Гарри Корвус.

Статус: Закончен

Ссылка на работу: https://ficbook.net/readfic/9150014

Автор: я так слышу

Метки:

AU, ООС

Описание:

Что известно об анимагии точно и верны ли наши догадки.

Публикация на других ресурсах: Разрешено

Гарри Корвус.

Как же слезть с крыши, раздумывал худенький зеленоглазый мальчик в перемотанных скотчем очках. Убегая от банды Дадли, захотел оказаться в безопасности и рывком очутился на крыше школы. Наступили летние каникулы, школа была пуста. Выход на чердак был надежно заперт изнутри. Гарри потряс ручку чердачной дверцы пару раз, осмотрелся вокруг, и понял, что в ловушке. Живот бурчал все сильнее, и напомнил Гарри, что после скудного завтрака из тарелки овсянки без масла и сахара, ничего не ел. Обед уже пропустил, значит, надо успеть хотя бы на ужин. Тетя разрешала ему есть в строго отведенное время, в отличие от своего Дадлипусечки. До начала ужина оставалось полчаса, судя по циферблату на вокзале Литл-Уингинга. Школа была двухэтажной, и башенка с часами вокзала была хорошо видна. Протерев полой широкой футболки очки, Гарри со вздохом убедился, что стрелка, отсчитывающая минуты, еще на одно деление скакнула.

Прыгать не хотелось, несмотря на небольшую высоту. Если неправильно рассчитает, то сломает что-нибудь, и вряд ли до утра кто-нибудь подойдет. Переломов Гарри не боялся, боль переносил легко, просто приказывал себе не обращать на нее внимания. Но тогда он точно останется голодным, и не придет ночевать. Тетя будет читать нотации своим визгливым голосом полдня. Лучше бы пороли, что ли.

Стрелка на часах показывала оставшееся до ужина время и Гарри решился. Прыгнет в кусты под окнами учительской, их пока не подстригли. Переломов-то может и не быть, а вот колючками ежевика поранит кожу и порвет и так штопаную-перештопаную одежду. И его все равно лишат ужина, да и не впервой, зато спать будет дома, в своем чуланчике. И доест кусочек шоколадки. Мысль о шоколадке в тайничке и дала необходимую решимость.

***

Неверяще разглядывал Гарри свое крыло и когти на ногах, и вспомнил, что в прыжке воронам позавидовал. Те кружили над мусорными баками и хрипло каркали. И открыв рот, вернее, клюв, тоже издал скррррежещущий "Каррр". И засмеялся уже мальчиком.

Родственники уехали на пару часов в кино, и оставили Гарри записку, тост и стакан молока. В своем чулане Гарри вспоминал ощущения при полете и захотел снова почувствовать воздух под крыльями, послушный и ласковый. Разглядывал себя серый вороненок в зеркало ванной комнаты, и рассмотрел подобие очков вокруг глаз. И засмеялся снова. Дверь в сад пришлось открывать мальчиком, но на ветку единственного дерева на трех задних двориках, что росло у соседки, мисс Фигг, уселся вороненком и вцепился когтями. Нахохлившись, не спеша острыми глазами обводил знакомую с раннего детства картину. И различал самые незначительные детали.

Придя в восторг от обострившегося зрения, не спеша сделал круг, помахивая крыльями и вернулся на полюбившуюся ветку. И дразнил котов мисс Фигг. Те орали дурниной, но Гарри перепархивал с ветки на ветку и не давался. Несколько котов упали с дерева.

Услышав подъехавшую машину и подивившись не только хорошему зрению, но и отличному слуху, метнулся в приоткрытое чердачное окно. Сегодня тетя приказала ведь подмести лестницу на чердак и протереть перила. Схватив тряпку, сделал вид, что заканчивает работу, но обострившимся и после превращения в мальчика зрением разглядел и пыль на ступеньках. И понял, что тетя порой не из вредности заставляла перемывать полы.

Забывала о плохом зрении племянника и работу не принимала, и думала, что тот лентяй. Сегодня же, критически осмотрев лестницу, скупо выдала даже похвалу "Ведь можешь, когда хочешь".

***

Теперь Гарри, качественно и быстро выполнив распоряжения тети, уходил в сад, проползал через живую изгородь в соседский и выпархивал оттуда уже вороном, вернее, вороненком. К взрослым птицам и не совался, пару раз на него грозно каркнули, видя соперника в борьбе за мусорные баки. С высоты птичьего полета, а Гарри уже мог в воздухе десять-пятнадцать минут продержаться подряд, Литл-Уингинг выглядел, как игрушечный город, что подарили Дадли на семилетие. Поиграв в машинки на нарисованных улицах, тот пнул макеты домиков и многие поломал. И стоял теперь городок под столом во второй спальне Дадли.

Опасаясь привлечь внимание, вдруг он что-то делает не как настоящий ворон, пошел Гарри в библиотеку и так понравилось там читать и узнавать новое, что перелетев через парк, за последним деревом превращался в мальчика и шел прямиком в царство знаний. Дадли и компания, что никак не могли больше поймать Гарри, подкарауливали и возле библиотеки. Они вычислили его, но по летнему времени окна были там приоткрыты, и Гарри, улучив момент, вылетал в одно из них. Летел через парк, и входил в дом мальчиком через заднюю дверь.

Наказаний за порванную одежду и синяки больше не было, тетя даже новую купила, недорогую, конечно, но по размеру. Только с хаосом на голове ничего сделать нельзя было.

***

Подслушанный днем в воскресенье разговор тети и дяди, они постоянно держали окна, выходящие на задний двор, в своей спальне открытыми, а Гарри расслышал их со своей ветки, привел мальчика в недоумение. Тетя Петунья говорила о его маме и отце, и не как о погибших алкоголиках, а со страхом и даже с отвращением. Называла их колдунами, и радовалась, что Гарри перестал поджигать занавески и разбивать стекла рано. Лили стихийные выбросы сопровождали до одиннадцати лет, и только после начала учебы в волшебной школе прекратились. А они правильно Гарри воспитывают, кормят мало и

работой загружают. Вот магия и тратится на поддержание жизни и им спокойно живется.

Гарри отнюдь дураком не был, он и так понял, что иногда орущая о ненормальностях тетя и запрещающая употреблять слово "волшебство" в их доме, знает о волшебстве. И старался поэтому на глаза не попасться в своих превращениях. И раскрыл глаза и уши пошире, и записывал вечером собранную информацию.

А тут еще к соседке заглядывали странные личности, в балахонах и остроконечных шляпах, похожие на колдунов из сказок.

***

В течении полугода неприметный серый вороненок сидел над окнами мисс Фигг, если приходили к той странные типы в балахонах. Коты здесь достать его не могли, только презрительно поглядывали. Обычно гости обсуждали какие-то зелья от болезней и делились стариковскими новостями. И по разговорам особо и не понять, о волшебстве и чудесах не говорили. Но однажды Гарри услышал свое имя, произнесенное белобородым стариком в вырвиглазной расцветке балахоне. Старик этот отличался от серых гостей соседки, от него несло мощью и тревогой. Гарри с трудом усмирил желание подальше отлететь и не зря. Тот расспрашивал, как Гарри выглядит, хорошо ли со здоровьем и когда она последний раз кровь у него брала. И посоветовал взять как можно скорее кровь, почему-то прежние образцы испарились.

Гарри и припомнил, что иногда, выпив чаю у соседки, с которой его оставляли Дурсли, если нужно было отъехать на пару дней, он засыпал прямо за столом. То есть, на днях его зазовут и снова усыпят. Дамблдор, так назвала его соседка, вскоре ушел, но напомнил, что снотворное зелье очень сильное, и предостерег об опасности передозировки. И решил Гарри чай не пить, и посмотреть, как старушка его обрабатывать будет.

