Репаро и его последствия.

Статус: Закончен

Ссылка на работу: https://ficbook.net/readfic/9101157

Автор: я так слышу

Бета: Maija-Leena

Метки:

AU, ООС, Фэнтези

Описание:

Тотальный Дамбигад и поглотивший свой кусок Волдеморта Гарри.

Публикация на других ресурсах: Разрешено

Репаро и его последствия.

Аппендицит – пренеприятнейшая штука, приступ произошел в школе, а потому скорую вызвали и прооперировали срочно. В обязательную страховку это входило, так что Дурсли забирали мальчика из больницы и не бурчали. Гарри же был непривычно тих, да и работой нагружать нельзя еще десять дней, так что в чулан никто и не заходил.

Разобраться в том хаосе мыслей, что после выхода из наркоза носились в голове, в больнице не удалось. Но здесь, в темноте, вынужденный лежать, Гарри повторно прокручивал воспоминания. Как волшебник в черной мантии, и было ясно, что это волшебник, указывал палочкой на маму, а потом на него. И зеленого цвета луч, и слова Авада Кедавра, убившие маму и повторно произнесенные в адрес самого Гарри. Как огромный человек с косматой бородой вез его, укутанного, и передавал на руки старику с длинной белой бородой. Как он лежал, описавшийся, замерзший и голодный, на крыльце этого дома до утра и как вопль тетки звенел в ушах.

***

Похожую палочку Гарри видел в картонной коробке, одной из тех, что стояли на чердаке вдоль ската крыши. Ночью Гарри прокрался туда, и коробка оказалась на месте. Кроме палочки там лежали и толстые тетради, сшитые из непривычно грубых листов, на бумагу непохожих. Тетради Гарри тоже прихватил с собой. Что он тоже волшебник, он понял, когда произнес проверочный Люмос, и свет ярко высветил паутину в углах чулана. Тетради были подписаны Лили Эванс, так звали маму, догадался Гарри, он знал девичью фамилию тетки.

После десяти дней лежания с удовольствием занимался прополкой и поливом роз и пряных трав. Без палочки Агуаменти выходило слабеньким, вода с ладошек лилась по капельке. Брать палочку в садик тети Гарри не рисковал, прятал под матрасом, как и конспекты мамы по чарам и трансфигурации.

К вечеру сил оставалось мало, но начались каникулы, и Гарри, приготовив завтрак, мог уходить до обеда. Палочку он прятал в носок; только старательно обозрев округу с дерева в тисовой роще за городком, принимался выписывать ею кренделя и тщательно произносить слова заклинаний. Украденный в школьной библиотеке самоучитель латыни помогал в произношении, оказывается, Гарри не учитывал дифтонги, потому не все чары и выходили.

В шестой класс Гарри пришел в новеньких кроссовках и в одежде по размеру, очки тоже сумел починить. За это лето чар удалось выучить немного, но все были нужными. Энгоргио и Джеминио над унесенной в чулан порцией еды позволило досыта наедаться, Репаро чинило все предметы, Редуцио уменьшало до нужных размеров одежду и обувь. Худенький и невысокий Гарри донашивал за толстяком-кузеном почти все вещи, но магией удалось их превратить в удобные и по размеру. Так что выглядел теперь Гарри Поттер в школе хорошо, да и учиться стало легче: после наведенной на себя палочки и Сомниуса кошмары не снились, так что мальчик высыпался. И синяки под глазами от вечного недосыпа, и слабость при пробуждении исчезли. На очки Гарри нанес заклинание неразбиваемости и неснимаемости, и снимал их только на ночь. При охоте на Гарри мальчики во главе с Дадли пробегали мимо, Гарри просто ложился и произносил Каве Инимикум, заклинание в первый же раз вышло неплохо, только Пирс Полкисс что-то такое разглядел и долго оборачивался, пока шайка догоняла, как им казалось, Гарри. А в следующий раз и Пирс не смог ничего увидеть.

По вечерам Гарри накладывал на себя вместе с Сомниусом и Каве Инимикум, для тренировки, и зеркало, что Гарри прикрепил к потолку своего чулана, ничего не отражало. Утром Гарри все еще оставался невидимым, но Фините вскоре выучил. А Конфундус, пробормотанный под нос при очередных воплях тети, внезапно заставил ту замолчать. Дядя же с трудом поддавался чарам, но со временем и он забывал, за что хотел наказать племянника.

Такое улучшение качества жизни не замедлило сказаться и на физическом состоянии мальчика, за год он вытянулся и окреп. И до прихода письма из Хогвартса, в зоопарке на дне рождения Дадли, оказалось, что и со змеями может поговорить. Наложенный на Пирса Конфундус заставил того сидеть молча и с выпученными глазами, так Гарри избег наказания за разговор с питоном.

Письмо Гарри прочитал за столом, все Дурсли послушно окаменели от Ступефая, и таращили на мальчика глаза. Сняв Ступефай, – а Гарри спокойно колдовал без палочки, на одном желании, – он тут же снова наложил его на дядю и кузена, тете же разрешил вопить, и наводящими вопросами выспросил все его интересующее. И ушел в чулан, не сняв Ступефай. Только к вечеру заклинание выдохлось, но урок, что оно преподало родственникам, ими не забылся, и к Гарри до прихода огромного косматого человека никто не лез. Перемирие было заключено и выполнялось с обеих сторон. К Гарри не лезут, и он не колдует на родственников. Правда, тетушку Мардж дядя с трудом запихал в машину после Ступефая и отвез домой. С тех пор она не приезжала, чему тетя была ужасно рада и даже тайком Гарри поблагодарила.

