Поцелуй дементора.

Статус: Закончен

Ссылка на работу: https://ficbook.net/readfic/9106210

Автор: я так слышу

Метки:

AU, ООС, Стёб

Описание:

Объединившийся Гарритом перед пятым курсом.

Публикация на других ресурсах: Разрешено

Поцелуй дементора.

Том точно помнил момент, когда обрел тело. Тело было слегка недокормленным, еще и память прежнего хозяина надо усвоить поскорее, в том доме не получится. Рядом валялся какой-то жирдяй, описавшийся от страха при виде дементоров. Точно, кузен прежнего владельца тушки.

Пришлось ползком вначале, а потом на четвереньках быстро-быстро перебирать руками и ногами. Свалившись под деревом в парке, старательно рассортировывал воспоминания и дошел до того, как он прежний пытается убить себя, вернее не себя, а прежнего хозяина тела. И свое развоплощение видел четко. И дым черного цвета, что втянулся в шрам от погремушки. И ехидно хихикал над собой, от Авады спасла зачарованная на возвращение детская игрушка. Ребенок и внимания на драку в комнате не обращал, тянулся к игрушке, и как раз к нему летела та, когда в нее луч зеленый попал.

Ну я и неудачник, весело подумал Том, ощупывая новое тело. Себя, воскресшего на кладбище, разглядывал в воспоминаниях в подробностях. Ну и урод другой я, истерично немного поржал. И ритуал кривой, кость отца не магическая, у него, что, совсем соображалка не работает. И не слуга Питтегрю, а раб. Так что во всем ритуале никакого смысла нет, кровь врага только верно получена. Треть из правильных ингредиентов, в результате змеемордное существо. А пожиратели идиоты, преклоняются перед монстром. Такие слуги ни к чему, новыми попозже обзаведется, да и по другому сценарию работать надо.

Слияние памяти Гарри и Тома наконец завершилось, стояла душная предгрозовая ночь и Том решил выспаться здесь, под дубом. В приютском детстве и не так приходилось спать. Нараспев прочтя мантру для лучшего засыпания, спокойно Том расслабился, и вытянувшись во весь рост, сладко уснул. Проснулся от солнца, что в носу грело и чихнул. Тело нисколько не замерзло, но вскоре солнце скрылось за тучами, духота сгустилась и разродилась ливнем. Так что домой Том добежал под плетьми дождя рысцой. В доме никого не было, ключ из кармана джинсов доставал мокрыми руками долго. Отогревшись в ванне на втором этаже, соорудил сытный завтрак и помыв посуду, вот что память тела делает, прошерстил все помещения дома. Сейф дядюшки открылся Алохоморой легко, где палочка прежнего Гарри, не знал, вроде там, где дементоры им подзакусили. Денег было много, но Том наглеть не стал, взял из каждой пачки по одной пятидесятифунтовой купюре, и пошел по магазинам, другой одежды и не было у бедного пацана. Пришлось в наряды толстяка укутываться, безразмерные штаны веревочкой подпоясал, самая маленькая рубашка висела как на чучеле. В магазине никто и бровью не повел, когда одетый по размеру паренек вышел и на кассе этикетки предъявил к оплате. Старые вещи решил вернуть Дадли в комнату, даже развесил для просушки. Это на обратном пути дождя не было, а пока до магазина бежал, промок насквозь.

И пошел свой сундук перебирать, прежний Гарри изрядным неряхой был, куча из носков, пергаментов и учебников разобралась быстро. Поломанные перья повыкидывал, и в самом низу мантию-невидимку нашел. И пошел палочку разыскивать, место вспомнил и нашел таки под скамейкой.

Пора в банк наведаться, денежек волшебных взять. У кого сейчас ключ хранится, неважно, ему уже есть четырнадцать, а через день все пятнадцать стукнут. В малое совершеннолетие ключ должен был уже у Гарри быть, но тот пацан доверчив был как ягненок. В общем неважно, заключил довольный Том, новый ключ изготовят за пару минут, а если кто со старым припрется, большой облом обломится тому.

***

Под мантией бесплатно доехал до Лондона и на метро почти к Дырявому котлу. Прошел на задний двор и простучал пальцем по знакомым кирпичам, чуть выпустив магию. Арка открывалась недолго и вскоре Том, сняв мантию-невидимку, сидел за столиком управляющего сейфами Поттеров и писал заявление о воссоздании утерянного ключа.

