Глава 21

— ну раз тебе не за что благодарить меня, то я, пожалуй, могу забрать себе сына, — говорю я, улыбнувшись.— куда? К себе за решётку?!— да нет. До всяких разбирательств. А потом ещё неизвестно, кто выиграет. Если я, так он и останется со мной. — ты никуда его не заберёшь, — Ангелина сжимает губы, начиная тяжелее дышать. Я смеюсь.— да что ты, милая моя. Суда не было, мы типа муж и жена, я имею право забрать сына и без твоего разрешения. А то ты собралась с ним жить и при этом гнать на меня? Нет. Так не получится. — это так же и мой сын! — что ты для него сделала? На такой дом заработала сейчас? На все возможности? Нет. Квартиру и то собралась снимать непонятно где. — я его воспитывала 4 года, если ты вдруг не знал. Я была с ним дни и ночи, пока ты развлекался и жил своей жизнью. — ну вот теперь буду я его воспитывать, а ты посмотришь со стороны... хотя, нет. Даже не посмотришь, — подняв подбородок, сказал я.— так не делается, Егор... — покачав головой, Ангелина сделала пару шагов назад. — да что ты, любимая. Ещё как делается, — усмехнулся я. — не хочешь по- хорошему, будет вот так. Почему не можешь молча уйти в закат? Давай разведёмся, ты оставайся с сыном, но при этом забираешь своё грёбанное заявление. И не порть всё, потому что если суд выиграю я, то ты себя опозоришь. — а ты как ни в чём не бывало будешь продолжать шиковать дальше? Совесть то совсем не мучает? — прищурившись, посмотрела на меня. — а что ты будешь делать? У тебя сын начнёт спрашивать, где его любимый папа. Совесть тебя не будет мучать? Я никого не убил, чтобы садиться за решётку. Меня посадят, тебе выплатят компенсацию, а дальше что? Я всё равно выйду раньше, чем закончится срок. А с сыном видеться буду также иметь право. Самой захочется осознавать, что он где-то с тем, кто отсидел в тюрьме? Или лучше я тебе выплачу эту же компенсацию, оставлю сына и буду видеться с ним как нормальный человек, нет? Раз ты типа такая хорошая мать, то подумай насчёт этого, раз не смогла это сделать до меня. — у тебя же такие хорошие адвокаты. Так чего ты так боишься? — хмыкнула Ангелина, сложив руки на груди. — у меня они хорошие, но что дальше то будет? Сын тебе точно «спасибо» не скажет. А он узнает, что это из-за тебя, — грожу Ангелине пальцем. — ты сам до этого довёл.— ему на это будет всё равно. Мы для него мать и отец, которые не должны подставлять друг друга. Я не совершил ничего непростительного, я не довёл до убийства, я предлагаю компенсацию. Думаю о сыне! Поэтому, никакой благодарности не жди от него в будущем. — мне нужно подумать... — Ангелина опускает голову и обходит меня, продолжая идти вперёд. Но я её всё равно догоняю и останавливаю. — думай сейчас. Здесь, — перегораживаю путь Ангелине. — и сына я всё же заберу у тебя.— нет! Не надо его забирать... — смотрит обеспокоенным взглядом. — так думаться быстрее будет. — хочешь сделать мне ещё хуже? — а ты? — склоняю голову набок. — лишаешь отца своего же ребёнка. Очень хороший поступок...— если я заберу заявление, ты отдашь мне Тима?— да, хоть сразу. Только уже исчезни из моей жизни, — нервно отвечаю Ангелине. — так я должна говорить, уж точно не ты.— ты мне сейчас мешаешь своим заявлением.— с кем я вообще разговариваю, — поднимает брови Ангелина. — ты можешь вообще не разговаривать. Забрать заявление, чтобы мне оно глаза не мазолило, сына и не видеть меня больше. А если не заберёшь свою бумажку, то разведёмся мы не скоро. Суд длится долго... — усмехнулся я.— хорошо... я заберу.