Любовь.

Дорогой читатель, включи «Malcolm McLaren-About her»

Я помню лишь обрывки. Как мы вышли из студии, сели в такси. Как распахнулись двери гостиницы и стеклянный лифт повез нас на самый верх.Из окон открывался восхитительный вид, город как на ладони, но мне было все равно.Лифт поднимался чертовски долго, я попала в ад?Только в аду человек может так долго ждать того, чего желает больше всего на свете.Его дыхание звучало в моей голове как музыка через наушники. Тяжелое, томительное.Интересно, он волнуется?Я-да.Но даже на долю секунды у меня не возникло ощущение, что я делаю что-то неправильно. Это было само собой разумеющееся. Как луна на ночном небе.Мы посмотрели друг на друга когда двери лифта распахнулись и я невольно рассмеялась.

Я не помню, как мы оказались в номере. Только вспышки: его пальцы, вплетенные в мои, запах, мой смех, приглушенный его губами у двери, холодные стеклянные стены, за которыми продолжал мерцать ночной город, он наблюдал за нами словно маньяк.

Дверь пентхауса закрылась за нами с глухим щелчком. В прихожей пахло холодным декабрьским воздухом, прилипшим к нашей одежде.

Я начала его раздевать, быстро, как в дешевых порнофильмах.—Не торопись... — его шёпот обжёг мою шею, пока его пальцы скользили по застёжке моего пальто. Холод замерзших рук обжигал как огонь.

Я закидываю голову назад, чувствуя, как ткань соскальзывает с моих плеч и падает на пол бесшумной тёмной волной. Его взгляд — тяжёлый, обжигающий — медленно ползёт вниз по моему телу, задерживаясь на каждом изгибе. 

Мы движемся сквозь гостиную, едва освещённую. Его рука на моей талии — твёрдая, властная. Каждый шаг — мучительно медленный, как будто мы пробираемся сквозь густой мёд. 

В спальне пахнет дорогим бельём. Он останавливает меня у кровати, и в его глазах я читаю немой вопрос. 

«Покажи мне...»

Я беру его руку в свою и кладу её на боковую молнию платья. Металл холодный под его прикосновением. 

Он дышит мне в губы, и я киваю, не в силах вымолвить слово. 

Молния расстёгивается мучительно медленно. Каждый зубчик разъединяется с тихим "ш-ш-ш", обнажая кожу.Сначала рёбра — его губы следуют за движением . Потом талия — его горячее дыхание обжигает оголённую кожу.  Бёдра — его пальцы не дрожат, когда скользят под ткань 

Платье спадает на пол.

Он целует меня в шею. Я склоняю голову набок, чтобы дать ему больший простор. Присев, Мадс медленно стягивает с моих ног белье.

Теперь моя очередь. 

Я медленно расстёгиваю его рубашку, чувствуя под пальцами.  Горячую кожу под тканью  Жёсткие волосы на груди  Шрамы, о существовании которых я никогда бы не смогла догадаться.

Когда ткань наконец соскальзывает с его плеч, я прижимаюсь губами к его ключице.

Он наклоняется, и его губы находят мою шею именно там, где пульс бьётся чаще всего.  Наши сердца отбивают ритм. Военные барабаны.Он ничего не говорит, только смотрит. Как хищник на охоте. Его карие глаза потемнели, горький шоколад.

Мы стояли нагие, освещенные лишь светом города и луны.

Он поднял меня и аккуратно уложил на кровать. Лег сверху, оперевшись на руки.Шелковые простыни холодили кожу, но его тело было горячим. Оно пылало. Он покрывал меня поцелуями, не спеша, давая привыкнуть к каждому новому прикосновению. Его руки словно знали меня — знали, где я люблю нежность, а где — настойчивость. Он сдерживает себя, я чувствую это.Когда на секунды он теряет контроль, сжимает мою грудь и бедра с неистовой силой.Он мог бы запросто убить меня, если б захотел.Только он никогда этого не захочет.Он словно тигр, который рядом со мной стал котом, но никак не котенком.Когда его пальцы скользнули вниз, я вцепилась в простыни, чувствуя, как мнется шелк.

Он вошел в меня без спешки, но без колебаний. Глубоко. Точно. Его дыхание на моей шее, губы, прижатые к виску, ритм, который заставлял меня выгибаться. Он целовал мою грудь, оставляя влажный след, что слегка блестел в полумраке.

Я смотрела на него сквозь полуопущенные ресницы. Его лицо в лунном свете казалось высеченным из мрамора — резкие скулы, тени под глазами. Он ловил мой взгляд и удерживал его, пока волны удовольствия не стали слишком сильными.

Когда я зажмурилась, он прижал мою руку к груди, чтобы я чувствовала, как бешено бьется его сердце.

— Смотри на меня, — прошептал он.

И я растворилась. С тихим стоном, с дрожью в коленях, с его именем на губах. Он последовал за мной, уронив голову мне на плечо, и в этот момент — всего на секунду — он снова стал тем Мадсом, который спас меня в баре, танцевал со мной на кухне, целовал в свете огня. Тем мужчиной, в которого я влюбилась.

Он поднялся на локти, откинул мокрые волосы с моего лба и улыбнулся той улыбкой, которую не показывают на красных дорожках.

Мы лежали после, сплетенные, он так крепко обнимает меня, будто боится, что я снова исчезну.

За окном падал снег, а его сердце под моей ладонью постепенно успокаиваивалось...