Случай представился уже назавтра, Дурслям срочно понадобилось к сестре дяди Вернона уехать. И Гарри отправили привычно к мисс Фигг. Припрятав в кустах бутылку с водой и пару бутербродов, изображал головную боль и тошноту. Мисс Фигг растерялась и в волнении выпила предназначавшееся Гарри снадобье. А это Гарри чашки местами поменял, когда мисс Фигг в кухню выходила. И мягко та осела в кресле. По своим воспоминаниям Гарри знал, что и после просыпания еще пару дней все будет туманным и нечетким, даже Дурсли его не трогали. Возможно, они тоже в этом замешаны, с чего бы тете, любительнице надавать работы, оставлять его в покое. И даже в школу писала записки, мол, приболел племянник.

Проснувшаяся старушка с трудом сфокусировала взгляд на Гарри и побрела в спальню. Дурсли должны приехать только завтра к вечеру, и Гарри решился на полет в Лондон. У мисс Фигг, которая была небольшого роста и сухонькая, Гарри нашел почти подходящий по размеру балахон. Самым ценным в нем был глубокий капюшон. В его тени Гарри с трудом в зеркальном отражении разглядел свое лицо. Очки почти не нужны стали мальчику, и он их положил на край стола в гостиной мисс Фигг.

***

Натура воронова прорезалась в Гарри все больше. Умнейшие из синантропных видов, всюду следующих за человеком, приспособились и к человеческой речи. И свой язык не скрывали, нехотя Гарри в стаю приняв все-таки. Гарри расспрашивал их о других городах, и убедился, что вороны видят волшебников, и даже рассказали, что на севере Шотландии есть сильное место, куда они с трудом пролетают. И о замке на берегу озера с темной водой, и о лесе с диковинными существами.

Вороны живут долго, и на память не жалуются. Особенно врезался в память Гарри рассказ о скрытом квартале посреди Лондона, пролететь в него можно только в паре мест. И Гарри все усерднее тренировался в полетах и уже к своему десятилетию мог в воздухе держаться почти час. А теперь, к концу октября, и вовсе пару часов.

Гарри понимал воронью речь и в человеческом виде, а воронам это было неудивительно, некоторые прожили уже сотню или больше лет и всякого насмотрелись. Один из самых молодых воронов согласился показать проход в воздухе в волшебный квартал. Полет занял всего полчаса. Тот ворон знал пару фокусов, и ветер дул ровно в хвост и увеличивал скорость.

Сидя со своим сопровождающим на коньке кривого двухэтажного дома, Гарри жадно смотрел и запоминал увиденное. И заметил, как один из балахонистых обронил золотую монетку, что упала в грязь на краю сточной канавы. Приметив место, слетел вниз и подхватил ее. За трубой превратился в мальчика и засунул монетку в карман джинсов. Сегодня Гарри не решился, как планировал, походить по волшебному кварталу. Детей что-то не заметил и решил слетать еще раз во время каникул. Может и у волшебников каникулы в их волшебной школе есть. Сопровождающему стало скучно, и он прокаркав, что подслушивать разговоры пррротивно, надеется, что Гарррри и сам долетит до дома. Гарри кивнул и перелетел поближе к открытой веранде кафе. В отличие от промозглой осени в неволшебном Лондоне, здесь было тепло и сухо. Спрятавшись в тени ветки дуба, что рос во дворе кафе, слушал разговоры до ухода последнего посетителя. И разговоры подтверждали слова тети, что есть школа, Хогвартс, в которой противная младшая сестра училась, и каникулы начнутся через полтора месяца. Вот тогда и прилетит, придумает что-нибудь. В толпе детей и походит и все внимательно рассмотрит.

Обратно Гарри добирался по темноте, и устал. Попутного ветра не было, и видно было не очень хорошо. И уснул вороненком на ветке дерева. Рано утром встрепенулся и наконец влетел в чердачное окно мисс Фигг. Та все еще спала. Гарри же прекрасно выспался и постоянно преследующий кошмар не снился. И решил Гарри, что отныне вороном спать будет. Приготовил себе и мисс Фигг нехитрый обед, и улетел в парк. У Гарри была парочка укромных уголков, со времен бегства от банды Дадли. Став вороном, Гарри запустил их и сейчас выкидывал скопившийся мусор из домика на дереве. Повытрясывал и половики, что тетя велела выкинуть, а Гарри к себе в домик унес. Курточка была просторной, как и вся домашняя одежда одежда с плеча Дадли. Укутавшись в половики, стало Гарри тепло и он монетку вытащил. На аверсе был выбит дракон, как на рисунке в сказках. На реверсе кругом шла надпись "один галеон".

Значит, у мисс Фигг он видел волшебные деньги, та ему маленькому давала поиграть с ними. Но те были бронзовыми, а Гарри еще читать не умел. Старушка дремала теперь в кресле. Обед она съела, и даже посуду вымыла. Очки так и лежали на краю стола. Гарри неслышно подошел к камину и действительно, в чашечке лежали серебряные и бронзовые монетки. И взял по одной. Рассмотрит и вернет. Когда-нибудь.

***

Улететь во второй день каникул в волшебный квартал удалось легко. Снотворное тети Петуньи подействовало, хоть и медленнее волшебного на мисс Фигг. Но в конце концов, все-таки начало усыплять, и старушка, пробормотав Гарри, чтобы альбомы посмотрел, а она пойдет приляжет. И с наслаждением зевнув, добавила, что стала к погоде слишком чувствительна. Гарри к тому времени совесть утихомирил свою и кнат с сиклем возвращать не стал. Мантию тоже. Балахоны назывались мантиями, и он удачно в прошлый раз взял зимнюю, оказывается. И хранил ее и монетки под половицей. И десять фунтов взял на всякий случай.

Дядя Вернон сыну в школу выдавал по пять фунтов в неделю, а Гарри один. И то каждый раз кривился. Гарри их не потратил, вылетит из волшебного квартала и в Лондоне куда-нибудь сходит, в кино, например. Проникнуть в запертый дом своей родни за теплой курткой по размеру удалось легко. Вороненок скользнул в приоткрытую щелочку на чердачном окне. Набив рюкзак бутербродами и бутылкой с водой, летел дольше, чем в первый раз. Гарри не умел еще искать нужные потоки воздуха и пришлось с перерывом и перекусом добираться. Долетел к обеду, народу в волшебном квартале было не просто много, а очень много. И толпы детей. На заднем дворе кафе накинул мантию и поглубже капюшон натянул.

К вечеру ноги просто гудели, а голова разболелась. И решил Гарри заночевать здесь же, на чердаке кафе было тепло. Спал Гарри все полтора месяца вороном и высыпался прекрасно. Зрение за это время исправилось полностью, и умелыми ручками Гарри заменил стекло в очках на простые стекляшки. Тетя просто подозрительно каждый раз смотрела на Гарри без очков и тому приходилось в косяки врезаться и показательно щуриться.

На обратную дорогу ушло полчаса и ранним утром Гарри варил кофе для мисс Фигг. И с нетерпением ждал приезда родственников. Книга, что стоила один галеон один сикль один кнат, досталась Гарри в лавке с подержанными вещами. Увидев ценник, Гарри понял, что это знак свыше. Ровно столько у него и было.

Вечера стали любимым временем суток. "История Хогвартса" пятидесятилетней давности принадлежала до него волшебнику с инициалами Т.М.Р. и содержала много пометок. По диагонали пролистал свою первую волшебную книгу Гарри еще в день возвращения родственников.

На последних чистых листах красивым четким почерком шел разбор беспалочковых чар.

В домике на дереве старательно повторил первую чару, как правильно назвать в единственном числе не знал. И Агуаменти облила незадачливого колдуна. Гарри уже знал, что превратившись в ворона и обратно, высушит одежду. И проделал свое обычное превращение машинально. И пошел домой учить другую чару. Теперь, даже наказанный, страдать от жажды больше не будет никогда. Только кружку надо припрятать и научиться в нее воду наливать, а не на себя.

