Глава 1. Туман на остановке.

День тянулся медленно. Я сидела на кровати, зашторив занавески и погрузившись в полумрак, чтобы усмирить нескончаемый поток мыслей.

Я старалась не думать. Стрим на Twitch только что завершился — он был утомительный, как и во все последние дни. Мало зрителей, настойчивое внимание противоположного пола, который нередко воспринимает тебя не как музыканта, а как девочку, которая будет мило улыбаться и выполнять их странные прихоти за донаты.

Неприятное чувство тяжело давило на грудь, сигнализируя об обострении депрессии, которую я всеми силами игнорировала. Я открыла окно, поморщившись от дневного света и закурила сигарету. Вдохнув теплый дым, я ощущала как навязчивые мысли разбегаются по уголкам сознания, и перестают терроризировать меня моим же внутренним голосом. Но это чувство было иллюзорным. В жизни все было не слава богу. А кофе, холодный и невкусный, не добавлял никакого утешения, лишь заставлял горло першить сильнее после двух часов пения на стриме.

Глядя в окно рассеянным взглядом, я пыталась отыскать внутри себя хоть какую-то точку опоры, чтобы продолжать жить этот день дальше. Но сил у меня не было. Я была измотана до предела — не физически, а морально. Хотя элементарные бытовые задачи тоже давались мне с огромными усилиями. Не было ни вдохновения, ни мотивации. Всё вокруг казалось пустым и безразличным. Кроме котов.

Луна и Пирожок.

Эти бандиты — единственные, на кого я была готова тратить свои последние силы и деньги. Пирожок, как всегда, лежал клубочком на кровати, а Луна принялась устраивать хаос. Сначала мне показалось, что она просто бегает, играя. Но в следующий момент я увидела, что банка масляной краски опрокинута на мой графический планшет, который стоил немало денег, и на который я зарабатывала достаточно долго.

Луна, как ни в чем не бывало, размазывала краску лапами по экрану планшета. Масляную, черт возьми, краску! Она каким-то образом умудрилась перевернуть банку, и теперь на экране красовалось абстрактное искусство, выполненное в фиолетовых тонах.

Я выругалась и встала с кровати, чувствуя, как сердечный ритм ускоряется. Мои нервы и так были на пределе, а теперь ещё и это великолепие. Пирожок сидел рядом, виновато смотря на меня, а Луна выглядела настолько самодовольной, что мне захотелось её... слегка взбодрить. Озорные настроения кошки привлекли внимание Пирожка, и он прыгнул к подруге дней своих суровых, словно  пытаясь что-то словить на экране планшета. Он сразу же измазал свою бороду и лапы в краске.

Я замерла, осознавая, что вряд ли справлюсь с этой масляной гадостью своими силами. Очень хотелось накричать на котов, но этим делу, к сожалению, не поможешь. Весьма вероятно, мне придется обратиться к грумеру... Проклятье, очень не вовремя. Пара сотен — все, что  осталось у меня в кармане.

Я снова выругалась и потянулась за телефоном. Проблему нужно было решать. Кошки — это не только огромная любовь, но и ответственность. Только вот в момент, когда они решили превращать квартиру в студию современного искусства, помимо родительской любви, я остро ощутила родительское желание дать пиздюлей.

— Луна, Пирожок, да что с вами не так?! — простонала я, обращаясь к самым несносным существам на свете. Они лишь сидели и смотрели на меня своими бесконечно невинными глазами.

Мне пришлось искать не ближайшего грумера, а самого дешевого, потому что финансы имеют свойство петь романсы.

Договорившись о визите по телефону, я схватила переноску. Она была маловата для двух кошек, но других вариантов не было. Я попыталась поместить шерстяных в переноску аккуратно, но Луна решила сесть на Пирожка, который изо всех сил начал сопротивляться. С горем пополам переноска была наконец-то запакована. Я вышла из квартиры, в сопровождении симфонии звуков кошачьего недовольства.

Ну, уж простите, это не я вас заставила изваляться в масляной краске.

