Глава 55. Депрессия.

Ведьма наклонилась к лицу девушки, которая всячески пыталась не показывать его, потому что её бесил тот факт, что кто-то из противных ей людей смотрит в её глаза, напоминающие глубину океана, темно-голубые. Опасность — её стихия.

—Бурерожденная...—произнесла Дженна, но Фей убрала её коварные ручонки со своего лица и направилась в глубину леса, ускорив бег, но её стремительное движение кто-то прервал, уведя и прижав девушку к дереву. Осознание того, кто это был, несомненно успокоило девушку.

—Я сама себе не поверю, но я рада, что это ты...–произнесла Фей.

Её оппонент лишь самовольно улыбнулся.

—Мы давно не общались, Фей Майклсон,—ответил Стефан на её удивлённую реакцию.

—Пять лет прошло...

—Разъединили какие-то недолгие пять лет, и воссоединил общий враг,—ухмыльнулся Сальваторе,—Враг моего врага — мой друг.

Главная гостиная Майклсонов была наполнена только мыслями двух людей, намеревавшихся уничтожить одного и того же человека. Стефан предложил Фей выпить бурбон вместе с ним, приподняв брови и протянув руку, держащую бутылку, но та отказалась, отрицательно нахмурив брови. Сальваторе находился в недопонимании и недовольстве:

—Эй! Не хочешь поприветствовать старого друга?!

—Меня как-то больше удовлетворяет тот факт, что важная для меня часть второго поколения жива,—пожала губы Фей, грустно выдохнув.

Тишина присутствовала на протяжении двух секунд, но будто это длилось вечно, и такое ощущение Майклсон прервала вопросом:

—Не знаешь, почему людей называют бурерожденными?

—Родились в шторм... Почему тебя так настораживает это? Так ты сериалов насмотрелась...—сделал вывод Стефан, на что Алиса мило улыбнулась, что показывало настоящую искренность, потому что в последнее время она не улыбалась вообще,—Хей, ты не можешь вечно грустить...—расставил руки в стороны Сальваторе, показывая желание обнять Фей, которая сильно нуждалась в этом, ведь раньше она так же помогала ему, если ситуация была безвыходной.

Немного закатив глаза, девушка тут же оказалась в объятьях старого друга её семьи.

—В 1920 году, когда мы ещё хорошо общались с твоим отцом, я дал Клаусу клятву, что буду защищать всё третье поколение любой ценой.

—Ставлю ставку, что ты сожалеешь об этом,—сказала вампирша, положив голову на грудь Стефана.

—Ты же поможешь мне?—спросила девушка, подняв голову и посмотрев на Сальваторе.

—Если ты поможешь мне...—дал условие вампир,  так же посмотрев на собеседницу.

(The Troubles — U2).

Утренние лучи мутно пробирались в наполненную депрессивными мыслями комнату Младшей Майклсон, где она, будто парализовано, лежала целую ночь, страдая недельной бессонницей.

Депрессия — не модель с художественно потёкшей тушью, завороженно встречающая рассвет. Это — пялиться в потолок в четыре утра горящими сонными глазами, потому что утратил последнюю мотивацию закрыть их.

Из последних сил она закрывает тёмные шторы медленным движением пальца, над которым почти не имеет контроля, так как чувствуется, что мозг уже не принимает такие указания от подсознания девушки. Почувствовав лёгкую вибрацию в рядом лежащем телефоне, она медленно и, искоса смотря на сенсор устройства, устремила свой взор на него. Зрение в связи с истощением ухудшилось, да и угол падения взгляда давал знать, что имя состоит из трёх букв, первая из которых "K". Звук мелодии звонка будто градировал и создавал чувство надоедания в ушах. Маримба глубоко "засела" в мозгу Майклсон, и она в такт повторяла эту мелодию в своём разуме, пока разозлившися Стефан не побеспокоил её. Он "влетел" в комнату и проигнорировал звонок, кинув девушке два пакета крови — первой положительной.

—Собирайся,—указал Стефан, на что Фей выдала тишину, которая не понравилась вампиру,—Где твой оптимизм?

—Я прибываю в ужасном состоянии. Ты проигнорировал звонок моего друга,—ответила девушка, но причина была не в этом.

Она мотивированно взяла один пакет с кровью, и её посеревшая кожа приобрела естественный цвет.

—Откуда у тебя друзья?—усмехнулся Стефан.

—Что ты сделал Дженне?

—Как и все... Задолжал...—поджал губы вампир,—Как и вы. Вся ваша семья желала иметь детей: особенно Элайджа и Кол, но так как они мертвы, будучи вампирами, они не могли иметь потомство. Попросив одну ведьму об этом, они допустили такую же учась и на Никлауса, который мог иметь детей от оборотня или ведьмы, но теперь у него был только один шанс на это, как и у всех остальных первородных.

—А Ребекка?—спросила Фей.

—А Ребекка со мной веселилась,—ухмыльнулся Сальваторе.