Назавтра ему исполнялось пятнадцать и подарок от гоблинов пришелся кстати, ему объявили о полном совершеннолетии, и показали магический контракт, заключенный на участие в турнире. Как победителю, да и как просто участнику, ему больше не нужны чары Надзора на палочке, всех может послать в пешее эротическое путешествие, и вообще, его участие приравнивается к выпускным экзаменам. Только нужно это еще в Министерстве магии заверить, чем гоблины и сами за плату, разумеется и заняться могут. Выписав кучу доверенностей на ведение его дел, Глава рода побывал во всех сейфах и набрал артефактов да побольше.

Надо готовиться к уничтожению недоделанного двойника, будет еще его бывшее имя позорить. Дементоры успели только часть души Гарри высосать, а к Дадли и не прикоснулись, как их отозвали. Симбиоз частей душ и разумов Гарри и Тома породил новую сущность, веселого и доброго темного лорда. Желания причинять боль кому-то ни было казались мерзкими, и просматривая сны Гарри, Том озаботился окклюментивными щитами. Силищи магической у Гарри было дохрена, знаний у Тома хватало на пятерых, такой расклад нравился Томогарри, нет, лучше Гарритому, надо привыкать к новому имени, а то добрый дедуля заподозрит. Сил-то много, а вот разумом Гарри не блистал, может и не глуп, но слишком мягкий и доверчивый паренек был, ну и рип с ним.

Свое старое родовое гнездо из кошмаров Гарри Том узнал, и после банка, потренировавшись в Косой аллее под мантией-невидимкой, прыгнул на крыльцо Гонтов. Взятым в одном из сейфов мечом гоблинской работы сначала отрубил голову Нагайне, и метнувшему на звук слабенькую Аваду гомункулу тоже метнул беспалочковое колдунство собственного изобретения. И посек того на мелкие кусочки. Питтегрю он благоразумно дожидался под мантией, а пока оба крестража, что черной дымкой из трупов вылетели, в себя втянул. И колечко свое, предварительно очистив от проклятий уже на палец нацепил. Потом поглотит и этот крестраж, два и то перебор, мутит что-то. А еще есть диадема, медальон и чаша. Диадему в Хогвартсе найдет, а вот с чашей беда, Беллатриса-то в Азкабане. Медальон в пещере пусть пока полежит. Посмотрит еще, может и не нужно поглощать будет, душа и так ощущалась цельной и радость бытия переполнила Гарритома. Питтегрю и не узнал, кто ему голову снес, это Гарри бы колебался, а он все-таки, хоть и добрый, но темный лорд. Предателя не было жаль нисколько. Но лорду все-таки стала чужда ненужная жестокость, так что головы рубил качественно, мучить никакого желания не возникло.

И весело пылала в ночи от Адского пламени родовая хибара Гонтов. И пошел сдавать Гарритом меч и кольцо опять на хранение в банк.

***

В ночь на первое августа родственники так и не появились, зато прибыл целый отряд спасателей и дружно на Гриммо, двенадцать на метлах добрались. Обнимашки-целовашки, объяснения-разъяснения и пора на покой. Но Гарритом чуял свое, у неказистого домового эльфа Блэков был почему-то его медальон. И ночью Гарритом того допросил, медальон отобрал и снес, по просьбе эльфа голову и после перерождения на себя привязал. И обязал Кикимера сделать жизнь всех нахлебников невыносимой, и входы в ритуальный зал и библиотеку сокрыть. Сириус-крестный не смог открыть Гермионе дверь в библиотеку, а Дамблдору в ритуальный зал. Гарритом вид сделал лихой и придурковатый и про себя потешался.

Вскоре до того неприятно и страшно стало в доме находиться, что первыми свалили Уизли, потом Гермиона, а Кикимер камин закрыл и директор слал панические письма, что эльф благополучно уничтожал в совятне. Сириуса пришлось поить оздоравливающими зельями и связанным, под Империусом на континент в маговскую психлечебницу на полгода отправлять. Денег опять ушло огого, да не жалко. Вальпурга от Кикимера как узнала, кому обязана очищением дома от предателей крови и остального сброда, так срочно все сейфы во временное распоряжение целой связкой ключей передала. Она их заранее, предчувствуя смерть, под рамой собственного портрета заховала.

И насоветовала кучу ритуалов провести, стать временным регентом рода Блэк. Гарритому вроде и нафиг не надо было, но тут или он или Драко Малфой. Дом ожил после ритуалов, удалось еще парочку эльфов по случаю прикупить.

