5 глава

Т/и не звонит Пэю. Она долго ходит из одного угла комнаты в другой, и когда, наконец, решается набрать его номер, взгляд ее падает на белый комод и связку ключей, которые она утром первого ноября так и не отдала. Забыла, честно. Но лучше бы вернула. Тогда сейчас ей не закралась бы в голову дурацкая мысль, чтобы поехать к нему. Да, просто так взять и поехать. Без предупреждений, звонков и всех этих лишних слов, которые люди в неимоверном количестве произносят каждый день.

                                         ***

Эванс  всю дорогу думала о том, что это самое глупое решение, которое только можно было принять. Людей в метро было много. Девушка оказалась прижатой к противоположным дверям от выхода, и это не дало ей вырваться из душного вагона на очередной остановке и сесть на обратный поезд.

Блондинка почти коснулась такого знакомого дверного звонка, но, неожиданно передумав, убрала руку в карман, вытащив оттуда ключи от квартиры Мурмаейра . Привычно открыла сначала верхний замок, потом нижний. В коридоре было темно, впрочем, как и во всей квартире. Шатена дома не было. Девушка скинула вещи и прошла в зал. Еще из коридора она почувствовала хвойный аромат. Неудивительно. Отблеск света из прихожей упал на красиво наряженную елку, стоящую возле окна.

Ничего себе, Пэй .

Блондинка тихо прошла по мягкому белому ковру и включила гирлянду. Наряженное дерево засверкало всеми цветами. Мишура переливалась в свете огней, а в игрушках отражались мерцающие огоньки.Т/и выключила в прихожей свет и, вернувшись в комнату, села на ковер, облокотившись спиной о разложенный диван, укрытый теплым плюшевым пледом.

Было очень странно сидеть одной на полу в квартире Пэйтона и чувствовать разливающееся по телу тепло, спокойствие и уют. Даже не верится, что она не была здесь несколько месяцев.

Интересно, как он отпраздновал Новый Год?

Эванс покопалась в телефоне и нашла новогодний плейлист. Включила первый трек и, положив телефон рядом с собой на ковер, закрыла глаза. Красивая музыка пронизывала каждую клеточку тела, и, неожиданно, новогоднее настроение охватило Т/и  с невероятной силой. Такого не случалось уже долгие годы. Зеленоглазая , казалось, начинала проваливаться в сон, хотя положение было для этого не самое удобное, когда из коридора раздался щелчок открывающейся двери, а затем громкий голос Пэйтона и девичий смех.

— *Не понял*— Мурмаейр вошел и застыл в дверях комнаты, увидев подскочившую с ковра девушку

— *Эванс?*

Из-за плеча кареглазого в комнату заглянула невысокая брюнетка с идеально прямыми волосами и губами, накрашенными красной матовой помадой. Т/и  заметила, как цепко ее пальцы обхватили предплечья Мурмаейра .

—*Пэй, это кто?*— пролепетала тонким голосом, который очень не понравился Эванс .

Кудрявый шатен попытался незаметно освободиться от сильных пальцев своей новой подружки, но этого не вышло. С этой девчонкой он познакомился после концерта. Она была одной из тех сумасшедших поклонниц, которые окружили его возле бара. Именно Сиерра назвала его сладеньким и сексуальным.

Т/и  поправила немного помявшуюся майку и выбившиеся пряди светлых волос.

— *Что молчишь, Мурмаейр ? Отвечай*

Шатен  нервно сглотнул и все-таки освободился от цепких объятий своей новой подружки. Но не успел ответить, как она его опередила:

— *Я думала, у тебя никого нет*

Эванс  так явно усмехнулась, что самолюбие Мурмайера оказалось сильно задето. То есть, она врывается в его дом без предупреждения, а потом еще смеется над сложившейся ситуацией? Нет уж.

— *У меня никого нет. Т/и , что ты хотела? *— выключает эту переливающуюся гирлянду, в свете которой Эванс выглядит такой привлекательной, и включает основной свет, от которого брюнетка морщится, а зеленоглазая на некоторое время прикрывает глаза, чтобы привыкнуть.

— *Ничего. Отдать тебе ключи от твоей квартиры, например*— трет переносицу и все еще пытается принять навалившийся яркий свет.

— *Оставь на зеркале*— смотрит на нее, прислонившись спиной к шкафу и скрестив руки на груди.

— *Пэй, что происходит?*— Сиерра  явно начинает нервничать и подходит, делая попытку обнять его за пояс.

— *Си, не нужно* — убирает ее руки и отходит в сторону.

— *Спасибо за вечер, но тебе не стоит оставаться*

— *Что? Ты придурок Мурмаейр! Не звони мне*— отталкивает его от выхода и убегает, быстро схватывая вещи и громко хлопая дверью.

В квартире на минуту воцаряется такая тишина, что кареглазому становится не по себе.

