Кошка, которая сама по себе

Статус: Закончен

Ссылка на работу: https://ficbook.net/readfic/8745156

Автор: я так слышу

Пэйринг и персонажи:

fem!Гарри Поттер

Метки:

AU, ООС, Повседневность

Описание:

Гарри-девочка, сама себя воспитывает, сплошь мэрисью.

Публикация на других ресурсах: Разрешено

Первые шаги

Габриэлла Поттер попала в приют в возрасте девяти лет, после того как уронила люстру на Дадли. Вернон и Петунья Дурсли совершенно верно испугались, что терпение маленькой девочки на исходе, издевки кузена превысили все пределы и он, наконец, получил ответ.

А ведь самой выдающейся чертой Гарриного характера были терпимость и терпеливость. Сколько бы не орали на нее, сколько бы не взваливали работы, ничего не могло поколебать олимпийского спокойствия девочки. И вот тебе, так же совершенно спокойно сняла люстру и уронила на голову Дадли. Это и напугало дядю с тетей, безразличие в глазах ребенка.

Люстру Гарри протирала стоя на пирамиде из стола и табуретки. Дадли пытался расшатать стол, Гарри поняла, или она упадет и сломает себе что-нибудь, или нужно сломать что-нибудь Дадли. Если бы она уронила люстру с помощью "ненормальности", ее просто заперли, как обычно, в чулан и лишили ужина. Но не в этот раз, сейчас Дурсли-старшие испугались. И решили отвезти подальше, в Шотландию. Там у дяди Вернона жила двоюродная тетя, она была назначена заведовать приютом, приступала с первого сентября, а пока сняла домик там же.

Здоровье сына дороже, а за девчонкой присмотрит мисс Дурсль. Мнение же самой Гарри, как всегда, никого не интересовало. Так что день рождения Гарри провела, моя окна в новом жилище. В отличие от Литтл-Уингинга, этот городок был старинным, сплошь заросшим старыми дубами и тисом. Мисс Дурсль была чрезвычайно занятой особой, оставляла для Гарри с утра завтрак и список дел, в том числе приготовление обеда, а потом Гарри могла заниматься чем хочет, но домой приходить до заката. Список дел же был чрезвычайно мал, в отличии от тетиного, так что в полдень сваренный суп, а обедом мисс Дурсль считала суп, перемещался в духовой шкаф для томления, а сама Гарри уходила гулять.

Это было лучшее лето в ее жизни. Небольшое озеро на краю городка огибала тропинка, уходящая в дубовую рощу, она то и привела Гарри к старому дому, стоящему на другом берегу, да еще и спрятавшемуся в тени огромного дуба. Каменная ограда, сложенная в незапамятные времена, частью осыпалась, частью уцелела. Что-то поманило Гарри, и она не противилась этому чувству. Так она находила свои сокровища, как она их называла.

Чаще всего находками были книги, она умудрялась отыскивать их брошенными на скамейках в парке, за школой, на автобусной остановке.

Пришлось оставить их там, под матрасом в чулане, Дурсли разрешили взять только школьный рюкзак, а много ли в него влезет.

Обойдя вокруг дома, Гарри обнаружила, что он брошен. Стекла в окнах были целые, но грязные, входная дверь приоткрыта, и чем-то еще неуловимым, но присущим только покинутому жилью, веяло от стен дома.

Дом не был злым. Осторожно, из-за возможных подгнивших половиц, Гарри вошла внутрь и прикрыла за собой дверь, так ей показалось правильным. Из прихожей поднималась лестница, на удивление чистая и крепкая. Две двери из прихожей вели налево в небольшую кухоньку и туалет, а арка направо в пустую комнату с камином. В кухне, кроме дровяной плиты и стола, ничего не было. В туалете стоял унитаз такой устаревшей конструкции, какой Гарри никогда не видела. Бачок для воды высоко наверху и цепочка, как у соседского питбуля.

Расшалившись, Гарри дернула за цепочку и чуть не села от грохота воды, низвергшегося в унитаз. Сработало же,значит, можно пользоваться. Решила проверить кран на кухне и электроэнергию, вода потекла сразу и не ржавая, а вот с электричеством не получилось, ни одного выключателя не нашлось. Слабооформленные мысли о собственном убежище забродили у Гарри в голове. То, что манило, находилось выше, и поднявшись по лестнице, девочка оказалась перед коридором с еще двумя дверьми по его сторонам. Манило в ту, что слева. Дверь, не скрипнув, распахнулась от легкого прикосновения. Гарри оказалась на пороге кабинета, тяжелый двухтумбовый письменный стол, книжные шкафы и кожаное кресло были крепкими, но старыми, "антикварными", подумала она. Тяжелая книга с иллюстрациями по мебельному антиквариату досталась Гарри год назад, позвала ее со скамейки в парке. Целый год вечерами рассматривала она красивые кресла и столы, диваны и стулья.

"Викторианский стиль", определила Гарри. Шкафы с книгами тоже были старинными, за запыленными стеклянными дверцами угадывались огромные фолианты. Вот оно, счастье.

Взяв для осмотра одну из тяжеленных книг, еле донесла до стола, с трудом положила на край, подвинула к середине. Кресло подтащить ближе к столу оказалось так же нелегко.

Книга называлась странно "О превращениях в животную суть и возвращениях в людскую". Начав читать, поначалу с трудом продиралась сквозь местами непонятные слова. Читать Гарри научилась в гостях у мисс Фигг, еще в пять лет. Старушка соседка, которой периодически оставляли малышку, однажды на ее просьбу научить читать показала буквы, во второй приход уже с удивлением слушала беглое чтение Гарри.

Стемнело, придется бежать. Успела до прихода мисс Дурсль, отчистила джинсы и рубашку, умылась и начала готовить салат. Следующий суп сварила уже к десяти утра и помчалась к книгам. Гарри решила не читать все подряд, а составить представление в целом, девочка она была умная, а сегодняшняя бессонная ночь прошла в мысленном повторении книги о превращениях. И к утру Гарри сделала вывод, что волшебство действительно существует, и это не ее ненормальность, а магия. Все немыслимые вещи, что происходили с ней, стали понятными. Нет, не понятными, а обрели хоть какой-то смысл.

За следующую неделю Гарри не только составила каталог всех ста тридцати восьми книг, но и проделала первые необходимые тренировки по превращению в свою животную суть. Суть оказалась кошачья. Усталость после тренировок проходила сразу, стоило поесть сладкого. Пришлось весь выделяемый на день сахар делить на три части, из-за трех тренировок, последнюю Гарри делала лежа в кровати. Кошка из Гарри получилась не черной масти, а серой, но с глазами промашки не вышло. Последнюю неделю перед приютом Гарри выходила из дома только кошкой, перебегала через двор и за углом превращалась в себя.

Мисс Дурсль предложила Гарри только числиться в приюте, школа все равно общая на весь городок, а за это готовить обед. Гарри это понравилось, так они и поладили, мисс Дурсль не было никакого дела до девочки, девочка вела себя послушно, остальные жители вообще не представляли, кто она такая. В школе Гарри сидела очень тихо, среди приютских, домой уходила самая первая. Два года городские считали ее приютской,

приютские городской.

Гарри же ждала одиннадцати лет, прочтя о Хогвартсе в "Истории Хогвартса". Все книги она выучила почти наизусть, с собой такие гиганты не поносишь. Гарри догадалась, что кроме нее никто и не видит этот странный дом, в котором зимой было тепло, несмотря на то, что электричества не было, и печи никто не топил.

Тридцать книг были подписаны М. МакГонагалл, сто восемь Д. Элфинстоун-Эванс, наверное, они умерли, раз оставили такое богатство.

После того, как начались тренировки по работе с разумом, а они в отличии от перевертывания в животную суть, давались тяжело, еще бы, все эти расслабления, очищения мысли, или наоборот сосредоточения на чем-то одном, голова перестала болеть. Сколько Гарри себя помнила, голова у нее постоянно болела, она так свыклась с этой болью, что в свой десятый день рождения не поняла, почему ей так хорошо. Не из-за дня же рождения, она никогда его и не отмечала. И привычных кошмаров не было. Просто она выспалась, впервые в жизни спала не просыпаясь.

Стоило же запустить занятия с разумом, головная боль возвращалась, кошмары снова начинались. Гарри верила, что однажды, согласно книге, разум ее станет так защищен, что кошмары никогда не вернутся, поэтому она будет работать над собой в любую удобную минуту.

Зрение тоже улучшалось, так что очки в полдиоптрии нужны скорее для того, чтобы не напрягать зрение с последней парты. Шрам же, украшавший ее лоб сколько себя помнила, начал ускоренно рубцеваться, но рубец был настолько некрасив, что Гарри сварила себе заживляющую мазь по рецепту из книги Д. Элфинстоун-Эванса, и она помогла, рубец теперь не выглядел таким устрашающе-багровым и не так выступал над кожей. Травы для мази росли в запущенном саду позади дома, картинки в книгах по растениям были такими яркими, что казались настоящими.

Челку все равно носить, пока не разузнаю косметических рецептов, решила Гарри.

Это приносило результат и в школьной учебе, все предметы стали даваться так легко, что было даже неудобно перед учителем. Она ведь не собирается ни в какие колледжи. А среднюю школу окончит экстернатом, достаточно будет справки о домашнем обучении. Поэтому нужны деньги на обычные учебники, несколько таких она "нашла" в школе и унесла в Дом, как стала называть свое убежище. Госэкзамен начальной школы вышел с высшими баллами, что очень порадовало мисс Дурсль.

***

Профессор МакГонагалл оказалась высокой сухощавой женщиной, с удовольствием общалась с мисс Дурсль.

Гарри было страшно, что она вспомнит о своем доме, и заберет книги. В то же время Гарри надеялась, что это не та М. МакГонагалл, но превращение профессора в кошку обрубило ее надежды на корню. Одно радует, знания у нее никто не заберет. Но профессор и словом не обмолвилась о том, что когда-то здесь жила, а волнение Гарри списала на обычное знакомство с магией.

Аппарация выворачивала, но сама Гарри к ней еще не приступала, так как по графику начало занятий ею была на завтра.

В банке ключ профессор вручила со словами "Не потеряйте, мисс Поттер", и отправила с гоблином одних. Гарри взяла, как советовала профессор, сорок галеонов, а потом, подумав, взяла еще сто. Эти сто она бы не донесла и до дверцы сейфа, но гоблин подал ей один из лежащих тут же мешочков, в которые монеты как проваливались, но вес и размер не менялись. Безразмерный кошель, догадалась Гарри и поскорее запихала его в карман джинсов. Мантии, котел, все для зелий, сундук, учебники, и наконец, палочка. Палочек Гарри себе за это время наделала около десятка, все прекрасно работали, так что палочка Олливандера не впечатлила, но молча купила. Снова рывок за пупок, и на прощание профессор объяснила, как попасть на нужную платформу.

Мисс Дурсль как всегда отсутствовала, поэтому Гарри в темпе перенесла все покупки в свою комнату, и приготовила ужин.

