44

Я прислушивалась к каждому шороху, еще надеясь, что Миша вот-вот вернется. Багровый закат уступил место черному звездному небу, и в номере стало совсем темно. Лоджия была открыта, с улицы постоянно доносились какие-то звуки. В ночном воздухе растворился далекий вой сирены. Время от времени я слышала шаги в коридоре. Спать совершенно не хотелось. Глаза жгло от слез, которые тихо падали на подушку.

Из головы все еще не выходили Мишины слова: «Дура, ты пойми, что я уже давно ходячий труп! Это только дело времени... Что я могу тебе предложить? Взять с собой в бега? Разве достойна ты такой жизни?..» И это ядовитое: «Не люблю».

Внезапно из рюкзака Матвеева послышалось жужжание. Я тут же вскочила на ноги и подбежала к сумке. Миша оставил свой телефон в номере? В кромешной темноте я вертела рюкзак в руках, пытаясь отыскать, с какой стороны застежка... Раскрыв сумку, перевернула и стала с силой трясти, пока смартфон не выпал на пол. На дисплее горел незнакомый номер. Я дрожащими руками приняла вызов, приложила трубку к уху и молча слушала. Вскоре раздался глухой Мишин голос, будто парень был далеко-далеко отсюда:

– Алло?

– Миша! – выкрикнула я. В тяжелой тишине мой голос звенел. – Мишенька, ты где?

В трубке раздалось какое-то странное шуршание.

– Кто это? – спросил Мишин голос в трубке.

– А это кто? – почему-то жутко перепугалась я. Нет, звонил не Миша.

– Как тебя зовут? С кем я говорю?

– Это Даша, – тихо проговорила я.

– Даша... – повторил мужской мягкий голос. Точно такой же, как у Матвеева. Даже с той же интонацией, с которой обращался ко мне Миша. Я закусила нижнюю губу, пытаясь сдержать слезы, которые снова начали безжалостно душить.

– А это кто? – откашлявшись, взволнованно прохрипела я. Хотя уже прекрасно знала ответ на свой вопрос.

– Это Леша, – известила меня трубка, – а я только сейчас добрался до Михиных сообщений. До этого... Хм. Ну как тебе сказать? – Леша смущенно замолчал. – Немного не до того было. Не в том состоянии... В больничке телефон не давали.

Я слушала этот родной голос в трубке, а по щекам бежали слезы.

– Даша, ты тут? – поинтересовался Леша. Мое молчание явно затянулось.

– Тут, – сдавленно отозвалась я, – я тут, да.

– А передай Михе-то трубку? С ним все в порядке?

Тогда уж я громко всхлипнула.

– Нет, ты опоздал.

– В смысле? – озадачился Леша.

– Мы поругались, и он ушел, – проговорила я, глотая слезы. – Леша, я просто не знаю, что теперь делать! Он решил все им рассказать...

– Кому? Что рассказать? – заволновался Леша. – Ты в курсе всего?

– В курсе, – вздохнула я.

Пришлось вкратце рассказать Леше, что произошло, пока он не брал трубку.

– Что теперь делать? – плакала я.

– Может, передумает и вернется? – предположил Леша. – Он псих. С ним такое бывает. Скажи ему, чтобы срочно перезвонил мне!

– Не вернется. Он сказал, что ко мне точно не вернется...

– Хорошо, погоди! Я все понял. Не переживай! Что-нибудь придумаем...

Телефон издал предупреждающий сигнал о том, что вот-вот разрядится...

– Ой, нет! Нет! Нет! Нет! – закричала я, подскочив к рюкзаку в поисках зарядного устройства.

– Что там? – еще больше испугался Леша.

– Телефон! Он сейчас разрядится. Как мне с тобой связаться? – Я была в панике. – Тут нет зарядки. Не могу найти! Черррт!

Снова предупреждающий сигнал.

– Леша, ты сейчас отключишься!

– Понял, – отозвался парень. – Не переживай, я что-нибудь придумаю. Что ж, приятно было познакомиться с девушкой, в которую влюбился мой брат...

– Влюбился? – эхом отозвалась я. Сердце болезненно сжалось.

– Шутишь? Да он по тебе с ума сходит.

– Откуда ты знаешь? – заволновалась я. Будто сейчас это было самым важным. Главное, чтобы Миша был жив. – Он тебе в разговорах что-то про меня говорил, да? Леш, ответь?

Тишина. Я посмотрела на потухший экран. В сердцах швырнула разряженный телефон на кровать, а потом и сама на нее рухнула в слезах. Где мне теперь искать Мишу? Стоит ли это делать, если парень дал мне понять, что между нами ничего не может быть? Бежать в полицию? Здесь такой маленький город, что наверняка в органах сидят «свои» люди, которые в лучшем случае пошлют меня куда подальше, в худшем же – сами сдадут кому-нибудь с потрохами. Страшно! Куда мне одной с ними тягаться? Да я, если честно, не знаю никаких подробностей, кроме имени отчима Миши...

Эта страшная фраза, брошенная Матвеевым по поводу денег: «На тот свет их с собой не заберешь». Значит, он все-таки уверен, что его не оставят в живых? Или найдут, как с его помощью отомстить отчиму за подставу? А если Мише удастся выйти сухим из воды, то мстить, в свою очередь, станет уже отчим... Господи, это просто замкнутый круг! И почему именно мы с Матвеевым стали главными героями этой жуткой истории? Я подумала, что было бы, если б мы встретились в обычных условиях, где-нибудь в ночном клубе... Но вряд ли бы мы вообще там пересеклись – слишком разные у нас жизни... были. Я снова горько заплакала.

