17.

- Скажи, ты готова быть домохозяйкой?

Элли деловито проверяла содержимое шкафов, пока Драко восседал за кухонным островком, с интересом наблюдая за ней.

- Слово "готова" подразумевает под собой право выбора, ты же его никогда не даёшь, Малфой. - она критично осматривает холодильник. - Все твои либо/либо это в итоге все равно то, чего хочешь ты.

После осмотра она достаёт яйца, сыр, авокадо и молоко, и ставит перед собой.

- Ты умеешь готовить? - он с сомнением приподнимает брови. - Планируешь отравить меня, ведьма?

Элли подкатывает глаза:

- Сомневаюсь, что тебя возьмет хотя бы одна отрава, ты сам токсичен как бочка с ядом, Малфой.

- Огонь не может убить Дракона. - соглашается он с ухмылкой.

Элли бахает разделочной доской напротив него, и ставит рядом глубокую тарелку.

- Я - мама. Конечно, я умею готовить. - разбивает в неё яйца и добавляет немного молока, сыпет соли и перца. Ловко взбивает венчиком. - И я не родилась с серебряной ложкой во рту, как ты, поэтому моя жизнь не всегда была богатой.

- Но сейчас у тебя всё в порядке с финансами? - он наблюдает, как она трет сыр.

- Хочешь забрать всё себе? Забирай, только верни Фрею.

Драко игнорирует вторую часть, и отвечает на первую:

- Зачем мне твои гроши, детка? - смеётся он, и Элли указывает на него ножом:

- Ты просто высокомерный болван, Малфой. Легко быть таким, когда никогда не знал ни в чем нужду.

- Богатые тоже плачут. - его тон становится резче, а взгляд - жёстче. - Не примерив мою шкуру не говори, что я ничего не знаю о жизни, ведьма.

Элли молча вылила смесь, которую взбила, на разогретую сковороду и накрыла крышкой.

- Мы только что поссорились. - сообщила она.

- Помиримся. - надменно бросает Малфой в ответ.

Девушка принялась чистить авокадо, и через пару минут поставила тарелку с очень аккуратно нарезанным овощем перед ним.

Драко подцепил один кусочек вилкой и отправил в рот.

Позже он вывел её на улицу, решив побыть сегодня совсем хорошим. От собственной добродетели его чувство собственной важности просто взлетело до небес. Он наблюдал, как Элли довольно подняла лицо к Солнцу, прикрыв глаза, и ему хотелось дать ей знать, насколько он расположен к ней.

Да, он признавался ей в любви и раньше, но всегда только во время секса. Она могла воспринимать это лишь как порыв страсти, поэтому он подошёл к ней совсем близко, и коснулся её щеки пальцами:

- Я люблю тебя, малышка.

Элли опустила подбородок вниз и спесиво отдернула голову, мгновенно выбесив его. Он уже почти схватил её за подбородок, чтобы осадить - он ей признается в любви, а она смеет выказывать пренебрежение - как девушка заговорила:

- Ты считаешь, что любишь. Но что такое "любить" не знаешь и сам. Можешь ли ты честно сказать, что не идешь на поводу у своего эгоизма? Не раздражаешься, готов принимать меня и в болезни, и в дурном настроении, готов бесконечно терпеть? Не перебивай меня, Драко! - она угрожающе подняла палец, и он сжал челюсти, молча слушая дальше. - Прощать несовершенство, ошибки, недостатки? Некрасивость, появляющиеся морщины, возможно, лишний вес? Всегда отдавать, ничего не получая взамен? Любовь - это бесконечные мелкие жертвы. Крупные жертвы от тебя будут требовать редко, а вот мелкие - каждую секунду. И если ты к ним не готов, не готов и к любви. Назови свое чувство как-нибудь иначе и не пачкай хорошего слова. Оно и так сейчас испачкано вконец. - она с досадой отвернулась и уставилась на бурлящую реку перед ними.

Ему было неприятно это слушать. Правда всегда вызывает отрицание, если она идёт в разрез с нашим заблуждением.

Драко тихо встал позади неё и осторожно положил руки ей на талию, задумавшись над гневной тирадой ведьмы. Утратить иллюзию всегда особенно невыносимо в тот момент, когда ты готов в нее окончательно поверить. Потому что он верил, что любит её.

