7

Когда последние слёзы ещё не успели высохнуть на её щеках, она быстрым шагом пошла в их общую в спальню, резко открыв дверь в неё — так резко, что Чон вздрогнул, будто его ударили током.

Чонгук молча шёл за ней по пятам, как тень, не смея прикоснуться, не зная, что сказать. Его лицо тоже было мокрым - слёзы катились самопроизвольно, глухо, без всхлипов, будто вся боль выдавливалась изнутри через глаза. Он то и дело останавливался в дверях, сжимая и разжимая кулаки, пытаясь собраться с мыслями, но возвращался к ней снова и снова, как будто боялся, что, если отвернётся хоть на секунду, она исчезнет. Он пытался быть у неё на виду - может хотя бы это поможет. Может, если он будет ходить за ней, следить за тем, как нервно, с истерикой и всхлипами она собирает вещи, она сможет обратить на него внимание и хоть что-то сказать. «Трус» - подумал про себя Чон. «Даже слова вымолвить не в силах».

Она не смотрела на него, не смотрела ни на что вокруг. Как бы он не пытался ходить вокруг неё и пытаться забрать вещи из её рук. Движения Миён стали стремительными: выдернула джинсы, все кофты, всё бельё из комода, не важно что - она не видела ничего перед собой. Разум был затуманен. Голова кружилась так, будто она вот-вот грохнется и разобьётся об этот не самый вместительный комод.Сейчас ей нужны были далеко не все вещи - только на первое время. Она не сможет увезти всё сразу. Но вещи летели на пол прямо с самого дна шкафа, даже те, которые могла не носить и по нескольку лет. Она будто срывалась на них.

Чон, переосиля себя, пытался говорить, хватался за её запястье, отпускал, снова хватал.

- Подожди... пожалуйста... давай ещё раз всё обдумаем, поговорим! - Его голос дрожал, срывался на октаву выше, и от этого казался почти мальчишеским. - Ты не можешь так просто уйти.

Она резко обернулась. Глаза горели, лицо покрылось красными пятнами ненависти.- А как я должна? Остаться и делать вид, что всё в порядке? - выпалила она, но тут же перехватила себя, бросила взгляд на дверь в комнату сына, из которой всё также шли громкие звуки мультфильма. - Нет. Хватит.

Голос её дрогнул - едва заметно. Но она тут же подняла подбородок, будто в последний раз защищая то, что ещё осталось от неё самой.

- Ты и не собирался говорить, да? Ты надеялся, что я не узнаю. Что пронесёт. Что я прощу - просто потому что должна.

- Я чувствовал, что... что ты отдаляешься...- снова глупо начал оправдывать себя мужчина, чтобы хоть что-то сказать. «Заткнись. Что ты несёшь!» - подумал Чон. Что ему ещё сказать, чтобы она остановилась? Чтобы перестала на него так смотреть. Так сильно плакать. Он посмотрел на её дрожащие руки, в которых она сжимала бедную футболку. Она вот-вот её разорвёт на части. Даже представлять не хочется, о чём она думает в этот момент.

- Не смей! - резко оборвала она, и на этот раз в голосе вспыхнула ярость, настоящая, дикая. - Не смей сваливать это на меня! Что ты несёшь? Я не просила тебя искать утешение в чужих руках! Я не просила тебя предавать! - футболка была уничтожена тоненькими ручками девушки.

Звук треска футболки немного привёл в чувство Миён. Она посмотрела на свои руки. Они так сильно дрожали, что Миён шлёпнула правой ладонью сначала левую руку, затем левой - правую.

- Миён, прекрати, что ты делаешь, - начал подходить Чон к жене. Медленно, аккуратно. Он осмелился поднять замедленно взгляд на неё. Чтобы не спугнуть. - Зачем ты это делаешь, - всё ближе был мужчина, пока девушка поднимала рассеянный взгляд на него. - Не делай себе больно, родная, - полушёпотом продолжал Чон, ловя момент, пока она не до конца пришла в себя.

Чон быстро стёр одной рукой оставшиеся слёзы со своего лица и протянул руки к вытянутым рукам супруги. - Боже, Миён, у тебя такие холодные руки, - подметил Чон вслух. Не стал как обычно делать комплименты её прекрасным пальцам. Не сейчас. - Сейчас согрею...- Мужчина начал медленно подносить руки Миён к своему лицу, чтобы согреть их горячим воздухом из рта, но получил мягкими ладошками оплеухи по двум щекам сразу.