Путь до автобусной остановки был, благо, короткий. Я ощущала, как мои плечи и спина начинают ныть от тяжести. Я пыталась выпрямиться, но каждый шаг отдавался в пояснице, а переноска, которая раньше казалась легкой, теперь весила, наверное, килограммов десять. Я стиснула зубы и продолжила свой путь, ощущая, будто я несла не котов, а мешок цемента.

Автобус должен прибыть через три минуты. Погода идеально отражала мое внутреннее состояние —дождь, тяжелый воздух и клубившийся туман.

И почему я всё время оказываюсь в такой заднице?

К указанному времени прибыл автобус, я села в него,  успокаивая пушистых маленьких монстров, которые продолжали суетиться в переноске. Я устроилась у окнаи включила в наушниках старый альбом Linkin Park. Звуки гитар, звучали в моей голове, увлекая за собой в хаотичные мысли. Музыка помогает мне не терять голову в неприятных ситуациях.

Мокрые капли дождя стекали по стеклу, а я, погружённая в музыку, подумала о том, что совсем запуталась. Война перечеркнула мое прошлое, заставила покинуть свою страну, активную и насыщенную жизнь, и похоронить свои мечты о музыкальной группе. Мы только начинали свою деятельность, но музыка уже находила своих слушателей и отклик в их сердцах.

Чертово дерьмо.

За окном тянулся бесконечный лес. Густые сосны утопали в сумерках, скрываясь от любопытных взглядов проезжающих мимо людей. Погода была такой же серой, как и мое настроение. Наверное, именно так и должно быть, когда депрессия съедает все живое внутри тебя.

Дорога была извилистой, автобус потряхивало. Я задумалась о своем, но транспортное средство резко дернулось и остановилось. Я выдохнула, считая в уме от десяти до одного. Что случилось на этот раз? Гуд мотора затих. Кажется, мы поломались.

— Отлично, — пробормотала я, закатывая глаза, — и что теперь?

Коты начали жалобно мяукать, желая обратить на себя мое внимание. Луна пыхтела и пыталась выскочить из переноски, а Пирожок прижался к стенке, смотря на меня глазами, полными ужаса.

Автобус так и не тронулся с места. Я решила немного отвлечься, прокручивая ленту Тик Тока. Истерить бесполезно. Все равно ничего не изменишь, верно?

Погода окончательно испортилась, и лес за окном стал еще более угрюмым.

Когда водитель наконец объявил пассажирам, что нужно выйти, я почувствовала, что мои нервы начали сдавать.

Мы и так  опаздываем, и весь этот цирк с котами, поломкой автобуса и возмущением людей меня просто добивал.

Выйдя с автобуса, я оглядела остановку. На ней, помимо других людей, стоял мужчина лет тридцати с огромной собакой. Она лаяла, показывая клыки, которые, казалось бы, могли бы оторвать голову любому, кто посмел бы подойти.

Коты, конечно же, сразу отреагировали на её присутствие. Луна начала нервно вертеться в переноске, издавая звуки, похожие на нечто среднее между рычанием и воплем, а Пирожок, хоть и был в два раза спокойнее, всё равно начал жалобно мяукать.

Я понимала, что если не избавлю котов от этой компании, то они не перестанут сходить с ума. Я решила зайти за остановку, надеясь, что запах хвойного леса отвлечет пушистых от неприятной ситуации. В нескольких метрах от остановки начинался густой лес, и если бы я пребывала в слегка ином расположении духа, я бы, наверное, даже невольно начала любоваться этим местом.

Только сейчас мне было не до этого.

В лесу было тихо. Туман, который неожиданно окутал всё вокруг, заставил меня ощутить тревогу, и, честно говоря,  мне хотелось убежать.

Я вдыхала этот влажный, почти ледяной воздух, нервно оглядываясь. Коты начали успокаиваться, но все равно не были в восторге от гнетущей атмосферы.

Я поставила переноску с шерстяными на землю. Луна сразу же начала бунтовать, сверкая зелеными глазами в попытках открыть чертову переноску. Пирожок также выглядел встревоженным. Он всегда был более сдержанным, но по его мордочке тоже можно было прочесть всю тщетность бытия.