Они долго молчали.

-  Знаешь, в чем дефект твоей логики? - внезапно спрашивает Драко. - Тебе кажется, что ничего хорошего не может произойти, если войти не в ту дверь, или чуть задержаться, или сказать "привет!" не тому человеку. Это ошибка. События вытекают из нас самих. На поезд судьбы нельзя опоздать. В тот вечер в Шабаше, Элли, ты первая, кого я увидел, и первая, кого я захотел. Я ведь сказал тебе об этом, помнишь?

- А потом трахнул Бриану.

- Я не говорил, что святой. Лишь то, что захотел тебя с первого взгляда. Можно поцеловать?

- Нет.

******- Святоша. - злобно, но тихо процедила Энджи, отворачиваясь от Назара, целующего чётки.   

Сатана всемилостивый, дай ей сил не придушить его этими же чертовыми бусинами с распятием.

Она пошла вверх по лестнице, уговорив его посетить Особняк Ковена, сказав, что хочет собрать вещи. Да, пришлось притвориться, что она стала оттаивать и даже заняться с ним сексом. Не то чтобы это было отвратительно - Энджи испытывала к Назару невыносимую злость и при этом продолжала любить. Но, как известно, предавший однажды предаст и дважды. Она не обольщалась на его счёт. Женщины прощают, но всё записывают.

Лишь только она ярко кончала, через минуту её мозг и сердце уже были холодны к русскому. О, извините - к украинцу.

На самом деле Энджи не шмотки были нужны, а одна очень важная вещь. И находилась она в комнате Элли.

Быстро накидав в сумку всё подряд и переодевшись в умопомрачительное мини, чтобы пустить пыль в глаза или же спермотоксикоз в голову Назару, она прошла в спальню подруги и быстро набрала код сейфа. Он тихо щелкнул, и Энджи достала из него нож с руническим кругом на рукояти. Она поцеловала лезвие и кидая его в сумку, ухмыльнулась. Скоро, мальчики, вы будете очень недовольны.

- Любимая, ты здесь? - в дверях появился Назар и присвистнул: - Бог ты мой, и эта женщина - моя.

Он подошёл сзади и прижался к её бёдрам своими:

- Такая красивая. Роскошная.

Она рассмеялась:

- О, я чувствую, что тебе очень нравится моё платье. - потерлась о его стоящий член и запрокинула голову ему на плечо.

Назар поцеловал её в щеку, и обхватив за бёдра, прижал к себе:

- Без платья мне нравится ещё сильнее.

Энджи не хотела бы этого чувствовать - жара внизу, жажды его губ на своих, дрожи от касаний сильных пальцев, но..

Она наклонилась вперёд, опираясь ладонями на стол и проговорила:

- Чего ты ждёшь?

Мужчина с рычанием задрал ей платье, и через минуту она счастливо вскрикнула:

- Назар!..

*****- Женщин надо регулярно дразнить, чтобы у них не портился характер. Если женщину долго не дразнить, она зазнается, начнет слушать саму себя, самой себе верить и станет важной и скучной. - заявил Драко, поднимая стакан с виски и русский согласно стукнулся с ним, проговорив:

- Отлично сказано. Не знал, что ты мастер слова, Малфой. Мне казалось, что ты можешь только материться и изощрённо убивать.

Драко хищно улыбнулся:

- Талантливый человек талантлив во всем.

Девушки, сидящие напротив них в красивых коктейльных платьях одновременно закатили глаза, и Энджи проговорила:

- С каких пор ты лижешь Малфою, милый?

- С тех самых, как ты перестала давать лизать тебе, милая. - парировал Грабар, и Драко в голос засмеялся.

Ему нравилось наблюдать, что не только у него с Элли любовь-война. Назар не имел на Энджи рычага давления в виде отобранного ребёнка, поэтому ведьма была с ним весьма строптива.

Элеонора же выглядела несколько грустной, и это тревожило его. Когда их взгляды встречались, она с несколько мгновений смотрела прямо ему в глаза, а затем отворачивалась. Ранящее без-раз-ли-чие. Драко не знал, что так уязвим. Он был категорически востребован в её взаимности, настоящей взаимности - как оказалось, суррогат его не устроил.