Директор все не унимался, но в дом никто проникнуть не мог. А Гарритом разрешил только одно письмо пропустить, со списком из школы. Надо для отвода глаз хотя бы пятый курс отучиться, и официальное разрешение на аппарацию получить. Жить Гарритом собирался по-новому, все метки дезактивировал и узники в Азкабане уныло разглядывали чистые предплечья. В гомункуле была основная часть души Волдеморта, ее пришлось полностью до конца августа усваивать. Медальон теперь лежал рядом с кольцом, диадему он позже туда же принесет. Беллатрису навестит после выпуска из Хогвартса, метку на некоторое время можно еще раз подключить, если рядом встать. Вот и пусть доверенность ему выписывает.

Составив такой план, в последний день августа быстро пробежался по магазинам Косой аллеи и аппарировал прямо в столовую дома на Гриммо. Фиделиус-то на себя завязал.

***

Ему еще с Дамблдором за погубленные его оба детства разбираться, так что нацепив мощные противочарные и противоядные амулеты, сел в поезд под мантией-невидимкой и внимательно разговоры слушал, в газетах его, оказывается, хорошенько за лето с грязью смешали, но это ни в какое сравнение не годилось с разговорами школьников. Только слизеринцы помалкивали, дети пожирателей, они-то предполагали, что знают всю правду. И в замок пришлось под мантией идти, и спрятав ту в карман, с независимым видом сел на свое обычное место. Розово-слащавая жаба Амбридж речугу толканула, и директор повелел есть. В спальне налетевший Рон с пеной у рта доказывал, что Гарри не прав, никому не отвечая на письма, и маму его в сейф почему-то к Гарри отказались коротышки вести. А они рассчитывали, что он им, как всегда займет. Бедная Джинни в прошлогодней мантии осталась и не все учебники купили из-за него. Хорошенько порывшись в памяти Гарри, Гарритом никаких разрешений на изъятие денег из сейфа не нашел, в изумлении выслушал все обвинения, и на заключительный взвизг Рона, что он их семье больше не друг, согласно кивнул. Рон, ожидавший оправданий и рассчитывающий, что Гарри в первый же выходной ринется ошибки в банк исправлять, дар речи утратил и побежал в гостиную братьям жаловаться. Под мантией-невидимкой Гарритом внимательно фиксировал все ответы близнецов, и понял, что в этой семье только два порядочных человека и есть. Фред и Джордж резко приказали заткнуться младшему брату, им Гарри не родственник и не обязан помогать. А что там мама навоображала себе, что Гарри обязан на Джинни жениться, так ей пора в Мунго на обследование лечь. Ее индуцированный бред только Рон и Джинни всерьез воспринимают. Полог тишины не помешал Гарритому все услышать, и он понял, что интуиция Гарри, что отдал деньги после победы на турнире, не подвела того. Ребята оказались честными и порядочными.

Вызванный на следующее утро на беседу к Дамблдору, Гарритом отказался пить чай и смотрел в стол, упорно головы не поднимая. Том помнил, насколько сильным легилиментом был старик, а в крепости собственных щитов разума был не совсем уверен. Ведь Снейпа-то он не просчитал, хорошо, что тот после снятия метки, написал заявление и в Отдел Тайн ушел работать. И решил диадему поглотить все же, та сама по себе улучшала работу мозга, вот и надо щиты еще подкачать. Наконец Дамблдору надоело укоризненно вздыхать и нотации читать, как посмел он верной семье не доверять, ведь все делается для блага Гарри. Отпущенный на волю Гарритом, вместо урока травологии стартанул на восьмой этаж и прямо в выручайке диадему нацепил. По его желанию она стала невидимой и неснимаемой. Крестраж он будет поглощать через пару дней, в Тайной комнате. Больше настолько экранированных мест во всем замке нет, даже выручайка не так хороша. То ли диадема помогла, то ли совместное пофигистическое настроение, но на следующем уроке, ЗОТИ, что вела мадам Амбридж, велевшая звать ее профессором, на что и прав-то не имела, да в Хогвартсе вообще всех учителей перестали аттестовывать комиссией из Отдела образования, все в директорской воле да в министерской оказалось, Гарритом молча смотрел на жабье личико преподавателя и на подначки не велся. Отработку получила неугомонная Грейнджер, и вечером после нее баюкала свою руку. Гарритом, после их летнего молчания и нелепых оправданий в том, мол, для его же блага, хаха, понятно с чьих слов песня эта, друзьями Рона и заучку с начальственными замашками не считал. Домашку готовил в заброшенных классах и на требование Гермионы отдать немедленно ей эссе на проверку скрутил фигу и в нос той сунул. Сплошные "Превосходно" в течение недели ту ненадолго утихомирили, но после накачки у директора, а Гарритом озаботился подслушивающие устройства у близнецов раздобыть и еще деньжат им подкинул, мол, на Гриммо завалялась лишняя сотня, пусть и ее близнецы в дело пустят, снова полезла нудеть. Мантия-невидимка спасала, но вечерами упорная девица подкарауливала в спальне, и Гарритом анонимно про это Макгонагалл стуканул, ходит настырная девка и спать честным парням мешает. Почерк Гарритом мог менять, и левой рукой, как Том письмо и черканул. Пергамент же взял самой Гермионы, перчатки из драконьей кожи, дорогие и по руке помогли стереть магический отпечаток.

