Глава 24

Гарри склонился над стонущей Гермионой,пытаясь собрать мысли в кучу. Он едва нерычал от своего бессилия и того, как все этобыло не вовремя. Гермиону мучилинепонятные боли, от которых она вздрагивалаи стонала, а между приступами умоляла Гаррио помощи.У него дрожали руки, и, тяжело и часто дыша,он, закусив губу, нервно гладил Гермиону поволосам, судорожно соображая. Он не видел,как Одли загораживал его и Гермиону собойот главы Аврората и от журналистов, чьипостоянные вспышки фотоаппаратовмучительно били по глазам. Для негосуществовала только Гермиона, будущийребенок, чья жизнь сейчас висела на волоске,и чертова магия, которая никак не хотелавыполнять указания.Гарри поцеловал Гермиону в приоткрытыеподрагивающие губы и прислонился лбом к еелбу, закрыв глаза. Он мысленно молился всемвозможным богам, кричал, угрожал, обещалсвою жизнь взамен жизни ребенка, готов былподружиться хоть с Волдемортом, если бы онбыл жив, лишь бы выиграть в этой борьбе сродовой магией Уизли.Он чертовски злился на всю магию в целом.Почему она решала, жить его ребенку или нет?Но сильнее, чем на магию, он злился на себя.За то, что, как последний слабак, не смогконтролировать себя, не смог перебороть всебе проклятие в самом начале, позволил емууправлять собой и напасть на Гермиону. Ведьзабеременела она именно после той страшнойночи.Гарри сильней зажмурился и сжал в левомкулаке простынь. Что он должен сделать,чтобы остановить все это?Гермиона прерывисто вздохнула, и оточередного ее стона у Гарри по спинепробежали мурашки. Казалось, что сжатькулак сильнее было уже невозможно, но Гаррине думал о себе, не чувствовал боли вломающихся пальцах, не замечал, какзамедляется его сердцебиение, как в головепоявляется сильный звон. Все его мысли былинаправлены в одну сторону - заставитьзаработать свою магию, даже если для этогонадо будет заключить сделку с самимдьяволом.Он не заметил, как воздух вокруг негозавибрировал, стал тягучим и горячим, какзазвенели окна, задрожали дверцы шкафа,внутри которого жалобно звенели флаконы сзельями, а со стола и тумбочек стали падатьвещи.Он не слышал, какая тишина воцарилась возлевхода в их палату, и не видел, как все застылив ожидании непонятно чего, раскрыв рты, икак журналисты ошалело щелкали камерами,боясь упустить нечто важное.Но в один момент он почувствовал, как давноутраченная сила вновь возвращается к нему.Медленно, словно сосуд, заполняющийсяводой, Гарри наполнялся магией. Ончувствовал ее движение снизу вверх,чувствовал, как затрепыхалось сердце, начавусиленно гонять кровь, чувствовал, как егобросало то в жар, то в холод. И наконец магиядобралась до кончиков пальцев рук, которыенезамедлительно отозвались легкимпокалыванием.Гарри тут же положил здоровую рукуГермионе на живот, продолжаясосредотачиваться лишь на своей магии,которая, к счастью, не думала исчезать.Полностью заполнив всю пустоту внутриГарри, она требовательно заявила о себе,вызвав по всему телу сильнейшее жжение.Гарри казалось, что еще немного - и егокровь просто закипит.Спустя мгновение раскаленная пыткапрекратилась, а дыхание Гермионызамедлилось, стало равномерным испокойным.Гарри немного отстранился от нее, глядя стревогой. В голове прояснилось, но вокруг по-прежнему была тишина - никто изприсутствующих не издал ни звука.Шевельнув левой рукой, разжимая кулак,Гарри едва не зашипел от боли. Сломанныепальцы не слушались, лишь отозвалисьрезкой болью. Правую же руку он не убирал сживота Гермионы, ожидая, когда она очнется.И, словно отвечая на его мысли, она открылаглаза.- Гарри, - попыталась произнести Гермиона,но голос сорвался.- Как ты? - шепнул Гарри, краем глазауловив движение возле двери.Не пытаясь больше говорить, Гермиона простокивнула и слегка улыбнулась. И в этот жемомент кто-то сильно дернул Гарри назад,заставляя его встать, и, заведя его руки заспину, крепко связал.