В полночь тридцать первого июля дверь вынес какой-то бородач, Гарри с трудом припомнил свои кошмары, вроде тот же, что зимой бросил на крыльце почти раздетого ребенка. Этот бородач, сверкая глазками-жучками, понес вдохновенную пургу, и долго разорялся, пока не обратил внимания, что его никто не слушает. Все сидели и скучающе смотрели на этот цирк, и ухмылялись, все родственники уже знали, что Гарри не выносит грубостей и бахвальства. Наконец Хагрид-лесник замолчал и недоуменно огляделся. И магглы, и Гарри смотрели выжидательно, и Хагрид понял, что его появление не так эффектно, как уверял Дамблдор. Никакого удивления от мальчика не исходило, он пробормотал, что порядочные люди на ночь глядя не приходят, и починил дверь беспалочковым Репаро. У изумленного Хагрида вообще разрыв шаблона случился, и сову он отправил с письмом такого содержания - "Гарри знает о волшебстве, завтра едем за покупками".

***

В банке обстоятельный Гарри попросил гоблинов разъяснить, как получилось, что ключ от его сейфа он только сегодня увидел, и его пригласили для разговора пройти в кабинет управляющего. Начавшему же что-то возражать Хагриду посоветовали пока делами заняться и поручение Дамблдора исполнить. Надувшегося от собственной важности великана увели куда-то, а Крюкохват, так гоблин предложил мальчику его звать, достал огромный гроссбух и зачитал, сколько раз из его сейфа получал деньги Хагрид. Для нужд Гарри, значилось под каждой тысячей галеонов. Гарри же спокойно возразил, что про свои магические деньги впервые только сегодня узнал. Гоблин пообещал разобраться, предложив выпить напиток истины и повторить свои слова в присутствии президента банка. Гарри все исполнил; дотошные гоблины тотчас приволокли Хагрида и при Гарри же учинили тому допрос. Деньги в количестве десяти тысяч галеонов, взятых в сейфе мальчика, Хагрид передавал директору, в твердой уверенности, что тот их тратит на нужды Гарри; напиток истины, выпитый великаном, показал всем, что тот верит в честность Дамблдора. Хагриду стерли воспоминания о допросе, недовольные гоблины выставили его прочь из банка и запретили ему

даже к порогу приближаться, так что поручение Дамблдора тот выполнить не смог. Огорченный Хагрид немедленно отбыл камином из Дырявого котла в Хогсмид и пошел жаловаться Дамблдору на гадов-гоблинов, а про Гарри забыл.

А Гарри все закупил по чековой книжке, ключ-то числился скомпрометированным и ученический сейф до окончания расследования будет закрыт. Но счет у мальчика оказался не один, в других сейфах движения средств последние десять лет не было. Вот гоблины в знак уважения и открыли эти сейфы для единственного живого представителя семьи Поттер. Деньги оказалось не обязательно таскать наличкой, достаточно владеть волшебной палочкой – и вуаля, магическая подпись оказывалась не подделываемой. Оттиск магии и палочки, и волшебника фиксировался в банке, и мамина палочка оказалась востребованной уже сейчас, официально став палочкой Гарри Поттера. Гоблины поведали, что и чары Надзора с нее сняты, нужно бы, конечно, до совершеннолетия и на нее поставить. Но они видят, что Гарри удивительно понятлив для своего возраста, и в Министерство сообщать не намерены, если вопиющее нарушение работы банка мальчик оставит в тайне хотя бы до окончания следствия. Гарри на это предложение покивал и пошел гулять по Косой аллее да по прилагаемому списку закупаться.

Мантии и форменную одежду купить можно было только в магазине мадам Малкин, и Гарри, читая выданный Крюкохватом путеводитель по лавкам и магазинам, где можно расплачиваться чековой книжкой, пошел туда. Там уже стоял будущий ученик, блондин с высокомерным выражением лица. Желания поболтать Гарри не испытывал вовсе, так что наложил невербальное Силенцио. Покрасневший от натуги, но неспособный хоть слово вымолвить, блондин испуганно косился на Гарри, и выбежал, едва ему упаковали покупку.

Гарри вежливо попросил фирменный пакет и удивился отказу, мол, нет таких. Пришлось применять Редуцио палочкой, без нее чары быстро выдыхались. Сложив все в карман, оплатил покупки, приложив к терминалу и книжку, и палочку, и пошел покупать сумку, качая головой, надо же, нет фирменных пакетов.

Сумка и чемодан выбирались придирчиво, по максимуму заложенных чар, рачительный Гарри вовсе не хотел, чтобы в его вещах могли рыться другие, а расширение здесь вступало в конфликт с защитой. Защита показалась все же важнее, так что его устроило расширение всего в три раза.

Чернила, пергамент и книги продавались комплектом, ингредиенты для зелий тоже. Все пока влезало в сумку, и ее вес нисколько не увеличился. Остальные лавки Гарри обходил не спеша, книжных букинистических оказалось в пять раз больше, чем с новыми книгами. Чемодан Гарри забил основательно, толстенные фолианты быстро заняли все расширенное пространство.