- В любом случае, наши с вами отношения, девочки, сдвинулись в правильное русло. - заметил Назар серьёзно. - Вы ведёте себя хорошо, мы даем вам что-то взамен. Энджи сегодня была в Особняке Ковена, забирала важные для неё вещи.

Драко посмотрел на свою ведьму:

- Элли сегодня вышла из комнаты и даже гуляла по территории.

- Охуенные. Товаро-рыночные. Отношения. - зло и по словам процедила Анджелина, и Элли поддержала её:

- Не все покупается. - произнесла она с раздражением.

- Ты хотела сказать: не все покупается за деньги. - уверенно и жёстко сказал ей Драко. - Что ж, готов признать, это так. Но то, что не покупается за деньги, покупается за красоту, ум, благородство, за хороший характер или просто за случайную улыбку. Даже сосулька, срывающаяся с крыши, покупает мгновение счастливого падения, разбиваясь потом вдребезги. Чем не сделка? - он прожигал её глазами, рассчитывая, что она понимает, о чем он. - Все в этом мире - торговля, хотим мы того или нет. К примеру, я хочу, чтобы ты была сладкой послушной девочкой, и тогда я привезу сюда Фрею, и мы все будем жить долго и счастливо. Как тебе такая сделка? - он видел, как побелело лицо Элли. - Ты продашься мне, детка? Поиграешь в любовь ради дочери?

Он знал, что это жестоко, говорить ей такие вещи при посторонних, которыми были Грабар со своей ведьмой, но его так злило её холодное отстранение в этот вечер. Даже Энджи, бесконечно кусающая Грабара словесно - это была страсть, черт возьми.

Элли же была невыносимо безразлична к нему.

Она резко встала, с шумом отодвигая стул, и стремительно вышла с застекленной терассы, прямо в уличный холод.

Энджи вскочила следом за ней:

- Какой же ты мерзкий урод, Малфой! - прорычала она. - Дай сюда свой пиджак!

Драко послушно снял его, передавая ведьме, в то время как Назар накинул на плечи девушки свой пиджак.

Она вышла вслед за Элли, стоящей к ним спиной у небольшого искусственного водопада, и мужчины подошли к стеклянной стене, наблюдая за ними.

Ведьмы о чём-то переговаривались. Энджи обняла Элли, и та сцепила руки на спине подруги.

Девушки развернулись так, что Драко теперь видел только спину Элли. Внезапно его сердце предупреждающе забилось и он нервно сглотнул.

Что-то не так. Блядь.

Он замер, словно гончая почуявшая дичь, и не зря - руки Элли опустились и он увидел, как спали браслеты, блокирующие магию.

Сука!

Ещё миг, и в её ладони оказался нож, которым она буквально разрезала пространство перед собой секундным резким движением.

- Нет! - рыкнул Драко и аппарировал прямо перед ними, но грёбаные ведьмы уже стояли по ту сторону портала - там был какой-то оживлённый город.

Он успел схватить её руку, но не за запястье, а всего лишь за пальцы, удерживающие рукоять ножа. Элли резко дёрнула руку на себя, но он держал крепко - его хватка сместилась ниже и Драко вцепился в лезвие, с безумной болью удерживая его. По руке текла кровь - нож разрезал его пальцы и ладонь до кости.

- Не смей, детка! - взревел Драко, морщась от невыносимой боли, и Элли резко отпустила нож, выставив ладони прямо перед собой. Воздух упруго дрогнул.

Его и Назара словно отнесло назад невидимой преградой - они повалились на спины, а когда быстро вскочили на ноги, никакого портала уже не было. Ведьмы исчезли.

В окровавленной руке Драко остался нож.

- ЕБАНАЯ МРАЗЬ! - проорал он, и аппарировал.

Оказавшись в гостинной Малфой менора он бешено огляделся - Фрея как раз сидела у камина, играя во что-то.

- Папочка! - она тут же вскочила побежала к нему, но, увидев кровь, споткнулась.

