37

Я не могла рассказать бабушке все: про наркотики, черный джип, слежку, про то, как Аню, перепутав со мной, едва не убили... Это может сильно напугать бабулю. Да у нее сердце от страха за меня остановилось бы в ту же секунду! Но и держать в себе я не могла. Оставалось только жалобно всхлипнуть.

– Ну чего же ты? – растерялась бабушка, поспешно вскакивая со своего стула и направляясь ко мне. Села рядом и обняла. И меня тут же начали душить слезы. Все повторялось: это уже было в детстве, когда я осмелилась рассказать бабуле, что не хочу профессионально заниматься балетом.

– Вы ведь живете в одном городе, – начала негромко бабушка. – Встретитесь в новом учебном году. Не навсегда же вы расстаетесь, ей-богу!

– Нет, бабушка, ты не понимаешь, – отозвалась я, даже не вытирая слезы, которые бежали по моим щекам и падали на подол джинсового платья. – Мы не сможем быть вместе...

– Это еще почему? – Бабушка оторвалась от меня и посмотрела в глаза.

– Бабуль, скажи честно, – шмыгнув носом, спросила я, – ты была в курсе того, что произошло в мои восемнадцать?

– А что тогда произошло? – Бабушка схватилась за сердце.

– Ты что, серьезно, не помнишь, как отец готовился к моей свадьбе?

– Ах, ты об этом, – вздохнула бабуля, – но ведь Игорь был хорошим мальчиком.

– Возможно, – сердито кивнула я, – но я вообще его на тот момент практически не знала. Все ради того, чтобы папин бизнес...

– Погоди-погоди, – бабушка нахмурилась. – Как это «практически не знала»? Сын говорил мне, что ты жить без Игоря не можешь. Я ведь тоже была не очень рада той новости. Очень раннее замужество. Но думала, у вас все обоюдно с тем мальчиком...

– Если б Игорек не слился, страшно подумать, что было бы, – буркнула я. – Не хотела я за него никогда замуж.

Бабушка молчала.

– Я в шоке, – честно произнесла она наконец.

– Угу! Но самое страшное, что отец снова хочет провернуть подобное. Теперь уже с каким-то итальянцем, которого привезет сюда после своих «римских каникул» с мамой.

– Ты не шутишь? – снова воскликнула бабуля. Пожалуй, хватит с нее на сегодня новостей. Про Мишу и его темные дела точно не расскажу.

– Не шучу, – угрюмо отозвалась я. – На днях говорила с отцом по телефону. Он меня уже подготовил к тому, что я должна выглядеть на миллион и вести себя максимально любезно с дорогим гостем.

– Даша, это так... – бабушка задохнулась от возмущения.

– Мерзко, я знаю!

– Не ожидала подобного от собственного сына.

– Бабуль, папа никогда не примет Мишу, – грустно сказала я.

– Почему же? – удивилась бабуля. – Мишенька образованный музыкант...

«Ага, а отчим у него местный наркобарон!» – с досадой подумала я.

– Все образуется, – бабуля снова погладила меня по волосам. – К сентябрю ты вернешься в город на учебу, вы снова встретитесь...

– Бабушка, я уезжаю вместе с Мишей, – набравшись смелости, перебила я.

– Прости, что ты делаешь? – удивилась бабуля.

– Мы уже купили билеты, – призналась я, похлопав по карману платья. – Час назад на вокзал за ними съездили. Пока у нас будут гостить итальянцы, я не хочу находиться дома. Поживу в квартире в городе, тем более тётя Оля съехала.

– Она так тебе не нравится? – осторожно спросила бабушка.

– Да я ее терпеть не могу! Она отвратительная. И меня не любит! – искренне воскликнула я. И в тот момент поразилась смелости. Разве могла я за те три года, что жила вместе с теткой, возразить своей родне? Просто молча терпела. Может, все эти встряски действительно пошли мне на пользу? Или все дело в любви к такому сумасшедшему парню? Любовь к Матвееву толкает меня на бездумные вещи.

– Даже если ты против, я все равно уеду! – горячо заверила я. – Сбегу! Не хочу оставаться здесь, плясать под папину дудку. Мне противно.

На глаза снова навернулись слезы.

– Перестань, – бабуля меня крепко обняла. – Конечно, ты можешь сбежать. Разве я вправе тебя останавливать? Да еще с таким надежным и приятным парнем, как Миша. Я думаю, что с ним ты будешь в порядке.

Оставалось только внутренне поежиться от ее слов. Знала бы бабуля, как все обстоит на самом деле.

Некоторое время мы с бабушкой просидели молча.

– Нужны деньги? – наконец спросила она.

Я покачала головой.

– Нет, у нас есть.

– Могу ли я сделать еще что-то для тебя?