Энгоргио увеличило яблоко, спрятанное Гарри после обеда в карман, в огромный фрукт. Любитель яблок возрадовался и вечером животом маялся. Принесенный кусочек ветчины еле влез на тарелку. Пришлось остатки выкидывать. Но Гарри, понявший суть самой лучшей чары на свете, теперь только шоколад увеличивал. Наигравшись с Энгоргио и Агуаменти, можно было температуру воды регулировать, так что мылся Гарри ночью под водопадом, приступил к Редуцио. Не хотел Гарри что-либо уменьшать, но оказалось чара как бы не полезней Энгоргио. Огромные мусорные пакеты теперь помещались в горсть и надрываться не надо. Школьная сумка, тяжеленная в шестом классе, позволяла намного быстрее кузена в школу добегать.

Хотя усиленное питание и достаточное количество фруктов и сладостей слегка позволили набрать массу Гарри, становиться толстяком, как Дадли, не хотелось. И утолив вечный голод, к концу каникул вяло ковырялся в своей обычной порции яичницы утром и уходил с половиной этой порции в чулан. Эта порция превращалась в полноценный завтрак, тарелка блестела от Эванеско и Локомотором влетала на подставку. Гарри ковырялся в еде по одной простой причине, он дожидался исхода родственников из столовой. Дом им убирался за считанные мгновения, посуда отчищалась так же споро. Свободное время тратилось на оттачивание чар. Вскоре Гарри заметил, что все меньше времени надо, чтобы слабость в теле проходила от колдовства.

Последняя чара называлась Фините Инкантатем и отменяла действие предыдущей. К окончанию школы чары выходили легко, даже громко называть не надо их. Погнавшейся за Гарри банде переломало ноги. Гарри за углом вороном метнулся к скамейке, месту постоянного сбора тех, и попробовал применить вчерашнее бессловесное колдовство, спрятавшись за ней. Кроссовки под Редуцио уменьшились очень быстро и сломали много косточек. И лопнули. Гарри Эванеско убрал обрывки их и уполз через кустарник. И невинно сидел и читал в чулане "Трех мушкетеров", взятых в библиотеке, как дверь резко распахнулась и тетя с дрожащими губами спросила, как Гарри давно здесь сидит. Сразу после школы и пришел, книгу надо завтра же сдавать, а он еще пару глав не дочитал. Полные слез глаза тети и показали, что деточек нашли, ну еще бы, так орали.

Гарри нисколько не было стыдно, его ребра от банды страдали не меньше. Вороны, хоть и питались вместе, по-настоящему стайными не были. И верными тоже. И жили очень долго. Характер Гарри приобретал все больше вороновых черт, и в Хогвартсе Гарри решил учиться на Равенкло.

Он уже знал, как проходит распределение, кто платит за сирот-магов, и на какие деньги ему можно рассчитывать. Сорок галеонов от Попечительского фонда на первый, самый дорогой год. И по тридцать на четыре последующих. Шестой и седьмой курсы были платными для всех, и Гарри надеялся, как прежний владелец "Истории", что достаточно фунтов к тому времени раздобудет и обменяет на галеоны. Эта шикарная книга ответила на множество вопросов. Пометки, очень саркастические на ее полях, сделанные тем же красивым почерком, очень нравились мальчику.

И теперь осталось только дождаться прихода преподавателя из Хогвартса.

Оставленный с мисс Фигг со сломанной ногой, ухаживал и подавал чай. В зоопарк не взяли на день рождения Дадли. С загипсованными ногами Дадли и сложенной инвалидной коляской места в машине просто не осталось. Да и не рвался Гарри туда, он ворон сам и животные особо не интересуют.

***

Письмо Гарри припрятал с недоумением, почему никто не пришел за ним? И решил сходить в гоблинский банк, деньги на первый курс выдавали там по письму. Вылетел очень рано и к рассвету подходил к крыльцу банка. К его удивлению, двери были уже открыты. Подойдя к стойке, положил письмо на нее и на вопросительно приподнятую бровь гоблина четко произнес, что он сирота, и положена ли ему денежная помощь в покупке вещей и книг для первого курса. Брови гоблина, что прочитал его имя, поползли вверх обе уже. И он прокаркал, знает ли мистер Поттер, что у него заведен ученический сейф в этом самом банке. Гарри изумленно вытаращился на гоблина, гоблин на Гарри, искра, буря, ну и ээээ... так далее.

Восстановить, вернее изготовить новый замок и ключ заняло у мистера Крюкохвата пару минут. Понадобилось просто капельку крови по пергаменту размазать и ключик на цепочке повис на шее мальчика. Колонны галеонов и горы сиклей вскружили голову нищему Гарри и начал лихорадочно пихать золото по карманам и пристыженно замер и купил у гоблина, тихо кашлянувшего за его спиной, безразмерный кошелечек. Но накидал туда порядочно, уж в пару-тройку раз больше необходимых сорока галеонов. И пораженно замер, вдруг здесь тоже инфляция сильная и даже ста галеонов теперь не хватит. Но мистер Крюкохват разубедил мальчика и вывел в холл банка. И вручил в подарок здоровенный талмуд о филиалах в разных странах и об общем порядке работы банка вообще.

Талмуд помог запихать в кошелек и пораженный Гарри, который считал теперь мистера Крюкохвата гением и великим магом, попросил хотя бы вкратце просветить неуча. Беседа их за чашкой чая в кабинете гоблина привела к тому, что наследник Поттер и Крюкохват без мистера впереди имени, торжественно заключили договор. Оба капнули по капельке крови на пергамент, и Гарри, не менее торжественно, снял ключ с шеи и передал своему управляющему.

И почувствовал себя очень взрослым, и пошел степенно за покупками с чековой книжкой, выданной взамен ключа и висящей на той же цепочке. Кошелек с галеонами Крюкохват посоветовал приберечь, по каталогам магазинов расплачиваться можно только наличкой. И насоветовал в каждом магазине каталоги брать, пригодятся когда-нибудь.

Первым делом Гарри пошел за главной вещью у магов, за волшебной палочкой. Утро уже было в разгаре, везде сновали толпы детей и взрослых, и Гарри перестал стыдиться, что он не в мантии. Детвора одета была весьма разнообразно, почти никого в мантиях и не было из них. Это зимой мантии были почти на всех, и Гарри вспомнил, как тепло и уютно в той было. И решил, что волшебники уж одежду-то зачаровывать умеют.

Волшебную палочку приобрел в лавке "Киделла и партнеры", они только открылись в этом году и были рады самому Гарри Поттеру продать палочку. Так Гарри узнал о своей славе и немедленно рванул в книжные магазины. И попросил продавца собрать все книги, где о нем упоминается.

Стопка из двадцати книг, перевязанная бечевкой, выполненным бессловесным Редуцио поместилась в карман. И пошел Гарри сумку покупать, а ну как чара отменится, и такое бывало, правда в последнее время очень редко.

Сумка неприметного серо-синего цвета и небольшой чемоданчик с функцией комнаты порадовали вместимостью и облегчением веса. И Гарри пошел в отрыв. Все прекрасно влезло, и уставший мальчик впервые в знакомом кафе съел полноценный обед. И вспомнил, что не написал ответ. Любезный мистер Фортескью, хозяин заведения, показал почту и Гарри, испортив пару пергаментов, все-таки вывел, что письмо получил и все купил. Теперь бы билет ему надо, почему-то в письме его не было. Заплатил за доставку письма для Макгонагалл два сикля и полетел домой. Дамблдору, что хотел его крови, писать не стал. И письмо из школы все-таки Макгонагалл было подписано.

На заднем крыльце наложил Редуцио еще раз на чемодан и сумку, хорошо, что в полете не увеличились, а только сейчас. И спрятал их под половицами. Даже если и отменится уменьшение, места там хватит. За эти полгода вырыл для ящика со сладостями довольно большой тайник. Родственников, кроме тети, дома не было и Гарри, глядя в постепенно

расширяющиеся ее глаза, рассказал, что получил письмо из Хогвартса. Не дождался сопровождающего и сам сходил на Косую аллею и все уже купил. Тут тетя вытащила письмо из кармана, и протянула Гарри. Неужели так быстро прислали билет, радостно подумал мальчик. Но нет, это была копия первого письма. Гарри пожал плечами и пошел к себе. И

сказал тете, что ждет письмо с билетом на Хогвартс-экспресс. Тетя молча смотрела вслед.

