27

ЮЛИЯ

Кто-то стучит в дверь отеля, отрывая меня от компьютера. Я открываю дверь и вижу Даню, прислонившегося к раме. Он проскальзывает мимо меня и проходит в комнату, занимая место на сером диване, пока я сажусь.— Я хочу пригласить тебя на свидание.Я проверяю время на своем телефоне.— В десять утра? — остаться в номере отеля- прекрасная идея, если только свидание, которое он планирует, не включает поздний завтрак и мимозы. Это я могу поддержать.— Именно поэтому нам лучше идти, - он тянет меня с дивана в сторону спальни, чтобы я приготовилась.Я отбиваю его руки, когда он пытается помочь мне снять пижаму.— Руки прочь, иначе у нас ничего не получится.Он хихикает про себя.— Это свидание включает в себя завтрак? - пожалуйста, скажи «да».— Нет. Но после мы можем перекусить, — он не хочет делиться информацией. Подозрительно.Глаза Дани блестят. Я должна быть обеспокоена, потому что такой взгляд обычно приводит к часам в спальне. Поверьте мне на слово, потому что за последнюю неделю мы обходили гостиничные номера друг друга в любое время суток.Но я соглашаюсь с его планом, потому что это мило с его стороны - назначить свидание. Даня утверждает, что он изменился. Кто я такая, чтобы портить ему парад? Но я все равно не могу отрицать, что мне все это не нравится. Не в плане секса. Эта часть просто потрясающая. Ладно, я знаю, что это плохой каламбур. Я виню все подписи в Instagram, которые мне приходится придумывать, потому что быть каламбуром - это, по сути, работа на полную ставку.Но все остальное между мной и Даней все еще остается под вопросом. Мы находимся на стадии медового месяца. Спроси меня еще раз, когда станет трудно. Например, когда моя ложь брату о моем местонахождении взорвется мне в лицо.Положительная энергия вытекает из меня в тот момент, когда он подъезжает к месту нашего первого настоящего свидания.Странный выбор для свидания один на один. Я выхожу из машины и делаю шаг в сторону от него, как только мы оказываемся в зоне видимости видеокамер в яме Бандини. Мы все еще должны сохранять видимость перед моим братом и всеми остальными, кто может разболтать наш секрет. Только Софи можно доверять.— Наше свидание на ипподроме?Мои глаза оценивают толпу перед нами. Не уверена, почему он хочет посетить место проведения Гран-при Малайзии. Должна ли я беспокоиться о будущих свиданиях, если он считает, что это хорошее место для нашего официального свидания в качестве новой пары?Мне придется взять на себя ответственность за следующее.Ноа потирает руки.— Думай об этом как об упражнении на доверие. Знаешь, как люди делают выпады на доверие?— Конечно, — я киваю. Неуверенность ползет по моему позвоночнику, когда он улыбается мне.— Итак, я не хочу беспокоиться о том, что ты еще не доверяешь мне. Я хочу убедиться, что ты доверяешь. Потому что это основа отношений, — он говорит уверенно обо всем этом.Какие подкасты он слушает? Я не знаю, что меня должно волновать или впечатлять.— Твоя улыбка заставляет меня немного нервничать, — промурлыкала я. Ничего хорошего от его ехидной ухмылки, такой же взгляд я бросаю на своих родителей, когда что-то скрываю.Он идет в сторону пит-зоны Бандини, безмолвный приказ следовать за ним. Я жалею, что не осталась в машине. Отдаленные звуки шин, визжащие по асфальту, пробуждают мои чувства.Группа людей собирается вокруг пит-зоны.Съемочные группы снимают, как люди садятся в неонового цвета автомобили Бандини, идеально выстроившиеся в ряд, образуя целую радугу.Я совершаю ошибку, читая баннер над нашими головами. Bandini Race Day Experience (прим.пер опыт гоночного дняБандини). Прокатитесь как гонщик Форму-лы-1.0, нет.Его рука успокаивающе сжимает мою, прежде чем опустить ее.- Пожалуйста, скажи, что мы выступаем перед прессой. — Мой голос звучит громче.