Глава 17

*(Егор)В этот раз я был настолько зол и меня так разозлил диалог с Ангелиной, что я совсем позабыл о самом сыне, который находился с нами в одной комнате и который наверняка слышал, как мы ругались. Мне не хотелось перед ним, но меня уже было не остановить. И... в этот раз я не рассчитал свою силу и место, где тронул Ангелину. Всё произошло за секунду. Слишком быстро. Толчок, она оступается, падает, а дальше в ушах, словно эхо, слышен звук разбивающегося стекла. Ангелина падает на холодную плитку, острые осколки ранят её голову, лоб и чуть-чуть попадают на руку, тоже задев. Я бы так и стоял несколько минут возле неё, если бы не Тим.— мама! Мамочка! — подбегает он, но я его ос останавливаю и не даю подойти к Ангелине. — подожди. Тим, отойди. Не мешай, — отодвигаю свое в сторону, а сам присаживаюсь на корточки. Сердце бешено бьется в груди. — почему мама лежит? Она упала? Ей больно? — заваливает меня своими вопросами Тим, на которые я не могу ответить. Касаюсь руки Ангелины. Чуть дёргаю, пытаясь привести её в чувства. Легонько бью по щеке, но она не реагирует. Проверяю пульс... Вроде есть. Нервно выдыхаю и тянусь за телефоном в карман. Вызываю скорую. Игнорирую вопросы Тима, которые начинают только больше меня раздражать. Собираю осколки стакана и выбрасываю их. Вытираю кровь Ангелины с пола. Скорая едет, как будто бы вечность. я хочу по гостиной туда-сюда, только и успеваю отвечать коротко Тиму, что с мамой всё хорошо, ей просто стало плохо. Приезжает скорая, и в свой дом я пускаю бригаду врачей. Они заходят, один начинает меня расспрашивать, другой проверяет пульс у Ангелины, осматривает полученные раны.— я не знаю... она просто упала. Давление подскочило, наверное, — нервничая, ответил я. — что с ней?— она сильно ударилась головой. Нужно обследование. Вы поедите с нами? — обратился ко мне врач.— да... только ребёнка завезу к... в надёжные руки. Врачи положили Ангелину на носилки и вынесли из дома. Я уточнил номер больницы и обещал приехать позже. Поехал на машине с Тимом. Собрал в его рюкзак всё самое необходимое и приехал к подруге Ангелины. Больше не к кому было. Настя Тима на дух не переносит, а Влад сегодня, как назло, занят. — Кораблин? — открыв дверь, спросила эта стерва и изогнула бровь. — ты что тут делаешь? — можешь мне мозги сейчас не делать и посидеть с Тимом? Это срочно и не обсуждается, — перешагнул порог её квартиры без спроса и отпустил Тима. Благо, он хорошо был знаком с Олесей и вроде как ладил с ней.— а где Ангелина?! Что вообще происходит? — возмутилась эта крашенная. — помолчи и просто сделай, как говорят. Потом всё объяснит твоя подружка, — грубо ответил я и опустился на корточки. — сынок, побудешь с тётей Олесей, пока папа съездит по делам? — говорил с ним уже более мягко. — да, — похлопал своими большими глазками. — вот и молодец, — поцеловал сына в носик. Попрощался и вышел. Скорее поехал в больницу. Там меня провели к Ангелине. Вокруг неё порхали врачи в белых халатах, подключали к каким-то аппаратам, что-то обговаривали между собой. — что там? — подошёл я к главному.— серьёзная травма головы. С девушкой всё будет в порядке, но ей нужно будет пройти полное обследование и лечение, — сказал мне врач. — она сильно ударилась головой. Вы точно не знаете, как это произошло?— не знаю я, — грубо ответил. — сообщайте мне всё, что с ней происходит. И если что-то говорить начнёт вам, обязательно передавайте мне. Ясно? — да, хорошо.Я покинул больницу, еле перебирая ноги. В голове крутились странные мысли. Если эта всё вспомнит и доложит полиции, то меня точно припрут к стенке, а это мне сейчас совсем не нужно. Нет на эти разборки времени. Ещё и Тим, которому всё объяснять или пока не стоит...В общем, поехал я домой. Настя сегодня где-то развлекалась со своими подружками, поэтому ей было не до меня. Ну и мне легче. Достал виски и налил в стакан. Первый выпил почти залпом.

