больнее, чем лишение конечности. Но, увы, только так можно остановить превращение Альбуса в живого мертвеца — отделив распространяющую инфекцию руку и вырвав магическую структуру, по которой расползлось проклятье.

Из Норвежской больницы Дамблдора забирает Снейп. Зельевар смотрит на старика, который словно осунулся еще на десяток лет и с шоком смотрит на Пассера.

— Он... что?

Фалько только кивает:

— Сквиб, зато живой... Еще лет десять проживёт, пока не вернутся все прожитые года. Всё же это маги долгожители, а сквибы нет... Но на самом деле меня удивляет другое... — малефик подкидывает в руке кольцо, что когда-то было на руке Дамблдора, — кто же из вас решил так его проучить? Право слово, я сначала подумал, что это Грюм, но... слишком изящный для него ход, он скорее бы прямо напал и покалечил, а тут... черная магия... Такой идеальный план, словно тот, кто дал его ему знал, что Альбус сам себе навредит, использовав его именно так, вот только одна не состыковка... Оригинальное кольцо мы уничтожили вместе, так кому могло понадобиться создавать точную копию? Да и мог ее создать только тот, кто видел его хотя бы раз...

Сокол переводит взгляд на зельевара и тот только усмехается.

— Мы с Люциусом теперь должны Грюму огневиски... Он говорил, что ты сразу всё просечешь, если Альбус к тебе всё же явится....Кольцо мы сделали с Аластором, а Люциус уже помог его зачаровать, я же передал его потом... Он давно искал кольцо, говорил, что хочет оживить сестру... слезливая история, в которую никто из нас не верил... И, как видишь, мы оказались правы...

— А убрать решили?

— Потому что он решил более активно устроить чистку от всех нежелательных родов... Уже давно это начал, воспитывая неприязнь к слизеринцам, а теперь стал подавать мнение, что дети Пожирателей Смерти должны носить магический контроль... словно они скот меченный... Он многого хотел, но пока просто хотел, все просто глаза закрывали... Но когда начал действовать, а тем более заикнулся про род Малфоев, то тут-то мы уже не выдержали... Вредить Драко, Астории, Скорпиусу и Гипериону мы не позволим... Нарцисса и так страдает, что сын не хочет лишний раз в Англию возвращаться, внуков только во Франции и видит... так что Люциус решил действовать на опережение...

Пассер слушает и понятливо кивает.

- Ну, теперь он точно никому не навредит.... Определи его в пансионате в дом для престарелых какой, где-нибудь в Америке, где знакомых не будет, и пусть он тихо доживет свой век.

Снейп морщится.

— Не в интересах Люциуса оставлять того, кто может ударить в спину.

Фалько лишь хищно ухмыляется.

— И не в моих... Чего-чего, а обид и попыток навредить мне, я никому не прощу. Уж поверь, определенный должок я ему вернул... Теперь он не сможет даже думать об Англии, и тем более о нас, — В кармане Пассера находится чистый камень в виде грифона, видоизмененное заклинание теперь находится на создателе. — Не переходи дорогу малефику, если сам не малефик... проклянёт так, что никто чары снять не сможет...

Снейп кивает и прищуривается, вместо магической сети, всё тело Альбуса окутывает проклятье, навыков зельевара не хватает, чтобы с точностью определить на что именно направленно заклинания, но он склонен верить Пассеру в том, что Альбус теперь никому не навредит.

— Хорошо, я тогда разберусь с ним и, как ты и просил, передам Аластору от тебя подарок. А еще... готовься к гостям из прошлого. Ходят слухи, что Лили собралась везти сюда своего сына.

Врач на это почти никак не реагирует, лишь слегка потягивается и прячет в карман трофей в виде кольца.

— Неплохо... если честно давно хотел взглянуть, что же там в его сути намешано.

