2 глава

Пэйтон прижал недокуренную сигарету к хрустальной пепельнице, когда на кухне появилась Эванс. Он никогда не курил при ней и не считал нужным начинать это делать.

— *Где я могу оставить ключи от твоей квартиры?*— прижалась щекой к дверному косяку и звякнула весомой связкой ключей с брелоком.

Господи, какой глупый вопрос,Эванс .   Где угодно!

— *Положи на комод в коридоре. Потом заберу*

— *Хорошо*— мнется на пороге кухни и трет переносицу. — *Бросай курить, Мурмаейр . Это вредно*

— *С тобой общаться не менее вредно*— усмехается и закрывает пластиковое окно. Снимает с газа серебряную турку. — *Выпьешь кофе?*

Блондинка кивает и, спрятав ключи в карман джинсов, садится на деревянный табурет. Смотрит, как кареглазый разливает горячий напиток с пенкой и насыщенным ароматом по маленьким чашкам.

— *Спасибо*— пододвигает одну из расписных фарфоровых чашек ближе к себе.

Эванс никогда не пробовала кофе вкуснее того, что варил Пэйтон. Сделала маленький глоток и обожглась.

Куда ты так торопишься, Т/и? Иногда мне кажется, что твоя жизнь - вечная гонка

— *Сильно больно?*— наклоняется к ней и осторожно касается пальцами контура ее губ.

—* Прости...*— одергивает себя, понимая, что позволил лишнее.

— *По привычке*— говорит совершенно искренне и хочет отодвинуть табурет, но чувствует тонкие девичьи пальцы, обхватившие его затылок.

Зеленоглазая глубоко дышит и чувствует такое же размеренное дыхание Муриаейра . Она подается немного вперед и запускает вторую руку в кудри шатена . Перебирает жесткие волосы и, оказываясь совсем близко к его лицу, трется нежной щекой о колючую щетину. Едва касается своими губами уголка губ Мурмейра , его переносицы, щеки, ямки на подбородке. Гладит Пэя длинными тонкими пальцами по затылку и шее.

      До мурашек.

  —*Пэй , поцелуй меня, пожалуйста...*

—*Т/и...*

—*Поцелуй*— смотрит в бесповоротно притягивающие карие глаза и чуть сильнее надавливает ладонью на шею.

      Ты правда этого хочешь, Т/и ? Мы же почти с тобой все решили. Почти. Нам этого не нужно. Тебе не нужно.

Кареглазый медленно приближается и накрывает недавно обожженные девичьи губы своими. Сейчас, вероятно, он тоже ее обжигает. По-своему, и не сильнее горячего кофе, наверняка. Целует нежно и настойчиво:

      {Не хочу, чтобы ты уезжала. Не хочу, чтобы ты была в Канаде без меня. Не хочу, чтобы ты была только моим другом. Лучшей подругой. Со времен моего приезда из Шарлотта в перспективный Лос-Анджелес Здесь из всех перспектив — только ты}

Мурмаейр целует серьезно и требовательно:

      {Услышь меня, пожалуйста. Т/и . Я хочу тебя рядом. Очень. Не знаю, что ты там себе выдумала. Просто забудь об этом}

Пэй целует очень уверенно и глубоко:

      {Я люблю тебя. Я хочу тебя. Я хочу, чтобы мы еще не раз увидели этот первый снег. Вместе}

Эванс касается губами неторопливо и легко:

      {Я не знаю, чего хочу, Пэйтон . Как мне понять тебя, если я сама в себе разобраться не могу}

Т/и касается губами нетерпеливо и слегка покусывает кудрявого за нижнюю губу:

      {Иногда я думаю о том, что хорошо бы все послать куда подальше и просто быть рядом. Но я сомневаюсь, что смогу дать то, что ты хочешь. И то, чего ты по-настоящему достоин. Поэтому я запрещаю себе думать об этом}

Блондинка касается губами страстно и, кажется, немножко нервно:

      {Может быть я не создана для того, чтобы создать семью и жить в обыкновенном темпе и ритме? Как все. По стандарту. Возможно, эта вечная гонка, о которой ты мне иногда напоминаешь, и есть мое настоящее. Ты просто целуй меня, Мурмайер. Целуй. И все}

***

Эванс в очередной раз натягивала на себя свитер и джинсы, и поправляла волосы. Пэйт сидел на диване и смотрел на ее хрупкий силуэт, который она так часто прятала под широкой одеждой. Хотя, за последние месяцы, он чаще видел ее без каких-либо вещей. Или в красивом белье, которое тоже присутствовало на ее теле не так долго.

Зеленоглазая не особо помнит, как получилось, что они чуть не разгромили кухню кареглазого . Только красивые чашки и сахарница были разбиты. Эванс спиной сначала чувствовала холодную кирпичную стену, а после выступающие лопатки ощутили всю твердость деревянного стола. Правда, этозабывалось, когда горячие губы юношы касались разгоряченного тела с почти прозрачной кожей.

— *Теперь все, Т/и ?*— задумчиво крутил в руках зажигалку, периодически щелкая ею и наблюдая за мелькающим огоньком.

— *Теперь все*— поправила горлышко свитера и бросила серьезный непродолжительный взгляд на парня

— *Я пойду?*

—*Конечно*— старается не натянуто улыбнуться и, кажется, у него это даже получается. Но с большим усилием.

—*Провожать не буду*

—*Спасибо*— тоже чуть заметно улыбается и, прикусывая до боли нижнюю губу, разворачивается, исчезая в прихожей.

Немного погодя, чуть слышно закрывается входная дверь и воцаряется тишина. Такая звенящая, что Мурмаейру становится не по себе. Он в очередной раз щелкаетзажигалкой и снова идет на кухню. Выкуривает одну сигарету и выбрасывает наполовину еще заполненную пачку в мусорное ведро. Так больше продолжаться не может.

Тот чистый первый снег, который радовал с самого раннего утра, растаял. Превратился в слякоть и грязь. Пэй оставил окно открытым и поспешил скорее уйти с кухни.

      А ключи от квартиры она так и не оставила. Забыла, наверное...