Так что Гермиону, в очередной раз припершуюся после отбоя в их спальню ждал сююрприиз. Выволоченная за шкирку разгневанной деканшей, больше к ним и не совалось, донесла та ей, как это со стороны выглядит. Красную как рак Гермиону тактичная Макгонагалл отчитывала в присутствии старшекурсников, чей отбой, начиная с шестого курса, был на час позже. На следующий день преувеличенные слухи, что заучку прямо из постели однокурсников вытаскивали, бродили по Хогвартсу. И репутация безгрешной многознайки пошатнулась. Теперь не до Гарритома ей стало. Все время пришлось, до следующего события, занявшего сплетников, в библиотеке проводить.

Событие же не заставило себя ждать. Рон, обиженный на Гарри, не сумел ничего лучшего придумать, как собственную банду, под благородным предлогом изучения на практике защитных чар, собрать. Бомбарда из поломанной палочки отправила в больницу пятерых однокурсников и у Амбридж созрел первый декрет. Причем Гарритом был всеми руками за, опасно учиться у недоучек. Детей выписали через неделю, и отработками еще добавили ума. А виноватым Рон почему-то счел Гарри, если бы он им показывал заклинания, но герррой же, только сам должен все уметь.

На это Гарритом с интересом уставился на рыжика в упор и спросил, как давно он стал профессором Поттером. Вся гостиная хохотала над пылающим бывшим другом, и Гарритом добавил, что два месяца почти со взрослыми волшебниками, в том числе и Грозным глазом общался, и колдовать в том месте можно было, так что мешало парочку уроков взять.

Аргументы у Рона закончились и он оставшийся пока вообще без палочки, в драку ринулся. Приютским привычкам, ожившим в молодом теле, Гарритом не мешал, и встречный кулак разбил губу. Подвывавшего братика близнецы утихомирили, добавив по моргалам, и Рон поплелся в спальню, а Гарритом озаботился защиту усилить. И не зря, месть билась в груди Рона, но с обожженными руками в чужом сундуке застрял и проснувшиеся однокурсники за деканом побежали. Гарритом же спокойно спал себе, мутило все еще после поглощения диадемной части.

Директор рвал и метал, как посмел он защищать свое имущество, да еще таким варварским способом. Гарритом кротко отвечал, что тренировался в рунах, может, что и напутал, факультатив же, всего-то парочку занятий посетил. Профессор Баблинг, присутствовавшая на этом педсовете, тайком Гарритому подмигнула и сказала нарисовать ей эту цепочку, несомненный шедевр. Дамблдор, наконец заметив, что его никто не поддерживает, как-то стих и утомленно попросил снять эту защиту и поставить что-нибудь не столь изощренное. Гарритом смиренно пообещал, что теперь вор не обугленные руки будет показывать, а надпись на лбу.

Рон испуганно косился теперь на Гарри, и попытался даже извиниться, подслушивающие устройство подсказало такое изменение в поведении. Директор наедине орал, что воров надо исключать и как у честных родителей, такое могло получиться. На следующий день лицемерная Молли Уизли, что денежками Гарри не брезговала, опозорила младшего сына, вопиллер Гарритом сделал временно неуничтожимым и Дамблдору пришлось бегом к их столу нестись. С такого близкого расстояния вопиллер удалось сжечь, но основную мысль матриарха рыжих весь зал услышал. Вор, неслось вслед Рону ото всех факультетов.

Близнецы такого позора их семьи не вынесли и напоследок порадовав всех фейерверком, удалились из Хогвартса, они уже совершеннолетие справили. Джинни все было по барабану, избалованная девочка все время подлить Гарри амортенцию матушкиного изготовления пыталась и все пыталась Гарри подкараулить.

Рон на время угомонился, теперь изгоев на факультете стало два, девица легкого поведения и вор. И сошлись два изгоя и планы мести все обдумывали. Незаметные подслушивалки висели на всех их одежках, гении-близнецы сделали их неснимаемыми, даже при стирке не удалялись. Осторожный Гарритом решил их подставить, после очередного плана мести обоих, у Гермионы голова варила будь здоров, и она подозревала, с чьей подачи декан ее застукала в спальне парней.

