13

Перед глазами понемногу мутнеет. Только ветер все еще чувствуется на лице. Тот же ветер, что ласкает щеки Элис и заставляет волосы взлетать над плечами.Хенджин медленно просыпается в своей комнате. Он постепенно приходит в себя, и когда веки открываются, долго смотрит в потолок, теряясь в воспоминаниях об этом тревожном сне. Сильные запахи из ароматизатора с эфирными маслами щиплют нос. Горит только маленькая лампа на прикроватном столике. Остальная комната утопает во тьме. За окном ветер хлещет по стеклам.Хенджину не хочется думать. Не хочется понимать.Особенно понимать.Он встает в тишине, идет в другой угол комнаты и берет стоящую там гитару. Ему хочется сочинять. На этот раз он напишет песню на английском. Не на корейском.Хенджин знает, что английский у него приблизительный, но не собирается отступать. Ноты, которые приходят ему в голову, требуют слов именно на этом языке.

Ты знаешь, я делаю вид, словно твое присутствие меня не волнует,Словно ты не можешь меня ранить.Но в моем теле все вверх дном и охвачено холодом, Пока мне нельзя дотронуться до тебя.Одно прикосновение к твоей коже могло бы все вернуть на места.Эта ситуация абсурдна.Я больше не могу двигаться дальше.Мне не хватает воздуха; эта мечта в конце концов задушит меня.Мое тело — тюрьма, из которой я хочу убежать.Когда ты не смотришь на меня,Я чувствую себя одиноким, заключенным.Я больше не могу дышать,Словно самого себя мне уже недостаточно.Приходи за мной.

Первые строчки пришли сами собой, а сейчас слова будто ускользают от него. Хенджин долго вертит их так и эдак, зачеркивает, переписывает. Ничего не выходит.Кроме этого фрагмента, рожденного из странного сна, который незаметно увлек и затянул его, больше нет ничего. Только опустошенность.Вместо того, чтобы покрывать листы словами, он машинально начинает разделять их на ровные квадраты и превращать в журавликов с расправленными крыльями.Откуда вдруг это ощущение пустоты? Ему казалось, что она рядом. Что он может с ней поговорить. А потом она взяла и ушла, словно ее влекло куда-то. Ее присутствие ему только приснилось? Он больше не чувствует ее, и слова упорхнули вместе с ней...

Элис резко открывает глаза, совершенно растерянная. Целую секунду она не может понять, где находится. Ей кажется, что она все еще где-то там, рядом с Хенджином, поэтому то, что ноги запутались в одеяле, оказывается полной неожиданностью. На мгновение ее охватывает паника, а потом девушка все-таки приходит в себя.Только тогда она садится на кровати, вся в поту.

«Этот сон был таким насыщенным!»

И наполненным его оригами. Такими красивыми, изящными. Элис вспоминает глаза Хенджина, глядящие в пустоту, пока его пальцы, живущие своей жизнью, складывают листы один за другим, создавая бумажных птичек. Этот взгляд, такой нежный, такой потерянный... Хенджин был таким трогательным, что в какой-то момент Элис протянула руку, чтобы его коснуться. Так, словно этот жест был естественным, словно он ей принадлежал. Именно в этот момент она резко проснулась.Всего лишь сон, и ничего больше.Хенджин — такой, каким она хотела бы его видеть.Но настоящий певец не имеет ничего общего с ее фантазиями.Элис встает и идет на кухню, чтобы попить воды.В коридоре ее охватывает дрожь: она все никак не отойдет от сна. Сила чувств, которые она испытывала там, была просто невероятной. Не то что во время прогулки с Минхо.«Это было безумно скучно!» — думает она и сама смеется своим мыслям.Минхо вел себя не так ужасно, как когда Элис только приехала. По большей части помалкивал, а это уже прогресс. Они почти не разговаривали. Она играла свою роль, он — свою. Больше ничего. В целом, все прошло не так ужасно, как она себе представляла. Не считая разве что скуки и корейского холода космических масштабов.Задумавшись, Элис не сразу замечает голоса, доносящиеся с кухни. А когда она наконец-то выбирается из мягкого кокона, сотканного из остатков сна, уже слишком поздно. Минхо и его собеседница — молодая густо накрашенная кореянка с накрученными локонами, тяжелыми от лака, — резко замолкают.

«Ю? Актриса Ю?»

Они с Минхо явно о чем-то спорили, и появлениеЭлис прервало их напряженную беседу.— Что ты тут забыла, а? — выплевывает Ю английские слова, которые отлично передают всю ее агрессию.— Эй, потише! — осаживает ее Элис. — Я вообще-то зашла воды выпить, а не ядерную войну объявить. Так что занимайтесь своими делами, а ко мне не лезьте. Элис надоело, что ее ни в грош не ставят. Оказавшись вдали от дома, в такой противоречивой ситуации, она поначалу растерялась, но уже пришла в себя и теперь не позволит обращаться с собой как попало.«Alice is back(Элис вернулась), стерва».Девушка спокойно шествует к холодильнику мимо хамки, которая испепеляет ее взглядом.— Нет, что она о себе возомнила? Это та дуреха, которая должна играть твою подружку, да?Элис достает бутылку с водой, захлопывает дверцу холодильника и опирается на нее.

«Ну все, на этот раз без жертв не обойдется».

Но она не успевает парировать: вдруг раздается раскатистый голос Минхо.— Ю, прекрати. Я не позволю тебе так обращаться с Элис. Она мне очень дорога, и если я хочу быть с ней, а не с тобой, то это мой выбор, и ничего с этим поделать ты не сможешь. А теперь уходи, прошу тебя.Элис и Ю как по команде поворачиваются к Минхо, который стоит, облокотившись на стойку в центре кухни.Обе девушки смотрят на него в полной растерянности.— Серьезно? — удивленно бормочет Элис.Ю только усмехается, коротко и горько.— Ты реально хочешь, чтобы я поверила, что эта растяпа тебя соблазнила?В ответ Минхо молча подходит к Элис, обнимает ее за плечи и прижимает к себе, словно защищая. Девушка сразу напрягается, но все же чуть наклоняется к нему. Смотрится это все максимально неестественно.На кухне воцаряется полная тишина, пронизанная крайне противоречивыми чувствами. Элис еле сдерживается, чтобы не расхохотаться от всей нелепости ситуации. Ю готова взорваться от закипающей ярости.А Минхо изо всех сил старается не подавать виду, насколько ему неловко.— Это бред какой-то! — наконец вскрикивает Ю.Она сверлит их взглядом, словно пытаясь уничтожить на месте, а потом снова вопит:— Нет, это же полный бред!— Да слышим мы, слышим. Не глухие. А если бы и были, то с учетом твоих вокальных данных, все равно поняли бы с первого раза. Не надо повторять, — посмеивается Элис, начиная подыгрывать Минхо.— Я все выложу прессе! — грозится Ю, коварно ухмыляясь.— Валяй, старушка, — беспечно отзывается Элис.

«В конце концов, именно для этого я здесь, так ведь?»

Ю открывает рот, но самоуверенность соперницы лишает ее дара речи. Молча развернувшись, она вбегает в лифт. Когда двери закрываются, Минхо начинает хохотать.Он отодвигается от Элис, оставив руку на ее плече.