Надежда бурлит во мне при мысли о том, что я приду посмотреть и поддержать болельщиков. Даня может прокатить их, пока я стою за барьерами, несколько раз подбросить кулак в воздух, чтобы продемонстрировать свой энтузиазм, пока он мчится по трассе.— Так и есть, — больше он ничего не говорит. Мой пульс замедляется, уверенный, что свидание будет таким, как я ожидаю. Вот и барьер безопасности.Он снова говорит.— Но мы снимаем изнутри этой машины.0, черт. Пожалуйста, скажите мне, что он имеет в виду то, что я буду смотреть внутрь машины в течение двух секунд. Похлопаю по рукам ботаников, которые проектируют машины, сделаю быструю фотографию, брошу большой палец вверх. Девушка может мечтать.Мои глаза следуют за его пальцем. Он падает прямо на неоново-зеленый автомобиль Бандини с открытыми дверями. Он выглядит как машина из будущего, оценен-ная примерно в 500 000 долларов.— Я не сяду за руль. Только через мой труп.Жесткое «нет».— Тебе не стоит об этом беспокоиться, — он наполняет меня верой, прежде чем отнять ее, — Я буду за рулем.Мне нужно написать в Бандини, чтобы этот человек получил предупреждающий знак.Даня почти тащит меня к неоново-зеленому красавцу с черными кожаными сиденьями и неоново-зеленой обивкой.Сотрудник Бандини передает мне шлем. Я не вступаю в словесную перепалку с Даней, потому что люди наблюдают за нами, и я не могу быть слишком неловкой. Команда прессы следует за нами, пожирая глазами мою неохотную демонстрацию, как будто я тащу ноги ради удовольствия. У меня сводит живот, мое лицо, скорее всего, того же зеленого оттенка, что и наша машина.Я делаю глубокий вдох, пытаясь расслабиться.- А вот и Данил Милохин, который выводит Юлию Гаврилину на трассу. Юлия, как ты относишься к тому, что тебя везет один из лучших гонщиков? - репортер сует мне в лицо пенопластовый микрофон.— Меня тошнит? - хрипит мой голос.Репортер смеется надо мной, как будто я шучу. Я бросаю на Даню взгляд, сомневаясь, не слишком ли поздно отступать. Мой взгляд метался между машиной и пит-лейном, прикидывая, как быстро я смогу бежать, прежде чем Даня догонит меня.— Интересно, почему Юлия решила сегодня поехать с тобой, а не со своим братом. Есть какие-нибудь мысли по этому поводу, Данил?Моя ладонь проводит по лицу. Глубокий вдох.— Я ничего не могу поделать с тем, что она хочет попробовать себя на треке со мной, когда она годами наблюдала за вождением своего брата. Но нет ничего лучше, чем лишить кого-то девственности на автодроме.Я уверена, что его ответ меня возбудил, и я наполовину уверена, что встречаюсь с замаскированным дьяволом.Он подмигивает мне.— Нам пора идти. Увидимся позже, ребята,— он машет репортерам рукой, как и подобает человеку. Следуя его примеру, я запрыгиваю на пассажирское сиденье.Глаза Дани сверкают.- Ты ведь взяла свою камеру, верно?Я достаю камеру из сумочки. Он берет ее из моих рук и устанавливает на удобно расположенное крепление.— Мое сердце может выскочить из груди. Я могу не дожить до конца.Он усмехается.— С тобой все будет в порядке, мы будем двигаться со скоростью примерно сто тридцать - сто пятьдесят миль в час. Это не так уж плохо. Это наш тест на доверие, помнишь?Мне больше не жаль недовольных сослуживцев, которым приходится проводить «проверку на доверие» во время выездных совещаний сотрудников. Это не сравнится с этой жестокой версией.Я так и не узнала, каков процент выздоровления после сердечного приступа в двадцать три года. К сожалению.— Иисус, садись за руль, — я перекрестилась, прежде чем надеть шлем.— Может, вчера вечером ты и называла меня Богом, но сегодня за рулем только я. — Самодовольный человек подмигивает.Его рука находит рукоятку переключения передач, и мы едем по решетчатой площадке. Он смеется, когда мы проходим первый поворот, шины визжат о тротуар, пока он снова набирает скорость.