*(Ангелина)Темнота. Вокруг всё такое, как будто я в вакууме. Уши заложены. А попытки открыть глаза оказываются провальными. Веки кажутся каменными, а глубокий вдох сопровождается ужасными головными болями. Я слышу приглушенные звуки медицинских аппаратов, чувствую запах больницы и медикаментов. В горле ужасно сухо. Сколько я так лежала? Где я? Что со мной?... Спустя несколько минут мне всё же удается открыть глаза. Вижу перед собой двоих людей, пока что размыто.— проснулась... Слава Богу! — слышу тёплый женский голос. Даже несмотря на боль в голове и висках я не могу не улыбнуться и не расслабиться, ведь слышу голос мамы. Моей мамы... Когда изображение становится чётким, я вижу перед собой своих родителей, которые сидят рядом. — доченька, как же ты нас напугала, — наклоняется ко мне мама, а её глаза наполняются слезами. Мои, наверное, тоже.— эти сутки были самыми долгими в моей жизни, — говорит папа, беря меня за руку. Его рука такая горячая по сравнению с моей. — ты знаешь, что с тобой случилось? Врачи говорят, что давление у тебя упало, но... — смотрит на меня мама испуганными глазами. — я... я упала, — зажмуриваюсь, а перед глазами прокручивается картина: наш спор с Егором, как он толкает, как я лечу назад, а после больно ударяюсь головой.— как? Где? — расспрашивают меня родители.— дома... у Егора. Я... приехала с Тимом, как он просил... Потом мы поссорились... Он меня толкнул, — сказала я, что помнила на данный момент.— а я всегда думала, что этот Кораблин мутный тип! — возмутилась мама. — последнее время мне он вообще не нравился. Ты очень изменилась за время брака! Сильно похудела и совсем раскисла. Что там у вас всё время происходило? Ты никогда не рассказывала.— мам, давай не об этом и не сейчас, пожалуйста, — подняла руку и закрыла ладонью лицо. Вокруг головы был обмотан бинт, я не знала ещё, что со мной в итоге. — он тебя ударил. Ты из-за него упала?! — продолжала спрашивать мама, на что я кивнула. — а это что? — аккуратно подняла мою руку, которую держал папа. — синяки? Его рук дело? — я тоже кивнула. Посмотрев на родителей, я заметила, в каком они ужасе были.— он что с тобой делает? Он тебя бьет? — нахмурился папа. — почему ты раньше ничего не говорила?— я... не знала, — повернула голову в сторону. — не могла вам о таком сказать. Не хотела, чтобы вы переживали. У вас итак много проблем...— ты - самое ценное, что у нас есть, Ангелок. Ты всегда будешь важнее всего, запомни это, пожалуйста, — сказала мама и, наклонившись, поцеловала меня в щёку. — этот Кораблин просто так не отделается, — сжал руку в кулак папу. — ты напишешь на него заявление в полицию.— что? — переспросила я и попыталась приподняться, но попытки были безуспешны.— он должен отвечать за свои поступки. Я не позволю, чтобы над моей дочерью так издевались. Ещё неизвестно, какие последствия будут с твоим здоровьем, Ангелина. Я попрошу, чтобы следователи навестили тебя. Ты должна это будешь сделать сегодня же, — серьёзно сказал папа, не дав мне возможности возразить.Через несколько часов в мою палату, постучавшись, вошли двое мужчин в форме, представившись сотрудниками правоохранительных органов. Врачи доложили им о моём состоянии, а после этого они начали вести диалог со мной. — Ангелина Сергеевна, расскажите, пожалуйста, что помните и что с вами произошло.Мне пришлось повторить и рассказать всё, что осталось на моей памяти. Когда я рассказывала, я подумала, что может заявление — это мой единственный способ хоть как-то опустить Егора с небес и заставить его отвечать за свои поступки.— вы будете писать заявление? — спросил меня один из следователей.— да... — коротко ответила я.

