15.

Элли молчит.Драко ищет её глаза в темной комнате. Находит. После его признания воздух словно сгущается, становится наэлектризованным.

И даже несмотря на её браслеты, блокирующие магию, их сознания соединяются. Два похожих человека, на самом деле. Легелимент и телепат, словно созданы для того, чтобы говорить друг с другом беззвучно.

Драко жадно смотрит в глаза, мысли отрывочные. Скорее, даже ощущения, которые он рвано облекает в слова:

"Я хочу. До безумия. До обморока хочу. Тебя. На себе. Под собой.Прижимать и видеть, как кончаются в тебе силы от стонов. Я хочу тебя себе."

Ждёт. Элли лишь приоткрывает ротик и его ладонь мягко скользит у неё между ног.

"Скажи... " - думает он.

Она качает головой.

"Я тебе никогда не скажу про любовь, Драко. - проводит кончиками пальцев по его щеке. - но хранимою чертовунежность..."

Элли наклоняется и уверенно целует его в губы - впервые по правде горячо и без игры. Никакого ебаного спектакля - она хочет его. Дыхание перехватывает. Внутри зарождается рычание, требование внутреннего зверя взять своё, но Драко душит его.

Девушка мягко отстранилась и он заправил прядь уже длинных, неожиданно волнистых волос ей за ухо. Она прижалась щекой к его ладони и потерлась об неё. Так нежно, Боже.

- Мне всегда этого не хватало... - его хриплый голос разрезает тишину.

- Чего? - она садится на него сверху, и Драко молча смотрит в глаза, спрашивая.

В спальне очень тихо.

Она понимает его без слов, без мыслей - приподнимает бёдра и даёт ему войти. Одновременный вздох удовольствия пронизывает их обоих.

- Маленькая... - шепчет Драко и касается губами её ключиц.

Они не двигаются, просто замирают, и её пальчики перебирают его волосы на затылке.

- У меня дефицит нежности, детка. Её мне не хватает.

Элли наклоняет голову к нему:

- Ты просто не похож на человека, который её ищет. Сегодня я размышляла о том, почему ты заинтересовался мной.

- Твои версии?

- Абсолютно ни одной. Такому как ты нужна Бриана, а не я. Я недостаточно эффектна.

Драко поднимает брови, действительно удивляясь.

Он рассматривает её лицо, задерживается глазами на веснушках. На пухлых губах и совершенно потрясающе выразительных глазах, которые словно даже изгибом бровей говорят: "Ты не нужен мне. Мне никто не нужен."

Спускается дальше - к тонким ключицам, небольшой аккуратной круглой груди с твёрдыми сосками. Откидывает назад её уже длинные тёмные волосы.

Короткие ему определённо нравились больше, с ними она не такая, как все. Словно она отрицала все эти клише о том, что только длинные волосы привлекательны. Драко задерживает руки на тонкой талии и вжимается пальцами, наблюдая, как кожа белеет от его касаний.

"Недостаточно эффектна? Ты ничего о себе не знаешь, моя девочка." - она слышит его, конечно.

Драко притягивает её ближе за бёдра и Элли тихо вздыхает от того, что он входит глубже:

- Не нужна мне Бриана. - он чувственно прикусывает её губу. - Мне ты нужна. - посасывает её. - Ковена больше нет. Ты можешь просто быть со мной.

Она поджала губы и резко мотнула головой головой, отстраняясь:

- Ты не понимаешь, Драко. - говорит слегка раздражённо. - Почему я должна хотеть быть с тобой? - она требовательно смотрит ему в глаза. - Только из-за того, что ты красив и властен? За твой член, которым ты умеешь качественно пользоваться? Это не достижение. Ты как-то пытался... Не знаю! Завоевать меня? Сделать так, чтобы я очаровалась тобой? Все твои действия - как изнасилование, и морально, и физически! Ты отобрал моего ребёнка! Я должна полюбить тебя после этого?