Я высвободилась из крепких объятий бабули и посмотрела ей в глаза:

– Говори чаще Геле и Стасу, что их любишь, – попросила я, вытирая слезы тыльной стороной ладони. – Для них это важно.

– Хорошо, – серьезно кивнула бабуля. – Я люблю и их, и тебя. Больше жизни всех вас люблю.

* * *

Перед отъездом я решила поговорить начистоту с Аней. Все-таки бедняге столько пришлось вытерпеть из-за меня... Та история никак не давала мне покоя. Интересно, как произошла путаница? Наверняка Аня оказалась не в то время и не в том месте.

Перед нашим с Мишей отъездом пришлось с утра ехать к дому Меньшиковой, который находился на другом конце города. Адрес я нашла в записной книжке, куда мама записывала контакты коллег. Мама обожает заполнять от руки тетради и блокноты и не признает гаджеты, если это не касается работы. Нас с Гелей такая ситуация немного веселит. Даже бабуля идет в ногу со временем. Несколько лет назад Стас подсадил бабушку на онлайн игру «Ферма», так бабушка, увлекшись, чуть не запустила свой настоящий розарий... Об этом я с улыбкой вспоминала по пути к Аниному дому.

На удивление, Меньшикова приняла меня не так холодно, как я ожидала. Лед тронулся. Мы даже обменялись номерами телефонов на всякий случай. А еще Аня дала контакты того славного мальчишки, который приносил мне цветы от Вани.

На прощание Аня сообщила, что Мишу разыскивал какой-то подозрительный мужчина. Заявился к ним в дом на ночь глядя и, не представившись, рассказал, что у него в этом городе пропал брат, который не в себе... Значит, они землю носом роют в поисках Матвеева. Нельзя здесь больше оставаться ни дня. Нужно уезжать как можно скорее.

Вернувшись домой, я рассказала обо всем Мише. Он сразу стал мрачнее тучи.

– Как ты сказала зовут ту девчонку? Аня?

– Да!

– Она тогда и приходила к гаражам. Помнишь, я тебе говорил?

– Если честно, нет, – пожала я плечами.

– Я в тот раз и спросил у тебя, зачем ты подослала ко мне свою подругу. Она так вцепилась в меня...

– Да? – Я искренне удивилась. – Ничего не понимаю. Может, у Меньшиковой как раз там гараж? Аня примелькалась у этих головорезов, потом они вычислили, куда ты уехал, и здесь она снова попалась им на глаза...

Миша с интересом слушал мои размышления.

– Похоже на то, – кивнул он. – Поедешь к ней еще раз, чтобы это уточнить?

– Нет, некогда уже, – поморщилась я. – Слава богу, они поняли, что с ней ошиблись. Но нас-то они должны искать!

Об этом даже думать было страшно. Кажется, я побледнела.

– Может, все-таки останешься дома? В безопасности? – осторожно спросил Миша.

– Ни за что не останусь тут, – покачала я головой, – не хватало терпеть такое унижение.

Я замолчала. Как я могу отпустить Мишу одного? Я же от неизвестности с ума сойду! Но об этом промолчала.

– Что ж, если нас никто не заметит где-нибудь на вокзале вместе, то, думаю, ничего тебе не грозит, – проговорил Миша. – В городе я светиться не буду. Ты поедешь домой, а я перехвачу на перроне сумку, поймаю машину и, как тебе уже говорил, махну в пригород.

Я молчала. Миша с подозрением покосился на меня.

– Дарья, а ты не думай даже туда соваться! – сказал он это таким жестким голосом, что по спине пробежали мурашки. Я поняла, что сейчас шутки с Матвеевым плохи, поэтому просто закивала.

– У меня, кстати, есть человек, который может привезти на вокзал вещи от Александры Марковны, – сказала я. – Аня посоветовала. Все-таки кого-то из твоих друзей просить об этом опасно. Один из них уже вывел тех головорезов к гаражам.

Миша вертел в руках книгу, из которой по-прежнему торчал лист со стихотворением. Я искоса смотрела на этот томик в твердом переплете, и сердце сжималось. Не знаю, что задумал Миша, но о плохом думать не хотелось.

– Нам пора собираться, – сказала я. – Завтра поезд. А сегодня вечером бабуля закатит прощальную вечеринку в честь твоего отъезда.

Миша смущенно улыбнулся.

– Стас обещал приготовить барбекю в саду, – продолжила я. – Мы ему не стали говорить, что я бегу от папочки и новоиспеченного женишка. Я сказала брату, что еду к Натке на день рождения.

– Для него мой отъезд – праздник? – усмехнулся Миша.

– Не болтай глупостей, – поморщилась я, – он всю жизнь от меня парней отгоняет.

– Их было много? – поднял бровь Миша.

– Не так чтобы... – смутилась я. – Мало кто мог пройти двойной «фейсконтроль». Сначала услышать одобрение от брата, потом от отца...

– Понятно, – Миша стал еще мрачнее.