- Это ты сделал со мной. Не я себя довела. Ты. - Её руки оставались всё также на щеках Чонгука. Она смотрела прямо ему в глаза.

Чон измученно опустил брови и свои ладони на ладони жены, которые были приклеены к его щекам.

Так они стояли, смотрели друг на друга и молчали минуты три. Оба думали о своём. Он о Миён, она - о Чонгуке. Оба пытались прийти в себя.

Чон подметил, как внешне довёл её - темнейшие круги под глазами, иссохшие губы - явно от слёз -, белый, как стена, цвет лица, подбородок слегка поддрагивал. Взгляд абсолютно пустой. Он хотел бы разглядеть там хотя бы намёк на ненависть, но там...ничего.

Как бы он хотел сейчас вернуть время вспять и не мучать не себя, не его любимую. Чтобы не было этого бреда. Почему он не ценил, что было, раз так сильно любит? До этого он не понимал значение слов «Сердце сжимается от боли». Но сейчас он понял всё. Он готов забрать всю ту боль, что чувствует его родная душа, стоя перед ним и перенять её на себя.

Миён часто вздыхала - будто пыталась реанимировать таким образом своих уже давно засохших бабочек. Ничего не получилось. Снова стекла одинокая слеза. Чонгук тут же подхватил её своим пальцем и стёр её со щеки, пока девушка прикрыла глаза.

Они бы и дальше так стояли, неизвестно сколько, но их отвлёк телефонный рингтон Миён.

- Ну не-е-ет, - прошипел Чонгук, когда девушка убрав пряди со своего лица за уши, отыскав телефон, ответила на него.

- Да, мам - прижала одной рукой телефон к уху девушка, а другую руку приложила ко лбу, - мы скоро будем, жди.

- Миён, ты ей сказала? - у мужчины щёки вспыхнули от стыда перед тёщей. Что же она подумает? А кому ещё расскажет? А что она подумает? Что её дочь выбрала не самого верного человека на свете? Станет отчитывать и вспоминать его при любом застолье? И как хорошо, что больше у её дочери нет такого мужа и отца её внука? Да, она это сделала бы.- Миён, отдай мне телефон, - сверля взглядом жену, сказал Чон, будто смея ей приказывать.

Девушка игнорировала мужчину, ходя от окна спальни до двери. Не может Миён стоять на одном месте, разговаривая по телефону. Особенно сейчас. Нервы не к чёрту.

- Да, мам, хорошо, возьму, не переживай, - девушка искала взглядом ключи от родительской квартиры, - ладн... что ты наделал, Чонгук, - выдохнув, она медленно поворачивается к Чону.

Мужчина встречает её взгляд - ни боли, ни злости. Только холодная ясность. Она пришла в себя. Голова уже разболелась от такого количества слёз и эмоций.

Чон был неспокоен, очень эмоционален. Ему надоело, что она ходит и игнорирует его. Если он сказал, то, наверное, стоит выполнить просьбу. Миён же не услышала - или просто проигнорировала- и поплатилась за это телефоном. Он разлетелся на части, когда встретился со стеной.

- Я просто попросил тебя отдать мне свой чёртов телефон, - продолжал мужчина смотреть в тусклые глаза жены. - Родная, ну почему ты меня не слушаешь и даже не пытаешься? Теперь придётся покупать тебе новый телефон. Может даже и лучше модель выберем, чем этот был, - опустил взгляд он на телефон. То есть на то, что от него осталось.

- Чонгук, ты извини, конечно, но ты с головой сейчас дружишь?

- Нет, - выпалил громко мужчина. - Нет, не всё в порядке с головой. Но ты даже не даёшь мне шанса! Нам...- Чонгук уже был готов упасть к ногам жены, но та его остановила, положив руку на плечо, тихо пробормотав «Не надо». - Ты сказала матери?

- Чон, - начала девушка, - ты боишься не её, так ведь? - шепнула девушка. Заглянула в глаза мужа, смотря на него снизу вверх. - Ты боишься, что она скажет «Я знала, что так и будет» - мужчина сглотнул. Возможно, она права. «Зачем вообще в это болото влез» - в сотый раз думает мужина.- И да, ты действительно купишь мне новый, ты меня понял? - девушка отвела взгляд от Чона, рассматривая какой беспорядок она навела.