Он злится, потому что Элли права. Каждое её обвинение словно встаёт на полку и складывается в слово "долбоёб". Он запрокидывает голову назад и ведьма неожиданно прижимается губами к его горлу, заставляя дрожать от ощущений. Её язык чертит дорожку от выемки между ключиц и выше - по кадыку, по шее. До самого подбородка.

Драко думает, растекаясь от её касаний.

Да, он вообще никогда не ухаживал за женщиной, не было ни поводов, ни желания. Тем более ведьмы настолько агрессивны, независимы и свободолюбивы...

- Мне казалось, что чтобы удержать такую птицу, как ты, ей нужно подрезать крылья. - тихо говорит он. - Иначе без шансов.

Элли сама целует его в губы, уже во второй раз. Нежно касается языком его языка,  пока её руки гладят его плечи, грудь, спину. Её бёдра приподнимаются, плавно покачиваясь на его члене. Потрясающе глубоко. Невообразимо близко.

Она обхватывает его сильнее за плечи, и тихо стонет.Драко выдыхает ей в шею. "Блядь, детка... "

- Если я отдам тебе Фрею, ты... Ты ведь уйдёшь. Найдешь способ. - он сглатывает и девушка замирает на нём, внимательно смотря в глаза сверху вниз, немного щурясь.

Драко растерян. Блядь, неужели он вышел с ней на тропу переговоров? Что ты делаешь с ним, Элли?

Вот сейчас ему станет всё о ней ясно. Она попытается обмануть его, уверить, что они попробуют отношения. Как взрослые.

- Да, я уйду. - вопреки его мыслям просто говорит Элли и он замирает от этой пронзительной честности.

- Спасибо, детка. - Драко касается её губ своими. - За честность.

- Ты не отдашь Фрею?

- Нет. Вы обе мои.

Элли немного молчит, но он чувствует её раздражение.

- Это ненормально. - заявляет она. - Это не твой ребёнок.

- Мой. Если ты - моя, то и твой ребёнок - мой ребёнок. Тебе не кажется это на самом деле правильным? - Драко касается её щеки, но девушка убирает его руку, резко зарычав:

- Я НЕ ТВОЯ.

- Едва ли. Не обольщайся по поводу моей мягкости сегодня, детка.

Он жёстко перекидывает её на спину, зависая сверху и касается её лба своим.

- Такие как я не меняются. Я могу быть с тобой... Нормальным. Но в целом это не изменит моей сути. - Драко прикусывает её нижнюю губу.

- Ты будешь манипулировать. - ведьма не спрашивает, а констатирует.

- Естественно.

Драко делает толчок в неё, и Элли выдыхает ему в губы восторженное:

- Драко... Ты....

Он ласково касается губами её челюсти. Целует. Делает ещё один сильный и одновременно мягкий толчок, заставляя её опять вздохнуть.

- Что, детка? Тебе нравится?

- Да. - она обвивает его руками и смотрит в глаза. - Мы не знаем друг друга.

Драко согласно кивает. Они вообще два незнакомых человека, которых связывает желание с его стороны, и безысходность с ее. Какая-то дефективная привязанность.

Элли ещё долго стонет под ним, вместе с ним, так громко и так честно, что даже больно.

Он расстягивает этот секс, наслаждаясь каждой минутой. Пока она ещё отдаётся ему, пока она вновь не стала холодно-незаинтересованной. Завтра Драко тоже станет таким, и пожалеет обо всём, что он наговорил ей. Но это завтра.

А сегодня:

- Я так люблю тебя, детка. Это мой дебют в признаниях, знаешь?

****Назар хмуро взирал на то, как Энджи безразлично листала журнал вот уже целый час. Она закинула ноги на столик перед ней - её красивые, стройные, умопомрачительно сексуальные ноги, которые она не раздвигала перед ним уже две недели.

Когда она согнула одну в колене, и её короткое платье оголило бедро, он тихо зарычал в кулак, продолжая прожигать её взглядом. Он бы помолился, если б не боялся кары небесной, потому что всё, что он делал последние два месяца было очень далеко от законов Божьих. Да и вообще вся его жизнь, если честно.