- Гарри! - закричала Гермиона, радуясь, чтов этот раз голос ее не подвел. Только сейчасона заметила толпу авроров и журналистов.- Все нормально, - отозвался он, натянутоулыбаясь. - Береги себя.Гермиона тут же дернулась, пытаясь встать,но целитель был уже возле нее и мягким, нотребовательным нажимом удержал ее вкровати.- Мисс, вам противопоказано вставать.Гермиона огромными от ужаса глазамисмотрела, как авроры уводят связанногоГарри, и нахмурилась, когда один из нихсделал несколько шагов в сторону и замервозле стены кабинета, сложив руки за спинойи явно не собираясь покидать кабинет, а на еевопросительный взгляд Рон ответил легкимпожатием плеч и опустил глаза.Одли захлопнул за процессией дверь, иГермиона потеряла сознание, уже не чувствуя,как боль возвращается.* * *Оказавшись в министерской камеревременного содержания заключенных, Гарриустало откинулся на твердой каменнойлежанке. От поврежденной руки по всему телуразносилась тупая боль, но радость от того,что он справился, что он вновь сталполноценным магом, затмевала собой все.Повернув голову на звук открываемой двери,Гарри увидел появившегося в дверном проемеРона. Тот молча зашел в камеру, взмахнулпалочкой, накладывая заглушающие чары, изамер посреди камеры. Гарри выжидающе нанего смотрел.- Даже не знаю, что сказать, - произнеснаконец Рон. - Я ушам своим не поверил,когда пришло известие о том, что ты ворвалсяв Мунго.- Я не мог поступить иначе, - ответил Гарри.- Гермиона призналась, что с каждым днемей становится хуже, а потом и вовсе потеряласознание. С тобой я связаться не мог. Чтоеще мне оставалось делать?- Надо что-то придумать, - кивнул Рон,меряя шагами маленькую камеру. - Давай яподстрою твой побег.- Никуда я не побегу, - устало произнесГарри, закрывая глаза. - Лучше достань мнекостерост.Рон вздохнул и бросил взгляд на часы.- Ларкинз сказал привести тебя к нему.- Веди, - Гарри со стоном поднялся, держалевую руку перед собой, чтобы ненароком неопереться на нее.* * *Картер Ларкинз - глава Аврората, лучшийученик Аластора Грюма - сидел в своемкабинете, постукивая ногтями по столу излобно глядя на стоящего перед ним Гарри.Рон связал ему руки за спиной, стараясь неповредить опухшую левую ладонь и незатягивая туго веревки.Привстав, Ларкинз схватил Гарри за воротрубашки и резко дернул на себя. Тот сильнонапрягся, пытаясь удержать равновесие инаблюдая, как Ларкинз кончиком палочкиубирает в сторону его челку и всматривается вшрам.- Ну что, Поттер, - вкрадчиво произнесЛаркинз и отшвырнул Гарри от себя. - Вотмы и встретились.- Не буду врать и говорить, что рад тебявидеть, - ответил Гарри.- А вот я наоборот очень рад встрече, -усмехнулся Ларкинз. - Посадить в Азкабансамого Гарри Поттера - это же какое событиев карьере.- Министром все равно не станешь, -хмыкнул Гарри. - Неужели тебя так задел мойотказ?- Задел? Нет. Но слишком много совпадений,Поттер, - он откинулся на спинку огромногокожаного кресла и хищно улыбнулся. - Вдевяносто восьмом ты отказываешь Авроратув сотрудничестве в поимке Пожирателей,исчезаешь из волшебного мира, а через пятьлет вдруг появляешься в Дурмштранге и напару с Малфоем пытаешься разгромитьшколу, нападаешь на авроров, да еще ииспользуя Темную магию.- Я никогда не использовал Темную магию, -покачал головой Гарри, глядя в пол.- Да? - Ларкинз облокотился на стол и,прищурившись, посмотрел на него. - Затомагия тебя использовала, не так ли? Или тызабыл, как пытался убить Грейнджер? - Гаррирезко вскинул голову, судорожно втягиваявоздух, и Ларкинз довольно улыбнулся. -Вижу, что не забыл. Мне ничего не стоитдоказать, что ты опасен для общества, чтоодержим Темной магией. Как думаешь, твоипреданные фанаты после такой новости по-прежнему будут боготворить своегонационального героя?- Да это чушь собачья! - закричал Гарри, иРон незаметно крепко сжал его предплечье,призывая держать себя в руках, боясь, чтоможет произойти очередная вспышка магии,которую Ларкинз незамедлительно выставиткак попытку нападения на главу Аврората.