Фетиш Кроули, о котором не стоит знать Азирафаэлю

Кроули любит смотреть, как ест Азирафаэль.

Он не вполне отдаёт себе отчёт, почему это ему нравится, но на то он и демон, чтобы не отказывать себе в любого рода удовольствиях.

За 6000 лет ангел много чего перепробовал, и удивить его новым лакомством задача не из лёгких. Но Кроули старается. Будь то французские блинчики или средиземноморские устрицы, трюфели или рыба фугу, белужья икра или мраморная говядина — он расшибётся в лепёшку, но отыщет любой деликатес для своего любимого.

Когда Азирафаэлю удается попробовать что-то новое и, по его мнению, неимоверно вкусное, всё его существо словно наполняется солнечным светом, а глаза лучатся вселенским счастьем. Демон в такие моменты цепко следит за реакцией ангела, смакует то, как движутся его губы, челюсть, кадык, когда тот проглатывает пищу. В такие моменты демон кайфует и ясно слышит нежную песню скрипок в своей голове.

Когда их отношения переходят на новый уровень, то и удовольствие Кроули принимает иную окраску — он влюбляется в то, как Азирафаэль ест в их общей постели. Даже чёртовы крошки на простынях не пугают его при этом. Кроули каждое божье (кхм!), каждое утро притаскивает ангелу завтрак в постель, а вечерами — тёплое молоко с мёдом и куркумой и, конечно, печеньками.

Иногда Азирафаэль пытается протестовать (впрочем, без особого энтузиазма), но демон пресекает попытки бунта на корню. Он мечтает приучить своего ангела к подобной заботе, и сделать «постельный» приём пищи их маленькой семейной традицией. Уже некоторое время Кроули буквально видит, как абсолютно голый, разгорячённый, немного сонный и встрёпанный ангел медленно поглощает эклеры (почему бы и не их?), слизывая с губ подтаявший шоколад и белый воздушный крем.

Аааах! От одной мысли демону становится жарко, точно в Аду. Он прикрывает глаза, чтобы не выдать себя наверняка немного нездоровым и хищным их блеском.

Кроули знает, что добьётся своего. Остается лишь разнежить Азирафаэля до такой степени, чтобы он, наконец, вылез из своей старомодной клетчатой пижамы.