****

Гарри пытается рассмотреть доктора, но со своим плохим зрением подмечает только огромную статную фигуру. Как медведь... может он полувеликан как Хагрид? Хотя, для полувеликана он все равно низковат, но, сравнивая медика с Джеймсом, он понимает, что тот почти на две головы выше отца и примерно в два раза шире, плечи просто гигантские... Если не полувеликан, то на четверть точно... Думает Гарри, и замечает, как высокий мужчина присаживается, чтобы быть ближе к больному, но даже так у Поттера болит шея из-за того, что приходится смотреть вверх.

— Мое имя Пассер Корделиус Фалько.

Представляется мужчина, и Гарри наконец-таки фокусируется на его глазах — голубых, чересчур внимательных и полных интереса. Поттер на секунду замирает, столь необычное имя цепляется за какие-то воспоминания и в голове всплывает ответ.

Воробей.

Кажется, его узнает только Гарри, хотя мать как-то рассказывала, что видела его... Но имя вряд ли помнит, в отличие от Гарри, который вспоминал это чертово имя каждый раз, когда начинал писать книги.

Гарри смотрит в ответ. Затем переводит взгляд на мать и просит.

— Выйдите, — Лили вздрагивает, собирается противиться, но Поттер продолжает, — пожалуйста. — И женщина, давно отвыкшая от ласковых слов с уст сына, послушно выходит. Гарри не хватает зрения, но он почти уверен, что в этот момент мать радостно улыбается и окрыляется надеждой.

— Ты... — смотрит Гарри на медведеподобного собеседника, и видит, как часть его лица белеет в виде дуги. «Улыбка», понимает Гарри, хоть и не может ее увидеть чётко.

— Я когда-то был тобой...- кивает мужчина.

Поттер замолкает, не знает, что сказать, врач его не торопит. Они просто смотрят друг на друга, достаточно долго, чтобы Гарри понял, мать попала на прием к этому человеку не потому, что ей повезло заплатить нужным людям, а самому Пассеру было интересно на него посмотреть, и он буквально кожей ощущает взгляд Фалько.

— Решил поглумиться? — криво улыбается Поттер, с вызовом поднимая голову, по взгляду собеседника понимая, что нет, тот не издеваться пришел, и даже не мстить.

Пассер качает головой, продолжает смотреть дальше, разглядывая обрывки, что остались от магической структуры, Поттеру кажется, что голубой взгляд сканирует его насквозь, а затем колдомедик качает головой и выдыхает.

— Предпочитаю глумиться над живыми. А ты, мой друг, уже почти не жилец.

Поттер с тяжёлым свистом открывает рот, готовясь возмущаться и послать этого наглеца, но не успевает. Медик поднимает руку и касается лба больного. Все сознание Гарри на секунду заполняется зелеными вспышками боли, а затем становится необычно легко, вот только зрение его словно становится еще хуже. Ровно до того момента, пока врач не убирает руку, забирая заодно очки. Вся картинка мира становится как никогда четкой. Сколько бы мать не таскала Поттера по врачам, таких результатов не было никогда.

— Что ты сделал? — выдыхает Гарри, выдвигаясь вперед к медику, чуть ли не выпадая из кресла.

Но малефик легко отстраняется.

— Отрезал влияние крестража, точнее, то что смог отрезать, всё же он очень сильно сросся с тобой.

— Крестраж?

Пассер в ответ молчаливо рисует молнию на своем лбу, намекая на шрам.

— Неужели ты думал, что Аваду можно пережить так легко? Она всегда кого-то забирает, это факт, но в твоем случае тебе несказанно повезло. Ты остался жить. Возможно, она забрала кого-то другого, но свидание со смертью никогда не проходит бесследно. В память на тебе осталась эта метка, ЕГО крестраж, его же личность, и всё это время он паразитировал на тебе, медленно но верно уничтожая.

— Но сейчас все будет нормально? Ты же убрал его, да?

Медик качает головой.

— Убрал влияние, не сам крестраж.

— Так убери его! — рычит Гарри столь агрессивно, что в голубом взгляде собеседника пропадает вся заинтересованность, уступая место молчаливому раздражению. Несмотря на это, с губ врача не сходит профессиональная спокойная улыбка.