Я просунула пальцы в переноску и погладила влажный нос луны, которая громко фыркнула и чихнула. Всё вокруг выглядело несколько зловеще, хотя такие внезапно нахлынувшие ощущения сомнительно поддавались логике.

Туман был таким густым, что даже соседняя дорога казалась отрезанной от нас. Я шагнула вперёд, но внезапно нога поскользнулась на мокрой почве. Мое тело грохотом рухнуло на землю. Проклиная всё на свете, я попыталась подняться.

— Чёрт побери... — прошептала я себе под нос, скривившись от боли в коленке.

Отряхнувшись от земли, я решила, что мы все ощущаем странный дискомфорт в этом месте, и, пожалуй, стоит вернуться на остановку.

Отодвигая влажные ветви перед своим лицом, я уверенно приближалась к месту назначения.

Что-то было не так. Местность казалась немного другой. Всё, что было раньше: мокрая дорога,  угрюмые деревья, железный павильон остановки — теперь выглядело слегка иначе. Я не могла себе объяснить, что конкретно меня насторожило. Но в душе поселилось ноющее, неприятное чувство.

Остановка была пустой. Я прекрасно помнила мужчину с собакой, пожилую женщину с девочкой-подростком и еще несколько человек, которые вели оживленные беседы еще несколько минут назад.

Я достала телефон — сети не было. Не сказать, что этот прискорбный факт был неожиданностью, но это определенно усложняло ситуацию.

Я сделала глубокий вдох, чувствуя, как раздражение снова охватывает меня. Автобус, как назло, не появлялся на горизонте.

Я стояла и наблюдала за переноской, в которой, мои коты решили устроить настоящий апокалипсис.

Воздухе витала какая-то тяжесть. Время проходило, но абсолютно никакого транспорта не появлялось на дороге. Спустя, наверное, минут сорок, сквозь густой туман, я увидела очертания автобуса.

Никаких раздумий. Я слишком замерзла, коты тоже плохо переживали стресс. Мне хотелось просто добраться до цивилизации, а оттуда — импровизировать как повезет. Такси, либо общественный транспорт... Это не важно, лишь бы скорее выбраться из этого чертового леса.

Автобус остановился, и я вошла в открывшуюся дверь. Он был полупустым. Я поставила переноску с пушистыми под ноги и уставилась в запотевшее окно.

Наушники разрядились в самый неподходящий момент, и я невольно начала прислушиваться к людям. Что-то меня насторожило. Пассажиры говорили по-английски.

Я хорошо знала английский: стримы обязывали коммуницировать со зрителями. Но этот язык не был моим родным.

Конечно, в этом городе всегда было много туристов, и английской речью никого не удивишь, но мои ощущения были какими-то смешанными. Я не могла расслышать слова. Разговоры звучали как неразборчивый шум, сливающийся в мутный поток.

Автобус продолжал двигаться вперед, за окном мелькали деревья, дождь каплями сползал по стеклу. Боковым зрением я едва уловила табличку с названием населенного пункта.

Форкс.

Вывеска с зелёной рамкой, белыми буквами на фоне туманного леса.

Я не раз проезжала подобные места в своем теперешнем городе, изо всех сил подавляя в себе желание спеть "Hoa hoa hoa hoa hoa...". Природа выглядела эпично и напоминала атмосферу одноименной вампирской саги, но я никогда не видела, чтобы кто-то додумался использовать такие природные богатства как фотозону. Или что это такое?

Невольно вспомнились мемы, которые дали новую жизнь «Сумеркам» в наше время. Зуммеры обожают эстетику двухтысячных, поэтому до шедевра Стефани Майер тоже дошел черед. «Кожа убийцы» и «личный сорт героина» нередко мелькали в моей ленте Тик Тока. Даже известные масс маркеты выпустили коллекцию одежды с томным лицом Эдварда Каллена, растянутым на всю поверхность свитера.

Чего таить греха, это невероятное художественное великолепие было и моим guilty pleasurе. Я любила начать пересматривать серию фильмов, как только первый желтый лист коснется земли. Или шутить на стримах, что я вампир. Мои зрители тоже поддерживали эту игру и присылали донаты от лица персонажей саги.