Эванс качает головой и, наконец, говорит:

— *Знаешь, с тем, что ты придурок невозможно не согласиться*

— *Т/и , что тебе нужно? Ты можешь оставить мои ключи и больше не приходить?*— говорит серьезно и его рука тянется к пачке сигарет в кармане. Он достает ее и крутит в руках.

Она  снова усмехается и, осторожно обойдя кудрявого , стоящего в проеме дверей, на минуту скрывается в прихожей. Возвращается и, касаясь его горячей ладони своими холодными пальцами, кладет туда пару жалобно звякающих ключей.

— *Прости, что помешала твоей личной жизни*— чуть заметно улыбается и, немного колеблясь, задерживает взгляд на ямочке на его подбородке.

Как хорошо, что ты сейчас смотришь на раскрытую ладонь, с этими своими ключами, и не видишь моего взгляда. Пэй...

— *Спасибо за сочувствие! Только секс ты мне уже обломала*

Т/и вскидывает на него удивленный взгляд и сталкивается с бессовестно красивыми карими глазами. Внезапно приходит такая злость, которую она когда-то испытала во времена их работы на радио . Тогда он заворожено говорил о своей Кейтлин, которая очень внезапно появилась в его жизни. После этого Эванс никогда не думала о том, что Пэй  может встречаться или спать с кем-то еще. Кого-то целовать, прижимать к себе, раздевать, а потом просыпаться с кем-то в одной постели и, возможно, эта кто-то будет лучше нее.

Твою ж мать, Мурмайер.

Девушка встряхнула головой, отгоняя от себя дурацкие мысли, и, подойдя к нему вплотную, вытащила из его кармана джинсов сигареты, которые он долго крутил и положил обратно, когда она отдала ему ключи.

—*Эванс...*— запоздало спохватился и поймал ее за тонкое запястье почти у дверей кухни

— *Дурная совсем. Ты с роду не курила. Хоть знаешь, как сигарету держать?*— понимает, что спрашивает полную чушь и выхватывает из ее рук потрепанную пачку.

Т/и  оказывается совсем рядом. Пэйтон чувствует ее бедра и живот,прижимающиеся к нему. Ее мягкие непослушные волосы щекочут ему щеку, а дыхание из полуоткрытых губ чуть заметно обжигает кожу. Становится очень сложно дышать.

Эванс  долго смотрит на него, осознавая всю эту близость, которой не случалось с того момента расставания на его кухне, и прижимается лбом к его широкому лбу. Она облизывает пересохшие от волнения губы и негромко шепчет:

— *Я ненавижу,Пэй , ненавижу эти рамки, в которые загнала себя*— становится горько от осознания собственной глупости

— *Я смотрю на свою маму, она умеет быть счастливой. А у меня вечная драма какая-то выходит. Только с тобой я чувствую себя правильно и очень защищено. Нигде и ни с кем больше. Когда-то мы перешли ту границу дружбы, к которой никогда больше не сможем вернуться. Это была наша с тобой точка невозврата*

Почему мы сами создаем себе вечную драму и, не замечая того, наслаждаемся этим? Зачем испытываем себя и других на прочность? Отчего играем на нервах и чувствах? Можно же просто жить и наслаждаться этим. И ничего себе не усложнять.

Т/и  вновь облизывает губы и Пэйт  чувствует, что его нервы натянуты до предела. Он касается ладонями ее лица и целует до боли знакомые губы. Ему больше всего на свете не хватало этих губ. А еще тонких изящных пальцев, которыми она перебирала его кудряшки, когда они целовались. Рядом с ней он всегда чувствовал себя абсолютно счастливым. Чем эта девочка сумела его зацепить, он до сих пор не понимал, но знал, что без нее жизнь не будет такой полной

Она привносила в нее такие краски, что ни на одну тысячную не была похожа на любую из тех подружек, которые у него когда-либо были. Но ее отрицание очевидного вызывали в нем большую волну недопонимания.

Они целуются, навалившись на стеклянную дверь, ведущую в кухню, и Мурмаейр , не выпуская Эванс из объятий, и почти не прерывая поцелуя, включает ночник и выключает основной свет. Губы сумбурно и горячо касаются хорошо изученного тела, откликающегося на каждое даже малозаметное движение. Руки обнимают до боли крепко и сильно. Оба шепчут друг другу какие-то глупости, стараясь не сойти с ума от нахлынувших чувств, на которые так легко реагирует соскучившееся тело. Губы Пэя самые настойчивые, губы Т/и — самые податливые.

Это очень странно, так дополнять друг друга и до сих пор не быть вместе. А еще очень странно думать об этом прямо сейчас.

Эванс  с большим усилием отстраняется, сильно сжимая правое запястье Мурмаейра , и негромко спрашивает:

— *Ты бы переспал с ней? Если бы я не пришла*

Парень  недовольно фыркает и проводит большим пальцем от ее щеки к припухшим губам. Он медленно, но верно пытается вернуться в реальность, где есть слова, а не только теплые губы и поцелуи. Вопрос Т/и  его сильно задевает.