***

Запертую Коллопортусом дверь никто не мог открыть, и Полог тишины из "Бытовых чар и рун" защищал Гарри от мешающих читать звуков. Книги просто проглатывались и волшебство с палочкой выходило легче беспалочкового. Но Гарри пытался повторять все новые чары без палочки, вдруг украдут или сломают, и что, олухом сидеть?

Учебники просмотрел внимательно, заумная трансфигурация с формулами преобразования сначала не поддавалась. Спичка была и оставалась спичкой два дня, пока Гарри не рассвирепел и на вороньем не приказал, чтобы немедленно превратилась. Иголку разглядывал долго и соображал.

Пришлось брать тайком пуговицы у тети из коробочки для рукоделия. Жуки жужжали, чашки превращались в мышек и обратно. До первого сентября осталась неделя, когда Гарри добрался до зельеварения. Вначале решил не учебник читать, а "Пособие для начинающего зельевара".

Гарри подозревал авторов учебников в намеренном запутывании материала. Книга "Бытовые чары и руны", что купил Гарри в лавке подержанных вещей, кратко и четко описывала все этапы чарования, а в учебнике та же Вингардиум Левиоса расписывалась на пару глав. И сравнивая учебник трансфигурации с книгой "Сто полезных превращений", убедился, что те же преобразования крыс и мышей в безвредные вещи, описаны тоже ясно и по делу. Крысы и мыши переносили заразу, и дом необходимо периодически от них избавлять. И необязательно видеть их. И превращать их лучше в глину, та, рассыхаясь, трескалась и разваливалась.

Вонь от трупиков и сами трупики крыс уничтожались Мус Эванеско и тоже не требовали видимости их. И живых крыс тоже Мус Эванеско можно уничтожить, вернее, не уничтожить, а переместить в заранее выбранное место. Впечатлительного Гарри описания чумы в средних веках заставили содрогнуться и он попробовал сначала в своем доме Мус Эванеско применить. Нужно только место, куда мыши и крысы перемещаться будут, представлять четко. И решил в сад мисс Фигг, под излюбленный котами куст. Коты мисс Фигг может не побрезгуют ими? И побежал смотреть, получилось или нет. Коты уже доедали последнюю мышку, и Гарри счастливо выдохнул. Всех увиденных крыс им сбагрит.

Эванеско стало казаться универсальным. Только впереди стоящее слово, и пожалуйста, живое переносит в назначенное место. И начал Гарри на лягушках в пруду тренироваться и к мисс Фигг в сад перекидывать. Коты ничем не брезговали. Только пришлось в обычном книжном покупать латинский словарь и там искать поименования всех гадов мерзких. По английски не получалось. Вот Рана Эванеско тоже не сработало, но Буфо Эванеско и резко наступившая тишина на пруду показали, что здесь и не лягушки вовсе были, а жабы. И испугался Гарри, вдруг Корвус Эванеско на него применят, и куда его перенесет тогда? И поклялся себе, что никому не расскажет о своем умении. Эванеско только на маге в человеческом виде не срабатывало. Тоже какое-то правило было, типа пяти законов Гэмпа в трансфигурации.

"Пособие" Гарри штудировал и порадовался, что в дорогущем чемодане была маленькая зельеварня. Первое зелье, "Рассеиваниевниманияна" подлил Дадли и с удовольствием смотрел, как тот пытается и не может обстреливающего маленькими камушками Гарри увидеть. Гипс сняли месяц назад, но разжиревшего Дадли посадили на диету. И он ночью крался к холодильнику. От испуга тот выронил стеклянную бутылку с соком и тетя наконец застукала того на месте преступления. А Гарри, успевший скользнуть в чулан, только хихикал.

Да, нрав Гарри все больше портился. И возможностью безнаказанно издеваться над достававшим все десять лет совместной жизни, и Гарри был уверен, что и в младенчестве кузен был таким же нытиком, Гарри воспользовался с легкостью.

Совесть не мучила и за сломанные ноги дружков Дадли, ходить и не оглядываться казалось чудом. Протестированное зелье залил во все лимонадные и молочные бутылки, подействовало на всех. Правда и кормить перестали. Но стратегических запасов фунтов, выменянных на галеоны, хватало на покупку обедов на вынос. Отдел со стазисом берег увеличенные Энгоргио порции горячими и Гарри до отъезда не выходил из чудо-комнаты в чемодане. Письмо с билетом тетя следующим утром после того памятного разговора молча сунула и вышла из кухни.

***

Как Гарри до Кингс-Кросса будет добираться, придумал уже. Долетит до вокзала с уменьшенными вещами. Пройдет через седьмую от входа на платформу девять колонну и окажется на нужном месте. И совершил пару тренировочных полетов с вещами. Приходилось каждый раз уходить в туалет, вещи при обратном превращении сразу увеличиваться начинали, но медленно и Гарри успевал из карманов их достать. Колонну тоже осмотрел, и прошел пару раз туда и обратно.

В поезде никто билета и не спросил. Уже на вокзале, еще до прохода через колонну, запихал ненужные очки в сумку. Надевать их больше не надо, но проверочный пасс выявил на них какие-то чары и Гарри решил побольше разузнать о зачаровании вещей. В "Истории" описывалась великолепная библиотека школы. Гарри в одиночестве сидел в купе и при начале движения поезда вытащил "Пособие" и начал десятую главу, об амортенции

рассказывающую, читать. С волосами удалось справиться сваренным "Простоблеском", челка надежно прикрывала его третью примету, шрам в виде зигзага. На зимних каникулах сходит в магическую больницу и проверит, шрам вроде уменьшился за этот год, и уже не был постоянно воспаленным.

И еще в нотариальный отдел Министерства Магии надо. Крюкохват, во время последнего посещения Гарри, который обменивал галеоны на фунты, сказал, чтобы тот поинтересовался завещанием родителей, людей из богатого рода. И вроде недвижимость была еще, да и заявить о себе просто как о наследнике нужно. Все советы своего управляющего Гарри аккуратно записал. И даже сходил купить порт-ключи в больницу и ко входу в Министерство.

И на вопросы приходящих мальчиков и девочек не отвечал, книга захватила полностью. Только когда ее из рук попыталась выхватить какая-то девочка, Гарри холодно на ту едва взглянул и снова, только развернувшись спиной ко входу, уткнулся в уже одиннадцатую главу. Девочка постояла, назвала хамом и вышла, грохнув дверью.

Покупать сладости Гарри не стал, своих было еще много, и пообедал горячим супом и отбивной. Потянуло в сон и Гарри, закутавшись в мантию с чарами, что оставляли ее немнущейся и чистой всегда, спал до самого приезда. Спотыкаясь, все пришли на берег озера и восторженно ахнули. И Гарри тоже. Никакая картина не смогла передать мощи и величественной красоты замка под звездным небом. Позволив первогодкам немного полюбоваться, тот огромный человек с косматой бородой, что скликал их на перроне, рассадил по четверо по лодкам и те сами медленно поплыли через озеро. Никто не отводил взгляда от приближающегося замка, и тепло от него охватило всех.

Та самая Макгонагалл, что подписала письмо-приглашение, оказалась очень строгой на вид дамой в очках. И предупредила, чтобы привели себя в порядок, а сама кого-то взглядом искала. И не найдя нужного, вышла в большую двустворчатую дверь, за которой слышались смех и детские голоса.

Гарри обратно в мальчика превратился за колонной и стоял там тихо. Он чувствовал, как кто-то пытается с ним поговорить мысленно и испугался. Еще голосов в голове не хватало. В вороновом виде зов тот пропал. И больше не звучал и в человеческом.

На распределении при его имени зал притих. Гарри надел предложенную Шляпу и подтвердил свое намерение на Равенкло учиться, и Шляпа, тихо хмыкнув "Ворону вороново", вердикт вынесла. А так как Гарри почти в конце распределялся, то свой стол уже выглядел. Самый тихий и читающий. За всеми столами переговаривались, только ученики Равенкло кто читали книги, кто что-то вертел в руках. И почти не общались между собой. Воронова натура Гарри возликовала, и почти ничего не съев, вечером Гарри особо и не ел никогда, вытащил из кармана "Пособие" и погрузился в него. Кто-то речь говорил, потом пели, потом всех развели по факультетам. Гостиная Равенкло, в сине-бронзовых тонах, и старосты, что раздавали расписание на завтра и говорили тихими голосами, очень Гарри понравились.