Купил и восхваляющие его младенческий подвиг брошюры, восторги публики в Дырявом котле показали, что он в своем роде знаменитость, так что захотелось узнать побольше. Мимо зоомагазинов прошел быстро, животных Гарри не любил, только змеи его привлекали. Но в списке разрешенных к провозу их не оказалось, придется без питомца пока обходиться.

Вышел из Косой аллеи в мантии с надвинутым на лоб капюшоном и быстро прошел через Дырявый котел. Такси оплатил из предусмотрительно обмененных фунтов, правда, курс каким-то странным показался. Дома он оказался поздним вечером; занеся покупки в свой чулан, запер дверь чарами и спокойно заснул, почитав немного Историю Хогвартса.

Утром пошел докупать свитера и теплые ботинки, Хогвартс оказался в Шотландии, а там намного холоднее, книги по географии Гарри любил.

***

...очнулся в госпитале, с перевязанной головой. Кто-то метко попал камнем в лоб, и Гарри, оказывается, полтора дня провалялся в коме. И снова заснул. Пришел в себя во время перевязки, бинты сняли и наклеили пластырь; в туалете Гарри его осторожно снял и рассматривал в зеркале удлинившийся воспаленный шрам. Вместо привычного зигзага была волнообразная линия, сшитая нитками. Приклеив назад пластырь, тихо радовался, ведь он успел разглядеть рисунок шрама в книге "Взлет и падение Темных искусств". На следующий день удивленные врачи сняли швы – рубчик казался давнишним; проведя необходимые тесты, разрешили выписаться. Так как документов при нем не было, Гарри назвался Джеймсом Поттером, и не соврал, это его второе имя. По его просьбе принесли одежду и пошли искать по вымышленному номеру родственников. А Гарри вылез через окно туалета и удрал.

Дома перепуганный кузен блеял, просил не говорить маме, что это он бросил ему в лоб камень, и от облегчения, что с Гарри все в порядке, принес ему в подарок свой Ролекс. Гарри великодушно простил, а на самом деле был благодарен – но не будешь же объяснять толстячку, что благодаря камню Дадли исчезла самая известная его примета. И встретил тётю милой улыбкой, и сказал, что не собирается отчитываться о своих отсутствиях.

В офтальмологическую клинику Гарри, резко озаботившийся здоровьем, поехал на следующий день в сопровождении тёти, что согласилась в обмен на пачку хрустящих фунтов. Очки ему подобрали в изящной прямоугольной тоненькой оправе, и он весь вечер угрохал, наводя на них неразбиваемость и неснимаемость. Зрение оказалось не таким уж катастрофично плохим, после восемнадцатилетия вообще можно будет прооперироваться. Но Гарри, вычитав про больницу святого Мунго, постановил себе и там обследоваться. Пока времени не хватало, книг было много, новая яркая лампочка и новые очки здорово облегчили жизнь. Спал Гарри урывками и Сомниус не нужен стал, кошмары почему-то прекратились.

Прочитал о подчиняющих зельях и заклятиях; волшебный мир из сказки превращался в сумеречную зону. Перед самым отправлением в Хогвартс гоблины помогли подобрать амулеты, из самого старого сейфа, серьга от легилименции скрывалась по желанию, определитель ядов вшили в браслет Ролекса.

***

Старательно уложив вещи и книги, рано утром первого сентября Гарри вызвал такси и, постановив себе не расслабляться, отправился на Кингс-Кросс. Проход оказался там, где и было схематично изображено в Истории Хогвартса, там же было написано, что поезд пустили в двадцатых годах, так что красный паровоз не удивил Гарри.

Заперев дверь мощным палочковым Коллопортусом, он дочитывал толстенную Историю Хогвартса и дошел наконец до Устава школы. При распределении будут учитываться не только личностные характеристики, но и желание юного мага. Только не Гриффиндор, восхваление из уст Хагрида, оказавшегося обыкновенным вором, отвратило Гарри от ало-золотого факультета. Слабоумие и храбрость, грабежи и бахвальство – вот каким, по мнению Гарри, должен быть девиз львятника.

Что-то произошло с мозгом мальчика после первого наркоза, Гарри иногда чувствовал себя хорошо пожившим человеком, по крайней мере, ранее присущая ему вспыльчивость сменилась саркастичным отношением к себе и миру. И иногда во сне – нет, кошмаров больше не было, снились простые сны – он видел громаду замка и не мог понять, рисунки это из книги или действительно что-то настоящее. Снились и длинные коридоры, и уютные подземелья.

Это началось в больнице, после комы, и продолжалось почти каждую ночь. Но эти сны приносили спокойствие и уверенность, что он сможет справиться с любой задачей, так что он выбросил все мысли из головы, принял расслабленную позу и уплыл в дрему. Проспал почти до вечера, проснулся голодным и опустошил стазисный отдел, где хранились запеченная тетей курица с овощами и термос с чаем. Тётя подобрела после денежного вливания и охотно помогала советами. Она и Лили в свое время помогала собираться и знала, что ехать почти девять часов, и курицу сама предложила, и чай.