Никто не объяснял девочке, что то, чем она занимается опасно, поэтому у нее все получалось. И аппарация получилась как по книге, сначала в пределах видимости, а потом из дома в Дом. Через неделю Гарри прыгнула к Гринготтсу, обменяла галеоны на фунты, сложила в кошель, спросила как выходить в Лондон, прошла через "Дырявый котел" и отправилась на вокзал Кингс-Кросс. Платформа была найдена и Гарри прыгнула с нее в Дом.

Учебники после ее фолиантов показались легкими, но добросовестно прочитала и

законспектировала. Перья прорывали пергамент, чернила лились кляксами, но терпеливость у Гарри была бесконечной, и перья сдались.

Сделала еще одну палочку, книга по их изготовлению была написана не обычным зубодробительным языком, а внятно, с картинками. На этот раз делала по подобию палочки Олливандера, перо купила в Лютном, ветку остролиста сломала в живой изгороди школы. Зелье Гарри сварила по рецепту, если раньше не было кое-каких ингредиентов, приходилось заменять чем-то подобным, то теперь все недостающие составные купила там же в Лютном. Отполировала, сравнила и пришла к выводу, что возьмет в школу обе, но использовать будет свою поделку. Магия из палочки лилась мягко, искры вылетали золотые и красные. Значит, Гриффиндор, сделала вывод Гарри. Это одна из характеристик, которую подделать нельзя.

За школьными учебниками седьмого класса пришлось вновь прыгать сначала к Гринготтсу, потом выходить в Лондон. Сундук Гарри не устраивал, но раз все будут с сундуками, придется и ей. Для занятий купила простенькую сумку через плечо, но с облегчением веса и расширением, можно будет на каникулы ездить с ней, а сундук из Хогвартса не забирать до окончания школы. Все вещи, в том числе и новая одежда и обувь, влезли в сумку, сундук же Гарри понесет пустым, а вещи переложит уже в школе. Как стационар он был великолепен, с отделениями под одежду и обувь, под зелья, под книги и свитки.

Мисс Дурсль с профессором МакГонагалл разговаривала один раз, они были родственными душами, посвятившими себя чужим детям, в отличие от Вернона Дурсля, характер был кремень. Поэтому, когда Гарри попрощалась до лета, мисс Дурсль возмутилась и потребовала, чтобы девочка приехала на зимние каникулы. И написала письмо, потребовав с Гарри слово, что та его передаст заместителю директора перед каникулами. Впрочем, Гарри и не сопротивлялась, жить с мисс Дурсль ей нравилось, минимум обязанностей, максимум свободы и она ее оправдывала, не лезла куда не надо, была тихой и незаметной. А колдовать можно и в Доме.

***

На платформе было не протолкнуться, и это за полчаса до отхода поезда. С трудом дотащив пустой сундук до последнего вагона, запихала в тамбур и волоком дотащила до первого пустого купе. Передохнув, запихала под скамейку, вытащила единственную небольшую книгу из библиотеки Дома, что взяла с собой, потому что только у нее смогла убрать экслибрис. Бытовые чары Д. Элфинстоун-Эванса привлекали простотой исполнения, не требовали особо размахивать палочкой, а иногда получались и без нее.

Свой Дом она убрала в первую же неделю, как прочитала эту книгу. Попеременно применяла то очищающие, то ремонтирующие, и так два года, после своей первой палочки. Поначалу палочки делала по совету книги из своих волос, пропитанных зельем и веток разных деревьев, потом перешла только на падуб. Заклинания с помощью падубной палочки получались лучше всего, так что Олливандер верно подобрал ей дерево. Вот только начинка не нравилась, казалось, что палочка тяжелеет с каждым заклинанием. И если со своей очищающие чары могли получаться долго, то Олливандеровская выматывала ее за какой-то час.

Так что Гарри спрятала ее подальше, а учиться решила со своей.

Вести Гарри себя хотела максимально незаметно, подружиться с кем-либо из-за своего равнодушия не смогла бы. Прочитав о себе все что можно, пришла к выводу, что если никуда не лезть, постепенно отстанут. Ровные отношения, но на расстоянии ей удавались и раньше. Попробует и в Хогвартсе.

Конспекты по рунной защите были с собой, поэтому нарисовала на двери купе два руноскрипта для отвлечения внимания, решила больше не экспериментировать. Рисовала губной помадой, специально купленной для этого. А вот на сундуке за месяц развернулась, выжигала специальным приборчиком, потому что в Хогвартсе электроэнергии нет, а защититься надо. Руны выжглись ровно, у Гарри твердая рука, стандартная защита от воров предусматривала, что посягнувший приклеится к сундуку, а отклеивать получится только у хозяина. Если все же крышку откинут, например перчаткой из драконьей кожи, то вора ждет один сюрприз в самом сундуке, крышка захлопнет руку, и опять же, вызволить может только хозяин. Тщательно изучив допустимые меры защиты, Гарри решила, что это наилучший способ. На своей одежде вышила руноскрипт на климат и решила остальное вышивать по мере надобности, всего не предусмотришь.

***

Доехали к вечеру, объявление о багаже приняла с облегчением. Накинув мантию, Гарри стерла с двери купе руны специальной салфеткой и вышла на перрон Хогсмида. Какой-то огромный человек зазывал к себе всех первокурсников. Гарри не смогла сдержать восторженный вздох при виде замка.

Переправа на лодках прошла быстро, и великан вручил детей профессору МакГонагалл. Всех первокурсников было около пятидесяти человек, так что Гарри, перемножив в уме на семь, пришла к выводу, что в школе обучается около трехсот пятидесяти студентов. Сравнительно немного.

Распределение прошло быстро, имя Гарри вызвало ажиотаж, распределение на Гриффиндор бурю восторга за крайним правым столом. Гарри присела возле девочки с лохматыми волосами, которая взахлеб расспрашивала старост о начале занятий. Небольшая странная речь, еще более странный ужин и гимн после него. Наконец вялых объевшихся детей построили, Гарри попала в пару с Гермионой Грейнджер, той лохматой девочкой, и повели наверх. Пролезть в дыру за картиной было нетрудно таким мелким, а старшекурсники ловко ныряли головой вперед.

Рассказали распорядок дня и наконец отпустили спать.

В спальне их оказалось пятеро, все уставшие, быстро умылись и разбрелись по кроватям. Гарри задернула занавеси со стороны спальни и уснула так крепко и быстро, что утром пробуждение было медленным и постепенным. После нескольких минут полудремы прозвучал звук горна.

***

Учеба давалась легко, отношения же... Приходилось выдерживать восторги окружающих со стоицизмом, но Гарри недаром развила в себе беспредельное терпение. Постепенно всем вокруг стало понятно, что девочка не стремится к общению, вежливо отвечает на вопросы и только. Вскоре отстали все, кроме Гермионы Грейнджер. Гарри решила резко не отталкивать безапелляционную девицу, но все чаще скрывалась от нее, что с ее анимоформой было легко. Потеряв несколько раз, Гермиона высказывала ей громко и даже не замечала, что Гарри не дослушивает и уходит. Спустя несколько дней дошло и до нее. Но не сама Гермиона это заметила, а Лаванда Браун. Не дослушав очередную нотацию, Гарри как всегда вышла из спальни, за дверью превратилась в кошку и проскользнула в специально оставленную приоткрытой дверь. Тут Лаванда и обратила внимание Гермионы на отсутствие Гарри. На возмущение Гермионы Лаванда резонно заметила, что она кому угодно надоест, а Гарри ей не дочь, чтобы выслушивать все претензии. Вопль Гермионы, что она хочет помогать Гарри учиться, оборвал вопрос Парвати Патил, просили ли ее об этом. Ведь сама Гарри учится хорошо, и если Гермиона считает, что это ее заслуга, пусть попробует сдержать свой учительский зуд и посмотреть на результат. Результат Гермиону впечатлил так, что теперь у Гарри хвоста в библиотеку не было.

Единственным непонятным преподавателем был декан Слизерина, профессор Снейп, который следил за Гарри в классе зельеварения с каким-то болезненным интересом, на первом же занятии гонял по программе первого курса, не нашел к чему придраться, но сваренное зелье не принял.

Мысленно пожав плечами, Гарри решила философски относиться ко всему непонятному. Постепенно и Снейп отстанет от нее.

Занятия по ЗОТИ проходили раз в неделю, особо не напрягали, правда, приходилось прилагать усилия, чтобы голова не начинала болеть. Мысленный блок удавался все легче, головная боль в присутствии профессора Квирелла все уменьшалась, пока не исчезла совсем.

Полеты Гарри понравились, жаль что закончились через три занятия. На первом уроке полетов упал Невилл Лонгботтом, приятный ненавязчивый мальчик, повредил запястье, был доставлен в больничное крыло учителем. Драко Малфой со Слизерина и Рон Уизли из их факультета подрались из-за напоминалки Невилла, мадам Хуч застала драчунов в воздухе, оба получили по отработке. Гермиона взлететь так и не смогла, даже за три занятия. Это еще больше убедило ее отстать от Гарри.

Хэллоуин прошел бы скучно, если бы не тролль. Гермиона, которую обидел Рон, плакала в туалете, когда туда проник тролль. Учителя услышал ее визг и примчались, к счастью, Гермиона так забилась в угол за унитаз, что тролль не смог до нее дотянуться. Выяснив причину, из-за которой она оказалась одна в туалете, декан назначила Рону Уизли отработку у Филча, а саму Гермиону предостерегла от ее диктаторских замашек. Это еще раз показало Гермионе, что никто не будет терпеть ее нравоучения. Наконец она сбавила обороты, и сразу стало приятней с ней общаться. Рецидивы преподавательского ража все встречали словом "тролль", поначалу она обижалась. Потом присмотрелась к Гарри и остальным девочкам, увидела, что учатся не хуже ее, но с вытянутой рукой не прыгают. Тут еще Лаванда передразнила ее, подпрыгивая на кровати и тряся рукой.

Хагрид прислал с совой приглашение посетить его, Гарри показала декану и сказала, что не ходит в гости к незнакомцам. Декан разрешила не посещать Хагрида, сказала, что сама поинтересуется, зачем Гарри ему понадобилась. Больше великан Гарри не приглашал, вот Рон Уизли и Невилл Лонгботтом сходили в гости, потом спрашивали, почему она не пошла. Ответила также, как декану, вроде поняли.

Вывесили списки остающихся на Рождество в замке, там и фамилия Гарри. Гарри пошла к профессору, отдала письмо мисс Дурсль. Декан сказала Гарри собираться домой.

***

Занятия по программе седьмого класса не отнимали много времени, тем не менее Гарри прошла всю программу, рассчитанную на год. Придется на каникулах купить учебники за восьмой класс. Подарки Гарри распечатывала в перчатках, начиталась о зачаровании вещей.

Определять зелья и чары на вещах решила учиться сразу же, поэтому открыла только подарок мисс Дурсль, а остальное унесла в Дом. Нужных книг было четыре, сварила зелье-анализатор только к вечеру, проверять решила с утра, при свете дня. Окна в Доме Гарри отмыла еще в первый год после находки, с тех пор только поддерживала чистоту. Все подарки разложила на зельеварческом столе второй комнаты, спальни в Доме не оказалось. Кабинет и лаборатория на втором этаже, кухня, туалет и каминная на первом, прихожая с лестницей - Дом был маленьким, но очень уютным. Для кухни Гарри принесла с помойки за городком поломанные стулья, отремонтировала их. Стол и так был хорош. Дрова для печки были нужны - одно полено горело, пока было нужно, а поленница под навесом в дальнем углу сада была полной. Для приготовления кофе хватало.

