28

Миша пожал плечами.

– Ей было на меня плевать.

– Вот как, – озадачилась я, услышав такое откровение.

– Она не хотела нуждаться финансово. Но ни талантов, ни умений, ни особого желания для зарабатывания денег у нее не наблюдалось. И в один прекрасный день мамочка решила, что лучшего способа заработка, чем подкладывать себя под мужиков, ей не найти.

Миша горько усмехнулся.

– А потом одним из таких мужиков стал мой отчим. Молодой перспективный бизнесмен... Ему и тридцати не было, когда он влюбился в нее, как пацан малолетний. Мама была очень красивой и умела подать себя. Вот уж на что она не жалела денег, так это на себя.

Матвеев замолчал и принялся вертеть в руках один из сервировочных ножей...

– Ее нет в живых четыре года. Но в памяти она всегда останется такой, какой была в моем детстве: молодая, высокая, с кудрявыми светлыми волосами и всегда в ярких легких платьях.

– Понятно, – выдохнула я.

– Конечно, это было ее право – жить так, как она хочет. Но она хотя бы могла не уходить из дома, когда я болел, когда мне было плохо и просто необходимо, чтобы она осталась рядом. Как считаешь, Даша, были у нее обязательства?

Я только растерянно кивнула.

– Знаешь, я запомнил одно ее движение на всю жизнь, – продолжил негромко Миша. – Она трогала мой лоб, будто проверяя, нет ли у меня температуры, а потом запускала пальцы в волосы, проводила рукой по голове... Делала так каждый раз поздно вечером, когда я уже был в кровати. Делала это перед тем, как в очередной раз уйти.

Я машинально коснулась Мишиного лба, а затем осторожно запустила пальцы в его волосы...

– Вот так? – тихо спросила я, встретившись с изумленным взглядом парня.

– Так, – почему-то шепотом ответил он и перехватил мою ладонь. – Только у мамы всегда были ледяные руки, как у Снежной королевы. А у тебя горячие.

Дверь резко распахнулась, и на пороге показалась Геля.

– Тук-тук! – громко проговорила сестра. – Не помешала?

Миша быстро отпустил мою руку.

– Нет! – растерянно повернулась я к сестре.

Геля, поочередно посмотрев на нас, усмехнулась и прикрыла за собой дверь.

– Короче, народ! – начала она, плюхнувшись рядом с нами на кровать. – Глядите, что у меня есть.

Ангелина потрясла над головой яркими листовками.

– Что это? – поинтересовалась я.

– Это для предстоящей вечеринки. Я Стасику помогала! Он разрешил мне целых десять взять.

– Какой щедрый! – с сарказмом произнесла я, забирая у сестры одну из листовок. А затем, припомнив слова брата, произнесла: – Целых десять несовершеннолетних соплей!

– Я вас ненавижу! – сердито пробурчала Геля, вырывая из моих рук листовку.

– Кто это из вас писал? – со смехом спросила я. – «Кардинально» пишется через «а»!

– Это авторский стиль, – парировала Ангелина.

Тут сестра обратила внимание на разложенные на полу ложки и вилки.

– А тут что происходит?

– Даша объясняет мне правила поведения за столом, – ответил Миша.

– У-у-у, – протянула Ангелина, – узнаю нашу Дашку!

– Вообще-то я сам об этом попросил, – пожал плечами Матвеев.

– Значит, она тебя уже заразила своим занудством, – вынесла вердикт сестра. – Вы хоть форточку на ночь открываете? Проветриваете помещение?

Миша улыбнулся, а я послала сестре убийственный взгляд.

– Я очень благодарен Даше, – отсмеявшись, проговорил Матвеев, – она мне так помогла.

– Это тоже в репертуаре Дашки – всем помогать. Как-то раз она притащила домой бродячего пса... Он, бедняга, сменил несколько хозяев. Все от него отказывались, а потом на улицу вышвырнули. Страшнючий такой, агрессивный, блохастый. Даша его тоже в этой комнате от всех прятала.

– Геля! – нахмурившись, перебила я сестру.

– А что я такого сказала-то? – растерялась Ангелина.

– Я вспомнила! Тебя вроде Вера Кирилловна искала...

– Да? – удивилась сестра, теребя в руках листовки. – Ну ладно... Я тебе несколько штук оставлю? Вечеринка в воскресенье!

– Ага...

Когда сестра вышла из комнаты, я осторожно взглянула на Мишу.

– Извини. Геля порой лишнее болтает...

– За что извиняться? – удивился Миша. – Хорошее сравнение. Я и вправду беспородный пес, которого ты приютила. Мне, честное слово, так неуютно от этой ситуации. Ты не должна все это делать для меня.

– Так уж приютила, – покачала я головой, потрепав Мишу по волнистым волосам. – Ты просто у меня гостишь. Временно.

– Ну я хоть не такой «страшнючий»? – тихо засмеялся Миша.

– Нет, ты очень даже симпатичный, – улыбнулась я.

– И, между прочим, не блохастый, – похвастался Матвеев.

– Ну перестань! – нечаянно хрюкнула я от смеха.

Внезапно раздался громкий стук, а затем строгий голос Веры Кирилловны из-за двери:

– Сколько можно трещать с Гелей? Ночь на дворе! Ложитесь спать, болтушки!

– Не комната, а проходной двор, – негромко проворчала я.

Мы с Мишей переглянулись и снова рассмеялись.

* * *

– Алло? Как ты? Не думай, что я про тебя забыл. Если днем еще удается обо всем случившемся не думать, то по ночам просто на стену готов лезть от плохих мыслей. Иногда кажется, что лучше б меня уже пришили. Отмучился.

Ты бы все-таки нашел какой-нибудь способ связаться со мной... Иначе я с ума сойду.

Скоро за тобой приеду. Все будет как раньше. Только, пожалуйста, дождись...

* * *

Со всех сторон слышался женский смех, а грохочущая музыка и многочисленные голоса эхом разносились по прилегающему к нашему дому сосновому лесу. Я уставилась на одно из деревьев, которое Ангелина украсила желтой электрической гирляндой.

– Если они потопчут бабулины розы, нам не жить! – прокричала мне на ухо сестра.

– Ты сама была рада этой вечеринке, – пожала я плечами. – Еще и флаеров столько напечатала.

Геля растерянно оглядела наш сад, заполненный людьми. Малознакомые мне парни и девушки разгуливали от барной стойки до бассейна. В воду сигали с криками и визгами, взявшись за руки. Когда диджей за пультом поставил популярную этим летом композицию, раздался оглушительный одобряющий свист. Я только поморщилась.

– По-моему, народу пришло больше, чем флаеров, – покачала головой сестра. А затем вручила мне папку со списком гостей. – Вот, Дашенька, сверяй!

– Я? Я тут при чем? Ты больше всех хотела Стасу помочь!

– Ага! – кивнула Ангелина. – Чтобы на время подготовки к тусе отвлечь Стасона от твоего обожаемого Мишани!

– Тише! – испуганно зашипела я, оглядываясь по сторонам. Матвеев был где-то поблизости.

– Вот и нечего! – пропыхтела Ангелина. – Держи крепче список. Обещай, что проследишь?

– Ладно, обещаю.

– А я пошла! Там у бассейна кто-то сцепился...