Комнату Гарри выбрал на одного и запер машинально дверь Коллопортусом. Выспавшемуся Гарри не хотелось спать и он решил доброе дело сделать. Всех крыс и мышей в Хогвартсе превратил в глину и выкинул в озеро. И уставший, но довольный, улегся наконец и заснул.

А наутро донесся недовольный вопль со стороны Гриффиндорского стола, рыжий мальчик орал на таких же рыжих и очень на него похожих близнецов, что Короста пропала и он знает, чьих это рук дело и все маме расскажет. И Гарри подумал, что наверное Короста была крысой и питомцем рыжего мальчика. Но нисколько не раскаялся, больше никто не орал о пропажах, а только хихикали над красным как помидор, разъяренным мальчиком. За их столом все снова носами в книгах сидели и Гарри тоже в "Пособие" уткнулся.

***

Первой парой стояли чары и Гарри, прочитавший весь учебник, знал, что моторику только развивать будут с муляжами палочек. Декан раздал их невербально, а не бессловесно, как вначале Гарри свое колдовство называл. И домашки не задал в письменном виде. Только попросил перед сном снова упражнения для кистей повторить. На второй паре, зельеварении, профессор тестировал почему-то одного Гарри и наконец, удовлетворившись его ответами, приказал записать все ответы Гарри и взмахом руки без палочки сотворил рецепт на доске. Такого простого зелья Гарри еще не варил, но уже понявший принцип обучения от простого к сложному, старательно отварил отдельно слизней, и поменяв воду, приступил собственно к варке зелья от прыщей. И сварил очень качественно. И получил освобождение от написания эссе, да и почти все вороны тоже. Барсуки, что сидели с ними в классе зельеварения, сварили похуже и должны про безоар писать будут. Потом наступил обед, потом пошли в теплицы. Гарри нравилось ухаживать за садом и с удовольствием здесь пересаживал молодые побеги таких пушистых и милых цветочков. И ворковал над ними. Побеги нежно касались рук и послушно пересаживались. И снова домашки не задали.

На этом закончился первый учебный день и Гарри внимательно разглядывал книги в шкафах гостиной. И взяв "Ритуалы для дома и семьи", пересел к окну и читал до ужина. Кормили вкусно, и наевшийся Гарри лег переварить и незаметно заснул. И спал до утра и кошмары не снились, хотя спал человеком.

На следующий день резко на ЗОТИ заболела голова, и Гарри еле дождался перемены. ЗОТИ было последней парой и вороном Гарри под самым высоченным потолком коридора вылетел на Астрономическую башню. И разглядев с ее вершины тот самый лес, о котором вороны рассказывали, решил на выходных получше там все рассмотреть. У Гарри после превращения головная боль прошла полностью, и он дал себе слово еще раз провериться в волшебной больнице.

Закономерность Гарри уловил, голова на ЗОТИ начинала гудеть, если заика-профессор спиной поворачивался. И если Гарри тоже отворачивался в этот момент, боль резко отступала. И делал так еще месяц, пока на возвращенном с проверки эссе не увидел тот самый красивый почерк, что всю "Историю" исписал. На доске профессор Квирелл писал коряво, а на пергаменте замечания были даже по духу саркастичными и тот самый почерк натолкнули Гарри на мысль, что эссе проверял кто-то другой. Может, тот таинственный Т.М.Р.?

И Гарри подошел к Квиреллу после урока и попросил о разговоре наедине. Профессор позвал мальчика к себе в комнату и там внимательно рассмотрел протянутую "Историю". И пожал плечами, сказав, что когда левой рукой пишет, то почерк меняется. И посоветовал тоже обе руки развивать. Так ничего и не понявший Гарри ушел восвояси. Бывают же такие совпадения, вот и все, что надумал мальчик.

***

Учеба шла своим чередом, и Гарри, что спал теперь только вороном, и рано утром разведывал по вороньей привычке территорию, в замке нашел много заброшенных уголков. Вороны чрезвычайно любопытны, но осторожны, и Гарри, довольно много из их факультетской библиотеки узнавший, настороженно сначала облетал их. Потом мальчиком обходил и нашел себе пару старых классов на восьмом этаже Северной башни. Оставив в них слегка приоткрытыми окна, после уроков и выполнения домашки, выходил на вершину Астрономической башни и летел туда. А интересовало Гарри одно - завалы пергаментов в шкафах. Им было от пятидесяти и больше лет и Гарри искал там, в лучших работах, так шкафы подписаны были, кто же этот Т.М.Р.

В вечер Хэллоуина, перед ужином уже, возвращался радостный. Имя расшифровано и можно дальше узнавать судьбу своего первого наставника, как называл Гарри прежнего владельца "Истории", и наткнулся на воняющего тролля. Троглодитарум Эванеско произнес на автомате, накануне по привычке со словарем перевел название существа, по которому домашку на ЗОТИ задали. Тролль исчез, как и раньше жабы и крысы, и Гарри пожав плечами, пошел дальше. Декан строго запретил пропускать ужины, Гарри молодой растущий организм и питаться должен регулярно. Иначе сильным колдуном не станет.

Квирелл, со сбитым на бок тюрбаном, влетел в конце ужина в Большой зал и проорав что-то о тролле, упал в обморок. Всех развели по гостиным, а назавтра слухи бродили по школе и не только. Некоторые ученики домой написали о происшествии, и дали начало лавине сплетен. Но привыкшие к чудесам маги особо не удивились, только обсуждали, как утонувшее и разбухшее тело тролля кракен выбросил из середины озера. Стоял теплый денек, что довольно редко в начале декабря случается на севере Шотландии и полшколы группками на берегу расположилось. И только сейчас Гарри вспомнил, что не назначил место, куда должен тролль переместиться. Плавать эти существа не умели, они вообще воду не любили. Значит, после его Эванеско тролля занесло в середину озера, последнее свое Эванеско Гарри туда и выполнил. И значит, хихикнул про себя мальчик, он победитель тролля.

И отошел подальше, наступила суббота и пора снова наведаться в те классы с лучшими эссе студентов. Том Марволо Риддл, вот имя того ученика. И отобрав все конспекты, им подписанные, уменьшил и решил такого умницу в Зале славы поискать. Там нашел много кубков и памятных табличек с именами родителей, и забыв о Т.М.Р., воровато оглянувшись, стянул мамину. На ней было выбито "Лучшее зачарование на седьмом курсе" и запихал в карман мантии. Тут взревела сирена и двери захлопнулись. Окна закрывались медленно и Гарри успел вылететь в одно из них.

И спрятал табличку в дупле ближнего дерева на опушке леса. Хорошо, подумал Гарри, что пытаясь от испуга перекинуться в ворона, снес целый ряд кубков и табличек. И независимо присоединился к одной из группок однокурсников. Там кто-то сунул пирожок в руку ему и стакан с соком.

***

То, что его комнату обыскивали, Гарри понял по нарушенной волосяной петле. Чары свои он завязывал на свои же волосы, и петля, накинутая на ручку, была невидима всем, кроме него. Тайник с пергаментами Т.М.Р. и несколькими книгами Гарри перенес еще в конце ноября в лес. Оборудовал пару дупел, наложил все известные ему чары от влажности и разрушения. Он решил забрать их перед зимними каникулами. Вороны, которые птицы, часто делали много закладок. И теперь радовался, кроме учебников и пары безобидных штучек из магазинов, ничего запретного у него не было.

К директору вызвали в воскресенье утром, и Гарри, как положено, доложил о вызове своему декану. Тот заволновался, и всю дорогу до директорской башни допытывался, что Гарри такого натворил. К директору вызывали крайне редко, и только в случаях больших неприятностей. Эмпатическое ли воздействие декана, или слегка нечистая совесть, но в кабинет Гарри входил на взводе.