Он подхватил девочку на руки и быстро пошёл с ней к зеркалу, на ходу рыча:

- О, скоро ты увидишь папочку.

- Папа.. - прохныкала Фрея, явно испуганная. - Почему у тебя кровь, папа?

- Закрой рот. - Драко остановился у зеркала и гневно выдохнув, начал произносить:

- Асм...

Фрея вцепилась ему в лицо, отвлекая, и он, наконец, посмотрел в её карие глаза. В них было столько страха, и слезы уже текли по детским щечкам, что он мгновенно стушевался.

- Мерлин, что происходит, Драко? - требовательный голос Нарциссы словно вырвал его из пучины гнева.

Она быстро подошла к нему и с ужасом оглядев его изрезанную ладонь, потребовала, чтобы он шёл на кухню.

Драко словно во сне проследовал за ней, не спуская Фрею с рук, и когда он сел на стул, мать насильно забрала девочку.

- Руку на стол. - приказала Нарцисса. - Акцио, бадьян!

Мать стала обрабатывать его ладонь, заживляя, и когда Фрея замерла возле него,  тихо сказав:

- Папочка, кто тебя ранил? - он словно очнулся.

Перевёл на неё раздражённые глаза. Пиздец как похожа на Элли.

- Называй меня Драко. - холодно сказал он. - Я не твой отец.

Девочка замерла, и её нижняя губа задрожала. Его сердце дрогнуло вместе с ней, и он тут же пожалел о сказанном.

- Фрея, иди в гостинную и собери игрушки. - строго сказала Нарцисса, и Драко с болью проследил за тем, как малышка выбежала из кухни, вытирая ладошками лицо. Блядь, ну что он... Всегда вот так.

Драко стал раздосадованно оборачиваться:

- Мам... - и внезапно получил пощёчину, которую со всей дури отвесила ему мать.

- Не смей, Драко Люциус Малфой! - гневно прошипела она. - Не смей поступать так с ни в чем неповинным ребёнком! Ты на протяжении месяца приучал её к тому, что она твоя дочь, а теперь ты говоришь ей такое! Я не позволю над ней издеваться!

- Что ж ты Люциусу позволяла издеваться, надо мной, а, матушка? - подобно василиску зашипел в ответ Драко.

Нарцисса угрожающе нависла над ним:

- Я защищала тебя, сколько могла, но потом ты вырос и внезапно решил, что тебе нравится жить в крови и войне! Тебе не в чем меня обвинить!

Драко мгновенно заткнулся. Мать была права в каждом её яростном слове.

- Она сбежала. - зачем-то поделился он. - Её мать сбежала от меня.

Нарцисса выпрямилась, рассматривая его лицо.

- Даже не знаю. - проговорила она, и её губы неприятно изогнулись. - Радоваться мне, что твоё чёрное сердце смогло кого-то полюбить хотя бы тем извращённым чувством, которое ты называешь любовью, или же пожалеть бедную девочку. Ведь любовь таких, как ты - сущее проклятье. Я знаю, о чем говорю. Я была замужем за Люциусом.

Драко прикрыл глаза.

- Бумажными руками невозможно удержать огня. - проговорил он и аппарировал, не прощаясь.

У себя дома он обнаружил абсолютно пьяного Грабара, и даже был так добр, что отволок его в гостевую спальню, по пути слушая какой-то бред про Энджи, Асмодея и какие-то сделки с преисподней. К концу он прослушал отче наш до самого конца.

А затем долго колошматил в спортзале грушу, до тех пор, пока плотный кожзам не лопнул и песок не посыпался к нему под ноги.

Драко наблюдал за струйкой, орошающей бетонный пол, и думал.

Думал. Думал.

Затем снял перчатки и откинул их в сторону. Прикрыл глаза.

Голос от двери вырвал его из тяжёлых, тягучих, болезненных мыслей о ведьме:

- И что заслужишь, то по итогу ты и получишь. - проговорил Грабар, подпирая плечом дверной косяк. Он всё ещё был пьян, но уже вменяем.

- Да, было б круто, но только жизнь чуть сложней и злее. - бросил Драко и вышел из спортзала. - Не смей мне сниться, любимая сука. - процедил он по пути в спальню.