Глава 9. Тайлер «Быть людьми»

Уже одиннадцать.

Я жду это подобие человека второй час, день был слишком длинным, хочу домой. Черная лакированная сцена блестит мне прямо в глаза. Бархатные шторы струятся от самого верха до пола. Потолок усыпан звёздами. Серьезно? Это же не девчачья комната, а клуб, хотя тут, как посмотреть, конечно.

Сначала я расхаживал среди стеклянных шкафов Адама, подумывая умыкнуть какого-нибудь хорошего алкоголя. В сортах спиртного Адам хорошо разбирается, признаю. Все разбираются в гребаном алкоголе, кроме меня.

Спустя еще час я уже не находил себе места, поэтому сел прямо в центре зала за один из многочисленных круглых столиков. И все равно Авалон давит своей тьмой, лезущей изнутри, и светодиодная вывеска снаружи его не спасает. Мой взгляд то и дело поднимается на круглые часы, висящие в зале. Хотя побыть в полной тишине, без малейших отвлекающих звонков и разговоров очень приятно.Но не в Авалоне же! И как здесь может быть так тихо? Пятница. Ночь. Это же клуб.

Внезапно из-за бархатных штор на сцене появляется сначала лицо Мэйси, а затем и она вся. Я отворачиваюсь, но она голосисто смеется: — Тайлер, ты очаровательный! Я одета.

Я нехотя возвращаюсь к ней взглядом. Она одета, действительно. В серую юбку-плиссе и свободную голубую блузку, заправленную в нее. Мэйси спускается со сцены и подходит ко мне. — Белфордские ребята самые странные. Ты не смотришь на голых женщин, когда приходишь в место, — она уже шепчет над моим ухом. — полное обнаженных, прекрасных тел. — меня обжигает её горячий шепот. — а Гилберт и сам не раздевается до конца.

Я кручусь на стуле и подхватываю её к себе на колени. Золотые волосы Мэйси спускаются на её грудь. Она пахнет чем-то цветочным и свежим. Честно сказать, я не испытываю к Мэйс отвращения. Но не более.

— Ты что, пыталась раздеть Гила? — Он так сильно сдавил мои запястья, пока я пыталась снять с него рубашку, — она вертит загорелыми руками перед моим лицом, но на них нет синяков. — до татуировки он был раскрепощенней.

Если это и было, то уж очень давно. Гил старается обходить Авалон. И Мэйси. — Я знаю, что его тело целиком забито, — она облизывает губы. — зачем бить огромную татуировку и никому её не показывать? Она думает я действительно с ней это обсужу. — Ты то почему одета? Мэйси воспринимает мой вопрос, как и подобает проституке. Улыбается и начинает расстегивать блузку. Нет. Я верчу головой.

— Мэйс, почему в Авалоне так тихо? — но она уже облизывает мою мочку уха, прикусывая. — У нас выходной, — она улыбается белоснежными зубами, её руки уже под моей футболкой. — пахнешь шампунем, спортсмен ходил в душ после тренировки, так ведь? Я убираю ее руки, хотя признаться, чертово тело реагирует.

— Ночь пятницы, а у вас выходной? Мэйс! — я жестко останавливаю ее, хватая за руки. — Сначала работа, — добавляю с улыбкой. Она расслабляется, и снова извивается на мне, как кошка под валерьянкой. — Мой брат устроил нам всем выходные из-за ситуации с дружками Белфорда, они плохо обращались с девочками. Окей.

Надо все таки дождаться Адама и поговорить нормально. Я должен быть в курсе, зря я отставил Авалон от себя. — Тайлер, самый долгий и мучительный минет или жестко и быстро, — она трется о мой член через штаны. — Как ты любишь, так и будет. Блять. Я поднимаю ее опьяненное перспективами секса лицо. — У тебя выходной. Снимаю с себя девушку. Она неуверенно становится на ноги и недовольно фыркает. — Когда я брала с тебя деньги? Ты — для удовольствия. Люблю хороших мальчиков. Хороших мальчиков? Тогда, пусть, трахнет Остина. Ах да, она уже.

— Мэйси! — по залу расходится голос Адама. Наконец-то. — Отлипни от хорошего мальчика, ладно? Нам надо поговорить. Сукин сын.

Мэйси подмигивает мне, но послушно уходит. — Став сутенершей, ты завоевал её авторитет, — я протягиваю руку Адаму, стараясь не думать, в чьей дырке она сегодня побывала. — Я для них авторитет, потому что я их защищаю, даю им работу и слежу, чтобы всякие мудаки здесь не появлялись. Мать Тереза. Я сейчас расплачусь.