Но директор ласково-ласково расспросил об успехах, посетовал, что Гарри, в отличие от родителей, не на Гриффиндор поступил. И наконец выяснилась настоящая причина вызова. Все так же добродушно улыбаясь, директор спросил, как Гарри удалось самому в Гринготтс попасть и ответ послать. Ведь к нему сопровождающий должен был прибыть на день рождения с ключом от сейфа, который сейчас рассыпался. И значит, Гарри новый завел. И пристально на мальчика смотрел. Гарри, от смущения глядя себе под ноги, пробормотал, что однажды у мисс Фигг гостили колдуны, а он, половший грядки в саду у тети, нечаянно под открытым окном соседки громкий разговор подслушал. И свое имя услышав, подполз прямо под окно. И узнал, что есть волшебный квартал. И когда письмо пришло, поехал, примерно зная, где вход находится и прошел за каким-то волшебником в мантии. Ведь гости у мисс Фигг похожие балахоны носили. В банк зашел случайно, устал ходить по аллее и белокаменное здание, даже на вид прохладным выглядещее, приманило его. И там с Крюкохватом познакомился. И ответное письмо написал по совету мистера Фортескью. И все. И ключ теперь в банке лежать будет, у него чековая книжка, именная, есть.

Директор, еле слышно пробормотав, что слишком много кое-кто болтает, отпустил повеселевшего декана и мальчика. Гарри, едва выйдя из кабинета, торжествующе сказал, что он же говорил, что ничего не натворил. Перемешать правду с выдумкой оказалось легко. У мисс Фигг действительно о нем иногда говорили, в основном старушка-соседка жаловалась гостям, что из-за пригляда за Гарри здесь жить приходится. И про Косую аллею упоминали. И мистер Фортескью подтвердит, что мальчику почту показал. А договор с гоблином включал и неразглашение о движениях денег и делах Гарри.

***

На зимних каникулах мальчика не отпустили из Хогвартса. Но план по посещению больницы и нотариуса из Отдела наследования Гарри удался. На очках мальчика оказались чары слежения. И положенные под подушку, создавали видимость для того, кто следит за ним, иллюзию присутствия Гарри в спальне. На уроки Гарри таскал очки в сумке и даже иногда надевал, делая вид, что на доске издали плохо видит. Особенно полюбил надевать их на зельеварении, профессор Снейп просто беситься начинал от одного взгляда на мальчика.

Вылетев из Северной башни, уверенно поймал подходящий поток воздуха и за три часа долетел до Лондона. И чары для сов-почтальонов на себя применил. Все это значительно полет сокращало. Про вход в Святой Мунго нашел информацию в книгах из факультетской библиотеки, и про вход в Министерство тоже. Порт-ключи, от греха подальше, Гарри и доставать из своего безразмерного кошелька не стал. Выяснил уже к тому времени, что в Хогвартсе они не действуют, вот обратно перенесется на окраину Хогсмида и долетит до леса. А впрочем, и размяться в полете хотелось. Директора до завтрашнего дня не будет, начинается конференция в Берне, и председатель МКМ обязан ее открывать. Газеты в факультетской гостиной были не только английские.

В больнице принимали плату по чековой книжке и на пожаловавшегося на головную частую боль Гарри, старательно обследовали, вокруг палочками поводили и пообмахали. И какой-то след от давнишнего проклятия в шраме нашли. К каникулам головная боль в присутствии Квирелла стихла. Перед уроком ЗОТИ, что всегда был после обеда, и проводился два раза в неделю, Гарри успевал вороном полетать и голова больше не болела. И отворачиваться

не нужно было. Назначенный курс зелий Гарри выкупил и пообещал, что через полгода опять покажется. Сам шрам становился все бледнее и тоньше. Зрение ему проверили, и дали заключение, что очки все-таки нужны и предложили выбор оправ. Гарри выбрал такие же круглые. Очки носить следовало при чтении и на занятиях.

В Отделе наследования нотариус бурно обрадовался и причитал, что давно пора протокол начинать. И подписав необходимые бумаги, что давали нотариусу право начать этот самый протокол, тоже ему пообещал через полгода придти. Как раз, обрадовался мистер Диггори, и пройдет первичный срок проверки завещания.

Порт-ключ из телефонной будки перебросил Гарри на окраину деревушки, и замок хорошо было видно. Уставший Гарри влетел в окно башни и не спеша шел себе по коридору, уже почти дойдя до гостиной. Настойчивое желание войти в одну из дверей заброшенного класса возле школьной библиотеки, пришлось преодолевать превращением. Похожий посыл почувствовал Гарри в замке второй раз и второй раз вороновая ипостась избавляла от навязанных мыслей и желаний. После обратного превращения пошел на ужин, и на вопрос декана, почему обед пропустил, легко соврал, что уснул, читая книгу. Про любовь Гарри к чтению декан знал и поверил. Но пожурил.

Проснувшись после празднования Рождества, нашел у кровати кучу подарков. Пасс распознавания зелий и чар вышел автоматическим. И поделил подарки на две кучки. Слева лежали чистые, справа с разными чарами. И Локомотором правая куча в камин гостиной отправилась и на недоуменные взгляды пятерых товарищей по каникулам, сказал, даже не прикоснется к зачарованным вещам. Индифферентные вороны молча кивнули.

В левой куче осталось два подарка. Мантию-невидимку Гарри накинул и пошел хвастаться, с умом ее использовать даст каждому, кто пообещает не применять для злых дел. Первым забрал себе семикурсник, и с выкриком, что сейчас же в Запретную секцию сбегает, выбежал. Записку, что лежала под мантией, Гарри унес в третий свой тайник. Второй подарок был от лесника школы, с которым Гарри и словечком ни разу не перекинулся.

Нелепая дудочка тоже улетела в камин. Отдариваться никому не надо было, Хагриду он ничего не должен, а анониму, что мантию подарил, как ответить, неизвестно.

Наконец руки дошли до пергаментов Риддла. Много полезного Гарри усвоил оттуда, и переписав, вернее освоив чару копирования, перенес своим почерком на специально подготовленный пергамент. Его пришлось по каталогу из писчебумажной лавки заказывать. Золото Гарри засыпал наглому филину-доставщику в мешочек на лапе с мощными когтями. И получив последнюю монету, тот немедленно вылетел в окно спальни Гарри. Наступила весна, и окно Гарри держал открытым.

Приятелей на факультете оказалось много, с кем-то сидел на уроках, с кем-то гулял по берегу, но другом не обзавелся. И не страдал, у многих на его факультете тоже закадычных друзей не было. Шляпа отбирала сюда одиночек, и Гарри в очередной раз порадовался, что попал, куда надо.

***

После переводных экзаменов все валялись на берегу озера с утра до вечера, ждали прощальный ужин и отъезд. Вернувшемуся уже после отбоя Гарри сказали, что его какие-то гриффиндорцы искали. Гарри ушел в спальню, и вороном заснул, вцепившись в спинку кровати. И засыпая, подумал что завтра, перед отъездом, надо следы от когтей убрать. Репаро утром вышло чисто.

На обеде поздравили выигравший Кубок школы Слизерин и отправились собирать вещи. В поезде вороны из класса Гарри сели вместе, молчать и читать в компании подобных было хорошо.

Гарри раздумывал, где же летом поселиться. Слова директора, что перед поездом вызвал, что нужно на Тисовую вернуться, там какая-то защита стоит, Гарри выбросил из головы. И вспомнил, что летая над Хогсмидом, видел пару гостиниц. И наверное, есть еще поселения магов. И успел прочитать только в купленном путеводителе по магическим местам про полумаггловскую Годрикову лощину, как приехали в Лондон.

