XXIII

Первый человек, о котором ты думаешь утром, и последний человек, о котором ты думаешь ночью — это или причина твоего счастья или причина твоей боли.Эрих Мария Ремарк.

Утро. 1 августа. 2017 года.

Ed Sheeran — Donʼt

Я проснулась из-за ноющей боли в позвоночнике, видно потому, что уснула в очень неудобной позе. Скинув плед с ног, я потерла глаза и сфокусировала зрение, увидев записку и конверт на столе. Взяв записку в руки, я начала читать. «Ева, я не стала тебя будить, потому что ты очень сладко спала. В конверте лежат деньги, купи себе что захочешь. Мне очень больно от того, что я нахожу так мало времени для тебя. Прости, дочь! Но я надеюсь, что ты хорошо проведешь последний месяц лета. Я хочу, чтобы ты не отказывала себе ни в чем.

Повеселись.

Мама».

Я сонно улыбнулась и положила записку на стол, беря конверт и смотря столько там денег. И сказать, что я прихуела, это ничего не сказать. Даже не считая, я могу понять, что там более тысячи долларов. Интересно, почему не в кронах? Не важно.Я встаю с дивана и убираю остатки еды в мусорный контейнер, попутно снимая с себя одежду, когда иду в ванную комнату. Принимаю душ и крашусь. Делаю небрежный пучок и выбираю вишневый топ с джинсовым комбинезоном. Впопыхах складываю в сумку телефон, наушники, деньги и карманный нож, ну, мало ли. Закрываю дверь и втыкаю в уши наушники, направляясь в сторону дома Нуры.Дохожу до квартиры подруги за небольшой промежуток времени и поднимаюсь на нужный этаж, стуча в дверь. Все тихо. Смотрю на дисплей телефона, на котором высвечивается время. 11:35, по идее, Нура должна была уже проснуться. Она у нас ранняя пташка. Боже, как же я ненавидела ее в те моменты, когда она оставалась у меня на ночь и будила в воскресенье где-то в девять часов утра. Что за время ненормальных?— Эксиииииль! — протягиваю я, когда в дверях появляется совсем сонный парень.— Ева? — смотрит на меня, как на приведение.— Я! — усмехаюсь, и парень обнимает меня, отрывая от пола и покачиваясь из стороны в сторону. — Я скучала! — он пропускает меня внутрь, и я вижу в коридоре Нуру, которая печатает что-то на телефоне, не замечая меня.— Эскиль, я слышала, как ты сказал Ева, или мне послышалось? — она поднимает взгляд, и её голубо-серые глаза расширяются.— Нура, — выдыхаю я и срываюсь с места, как и она. Я буквально сношу её с ног, и мы ввалимся на ковер, крепко прижимаясь друг к другу.Как же я скучала по её пепельным волосам, по улыбке и красным губам. По джинсам бойфрендам и рубашкам на размер больше неё. Скучала по голосу и мимике её лица.— Я не верю, — шепчет она мне на ухо, и я улыбаюсь так, что скулы сводит.Это непередаваемое чувство радости, которое бурлит в моих венах. Голова абсолютно ясная, и я счастлива. Много ли для счастья нужно?.. Вовсе нет.— Эй, вы чего одни обнимаетесь?! — ворчит Тригвассон* и наваливается на нас сверху.Мы смеемся, когда парень говорит свое фирменное: «Itʼs Britney, bitch», и валяемся по полу, как ненормальные, задыхаясь от нехватки воздуха в легких.На душе так легко и спокойно, что становится страшно, потому что это может исчезнуть в один момент. И этот момент наступил. Мой телефон вибрирует, и я вытаскиваю его из сумки, открывая сообщение.«Думаешь, я забыл про тебя? Твоя улыбка исчезнет с твоего прекрасного личика, когда я всажу пулю в сердце твоей матери. Удачи, дитя».Почему он все портит?Мое выражение лица сейчас, скорее всего, пугает, потому что Нура и Эскиль больше не смеются и пристально смотрят на меня.— Что случилось? — спросила Нура, когда я писала ответное сообщение.«Что тебе нужно от меня?»— Все в порядке, — вру я и дрожащими руками открываю только что присланное сообщение, принимая сидящее положение.«Что и раньше. Информация, Ева, мне нужна ин-фор-ма-ци-я».