Я снова глянула на котов. Луна одарила меня тяжелым взглядом, полным претензий. Но больше меня удивил Пирожок. Этот пушистый клубок дрожал в переноске. Его голос, обычно, тоненький, совсем как у котёнка, проревел так низко и пронзительно, что я вздрогнула.

Автобус затормозил на невзрачной автостанции, и я прочитала название остановки: «Автовокзал города Форкс». Еще несколько секунд я сидела в оцепенении.

Пирожок тихонько посуливал из переноски, а Луна, громко кряхтела. Я бросала взгляд то на котов, то обратно на улицу. Что, твою мать, происходит?

Люди начали вставать с мест и продвигаться к двери. Мне тоже ничего не оставалось, как  последовать за ними. Выход из автобуса был всего один.

Происходящее было слишком сумбурным и странным. Ситуация стала еще более абсурдной, когда увидела его.

Темноволосый мужчина лет сорока был одет в куртку, темные джинсы  и кроссовки. Он держал табличку с моим именем — Марселин. Я замерла и уставилась на лист.

Я вздохнула, пытаясь сдержать нервный смешок. Скорее всего, к грумеру я сегодня не попаду, и меня, вполне справедливо, внесут в черный список клиентов.

Я подошла к мужчине, не решаясь заговорить. Все вокруг было слишком странным и нереалистичным.

— Здравствуйте, — сказала я, пытаясь сделать свой голос более уверенным, — Вы ожидаете меня?, - я отметила про себя, что мне стало чертовски легко выговаривать английские слова и звуки, а мой акцент стал гораздо ближе к носителям языка.

Мужчина, заметив моё замешательство, улыбнулся и, как будто не замечая моего недоумения, слегка наклонил голову.

— Племяшка, как ты выросла, — сказал он, обращаясь ко мне на «ты», с лёгкой и непринуждённой интонацией. — Помню тебя капризной малышкой, а сейчас вижу перед собой взрослую барышню.

Я замерла. Мощный поток кринжа атаковал мой мозг, я почувствовала, как лицевая мускулатура задвигалась непроизвольно. Как он меня назвал? Племяшка? Малышка?

Пирожок снова подал голос из переноски. Я пыталась собраться с мыслями, но получалось весьма сковано но. Что я, простите, сейчас должна сделать?

Я  бегло глянула на экран телефона — сеть по прежнему не ловила. Я не решалась посмотреть в глаза мужчине, пытаясь спрятать свою нервозность и напряжение в теле.

— Я часто вспоминаю, как мы с тобой ловили рыбу на озере, — продолжал мужчина, игнорируя мой ступор.

Нервно чиркнув подошвой по асфальту, я посмотрела на мужчину, и наконец отметила для себя очевидное: он не шутит, он говорит со мной совершенно серьезно...

Я продрогла и устала. Будучи совершенно растерянной, я совсем не понимала, что делать дальше. Мне даже не хотелось сопротивляться. Я не могла объяснить себе, почему мне не было настолько страшно, как, по хорошему, должно быть. Посему меня не так сильно беспокоило все, что происходило.

Но было еще одно ощущение, абсолютно отчетливое,  — мне нужно попытаться выбраться из того дерьма, в которое я вляпалась.

Мужчина пригласил жестом сесть в машину. Ехать с незнакомцем, который представляется твоим дядей - это безумие. Но все, чего я хотела сейчас - это просто согреться.

Машина тихо катилась  по пустой дороге. Я не обращала внимания на шум мотора и мелькающие дома на обочинах. Вся моя концентрация сосредоточена на одной простой мысли: «Что со мной произошло? И где я, черт возьми, нахожусь?»

Мужчина, видимо, решил, что настало время для откровений:

— Я понимаю, что тебе тяжело. Родители улетели в Европу, — сказал он, пытаясь настроить меня на разговор. — Отец получил предложение по работе.

В Европу?? Я чуть не взорвалась прямо в машине. "А я, блядь, сейчас где? Час назад я была в Польше?!» В какой-то момент я вообще перестала понимать, что происходит. Это было слишком странно, абсурдно и нереалистично.