На зов великана Гарри и не думал откликаться, и на распределении на вызов Гарри Поттера не откликнулся, а равнодушно смотрел на с гневом глядящую на него сушеную тетку в зеленом. Та почти подлетела и спросила, почему он не выходит. По гоблинским записям выходило, что его полное имя Генри Джеймс Поттер, так он и заявил ей. Пришлось той вызывать мальчика полным именем, сверлящий взгляд, которого боялись и старшекурсники, не произвел на Гарри никакого впечатления. Сидеть под шляпой пришлось долго, Слизерин и Гриффиндор, что предлагала она, Гарри не нравились.

Если в Слизерине учился убийца его родителей, то там ему делать нечего. Соотнести Волдеморта и Тома Реддла оказалось просто, достаточно пролистать подшивки газет, что Гарри и делал по воскресеньям. Тридцать лет назад имя Темного Лорда еще не было известно, но имя и фамилия выпускника Слизерина, претендующего на пост Министра, и фотографии его показались знакомыми, похожими на лицо убийцы из старых кошмаров, а интуиции своей Гарри уже научился доверять. Расспросив же гоблинов, получил подтверждение, что Том Реддл и Волдеморт одно и тоже лицо.

Гриффиндор же вызывал отвращение еще и тем, что в подслушанном разговоре рыжего долговязого мальчика и лохматой девочки с начальственными интонациями, еще в коридоре вагона перед выходом, Дамблдор упоминался как окончивший этот факультет. И хотя его родители там же учились, но их тупость поражала: остаться с маленьким ребенком в разгар войны, да еще и принимать участие в боях? Любовь к ним меньше не стала, но объективности ради, сделал вывод Гарри, Гриффиндор головного мозга не лечится.

Недовольная шляпа распределила наконец в Когтевран, и Гарри прошел за самый малочисленный стол. Крики со стороны Гриффиндора, что Поттер должен быть с ними, прервал директор, зло сверкнув очками и тут же добродушно улыбнулся Гарри. И повелел есть. Браслет часов молчал, значит, за этим столом зелий нет. Гарри, съевший в поезде почти всю курицу целиком, вяло поклевал картофельное пюре и чуть не выплюнул тыквенный сок, бр-р-р, ну и гадость. В Уставе школы было прописано, что однократно за прием пищи можно попросить эльфов Хогвартса сменить либо напиток, либо еду. Постучав тихонько по краю стола, он попросил вполголоса чаю с молоком. Кубок сменился на чайную пару и напиток оказался очень вкусным. Допив чай, Гарри потихоньку рассматривал стол преподавателей, отведя взгляд в ответ на приветственно приподнятый кубок Хагрида.

Директор разговаривал с той сушеной теткой, мрачный носатый мужчина в черном смотрел в стол. Занятнее всех выглядел тюрбаноносец, Квиррелл, кажется, зотишник. В Дырявом котле жал ему руку, не снимая перчаток, а сейчас все посматривал на Гарри с каким-то болезненным любопытством. Полугоблин, их декан, как оказалось, не спеша пил чай из изящной чашки и мечтательно таращился в потолок.

После пения гимна всех запугали мучительной смертью в коридоре третьего этажа и отправили спать. В спальне на двоих человек высокие потолки и узкие стрельчатые окна создавали атмосферу простора, свист ветра в них действовал усыпляюще. Но Гарри, выспавшись в поезде, читал за задернутым балдахином очередной талмуд о традициях магического мира, свет включался над головой хлопком по спинке кровати. Наконец глаза стали слипаться и Гарри уснул.

Совершенно бодрым утром принял душ, натянул форму и мантию и вышел в гостиную. Расписание здоровенный староста раздал на неделю, велел поторапливаться и взять все учебники на сегодня. У них две лекции по расписанию, совместно с барсуками чары и со Слизерином травология.

***

С какого перепугу Гарри решил применить Репаро на Квиррелле, никто не узнал, как и того, что это вообще был Гарри. Просто, оставшись с каким-то вопросом после занятий, почувствовал злобное внимание со стороны затылка преподавателя. Тот стоял, опершись руками на стол, и мычал от боли. Звуки боли Гарри ни с чем спутать не мог, и от жалости, наверно, направил палочку на пульсирующий злобой под чалмой затылок учителя. Тюрбан разорвало в клочья, вылетевший черный дым втянулся в Гарри и тот рухнул рядом с потерявшим сознание Квирреллом. Гарри пришел в себя первым и, морщась от тошноты, побрел в свою гостиную. Однофакультетники традиционно не обратили никакого внимания на бледно-зеленого Гарри, тот благополучно добрел до кровати и умудрился даже полог затянуть. Была пятница, на ужин Гарри не пошел, сославшись на головную боль. И субботу провалялся, и воскресенье. Правда, приходилось вытаскивать себя на обед, но к вечеру воскресенья Гарри полностью оправился. Сосед его и внимания на Гарри не обращал, вороны все были какие-то отстраненные.

В понедельник внешне здоровый Квиррелл искал взглядом кого-то, но Гарри сел полубоком и глаз от стола не поднимал, читая книгу, положенную рядом с тарелкой. На уроке Квирелл, нисколько не заикаясь, подробно описывал методы борьбы с красной плесенью и выгнал наглого Малфоя со Слизерина. Тот по привычке передразнивал преподавателя и получил снятие баллов, отстранение от занятия и отработку у Филча. Блондина , побледневшего от неожиданного внимания бывшего заики, увел его декан, вызванный Квирреллом через эльфа.