- Скажешь это дементорам в тюрьме, -рявкнул он. - Может, облегчишь мне работу иподелишься секретом, где прячется Малфой?- Я не знаю, где он, - с трудом сдерживаясь,ответил Гарри.- Вновь отказываешься сотрудничать, -покачал головой Ларкинз. - Что ж, тогда мыдопросим Грейнджер. Может, она будет болееразговорчивой.- Не смей ее трогать, - прошипел Гарри,делая шаг вперед.- Угрожаешь? Отлично, - Ларкинз засмеялся.- Значит, это правда, что девчонка променялаУизли на тебя. Кстати, Рон хорошо сыгралсвою роль. Ты ведь поверил, что он никапельки не зол на вас из-за измены жены? -Гарри обернулся к Рону, не веря своим ушам,но он молча и неотрывно смотрел наЛаркинза, и тот хрипло засмеялся. - Поверил.Да, Поттер, друзья иногда предают, не такли? Ты ведь и сам такой.- Чего ты добиваешься? - спросил Гарри.- Того, чтобы люди перестали верить всказки. Ты не герой, Поттер. Ты созданискусственно для выполнения одной-единственной миссии. Типичная машина дляубийства с бомбой замедленного действиявнутри, которая уже сработала.Гарри нахмурился, услышав сзади фырканьеРона. Он переставал понимать происходящее.Какая измена? Какое предательство друга?Откуда Ларкинз знает о том случае сГермионой?- Задумался, - усмехнулся Ларкинз. - Уизли,уведи его. Завтра, Поттер, ты будешь уже вАзкабане, ожидая, когда суд решит твоюсудьбу.Взяв Гарри за плечо, Рон вывел его изкабинета и, закрыв дверь, столкнулся спронизывающим взглядом зеленых глаз, нокак только открыл рот, Гарри отвернулся. Нежелая, чтобы у их разговора были свидетели,Рон молча повел его обратно в камеру изаговорил, только когда плотно закрылтяжелую дверь и опять наложил заглушающиечары.- Гарри, он врет, не играл я никакую роль, -быстро произнес Рон, глядя, как Гарри вновьложится. - Точнее, играл, да, но не для тебя.- Откуда он узнал про Гермиону? -требовательно спросил Гарри.- Не знаю...- Что ж ты меня раньше ему не сдал?Особенно когда я был в Австралии. Сразу бы сМалфоем и взяли нас, - сказал Гарри,ощупывая пострадавшую руку и кривясь отболи.- Гарри! - возмутившись, воскликнул Рон, итот посмотрел на него.- Просто не дай ему допросить Гермиону, -негромко произнес он и отвернулся, но спустямгновение удивленно посмотрел на дверь, закоторой раздавались гневные крики.- Наконец-то, - выдохнул Рон, еле успеваяотскочить от распахивающейся двери.- Гарри! - оглушительно прогремел Кингсли.- А ну выходи отсюда!Второй раз тяжело поднимаясь с каменнойлежанки, Гарри настороженно двинулся квыходу.- Как же ты изменился, - улыбнулся Кингсли,когда Гарри вышел из темной камеры. - Неузнать.Буквально впихнув Гарри и Рона в свойкабинет, он закрыл дверь заклинанием.- Признаюсь, Гарри, не ожидал, что аврорывсе-таки найдут тебя, - сказал Кингсли,усаживаясь за стол. - Мне пришлось прерватьвизит к маггловскому премьер-министру,когда появился патронус Рона.- Они бы и не нашли, если бы он не явился вМунго с Гермионой на руках, - ответил Рон,садясь за длинный стол рядом с Гарри.- С ней все в порядке? - обеспокоенноспросил Кингсли. - Буквально неделю назадона сообщила мне о своем положении.- Уже все в порядке, - кивнул Гарри, непонимая, к чему эти формальности.Словно прочитав его мысли, Кингслиоблокотился на стол, сцепив в замок пальцы.- Ну что, ребятки, натворили вы дел, -произнес он и, глядя на их непонимающиелица, улыбнулся. - Мне доложили, чтоОповещающие чары не сработали напоявление Гарри, их попросту кто-то снял. Незнаешь, кто бы это мог быть, а, Рон? И Гарри,неужели ты думаешь, что я поверю в этотбред о твоем якобы нападении наДурмштранг?Гарри и Рон напряженно переглянулись.- Я не могу открыто гнуть свою линию, несчитаясь ни с чьим мнением, - продолжилКингсли. - Иначе, я быстро лишусь постаМинистра.- То есть Азкабана мне не избежать? -уточнил Гарри.