17

Минхо нет всего полминуты, а корейский журналист уже обращается к ней по-английски:— Элис, что вы можете сказать про фотографии?Вы сделали их добровольно?— Простите? — переспрашивает Элис, вытягивая шею, но не приближаясь.— Фотографии. Мы хотели бы получить от вас комментарий по этому поводу.Девушка ничего не понимает и к тому же не знает, имеет ли право общаться с прессой. Обернувшись, она ищет глазами Минхо: тот стоит в нескольких метрах от нее, окруженный фанатками. Но взглядами удается обменяться только с недовольным Хенджином.

«Он же всегда чем-то недоволен, да? Вечно надуется, брови нахмурит».

Тогда Элис решается подойти к журналисту чуть ближе:— Что за фотографии? — спрашивает она, стараясь быть любезной, хотя на самом деле ей хочется сбежать, сверкая пятками.- Вот эти, — отвечает мужчина, подсовывая телефон ей под нос.Элис пробегает взглядом по экрану, и все вокруг замирает.На фото она в нижнем белье.Кровь стынет в жилах.

«Что это за...»

Земля будто разверзается под ногами.Они уже наверняка облетели весь интернет.В панике Элис все-таки узнает на фоне примерочную.— Кто это сделал?! — рычит она, чувствуя, как страх переплавляется в ярость.— Эй, зачем столько агрессии, — хмурится журналист.— Вы издеваетесь? — взрывается Элис. — Я на этих фото почти голая! Станешь тут агрессивной!Журналист насмешливо ухмыляется, раздраженно глядя на нее сверху вниз.— Когда не хотят, чтобы так вышло, то сидят спокойно у себя в стране, а не крутятся возле кумиров.— Ах ты сволочь!Это кричит уже не Элис, а Хенджин. Мгновенно подскочив к ним, он вырывает телефон из рук журналиста и толкает его так сильно, что мужчина запутывается ногами в ковровой дорожке и падает на руки другим репортерам, которые толпятся вокруг, подсовывая микрофоны и камеры, чтобы ничего не упустить.

«О нет... Имидж Минхо... Я все испортила!»