Подлить исправленную амортенцию, что Джинни оставляла ему каждый прием пищи и сохранить почерк зельевара, да еще добавить сонного зелья, тоже производства Молли Уизли двум мстителям, и оставить их в недвусмысленных позах в гостиной, и вот, зареванная Гермиона под улюлюканье перебирается доучиваться в Шармбатон, а Рону внимания от Лаванды Браун усиливающегося досталось.

Во Франции прилежную оболганную студентку приняли хорошо, у них амуры не редкость и постепенно Гермиона смирилась, а выведенные колдомедиками зелья доверия, показали ей, что участь и так ее незавидная ждала. И постепенно, обдумывая свое поведение и странную свою зависимость от директора и семьи Уизли, пришла таки к выводу, что Гарри уж ни в чем и не виноват. Покаянное ее письмо Гарритом прочитал, он просчитал и оказался прав, последствия его игры оказались именно теми, на которые он и рассчитывал.

***

Попытки Дамблдора насильно прочитать его сыграли в обратном направлении, под диадемой встречная атака удалась. Планы на его геройскую смерть от руки воскресшего Волдеморта, привлечение к поиску крестражей и все в этом роде разъярили Гарритома, и он, не сдерживаясь, нанес мощный ментальный удар. Дамблдор умер через день в святом Мунго, куда пришедшая за распоряжениями в кабинет директора Макгонагалл и отправила его, обнаружив без сознания. Портреты Гарритом умел замораживать, что и проделал в начале атаки директора. Из мыслей того выяснил, что Дамблдор начал подозревать, что крестраж Гарри пробудился, но мальчика все же не сильно опасался.

***

Жизнь после смерти Дамблдора вошла в свою колею, директором Министр магии назначил мадам Амбридж, пришлось этой скрытой садистке, вызвавшей по какому-то пустяку Гарритома и всучившей Кровавое перо, этим же пером поперек жабьего личика писать. Слова были нецензурные, и сходили долго шрамы. Обливиэйт у Гарритома выходил превосходно, а портретов, кроме кошечек, новая директриса у себя не держала. Но через месяц все же вернулась, и опять попыталась в своем репертуаре пытки причинять. Заметив мелкого первокурсника с перевязанной рукой и прочитав в беззащитном разуме, кто виновник, ночью связал Амбридж и к кентаврам отвел. Закапанный под язык веритасерум показал кентаврам, чем их считает директриса и больше Амбридж никто не видел.

Комиссия из Министерства под руководством мадам Боунс нашла Кровавые перья, да и ученики осмелели и жалобами завалили на опросах. Макгонагалл только охать успевала, и причитать, что ничего не знала. Все наказанные Амбридж оказались из Гриффиндора, их оказалось почти сорок, и полетела декан с этого поста и заместителем директора тоже перестала быть. Да и трудно преподавать с таким откатом, почти год в святом Мунго пролежать пришлось и обратно в Хогвартс аттестацию пройти не смогла. Пенсия была солидная, но тоска постепенно подтачивала эту предпочитавшую ничего не замечать женщину и быстро свела в могилу. И проклинала перед смертью Дамблдора, ясно видела теперь, как под очарованием доброго старца изворотливый интриган скрывался.

***

Гарритом, сдав СОВ на "Превосходно", решил все же полное образование получить. Выздоровевший Сириус принял Главенство Блэков, и женился на старой подруге. Рон Уизли не смог сдать даже минимум СОВ и отправился в Румынию, близнецы-то рядом со своим магазином ни его, ни Джинни видеть не желали. Только Чарли и согласился помочь в трудоустройстве. Лаванде Браун такой жених оказался не нужен, она Гарри принялась очаровывать. И соревновалась в подливании амортенции с Джинни и до драки у них дошло. Следили друг за другом старательно и Гарритом подливал масла в огонь, по очереди гуляя с обеими в Хогсмиде. Все это держало в тонусе и не позволяло расслабляться в самой безопасной школе магии в мире.

Жизнь играла новыми красками, а получившийся Патронус, почему-то в виде гиппогрифа, но с рогами и змеиным хвостом, привел в восторг. В прежнем существовании то ли сил, то ли радости не хватало, а тут Патронус прогонять приходилось, ластился как котенок, двухсоткилограммовая туша. Так что отложил на потом планы по завоеванию мира, жить и так хорошо.