Хотя мысль о родителях, которые оставили меня, заставила меня иронично улыбнуться. Хоть что-то походило на правду.

Я погрязла в своих вопросах, а мужчина неумолкал:

— Знаешь, мне кажется, что Переезд в Европу тебе действительно дался бы тяжелее — новая культура, местные подростки... Остаться и закончить школу здесь было мудрым решением. Не переживай, все наладится.

ШКОЛУ, БЛЯТЬ?! Я с трудом сдерживала истерику. Что за чушь?! Этот кошмар я закончила лет восемь назад, а после было шесть лет университета! Я понимала, что я не могу ни объяснить, что здесь происходит, ни остановить поток мыслей. Пока я не разобралась, что за чертовщина здесь происходит, мне нужно оставаться максимально нейтральной.

— Если школа мне не понравится, я всегда могу уйти жить в лес, — я не смогла придумать ничего умнее, как просто перевести диалог в несмешную шутку.

На самом деле, я не могла выкинуть из головы ночной кошмар, который преследовал меня уже несколько лет: я возвращаюсь в школу, знакомые учителя обращаются со мной, взрослой, как с ребенком. Я нахожусь в замкнутом пространстве, из которого не могу выбраться, будто в дешевом хорроре. Если это что-то типа дурацкого сна, то я обязательно должна проснуться на моменте, когда на меня начнет орать какой-нибудь учитель химии.

В машине стало комфортно и тепло, особенно на контрасте с часом, проведенным на сырой остановке. Но от происходящего меня бросало в холодный пот. Я пыталась собрать пазлы воедино, но ничего не получалось.

Внезапно я вспомнила о своих котах. От пережитого шока, цель моего сегодняшнего выхода из дома просто вылетела из моей дырявой головы - коты были перепачканы в масляных красках! А краски могут быть токсичными для животных, поэтому вопрос нужно было решать.

— Эм...  извините, — сказала  я, пытаясь приструнить дрожащий голос, — у меня небольшая проблема с моими питомцами. У них... Они перемазались масляными красками и им срочно нужен грумер. Вы не могли бы порекомендовать какого-нибудь специалиста? Желательно, как можно скорее.

Нелепости ситуации добавляло то, что я даже не знала имени человека, которого прошу о помощи.

Мужчина в ответ слегка смеялся, видимо, успокаивая меня, что ситуация не такая уж и критичная:

— Да, конечно, я разберусь. Не переживай, - искренне улыбнувшись, ответил мужчина,— Кстати, ты можешь называть меня на «ты» и по имени.

И вот тут мне действительно стало жутко. Паника не заставила себя ждать. Словно невидимая рука схватила меня за горло: дышать стало трудно и очертания машины поплыли. Я попыталась сосредоточиться, но всё, что я видела, было размазанным и неясным.

Мое тело казалось мне чужим, совершенно не подчиняясь мне. Это ощущение просто уничтожало меня. Мужчина посмотрел на меня, видимо, ожидая ответа, и я снова прокляла про себя все на свете.

Я чувствовала, что, если не скажу что-то нормальное, что-то уместное, он поймет, что я просто мошенница и аферистка.

Мой взгляд случайно зацепил визитку под лобовым стеклом, где было написано: «Джо Фостер, семейный дантист».

Стоматолог. Боже мой. Мне стало не по себе, потому что мысль о стоматологах меня пугала до ужаса. Я вообще панически боялась боли и всего, что с этим связано. Со временем, взрослая жизнь успела внести свои коррективы, так что теперь к страху боли добавился ещё и панический ужас перед ценниками.

Я сделала глубокий вдох, чтобы взять себя в руки. Мысли в голове кружили как сумасшедшие,я попыталась сдержать дрожь в голосе:

— О, ну да, конечно... Джо! — я нервно усмехнулась, — Я слишком устала с дороги, мой мозг практически не соображает.

Мой голос был напряженным. Я старалась выглядеть спокойно. Внутренне же я была готова открыть дверцу машины и выпрыгнуть на ходу, только бы избавиться это этого гнетущего ощущения нереалистичности.