Освещение было свечным, но Гарри не оставалась на ночь, поэтому начищенные подсвечники и канделябры пылились без дела.

Посуды был самый минимум - чашка, ложка и кофейник. Чары стазиса полки на стене кухни еще работали, так что и хлеб, и молоко оставались свежими с августа. Теперь, выучив руны стазиса, Гарри только подновила их.

С утра, выпив кофе, стала разворачивать подарки. В перчатках из грубой драконьей кожи сделать это было непросто, но Гарри справилась. Капнула на пирожки миссис Уизли, зелье-анализатор показало наличие каких-то примесей, отложила в сторону, предназначавшуюся для негодных вещей, потом выяснит как лучше проанализировать. Свитер был чистым, но недоверие уже проросло, отправила к пирожкам. Дудочка от Хагрида была чистая, решила все-таки сжечь, с чего бы принимать подарок от незнакомца. Последними были сладости от соседок по комнате, ничего не обнаружив, Гарри с удовольствием откусила голову шоколадной лягушке. Остальное прибережет для выматывающих занятий. Девочкам она тоже отправила сладости.

Гарри варила теперь специализированные анализаторы, а это дело долгое, например зелье для выявления амортенции варится четыре дня. Поэтому попутно варке зелий Гарри начала учить чары для выявления проклятий и зелий. Лучшим ей показалось выучить небольшой пасс левой рукой без палочки. Лучший не оказалось легким, зато теперь жест выходил небрежным, казался случайным.

Повторная проверка подарков от Уизли показала наличие каких-то чар и на свитере, судя по сиреневому следу - доверие к этим людям. А след на пирожках был слабым, пасс проверки выявлял чары, а зелья почти не видел. След был также сиреневым.

Создать кольцо-анализатор зелий Гарри удалось только впаяв свои волосы в серебро холодной пайкой, ритуал привязки и сокрытия читала уже вечером накануне отъезда в Хогвартс. Кольцо теперь сидело как влитое на указательном пальце правой руки, взяв этой рукой для проверки пирожок миссис Уизли, Гарри получила чувствительный укол в палец под кольцом и непроизвольно отбросила пирожок.

Выстирав в зелье-нейтрализаторе свитер, снова проверила испытанным жестом - свитер был чист. С удовольствием надела, теплый и уютный, Гарри собиралась носить его в Хогвартсе. В ответ она послала миссис Уизли, вместе с открыткой благодарности, клубок хорошей джерсийской шерсти и торт собственного изготовления, пропитанным редчайшим зельем рассеивания внимания на объект. Если даже и выявит зелье, поймет, что и ее раскусили. Хотя рецепт зелья она нашла еще в десять лет, сварила из интереса и убрала на полку со стазисом на кухне.

На мисс Дурсль его не испытывала, Гарри уважала эту женщину и по-своему даже привязалась к ней. Мисс Дурсль помогла Гарри написать заявление в городской отдел образования, и выбила разрешение на экзамены за восьмой класс летом. Сама проверила материал за седьмой класс и осталась довольна. Поэтому Гарри не пришлось покупать учебники восьмого класса, ей выдали в школе, обязав вернуть после экзаменов.

***

Возвращались в Хогвартс весело, в купе сели впятером, как привыкли в своей комнате. Лаванда и Парвати рассказывали о проведенных в Индии каникулах, Гермиона и Фэй Данбар читали, а Гарри, как всегда, молчала и слушала соседок.

После ужина разошлись по кроватям, Гарри провела левой рукой в уже привычном жесте выявления чар, и в районе подушки увидела серебристую вспышку. Пришлось надевать перчатку на левую руку. Гарри откинула подушку и увидела пухлый бумажный сверток, еще раз провела рукой, серебристое свечение повторилось. Убрав сверток в сундук, решила прочитать в своих конспектах еще раз о цветах заклятий. Проверка показала, что теперь кровать чиста. Уснула Гарри после мысленных упражнений быстро, спала крепко.

Всю следующую субботу, в заброшенном классе на восьмом этаже изучала мантию-невидимку. Серебристый цвет соответствовал чарам невидимости, прямо в упаковке положила Гарри сверток в пустую сумку. На каникулах один из отделов сумки она превратила в стазис-камеру, руны вышила по подкладке и пропитала зельем неразрушимости.

Больше на мантии, кроме чар невидимости, ничего не было, так что Гарри рискнула ее надеть. Вышла из класса и пошла в гостиную факультета, чтобы посмотреться в зеркало. Идти пришлось по стенке, иначе бы ее роняли, все шли прямо на Гарри, ей с трудом удавалось уворачиваться в последний момент. Полюбовавшись на отсутствие своего отражения, ушла в туалет снимать мантию. Хранить решила в сундуке, пояснительную

записку к мантии, которая ничего не поясняла, а еще больше задавала вопросов, решила не выкидывать, вложила в отделение сундука для зелий.

Гарри училась и училась и училась, все время отнимало одновременное изучение волшебства и обычных наук. Программа восьмого класса не казалась сложной, но объемы впечатляли. Если девятый класс еще объемнее, стоит после экзаменов переходить к следующим урокам летом, все-таки два месяца свободы.

Профессор Снейп все реже вызверивался, профессор Квирелл все хуже выглядел. Хагриду стало не до Гарри, его затаскали в аврорат из-за дракона, которого тот догадался выращивать в деревянной своей хижине, за что и поплатился. Улетающего в Запретный лес дракона на фоне горящей хижины видели все собравшиеся на квиддичный матч, тут полыхнула избушка и рев обиженного великана слышался и в Хогсмиде, наверное. Все, конечно, побежали любоваться развалинами горелища.

Операция по поимке дракона шла неделю, попутно уничтожили гнездо огромных акромантулов, тоже питомцев Хагрида. Казалось, теперь отстранение великана неизбежно, но вмешался директор и Хагрида оставили под его поручительство. Хижину отстроили, но запретили проводить эксперименты с животными и растениями. Трехголового пса-цербера волокли из запретного коридора восемь магозоологов, потому что Хагрид на допросе в аврорате так стенал и кручинился по своему щеночку, что невольно всех заинтересовал.

Гермиона теперь пропадала где-то в компании Рона и Невилла, что только радовало Гарри. Год летел к концу, экзамены сдавались легко.

Вечером, накануне последнего дня перед отъездом, Гермиона ворвалась в спальню взъерошенная больше обычного, подлетела к Гарри и попыталась утащить за собой. Гарри не тащилась, невозмутимо глядя на лохматку. Выпалив с обычной для нее скоростью слова, что Снейпвотвотукрадеткамень, попыталась еще раз вытащить Гарри из спальни. Та все еще не вытаскивалась и Гермиона в отчаянии отцепилась от нее и вылетела в гостиную. Гарри пожала плечами и отправилась спать.

На следующий день был назначен отъезд, сразу после праздничного обеда. Соревнование за кубок школы выиграл, как всегда за последние восемь лет, Слизерин. Гермиона была непривычно тихой и заплаканной, Рон Уизли и Невилл Лонгботтом отсутствовали.

В поезде они устроились опять впятером, Гарри с Фэй разбирали совместимость ингредиентов для зелий, Фэй, как дочка потомственных зельеваров и колдомедиков многое объясняла Гарри. Лаванда и Парвати допытывались у Гермионы о вчерашней выходке. Гермиона отмахивалась и все косилась на Гарри. Обратная дорога на поезде занимала в два раза меньше времени, как по волшебству.

Лето обещало быть насыщенным.

Вторые шаги

Гарри заметила под лестницей в Доме небольшую шкатулку, та спряталась под самой нижней ступенькой. Глаза у Гарри устали от долгого чтения, и она, припомнив советы из учебника биологии за восьмой класс, решила устраивать себе отдых в полумраке. А самое темное место находилось под лестницей. Гарри не нравились подлестничные места, в память о жизни у Дурслей в чулане. Но Гарри не позволяла своим чувствам распоряжаться собой. Если нужно давать отдых глазам, она это им предоставит, так как ценила свое восстановившееся зрение, и никакие неприятные воспоминания ей не помешают.

Для комфорта и лучшего отдыха нужно лежать, и Гарри по привычке пошла на свалку за городком. Там порой встречались вещи, требующие небольшого ремонта, а уменьшающие чары она применяла легко, и нужные вещи помещались в ее сумку. Матрас был ортопедический, выбросили из-за запаха, очевидно, он принадлежал какому-то старому больному человеку. Запахи Гарри устраняла в саду Дома, увеличив матрас и обильно полив его зельем-нейтрализатором. После этого обильным Агуаменти промыла, просушила измененным Импервиусом, и для придания приятного аромата побрызгала своим изобретением - духами с нотками мяты и валерианы, она ведь кошка.

Достала Гарри и пару подушек, лежавших там же, на свалке. Плед принесла из дома мисс Дурсль, он был старый, и служил в сложенном виде ковриком у задней двери. Гарри была очень экономной девочкой, а магия позволяла жить с комфортом. Хотя ключ от сейфа в банке у нее не забрали, она не собиралась тратить деньги из школьного сейфа ни на что, кроме школьных же вещей, только на обувь. Обувь Гарри ценила и любила, часто вспоминала слова мисс Дурсль, что леди узнают по туфлям.

Расположив матрас как можно глубже к стене и ступенькам, прилегла для проверки. Шум во дворе Дома раздался неожиданно, а так как Гарри легла головой к ступенькам, она с размаху впечаталась лбом во вторую из них. Потирая загудевший лоб, подскочила ко входной двери, распахнула ее и увидела маленького человечка, как вначале ей показалось.

Гарри привыкла за эти три года, что никто не заходит во двор ее Дома, и чувство тревоги взвыло, заставляя захлопнуть дверь. Человечек был домовой эльф, припомнила Гарри рисунки из книги о волшебных созданиях. Обычно они услужливы и не представляют опасности, вспоминала она дальше. Так что второй раз дверь Гарри открыла уже приободрившись. Эльф в это время бился головой о каменное крылечко, и Гарри бросилась к нему, чтобы остановить.

Выслушав восторги эльфа о ее неземной доброте, наконец пригласила того войти. Эльф отказался, сказав что не может попасть в Дом из-за какого-то барьера. Речь у эльфа была частью бессвязной, да и говорил Добби о себе в третьем лице. Гарри сказала, что выслушает Добби в саду и пошла к поленнице. Там они и поговорили. Эльф убеждал не ехать Гарри в Хогвартс, там против нее составляется заговор.

Гарри вежливо поблагодарила за заботу, но отказалась обсуждать свои планы. Добби исчез с хлопком.

Гарри пошла обратно под лестницу, обдумать новости. Перекладывая подушки на другую сторону, увидела маленькую темную шкатулку, что почти сливалась по цвету с изнанкой нижней ступеньки. Перчатками из драконьей кожи удалось подцепить ящичек. В лаборатории провела все возможные тесты, пасс на чары показал, что сама шкатулка чиста, зелья-анализаторы тоже ничего не дали.

