Глава 31

- Правда, как свет в тумане, блеститЛожь лишь обман, что в минуту растает.Сердце к ней тянется, словно магнит,В сумраке жизни она не скучает.Словно маяк, что в бурю ведёт,Правда - наш друг, с ней никто не помрёт.

Валера сидел в своей комнате, погруженный в тишину, которая казалась ему подавляющей. За окном медленно темнело и вечерние тени заползали в его мысли, как неясные страхи. Он пытался сосредоточиться на учебе, но все его мысли были заняты Аделей - девушкой, которую он любил всем сердцем.

Он снова и снова прокручивал в голове события последних дней. Кто мог так жестоко подставить ее? Почему кто то решил разрушить ее репутацию?

В его разуме всплыла фигура рыжей девочки по имени Анфиса. Аделя часто называла ее «змеей» и говорила о ней с презрением. Валера помнил, как она несколько раз подходила к ним с попытками завести разговор и всегда с улыбкой на лице. Но Ангел в ответ лишь фыркала и отстранялась от нее.

- Может быть, она просто хотела привлечь внимание? - размышлял Валера про себя. - Возможно, ей не хватало дружбы или она завидовала Аделе?

Эти мысли закрались в его сознание, вызывая внутреннюю борьбу. Анфиса казалась ему странной: с одной стороны, она пыталась быть дружелюбной и открытой, а с другой - её поведение вызывало подозрения. Валера вспомнил тот момент, когда они с Аделей смеялись над чем-то простым, а Анфиса подошла к ним и попыталась вмешаться в разговор. В тот миг он почувствовал напряжение между девочками.

- Почему Аделя её так ненавидит? - думал он. - Может, есть что то большее?

С каждым новым воспоминанием его подозрения только крепли. Если это была Анфиса, то почему она решила сделать такое? Туркин понимал, что должен разобраться в ситуации и выяснить правду.

Валера поднялся, собираясь пойти в душ, и посмотрел в зеркало. Он взглянул на свое отражение и пообещал себе: «Я найду виновного». С этими мыслями он вышел из своей комнаты, полный сил действовать ради своей любимой девушки и восстановить справедливость.

***Парень с серьезным взглядом и решительной походкой, шагал по утренним улицам, вновь погруженный в свои мысли. Вчерашние вечерние раздумья не давали ему покоя: он не мог избавиться от ощущения, что за слухами о его девушке стоит кто-то из их окружения. И этим кем то может оказаться Анфиса.

Солнце только начинало подниматься над горизонтом, заливая улицы мягким светом. Но для Валеры этот рассвет казался мрачным и тревожным. Он все вспоминал, как Аделя каждый раз делилась с ним своими переживаниями из за издевок в школе. Она часто говорила об Анфисе с презрением, называя ее «пустышкой», хотя та, вроде как, пыталась наладить контакт, подходя к ним с дружескими намерениями.

Подходя к школе, он заметил группу девочек у входа - среди них была и Анфиса. Ее рыжие волосы ярко выделялись на фоне остальных. Валера глубоко вздохнул и направился к ней. Он понимал, что этот разговор может стать решающим моментом как для него, так и для Адели.

- Анфиса! - окликнул он ее, стараясь сделать голос более уверенным.

Она обернулась и встретила его взглядом с легким удивлением и искоркой интереса. В ее глазах читалось что то неопределенное - возможно, она ожидала этого момента больше, чем он предполагал.

- Привет, Валера! - произнесла она с игривой улыбкой. - Как здорово тебя видеть!

Валера почувствовал внутри себя легкое смятение. Он ожидал серьезного разговора о слухах и недопониманиях, но вместо этого столкнулся с открытым флиртом.

- Можно поговорить? - спросил он прямо, стараясь сохранить серьезность.

Анфиса сделала шаг ближе и наклонила голову вбок с кокетливым выражением лица.

- Конечно! О чем ты хочешь поговорить? Может быть... о нас? - произнесла она с легким смехом.

Валера нахмурился. Это было не то направление разговора, которое он хотел бы вести. Он понимал: сейчас нужно сосредоточиться на главном вопросе.

- Я хочу понять, почему ты постоянно пытаешься заговорить с нами? Аделя отзывается о тебе, скажем так, не очень хорошо...

Анфиса прикусила губу и посмотрела на него с задорным блеском в глазах.

- Ну да, я слышала об этом. Но знаешь ли ты... иногда люди просто завидуют другим. Я думала, что мы просто могли бы стать друзьями...