- Какой Азкабан, Гарри? - воскликнулКингсли. - Ты был, есть и будешь нашимгероем и спасителем, и никакие фантазии идомыслы Ларкинза не испортят твоюрепутацию. Но ты должен перестатьпрятаться.- Теперь это и не получится, - ответил Гарри.- В Мунго было полно журналистов, завтра вовсех газетах появятся наши с Гермионойфотографии.- Может, вы мне все-таки расскажете, чтовам известно? - спросил Кингсли, переводявнимательный взгляд с Гарри на Рона. Темолча переглянулись. - Не доверяете?Хорошо, тогда расскажите хотя бы, что вамизвестно по поводу того происшествия вДурмштранге. Версию Рона и Гермионы язнаю, и по их словам, тебя, Гарри, там небыло. Но на самом деле ты там был, правда?Гарри глубоко вздохнул.- Да, был.- И каким же ветром тебя туда занесло?- Как и Рон, отправился на поиски Гермионы,- осторожно отвечал Гарри.- То есть все эти годы вы трое общались? -улыбка не сходила с лица Министра.Еще раз вздохнув и взглянув на Рона, Гарримедленно, подбирая слова и стараясь несказать лишнего, рассказал Кингсли обинтересующих его событиях.- То-то я смотрю, Гермиона последниемесяцы сама не своя, - задумчиво произнесКингсли. - Ладно, ваша личная жизнь - этоне мое дело, а вот лже-Малфой...- Ларкинз! - воскликнул Рон, и Гарри сКингсли вздрогнули, непонимающеуставившись на него. - Ну же! - Рон внетерпении поднялся со стула и сталнаматывать круги по кабинету. - Откуда онмог знать о том, что Гарри находится подвоздействием Темной магии, о том, что оннапал на Гермиону?- Об этом знаем только мы и... - Гарризапнулся, поняв, к чему клонит Рон. - И тот,кто наложил это проклятье.- Это серьезное обвинение, - нахмурилсяКингсли. - Ларкинз, конечно, тот еще псих, ноон был лучшим учеником Грюма, инеудивительно, что, как и тот, везде видитугрозу.- Но не в Гарри же! - воскликнул Рон,плюхаясь на стул. - Его надо проверить.Именно он был ответственен за поимкуПожирателей смерти, и, если мне не изменяетпамять, погром Малфой-мэнора возглавлялтоже он.- Да, но нельзя находиться в несколькихместах одновременно, - возразил Кингсли. -Ларкинз не мог работать здесь главойАврората и в то же время преподавать вДурмштранге.- Значит, у него достаточно сообщников, -заговорил Гарри. - И это не новыеПожиратели смерти, а все те же, помеченные иготовые прислуживать новому хозяину,который спас их от Азкабана. Он не изобрелничего нового, просто пошел по накатаннойВолдемортом дорожке. Вот только непонятно,почему он выбрал такой сложный путь.Гермиона все эти годы была совсем рядом,так почему же он затеял то похищение? Что заспектакль?- Это не спектакль, - вздохнул Министр. -Это была приманка для тебя, Гарри. И,согласись, его план почти сработал.Кингсли бросил взгляд на заколдованное окно,задумчиво прищуриваясь.- Ты не просто спас нас от тирана, ты сталолицетворением, гарантом мира испокойствия. Все думали, что ты всегдабудешь на страже добра и равновесия сил, итвое исчезновение сильно пошатнуло только-только устоявшуюся спокойную ситуацию.Одни испугались, что грядет еще нечто болеестрашное, что даже сам Гарри Поттер решилретироваться, а другие - что теперь можнопочти беспрепятственно захватить власть уослабевших магов, не боясь твоего гнева. И уменя не хватает ни сил, ни аргументов, чтобыубедить одних в том, что ничего страшного непроисходит, а других - что они сполнаотхватят и без твоего участия.Кингсли замолчал, обдумывая дальнейшиеслова. Рон выжидающе смотрел то на него, тона Гарри. А Поттер впился взглядом видеально гладкую поверхность стола, покоторой очень медленно, едва заметно ползлаполоска солнечного света.- Я знаю, что ты никогда не стремился квласти, но парадокс в том, что лучше всегодля нее подходят именно такие, как ты, ктослучайно надел на себя генеральский мундир ивдруг увидел, как он ему идет. Я не говорю,что ты должен взять на себя браздыправления, но прошу тебя помочь мне...