Комната выглядела так, будто в ней бушевала стихия - чистая, несдержанная эмоция. Она глубоко вздохнула - один, второй - и медленно опустилась на колени. Не для мольбы, не для слабости. Для порядка.

- Да, конечно, мы пойдем и купи...- мужчина не успел договорить, как его прервал тоненький голос его жены. Он всё время наблюдал за её спиной - что же она будет с этими вещами делать. Спальня превратилась в свалку.

- Чонгук, - через плечо Миён кинула взгляд на Чона. Тот дёрнулся с места и подошёл ближе. - Я ничего не говорила маме, - у мужчины будто открылось второе дыхание.

Получается, если она не сказала родственникам, значит не всё кончено? правильно говорят: «Не выноси ссоры из избы».

- Это же замечате...- вновь не договорил парень.

- Не перебивай. - Отметила девушка и встретилась с недовольными взглядом мужа. Она не даёт и слова вставить. - Для тебя это ещё ничего не значит. Ни на что не рассчитывай, - девушка медленно повернула голову обратно, к вещам, которые пытается отсортировать. Не получается. «Ну же, давай, фокусируйся» - подумала Миён про себя. Плохо видно, что и где. И на ощупь восприниматься не хотят вещи.

Его руки в карманах, но пальцы сжаты в кулаки. Он молчит. Не потому что не слышит - он слишком хорошо всё слышит. Просто не может поверить, что это происходит на самом деле.

- Ты не можешь, - наконец выдавливает он. Голос - тихий, почти вежливый. Но в нём - лёд. - Миён, если ты о разводе, не дам его тебе, - словно скороговорку отчеканил мужчина. Руки тряслись. А что дальше будет?- А Джунги? - Голос начинает срываться. Глаза - красные, не от слёз, а от злости на самого себя. - Ты хочешь, чтобы он рос без отца? - всячески продолжая отговаривать мужчина.

- Я хочу, чтобы он рос в стабильности, - спокойно отвечает она. - Не когда его мать, как щенок, воет по ночам и захлёбывается в слезах, пока отец не может прийти домой переночевать. Сиди и думай, что с тобой. В порядке ли ты...- не стала заканчивать девушка, прекрасно зная, чем в итоге он был так занят.

Мужчина сжимает челюсти. - Значит, ты решила, что лучше для него - быть одним? Что ты справишься одна? Что он забудет, кто его отец? - у мужчины не укладывалось в голове, что сейчас он потеряет свою последнюю надежду на то, что всё ещё можно восстановить.

- Он не забудет, - перебивает она. - Я не собираюсь запрещать вам видеться. Что за бред? - выдохнула девушка, вставая с колен, и разворачиваясь к мужу. - Сам подумай, ты постоянно на рабо...- не договорила девушка.

- А ты? Ты хоть раз подумала обо мне? Что я не хочу этого? Что я... - он запинается, будто проглатывает слово, которое нельзя произносить вслух. - Что я не могу без вас. - Чонгук и сам не знает, где он взял столько смелости сейчас говорить о себе.

- Что? - тихо спросила девушка, не понимая всего абсурда сказанного. Её брови изогнулись домиком. Сейчас она была похожа на бедного, маленького, мокрого и брошенного щеночка. - Чонгук, я устала. Если ты не хочешь, то будем решать дела через суд, - потерев переносицу, устало произнесла девушка. Она вновь обратила внимание на беспорядок. «Вещи» - напомнила сама себе девушка.

- Миён, да оставь ты эту чёртову одежду, - повысил голос Чон. Он развернул девушку всем корпус к себе, держа её за плечи. - У нас семья, сын, - произнёс, будто умоляюще. Мужчина чуть пригнулся , чтобы заглянуть в глаза девушке. Так лучше будет понять, что она чувствует.- Миён, прости меня, - встал на колени мужчина. Она не стала в этот раз его останавливать, - умоляю, - он уткнулся слегка лбом ей в живот. - Любимая, я люблю тебя. И только тебя. я буду просить прощения столько, сколько понадобится, - мужчина посмотрел в глаза девушке - сухие. Но в них - усталость, которая глубже боли.- Я не знаю, что сказать. Все слова кажутся...пустыми. Или ещё хуже - оправданием, - парень глотнуть воздуха и продолжил. - Прости, что перестал тебя уважать. Прости, что позволил себе думать, будто твоя преданность должное. Прости, что вместо того, чтобы быть твоей опорой, стал твоей болью.