Гарри решилась открыть и приготовила головной пузырь и щит зельевара, чтобы нейтрализовать возможную угрозу. В шкатулке были два матовых шарика, серо-сизого цвета. Тесты показали слабое зеленое свечение отвлечения внимания. Взяв один из шариков, Гарри ничего не почувствовала и решила, что это чьи-то забытые игрушки, подобные шарики были у Дадли, и она несколько раз на них подскальзывалась и падала.

Смутные воспоминания о прочитанных первых волшебных книгах крутились и крутились в мыслях, не давая сосредоточиться на учебе. Гарри знала, что воспоминания всплывут сами, если отвлечься и побежала домой готовить ужин для мисс Дурсль.

Мисс Дурсль сидела с телефонной трубкой в опущенной руке, заплаканная, что было неожиданным, ведь характер у нее был железным и она не позволяла себе раскисать. Несчастье произошло с ее родственниками, Верноном и Дадли, попали в аварию. Сейчас в больнице, и Петунья дозвонилась и попросила приехать. Марджори миссис Дурсль не любила, считала истероидом, в чем Гарри была с ней согласна, потому-то и вызывала не ее, а другую родственницу.

Гарри она просила быть осторожной и на время ее отъезда никуда не ходить. Пообещала звонить и ушла собираться.

Мисс Дурсль отсутствовала неделю, и Гарри всю неделю не ходила в Дом. Девочка держала свое слово, и как бы не тянуло ее туда, не ходила. За эту неделю закончила историю, математику и английскую литературу за девятый класс, приступить хотела к естествознанию, но вспомнила, что учебник остался в Доме.

После приезда мисс Дурсль с новыми силами окунулась в свою приютскую деятельность, и Гарри, наконец отправилась в Дом. Она ведь еще и не приступала к домашним заданиям по волшебным предметам.

Эта неделя, вдали от Дома и колдовства пошла на пользу Гарри. Все заклинания стали выходить легко, даже те, что раньше получались со второй-третьей попытки. Возможно в запрете на колдовство летом что-то есть, решила Гарри. Теперь она будет неделю колдовать, неделю отдыхать от чародейства.

После выполнения летних заданий, решила перечитывать свои первые волшебные книги, что-то не давало Гарри покоя. В третьей книге упоминались обереги жилищ и хозяев, там то и вычитала Гарри о шариках разных цветов. Цвета обычно соответствовали цвету животной сути, значит, подходили ей, серо-дымчатой кошке. А ведь профессор МакГонагалл не серая кошка, а бело-рыжая. Значит ли это, что фамилия просто совпадение, и книги и Дом принадлежат Д. Элфинстоун-Эвансу, ведь и книг его в разы больше. В одной из книг было полное имя - Дуглас.

Обереги передавались в роду, как и цвета анимоформ. Не значит ли это, что они с неизвестным Дугласом родственники, тем более вторая половина фамилии как у ее мамы и тети Петунии - Эванс.

Решила купить сборники по семьям магического мира и тщательно изучить их.

Школьная сова прилетела утром дня рождения. Книги, перечисленные в списке учебников по ЗОТИ, что-то мало, на взгляд Гарри походили именно на учебники. Гарри вначале их перелистает и проверит на соответствие министерским стандартам образования, по крайней мере, штамп департамента образования обязателен для учебников.

Поэтому, с утра посетив Гринготтс и взяв сто галеонов, отправилась в книжный "Флориш и Блоттс". В полдень должна состояться презентация автора учебников по ЗОТИ, но пока магазин был пуст, так что Гарри спокойно полистала книги, убедилась в отсутствии штампов департамента образования и купила учебники за второй курс, кроме этой художественной литературы. Попросила другие учебники по ЗОТИ за второй курс, купила все три варианта, штампы были везде.

Спросила книги по магическим семьям и фамилиям, набралось таковых семь, купила и их.

Остальные покупки произвела быстро, и уже собралась аппарировать в Дом, как заметила Гермиону Грейнджер. Не то, чтобы сильно хотелось общаться, но вежливость требовала. Гермиона была не одна, а с Роном Уизли и его братьями-близнецами, а за ними маячили миссис и мистер Уизли и маленькая рыжая девочка. Миссис Уизли поздоровалась весьма бурно, хотела обнять Гарри, но та ловко отскочила.

РЕКЛАМА

•

16+

Яндекс Игры

Рон познакомил со своей сестренкой, Джинни, и спросил, почему она не получает письма его и Гермионы, совы возвращаются, не отыскав ее. Гарри ответила, что не имеет ни малейшего представления. На приглашение погостить пришлось соврать, что на весь август уезжает из страны.

Гарри не нравились навязчивые, бесцеремонные люди, семья Уизли была именно такой и Гермиона тоже. Так что вежливо попрощалась и сбежала.

Книги по фамильным династиям волшебников пришлось конспектировать, рисовала на большом листе пергамента, приклеенном на стену в кабинете фамильные деревья. Оказалось, что у нее много родственников в магическом мире, самыми близкими со стороны отца через бабушек и дедушек оказались Блэки, Малфои и Боунсы. Двоюродными и троюродными. Так почему же ее воспитывали маглы, хотя Петунья и родная сестра мамы, она ничего не знает о воспитании волшебников в детстве, постоянно наказывала за магические детские выбросы. Кто решил, что Гарри будет лучше у нее, вопросы множились и множились.

В книгах давались советы по предотвращению стихийных выбросов, существовали амулеты, гасящие чрезмерно сильные проявления. У Гарри этого никогда не было, ее только запирали в чулане и лишали ужина. Голодом ее не морили, но спать на голодный желудок Гарри перестала только переехав к мисс Дурсль. Вот кто никогда не считал куски, напротив, она часто выговаривала девочке, что та забывает поесть, и ограничивала лишь в сладком.

Эвансы же в магическом мире Англии были представлены слабо, они не были родовитыми англичанами, а переехали с континента всего пару поколений назад. Про Дугласа Элфинстоун-Эванса упоминалось лишь, что он жил в сороковых-пятидесятых годах, умер от драконьей оспы. Потомков не оставил. Больше про Эвансов ничего не было, так что родственники или нет, стоило только гадать. В семнадцать лет можно будет попробовать создать родословный гобелен, артефакторов с такими умениями в Англии не было, гобелены заказывались в Нидерландах и Норвегии.

Книг по артефакторике в библиотеке Дома было шесть, по созданию палочек, амулетов защиты и поиска, бытовых амулетов. Гарри пробовала и создавала палочки, кольца-анализаторы, теперь решилась на создание оберегов. Хотя ее больше и больше привлекала рунология. Таких книг было больше тридцати, написаны были в прошлом веке и начале этого, самая новая была издана в тридцатых годах.

***

Барьер на платформу оказался закрыт, Гарри попыталась пройти дважды, упертой как баран никогда не была, вышла на магловскую часть вокзала, благо приехала рано, специально хотела пройти с остальными, чтобы не привлекать внимания умением аппарировать. Сдала вещи в камеру хранения на сутки, прыгнет забрать их прямо с перрона Хогсмида, пока все отправляются в замок. Гарри знала, что на втором и последующих курсах учеников перевозят в Хогвартс в каретах, а она проникнет с вещами через тайный ход в "Сладком королевстве" и не опоздает на ужин.

В толпе же на перроне никто и не заметит. А выход в Хогвартс находится за статуей ведьмы на их этаже, может удастся попасть в спальню даже раньше девочек. Сундук Гарри оставила в школе, как и часть одежды. А сумка легкая, добежит быстро.

Тайных ходов за первый год учебы благодаря анимоформе и близнецам Уизли, постоянно снабжающих старшекурсников огневиски и пивом, Гарри узнала два, второй между Дракучей ивой и Визжащей хижиной. Прошлась пару раз и там и там, для общего развития, так сказать.

Что ж, придется все-таки попробовать пройти в анимоформе. Пройти удалось и без труда попала в пустое купе, превратилась в себя и стала ждать попутчиков. Психология была одним из любимых предметов Гарри, приемами которой удавалось и держать дистанцию, и не быть совсем уж букой.

***

Ужин прошел довольно быстро, по спальням разошлись без старост. Все новости обговорили еще в поезде, за восемь часов дороги даже поспали. Гарри переложила вещи в сундук, проверив предварительно, но мантия-невидимка спокойно лежала на самом дне, среди остальных мантий.

Гарри примерила прошлогодние мантии и с огорчением поняла, что не выросла за лето. Потом примерила пижаму и обрадовалась, что ошиблась, пижамные штаны стали коротки, пуговицы курточки с трудом сходились. Мантии могли по мере надобности увеличиваться на пару размеров, если покупать у проверенного производителя, а профессор МакГонагалл, сопровождавшая Гарри в первый раз по Косой аллее, знала где покупать.

Утром Гермиона Грейнджер попробовала свой трюк с приказным тоном, получила от Гарри безразличный взгляд и совет не подходить, она не будет терпеть ее приставания в этом году, и садиться с ней тоже не нужно, она уже договорилась с Фэй Данбар. Гермиона вспыхнула, но промолчала.

Уроки проходили спокойно, атмосфера в замке была безмятежная, Гарри гуляла только до отбоя и только кошкой, пока однажды не услышала из-за стены в туалете угрожающее шипение, в котором различила слова "Убить", "Разорвать", "Съесть".

Парселтанг Гарри отрабатывала в саду Дома, однажды наткнувшись на ужей, лежащих на каменной ограде и греющихся на солнышке. Книг по волшебным языкам не было, но упоминания о гоббледуке, парселтанге и других языках волшебных созданий были в книгах по ним. Гарри даже купила гоббледуковско-английский словарь. Парселтанг же бывает и врожденным, видимо, у нее такой.

Так что поняв, что за стеной ползает что-то змееподобное, пошла к своему декану и рассказала о своем владении парселтангом и злобном существе за стеной. Гарри считалась спокойным ребенком, не бывала замечена в розыгрышах, поэтому профессор МакГонагалл поверила ей и отвела к директору.

Гарри не доводилось бывать в таком странном, но уютном месте. Феникс слетел с насеста и уселся девочке на плечо, пропел песенку и потерся головой о шею. Было щекотно и... странно. Директор расспросил подробно и о парселтанге, и о голосе, и о возможных галлюцинациях, на что Гарри спокойно отвечала, что парселтангом владеет давно, изучила всю возможную литературу о нем, голос, скорее всего, судя по особым интонациям, принадлежит королю змей, василиску, галлюцинациями на ровном месте не страдают. Поверили ей или нет, неважно. Она свой долг исполнила, они взрослые волшебники, пусть и разбираются, а Гарри пойдет сейчас принимать участие в Дуэльном клубе. Хотя профессор Локхарт не внушал особого доверия, напомаженный показушник, училась Гарри сама, по учебникам для второго курса, купленным самостоятельно. Про книги Локхарта, ответила ему что художественная литература такого сорта ее не привлекает, а учебниками они не являются, нет дозволения департамента образования.

После этого профессор Локхарт оставил ее в покое, даже вопросов никогда не задавал, эссе по его книгам она и не пыталась писать, а он делал вид, что этого не замечает. Сидела Гарри с Фэй, которая тоже книги Гилдероя Локхарта не купила, кстати многие со Слизерина были без макулатуры обаятельного мошенника.

