11 глава.

Д-Егор, нужно в суд ехать...Е-хорошо, поехали подпишем заявление.

Они уехали и там всё подписали.

*День суда*

Парни сидят в коридоре и ждут когда начнётся суд. Егор пристально смотрел в окно. Даня повернулся в его сторону. Они оба увидели, как подезжает машина Макса, а из неё выходят он сам и его мерзкая девушка-Рината.

*конец заседания. Вердикт*

Судья-Кораблина Алёна отдаётся в опекунство  Гринёвым Максиму Александровичу и Ринате Валентиновне.

Е-Ваша честь, ну как же так!?

Не успел договорить парень. Судья ударил молоточком и сказал:"судебное заседание закончено."

На улице Макс и Рината шли с ухмылками. Но тут Егор выдал:-в 22.30 жду тебя на заброшке. Одного!-добавил парень.

М-хах, окей.И все разошлись по машинам.

*В машине Егора*Д-что ты с ним хочешь там сделать?-удивлённо расспрашивал парень.

Е-убить.-спокойно ответил тот.

Д-перестрелки устроишь?

Е-да, а как ещё с ним по-другому. Хотя, я вот думаю, всё таки прийдёт он не один, да даже если не с бандой, то с Ринаточкой своей.

Приехав домой, Даня ушёл спать, а Егор достал бутылку вина под предлогом "я пошёл в зал смотреть телевизор".Набухался парень с горя, что потерял дочь. Так и уснул с бутылкой в руке и со слезами на глазах.

*Вечер*Даня встал и пошёл на кухню. На первом этаже воняло перегаром.

Д-фууу, Егор, что ты тут надел...-он увидел блондина, спящего на полу в нетрезвом состоянии.

*Мысли Дани*Как же ему тяжело...

Но всё таки Милохин стал будить алкоголика.

Д-рота подъём! Нам ещё на разборки ехать!

Блондин что то не разборчиво мычал.

***Дверь машины захлопнулась. Перед нами стояло огромное заброшенное здание, обросшее деревьями, мхом и травой.

Егор стоял с Даней. Вдруг послышался шорох со стороны входа в заброшку. Пацаны дёрнулись.

Макс-да не дёргайтесь вы, я это.Е-ты, значит... Макс-ну так, можешь прощаться с жизнью, дочь я тебе не отдам,-сказ это, он зловеще посмеялся.

Настала гробовая тишина. Все смотрели друг на друга зловещим взглядом, но вот у Макса несовсем был зловещий взгляд, скорей это был довольный, дополняла это всё ухмылка. Так и хотелось дать ему в его противное лицо.