Теперь на уроках ЗОТИ тишина стояла почище, чем у Макгонагалл или Снейпа. Но это только у понятливых воронов и змеек. Львы теряли баллы со свистом, и даже победа в квиддиче не помогла им выбраться с последнего места. Так продолжалось еще месяц, но и до львов дошло наконец, что никакая Макгонагалл им не поможет – она-то поборница правил была, сочла все наказания адекватными и подтверждала их.

На уроках полетов притихший после взбучки собственного декана Малфой отдал напоминалку Невилла Лонгботтома Рону Уизли и конфликт погас сам по себе. Все разбрелись по полю для полетов, а мадам Трюк все не шла. Так прошел час, другой, стемнело и ученики пошли на ужин, звук гонга был слышен и на улице. Второе занятие по полетам прошло спокойно, Гарри довольно уверенно держался на метле, а заклинание батута делало полет комфортным.

***

Вызов к директору принес староста Гриффиндора, велев идти срочно. Декана, как назло, не было в школе, он еще утром объявил, что по семейным делам отправится на континент и два дня будет отсутствовать, предложив по всем вопросам обращаться либо к старостам факультета, либо к заместителю директора. Староста согласился сопровождать Гарри, и пароль на всунутой бумажке прочитал он. Дамблдор не смог сдержать гримасы при виде сопровождающего, но быстро кивнув тому, тут же устремил слащавый взгляд на Гарри и спросил его, мальчика своего, как тот собирается проводить каникулы. Гарри ответил, что дома его ждут и у них запланирована на всех четверых поездка во Францию. Что это он сам заранее оплатил путешествие, ворам знать не обязательно. Гоблины-то до сих пор не закончили следствие, вот и попридержал свои упреки Гарри. И про ключ ответил, что был

брошен в банке сопровождающим, Хагридом, кажется, так звали полувеликана, так что пришлось ключик отдавать на сохранение управляющему своему, по новому контракту между банком и Поттерами. Дамблдор пожевал губами и отпустил обоих. Серьга во время беседы ощутимо нагревалась. На недоуменный вопрос старосты, с какого перепугу его Хагрид в банк сопровождал, да еще и бросил одного, Гарри подробно всё живописал, что привело старосту в еще большее недоумение. Он пообещал декану доложить, на что Гарри индифферентно пожал плечами.

***

На каникулах время пролетело быстро, Франция была в Рождество шумной и веселой, и всему семейству пришлось по душе предложение Гарри летом отправиться в Италию, он и денег на путешествие заранее выделил. Добрые родственники отвезли мальчика всем семейством на вокзал и долго махали вслед. Внимание мальчика привлекло изумленное лицо рыжей толстухи, что стояла рядом во время прощания с тётей, дядей и кузеном, что шутливо стукнул Гарри по плечу и проорал, что до лета соскучиться успеет. Почему такая реакция, обычные же проводы? Долго разбирал выражение ее лица, предвкушение при виде Гарри сменилось сначала на разочарование, а потом и злость проступила, как будто планы какие-то нарушились. Заметку в памяти об этом Гарри сделал.

Вечером на ужине перед началом второго полугодия многое прояснили налетевшие рыжие, оказывается, они самоотверженно остались на каникулы в замке, а Гарри их ожидания обманул и как-то домой уехал, к магглам. На поезд Гарри действительно опоздал, но декан Флитвик любезно перенес аппарацией на перрон Кингс-Кросса ближе к вечеру и помог такси найти. А опоздал Гарри потому, что лестницу заклинило и он провел с сумкой через плечо пять пренеприятнейших часов на повороте в запретный коридор. Еще и сопротивляться пришлось, какая-то сила туда влекла, и серьга грелась немилосердно. Хорошо, что книги по чарам с собой захватил. Пришлось срочно разучивать заклинание самолевитации, что получилось спустя долгих пять часов. И бегом к декану бежать. История, рассказанная Гарри, привела того в плохо скрытую ярость, и он вывел мальчика из замка, показал границу антиаппарационного барьера и предупредил, что ощущения при аппарации не очень приятные. И действительно, скрутило все кишки и почти наизнанку вывернуло.

На претензии рыжих, мол, он без разрешения Хогвартс покинул, Гарри спокойно ответил, что его аппарировал сам декан, так что разрешение как раз и было. Декан же велел Гарри ссылаться на него, но, судя по всему, никто и не думал поинтересоваться. Потом Гарри продемонстрировал недоумение и спросил, с чего это вдруг рыжие его развлекать собирались, дружбы-то с ними и в помине не было. Несдержанный Рон начал орать, что магглы ведь Гарри ненавидят, а директор велел показать настоящие семейные отношения. Тут подошедший зело борзо директор молча за ухо разбушевавшегося несостоявшегося друга куда-то увел. Гарри и декан Флитвик переглянулись с улыбками и опять уткнулись в тарелки. Зал был неполным, некоторые ученики добирались сами, это разрешалось. Контролировался только приезд первого сентября и отъезд на летние каникулы, что-то связанное со школьными артефактами учета. Конфликт привлек недоуменное внимание воронов, те знали Гарри как очень серьезного ученика, по вечерам до отбоя читавшего книги из их факультетской библиотеки, а потому не принимавшего участия в шалостях и проказах рыжих возмутителей спокойствия.