Дуэль между Локхартом и Снейпом закончилась безоговорочной победой последнего, на помост вызвали Гарри и Драко Малфоя, которому его декан что-то прошептал. Змею, шлепнувшуюся перед Гарри, она развеяла Випера Эванеско и послала в противника Ступефай, от которого тот и остолбенел. Экспеллиармусом отобрала палочку, поклонилась и ушла с помоста. Палочку после дуэли обычно возвращали старшему родственнику или опекуну, но не проигравшему. Или секунданту, если это взрослая дуэль и другого не обговаривалось, а иногда трофей оставался у победителя, если не было условия о возврате.

Дуэльный кодекс у Гарри был в Доме, среди прочих книг по традициям магов.

Дальнейшее побоище проходило в ее отсутствие, Гарри уносила палочку в сундук.

Лорд Малфой пришел на следующий день, Гарри вызвали к директору после завтрака, палочку прихватила с собой и отдала ему без всяких слов. Развернулась и ушла, говорить было не о чем, надменное выражение лордовской физиономии вызывало только улыбку.

После хэллоуиновского ужина все сидели в гостиной, Гарри тоже, смотрела на огонь в камине и думала о своем. Поэтому новости, принесенные близнецами Уизли об окоченевшей кошке Филча и надписи на стене об открытии Тайной комнаты, как то не произвели на нее впечатления. Глупая шутка в духе Хэллоуина, подумала Гарри. Заклинаний окоченения она не знала, хотя тот же Ступефай чем не кратковременное окоченение, значит могут быть и чары посильнее.

После следующего нападения на ученика их факультета, надоедливого фоторепортера Колина Криви, ее опять вызвали к директору. Теперь в кабинете собрались все деканы и несколько человек в алых мантиях магической полиции. Профессор МакГонагалл попросила повторить рассказ о василиске, в том что это василиск, теперь не сомневались, потому что кто еще мог окаменить привидение Почти-Безголового Ника. Гарри повторила рассказ о голосе, и пошла показывать, где услышала его. Туалет на третьем этаже был нерабочим и залитым водой.

Подвела авроров к умывальнику, где и слышала этот голос. Гарри отпустили, директор выглядел необычно испуганным, краем уха Гарри услышала что-то о событиях пятидесятилетней давности, подобрала небольшую черную тетрадку, валяющуюся за порогом туалета, видимо вынесло водой и пошла к себе.

Тетрадь была сухая, и Гарри под мантией-невидимкой отправилась на восьмой этаж, тестировать ее, потому что почувствовала небольшую головную боль, что с ней не случалось почти год. Точно так же болела голова на уроках профессора Квирелла. Поэтому, произведя необходимые ментальные упражнения, начала тестирование. Пасс выявил чары глубокого черного цвета.

Гарри задумалась, обычно такая темно-магическая вещь не валяется где попало, и связь с василиском не показалась такой уж надуманной. Тетрадь нужно уничтожить, но для этого изучить способы, что требует времени.

В задумчивости прогуливаясь по коридору восьмого этажа, мучительно размышляла, как бы пока обезопасить себя и других от этого артефакта. Внезапно в поле зрения попала медленно проявляющаяся дверь. Гарри потерла глаза, не веря им. Дверь полностью проявилась, Гарри вошла и увидела небольшую комнатку со столом, на котором стояла шкатулка, похожая на ее обережную, но больше.

Гарри провела свой излюбленный тест на определение чар, открыла шкатулку, еще раз проверила - чисто. Вложила тетрадь в шкатулку и обнаружила, что при закрытой крышке не чувствует ее. Вот и ответ на ее просьбу о безопасности, вышла из комнаты, дверь исчезла. Гарри покрутила головой, запоминая ориентиры - картина с тролльим балетом показалась очень забавной. Теперь Гарри целенаправленно походила, думая об этой комнатке и дверь снова появилась. Войдя в нее, Гарри увидела ту же комнатку со столом и шкатулкой на ней.

Вышла, и успокоенная почти вприпрыжку побежала к себе. Комнату она назвала выручалочкой.

А теперь нужно изучать способы уничтожать темномагические артефакты. Почему же Гарри не отдала тетрадь взрослым, ведь она такая осторожная, да потому что обида на недоверие к ее словам о василиске побудила в свою очередь не доверять им. Все-таки Гарри была ребенком, хоть и умнее многих своих сверстников.

Больше никто не оцепеневал, что делали с туалетом, неясно, просто отгородили эту часть замка и навесили столько чар и сигналок, что вездесущие близнецы Уизли не смогли попасть туда. Там поработали невыразимцы из Отдела Тайн, стало известно близнецам.

Рождественские каникулы прошли и ушли, Гарри с трудом вытерпела их. Вернувшись, опять засела за книги по защите от темномагических артефактов, библиотека Хогвартса была роскошной, а на Косой аллее и в Доме Гарри ничего не нашла. За каникулы еще раз перешерстила и свои книги, и перерыла все книжные магазины Косой аллеи. Результатов пока не было. А ведь еще и обычные уроки, и волшебные. Если бы не умение Гарри организовывать свои дела, скатилась бы в отстающие на радость Гермионе.

***

Уже после сдачи экзаменов за второй курс удача улыбнулась Гарри. До отъезда из замка оставалась неделя, а решение все не находилось.

Просто однажды, проведав шкатулку, Гарри задумчиво смотрела на картину с троллями и мечтала о Запретной секции, повернулась, а дверь в выручалочку стала другой, массивной, с бронзовой ручкой. Гарри без раздумий вошла в нее и радость выплеснулась громким воплем - стеллажи книг уходили вглубь комнаты, уютные кресла и диванчики, разбросанные там и тут, светильники напольные и настольные - все было как в мечтах Гарри об истинном счастье. От радости Гарри вслух сказала о нужных книгах и чуть не задохнулась под лавиной из них.

Уже во второй книге знания об уничтожении мощных артефактов показали ей, что сил-то маловато для Адского пламени. Придется терпеливо раскачиваться, а уж терпение у Гарри беспредельное. Поэтому забирать тетрадь с черной обложкой Гарри не стала, а книги из второй ипостаси выручалочки не выносились, в отличии от шкатулки. И пошла Гарри изучать чары копирования, что находились в свободном доступе в школьной библиотеке, и выучила, и натренировалась так, что умудрилась за два оставшихся дня скопировать восемь самых нужных книг.

Лето обещало быть насыщенным.

Лисий шаг

Гарри решила добавить к четырем шарикам, которые успела сделать перед вторым курсом и разложила у мисс Дурсль под порогом и окнами первого этажа, еще и рунную защиту. Уж если совы, кроме школьной, не нашли ее прошлым летом, из-за четырех оберегов, то можно попробовать что-нибудь посерьезнее.

Раз пока не хватает магической энергии на мощные заклинания, нечего и перенапрягаться. Как раскачивать силу, она прочитала в сложном прошловековом труде на немецком языке, причем если сначала читала со словарем, то к концу книги легко переводила и записывала в свою книгу заклинаний все нужные места. Гарри решила создавать свой гримуар, по советам из этой книги. Книга была одной из скопированных

в выручалочке-библиотеке, причем название не соответствовало содержимому. На обложке на чистом английском языке было написано "О преодолении себя", а Гарри любила превозмогать и преодолевать, так как считала, что все нужное дается с усердием. Внутри же книга оказалась на немецком, но словарями мисс Дурсль ее обеспечила, стоило Гарри только заикнуться о переводе интересной книги.

Сама мисс Дурсль спокойно говорила на французском и итальянском, и считала, что никому не повредит знать пару-тройку других языков.

Эти словари мисс Дурсль подарила Гарри за успешную сдачу экзаменов девятого класса, выдала книги за десятый, похвалила за сохранность предыдущих учебников.

Гарри начала читать учебники за десятый класс, чередуя их по неделям с волшебными упражнениями.

Книгу перевела за неделю и составила свой график. Гарри любила составлять графики и списки.

Волшебную неделю проводила в Доме, готовя камни для рунной защиты и учась гранильному делу, а так же до легкой усталости размахивала палочкой, творя все заклинания подряд. То, что ее колдовство остается для всех незамеченным, она поняла еще в девять лет, Дом надежно хранил ее тайны. Перед сном старалась по советам из книги представлять магию водой, которая истекает из ее пальцев и рук и ног, до полной усталости и после этого засыпала. Утром вскакивала бодрой и полной сил, но укрепляющие отвары добросовестно пила. Их пришлось наварить из расчета на четыре недели интенсивных занятий волшебством.

Неволшебную неделю учила физику, химию, биологию, входящие в естествознание, и другие не менее интересные вещи. За лето умудрилась выучить половину учебного материала за десятый класс.

Рунная вязь постепенно ложилась на камни, два уже были готовы, еще на одном руноскрипт был готов наполовину, как прилетела сова со списком учебников для третьего курса, причем там были даже книги тех предметов, которые Гарри не подавала для изучения на следующий год. Никаких прорицаний и магловедения, времени просто жалко. УЗМС посетит с ознакомительной целью, а изучать будет руны и нумерологию.

Гарри поняла, что уже август, и заметила, что время летит так быстро, что если бы не график, который она составила в начале каникул, она бы умудрилась забыть собраться в школу, ведь поход за школьными вещами она забыла включить в свой распорядок!

Был в ее расписании один свободный день для отдыха, после создания последнего, третьего камня, перед напитыванием кровью, которую нужно наносить из пореза серебряным кинжалом сразу на все три камня, и быть при этом отдохнувшей, хорошо выспавшейся и сытой. После этого нужен еще день отдыха. Вот этот второй день Гарри включила в свой график, как покупочный. Еще подумала и поняла, что нужно делать покупки не после кровопотери, а до, вдруг станет плохо. Перенесла в графике на первый выходной, она же не станет аппарировать, а спокойно доедет до Косой аллеи и обратно на Ночном рыцаре. Так и не устанет, и день сэкономит.

Решив так, со спокойной душой принялась за работу, ей было невдомек, что ее ждут интересные новости и люди. Людям ждать пришлось неделю, устав ждать, сняли наблюдение с магазинов Косой аллеи и Дырявого котла, решили, что Гарри и не появится. Люди были от Министра Магии, хотели предупредить о сбежавшем Сириусе Блэке.

***

Спустя неделю Гарри вызвала автобус палочкой Олливандера, она знала о надзоре, но вызывать автобус разрешалось и не считалось колдовством. Доехав до Дырявого котла, решила, что ни за что обратно на нем не поедет, несмотря на свой великолепный вестибулярный аппарат, а лучше аппарирует, особо ведь не напряжется.

Купила все по списку, в том числе и мантии, по сторонам не смотрела, бегом перемещаясь из магазина в магазин и прыгнула домой, не обратив внимания на листовки с Сириусом Блэком вообще никакого внимания.

Сложила покупки в своей комнате и улеглась отдыхать, взяв почитать любимого фантаста, Желязны, она обожала "Хроники Амбера". Незаметно уснула, мисс Дурсль заглянула пожелать спокойной ночи, выключила лампу и убрала книгу на прикроватную тумбочку.

С утра Гарри как следует поела, выпила укрепляющее зелье, приготовила кроветворное зелье и бинт. Камни разложила в ряд, резанула по ладони, собрала полный ладонный ковшичек крови, и наплескала на все три камня сразу. Пока заматывала руку бинтом, начала читать катрен на усиление защиты дома и избавления от зла.