— отлично. Стоило только тратить столько времени на вот это..., — не сдерживаю на лице улыбку. — но у меня есть условие, — вдруг произносит Ангелина, отчего я замираю на месте. — деньги? Отдам, — уверенно заявляю я.— я заберу заявление, но ты всё равно признаешь свою вину при всех, — говорит девушка дрожащим голосом. — тебе это нафига? — хмурю брови.— я так хочу, — равнодушно отвечает Ангелина.— хотелки появились, значит, — хмыкаю. — не в то время не в том месте. — или я забираю заявление и ты делаешь вот так, или всё остаётся, как есть. — кому я должен это признать? Кому это вообще надо?!— в суде и журналистам скажешь, из-за чего мы и разводимся. Хочу, чтобы ты СМИ сказал именно эту причину, настоящую. — ты прикалываешься? — дёрнулся.Ангелина лишь молчаливо покачала головой. — зачем вот это тебе, скажи? — я заберу заявление только с этим условием.— даже если ты не заберёшь заявление, я всё равно выиграю суд, не говоря ничего журналистам. Не хотел просто тратить твоём время и моё, — хмыкнул я. — мне не забирать? — спросила Ангелина. — зачем вообще такое придумывать. Тебе самой будет приятно, когда все начнут обсуждать, какие унижения ты терпела? — ты скажешь только про то, что я написала в заявлении. Больше ничего не нужно, — спокойно говорила Ангелина. — не забирай своё заявление, раз так не хочешь. Без тебя и тут разберусь. Посмотрю на твоё поражение, — разворачиваюсь и широкими шагами ухожу к своей машине. Нет желания больше стоять и дышать одним воздухом с этой ненормальной. «Рассказать всё журналистам»... она в своём уме? Я не готов настолько жертвовать своей репутации и плясать под её условиями, чтобы не загреметь за решётку.Да, я знаю, что тут даже мои адвокаты бессильны. Если доказательства, что сложнее. Меня никак не отмажут в суде. Я понятия не имею, что нужно сделать, чтобы с меня сняли уголовку. Это слишком серьёзно. Мои люди даже е стали пытаться. И... суд я не выиграю. Я это понимаю, но говорю Ангелине обратное, лишь бы она поставила сына на первое место и решилась забрать заявление. Ну не может же она испортить мне жизнь? Домой не поехал. Там Настя. Спать я с ней сейчас не хочу. Нет никакого настроения. Уезжаю к себе на старую квартиру. Там достаю бутылку виски и наливаю в стакан. Хожу по кухне туда-сюда, взвешивая все «за» и «против». Спустя пару часов размышлений, я достаю телефон и пишу Ангелине:«я согласен на твоё предложение».«И что же повлияло на твоё решение?» — спрашивает Ангелина.«Ну уж точно не ты. Ты заберёшь?» — отвечаю.«Заберу. На этой неделе.»«давай быстрее.»

*(Ангелина) Вчера состоялся не очень приятный разговор с Егором. Я догадывалась, что он обязательно мне выскажет всю свою неприязнь по поводу моих доказательств к заявлению, но не думала, что он начнёт шантажировать меня нашим же сыном. Я понимала, что ему сын совсем не нужен, Егор не готов воспитывать его и уделять ему всё своё свободное время. Для него это просто неудобно! Но он сильно настаивал на том, что обязательно заберёт у меня сына и даже не даст с ним видеться. Я это не переживу. Для меня Тим - это всё, поэтому ради него... мне придётся идти на всё. Это несправедливо. Абсурдно. Но что я ещё могу сделать? Может так к лучшему... мы скоро разведёмся и больше никогда наши дороги не пересекутся...— я хотела бы забрать своё заявление, — говорю я сотруднику следственного комитета, опустив голову. — и... хочу, чтобы вы прекратили уголовное дело. Конечно, не обходится без кучи дополнительных вопросов, на которые я придумываю отмазки. Выхожу на улицу с опустошением. Всё было зря. Всё откатилось назад...