— Черт, я не слышал, чтобы ты так кричала прошлой ночью. Мне нужно изменить свою технику?— Ты извращенец! Это ужасно. Боже мой.Как ты делаешь это все время? Как это вообще законно, — я бы шлепнула его по руке, если бы не была приклеена к боку машины.— Мне это нравится. Просто расслабься и наслаждайся, — его голос не успокаивает меня.- Никогда не говори женщине расслабиться! — снова кричу я, пока мы дрифтуем на очередном повороте. Мое сердце то замирает, то останавливается каждый раз, когда Даня поворачивает машину, но потом снова набирает обороты, когда он мчится по дороге. — Кто может быть спокоен в такой момент? Если это так, значит, они психически здоровы.Еще один крик вырывается из моего рта. У меня нет возможности почувствовать смущение, громкие крики вырываются из меня без всякого контроля.Двигатель урчит, когда ведущая нога Дани нажимает на педаль газа. Его рука делает кучу переключений, которые, честно говоря, довольно горячие, потому что его мышцы напрягаются и напрягаются. Я отвлекаю себя, глядя на него в его стихии, на его лице нарисована улыбка, он радуется моей реакции. Мои крики затихают достаточно надолго, чтобы я успела заметить, каким счастливым он выглядит.Он поражает меня мягкой ухмылкой. Если бы мое тело еще не было в режиме «бой или бегство», мой пульс участился бы.— Глаза на дорогу. Эй! — я щелкаю пальцами и указываю на дорогу перед нами. Он усмехается, поворачивая на очередной прямой участок, машина визжит, когда он нажимает на газ.- Я могу проехать эту трассу с закрытыми глазами. Она легкая.— Это здорово и все такое, но я бы предпочла дожить до завтра, — я делаю еще один глубокий вдох.Он смеется, проверяя меня.- Ты уже доверяешь мне?— Я верю, что ты втайне психопат. Что это за первое свидание? Ты что, никогда не видел эпизод «Холостяка»? Это свидание не одобрено Крисом Харрисоном! -я ухватилась за борт машины, чтобы спастись. Эти штуки с рулем, которые есть в каждой машине? Да, я узнала их истинное предназначение, мои костяшки побелели, пока я держалась изо всех сил.Может, он перестанет смеяться надо мной?— Это не тот ответ, который я хотел услышать. Мне придется сделать шаг вперед.Это, друзья, как раз то, о чем никто не просит. Это достойно мемов.Его руки поворачивают ручки на центральной консоли.— Что ты делаешь? — мой желудок бурлит, когда мое тело подпрыгивает вверх и вниз, машина сопротивляется высоким скоростям, на которые ее толкает Даня. Смертельная машина продолжает проноситься мимо пустых трибун. Впервые за всю поездку звучат динамики, и от роботизированного голоса у меня по позвоночнику пробегает холодок.Антипробуксовочная система отключена.Я поворачиваю голову лицом к Дане, мой шлем отскакивает от окна. Меня передергивает. Даже я знаю, как важен контроль тяги... он предотвращает единственное, что Даня хочет сделать.Он пожимает плечами, решая нашу судьбу.Его руки поворачивают руль, и наша машина дрифтует по дороге, прежде чем перевернуться. Шины визжат на дороге.Вокруг нас клубится облако дыма от горящей резины, поднимаясь в небо вместе с моим рассудком.— Я доверяю тебе. Я больше никогда не буду тебе не доверять. Ты самый лучший водитель на свете. Ты всегда будешь держать меня в безопасности. Теперь ты доволен? - я наполовину смеюсь, наполовину выкрикиваю эти слова, звуча как человек, которому место в фильме психологического триллера.Возможно, из моих глаз даже течет слеза или две, но если Даня спросит меня, я буду отрицать это.Он останавливает машину, и мы оба разражаемся приступом смеха. Он хватает мою руку и подносит ее к своим губам для поцелуя, и мой прежний страх забывается.— Отвечая на твой вопрос, да, я смотрел«Холостяка». Я делал заметки. Это первое свидание из многих, поэтому я должен был сделать его незабываемым.Он одаривает меня дьявольской ухмылкой, прежде чем я одариваю его своей.