Девушка молчала. Лишь сжимала край своей футболки.

- Ты никогда не была «одной из», - мужчина опустил взгляд и смотрел жене в ноги. - Ты единственная. Я такой глупый, Миён. Я думал, это заполнит что-то во мне, - девушка сделала глубокий вздох, но перебивать не стала. - А на самом деле, это лишь показало как много я уже потерял. - ...когда я был с ней... - Чонгук слегка замялся. Стоит ли вообще об этом говорить? - всё же, мне не хватало тебя. Я понял: я не искал кого-то другого. Я потерял себя. А вместе с собой - тебя.

Девушка посмотрела окно. Слегка приподняла подбородок, дабы таким образом сдержать поток слёз.

- Он как-то спросил, почему ты не обнимаешь меня так, как раньше, - парень так и не поднял взгляда. - Знаешь, я бы и не заметила, если бы маленький ребёнок не указал на это. Чонгук, наш сын, - она ткнула пальцем в его плечо. - Что же ты наделал, - она прикрыла лицо рукой, а Чон только слушал. Лишь бы она не молчала.

- Я не заслуживаю его доверия. Ни твоего. Ни его, - Чонгук сжал кромку футболки жены двумя руками. «Не уходи» - будто заклинал, повторял он про себя.

- Да, - парень сжался. - Ты не заслуживаешь его. Но дети...они любят без заслуг. Чонгук, он твой сын.

- Ты права, - голос в парня был хрипловат, словно в горле пересохло. - Миён, родная, я тебя люблю до смерти, ты это понимаешь? - мужчина поднял голову на девушку и встретился с её взглядом. Она смотрела на него. - Вы можете остаться хотя бы на ночь? Умоляю...- его шея будто ослабла. Голова сама, словно мячик, снова опустилась вниз. Снова его взгляд был прикован к ногам жены.

Он не терял надежды, дабы оставить их дома. Он не намерен сдаваться и отпускать жену. Ни за что. Он слишком её любит. Жаль, что понял это не сразу несколько сильно.

- Чонгук, - Миён присела на корточки. - Я тебя люблю и не переставала любить, - Чон слегка закашлялся. Он не ожидал этого услышать. Просто не ожидал. - Но сегодня нас здесь не будет. Прощаться не стану, - девушка убрала волосы с лица за уши, встала с корточек. Развернулась вновь к бардаку, быстро разложила свои вещи в чемодане, и направилась в комнату к сыну. Нужно ещё его вещи собрать и придумать, что ему сказать.

- Миён...- мужчина коснулся руки девушки, когда та хотела выйти из спальни, которая была окутана тенью тёмного вечера.

- Не трогай меня. - девушка жёстко проговорила, слегла повернув голову в сторону Чона, но тут же снизила тон. - Не сегодня. Не сейчас...

Тем временем Джунги в своей комнате смотрит мультики и очень громко смеётся. Девушка зашла в его светлую просторную комнату и закрыло лицо рукой. «Боже, и что мне ему сказать?» - девушке ничего не приходила голову. Она облакотилось плечом о косяк двери комнаты Джунги и сложила руки на груди.

- Джунги, милый, - девушка подошла к сыну, слегка касаясь его спины. - Возьми самые необходимые вещи, игрушки там, хоть что и собери вот в эту сумку, - девушка протягивает сыну небольшой рюкзак.

Чонгук встал посреди прохода и наблюдает. Просто наблюдает. Сердце колотится как бешеное. Словно вот-вот выпрыгнет.

- Ага, ма, - выдал Джунги, хватая протянутый материю портфель. - Мы к бабе с дедом!? - глаза мальчика загорелись. Обычно в этом рюкзаке мальчик носил все необходимые вещи для ночёвок у родственников. - Там праздник? А вкусняшки будут?

- Да, сынок, будут, - девушка потрепала мальчика по голове.

Девушка боковым зрением смотрела на мужа, который встал и будто не дышал.

- Подожди, - начал мужчина, - может, не стоит так сразу....- напрягся мужчина. Они вот так возьмут и уйдут?