«У меня её нет, сколько я могу вам повторять? Я вас не боюсь. Прекратите мне писать, а иначе я сообщу в полицию».Я извиняюсь перед ребятами и выхожу на свежий воздух, начиная набирать маму. Гудки. Гудки. Гудки. Меня бросает в дрожь, и я шумно сглатываю.— Алло? — божечки, слава богу.— Мам! Привет, ты долетела? Все нормально? — похоже, план «вести себя как обычно» был провален.— Ева, все хорошо, я прилетела два часа назад, сейчас в отеле. Что с тобой? — взволнованно говорит она.— Все нормально, просто ты мне не позвонила, вот я и заволновалась, — выдыхаю и кладу ладонь на лоб, оглядывая улицу.— Прости, совсем замоталась, — я замечаю черную машину на другой стороне улицы и хмурюсь.— Хорошо, пока, мам, — она говорит прощальное «пока», и я вижу +1 новое сообщение, открывая его.«Не позвонишь, дитя, потому что, я думаю, тебе будет интересен такой интересный факт, что твой отец жив».Мое сердце пропускает удары, и я чуть не роняю телефон, переводя взгляд на ту самую машину, которая срывается с места и скрывается из моего поля зрения.Какую игру он затеял?Я сдерживаю себя, чтобы не разбить телефон, поэтому кладу его в задний карман. От греха подальше. Достаю сигарету из пачки и закуриваю, правда, не с первого раза, потому что отвыкла за столь короткий срок от ветреного Осло. Тут намного прохладнее, чем в Лос-Анджелесе.Через пару минут слышу хлопок двери и оборачиваюсь, видя Нуру, которая подходит ко мне и смотрит на сигарету в моих руках.— Снова начала? — щурит она один глаз из-за солнца, и я пожимаю плечами. — Ты знаешь, что должна многое мне рассказать? И не только мне, — я вопросительно смотрю на неё, а затем оборачиваюсь на девичьи возгласы, видя совсем недалеко три знакомые фигуры девушек.— Ты рассказала девочкам? — затягиваюсь и хмуро смотрю на нее. — Зачем? — конечно, еще допроса мне не хватало.— Мне пришлось сказать, что у тебя неприятности и ты вовсе не у бабушки. Потому что твой дом был разгромлен, а одна бы я его не убрала, — виновато закусывает она губу, и я остываю, вдыхая едкий дым и бросая сигарету куда-то на аллею.— Спасибо, — я снова обнимаю её и слышу хихиканье за спиной, поворачиваясь.— А нас обнять? — светится Вильда, и я широко улыбаюсь, спускаясь по лесенкам и обнимая блондинку, Сану и Крис одновременно.— Мы рады, что ты в порядке, — говорит Сана, и я вмиг забываю обо всех проблемах, — но мы ждем все в подробностях, — строго смотрит она на меня, и я киваю, направляясь с девочками в квартиру, попутно захватывая под руку Сатре.Мы располагается на кухне, я сажусь на кухонную тумбу, и Крис наливает мне вина в бокал. Давно мы начали пить днём? Совсем не важно. Когда у всех были полные бокалы, мы выпили за мое возвращение, а затем, после одного глотка, я почувствовала пристальные и ждущие взгляды на себе.— Уф, история будет длинная, так что запаситесь терпением, — усмехаюсь я и начинаю свой рассказ. Рассказываю абсолютно все, не тая ничего, ну, возможно, только то, что происходило между мной и Крисом. Я говорила со всем набором эмоций и иногда так сильно жестикулировала, что пару раз чуть не пролила вино. По окончанию моего долгого монолога, у всех четырех челюсть была на полу.— Как-то так...— Пиздец, — произнесла Крис.— Вот и шути теперь про мой гангстер-мир, Вильда, после такого, — вскинув брови, сказала Сана.— Самый настоящий боевик, — придя в себя, сказал Вильда, хлопнув в ладоши.Я так отвыкла от них.— Главное, что сейчас все нормально, и ты жива, — говорит Нура и подходит ко мне, кладя свою голову мне на плечо.— Да, — улыбаюсь девочкам, не желая портить такой момент тем, что все еще далеко не нормально. — Предлагаю забыть об этом и просто повеселиться, — закусив губу, сказала я, и девочки улыбнулись, кивнув. Стук дверь отвлек меня, и все пять пар глаз, включая мои, уставились на входную дверь.