С начала второго полугодия расписание оказалось таким, что большую часть уроков приходилось терпеть гвалт учеников Гриффиндора, и тихие спокойные уроки со змейками и барсуками вороны вспоминали с сожалением. А тут еще Рон Уизли попытался согнать Терри Бута с места рядом с Гарри, и орал, что Гарри его дружбан и сидеть должен с ним. Спокойный Бут уже собрался вставать, как Гарри придержал его и попросил не бросать в пасть ко льву. Это расслышал только Терри и, улыбаясь, сел обратно. Сжатые кулаки и пылающее лицо Рона долго веселили Гарри перед сном. Значит, идею подсунуть невоспитанного наглого гриффиндорца в друзья директор не бросил.

***

Разговор близнецов и Рона, подслушанный Гарри в субботу под Дезиллюминационными чарами, расставил все по своим местам. Директор заплатил Рону и близнецам, а Рон все профукал, и денег из сейфа Гарри им больше не перепадет. Хоть Дамблдор им и двоюродный дедушка, свои денежки он тратить не любит, а простофиля Гарри такой лакомый кусок в женихи младшенькой, Джинни, кажется, они сестру назвали. Гарри как раз Гоменум Ревелио и Дезиллюминационные чары отрабатывал, вот и удалось за поворотом интересную беседу подслушать.

Выводы из переданных добровольно воспоминаний декан сделал однозначные, он как раз учил Гарри Омутом памяти пользоваться. Гарри планируют женить на Предательнице крови, так что надо срочно эмансипировать мальчика, чтобы его не окрутили обманом и властью официального школьного опекуна всех сирот. Единственного последнего представителя рода эмансипировать можно хоть с одиннадцати лет, только вот в свободном доступе литературы с такой информацией стараниями директора нет. Так что заявление, написанное Гарри и заверенное деканом, тот лично унес в Отдел Наследования, заплатив с разрешения Гарри не только обязательную пошлину, но и взятки, гоблины помогли раздать кому надо. Так что через месяц официально совершеннолетнему Гарри вручили перстень Главы рода и помогли сокрыть его. Все проделали коротышки шито-крыто и до поры никто и не узнает.

Так что теперь пусть попробуют помолвку без согласия Гарри совершить, откат-то будет вплоть до отлучения от магии. И защиту родственникам помогли организовать, и дом и самих обвешали гоблинскими амулетами. Тетушка, в ужасе от перспективы промывки мозга, согласилась сама и резко мужу и сыну приказала не ерепениться и надеть серьги и кольца. Гоблины умели для простецов амулеты делать, и очень качественные. И на дом свою сигнализацию поставили.

Денег ушло – мама не горюй, но к родственникам Гарри теперь относился хорошо, не выкинули же подкидыша, да, может, и не любили особо, но и не издевались.

Все это они с Флитвиком проворачивали по воскресеньям, официально Гарри уходил на дополнительные занятия по чарам, потом под Дезиллюминационными чарами они вместе с деканом аппарировали в Гринготтс, а оттуда камином, подключенным к мисс Фигг, выходили на Тисовой.

Мисс Фигг ни разу не засекла их появления, гоблины умудрялись ей вызовы слать по поводу каких-нибудь начисленных процентов, и непременно время точное указывали. Деньги небольшие уходили со счета Гарри, но спокойствие дороже. А старушка радовалась и никому не трепалась.

***

После экзаменов Гарри обычно проводил время на берегу озера, молчаливый и спокойный Терри Бут тоже читал какой-нибудь из талмудов Гарри, солнышко ласково светило, так что неожиданный вопль над ухом от Рона Уизли вызвал невыносимое раздражение. Однако беспалочковое невербальное Силенцио помогло, как и в первую встречу с Малфоем. Рон куда-то убежал, а потревоженные беспардонным гриффиндорцем вороны удалились в свою спальню и читали уже там. В последний обед перед отъездом Дамблдор молча пожевал губами и провозгласил победителем Слизерин. Рона на обеде не было, как и его братьев. В поезде они с Бутом заняли купе, не сговариваясь, оба бросили чары запирания, в результате почти час пытались отпереть дверь, когда в туалет приспичило. "Мощно получилось", утирая лоб, произнес как всегда спокойно Терри, и Гарри согласно покивал. Решили впредь согласовывать действия, а то и описаться недолго.

***

В Италии провели вместо запланированного месяца шесть недель, филиалы Гринготтса есть по всей Европе, а магический квартал Рима выглядел по-настоящему величественным. Даже тётя прониклась и все бурчала на английских магов, что косорукие какие-то, вот у нормальных магов и дома ровные, и одеваются прилично, а не в балахоны. И вправду, маги, особенно молодежь, щеголяли в джинсах и простецких футболках, и никто на них косо не смотрел.

Тётя накупила зелий для немагов, в Италии деление было только таким, никаких расистских магглов или сквибов. Есть магические силы – значит, маг, нет – немаг. А зелья варили для всех, и особо свой квартал не прятали. А инквизиция началась вовсе не в Риме, как считала раньше тетя, а в Испании, экскурсовод, что наняли на входе в Магико Страда, подробно все рассказывал, так что Дадли, которого не удавалось раньше хоть что-нибудь заставить прочитать, с удовольствием читал волшебные истории с колдографиями, правда текста там маловато было. Сказки эти и дяде помогли принять волшебство, больше он не бурчал, а как после приема зелий похудел, так и вовсе расплывался в улыбке при виде серьезного сына, шевелящего губами над книгой.