Рунная вязь впитала кровь, вспыхнула и погасла, все получилось. Гарри выпила кроветворное, сложила камни в сумку и не спеша побрела домой. Закопала в вычисленных местах ночью, чтобы не волновать мисс Дурсль или соседей. Землю она перед этим разрыхлила, высаживая мяту и валериану. Дом мисс Дурсль оказался в пересечении нужных потоков, на мгновение окутался серой прозрачной дымкой и тут же дымка развеялась, вот и все прошло как надо, Гарри с чувством сильной усталости добрела до кровати и провалилась в сон.

Оставшиеся две недели занималась аптечкой и раскачкой сил, не напрягаясь и медитируя вечерами. Решила строить ловушку для духа из тетради, чтобы как только проверочное заклинание ей удастся, она уничтожила артефакт и дух из него. Разумеется, Гарри поняла, что это чей-то крестраж, выяснять чья эта мерзость она не будет, описания в "Волхвовании всех презлейшего" хватило, чтобы преисполниться отвращения.

Ловушку сделала разборную, из зеркального стекла.

***

Барьер пропустил ее, в купе села к девочкам из своей спальни. Повторилась прошлогодняя поездка, все наговорились и прикорнули. Проснулись от неприятных ощущений приближающихся неприятностей и холода, поезд стоял, за окном лил дождь с градом. Гарри вышла в туалет, перекинулась в кошку и увидела их, рваных, как подумалось. Замерев от страха, сжалась в клубочек в углу коридора. Рваные не обратили на кошку внимания, а вскоре какой-то мужчина прогнал рваных ослепительным светом.

Поезд тронулся, Гарри не спеша ушла в туалет, вышла человеком. Вернувшись в свое купе, застала заплаканных соседок, увидев Гарри они сунули ей шоколад, сил разговаривать ни у кого не было.

По приезду в Хогсмид, также молча прошли в кареты, затем в замок. Распределение вышло невеселым, ужин тоже.

В спальне даже Гермиона молчала. Уснули все нескоро, долго ворочались, кто-то стонал во сне. Гарри ушла в полутранс, так и уснула, кошмары не снились. Гарри спасала дисциплина разума, за четыре года она укрепила свои ментальные щиты как следует, теперь она решила, что надо бы помочь девочкам, хотя бы начать с ними заниматься менталистикой, а там поглядит.

Утром решение помогать стихло, ведь девочки были обвешены амулетами защиты, даже Гермиона, значит надеются на них. Амулеты Гарри распознавала сходу, по свечению. Гарри видела потоки магии без всяких усилий со своей стороны, это началось еще год назад, но бывало редко. А вот после той серой дымки вокруг дома мисс Дурсль, как будто пелена с глаз упала, магические потоки виделись везде, пришлось потратить время на зачарование стекол очков, чтобы не резало глаза. Теперь результаты проверочного пасса на заклятия выглядели яркими, слепящими, цвета заклятий резкими.

Декан пригласила на беседу после занятий, Гарри пришла к ней в кабинет с недоумением, что она сделала-то. Профессор МакГонагалл начала с вопроса, когда Гарри была в Косой аллее, тут то и выяснилось, что ее там ждали, чтобы предупредить о Сириусе Блэке, место жительства Гарри, оказывается скрывают, из-за ее прошлого. Министерские хотели предложить защиту, но Дамблдор был против. А Сириус Блэк может охотиться на нее, ведь это же он выдал дом родителей и привел туда Воландеморта. Гарри пообещала не выходить в Хогсмид.

И дементоров, "рваных", про себя подумала девочка, прислало тоже Министерство. Из Азкабана прежде не было побегов, тем более после двенадцати лет заключения.

Никому она не стала рассказывать о Блэке, а начала изучать способы защиты от дементоров. Способов было несколько и одним она уже владела, в анимоформе ее для дементоров не существовало, они питались человеческими эмоциями. Потому и не обратили на нее в поезде внимания.

Уничтожить их можно Адским пламенем, но тут еще не хватает сил для контроля, а бесконтрольное Адское пламя может сжечь и самого заклинателя. Дементоров можно отогнать, что и сделал профессор Люпин. Гарри решила начать изучение Патронуса, это не только защита от дементоров, а также от вампиров, но и один из способов связи. Столь великолепным заклинанием нужно овладеть, не всегда она может превращаться в кошку, если ее увидят, придется регистрироваться как анимагу, а Гарри не любила лишнего внимания.

Учеба шла своим чередом, на ЗОТИ учились уничтожать или нейтрализовывать всяких чудищ, профессор Люпин оказался великолепным учителем. На УЗМС Гарри решила не ходить, ведь его преподавал Хагрид, а она придирчиво относилась к качеству преподавания, и не из-за ханжества, а потому что слышала его косноязычный говор. Кто ясно мыслит, тот ясно выражается, говорила мисс Дурсль.

Гарри узнала в своей библиотеке-выручалочке, что анимоформа может быть и не одна, и загорелось ей узнать, вдруг ей повезет еще раз.

Сказано-сделано, теперь она серенький песец, очень миленький, но тоже слабый. Гарри же хотелось быть кем-то покрупнее, но ничего не получилось. То кошечка, то лисичка.

***

На Хэллоуин, как всегда, произошли неприятные события. Кто-то исполосовал портрет Полной Дамы, их привратника, пока они были на обеде. Переночевали в Большом зале.

Ночью мимо Гарри проползла крыса, Гарри была без очков и увидела вокруг крысы двоящуюся ауру. Оглушила анимага, а это точно анимаг, и понесла его к профессору МакГонагалл. Декан после прошлогодних событий отнеслась к словам Гарри, что это анимаг, со всей серьезностью, обвязала крепкой веревкой и унесла показывать директору.

Рон Уизли утром громко звал свою Коросту, обвинял Гермиониного Живоглота.

Через неделю дементоров отозвали, а Гарри вызвали к директору.

Там сидел худой мужчина с лихорадочным блеском в глазах, Сириус Блэк, собственной персоной. Подхватил Гарри и начал кружить ее, вопя что она его спасла, а подлый предатель уничтожен.

Директор Дамблдор, сверкая очками, рассказал, что крыса-анимаг, это настоящий предатель ее родителей, числился убитым Блэком, а Гарри обнаружила его. Блэк теперь оправдан, и так как он ее крестный, они могут по выходным общаться в Хогсмиде, а летом можно встречаться на каникулах. Блэк возопил, что теперь Гарри будет жить с ним. Директор многообещающе покивал головой.

Блэк приволок в подарок дорогущую метлу, которую Гарри пожертвовала для капитана факультетской квиддичной команды, сама-то она начала тренировки по левитации, что после аппарации было вовсе не трудным.

Успехи в освоении Патронуса были не так значительны, видимо сказалось отсутствие мотивации. Гарри знала свое терпение и упорство, и не сомневалась, что освоит Патронус. Что и произошло на зимних каникулах. Патронус почему-то вышел у Гарри не кошкой или лисичкой, а вороном. А ведь считается, что обычно соответствует анимоформе. Значит ли это, что возможна еще одна анимоформа. Скорее всего да, ведь были волшебники и с пятью анимагическими ипостасями.

***

На платформе девять и три четверти Гарри поджидал расстроенный Сириус Блэк, к которому Гарри не попала на рождественских каникулах, да она и не собиралась, Блэк тоже из навязчивых людей. У Гарри много дел, не до гостей, но пришлось пообещать, что уж летом-то они ух.

Сова с подарками вернулась к Блэку, и письма он тоже не смог послать. Пришлось сказать, что защита дома пропускает только школьную сову, Блэк понимающе покивал головой, похвалил почему-то Дамблдора. Вручил подарки, пригласил через неделю посидеть в "Сладком королевстве", Гарри мужественно согласилась.

Так и повелось, раз в месяц выбиралась с Блэком в кафе, чаще сразу отказалась.

Постепенно Блэк становился спокойнее, и не тянул развлекаться, но считал, что Гарри слишком много занимается. Ничего, она приучит его к мысли, что учиться Гарри любит больше развлечений.

Экзамены прошли быстро, книг Гарри накопировала много, Блэк зазывал теперь в гости не развлечениями, а библиотекой. Сил для Адского пламени не хватало совсем немного, раскачается за лето точно.

Лето обещало быть насыщенным.

Шаги, переходящие в полет и не только

Гарри закончила очередную тренировку с проверочным заклинанием, таких заклинаний было несколько, но только это, для проверки вызова и контроля Адского пламени, она освоила в полном объеме. Это заклинание требовало столько же сил и контроля за ним, но в отличие от Адского, Призрачное пламя было голубым и едва теплым, и не уничтожало предмет или существо, а только окутывало, и держалось, пока было нужно.

Гарри теперь решила в свою волшебную неделю, сдав экзамены за девятый класс, посетить наконец, Сириуса Блэка. Блэк нарезал круги вокруг дома мисс Дурсль с утра, выяснив у профессора МакГонагалл адрес. Гарри за руку провела его в дом, представила мисс Дурсль и получила разрешение погостить у крестного. Блэк все восхищался защитой Дамблдора над домом, Гарри не разубеждала, но взяла на заметку выяснить, почему Сириус так уверен в авторстве защиты.

Больше всего Гарри привлекала библиотека Дома Блэк, поэтому едва перейдя через порог, попросила провести туда. Сириус поморщился, но уступил, сказав, что после обеда вытащит на прогулку. И добавил, что пригласил еще кое-кого в гости, но это сюрприз.

Назавтра сюрпризом оказались Рон Уизли и Гермиона Грейнджер, то есть два самых непереносимых человека на факультете, не считая сестры Рона, Джинни Уизли, девицы навязчивой, но к счастью для Гарри, подхватившей перед прошлым Рождеством какую-то волшебную болячку. В результате Джинни Уизли в Хогвартс не возвращалась, да Гарри и не интересовало почему.

Гарри успела до прихода гостей подкормить своей магией Кричера, эльфа Дома Блэк, и договориться о закрытии библиотеки от всех.

Как кормить домовиков Гарри узнала в конце года, перед экзаменами, когда кошкой нечаянно подслушала разговор на берегу озера Драко Малфоя с отцом о своем эльфе, Добби. Осознала, что в прошлом году Добби приходил к ней с предупреждением о заговоре, обратилась во весь свой кошачий слух, недаром ей не понравился лорд Малфой в первое свое знакомство. Драко просил отца подкормить Добби, а то тот становится без подпитки все более неуправляемым. Такая интересная информация не прошла мимо любознательной Гарри, и она тут же запросила у выручалочки-библиотеки книги на эту тему и тщательнейшим образом изучила их.

Кричер бухнулся на колени от избытка чувств, провозгласил, что полукровка лучше хозяина, и попросил, чтобы ночью Гарри пришла в библиотеку, одна, по очень важному поводу.

День после завтрака провели вчетвером, катаясь в парке на аттракционах, все устали и, поужинав, разбрелись по спальням. Гермиона, которую подселили к Гарри, уже засыпала на ходу, даже не поняв, что ей Кричер подлил в стакан вечернего молока мощного снотворного, не зелье, а вполне себе барбитурат. Гермиона пользовалась покупным браслетом-анализатором зелий и ядов, Гарри вычислила ее амулет еще в прошлом году, и применила немагическое лекарство.