Джо, к слову, выглядел довольно дружелюбным. Коты вдруг подали голос с заднего сидения, и он повернулся, мягко обращаясь к ним:

— Ну что вы там разошлись? Все будет хорошо. Если краска токсична, я сначала завезу домой вашу хозяйку, а потом мы поедем отмывать следы вашего увлечения искусством.

Смех и умиротворение на его лице слегка успокоили меня. Это был определенно сумасшедший и ненормальный день, и коты все еще нуждались в помощи.

Когда Джо включил радио, в машине раздался ритмичный мотив панк-рока — это была группа The Offspring, "The Kids Aren't Alright". Басы гремели, барабаны били в такт. А я поджала губы, пытаясь отвлечься от всего того, что происходило. Я определенно не имела ни малейшего контроля над ситуацией.

Через несколько минут мы выехали на узкую дорогу, и вдалеке вырисовывалась улица с частными домами. Джо припарковал машину возле одного из домов.

Типичный американский дом, который вызывал ощущение стабильности: крепкие кирпичные стены, крыша с черепицей, окна в обрамлении зелени. Прилегающий участок был достаточно большим, с зелёным газоном и елями.

"Приехали" — я услышала голос Джо, и поняла, что пора выходить.

Джо приглушил музыку и вышел из машины, чтобы помочь мне. Мы прошли в дом.

Я выжала из себя нервную улыбку и проследовала за Джо. Внутри все выглядело довольно уютно. В коридоре был тёплый пол, и из кухни пахло чем-то вкусным.

Я прошла через просторную гостиную, с мягким диваном, телевизором и книжными полуами, и остановилась у широкой лестницы.

— Пойдём, я покажу тебе твою комнату. Она находится на втором этаже, — сказал он, улыбаясь. — А потом я отвезу котов к грумеру.

Я поднялась по лестнице следом за Джо, который приоткрыл дверь и сказал что-то вроде «располагайся».

Это было странное ощущение — находиться в месте, которое действительно отражало мой вайб. Хотя я была абсолютно уверена, что нахожусь здесь впервые.

Комната была оформлена в пастельных тонах. Окна открывались с видом на густой лес, на подоконниках располагались растения. Стены были украшены плакатами рок-групп и уютной гирляндой, а рядом с кроватью стоял мольберт для рисования, напоминающий о моём увлечении.

Было тепло, светло, и ощущение внезапного покоя заставило меня немного расслабиться.

Джо крикнул с нижнего этажа, что он вернется где-то через час-полтора. Доверить своих шерстяных детей незнакомому человеку — это всегда стресс. Но спокойный и доброжелательный Джо внушал мне доверие. Проблему в любом случае нужно было решить.

Я не понимала где я нахожусь. В Форксе, в Хогвартсе или в Нарнии. Но Джо, несмотря на всю нелепость ситуации, казался мне вполне приятным человеком.

Я подошла к зеркалу, оглядев свое отражение: длинноволоса высокая брюнетка, одетая в широкую футболку с лого Iron Maiden, чёрные джинсы и белые кроссовки. Броский неформальный макияж, черный чокер, потрескавшиеся губы, которые я ненавидела за сухость.

Сначала мне казалось, что я выгляжу как всегда, но потом детали начали бросаться в глаза.

Во-первых, я выглядела чуть ниже. Может, на пару сантиметров, незначительно, но разница для меня была очевидной. Темные круги под глазами стали чуть менее заметными — спасибо за это, незапланированный портал в... да хрен знает куда.

И щеки! О, нет... Подростковые румяные щечки выглядели так, будто мне было лет шестнадцать. А скулы, которые за последние годы стали моей гордостью и фишкой моей внешности, сейчас еле угадывались.

В зеркале стояла подростковая версия меня, которую я уже давно считала пройденным этапом.

"Ну привет, пиздючка, — подумала я с сарказмом. — Выглядишь как-то слишком... неприспособленно для своих двадцати пяти".