- Молчи, - заткнула Миён мужа.

- Пап, - начал мальчик, слегка испугавшись взгляда отца на мать, - что такое? - по-детски спросил мальчик.

Чонгук обошёл жену, слегка касаясь её спины - она же брезгливо сделала шаг вправо от него - подошёл к сыну. Присел на колени и взял его за маленькую ручку.

- Я сделал одну глупость....

- Чонгук! - слегка повысила голос Миён. Не хотела, чтобы мальчик хоть что-то знал про их взаимоотношения.

Чон же вытянул перед её лицом пятерню в знаке «стоп» и продолжил: - Очень большую глупость. И маме сейчас очень тяжело, понимаешь? - мальчик похлопал глазами и кивнул. Миён же прикрыла рот рукой и вышла из комнаты сына. Чонгук проследил за женой - было заметно —  ходит будто на ватных ногах. — Я... нарушил некогда данное мной обещание. «Я, Чон Чонгук, беру тебя, Кан Миён, в свои законные мужья. Любить тебя, заботиться о тебе и подчиняться тебе в радости и в горе, в богатстве и в бедности, в болезни в здравии, хранить тебе верность, пока смерть не разлучит нас» - Вспоминал свою же клятву мужчина. Как же ему сейчас было больно. Мужчина сглотнул. - И теперь...она не может мне верить мне, как раньше.

- Ты плохой?

- Джунги, нет, что ты, - прыснул в кулак мужчина. - Я же хороший отец, так ведь? - мальчик положительно кивнул. - И я так считаю, и мама так считает, и ты...- Что слегка погладил руку мальчика большим пальцем.

- Мама простит? - мальчик посмотрел в проход комнаты. Там где-то должна быть его мама.

- Да...н-надеюсь, что да, - запнулся слегка мужчина. - Нужно немного подождать. Но, Джунги, я тебя всегда буду ждать здесь. Хоть завтра. Хоть сегодня. Оставайся, если хочешь. Ты можешь же никуда не ехать, так? - заглянул отец в маленькие глазки своего сына с долей надеждой. «Оставайся, мальчик мой» - подумал Чон.

- Хорошо, пап, - громко крикнул мальчик, - мы приедем завтра, - пообещал Джунги отцу. - Я хочу к деду!!!- дальше начал мальчик о своем, сорвался с места и начал собирать вещи.

Ни у кого не было в планах оставаться сегодня с ним. Он чувствовал себя брошенным. Заслужил ли он всё это? «Ещё как» - подумал мужчина.

- Миён, можешь возвращаться, - обратился мужчина к жене, которая, видимо, подслушивала. Слишком быстро она вошла в комнату. Её бросило в пот. Лицо покраснело, руки дрожали.

Когда мальчик собрался, чемодан был сложен и можно было идти, Миён обратилась к Чонгуку шёпотом, который кружил вокруг них, словно коршун.

- Чонгук, я не знаю, смогу ли когда-нибудь спать рядом с тобой, не думая «А где ты был? С кем ты был?»...Но если ты правда, хочешь, чтобы мы были здесь - не ради привычки, не ради Джунги, - девушка опустила взгляд на мальчика, который пытался завязать шнурки на своей обуви, - а ради меня...начни тогда с малого. Отыщи своё грёбаное кольцо, - смотря ему прямо в глаза, процедила девушка сквозь зубы, словно змея.

Он смотрит на неё. И впервые за долгое время не как на жену, не как на мать своего сына, а как на человека, которого вот-вот потеряет.

- Возвращайтесь...- единственное, что смог на последок выдать Чон.

Уходя, она не обнимает его. Не берёт за руку. Но кивает. И в этом кивке - не прощение. А возможность.

Как только дверь квартиры закрылась, тело Чонгука рухнуло с громким звуком на колени. Он закрыл лицо руками, словно пряча его от кого-то. Никого не было рядом. Ему было стыдно. Чон не смел вставать с коленей и просидел так 4 часа. После чего пошёл и упал на кровать их общей спальни, словно с четвёртого этажа многоквартирного дома. Он не спал. Не смог. Просто пролежал до утра и думал.

Он не искал оправданий. Не «работа», не «кризис среднего возраста», не «она сама подошла». Это были бы слова для слабаков. А он - мужчина, который сам выбрал мгновение слабости, и теперь должен жить с последствиями.