Гарри решил очки-следилки в чулане оставить и прежде навестить больницу и нотариуса, а потом слетает в ту лощину. Вещи свои в карман засунул и на вопрос дяди Вернона, похлопал по нему. Тот только побагровел и процедив, "колдовские штучки", больше и не заговаривал. Чулан был пыльным и Гарри даже минуты там оставаться не стал. И залив заранее сваренное зелье Рассеивания во все жидкости в холодильнике, их действие рассчитал на пару месяцев, спрятал очки под половицу. Не забыть бы их забрать перед концом каникул. Гарри не собирался целое лето киснуть в Литл-Уингинге. В конце концов есть Оборотное зелье, и по каталогу оно легко покупалось.

***

У него ничего не нашли в больнице, даже того слабого следа не обнаружили. И Гарри, чей шрам сейчас на тоненькую бледную ниточку походил, с удовольствием выслушал шикарную новость от мистера Диггори. У него есть собственный дом, и именно там, в Годриковой лощине. И жить ему у тети Петуньи категорически запрещено мамой и папой, лучше в приюте будет. Волю покойных родителей он нарушать не будет, уверил Гарри нотариуса. И порт-ключ от дома перенес мальчика к полуразрушенному строению. Но Гарри уверенно прошел за ворота и дом преобразился на глазах. Целые стены и окна и вызванный Крюкохват оценил стоимость защиты гоблинского производства, в половину денег из школьного сейфа. Тут Гарри вручил своему управляющему бумаги от мистера Диггори, и Крюкохват обрадованно каркнул, что даже если сейчас Гарри еще молод, то время незаметно пролетит и три сейфа открывать будут на семнадцатилетие. Защиту гоблины закончили поздней ночью и замкнули на Гарри.

Уставший ворон сидел на спинке стула в столовой и крепко спал. За один день обрести дом, увериться в собственном здоровье и найти огромную библиотеку за гобеленом на втором этаже. И поужинав остатками прошлогодней еды из стазисного отдела чемодана, крепко спящий вороном Гарри и не подозревал, что настроенный на него артефакт, не подпитываемый кровью больше двух лет, рассыпался на столе Дамблдора. Тот срочно аппарировал на Тисовую, узнал из туманного сознания дяди Вернона, что мальчика привез, и дальше след того обрывался. Очки тоже в тот момент рассыпались. Поиск провести не удалось, запас крови, что взяла мадам Помфри при лечении Гарри в марте от гриппа, вновь

испарился уже на следующий день. И убедить колдомедика во второй раз взять кровь не удалось. А это значит, что мальчик сумел ритуал Праха провести. Плохо, что в Равенкло попал Гарри, думал Дамблдор, там много книг ненужных для молодого ума. Но изъять их не удавалось, и вынести никто не мог. Так зачарован факультет был самой Ровеной и за столько лет никому не удалось даже к пониманию чар подойти. И дух Волдеморта, что вылетел при сожжении его носителя, поймать не удалось. Что за год неудачный вышел, расстроенно думал Дамблдор, аппарируя с Фоуксом в свой кабинет. Ну что же, тот артефакт, что показывает состояние Гарри, осталось проверить.

И задумчиво жевал Дамблдор бороду, стоя посреди Зала славы, артефакт, лично Лили Эванс зачарованный, исчез. И судя по тому, что следов никаких не осталось, уже давно. Если бы он догадался проверить сразу его наличие. Но нет, после сирены домовиков отправили наводить здесь порядок, а они с преподавателями вещи студентов отправились проверять. А сейчас поздно, мда.

***

Время пролетело незаметно и Гарри, открыв Крюкохвату на его стук входную дверь, принял письмо, что пришло на адрес его абонентного ящика в Гринготтсе. Список книг по ЗОТИ впечатлял. Подойдя к книжному магазину, обнаружил с содроганием огромную толпу и решил отложить покупки на завтра. И улетел, пора очки забирать. Но под половицей только пыль от них нашел и часть дужки. Ну что же, теперь надо аккуратнее стать, обманка больше не прикроет от Дамблдора или кто еще следил за ним.

Мантию-невидимку гоблин принял с огромным пиететом на хранение и донес до Гарри, что это и не подарок вовсе, а самое настоящее его наследство. Так Гарри узнал о бурном прошлом своих предков, самих Певереллов, и скупил всю литературу, что не хватало в библиотеке "Лилии". Имя дому поменял, когда гоблины заканчивали ставить защиту. Раньше дом назывался просто дом Поттеров.

Проход на платформу оказался закрыт почему-то и молодые сильные крылья Гарри обогнали какую-то летящую машину и догнали поезд. В открытое окно туалета Гарри влетел аккуратно, и поскорее чемодан с сумкой из карманов вытащил. И снова уменьшил. Купе с одноклассниками нашел быстро и только рукой махнул на вопросительные взгляды. И тоже в книгу уткнулся. Перекусили плотно из стазисного отдела чемодана Гарри и до приезда чары стазиса обсуждали. Руны лучше, решили все дружно, держатся долго и внезапно не пропадают. Радостный Гарри думал о многообразии мира магии и записывал все сведения о рунологии и нумерологии, что сыпались из чистокровных волшебников. И никто презрительно не смотрел, только одобрительно кивали и на вопросы старались четко и подробно отвечать.

Анимагия, о которой Гарри вычитал в огромной библиотеке Поттеров многое, вылечила его от проклятия в шраме. Убирала напрочь мельчайшие болячки. После того, как Гарри стребовал клятву с мадам Помфри, наученный своими софакультетниками, та с трудом ее произнесла и рухнула на стул. Кровь и другие частицы тела при каждом превращении просто испарялись, и никаких ритуалов проводить не нужно. Так что Гарри просто ушел из больничного крыла, ему теперь кровь насильно не возьмет. То-то плохо стало мадам Помфри, клятва действовала полгода в обе стороны. Значит, тот прокол в локтевом сгибе правильно расценили вороны, зелья тут внутривенно не применяют.

И хорошо, что вороны так много знают. И намеки Дамблдора на кровную защиту еще. Так что основной литературой все два месяца были книги по анимагии и магии крови. Лишние ритуалы повисали на ауре мага, и поэтому истинная, или спонтанная анимагия, позволяла не беспокоиться о многом, в частности о чтении разума. Упражнения были сложными и рассчитаны на пару лет. И хорошо, что связь между отсутствием кошмаров и сном в анимагической форме сразу обнаружил. А самая большая удача, что он ворон. Не нашел Гарри отрицательных черт в вороньей натуре, не считать же некоторую отстраненность и эгоизм плохой чертой.

Не те люди воспитывали мальчика, ох, не те.

Собаки-анимаги верные, олени, как его отец, тут Гарри похихикал, упертые, как и все носители рогов.

Колдография , что лежала в ящике стола библиотеке, показала смену трех друзей и самого отца в другие ипостаси. Про крыс Гарри прочитал порядочно, и червячок сомнений точил и точил ум мальчика. Ну не мог верный Сириус подвести своего друга, тут скорее крыса пошарилась.

Анализ газет осени и начала зимы восемьдесят первого года внес еще большую сумятицу в мысли Гарри. И теперь то, что отец отдал мантию-невидимку перед своей смертью кому-то, казалось бредом. Ведь если он анимаг, то с каждым превращением должен ясность ума увеличивать. И вычитал таки разницу между насильственным и истинным превращениями. Талантливый и сильный маг мог научиться превращениям, видимо, отец был не истинным анимагом, которых еще звали перевертышами. Отцу приходилось ломать себя каждый раз, и не приносила удовольствия анимаформа, как Гарри.

Но суть магического зверя внутри не менялась, насильно она была вызвана или спонтанно проявилась. И попросил Гарри Крюкохвата, чтобы тот нашел хорошего частного сыщика и все про обстоятельства помещения его крестного в Азкабан выяснил. Верная собака и под пытками не сдаст друзей, а крыса запросто. Да и ворон, если выгоду учует, долго колебаться не будет. Потому и друзей у него не будет. Так постепенно Гарри принимал свою природу. И приняв полностью, знал теперь, чего от себя ждать. Быть хорошим человеком можно и с сущностью ворона. Вороны не заводят семьи надолго, но потомство выращивают хорошо.