— Убрать его можно было бы в тот день, когда ты получил удар авады, может быть лет десять назад еще что-то можно было бы сделать, сейчас же он уже часть тебя. Твоя душа сплелась с крестражем, ты за эти годы ослаб, а он стал сильнее, подпитавшись от тебя твоей же жизнью. Теперь либо вам двоим идти за грань, и возможно твоя душа сумеет сохраниться и обрести перерождение, либо к концу года тебя уже не будет, а будет только он.

— Но!

— А по-другому никак... Ты стоишь не у прилавка, где торгует Смерть. Договориться и сторговаться не выйдет, да и так она была к тебе слишком благосклонна. Может, слухи о том, что где-то в твоих предках были Певереллы не такие уж и байки, иначе непонятно, почему она сделала тебе подарок в целых тридцать семь лет жизни.

Больше информации на сайте рекламодателя

— Да разве это была жизнь? Сплошные страдания!

Пассер замирает, с его губ спадает вежливая улыбка.

— Не такие уж и страдания, если ты еще не болтаешься в петле. Не гневи Смерть, а то останешься без последнего года. А поверь мне, это тот срок, о котором некоторые больные могут только мечтать. Потрать этот год с пользой, может найдешь путь собственного спасения, может решишь оттянуться как следует напоследок, завершить несделанные дела или хотя бы обнять свою мать, что жилы рвет ради тебя.

Поттер молчит, злобно смотря на врача, тот игнорирует взгляд и спокойно повторяет:

— Через год от твоей разорванной души не останется ничего, медленно, но верно, крестраж откусывает от тебя кусок за куском и вставляет себя в выеденные участки. Чем ближе будет конец года, тем меньше от тебя останется. Если он поглотит тебя полностью, то твоя душа больше не увидит перерождения.

В зеленых глазах появляется наконец-таки осознание проблемы. Пассер же замирает, обдумывая, что же делать дальше. Он соврет, если скажет, что ему глубоко плевать на Англию, всё же там остались близкие ему люди. Поэтому он решает перестраховаться. Фалько открывает шкаф и достает кольцо, снятое не так давно с Дамблдора, он прищуривает глаза, производя небольшие изменения в структуре кольца, как только крестраж полностью поглотит Поттера, кольцо меньше чем за месяц уничтожит это тело вместе с Томом. Завершив изменения, доктор надевает кольцо на палец Поттера.

— Зачем оно? — вскрикивает Гарри и пытается снять кольцо. Бесполезно, то словно въедается в палец.

— Не рекомендую снимать, с ним у тебя есть шансы остаться до конца года собой, — произносит малефик.

Подойдя к двери, Пассер зовёт Лили, которая на пороге чуть ли не теряет сознание от счастья, увидев, как белесая пелена спала с глаз сына, а лицо приобрело румянца.

— Вы спасли его! Вы мой герой, спаситель! — выдыхает Лили, вжимая сына в свои объятья и не сдерживая слезы.

Пассер смотрит на нее молча и лишь усмехается.

— Что вы, какой из меня герой... Я просто медик, делающий свою работу... Герои же те, кому хватает смелости сделать большое благое дело, — взгляд Фалько упирается в зеленые глаза Поттера, — Вы же герой не только на бумаге? — усмехается Пассер и закрывает вслед за нежелательной парочкой дверь.

В обычной ситуации Лили бы возмутилась, но сейчас, от радости она забывает обо всём. Ее улыбка настолько яркая, что Гермиона и Рон сразу всё понимают. Гарри видит, как темнеют глаза друга и недовольно поджимает губы Гермиона... Видно, они надеялись, что он умрет еще быстрее и к ним перейдут не только все деньги за книги, но и авторские права.

Гарри сидит в инвалидном кресле и просто смотрит на них, он не помнит, когда видел мир настолько чётко, ушей касается перестук каблуков молодой девушки чародейки, и Гарри еще долго слышит её шаги. В голове нет шума, легкие не забывают о том, как дышать и не сдавливают грудину спазмами и даже сердце бьется размеренно.