— Ты кого-то ждешь? — спросила Сана у Сатре, и она отрицательно помотала головой.Я потянулась к сумке за ножом и приготовилась, когда Нура подошла к двери и открыла её. Сначала было ничего не видно, но потом в проходе появился Вильям, и блондинка оказалась у него в объятиях, а я облегченно выдохнула.— Я одна чуть не умерла от страха? — схватившись за сердце, пролепетала Вильда, и все залились громким смехом.— Ты слишком восприимчивая, — спрыгиваю с тумбы и иду к ней, гладя по волосам. — Ви, все закончилось, не о чем переживать, — она кладет свою голову мне на живот, и я перевожу взгляд на Вильяма, который всем своим видом показывает, что он знает правду, и ни черта еще не кончено.— Как там Ди? — спрашиваю я, когда Нура и Вильям проходят на кухню.— Поправляется, — сказал Вильям, и я кивнула. — Я ненадолго, мне нужно будет забрать Еву, — спокойно произнес Магнуссон.— Голова? — сглотнула я.— Голова, — потер он переносицу и поцеловал свою девушку в макушку.«Ненадолго» Вильяма длилось ровно семь минут, пять из которых я завязывала шнурки на кроссовках, а остальные две прощалась с девочками. Это было странно, потому что они так крепко обнимали меня, будто думали, что это наша последняя встреча. В любом случае, я пообещала им в скором времени посидеть у меня, и тогда уж никто нас не сможет отвлечь.Мы вышли на улицу и дошли до машины, в которой сидел Кристофер на водительском месте. Я села на заднее и почувствовала аромат Шистада по всему салону. Это его машина. Я готова была дышать этим запахом вечно.— Твое присутствие обязательно. Они будут задавать тебе вопросы, на которые трудно увильнуть, поэтому ты должна отвечать четко и ясно, ладно? — повернулся ко мне Вильям, и я внимательно слушала его. — Если речь зайдет о Круэле, скажешь, что тебя с ним ничего не связывает. Это ведь так? — вскинул он бровь, а я закусила губу, опуская голову.— Мун, блять, ты серьезно? — тормозит Крис на светофоре и тоже поворачивается ко мне лицом.— Вы же знаете, что он просил меня о какой-то информации, но я не владею ей, поэтому ничего ему не сказала, — развела я руками. — Но после того нападения у меня дома, он начала будто преследовать меня. Писать смс, звонить по ночам, и я слышала оглушающие крики людей, а затем фразу, которую он повторял всегда: « Tu es la prochaine*». Он угрожает мне, что убьет моих близких. И я никак не могу ему доказать, что я не знаю никакой информации, — вспылив, я пристально смотрю на две пары глаз, а затем кладу лицо на ладони, потирая глаза.— Если Голова узнает, что Круэлу что-то надо от тебя, то они будут использовать тебя в своих целях, и ты больше не сможешь нормально жить, — говорит Вильям и отворачивается, включая свой телефон.— Он знает, что мой отец жив, — шепчу я, и машина резко тормозит, что я еле держусь за ручку и вопросительно смотрю на Шистада.— Что ты сейчас сказала? — искры летают в его глазах, и я ошарашено смотрю на него. Я достаю телефон и показываю последнее сообщение. — Вильям, это пиздец, — произносит брюнет, и меня бросает в дрожь.— Что? Почему это плохо? — они не отвечают, лишь переглядываются, — Эй, ответьте! — они полностью игнорируют меня. Вильям пишет кому-то сообщение, а Шистад стартует с места.Я сижу в шоке и смотрю прямо, в одну точку. Какого черта? Разве мы не прошли ту стадию, когда мне ничего не рассказывают и держат все в тайне? Кажется, я никогда их не пойму.Машина останавливается около большого стеклянного здания, и я подмечаю про себя, что никогда его не видела. Мы поднимаемся на самый высокий этаж, и в руках у меня покалывает. Секретарша провожает в большой зал, где мы предстаем перед тринадцатью людьми за круглым столом.