Оставался непонятным вопрос, что оборотень забыл в толпе анимагов и кто колдофото сделал. Записав все вопросы в свой напоминальник, Гарри переоделся в мантию и с толпой сокурсников вышел на перрон Хогсмида. И увидев фестралов, впряженных в кареты, отошел подальше и к Астрономической башне улетел. Не собирается он своей магией подкармливать смертельно опасных существ. И где простые лошади, что должны кареты тянуть до замка. И когда фестралов заменили, записал Гарри и это.

Проскользнув в Большой зал, за краем свисавшей скатерти превратился в себя, никто и внимания не обратил, может уронил что-то и нагнулся поднять.

***

Через пару недель глазастые вороны обратили внимание Гарри, что одна из первокурсниц Гриффиндора глаз на него положила и предостерегли мальчика от семьи Предателей крови. В книгах по магии крови подобные отщепенцы узнавались по особой метке. И надев специально зачарованные очки из арсенала Поттеров, никаких меток ни на одном из рыжих мальчишек не увидел. А вот девочка несла отметину, но клеймо Предателей и у нее отсутствовало. Гарри стало любопытно, что за метка на ауре девочки, по описанию на одержимость похожа. И неслышно летя под высокими потолками над девочкой, увидел, как та, воровато оглянувшись, прошмыгнула в женский туалет на втором этаже. Ждал Гарри ее выхода долго. Туалет, судя по табличке, нерабочий. Девочка вышла на подгибающихся от слабости ногах и присев у стены, видимо задремала. Гарри подлетел поближе и знакомым повеяло от тетради в ее руке. И аккуратно изъяв мощным клювом тетрадь, вылетел в Запретный лес. Там, в самом дальнем тайнике, ее и оставил. Слишком мало знаний у него, но ауру в надетых очках-артефактах рассмотрел четко. И завернув в пергамент, сунул поглубже в дупло.

***

Год проходил спокойно, Гарри пять дней в неделю учился, выполнял домашку, читал и читал. В субботу и воскресенье с утра до вечера проводил в своем доме, порт-ключ с опушки леса легко туда переносил. И там тоже читал. Появлялся на ужинах в выходные, и как то раз, на вопросы, почему не обедает со всеми, показал воронам проход в кухню. В "Истории" много нужного в пометках Риддла было. И вороны отстали. Хотя не прочь были, набрав кушаний, тоже подольше поваляться. В выходные мало кто из них завтракал, а теперь часть воронов и обедать не приходила. Лист надо прятать в лесу, и Гарри иногда все-таки выходил на обед. Но менял график посещений Большого зала.

На зимних каникулах ответил Дамблдору и декану, что живет в защищенном месте и раскрывать его не будет. Вновь песню о кровной защите директор петь не стал, он же сам уверял, что для ее поддержания Гарри должен жить там не меньше месяца. Видимо, если была какая-то защита, то давно рухнула. Ничего выпытать у Гарри не смогли оба взрослых мага, и запретили ему замок покидать. Кто может удержать вольную птицу, вечером усаживаясь спать на спинку любимого стула в столовой "Лилии", думал Гарри. После каникул и директор отстал, видя здорового и довольного жизнью мальчика.

***

Весной поступили неутешительные новости от частного сыщика. Он, снабженный приличной суммой денег от Гарри через Крюкохвата, сумел получить воспоминания одного из авроров, что присутствовал на допросе Сириуса Блэка. Веритасерум, влитый в рот Блэку не позволял солгать и на прямой вопрос, кто виновен в убийстве Поттеров, ответил, что только он виноват и разрыдался. Гарри просмотрел воспоминания в думосборе. Сейчас, несмотря на свое вороново чувство самодостаточности, рухнула последняя надежда на жизнь в семье. И Гарри, впервые за много лет плакал, и забыл, что он же эгоистичный и отстраненный ворон. И потухшие глаза мальчика и общий понурый вид продолжались пару недель.

Но жажда мести разгоралась в груди потерявшего последнюю надежду ребенка. И с новой силой вгрызался Гарри в науки, и преуспел во всех своих замыслах. И нашел все-таки упоминание, что наставник его, кем еще считать первого познакомившего с чарами человека и есть убийца его родителей, пресловутый Лорд Волдеморт. И это тоже подстегнуло рвение Гарри к учебе. Два огромных разочарования не сломили мальчика, а только закалили. Хорошо, что он ворон-эгоист, зло думал Гарри, и это переживет тоже.

***

Летом в Косой аллее запестрели листовки с колдографией обросшего худого Сириуса Блэка, что сбежал из Азкабана. Гарри отыскать никто не мог, и дементоров послали на охрану Хогвартса. Первого сентября Гарри в школу не прибыл. И почти два года никаких известий о нем и Сириусе Блэке не было. Охрану сняли после гневных вопросов родителей игроков в квиддич. Чуть не закусили дементоры юными магами.

Перед третьим туром Тремудрого турнира запыхавшийся Флитвик, что уезжал на мировую конференцию магов-чародеев, поведал Дамблдору, что встретил в Сиднее Сириуса Блэка и Гарри Поттера. И они рассказали, как Гарри, прилетев с целью отомстить в Азкабан, все-таки согласился выслушать бывшего, как он считал, крестного. Как добровольно принявший Веритасерум Блэк рассказал, кто был настоящим хранителем. Как помог Гарри бежать черному псу и как они вместе решили покинуть Англию, с ее дурацкими законами и некомпетентными следователями. И учится сейчас Гарри в маггловской школе, а магией занимаются нанятые учителя с ним. И вернется только, чтобы наследство полностью принять. И никакого контракта на обучение в Хогвартсе ему не удосужились предложить, а родителям годовалого мальчика в голову пришло только сейф на его имя открыть, а подписание контракта отложили и они. И поэтому никакого отката не было у Гарри и возвращаться в Англию они и не думают, пока Блэк числится беглым преступником. Крестничество оказалось магически подтвержденным и они советуют ритуалистику все-таки ввести в курс обучения в Хогвартсе. И передают привет Дамблдору и желают счастья.

***

Напрасно Дамблдор искал в Австралии Гарри. После возвращения Седрика Диггори с ритуала возрождения Темного Лорда, о чем дал обширное интервью и допрос под Веритасерумом запросил. И воспоминания слил и по разным газетам и министерским отделам разослал. И поверила общественность в возрождение Волдеморта и заставляла Министра утроить поиски мерзкой, судя по картинке из думосбора, твари. Волдеморт затаился, и Дамблдор еще раз пророчество прослушал. В Австралии подтвердили, что действительно, закончивший экстерном школу Гарри Поттер за два года окончил все шесть классов. Жизнь в Англии продолжалась под предчувствие неминуемой беды, пока к порогу Министерства не подбросили голову Волдеморта и огромной змеи. Метки у заключенных в Азкабане исчезли и все убедились, что Волдеморт, наконец, упокоен. И Снейп сразу уволился и переехал на континент. Он наконец смог пройти процедуру проверки на носительство темномагического проклятия и его приняли в Гильдию зельеваров. Мастерство, полученное им еще в двадцатилетнем возрасте в Англии, и не подтвержденное в Международной Гильдии, все-таки смог и там подтвердить. Кто убил Волдеморта и его змею, он по секрету на прощание рассказал Дамблдору и смотрел на ошарашенное лицо того с наслаждением.

Малфой, Гринграсс и он, Снейп. Взятая с Дамблдора Клятва о неразглашении терзала светлого мага, и понял Дамблдор, что вся эта чушь про Избранного, будущего победителя Темного Лорда, что хотел Гарри впарить и в которую сам верил истово, показывают, что возрастные изменения мозга и его не обошли стороной. И уволился с поста директора Хогвартса, пока всем не стало ясно, что он слегка неадекватен, мягко говоря.

***

Гарри, приняв остальное наследство, имел долгую беседу с Министром Магии Амелией Боунс и вскоре оправдательный вердикт, вынесенный Сириусу Блэку, напечатали все газеты. А Гарри вернулся в Новую Зеландию, где ждала его беременная жена и снова про Англию забыл надолго. Маховик времени, чем пользовался все два годы учебы в школе, убрал очень далеко, как и тетрадь с крестражем Т.М.Р., и табличку с именем мамы.