На терассе было тепло из-за заклинаний, но за окном уже настоящая осень - конец октября, и город с высоты его пентхауса выглядел несколько готично в вечерних ранних сумерках. Это завораживало и очень подходило под его настроение - такое же пасмурное, как и небо над высотками.

Назар встал и подошёл к краю прозрачного ограждения, окидывая глазами Сан-Франциско, раскинувшийся перед ним.

- Красиво, верно? - сказал он, оборачиваясь к Энджи. Сказал просто так, лишь бы завести разговор.

- Угу. - бросила она, даже не подняв глаза от глянцевых страниц. - Прыгай.

Назар подкатил глаза, порядком уставший от её бойкота. Он подошёл к девушке, и вырвав журнал у неё из рук, отшвырнул куда-то за спину. Затем встал у неё между ног и коленом отодвинул одно её бедро в сторону.

- Хватит. Это. - проговорил он, сложив руки в карманы толстовки.

- Что - это? - Энджи сморщила носик, и Назар покачал головой, потому что уже ненавидел её такой. Иронично-безразличной.

- Хватит быть холодной сукой, любимая. Пора бы уже простить меня.

Он ещё не договорил, а она уже напала:

- Ни черта. - Энджи уверенно смотрит вверх, приподняв брови. - Ты жалкий предатель, Грабар. Я уже всё тебе сказала, так что у тебя два варианта - выпусти меня и давай забудем, что мы были, или же продолжай терпеть моё кислое лицо. - она потянулась за пачкой чипсов, и, достав одну, громко и показательно хрустнула, съев. - А ещё целлюлит, потому что я собираюсь растолстеть. На зло тебе, русский говнюк.

- Украинский. - на автомате поправляет он.

- Как будто мне есть разница. - она пожимает плечами и Назар еле сдерживается, чтобы не звездануть её.

Боже, он так жалел, что тогда дал ей пощёчину. Это было недопустимо. Он не из тех мужчин, на самом деле, и она - точно не из тех женщин, кто стерпит такое. Возможно, он перечеркнул всё между ними именно в ту секунду, когда позволил себе насилие в её сторону.

Энджи выжидательно смотрела на него.

- У тебя все? Тогда отойди от меня, Грабар. Загораживаешь солнце.

Он нахмурился:

- Какое к херам солнце, семь вечера?

- Да мне плевать! - рявкает ведьма и Назар наклоняется над ней, уже готовый что-то сделать. Вопрос только в том, в какую сторону его качнет - сделать что-то грубое, или что-то развратное?

Грубо-развратное.

Поэтому он обхватывает её волосы на затылке и целует её, глубоко прорываясь языком в рот ведьмы.

Энджи сильно кусает его за язык, так сильно, что он чувствует солёный металлический привкус крови, и громко зарычав, жмёт сильно пальцами ей на щеки.

Энджи отпускает его:

- Не смей так больше делать. - чеканит она, следя за ним, словно кобра. - Я не шучу с тобой, Грабар. У тебя больше нет власти надо мной.

- Сука. - он сплевывает кровь на пол и идёт в гостинную, громко хлопнув раздвижной дверью.

Бьёт рукой по кнопке вызова частного лифта, который вел прямо в его квартиру и нервно барабанит ногой.

Он собирается спуститься в бар и надраться там, и, возможно, выебать шлюху.

Пару шлюх. Блядь, трёх шлюх а потом Энджи!

Как он зол на неё. Что такого непростительного он сделал? Малфой уже накинул петлю на Ковен, и если бы не Назар, Энджи бы точно так же как и две другие ведьмы сидела на поводке у Дракона, обслуживая его сексуальные, наверняка извращённые фантазии. Она этого хотела, идиотка?

Многим позже он толкнул стакан к бармену, показывая обновить, когда случилось это.

- Вечер добрый, Назар.

Он замер, не узнавая этот голос за спиной. Медленно, грозно развернулся, не желая сейчас ни с кем разговаривать. Его глаза встретились с глазами напротив.

Глазами красного цвета.

Мужчина убрал руки в карманы явно дорогих брюк, и его губы растянулись в насмешливой улыбке.