Они направляются в мэнор Поттеров аппарацией, теперь состояние Гарри позволяет это совершить.

Весть о том, что Гарри Поттер выздоравливает разлетается подобно шторму по всей магической Британии. Заголовки газет пестрят этой новостью, и вместе с тем происходит неожиданное — вместе со здоровьем, к Поттеру возвращается еще и жена, дочь. Гарри не знает, как на них реагировать, слишком давно не виделись и не контактировали. Дочь улыбается ему лживой улыбкой матери, а Джинни сухо целует в щеку, фотографии этого единственного поцелуя заполняет второй волной газеты, где Джинни дает интервью об их удивительной любви. За сутки она становится мученицей, что столько лет поддерживала мужа и помогала ему выздороветь, и только Скиттер, как бы невзначай, напоминает всем в краткой сводке, сколько у мисс Поттер было официально замеченных любовников, пока ее муж не вставал с инвалидного кресла.

Все стало налаживаться такими быстрыми темпами, что Гарри мог бы и забыть о разговорах с Фалько. Вот только сны не давали ему этого сделать. Кошмары продолжались, и если раньше он из-за слабости разума не мог их запомнить, то теперь видел все, и понимал, он видел Его воспоминания, все. От того момента, где он был просто мальчиком из детского дома, до становления лордом и смерти от Авады, отраженной от ребенка. Забыться не получалось, реальность всегда его нагоняла.

— Пап, а скажи, каково быть настоящим героем?

Лили-Молли спрашивает его во время обеда, Гарри смотрит на дочь долгим взглядом, вся семья погружается в неловкое молчание, они все знают правду. Дочь не замечает повисшего в воздухе напряжения, просто ждет ответа, без особого энтузиазма ковыряясь в тарелке — семейные скучные обеды ей не по нраву.

Слова о том, что «быть героем это очень ответственно» — спотыкаются в горле. В его голове хохочет голос Тома, уже ставшего Тёмным Лордом, и он ждет, когда Поттер солжет, станет еще больше похожим на него, змееуст ждет этого и мысленно празднует победу. Гарри понимает, что солгать — это стать на шаг ближе к его ночному кошмару и оттого уходит от ответа.

— Настоящим? — с его губ срывается нервный смешок, перерастающий в громкий смех, — Никогда им не был, — признается самому себе Поттер, подхватывает трость, и, продолжая хрипло смеяться, уходит, слыша как на фоне его жена заговаривает дочери зубы.

Поттер доходит до гостиной, где когда-то они отмечали победу, садится в свое любимое кресло, рядом на столе стопка его книг, писать их подала идею Гермиона, её поддержала Джинни. Когда-то Поттеру и правда казалось, что он мог бы быть героем, просто ему не дали выйти из дома и всё сделать родители. Но он десятки раз представлял себя на месте Пассера и всегда казалось, что тоже со всем бы справился, где-то даже лучше. Фантазии об этом полностью покорили его сознание и рождалась одна книга фантастичнее другой. Мужчина смотрит на эти книги, устало прикрывает глаза. Сейчас Поттер понимает, что стать героем отнюдь не просто, и с каждым днем, что он живет, приближает возрождение темного Лорда, и Гарри понимал, как он мог с легкостью победить Волан-де-морта раз и навсегда... Но ему не хватает силы воли...

zvet.ru

Том сладким голосом шепчет каждое утро, день, вечер, каждый миг, соблазняет:

«Давай не сегодня? Поживем еще денек, от одного же денька ничего не будет? Да? Впереди еще год, время есть, насладимся жизнью хоть немного... а затем ты убьешь себя и всё будет хорошо»

И Гарри невольно соглашается, первые дни после визита к Пассеру он каждый день отмечал в календаре — сколько же прошло. Дни тянутся необычайно медленно, Гарри кажется, что время и правда есть. Поддаваясь влиянию Тома он перестает отмечать дни, чтобы наслаждаться каждым мгновеньем. А мужчине многого и не надо, лишь сон без кошмаров, хорошая сигарета, да бокал вина.