Все начинает быстро кружиться у нее перед глазами. Оставаться на месте нельзя. Что же делать? Идти дальше по дорожке, улыбаясь, как будто этой ужасной перепалки не было?Невозможно. Все это видели, и хотя крики уже стихли, свидетели сцены впали в некое подобие ступора.Элис оглядывается. Минхо замер, занеся руку с карандашом, которым собирался поставить автограф. Остальные участники группы очень далеко. А вот Ким тут как тут.И, кажется, готов взорваться от ярости. Все репортеры направили свои объективы на Элис, чтобы запечатлеть ее оцепенение и ужас.Первым реагирует Хенджин. Он хватает девушку за руку, тащит ее за собой, почти силой заталкивает в лимузин и захлопывает за ними дверь.— Гони! — приказывает он шоферу. — Гони, черт тебя подери. Увози нас отсюда!Вокруг машины быстро образовывается толпа. Фанаты впечатываются в стекло, выкрикивают что-то неразборчивое настолько, что даже непонятно, на каком это языке.Водитель давит на газ, пытаясь высвободить машину. Оцепеневшая Элис видит в окно, как Ким и Минхо бегут к лимузину.— Подожите! — кричит она.— Ни в коем случае, — отрезает Хенджин.Наконец-то шоферу удается прорваться, и под визг шин они исчезают из виду.Элис оборачивается и смотрит, как красная дорожка и толпа становятся все меньше. Минхо стоит на тротуаре, машет руками и кричит что-то в ее сторону, но она не может разобрать. Подоспевшая охрана не дает фанаткам прорваться в пустое пространство, оставшееся после отьезда лимузина, и уводит кима и Минхо обратно к зданию.Элис сползает по спинке кожаного сиденья, совершенно разбитая.Хенджин смотрит прямо перед собой, поправляя костюм.— Почему ты не подождал Минхо? — спрашивает она, ничего не понимая.— А зачем? — ледяным тоном отвечает Хенджин. —Чтобы ты поставила его в еще более неловкое положение? Ты — ходячая катастрофа.Оскорбленная Элис отсаживается от него как можно дальше. В ее груди словно возникает разлом, сквозь который хлещет поток боли. Она смотрит на прекрасное лицо Хенджина, освещенное огнями города, которые очерчивают высокие скулы и теряются в волосах.Но молчание Элис длится недолго. Дикая ярость придает ей сил, и она кричит в ответ:— Ну и что ты задумал? Запереть меня в машине, чтобы оскорблять сколько вздумается? Думаешь, мне мало было унижений?Элис сверлит взглядом его профиль, изгиб носа с легкой горбинкой. Когда Хенджин поворачивается к ней, бешенство в его глазах застает ее врасплох. Они ведь могут быть такими темными и нежными, сиять словно заточенный базальт. — Ты получила по заслугам! На что ты надеялась, когда ехала сюда? А? — шипит Хенджин. — О чем думала? О том, что очаруешь Минхо, что все это будет только предлогом, что сможешь зацепиться тут? Стать знаменитостью, использовав моего друга?— Что? Да ты спятил! По тебе психушка плачет!— Вот именно! - подхватывает он. — Я спятил, точно. Сам же наорал на Минхо за то, что он вел себя с тобой как подонок. А ты оказывается просто бесчестная девчонка, которая хочет его окрутить. Ничем не лучше Ю.— Я не... Что ты несешь? Ты бредишь! — бормочет Элис.— Возвращаемся в дом, ты собираешь шмотки и проваливаешь, ок?— Да что случилось? Ты сам-то себя слышишь? Никого я не пытаюсь использовать! Я приехала сюда ради вашей хреновой репутации! И мои полуголые фотки оказались во всех соцсетях. Думаешь, я это планировала или там загадывала под Новый год? Да черта с два!Почему тебя так бесит, что я здесь? И что мы с Минхо поняли друг друга? Забудь уже обо мне и отстань!— Почему это меня... Почему это меня... — пытается произнести Хенджин, но слова застревают в горле.Наконец они прорываются криком:— Меня это вообще не БЕСИТ. Мне абсолютно НАПЛЕВАТЬ! Я просто не выношу, когда ты подыгрываешь им! Только не ты! Ты не имеешь права! Я не выношу, когда Минхо трогает тебя! Не выношу, когда он кладет на тебя руку! Я от этого с ума схожу! По мне психушкауже плачет!Он замолкает. Дышит тяжело, взгляд бешеный.Элис и Хенджин неотрывно смотрят друг другу в глаза. Его зрачки так расширены, что касаются темной радужки. Странно, что молний нет. Они бы воплотили весь ее шок от его пристального взгляда. Воцаряется тишина, и они застывают так, лицом к лицу, разделенные только болью.Наконец Элис жалобно спрашивает:— Но... почему?Широко раскрыв глаза, не отворачиваясь, она высказывает предположение, которое хранила в глубине души с самого начала, но не решалась произнести вслух.— Хенджин, ты что... ревнуешь?Юноша перестает хмуриться, его лицо разглаживается от удивления. Он запускает руку в волосы и отводит взгляд, откидываясь на сиденье, сползая по кожаной спинке. Пальцы зарываются в спутанные синие пряди.— Хенджин, — выдыхает Элис.Он все еще погружен в беспросветное молчание.Эта бесконечная тишина давит, как гранитная плита. Она уже заполнила каждую частицу воздуха в салоне, когда лимузин наконец-то минует пост охраны и медленно подъезжает к дому. Элис и Хенджин попрежнему сидят неподвижно. Девушка рассматривает четкий профиль певца, его полные губы, ровные дуги бровей. Хенджин застыл в той же позе: развалился на сиденье, глядя в одну точку перед собой, запустив пальцы в волосы.Когда Ким резко дергает дверь со стороны Элис, они оба вздрагивают, выныривая из оцепенения и своих мыслей.— Шастен, марш ко мне в кабинет!Элис и Хенджин следуют за Кимом в гробовом молчании. В лифте никто не издает ни звука. Но как только дверь кабинета захлопывается за ними, Ким взрывается.— Представляете, что расскажут журналисты? Шастен, вы совсем тупица? Как можно попасться в таком виде? Повнимательнее нельзя было? Вы даже вообразить не можете, сколько работы добавили моей команде!Мелкая идиотка! Вас наняли, чтобы помочь карьере Минхо, а не разрушить окончательно и ее, и заодно всю группу!— Успокойся, Ким, — пытается урезонить его Хенджин.— А ты что тут забыл? Я сказал «Шастен, марш ко мне в кабинет», а не «придурок, который возомнил себя прекрасным принцем и нападал на журналиста, марш в кабинет»!Хенджин нервно проводит рукой по лицу. Занятно, как безучастно все, что их окружает. Та же равнодушная обшивка стен, аккуратно расставленные папки...Словно они — не декорация к отвратительной сцене.— Знаю, но раз уж я здесь, то послушай. Элис это все пока в новинку.— Пиар команда предложила ей помощь, она отказалась, — бурчит Ким.— Неправда. Наоборот, она предоставила им полный доступ ко всему. Она делает все, что ты просишь, идет туда, куда скажешь, ни с кем не разговаривает. Этот мир хищников ей не знаком, и никто ее не просветил на его счет. Элис не нарочно попалась на фото в таком виде.Кстати, девушка, которая ее сопровождала, должна была следить внимательнее, чтобы подобного не произошло.Ким окидывает Элис презрительным взглядом.— Фотографии сделала Ю. Мне это подтвердили по дороге сюда.Волна гнева поднимается в глубине души Элис. Хенджин выпаливает ругательство на корейском.— Это ничего не меняет. Она ноет с самого приезда.Если бы она была повнимательнее, мы бы не оказались в таком положении. А ты у нас теперь кто? Ее адвокат?— ким, прекрати! — обрывает его Хенджин.Для Элис это уже слишком. Слезы наворачиваются на глаза.