В Англию вернулись загорелые и подтянутые, гоблинская сигнализация ни разу не срабатывала, значит, волшебники не появлялись. Для остальных дом стал неприметным, так и тянуло отвести взгляд. Система полива отработала хорошо, розы цвели как никогда раньше. Но это благолепие и красота вечером нарушились отрядом гоблинской стражи; предъявив семейству замурзанного домовика, гоблины уточнили, знаком ли им этот тип. Открестившись от знакомства со связанным и выпучившим глазищи эльфом, Гарри и представить не мог, что выяснят гоблины при допросе. Домовик оказался из мэнора Малфоев и был хранителем "Злой вещи", которую решено подкинуть в Хогвартс по согласованию с директором, бедному эльфу удалось подслушать разговор хозяина и белобородого колдуна. Вся интрига должна длиться год, "Злую вещь" подкинут одному из детей Уизли, а тот должен будет ее подсунуть в вещи Гарри. Согласно плану, "Злая вещь" должна сделать Гарри неадекватным, а то слишком умный и защита мощная от легилименции, Дамблдор пару раз чуть инсульт не схлопотал. И почему-то слетели раньше времени ограничители, а новые не ставятся, ведь нужно, чтобы в расслабленном состоянии мальчик находился. А Гарри весь год в гостиной проторчал, вот на зимних каникулах должны были братья Уизли подмешивать зелья, а он сбежал и неизвестно где был. А ведь времени-то на ритуал нужно полных трое суток, и если не получится к Уизли отправить, типа спасти Гарри от надоедливых нелюбящих родственников, то придется только на Самайн или Белтайн ритуал проводить.

Многослойность и противоречивость плана просто в глаза бросались, да и на любом его этапе может что-то непредвиденное случиться. Но, видимо, микроинсульт все же имел место быть, великий светлый волшебник и его сообщник, отец Драко, не видели в этом плане ничего странного.

Ночью на подлете к окну Гарри на втором этаже гоблинская стража отловила летающую лоханку с рыжими братьями. Допрос им проводили в подвалах Гринготтса, а потом память подтерли. Их план был прост – выломать решетку и умыкнуть Гарри в "Нору", подходящее название для семейства ласок. А там у Молли уже зелья наварены и каждое блюдо ими сдобрено, зелья-то именные, на крови Гарри и настоянные.

Ритуал отсечения плоти проводили той же ночью, босиком на каменном полу Гринготтса, в ритуальном гоблинском круге и в присутствии тёти и дяди как ближайших родственников. Компенсацией послужила куча золота, что Гарри преподнес в дар и в благодарность, так что и дядя, и тётя отнеслись с пониманием и совсем не сердились.

Кровь Гарри передавала мадам Помфри, брала будто бы на анализы. Правда, больше без согласия мальчика взять не сможет, он теперь совершеннолетний и обязан принимать клятву от колдомедика, что во вред использовать нельзя. А клятва такова, что откат будет страшным, и мадам Помфри просто не рискнет своей магией и жизнью. Да и сейчас не поздно провести еще один ритуал, и откатик таки колдомедик схлопочет. По помрачневшему взгляду Гарри гоблины все поняли и начали незамедлительно готовить еще один рунный круг.

А ночью у мадам Помфри случился приступ, после которого она так и не оправилась, и лежала теперь в святом Мунго, в отделении пострадавших от проклятий. Кровь-то передавала три раза, при каждом случае простуды брала. Гарри, полежавшему до этого в маггловских больницах, взятие крови казалось вполне естественным, до ритуалов на ней еще не дошел, и интуиция не вопила, предупреждая.

Письмо из Хогвартса Гарри, наученный горьким опытом, проверил всевозможными амулетами, которыми снабдили гоблины, и хотя оно оказалось чистым, открывал в головном пузыре и перчатках из драконьей кожи. Поход за учебниками решили на денек отложить, после ритуалов Гарри еще не полностью в себя пришел. Тётя сопровождала, да и отряд стражи тайно за ним следовал, так что быстро все закупили. Тут их попросили в банк зайти, там Гарри предъявили "Злую вещь", тайком изъятую из кучи учебников младшей Уизли. Гарри почувствовал странное волнение и попросил это пока не уничтожать, а спрятать подальше. А он уж постарается разобраться, почему его так волнует судьба какой-то тетради. Экранированные боксы гоблины делали хорошо, и согласились хранить тетрадь сколько нужно. Они чуяли темную магию, но хозяин – барин. Уничтожить всегда успеют.

***

В поезде было весело ехать с однокурсниками, пили чай и играли в карты, болтали о летних каникулах, но все проходило тихо и спокойно. Запряженных в кареты фестралов Гарри разглядел, а умники его просветили, кто их видит. Настроение Гарри поползло вниз и на ужине он сидел молча и подавленно.