Вот только... понимание того, что времени почти не осталось приходит неожиданно... В какой-то момент левая рука перестает его слушаться, она начинает действовать по Его указам и это до чертиков пугает Гарри, он просит привязать его левую руку к телу, и та, от бессилия и ненависти, начинает щипать ему бедро, раздирать кожу когтями. Иногда рука перестает действовать, и тогда Том начинает сладко шипеть ему на ухо, прося освободить руку. Он говорит, что не будет вредить Гарри, никогда не убьёт его и если он пойдет ему на встречу, то они будут жить вместе в этом теле. Том сделает его сильным и здоровым, а впереди их будет ждать несколько столетий сплошного удовольствия.

Речи задевают самое больное, то, о чем и мечтает мужчина, но одновременно с этим он понимает, что рука онемела не только ниже локтя, а и выше...

Гарри находит календарь, в панике зачеркивает день за днем, всё время, что он пропустил, и понимает... Ему остался месяц... А вместе с пониманием начинают неметь и пальцы на ногах.

Поттер, в панике от того, что потеряет свое тело, заказывает яд. Вот только выпить его не может. Вторая рука, непривязанная, всё еще его слушается и при этом не слушается одновременно, открытую бутылку никак не получается поднести к горлу. Чертово слабодушие, от осознания, что Фалько оказался прав, становится невообразимо тошно, он рычит и сходит с ума, бутылка остается на столе, мужчина рвет и мечет, скидывая со стола печатную машинку, книги, лекарства. Хочется разрушить весь мир, чтобы всё это происходило с кем-то другим, но не с ним!

На шум и рык прибегает рыжеволосая женщина. Лили врывается в комнату и обнимает сына, оттягивая его от стола, при помощи магии перемещая на кровать. Женщина плачет, обнимает его крепко-крепко и просит:

— Гарри, мальчик мой. Ты столько лет терпел эту боль, ты мой самый настоящий герой... пожалуйста, не вреди себе, всё будет хорошо... тебе же уже стало легче, мы найдем способ как вылечить твою руку. Всё образуется, всё наладится!

Вот только наперекор его словам в голове, оглушая орёт Том.

«Станет легче? Наладится? Нет! НЕТ! Этого не будет! Остался месяц? Ха! Намного меньше, уже завтра ты не проснешься, если сейчас не доверишься мне. Стань моим подданным! Мы вместе свернем горы, напишем новую историю! И тогда с тобой всё будет хорошо!»

И Гарри слушает.

Слушает...

Бесконечно слушает...

И понимает, что он готов стать героем. Спасти самого себя. Спасти Англию от Тома.

Мать уже ушла, а Поттер выходит на балкон. Любимое кресло принимает в себя своего хозяина, звезды с неба светят успокаивающим светом, лицо освежает ночной ветер с ароматом луговых трав и свежести леса.

Стекло бутылька с ядом приятно холодит пальцы.

На вкус смерть приятная, свежая и прохладная, как лимонад со льдом в жаркое лето.

Вместе с ядом, в голове затихают вопли Тома, и Гарри выдыхает.

На душе наступает спокойствие, тело начинает клонить в сон.

Кажется, он всё же смог в своей жизни совершить великий поступок достойный героя Англии.

На утро Лили с ужасом обнаружит мертвое тело сына. В попытке выяснить, от чего же умер герой, соберутся все врачи Мунго и тогда же, изучив каждую клеточку тела, они обнаружат помимо яда крестраж.

Весть о том, что Гарри Поттер ценой своей жизни снова спас весь мир разлетится по всей Англии. В самом центре Косого переулка поставят его статую, к которой еще долгое время будут сносить подарки благодарные люди.

Туда же придет и Пассер, чтобы оставить у ног статуи свой черный блокнот с Бэтменом.

Ежедневник пролежит там долго, его зальют весенние дожди, обогреют горячие летние лучи и осенний ветер весело откроет первую страницу.

Все буквы уже давно смазались, и только на обложке осталась чудом уцелевшая часть фразы:

«Кто такие герои?»