- Вот с кем моя прекрасная Анджелина проводит время. - протянул король Ада, рассматривая его. - Знаете, мистер Грабар, я скучаю по супруге.

Назар выдохнул, понимая, что силы не равны. Асмодей демон, а он всего лишь человек. Словно прочитав его мысли, мужчина поцокал языком:

- Ну-ну. Я не воевать пришёл.

- Зачем? - голос Назара холоден. Он весь собрался, ожидая чего угодно.

Асмодей присел на барный стул рядом и в его руке появился стакан с виски, и он его приподнял, салютуя:

- За вас с Энджи. - он осушил его до дна, и подмигнул Назару. - Она хороша, верно? Все три мои девочки так идеальны, и при этом настолько разные. Огонь. Вода. Земля.

Назар приподнял подбородок. Он не желал разводить с демоном полемику, прекрасно понимая, что его появление не несёт за собой ничего хорошего.

- Ближе к делу. - процедил он, сжимая кулаки с почти наверняка бесполезным волшебным кольцом.

- Может, к телу? - Асмодей опять ему подмигивает, но Назар игнорирует его шуточки. Слишком плоские. - Ладно. Ты очень грозный и хмурый, русский парень.

- Украинский. -  Грабар уже даже не бесится, исправляя каждого.

Асмодей разводит ладони с сомнением на лице:

- Есть разница? - Назар молчит и он меняется в лице, становясь серьёзным. - Сделка, мистер Грабар.

Он поднимает ладонь, когда Назар открывает рот чтобы послать его в ад:

- Погоди отказывать, сначала выслушай. За спрос ведь не дают в нос, верно? - он приподнимает бровь, и обворожительно улыбается: - Я отдам тебе Энджи и вычеркну её имя из Книги Зверя.

В горле пересохло и пришлось быстро отпить виски. Черт. Черт, черт, черт.

Проклятый демон знал, чего он желает больше всего на свете.

- Да я вообще всё знаю. - замечает Асмодей. - Предвидя твой вопрос, что взамен? А взамен приведи мне Малфоя.

Назар удивляется:

- Ты король Ада, ты сам его достать не можешь?

Асмодей с досадой разводит руками:

- Вынужден признать, что Господин Малфой не так прост, и это всё, что тебе нужно знать. Ну так что, по рукам?

Назар прикусывает губу, соображая. Так или иначе демон всё равно рано или поздно доберётся до Малфоя, так какой смысл противиться и не воспользоваться этим предложением?

Конечно же, Энджи ему гораздо важнее Малфоя. Тут и думать нечего.

- По рукам. - говорит он, и Асмодей хищно улыбается:

- Сделки с демонами скрепляются поцелуем, дорогой.

Глаза Назара расширяются, пока лицо Асмодея стремительно приближается к его, и как только губы демона касаются его губ, а язык проскальзывает в рот, Назар издаёт звук, который человек со стороны обозначил бы как "звук блюющего кота".

- Мерзость! - выплёвывает он, вытирая рот, и Асмодей хохочет:

- Гомофоб несчастный.

- Катись в Ад!

- Обязательно. - Демон улыбается. - Слушай сюда, парень. Дай моим девочкам сбежать, и дальше действуй по ситуации. С моей стороны тоже будут действия. Всё, что тебе нужно, это упустить Элли и Энджи, и когда Малфой соберётся в Ад, поддержать его. Когда мы все встретимся, я вычеркну Анджелину и отрекусь от неё. Всё, она станет человеком.

Асмодей встаёт, и Назар требовательно удерживает его за плечо:

- В чем подвох?

Демон улыбается, окидывает его глазами сверху вниз. И говорит:

- Подвох в том, что вы всё равно все мои, сколько бы вы не бегали. Для меня столетием позже или меньше - не принципиально. Ты заберешь Энджи сейчас, но вы оба умрёте, и мы встретимся. Жизнь человека - миг. Бывай, русский.

- Я украинец. - на автомате отвечает Назар, но Асмодей уже исчез.

Он долго смотрит прямо перед собой и думает о том, что договориться с совестью в этот раз не представляется возможным. Остаётся только послать ее нахер.