Попыталась уснуть. Ночью я ничего не смогу предпринять. Кажется, проспала всего минут двадцать, когда мне начали сниться какие-то странные сны. И снова я то и дело слышала шаги в коридоре. А потом жалобный скрип двери... «Наверное, это вернулся Миша», – подумала я, но не могла разлепить уставшие от слез глаза. Я слышала, как кто-то подошел к кровати и склонился надо мной. И вдруг в номере замигал свет.

– А что с электричеством? – сонно пробормотала я. – Миш, ты не знаешь?

Свет мигнул снова, озарив на пару секунд просторную комнату, и погас. Я резко открыла глаза, понимая, что мне не хватает воздуха. Вокруг темно, и сердце колотится как сумасшедшее. А у постели никого нет... Мне все это приснилось.

Я проворочалась, пока на улице не начало светать. Вышла на лоджию, глядя на утреннее хмурое небо. Этот незнакомый город уже не казался мне таким приветливым и милым, как накануне. Было свежо, и из труб валил серый дым. Отсюда нужно как-то выбираться... А если Миша все-таки надумает вернуться? Подождать еще немного, а потом, если он не придет, отправляться домой и уже оттуда бежать в полицию? А, может, рассказать все отцу?

Я снова уселась на пол и достала свой телефон, краем глаза косясь на пепельницу с оставшимся в ней Мишиным окурком. Чтобы хоть немного отвлечься, зашла в соцсети, пролистала ленту... Ната, оказывается, отдыхает в Турции... Вот фото, где она в обнимку с каким-то забавным коренастым парнем. У него сгорели плечи и выгорели на солнце рыжие брови. Подруга подписала фотографию: «Этим летом я нашла тебя и больше никуда не отпущу!» Если бы все было так просто...

Натка даже не говорила мне, что собирается в отпуск. Я попыталась вспомнить, когда в последний раз выходила с ней на связь. Все время я проводила с Мишей, забыв о прежней жизни. Я зашла в личные сообщения... Тридцать непрочитанных, от Наты – больше всего. Представляю, как подруга обижена на меня. А мне сейчас так нужна чья-нибудь поддержка... И бабушка, и Геля думают, что в данный момент я в безопасности с Мишей. Стас вообще считает, что я веселюсь на дне рождения у подруги... Я просидела, не двигаясь, пока в руках не завибрировал телефон. Быстро взглянула на экран уставшими воспаленными глазами. Звонила Аня Меньшикова.

– Да? – Это все, что я смогла сказать, почувствовав, как слезы снова наворачиваются на глаза.

– Даша? – настороженно отозвалась Аня.

Я не могла сказать ни слова, плача в трубку. Как хорошо услышать знакомый голос и понять, что ты не один.

– Даша, ты тут? – продолжила Аня. – Господи, Кощей, убавь ты свою шарманку! Ну и музыка! Неудивительно, что у тебя машина постоянно глохнет. Я сейчас тут сама откинусь от этой пацанской лирики.

– Аня, я тут, – тихо проговорила я, шмыгнув носом.

– Слава богу! – воскликнула Аня. – Я думала, телефон здесь совсем не ловит. Хрюки какие-то...

– Это я плачу.

– Плачешь? – явно озадачилась Меньшикова. – А почему ты плачешь? Слушай, я все не могу перестать думать о тебе и Матвееве! Он ведь Матвеев? О вас, короче. Как вы? Не попались?

– Ох, Аня! – Я снова заплакала. – Мы расстались... Не очень хорошо. Он ушел, я теперь боюсь... Не знаю, что делать! И кому рассказать... Только ты в курсе Мишиных дел.

– А где ты вообще? – забеспокоилась Меньшикова. – Дома? Мы возвращаемся в город, на машине. У Ваниной сестры свадьба, нас так внезапно позвали... Вернее, позвали его, а он меня с собой взял, говорит, там от тоски повеситься можно будет. Торжество в субботу. А я боюсь, мы где-нибудь заглохнем... Убавь ты! – снова гаркнула Аня. Я от неожиданности чуть телефон из рук не выронила.

– Нет, Аня, я не в городе...

Я сообщила Меньшиковой, где и зачем нахожусь, к концу своего рассказа снова заливаясь слезами. Аню явно смущал мой плач. Некоторое время она молча сопела в трубку, и я слышала на фоне шум трассы и негромкий речитатив...

– Думаешь, он вернется? – наконец спросила Аня.

– Думаю, что нет, – вздохнула я, – но я еще подожду.

– Мы за тобой приедем! – твердо известила Аня.

– Что? – удивилась я.

– Что? – послышался глухой возглас Вани.

– Там от города езды часа три всего... Подождешь?

– Подожду, конечно! – воскликнула я.

Я ведь даже не знала, в какой стороне здесь автовокзал, по каким дням отправляются междугородние автобусы...

– Ладно! – вздохнула Аня. – Едем. Если Миша появится... или что-то изменится, звони.

– Конечно, – глухо проговорила я, осознавая, что ничего не изменится.