На следующий день родители приехали ко мне утром, привезли некоторые продукты, посидели со мной и разбавили скучную обстановку в пустой палате. После обеда я осталась одна, немного задремала. Но скрип двери заставил меня дёрнуться и проснуться. Открыв глаза, я увидела мужскую фигуру, которая вошла в мою палату. Подняв взгляд, я поняла, кто это. Это был Егор. Он был в идеально выглаженном брючном чёрном костюме, а аромат его парфюма мигом заполнил пространство палаты. Наши взгляды пересеклись. Я нервно сглотнула и сжала под собой простынь. Тело покрылось мурашками, а сердце учащённо забилось в груди. Я хотела подняться и сесть, но сил не хватило. — не бойся, — тихо сказал Егор. Последний раз я слышала только то, как он кричит на меня, поэтому сейчас я слышала как будто голос абсолютно другого человека. Он сделал широкие шаги ко мне навстречу, а я отодвинулась к стене как можно сильнее, давая ему понять, что я не хочу находиться с ним в близком контакте. Егор осмотрелся и пододвинул к себе стоящий неподалёку стул. Сел на него рядом с моей кроватью. Я облизнула своих сухие губы и опустила взгляд в пол.— как у тебя всё? — негромко спросил он. — плохо, — сухо ответила я.— диагноз уже есть точный? — угу, — промычала я, выразив своё нежелание разговаривать с ним.— у тебя давление упало, вот и свалилась, — уверенно сказал Егор. Тогда я не выдержала и посмотрела ему в глаза. Думала, может там есть хоть капля жалости, беспокойства? Нет. Там была пустота и эгоизм.— не нужно мне сейчас про это ничего говорить, — выразилась я.— я тебе помогаю вспомнить.— я не просила.— меня и не нужно просить. Ты ещё за собой стакан с водой потянула. Попить, наверное, хотела, — продолжил Егор.Между нами повисла тишина.— ты меня толкнул, — сказала я наконец ту правду, которую мы оба знали.— я? Я вообще рядом не стоял. Я тебе говорю. Давление упало у тебя. Ты бледной стала, — сказал он. — ты толкнул, — я стояла на своём.— мне это зачем? — усмехнулся мужчина. — отвечать потом? — четыре года ты бил меня, а тут упс-с... и не рассчитал. Ты знаешь же, что я слабее тебя.— знаю. Поэтому не толкал на голую плитку. — тебе достаточно просто толкнуть, чтобы я потеряла равновесие, — тяжело выдохнула.— не из-за меня ты его потеряла, а плохо тебе стало. Есть больше надо, — резко сказал Егор.— мне не было плохо.— ты не помнишь просто. Чего ты сочиняешь тут? На меня всё сваливаешь, — хмурит свои брови.— ты толкнул, и я это помню! — да я тебя поймать хотел. Ты падала уже и без меня.Опустила взгляд на его руки. Егор нервно сжимал свои пальцы на руках, что выдавало его тревожность. — ты не понимаешь, что своими сказками ты делаешь только хуже всем? Потому что такого не было. Мы просто разговаривали. — я не хочу сейчас об этом говорить... — хочу уже закончить этот бессмысленный спор, ведь неизвестно, чем на этот раз он может закончится.— ладно, давай о другом. Тебе ничего не нужно привезти? — уже более спокойным тоном спрашивает Егор. — где Тим? Что с ним? — задаю наиболее волнующий меня вопрос, игнорируя Егора.— всё нормально. Наверное.— он с тобой?? С Настей? — приподнимаюсь чуть-чуть.— нет. Он с Олесей, — говорит Егор, на что я выдыхаю.— хорошо...— тебя когда выписывать хотят? — я не знаю. — ладно. Сам спрошу. У нас с тобой развод скоро, тебе надо уже не в больнице быть в скором времени, — усмехается мужчина.— да, хорошо...— Тима привезу на днях. А то у него вопросы не заканчиваются. И поесть тебе что-нибудь привезём. — не нужно, — насторожилась я.— фруктов у тебя нет, а тебе нужно. — ладно, как хочешь, — вздохнула я.— и никому ничего не рассказывай, пока ты тут валяешься. Поняла? На этот вопрос я промолчала.— ладно, отдыхай, — Егор поднялся со стула и вскоре покинул палату, оставляя меня одну в своих раздумьях.