В библиотеке Гарри дожидался портрет Вальбурги Блэк, матери Сириуса. Беседа продлилась до утра, этот портрет, в отличие от своей копии в прихожей Дома Блэков, был спокойным и ничуть не высокомерным. Поэтому Гарри совсем не выспалась, и сославшись на головную боль, осталась в постели. К вечеру Кричер усыпил всех гостей и самого хозяина, а Гарри вновь отправилась просвещаться к Вальбурге.

В результате, в течении всей недели в гостях у Блэка Гарри изображала простуду после мороженого, которого в парке аттракционов действительно переела. Накопировала по разрешению мертвой нарисованной хозяйки кучу книг, выучила под ее присмотром несколько семейных заклинаний и получила много сведений, которые предстояло тщательно проанализировать.

Пообещав Сириусу вернуться через неделю, распрощалась со всеми и уехала на Ночном рыцаре в Дырявый котел. В Гринготтсе прошла в сейф Вальбурги, ключ от которого нашла в ритуальной подвальной комнате по ее указанию при помощи Кричера. Это был сейф для предъявителя ключа и гоблины даже не повели ухом при его демонстрации, видимо, такое в порядке вещей. Забрав нужные амулеты, попросила встречи с гоблином, представляющим интересы Поттеров.

Гоблин Крюкохват очень стар, поверенным рода Поттер был в течении четырех поколений. На вопросы Гарри отвечал с охотой, помог завести свой сейф на предъявителя, перенес все деньги из школьного сейфа, выдал отчет о движении средств в нем в течении одиннадцати лет.

Отчет вызывал раздражение, нет, никто не забирал ни кната, но отчеты о движении денежных средств почему-то отправлялись директору Хогвартса, а не самой Гарри. Поэтому Гарри оставила в старом сейфе десять галеонов, из расчета абонентной платы два галеона в год.

Новый сейф оставила в ведении уважаемого Крюкохвата, вежливо на гоббледуке попросив того заниматься вложениями по его усмотрению. Крюкохват пришел в восторг от знания Гарри гоббледука и поправил несколько произношение, а узнав, что еще есть и парселтанг, вовсе позвал посетить его Дом. Такой чести удостаивались редкие волшебники, снобизм по отношению к волшебным расам был весьма распространен в Англии. В Доме Крюкохвата Гарри провела несколько захватывающих часов.

Впечатлений для анализа рассказов Вальбурги Блэк и Крюкохвата хватило на всю неделю. Гарри по привычке записала все в свой гримуар, и продолжила зачаровывать его на нечитаемость, паранойя охватывала ее все сильнее. В каждом случае участия в ее судьбе мелькали очки Дамблдора и его борода, завещание было зачитано Крюкохватом сразу же при их знакомстве. Рассказ Сириуса о передаче ее после гибели родителей преданному Дамблдору Хагриду настораживал. А уж передача на воспитание тем, кому напрямую было запрещено ее мамой вызывало зубовный скрежет.

И Гарри отправилась в свой любимый магазинчик подержанной литературы, магазинчик располагался в Лютном переулке, но среди бела дня Лютный выглядел прилично и люди ходили там спокойно. Купила все газеты за период семидесятых-восьмидесятых годов, прочитала их и выписала все фамилии, упоминавшиеся там, неважно в каком контексте.

Следующую неделю провела с Блэком наедине, признавшись тому, что простуда была лишь предлогом не общаться с Роном и Гермионой. Блэк очень огорчился, ведь Дамблдор уверял его, что Гарри дружит с ними, вот он и хотел ее порадовать. Гарри уверила его, что более-менее дружеские отношения у нее только с Фэй Данбар, а уж и Рона и Гермиону точно не желает видеть в каникулы. Тут Блэк призадумался.

Неизвестно, что надумал, но до конца лета больше так называемых друзей не приглашал. А Гарри, в очередной раз подкормив Кричера своей магией, была шокирована рассказом о брате Сириуса, Регулусе и медальоне, который эльф не смог уничтожить.

Гарри вместе с Кричером и медальоном посетила ритуальный зал, почувствовала щупальца тьмы из медальона, и не раздумывая ударила Адским пламенем, выжигая мерзость, от которой болела голова и передергивало все тело. Заклинание уничтожило и медальон и тьму в нем, что было удачным, так как действуя на рефлексах, Гарри не подумала захватить ловушку для духа.

Головная боль прекратилась, Адское пламя послушно улеглось и исчезло. Кричер обхватил Гарри за колени и навзрыд плакал.

Вальбурга Блэк была шокирована рассказом о гибели младшего сына и крестражах неизвестного лица, и приказала Кричеру подробнее изложить о событиях лета семьдесят девятого года. По описанию домовика опознала лорда Волдеморта, который при помощи Кричера спрятал медальон в пещере.

***

Приглашение семейства Уизли, переданное через Сириуса посетить чемпионат мира по квиддичу, вежливо, но твердо отклонила, напомнив, что не увлекается им. Сириус же посетил матч и остался на попойку в честь его завершения. Наклюкавшись допьяна, проспал нападение Пожирателей Смерти и появление Морсморде над палаточным городком болельщиков.

А Гарри, тем временем, пыталась обрести еще одну анимоформу, и к концу каникул полетела вороном. Теперь она научилась вычислять свои ипостаси, осталась одна и это был паук. Арахнофобии у Гарри никогда, в отличии от того же Рона Уизли, не было. Гарри равнодушно относилась к сожителям по чулану, они ее не кусали и по ней не ползали.

***

Следующее превращение можно попробовать через полгода, вот на зимних каникулах и займется, а пока ветер в крыльях приносил ни с чем несравнимое чувство свободы, и Гарри решила лететь в Хогсмид своим ходом. Вещи ее Кричер уже доставил в спальню факультета, Вальбурга дала разрешение приказывать ему, что домовик и исполнял с рвением.

Сил вороньих Гарри не рассчитала, пришлось останавливаться не долетев, из Дома до Хогсмида по прямой было около семидесяти километров, но летела то Гарри из Лондона, и силы крыльев оставили ее над Харрогейтом, почти на половине расстояния.

Гарри перемещалась до своего городка при приезде из школы, аппарируя с перрона в Дом, потом шла к мисс Дурсль, которая ни разу не задала вопроса, как Гарри удается добираться. Теперь же Гарри исполнилось четырнадцать, и она решила написать заявление на сдачу экзамена по аппарации в Министерстве, с пятнадцати лет разрешалось попробовать сдать первый раз, стоило недорого, но обучаться нужно официально в течении года.

Перекусив в кафе на окраине Харрогейта, вышла в чистое поле и аппарировала до перрона Хогсмида. До прихода поезда оставалось полчаса, Гарри в кошачьей анимоформе мирно продремала их и при выходе толпы соучеников, просто смешалась с ними. Так что в карету села с Фэй, на вопрос Фэй честно призналась, что добралась самостоятельно, не на поезде. Вездесущей Гермионы не было, а Фэй была молчуньей как бы не почище самой Гарри. Тем более, что свои приязненные отношения они не демонстрировали, не переписывались, просто Фэй дарила ей сладости на праздники, в ответ получала почти то же самое, и разъясняла Гарри тонкости зельеварения, если ее об этом просили.

Сову от Фэй Гарри включила в защитный контур дома мисс Дурсль, попросив у Фэй разрешения выдернуть перо у Асклепия, мрачного филина. Сожгла перо и втерла ночью пепел, смешанный с ее кровью в один из рунных камней. Этого было достаточно для преодоления барьера.

На ужине в честь Распределения представили нового профессора защиты, Грюма Аластора, или как назвал его Рон Уизли, Грозного Глаза.

Артефакт у профессора Грюма весьма заинтересовал Гарри, и она решила напроситься на факультатив, тем более Аластор Грюм, по словам все того же Рона, считался одним из лучших авроров.

Объявили и об отмене квиддичных матчей, и предстоящем Турнире Трех Волшебников.

На следующем же занятии по ЗОТИ, Гарри увидела по магическому следу, что во фляжке профессора находится Оборотное зелье, которое она как раз и варила этим летом, закупив в магазинчике Лютного нужные ингредиенты. Как всегда, обратилась в своему декану, ей она доверяла, ведь профессор МакГонагалл не рассказала никому, кроме Блэка, о месте ее проживания, поверила в крысу-анимага, да и Гарри вообще доверяла больше людям суховатым и спокойным.

Профессор МакГонагалл же доверяла Гарри, которая была спокойным, неконфликтным ребенком и ни разу не ошиблась с подозрениями, взять хотя бы и василиска. Поэтому, доложив директору Дамблдору, они с ним совместными усилиями обезвредили Барти Крауча-младшего и передали его в Аврорат. После обыска в комнатах лже-профессора нашли в его сундуке настоящего Грюма.

Все это декан рассказала Гарри на следующий день и попросила никому пока не говорить об этой пренеприятнейшей истории, бросающей тень на Хогвартс. Гарри пообещала.

Настоящий Грюм после недолгого лечения в Мунго приступил к обязанностям преподавателя ЗОТИ, и оказался настоящим сокровищем, хотя и чересчур бдительным. Будешь тут небдительным, оправдывала его Гарри, посиди-ка недельку в сундуке.

Время летело быстро, до Хэллоуина Гарри успела уничтожить тетрадь-крестраж, представив ритуальный зал Блэков за одной из дверей выручалочки.

И начала тренировки по аппарации, декан разрешила заниматься с шестикурсниками. Гарри делала вид, что ей все в новинку.

После приезда школ-участников Турнира Трех Волшебников и определения чемпионов школ, Виктора Крама от Дурмстранга, Флер Делакур от Шармбатона и Седрика Диггори, хаффлпафца от Хогвартса, жизнь вошла в привычное русло.

Первое состязание чемпионов получилось зрелищным, на что уж Гарри была нелюбителем публичных мероприятий, и то получила удовольствие.

А вот приглашения на Рождественский бал от Драко Малфоя получить не ожидала, поэтому отказала от неожиданности довольно резко, хорошо хоть рядом никого не было.

Она замечала заинтересованные взгляды от него уже два года, но относила их к той истории, поведанной их эльфом, Добби.

На бал Гарри, как она ответила Драко Малфою, не собирается, тем более с ним. Малфой вспыхнул, но ничего не сказал. Гарри напомнила ему обо всех обидных словечках, что неслись от него на совместных занятиях, и призналась, что хотя внешне и не выдавала реакции, но запомнила их все. И поэтому считает его приглашение одним из способов ее уязвить. На вопрос Малфоя, каким образом ее уязвит их совместный танец, Гарри пожала плечами и ушла.

***

Как и собиралась, уехала домой, превращение в паучка прошло по плану. Гарри заткала паутиной все углы Дома, потом с удовольствием чистила их. Варила зелья из старинной книги, посетила с Сириусом Блэком Париж, отдохнула на славу.

По приезде в Хогвартс продолжила так называемые тренировки по аппарации, и по словам декана, могла сдать по ней экзамен. Попросила декана написать заявление на сдачу экзамена на первое августа.

Второе испытание турнира прошло быстро, но не зрелищно. Больше ничего интересного не было, за исключением того, что Драко Малфой перестал задирать их факультет вообще, что Рон Уизли незамедлительно записал в свои заслуги.