Tamer - Beautiful Crime

Вильям молчит, а Крис излагает всю суть и небрежно бросает документы на стол, которые тут же попадают в руки мужчин, и они долго и нудно читают их. Я стою позади широкой спины Криса и чувствую безопасность. Эти люди пугают меня, они похожи на призраков.— Ева Квиг Мун, — проносится эхом по всему помещению мое имя, и я замираю, чувствуя, как тело замерзает. Крис оборачивается и невесомо кивает мне. Я закусываю губу и выхожу чуть вперед, находясь на одном уровне с брюнетом.— Это я, — сглатываю ком в горле.— Добро пожаловать в Семью, девочка. Нам нужно задать тебе пару вопросов, не против? — говорит мужчина, который сидит во главе стола, и я киваю, пряча руки за спиной, потому что они дико трясутся.— Что ты знаешь о Марке Диг Муне?— Это мой отец.— Последние воспоминания с ним?Я хмурюсь и делаю один шаг назад, сталкиваясь спиной о грудь Криса, и поворачиваю голову вбок, чувствуя его дыхание. Перед глазами стоит картина, как передо мной сидит папа и протягивает какую-то вещь, но я не могу понять, что это. Он шепчет, что он должен уйти, но он не хочет. Я должна помнить об этом.Должна. Не. Забыть. Что. Он. Не. Бросил. Нас.— Я была маленькой и помню лишь обрывки, — говорю я и чувствую, как Кристофер берет меня за руку.— Вам известен Мэтт Дуглас Шистад?— Нет, — качаю головой, и брюнет сильнее сжимает мою руку.А эти мужчины знают, как пошатнуть человеческое самообладание.— Как вы получили кулон? — я непроизвольно касаюсь кулона и чувствую теплоту. Отец всегда со мной.— Мой отец прислал его мне, но я не знаю, где он.— Кроме кулона он прислал вам что-либо?— Да, — Крис снова сжимает руку, и это для меня сигнал. — Была записка, — Вильям бросает на меня взгляд. — В ней было написано: «Я люблю тебя, дочь, помни об этом», — слышу облегченный вздох за спиной, и полуулыбка озаряет мои губы.— Знаком ли вам Круэл Киллер?— Нет, — отчеканиваю я, и мужчины хмурятся.— Спасибо, Ева. Кристофер и Вильям, спасибо, что не дали начаться бойне. Вы свободны, — мужчина садится в кресло, и я не успеваю спокойно выдохнуть, как Крис тянет меня к выходу.

NF - Got you on my mind

Мы заходим в лифт, и я облегченно вздыхаю. Наши пальцы с брюнетом все еще переплетены, и я опускаю взгляд, Крис замечает это и отпускает мою руку. Я закусываю губу и не желаю на него смотреть.Я так скучала по нему.И такое состояние становится невыносимым для меня. С каждым разом его взгляд подавляет меня, а голос разбивает сердце. Он даже не хочет разговаривать со мной. Я устала, чертовски устала от его игр.Мы садимся в машину, и через десять минут Вильям просит высадить его рядом с каким-то рестораном. Я намеренно перебираюсь вперед под внимательным взглядом Шистада и перевожу на него свой взгляд. Смотрю долго и муторно, никак не собравшись с мыслями.— Ты должен объясниться, — говорю я, и Крис вскидывает брови.— Я тебе ничего не должен, Мун, — фыркает он, и я понимаю его, потому что сама бы прихуела от такой наглости. Но я устала, я хочу покончить с этим. Я хочу знать правду и жить спокойно.— Должен, — отрешенно говорю я, надеясь, что это все не перейдет на крик отчаяния. — Я не заслужила того, чтобы ты так со мной поступал. Я человек, Шистад, и у меня есть чувства. И я знаю, что они тоже у тебя есть, просто объясни мне, почему ты так поступаешь со мной? — на улице совсем стемнело, и я не заметила, как мы подъехали к моему дому.— Почему с тобой так трудно? — шипит он, ударяя по рулю. — Что ты хочешь услышать от меня, Мун? Вот что? — разворачивается он ко мне. — «Ох, Ева, я не по собственному желанию веду себя как полный мудак»? Нет! Я и есть самый настоящий мудак, который не способен чувствовать что-либо. Я пытался, но ничего не вышло. Ты просто не та, кто сможет помочь мне в том, чтобы моё сердце снова начало любить. Любая бы девчонка на твоем месте давно бы поняла это, но не ты. Ты продолжаешь пытаться что-то выяснить, ищешь во мне что-то хорошее, которого уже, блять, нет. Во мне не осталось ничего хорошо, Мун, — я потрясенно смотрю на него, не в силах пошевелиться. — Я просто запудрил сам себе мозги, думая, что ты сможешь меня спасти. Спасти от собственного безумия, но вместо этого ты стала вторым моим безумием. Ты — блядский голос в моей голове, что не дает спать по ночам. Я не могу трезво мыслить, когда ты рядом, и так не должно быть! Ты не нужна мне, Ева! — он бьет по рулю три раза и выходит из машины. Я вижу его спину. Он тяжело дышит и смотрит себе под ноги.Должно ли это было так закончиться?Я в полном тупике. Чувствую себя одинокой в этой машине, окутанной запахом Кристофера. Я делаю рваные вдохи, прокручивая слова парня вновь и вновь. Запуская в свое сердце миллиарды острых осколков.И какое оправдание ты сейчас ему придумаешь?Это как удар под дых, который, казалось бы, не должен был состояться. Это как ледяная вода в лицо. Как окунуться в лавину. Это как взять сердце и бесчувственно разделить на две части, отдавая половину человеку, которому на тебя наплевать.И задаешь один единственный вопрос самой себе: «Какого черта ты так гналась за иллюзией, созданной в своей же голове?».