— *Правда хочешь знать?*— отбрасывает темные кудри со лба и очень серьезно смотрит на нее.

— *Да*— чуть заметно кивает, тем не менее, неуверенно отводя взгляд в сторону.

— *Черт, Т/и*— делает паузу, усмехается и качает головой

— *Нет. Я просто хотел, чтобы тебя задели мои слова о сексе с другой. Кстати, вижу, что сработало*— сжимает губы, но непроизвольная улыбка все-таки проскальзывает на его лице. Он старается быстрее ее спрятать в волосах пшеничного цвета, которые, кажутся, пахнут черешней . Шампунь, наверное

—*Какой же ты дебил,Мурмаейр...*

Господи, слова из какой-то невообразимо далекой Вселенной. Где есть двое влюбленных дураков, которые пытаются играть в ненависть и нелюбовь.

Эванс утыкается носом в его шею и чуть заметно целует, касаясь губами чуть выше ключицы. Она чувствует крепкие объятия мужчины и понимает, что эти широкие ладони и сильные руки — лучшие в ее жизни. А еще эти жгучие карие глаза, настойчивые губы, совершенно космическая улыбка  и ключичная ямка... Сейчас Т/и испытывает абсолютное счастье, которое кроме Пэйтона ей никто никогда не дарил.

— *Я так скучал*... — целует ее в макушку, переносицу, веки, скулы, уголки губ.

Девушка лишь прикрывает глаза от удовольствия и в ответ гладит его по жестким волосам. У обоих пробегают мурашки по телу. У Эванс — от нежных поцелуев, у Мурмаейра — от тонких девичьих пальцев, нежно касающихся его волос.

— *Я тоже очень скучала*— трется щекой об его щеку и, наконец, решается признаться

— *Я беременна*— проговаривает на одном дыхании и чувствует, чуть запоздало замершие на ее виске, губы кареглазого . Он медленно отстраняется и сталкивается взглядом с ее, проникновенно смотрящими на него, зелеными глазами

— *Третий месяц уже*— нервно сглатывает и чуть сильнее сжимает пальцами его широкие плечи

— Пожалуйста, Пэй , только не молчи. Я боялась тебе рассказать*

— *Почему?* — чуть хрипло и очень тихо.

— *Что почему?* — непонимающе и взволнованно. Разум, кажется, отказывается понимать что-либо.

Боже мой, Эванс ... Знала ли ты, что вообще умеешь так волноваться?

— *Ты боялась, по какой причине?*

Девушка выдыхает, собирается с мыслями и говорит так неуверенно, что сама себе отказывается верить:

— *У тебя новая жизнь. И мы расставили все точки над «i». Вернее, я расставил

— Господи, Т/и , в том и дело, что ты расставила. Я был уверен, что за все эти годы дал понять — ближе тебя здесь у меня никого нет. Ты не знаешь, но я дважды порывался вернуться в Шарлотт . Покупал билеты и на следующий день сдавал их обратно. Потому что ты здесь. А я хочу быть рядом*— бросает на нее полный заботы взгляд

— *Знаешь, в конце концов...*

Блондинка не дает ему договорить и поспешно накрывает его губы своими. Она целует смело и очень знакомо. Так знакомо, что шатену  от этих губ сносит крышу. Он целует в ответ напористо и страстно. Хотя бы потому, что она не дала ему договорить что-то очень важное.

Пэй  тянет девушку на ковер и нависает над ней, обжигая дыханием и горячими губами, как только она касается спиной мягкой поверхности. Не переставая целовать, он быстрым движением стягивает с нее майку и спускается губами от шеи вниз — к груди и животу. Эванс подается вперед и сильно впивается ногтями в его спину и плечи. Так сильно, что он явно чувствует это через плотную ткань рубашки.

Подобная близость заставляет каждого по-своему сходить с ума. В особенности, если два месяца вы даже не разговаривали, не говоря уже о чем-то большем. Кожа, запах, дыхание, ускоренное сердцебиение — все жутко волнует, а скучавшее тело поддается на малейшую ласку. Все происходит будто в первый раз. В тот далекий первый раз, который у них случился два года назад.

Тогда Т/и  впервые осталась у Мурмаейра . А потом наутро долго ревела, уткнувшись лицом в подушку и утверждая, что это было большой ошибкой, несмотря на то, что было так хорошо. В следующий раз все повторилось меньше, чем через год. С тех пор девушка стала все чаще ночевать в квартире парня

Т/и  цепко схватилась за воротник мужской рубашки. Она суетливо расстегнула три верхних пуговицы и поцеловала кудрявого  в ключичную ямку, а через полминуты вовсе стянула с него эту дурацкую мешающую ткань. В ответ он расцеловал ее красивую грудь в кружевном белье и коснулся губами нижней части живота. Это было тем самым сигналом, что сейчас все покатится к чертям, и рухнут те преграды и границы, которые зеленоглазая так старательно выстраивала у себя в голове, а кареглазый просто не смел их нарушить.