«Черт побери! Я никогда столько не ревела, сколько здесь. Разве что после смерти родителей... Какая же я плакса!»

Хенджин делает неловкий шаг к ней навстречу. Элис резко отталкивает протянутую руку, сверля его взглядом.— Ким совершенно прав! — подхватывает она. — С самого приезда я «ною», как он точно выразился. Потому что с самого приезда я мечтаю только вернуться домой. Элис невольно повышает голос, срываясь на крик, как в лимузине. Ее уже не остановить. Она с вызовом смотрит на Хенджина:— Я мечтаю вернуться домой, потому что ты — самый ужасный тип, какого я встречала в жизни. А вы, господин великий продюсер, считаете себя важным бизнесменом, а на деле — просто псих! Нельзя так обращаться с людьми. Ни ради чего. Думаете, что поступаете во благо? Вы заставляете Минхо ломать эту дурацкую комедию с фальшивой подружкой. Заставляете всех следовать своим мелким планам, которые считаете наполеоновскими, а на самом деле они — просто пшик.Вы — просто одинокий злодей. Люди подчиняются вам из страха, а не из уважения к вашим надуманным деловым талантам. Конечно же, такое не может не выйти боком! Людей нельзя заставлять быть вместе. Не надо было мне соглашаться на эту затею. Нашла бы другой способ заработать на учебу. Я бы лучше годами вкалывала за копейки, чтобы заплатить за институт, лишь бы больше вас никогда не видеть.Теперь Ким разглядывает ее не спеша.— Закончили? — холодно спрашивает он, пока она переводит дух.Жуткая полуулыбка снова появляется в уголке губ, и Элис хочется ему врезать.— Вам не хуже меня известно, что у вас не было выбора. Как думаете, почему я остановился именно на вас? Потому что вы были красивее или умнее подруг? Нет. Потому что у вас кудрявые волосы, как у Ю на фото с Минхо. Изображение размыто, поэтому вы вполне могли сойти за нее. А когда я провел небольшое расследование, то быстро понял, что от предложенной суммы вы не сможете отказаться. Очень благородно с вашей стороны ничего не просить у тети. Ведь она и так надрывается ради собственных детей. Вы бы сказали «да», потому что остались одна, без родителей.Когда я узнал, кто вы такая, то сразу же понял, что смогу делать с вами все, что захочу.— Чудовище, — выдыхает Элис, распахнув глаза от ужаса. — Вы просто монстр. Намного хуже, чем я думала.Что-то каменеет у нее внутри. Да, раньше жестокие слова Кима уже довели ее до слез, но теперь она снова берет себя в руки.— Вы не дали мне ни одного шанса. Бросили в клетку к тиграм, а теперь разочарованы неудачным вкладом? — Она коротко сухо смеется. — Да уж, не больно-то вы хитры. Преданность приобретается не страхом. Это так не работает. А теперь, когда игрушка сломалась, думаете, что выйдет запугать и избавиться от меня? Ошибаетесь. Я остаюсь. Не потому, что вас боюсь, и не потому, что у меня нет выбора. Я остаюсь ради Минхо. Потому что он рассчитывает на меня, и я готова на все, чтобы ему помочь.— Прекрасно, — холодно, но сдержанно отвечаетКим. — Но больше никаких осечек, иначе я лично посажу вас в самолет. Ясно?Продюсер поворачивается к Хенджину и насмешливо добавляет:— Слышишь, ради Минхо остается. Не слишком огорчился, а, Хенджин?Юноша смотрит в одну точку на полу. Синие пряди падают на лицо, и Элис не может рассмотреть, что за чувства отражаются в его взгляде.— Так будет лучше для группы, — наконец с трудом выдавливает он.Взгляд Элис падает на руки певца. Он вертит в пальцах клочок бумаги. На полу, возле его ног, лежат два крошечных журавлика-оригами. Хенджин молчит, и, кажется, сосредоточенность на аккуратных движениях помогает ему сбросить напряжение.

«Точно как в моих снах!»

Она вдруг смотрит на него иначе. Сегодня он был просто удивительным. Реагировал так противоречиво!Сначала вел себя ужасно, потом замкнулся в молчании.А в итоге вступился за нее. И еще это... крошечные оригами...

«Как это возможно...? Такие яркие сны... Не может же быть, что... Нет. Невозможно. — Элис не верит в подобную чепуху. — И все же... Слова этой песни...»