Однажды, уже после окончания Турнира, она прогуливалась по потолку коридора восьмого этажа, и услышала чрезвычайно интересный разговор каких-то семикурсников-райвенкловцев, о комнате-по-желанию, где можно припрятать огневиски, бутылками которых они звенели, до выпускного бала.

Проскользнула следом за вызванную ими дверь, ее кошачья натура, хоть и паучьем виде, требовала все знать. Оказалась в заваленной всяким хламом комнате, тщательно запомнила ее вид и покинула комнату на плече одного из юношей-воронов.

Ночью прошла в выручалочку в виде той комнаты-по-желанию и ощутила головную боль, ведь вошла Гарри в нее в своем человеческом виде, а значит где-то здесь находится один из крестражей Воландеморта. Сняла свои зачарованные очки, что блокировали магическое зрение и увидела на какой-то статуе диадему, окутанную черной дымкой. Пришлось возвращаться в спальню за перчатками из драконьей кожи.

Выносить диадему не стала, взяла в руки и пожелала превращения комнаты-по-желанию в ритуальный зал Блэков.

Уничтожила диадему Адским пламенем и упала от слабости там же, на полу. Видимо, это был один из сильнейших крестражей, сопротивлялся, в отличие от тетради и медальона очень мощно.

Экзамены сдала, как всегда легко, и решила проанализировать весь известный ей материал о лорде Воландеморте, будет чем заняться на каникулах. Гарри раздражало, что крестражи оказывают на нее такое воздействие, и решила, что пора самой попытаться перейти в наступление.

Лето обещало быть насыщенным.

Шаги во тьме, к свободе

Гарри оставалось найти только Бузинную палочку и все Дары Смерти будут собраны, у нее, единственного оставшегося в живых потомка Певереллов. Кольцо с Воскрешающим Камнем она нашла в день накануне своего пятнадцатилетия.

Карту для поиска крестражей Воландеморта Гарри рисовала целый месяц, изучив те части книг по созданию артефактов и амулетов поиска, что прочитала еще в первый год появления в Доме.

Проанализировав все данные о своих головных болях, начинавшихся с профессора Квирелла и заканчивая диадемой, пришла к закономерному выводу о своей связи с Воландемортом, видимо, при ее неудавшемся убийстве, какая-то часть его сил или души или еще чего-то попало к ней, и ее шрам, до сих пор незаживший полностью, воспалялся при всех пересечениях с крестражами Волдеморта. Если шрам и нужен ей, то как

индикатор поиска.

Лучшим решением оказалось нарисовать карту, и то , что краской для карты являлась ее кровь, не казалось чем-то темным, несмотря на все запреты Министерства Магии по использованию магии крови, все пользуются, привязывая на себя защиту и домов и имущества.

Последний разговор после экзаменов с директором Дамблдором, который потребовал вернуться в Литтл-Уингинг, так как там имеется кровная защита, показал ей, что и Великий Светлый Волшебник не чурается использования магии крови.

Гарри никогда не отрицала никаких знаний, поэтому послушно отправилась к семейству Дурслей, и проверила эту пресловутую защиту.

Не обнаружив на доме на Тисовой улице под номером четыре, кроме сигнальных чар ничего другого, добросовестно сообщила об этом Дамблдору, отправив из общественной совятни письмо в свой день рождения и предупредила, что не будет жить у неприятных ей людей. Хотя ее подарки они приняли с удовольствием, саму ее все так же не любили, что и давали понять и словами и общим для всех троих выражением лиц. Так что расстались к обоюдному удовольствию.

И скрылась в своем Доме, даже не появившись у Сириуса Блэка.

Карта сработала, показав три места, одно в Литл-Хэнглтоне, другое в Косом переулке, точнее не получилось, третье все время перемещалось, но в пределах леса Дин.

Решив начать с Литтл-Хэнглтона, Гарри нашла в старом Доме Гонтов шкатулку с кольцом, максимально при этом закрывшись амулетами Блэков, что взяла в сейфе Вальбурги.

Удалось подцепить кольцо специальным крюком из гоблинской стали, еще одним подарком Крюкохвата, и перевалить в экранированную шкатулку из все той же стали, шкатулку дарить ей не стали, дали в аренду на месяц и содрали за это тысячу галеонов.

Гарри осталось дождаться пятнадцатилетия, и как сирота, не имеющая родственников-опекунов в магическом мире, принять эмансипацию. Эмансипация принималась в одностороннем порядке, уведомляя только гоблинов, у которых хранилось имущество рода, за исключением недвижимости. Хорошие отношения с Крюкохватом позволили им набросать план и четко его придерживаться.

А Сириус так и не провел обряд опекунства, хотя Вальбурга на этом настаивала. Все это играло на руку Гарри, и она не мешала никому строить на нее свои планы, пока она строила свои. Дамблдор же не был ее родственником, и являлся опекуном лишь ограниченно, да и то, до эмансипации. Ведь он был не только ее опекуном, а всех сирот-школьников.

***

Так что первое августа выдалось чрезвычайно насыщенным, сперва провели ритуал принятия эмансипации, у волшебников это называлось пафосно - принятие Рода, затем экзамен по аппарации в Министерстве Магии, и сдавать его Гарри собиралась как совершеннолетняя.

После этого можно заняться и обезвреживанием кольца Гонтов, что ожидало ее в экранированной шкатулке в Доме. Яд василиска, уничтожающий только духа, а не сам предмет, заблаговременно купила в том же Лютном переулке, при посредничестве семьи Данбар.

Едва Гарри узнала, что можно было не уничтожать диадему и медальон, а просто обезвредить их, чуть не взвыла от досады. Гарри прекрасно поняла, что это были реликвии основателей Хогвартса. Особенно жалко было диадему Ровены Райвенкло, артефакт, улучшающий мыслительные способности. Поубивавшись, поняла что знаний много не бывает, с новым рвением вгрызалась в копии книг Дома Блэк, ведь именно там она и вычитала о яде короля змей, как великом очистителе от злых и добрых чар и зелий, духов и вселенцев. Гарри теперь сожалела, что не взяла эти книги в Хогвартс, опасаясь за их сохранность.

В Министерстве только посмотрели на родовое кольцо, и сделали запись о ее совершеннолетии, и экзамен она сдала, получив разрешение колдовать и аппарировать без ограничений.

Свобода, подумала Гарри, еще не полная, пока есть крестражи.

Гарри не хотелось осквернять Дом, и она послала своего патронуса-ворона к Сириусу Блэку с посланием о своем совершеннолетии, и попросилась в гости, с умыслом воспользоваться ритуальным залом Блэков.

Сириус тут же аппарировал к дому мисс Дурсль, Гарри провела его и отпросилась в гости.

Вальбурга была несколько недовольна самостоятельностью Гарри, но смирилась с ее выбором. Решили собрать некоторых знакомых и отпраздновать совершеннолетие Гарри. Сириус позвал Дамблдора и Люпина, Гарри же пригласила семью Данбар и профессора МакГонагалл. От приглашения семьи Уизли отказалась наотрез, и попеняла Сириусу, что это ее праздник.

Вечер прошел тихо, Дамблдор укоризненно повздыхал, но поделать ничего не мог, эмансипация назад не отыгрывалась. Остальные поздравили Гарри и преподнесли подарки, заодно и к прошедшему дню рождения.

На следующий день Гарри вместе с Кричером смоталась за шкатулкой с кольцом.

Оставалось активировать рунный круг и ловушку для духа, если яд не уничтожит его. Ну и Адское пламя в конце концов у Гарри выходило все лучше и лучше. Кольцо поддалось воздействию яда василиска, черный дым из него собрался в ловушку, перед этим пометавшись по рунному кругу, но ловушка была мощная и Гарри уничтожила ловушку вместе с тьмой в ней Адским пламенем. Головная боль тут же стихла, а Гарри ведь ее и не замечала, пока она не прошла.

Осмотрев еще раз кольцо магическим зрением, с радостью увидела, что цвет его теперь серебристо-серый, как у ее мантии-невидимки. Отправилась в Гринготтс, захватив кольцо, мантию, шкатулку и карту, которую хотела показать Крюкохвату. Кольцо и мантию поместила в сейф Поттеров, откуда ей ранее выдали кольцо Главы Рода. Шкатулку пока поместила в сейф Вальбурги, месяц аренды истекал через три недели.

Карту они с Крюкохватом рассматривали вдвоем, потом гоблин вызвал своего сына, который специализировался на поиске и уничтожении проклятий. И выяснилась удивительная вещь - крестраж хранился в банке, в сейфе семьи Лейстрендж. Пришлось походить по коридорам, чтобы уточнить это. Как раз подходил очередной срок проверки сейфа, и вооружившись верой в правое дело гоблины вошли в сейф, а Гарри с собой не взяли. Гоблины сами были не дураки по уничтожению злых вещей, но от яда василиска и ловушки для духов в исполнении Гарри не отказались. Провели свои ритуалы, изгнали тьму из чаши Хельги Хаффлпаф, да и упокоили крестраж Волдеморта. И нисколько не устали.

А если наследники потребуют вернуть чашу, то вот она, целая и невредимая, а что нет в ней ничего, так может со временем развеялось, от гоблинской магии.

И остался один крестраж, тот, что перемещается по лесу Дин. Гоблины в свое время не поддержали Воландеморта, именно из-за гонения на волшебные расы, и предложили Гарри альянс, для уничтожения последнего кусочка разорванной души.

Кусочек оказался в исхудавшей огромной змее, что баюкала в своих кольцах трупик какого-то непонятного существа. Адским пламенем Гарри уничтожила и змею и ее непонятный груз.

А на следующее утро, при умывании Гарри не обнаружила своего привычного украшения в области лба, проклятый шрам рассосался, как и не было его никогда, даже следа не осталось. Гарри от радостных мыслей о свободе, аппарировала сквозь защиту банка, даже не заметив ее, в кабинет Крюкохвата, обцеловала своего друга, и сдала шкатулку. И ей даже вернули часть денег, за неиспользованное время. Но попросили больше не срывать отряды самообороны гоблинов, пусть и из-за радости. Гарри торжественно пообещала.

***

Где искать Бузинную палочку Гарри не представляла, но знала, что при своей въедливости, узнает и вернет в семейный сейф. И начнет свои изыскания с последнего упоминания, с Грегоровича, континентального мастера палочек. Но это будет после окончания пятого курса и сдачи СОВ. Учиться на шестом курсе Гарри не планировала, ей хотелось накопировать книг из библиотеки-выручалочки, чем и будет заниматься

весь год.

Усевшись с Фэй Данбар в одно купе, с удовольствием слушала соседок, и болтушку Лаванду, и болтушку Парвати, и даже, о Мерлин, Гермиону. Девушки немедленно оценили изменения в характере Гарри, о чем с удовольствием ей и сообщили. Гарри и призадумалась, сколько же сволочизма ей придавала та часть Воландеморта, что сидела в шраме. И весело ответила, что просто повзрослела.

После распределения им представили новых профессоров и декана Слизерина. Профессор Снейп уволился, прислав заявление, и даже не попрощался с коллективом. Новые профессора по ЗОТИ и зельеварению оказались из недавних выпускников, но относились к работе очень серьезно.

Год обещал быть насыщенным.