На самом деле, мне было совершенно не смешно. Я понятия не имела где я находилась и с кем. Почему он назвался моим дядей и почему он ведет себя так, будто так и должно быть? Почему я выгляжу младше и что мне делать дальше?

Я села на кровать и наконец-то обратила внимание на сумку, которую всё это время таскала с собой. Внутри оказалось немного денег, моя любимая рассческа, миниатюра духов Black Opium, телефон, зарядка и две пары наушников — проводные и беспроводные.

И всё. Никакой зубной щётки, никакого минимального запаса одежды. Вот это успех. «Прекрасно. Просто зашибись, Марселин, — подумала я. — Почему ты не подготовилась к неожиданному попаданию в другой мир?»

От мысли о «другом мире» меня передернуло. Я могу себя хоть миллион раз убеждать, что ничего странного не произошло, а Джо меня просто с кем-то перепутал. Но то, что я больше не находилась в Польше - было очевидным. Может быть, я попала в аварию и умерла? Тогда почему я ношусь с котами по «загробному миру»?

Я поднялась, огляделась по сторонам и с сомнением подошла к шкафу. Потянула ручку дверцы, которая со скрипом открылась и показала содержимое шкафа: носки, бельё, джинсы, футболки и свитера, многие из них с бирками. Я почувствовала нечто близкое к облегчению, насколько это вообще было возможно в такой идиотской ситуации.

Собрав вещи, я направилась в ванную. Там было тихо, чисто и уютно, если не считать навязчивого ощущения, что я нахожусь не у себя дома.

Горячая вода сделала своё дело. Я почувствовала, как напряжение начало понемногу отпускать, а мысли перестали метаться. Всё, о чём я могла думать сейчас, — это то, что у меня есть где переночевать, что котам отмывают их измазанные краской задницы, что я пока жива (наверное) и в относительной безопасности.

Джо вернулся спустя пару часов. Я стояла на лестнице, наблюдая, как он открывает дверцу переноски, выпуская недовольных, но уже чистых котов.

Пирожок, мой скромный мальчик, выскочил первым и сразу нырнул под диван. Было слышно, как по полу шоркают его толстенькие лапки.  Пушистый хвост едва выглядывал из-под дивана.

Луна, напротив, неторопливо вышла с гордо поднятой головой. Она огляделась, обнюхала угол и с важным видом запрыгнула на диван.

— Они быстро освоятся, — сказал Джо, наблюдая за котами. — Пирожок стесняшка?

— Он всегда такой, — пробормотала я. — А Луна, ну... сам видишь.

Джо усмехнулся и пошёл к кухне. Через несколько минут я услышала шум холодильника и звук открывающейся коробки.

— Пицца с колой пойдёт? — крикнул он оттуда.

Я кивнула, хотя он этого не видел:

— Пойдёт.

Джо спрашивал, как родители, как я добралась, и нравится ли мне дом. Я  отвечала что-то нейтральное, пытаясь сосредоточиться на еде, а не на мыслях о том, что я нахожусь непонятно где. На удивление, мне даже стало немного легче от его заботы. Этот мужик, кажется, действительно пытался сделать всё, чтобы я почувствовала себя нормально.

— Ты, наверное, устала с дороги, а? Может, спать? — спросил он, когда я доедала последний кусок.

— Угу, — выдавила я, - Спасибо за ужин, - сказала я, вышла из-за стола и направилась к лестнице.

Коты, как по сигналу, вскочили и отправились следом за мной. Я поднялась наверх и открыла дверь в «свою» новую комнату. Луна запрыгнула на кровать первой и устроилась в ногах. Пирожок выглянул из коридора, подкрался к кровати и осторожно залез на покрывало с другого края.

Я улеглась посреди котов, чувствуя себя, как тряпичная кукла. Все эти загробные миры, параллельные реальности и прочая бессмыслица выжали меня, как лимон. Обычно я имела проблемы с засыпанием — бессонные ночи и навязчивые мысли о прошлом делали своё дело.

Сейчас же я была настолько уставшей, что вырубилась, едва коснувшись подушки.

Кровать была просторной. Никто никому не мешал. Впервые за долгое время, мой мозг просто отключился.