Внутри Валеры все кипело от противоречивых  эмоций: он чувствовал насмешку из за ее флирта и одновременно был насторожен по поводу того, что она могла скрывать.

- Слушай, мне нужно знать правду о слухах про Аделю. Ты не причастна к этому?

Анфиса сделала шаг назад и подняла руки в защитном жесте.

- Я всего лишь хотела подружиться! - ее звучал немного обиженно. - Я никогда не желала Абдуллиной зла!  Наоборот!

Турбо почувствовал легкое смятение в своих мыслях: возможно ли, что все это время он ошибался? Но затем вспомнил слова Адели о слухах и насмешках в ее адрес.

- Если ты действительно хочешь дружбы, тогда скажи мне правду! Почему эти слухи идут от тебя или твоих подруг? - он резко вспомнил ту девушку, которая рассказывала ему об этом во время той злосчастной дискотеки. Он видел ее с Анфисой пару раз вместе и сейчас она стояла в той компании, откуда он вытянул рыжую. Вспомнил, как Ангел рассказывала, что постоянно издевки начинаются благодаря этой «гадюке».

Анфиса взглянула ему в глаза и вдруг улыбнулась еще шире.

- Может быть, я просто хочу привлечь твое внимание? - произнесла она игриво. - Но это не значит, что я злонамеренная!

Валера замер буквально на секунду. Он понимал, что разговор принимает неожиданный поворот. Ему нужно было решить, доверять ли ей или продолжать искать истину ради Адели.

Он смотрел на Анфису с таким выражением, словно пытался проникающим взглядом разглядеть все ее тайны. У парня был серьезный взгляд - тот, что мог заставить любого замереть на месте. Девушка ощущала, как его настойчивость давит на нее, словно невидимое бремя.

Его глаза, полные решимости, не оставляли места для уверенности или маневра. Он был старше на три года и его превосходство сильно ощущалось. «Я хочу, чтобы ты сказала правду» - произнес он, его голос был тихим, но твердым, словно обещание.

Она чувствовала себя уязвимой, как будто его взгляду удалось стянуть с нее все защитные слои. Королёва знала, что ему нужно больше, чем поверхностный разговор. И в этом давлении, в этом ожидании она поняла, что верным путем тут является только правда.

Анфиса фыркнула, в ее поведении уже не было прежней легкости, а в глазах слабо мелькал страх.

- Слухи - это ведь всего лиши слухи. Я думаю, ты знаешь, как это бывает в школе.

- Не играй со мной . - он наклонился ближе, обостряя контакт. - Ты знаешь, что это не просто разговоры. Из за тебя над ней смеются и это больше не может продолжаться.

Медленно, словно припоминая, Анфиса обдумала его слова.

- И что ты собираешься с этим делать? Угрозы, Валер?

- Я не угрожаю, - сказал он, стискивая зубы плотнее. - Нет, я даю тебе шанс. Неделю, чтобы придумать, как опровергнуть эти лживые сплетни и  остановить издевки. Если не справишься- последствия будут серьезными.

Изменившееся выражение лица Анфисы выдавало ее внутреннее переживание. Она резко сменила тон:

- И что это будут за последствия? Ты ведь не можешь ничего сделать, ты не старший. - рыжая попыталась оставить налет насмешки, но голос дрожал.

- Я могу рассказать всем, кто на самом деле за этим стоит. - холодно ответил Валера, пронзая ее жестким взглядом. - Ты знаешь, что в нашем окружении все связано. Если люди узнают, кто это на самом деле - твоя репутация будет в опасности. В огромной опасности.

Анфиса отступила на шаг, сбиваясь с привычной уверенности.

- Я... - она замялась, осознавая, что нахмуренные брови Турбо не оставляют места для шуток. - Ладно, а что, если я не смогу придумать ничего? Что будет тогда?

- В этом нет моего интереса. - произнес парень холодно. - Просто знай, я не позволю никому обижать Аделю. Так что делай свои шаги, а я буду наблюдать.

Туркин развернулся и шагнул прочь, оставляя Анфису наедине со своими мыслями. В ее глазах читались растерянность и страх. Теперь она знала, что это не пустые угрозы; для Валеры важна правда, и он готов на все, чтобы защитить свою девушку.

Уходя, Валера чувствовал, как в груди разгорается огонек надежды. Теперь все зависело от Анфисы. Она имела неделю на то, чтобы исправить свои ошибки, и он знал, что время для размышлений у нее теперь ограничено.