— И я не занимаюсь их клиентами, — добавляет он. — это все лежит на плечах Мэйс. Я в ужасе с этих двоих. Мэйси и Адам Хантеры захватили и оседлали извращенную сторону Олдберга. Я просто достаю его, на деле, он действительно владелец Авалона. Его волнует прибыль, безопасность и свобода от закона. Сутенерша здесь Мэйси.

Адам смахивает пшеничную челку со лба, и та рассыпается по обеим сторонам. Они с Мэйси безумно похожи, их светлый, слегка загорелый цвет кожи и яркие зеленые глаза. Острые, раскосые глаза, словно изучающие тебя под особым углом, подмечая все, что скрыто от остальных.

— Я ждал короля разврата два часа, поэтому переходим сразу к делу. Адам складывает руки на груди. Сегодня он в простой белой футболке, запачканной краской и таких же грязных джинсах. — Я там затеял ремонт, — поясняет он, замечая мой взгляд. — давай, на чистоту, ты сам работаешь на этого монстра. — Полегче, — я выставляю руку вперед.Белфорд монстр, я сам знаю. Но я на долбаных переговорах и должен выступать за его сторону, а не против.

— Нихрена, Тайлер. Он монстр, — Адам злится. — здесь будто толпа безумцев побывала, быдло вонючее. Они при власти и швыряются деньгами. Он подходит ближе. — В жопу их деньги, в жопу дружков твоего хозяина, — мой глаз дергается, когда он не подбирает выражения. — презираешь меня, но это я соблюдаю правила поведения, а ты работаешь на Белфорда.Я киваю.

Твою мать, вот за это я и ненавижу Адама. Каждый раз я чувствую себя дерьмово от того, что он говорит правду мне в лицо. Я таких, как он больше не встречал.

— Окей. Давай так, ты даешь мне правила, регламент, что у вас тут есть? Изумрудные глаза вспыхивают, словно лужа бензина, в которую бросили спичку. — Мэйси оповещает всех гостей каждый раз о правилах поведения, — он будто вдалбливает в меня каждое слово.

Просто они нелюди. Полностью поддерживаю, но нам же надо как-то решить эту ситуацию. — Я передам Ричарду, чтобы он оповещал будущих гостей о всех табу и границах дозволенного. — Быть людьми, это все, что я прошу. Тогда ты не тем занимаешься, Адам. На мгновение зал погружается в тишину. Он вздыхает. — Напишу, — соглашается. — я отправлю тебе список правил. Но ближайшие два месяца девочек не трогать. — Месяц. Они не вытерпят. Слишком долго.

Адам закатывает глаза, но протягивает руку. — Месяц. — он дергает меня на себя, стоит мне только протянуть руку в ответ. — если подобное повторится, я с тебя лично спрошу. Справедливость относительна в таких делах. Кто поручился, то и отвечает. Поэтому я соглашаюсь. — Счастливо оставаться, — я с радостью покидаю это место, но внезапно моё лицо расплывается в почти детской радостной улыбке. — совсем забыл, раз мы закончили переговоры.

Я возвращаюсь, пока Адам удивлённо наблюдает за мной. Размахиваюсь — удар в живот. Он сгибается пополам, подобно складному стулу, и кашляет.— От Гила, передает привет.

На звук, как по-волшебству, сбегается охрана. Два огромных мужика в костюмах, напоминающие шкафы Хизер, лопающиеся от одежды. — Боже, ты и спишь с ними, надеюсь.

Адам тут же подает сигнал отбоя, щелкая пальцами, пока большие ребята выполняют свою работу. — Расходимся, — хрипло говорит он, и парни отпускают мои выкрученные руки. Я чуть не прыскаю от смеха, когда вижу, как комично они смотрятся. Два бугая и совершенно небольшой Адам. Нет, он в хорошей форме, мне еще идти и идти до его мышечного каркаса. Но Адам довольно средний парень. А рядом с этой охраной, знать не хочу, где они берут эти машины-убийцы, Адам, да и я — выглядим, как щенки.

Он распрямляться и потягивает спину, выставляя вперед кулак. Я отбиваю кулаком кулак Адама. Не замечая, как мы уже слегка улыбаемся друг другу. — Все балуешься, Тайлер, — заключает Адам. — если я передаем привет Гилу через тебя, ты не захочешь больше приходить в Авалон. Как же он меня бесит. Ладно, главное на сегодня — минус одно дело.