Вдох.

В полумраке, где пахнет зеленью и сыростью, я медленно вспоминаю: какое число и день? Вспоминаю всеми волокнами, всеми фибрами, всеми мокрыми глазами: «Когда же это случилось?» А день за окном медленно гаснет и венчается с тенью тень.

Выдох.

На душе пусто. Хочется вырезать из себя эту пустоту, которая мешает спокойно дышать. Хочется причинить себе боль, чтобы забыть об этих пяти минутах. Чтобы кулаки врезались о стены, окрашивая их в красный цвет. Сдирая кожу до мяса и заливая это алкоголем. Чрезмерно большим количеством, чтобы даже не помнить своего имени.

Вдох.

Но вот незадача, свое имя я не буду помнить, а его всегда. Я не могу понять, как я могла погрязнуть во всем этом? Как могла привязаться и задыхаться от нехватки шистадовского запаха. Как могла по дням вянуть, как цветок, когда он не смотрел на меня и не говорил. Как могла так серьезно влюбиться, ставя его выше себя?

Выдох.

И даже после всего, что мы прошли. Вместе. Он говорит, что не готов раскрыться мне. Хочется закричать ему в след: «Сукин ты сын, я была единственная, кто верил в тебя всё это время!».

Вдох.

Он боится своих чувств, я понимаю это. Но так продолжаться больше не может. Я не могу так жить. Нет. Хватит. Нужно поставить твердую точку, но пока что получается лишь размытую запятую.

Выдох.

После всех слов, что были между нами, я не перестаю питать к нему чувства. Он у меня под кожей, въедается с каждым взглядом карих глаз сильнее, не отпуская.

Вдох.

Кристофер Шистад течет по моим венам.Кристофер Шистад в моей голове.Кристофер Шистад в моем сердце.

Выдох.

Я резко открываю дверь и хлопаю ей, направляясь в свой дом, но останавливаюсь на половине пути и разварачиваюсь лицом к Крису, который стоит ко мне полубоком.— Слышишь меня? — сдерживая поток слез, говорю я. — Запомни, что я разобьюсь о стенку, позволю убить себя Круэлу, но больше никогда не буду унижаться перед тобой. Мои чувства — не игрушка. И ты не будешь моим кукловодом, Шистад! — он оборачивается ко мне, и я вижу блеск в его глазах. Нет, не блеск, который присущ Крису, другой, иной. Крик о помощи, точно такой же, как и у меня. Глаза в глаза. Как зеркало. — Любовь — это единственное доступное нам чувство, способное выйти за пределы времени и пространства. А ты даже ее проебал, — развожу руками, чувствуя обжигающие слезы, и иду к двери.Глаза становятся мутными, и я не могу спокойно достать ключи, матерясь и рыча. Обида сжирает меня изнутри. Я трясущимися руками не с первого раза попадаю ключом в скважину, и в ушах все звенит. Делаю два оборота, и дверь со скрипом открывается. Тут пахнет кофе.— Ты — ебаная болезнь, Мун, — хриплый голос раздается за моей спиной, и я оборачиваясь, сталкиваясь с губами Криса и чувствуя горечь всей ситуации.

Безнадежные. Безрассудные.Проигравшие.

  * - сама афигела от фамилии Эскиля :D* - "Ты следующая".