Глава 17. Колыбельная

- Саша! - От радости у Глэдис перехватило дыхание, и женщина еле сдерживалась чтобы не закричать. Сейчас она была особенно похожа на солнце, заполнившее своим светом каждое мгновение, но сохранявшее тишину и неподвижность, уступая место умиротворённому волшебству ночи...

- Что такое, мама? – Александра неслышно, словно раскрылся белый одуванчик, подошла и обняла мать.

- Смотри! Смотри! Во сне! Она живёт во сне! - Глэдис задушила дочь в объятьях, уткнувшись в тёмные волосы.

- Мама... Папа... Мы... мы будем вместе... скоро... - Шептала Лавиния, ворочаясь во сне.

- Ночь - это такое время, когда зажигаются звезды, отражая огни сердец, и все чувства оживают! - Восторженно прошептала Глэдис, - Надо сказать Лумине, это точно её убедит!

Вынырнув из объятий, женщина умчалась к сестре.

Александра немного постояла возле спящей Лавинии, радуюсь, что её сестра впервые в жизни не замуровывает своих чувств.Подобно пушку одуванчика, неслышно и мягко, она присела возле изголовья Лавинии, которая продолжала беспокойно ворочаться во сне. Сердце бешено колотилось от радости и волнения. Подхватив ладонь спящей, Александра зашептала песню своего сердца: спокойную и тёплую мелодию, окутывающую сердце пуховым одеялом...

Голос предутренней тишины заглядывал в сердце каждому, кто спал или просто мечтал на Небесном Страннике, и оно наполнялось нежностью звёзд, сияющих далеко за Туманом...Музыка, как колейдоскоп самых важных чувств, заиграла светом на юном, светлом лице Александры, отразившись в её милых, сияющих добротой глазах.

Лавиния ещё раз повернулась, прижавшись щекой к коленям сестры, и её сон стал глубоким и спокойным, как ночное небо. Александра укрыла сестру одеялом. Во сне Лавинии казалось, будто это её нежный и мелодичный шёпот превратился в успокаивающее тепло...

Александра почувствовала колючий плед на своих плечах. Обернувшись, она встретилась взглядом Дином.

- Тшш... - Улыбнувшись, она приложила палец к губам. - Должно пройти время. Она поймёт, как дорога нам и будет любить нас. Мы ведь её любим, правда?

- Небо одно для всех... значит все мы когда-нибудь станем братьями! - Прошептал Дин, глядя в светлую дымку Тумана, похожую на тёплую шерсть, прозрачными нитями оплетшую воздух...

- Может, ты и прав... Но в то же время небо у каждого своё... И нам бывает трудно найти его в себе.

- Ладно, доброй ночи. Пойду наверное... Ай! - Не успев договорить, Дин приземлился обратно под звонкий смех Александры. Он совсем забыл про полку, которую Юлиан прибил невысоко над кроватью, и не заметив её, ударился.

- Ох уж этот недостроенный корабль!

Туман видел, что Дин, Александра и Лавиния нужны друг другу, и вовсе не хотел, чтобы в такой искренний момент они были далеко.

- Ладно, уговорили, остаюсь! - Радостно сказал Дин, потирая макушку, и пристроился в углу кровати.

...

Шёпот Александры убаюкал каждую душу, каждый замысел, укрывшийся на Небесном Страннике, отпустив обитателей воздушного корабля парить в своих мыслях. Зажглись огни сердец, и все пути были освещены...Каждый вспоминал, как строили Небесный странник, и не успев достроить, спрятали, укрыли в тёплой шерстяной дымке. Сколько всего произошло за эти годы, а сколько ещё впереди...

Последний огонёк на небе зажегся, и даже Александра перестала петь колыбельную, а вагон Аристарха погрузился в сырое спокойствие. Туман, позволив себе тихонько зевнуть, закрыл глаза. Все уснули.

...

Утром Лавиния обнаружила чашку тёплого чая на тумбочке возле кровати.