Разошлись спать, вечер был испорчен истерическими криками младшей Уизли, что все в Когтевран рвалась. Три раза ей разрешили надеть шляпу, на третий раз шляпа громко проорала, что с такими мозгами вообще надо дома сидеть, а в Когтевран соваться даже смысла нет.

После этих воплей рыжая рыдала, а ее братья покраснели, надо же, и им стыдно бывает.

Наутро настырная девица караулила Гарри у их гостиной и провожала голодным взглядом до самого Большого зала. И это убожество ему в жены прочили, пришлось попросить, чтобы декан внушение той сделал. Но декан пообещал сделать кое-что получше, что именно, не сказал, однако Джинни Уизли теперь к их гостиной не подходила. А обедать Гарри садился спиной к столу Гриффиндора, да и через два стола трудно что-либо увидеть.

Год выдался спокойным, пару раз Дамблдор вызывал на беседу, но Гарри наотрез отказывался приходить без декана. Директору пришлось отступить, Флитвик того предупредил, что если узнает, что его студента без него вызывали, обратится в Попечительский совет. А уволить Флитвика Дамблдор не мог, его и так гоблины за что-то невзлюбили, все его деньги выдали, пусть хранит где хочет, а банк имеет право отказать в обслуживании без объяснения причин. Если же еще и Флитвика уволить, проблемы и у школы могут начаться, гоблины аудитом грозить стали. Так что Дамблдор резко кинулся подчищать хвосты махинаций с деньгами школы, ему стало не до Гарри. Тем более эта дурында Джинни умудрилась бесценный осколок его дорогого Тома где-то потерять! Но сколько ни просматривал ее разум Дамблдор, ничего подозрительного не находил. Но так как разума и в самом деле было маловато, то следовало с помолвкой поспешить, а мальчику пока знать не следует.

На Самайн и провели супружеская чета Уизли, сам Дамблдор и светящаяся от счастья Джинни ритуал помолвки, к утру трое Уизли стали сквибами, а директора все-таки догнал инсульт. Из школы Джинни пришлось уйти, а отцу семейства отказали в работе. И заступиться некому, заступник сам чуть не окочурился. Рон и близнецы притихли, Макгонагалл воспользовалась удобным моментом и шалости их прекратила. Но близнецы недолго крепились, и когда разгневанный целитель предъявил счет из святого Мунго, он-то, в отличие от мадам Помфри, клятвы колдомедика выполнял в полном объеме, пришлось Макгонагалл отдавать близнецов под суд. Из Хогвартса те вылетели, а их как недоучек на хорошую работу не брали. Выплачивать же компенсацию пострадавшим первокурсникам, таких набралось восемь, нужно было, так что старшие братья велели им в Румынию собираться, навоз драконий фасовать. Испуганный всем этим Рон даже учиться начал и ночами спать спокойно, а не бегать по Хогвартсу в поисках приключений.

Идиллия продолжалась весь год, но после экзаменов вернулся неугомонный дедуля, и расслабившийся было Гарри в присутствии декана получил ласковый упрек, почему, мол, о совершеннолетии не предупредил? И в помолвке той ничего страшного и не было, стерпится-слюбится. И насоветовал старый маразматик к Уизли ехать и виниться. Гарри презрения во взгляде сдержать не смог, и дедушка вдруг почувствовал себя старым и никому не нужным. Гарри и пояснил, что прекрасно о планах старого пердуна осведомлен, и о краже своих денег тоже. И о родстве того с Уизли, двоюродный дедушка, надо же. Сами женитесь на предателях крови, а он еще слишком молод, чтобы о чужих ему людях как-то переживать.

Раздавленный потерей авторитета в глазах мальчика, старик как-то сразу осунулся, стал жевать свою бороду и бормотать, что все делал для блага Гарри.

А Гарри наконец дождался разрешения от Министерства Магии США и перевелся в Ильверморни, куда отправил письмо еще до поступления в Хогвартс. И уехал учиться туда, а в Англию возвращаться и не собирался.

***

Дамблдор еще год пробыл директором, но инициированный гоблинами аудит привел к увольнению директора и с других постов тоже. Скандал вышел страшный, и доживал дедуля на пенсии одиноко, орден Мерлина позволил от тюрьмы откосить, но не более того.

***

В день совершеннолетия Гарри запросил тетрадь, гоблины своими каналами переправили ее в Америку и Гарри поглотил очередной крестраж. К тому времени он уже разобрался в себе и в Лорде, психология и у магов изучалась. Основой души оставался все же Гарри, а от Лорда лишь взгляд на мир усвоил, да и души, по половинке до того существовавшие, слились, и Гарри наконец смог ощутить полноту жизни. Та Авада расщепила душу и Гарри тоже, вот он и добрал недостающее крестражем из тетради Тома Реддла. Душа стремилась починиться и заполнить пустоты.

***

Самый молодой Министр Магии в истории Англии, набравшись американских идей и мечтаний, был крайне осмотрителен и реформы проводил осторожно. Психологию, в том числе и теории типа "Окон Овертона", в Ильверморни преподавали специалисты из магглов, и эта обязательная дисциплина входила в выпускные экзамены. Через пару-тройку лет Лорд Поттер попробует внедрить в Хогвартсе сначала факультатив, а потом и полноценные уроки по основам психологии. Ему ведь очень помогли грамотный пиар и знание психологии магов – вот, Победитель Сами-знаете-кого избран Министром.